— Конечно! Если хочешь, нарядим тебя снежинкой или ещё кем, и тогда ты примешь участие…
— Ой, нет, не надо, Олесь! — испугалась Настя. — Какая из меня актриса?
— А мне кажется, что вышло бы неплохо, если бы ты так не стеснялась.
— Когда таланта нет… Вон, твой Олег очень талантлив. Как он пародировал известных людей! Боярский у него точь-в-точь получился. Да и под Винни Пуха хорошо скосил. Олесь, Аля расстраивается, что Андрей с вами теперь не учится?
— С чего ты взяла? — Олеся вновь села на кровати.
— Ну-у-у… Я видела, как она смотрит ваш с Олегом дуэт. И вроде смеётся, а глаза — грустные. И пару раз посмотрела на Андрея, словно примерялась, как бы он сыграл этого персонажа.
— Да? А я не заметила… — Олеся нахмурилась. — Андрюшку, конечно, жалко. Но показывать жалость не стоит, она его обидит. Вообще, я слышала мельком, что если в следующем году Андрей пройдёт медкомиссию с положительным результатом, то у него будет шанс восстановиться. Правда, учиться он будет на курс младше, но это, я думаю, не критично.
— Пусть у него всё получится! — с жаром воскликнула шёпотом Настя и, наконец-то угомонившись, легла и накрылась одеялом.
Снежник с трудом сдерживался, чтобы не выпустить на волю всю свою морозную силу, точнее, её остатки. У сарая, который он облюбовал накануне в качестве временного жилья, объявился хозяин. Пьяный хам и скандалист. Повезло, что он нетвёрдо стоял на ногах, а потому снежнику не составило большого труда толчком уронить вонючую жирную тушку и уйти. И повезло вторично, что в этот момент во дворе никого не было, так что снежный вихрь, сопровождающий юношу, остался незамеченным людьми.
Шесть дней. Ему осталось продержаться всего шесть дней. В ночь смены года у него появится возможность окончательно восстановиться и, если повезёт, то и вернуться к своей Госпоже, пусть даже и не выполнив её поручение. Но как же это сложно! Сферу, хранящую обрывки снежной силы, удалось полностью собрать, только потратив несколько ледяных кристалликов. Обидно, но именно из-за того, что целостность сферы была нарушена, часть силы пропала. Обрывками можно было пользоваться как магическим артефактом, но забрать их себе никак не получалось.
Собственная неполноценность угнетала, настроение медленно ползло вниз. И одновременно с настроением юноши полз вниз столбик городского градусника, расположенного на фасаде мэрии Поланска.
Не желая более контактировать с людьми, снежник забрался на колокольную башню и с открытой площадки наблюдал за городской жизнью, чувствуя, как растёт гнев.
Несмотря на усиливающийся мороз, город жил в прежнем, предпраздничном ритме. Люди спешили куда-то с подарочными пакетами и большими сумками, набитыми продуктами для праздничного стола, и никто не жаловался на холод! Более того, среди снующих от магазина к магазину горожан снежник заметил отчаянных, чьи куртки и пальто даже не были застёгнуты. Шарфы развевались за спиной аки фантастические крылья, а из-под наспех надетых шапок задорно выбивались пряди волос, запорошенные мелкой снежной пылью.
Последней каплей стала влюблённая парочка, вздумавшая целоваться на глазах толпы у центральной ёлки. Издав низкий, воистину звериный рык, снежник со всей силы ударил по большому колоколу, который должен был через несколько минут оповестить о наступлении очередного часа. В момент соприкосновения ладони и металла между ними промелькнула чуть заметная белая молния, и колокол покрылся паутиной мелких трещин. «Вот так-то! Не будет вам ни сигнала нового часа, ни перезвона на праздник!» — хмыкнул снежник и щёлкнул в центр «паутины». Трещины увеличились в размере, разбежались в разные стороны, повредив бОльшую часть колокола. Взглянув с довольным прищуром на дело рук своих, снежник почувствовал, как гнев уходит, уступая место азарту. Он знал теперь, как отомстит людям и за пленение, и за унизительное многолетнее заточение, и за невозможность быть рядом со своей Госпожой. Кристаллики, конечно, жаль, но, если повезёт, потратятся не все. Или же ему помогут… помощники.
В Поланск пришёл аномальный мороз. Вопреки прогнозам синоптиков, обещавших на последнюю неделю декабря теплую и малоснежную зиму, столбики термометров опустились ниже тридцати градусов, а с выпавшим за ночь снегом не смогли справиться даже дополнительно выделенные мэрией снегоуборочные машины. И город оказался не готов ни к морозу, ни к сугробам.
Многие автомобилисты опоздали на работу, так и не сумев откопать свои машины и открыть замёрзшие замки, а часть общественного электротранспорта отправилась в ремонт, не перенеся морозную ночь.
В старом театре отменили предновогодние мероприятия из-за лопнувших труб, вода из которых затопила подвал и превратилась в импровизированный каток. А на уличных катках отменили соревнования конькобежцев и нескольких хоккейных турниров молодёжных команд.
Телефоны секретариата мэрии разрывались от звонков, девушки не успевали записывать сигналы о новых поломках и прорывах труб. Новостные сайты пестрели заметками на одну-единственную тему, а на местном телеканале представитель Гидрометцентра пытался объяснить зрителям, что ничего страшного не произошло, но получалось у него это из рук вон плохо. Ведущий задавал неудобные вопросы, на которые у представителя не было точных ответов.
Истинную причину зимнего бедствия знали только несколько человек, однако они не спешили делиться информацией с журналистами и мэром.
Компания, посвящённая в историю разбитого когда-то магического зеркала, собралась в квартире Генриетты Карловны через день после побега снежного пленника.
Артур и Макс прибыли первыми, задолго до назначенного времени. В отличие от благодушно настроенного Макса, Артур был мрачен. За полтора часа до встречи он умудрился сломать замок в дверце машины, а когда попытался дозвониться до мастерских, узнал, что до Нового года его проблему вряд ли поправят, настолько большая очередь с похожими поломками образовалась к ремонтникам. Отвыкнув от поездок в общественном транспорте, Артур потратил почти час, чтобы добраться до нужного адреса с другого конца города.
Олег, разливая по чашкам гостей горячий чай, в очередной раз порадовался, что родители ещё в конце осени уехали по делам фирмы на несколько месяцев в Италию для обмена опытом, и лишь иногда выходили на связь в скайпе. Вряд ли бы они приняли рассказ про разбитый шар и сбежавшую сущность за правду. Слишком уж приземлённые родители, однако, не воспротивились когда-то желанию Олега поступать в театральное училище. «Сын, смотри сам. Если чуешь в себе силы освоить профессию так, чтобы нам не было за тебя стыдно, поступай. Но, поступив, пройди все курсы и окончи учёбу так, чтобы не жалеть потом о потраченных годах!»
Олег внял словам отца. Юноша знал, что родители в мечтах видели его в более денежной и престижной профессии, однако давить не стали, за что он был им искренне благодарен. И старался учиться, хотя не всё у него получалось на желаемом уровне.
В связи с навалившимися морозами, занятия в училище в последние дни декабря решили отменить, и это оказалось на руку и Олегу, и девушкам, которых накануне таки посвятили в общих чертах в тайну мерцающей сферы. И вот теперь Олег немного нервно посматривал на часы, ожидая Андрея, Алю и Олесю. Настю в тайну решили не посвящать, будучи неуверенными в том, что она воспримет всё адекватно.
Бабушка, изначально желающая поприсутствовать на сборе, после телефонного звонка внезапно сорвалась из дома, пообещав вернуться к вечеру. Плохая погода не помешала каким-то морозостойким покупателям договориться о посещении её антикварной лавки именно в этот день, и было глупо отказываться от выгодной сделки.
Когда в квартиру ввалился запорошенный снегом Андрей, Макс с Олегом оставляли на цифровой карте метки мест, где, судя по новостям, случилось что-то необъяснимое.
— Уф-ф-ф, ну и погода, — просипел слегка простужено Андрей. — Мне одному кажется, что такой обильный снегопад с морозом не природные, а наведённые тем самым парнем?
— Не одному, — успокоил его Артур. — Я ещё утром сумел прозвониться к старому знакомому, и он переслал мне выкладки погодных прогнозов. Никаких внезапных циклонов, антициклонов и прочей ерунды сейчас просто не может быть. К тому же аномальные мороз и снегопад наблюдаются лишь в Поланске и его области, что противоречит природе этих стихий.
Грохот и крики с улицы оборвали его речь, все бросились к окну, чтобы захватить невиданное ранее жестокое по своей сути зрелище: снегопад, накрывший город, внезапно сменился падающими из низкой грязно-серой тучи массивными сосульками. Народ в панике разбегался по подъездам и магазинам, а на застывших вдоль тротуара машинах были явственно заметны вмятины.
— Надеюсь, обойдётся без серьёзных последствий, — буркнул Макс, вернулся к компьютеру и сделал на карте пометку территории сосулькопада.
— Господи, только бы девчонки передумали приезжать! — воскликнул Олег.
— Надо позвонить, предупредить… — вскинулся Андрей.
— Я недавно звонил. «Абонент находится вне зоны действия сети».
— А Генриетта Карловна где?
— В лавке, с какими-то очень дорогими и абсолютно безбашенными покупателями. За неё можно не беспокоиться. Если это безобразие до вечера не прекратится, она просто останется там. В служебном помещении есть комната отдыха, вполне пригодная для ночлега.
— Кстати! Случилась у меня сейчас одна встреча… И вот вроде никаких намёков для подозрения нет, но почему-то я уверен, что она имеет некое отношение к происходящему.
— Кто — «она»? — вскинулся Артур.
— Позавчера, когда я бежал сюда, то поскользнулся и налетел на одну невероятно эффектную даму. Мог упасть, но она меня любезно поддержала за локоть, на котором вот уже третий день не сходит синяк с чётко проступающими пальцами. Ни одна мазь от ушибов на синяк не действует. Сегодня я вновь с ней столкнулся. Не уверен, что она меня узнала, но меня напрягло выражение её лица. В ту встречу это была снисходительность, сегодня — то ли дикая ненависть, то ли гнев. Повода гневаться я не давал, а потому не уверен, что то была реакция именно на меня.
— А почему решил, что она причастна к проблеме?
— Холод. От неё так и веяло холодом, причём намного более сильным, чем уличный мороз. И глаза — вот реально как льдинки. И ещё. Когда дама обошла меня, словно столб, я обернулся. За ней тянулся лёгкий снежный вихрь. Неужели ещё одна иномирная сущность?
— Интересно! Можешь описать, как она выглядела? И где ты с ней оба раза столкнулся?
— Встретились практически в одном и том же месте, на соседней улице, у домов частного сектора. Но вряд ли она там живёт, слишком уж богато выглядит. Белая пушистая шуба с обалденным воротником, вроде из песца. Из него же шапка. Высокие белые сапоги на «шпильке». На сапогах выложен мерцающими стразами какой-то узор из завитушек. Варежек или перчаток не было. Пальцы тонкие, про такие ещё говорят — музыкальные. И длинные ногти с голубоватым сверкающим лаком.
— Ничего себе! — восхитился Макс. — Столько запомнить за считанные минуты!
— А мы раньше с Олегом любили играть в проверку внимательности, так что зрительную память развили хорошо. Да и сложно не запомнить подобную даму. Умудриться не посадить ни единого пятнышка на белоснежные одежды не каждому дано.
Макс сделал ещё одну пометку на карте и пошёл открывать дверь новым гостям.
Аля и Олеся, облепленные снегом, выглядели как два снеговика. Несмотря на серьёзность ситуации, обе девушки улыбались, отряхиваясь.
— И что же вас рассмешило? — обиженно поджал губы Олег. — Почему не позвонили, не предупредили, что задерживаетесь?
— А телефоны сдохли! — фыркнула Аля, стряхивая с подруги остатки снега. — Причём оба. Не выдержали мороз даже во внутреннем кармане дублёнки. А рассмешило… Ну, не совсем рассмешило. Просто узор увидели красивый на подъездной двери.
— Я такого на дверях никогда не видела, — кивнула Олеся. — Скорее уж на окнах. Но дело даже не совсем в узоре. Дверь стала хрупкой. Когда я толкнула её ладонью, не позволяя распахнуться, она потрескалась в месте толчка, вдавившись, словно я какой-нибудь Шварценеггер.
Артур вскинул бровь в удивлении, а Макс бросился вон из квартиры. Впрочем, вернулся он быстро, с выражением крайнего изумления на лице. Скинул с телефона на комп фотографии и долго рассматривал изуродованную дверь. Зрелище и вправду заслуживало внимания: морозный узор из завитков был повреждён паутинкой трещин разной толщины, расходящихся от солидных размеров вмятины.
Артур же, лишь мельком взглянув на повреждения, зашуршал какими-то распечатками. Выдернул из пачки один лист, махнул им:
— Вот! Нечто подобное отметили на главном колоколе башни при мэрии. Вчера вечером вместо традиционных мелодий с башни раздалось нечто непотребное, и поднявшийся к колоколам кто-то из мэрии обнаружил, что самый большой колокол серьёзно повреждён. Правда, природу трещин определить вызванные специалисты не смогли. Только развели руками и высказали предположение, что виноват мороз. В отчёте также упомянуты повреждения решётки ограждения, но утверждать, что эти повреждения появились одновременно с трещинами на колоколе, никто не рискнул. Списали на подростков-вандалов.
— Кстати, сейчас должны начаться дневные новости! — вовремя вспомнил Олег.
— Только бы без новых происшествий! — выдохнул Макс, щёлкнув «лентяйкой».
Увы, его надеждам не суждено было сбыться. После небольшого блока обычных городских новостей включилась в прямой эфир камера с места очередного происшествия. Молоденькая журналистка, кутаясь в пушистую шубку и захлёбываясь словами от возбуждения, вещала о случившимся. Периодически камера уходила с крупного плана и показывала обрывки гирлянд, торчащих из снега и льда, и небольшой толпы зевак.
— Мы находимся на Центральной площади, где буквально несколько минут назад чудом не погибли и не получили травмы несколько человек. По словам очевидцев, основная световая гирлянда вдруг в считанные секунды обросла льдом в таком количестве, что провода не выдержали тяжести и оборвались. Чудом, именно что чудом спаслась девушка, которую из-под падающих глыб вытолкнул проходивший мимо мужчина. Он же отвёл девушку к стоящей в отдалении скамейке и постарался успокоить. Попытка удалась. Девушка уже пришла в себя, но на мои вопросы отвечать отказалась.
Камера вновь мазнула в сторону от журналистки и показала несостоявшуюся жертву.
— Настя! — выдохнула Олеся.
Мороз спутал планы многим горожанам, но, как оказалось, не всем.
Одевшись потеплее, Настя гуляла по городу. День был свободным и от домашних дел, и от репетиторов, которые подтягивали знания девушки до уровня, дающего шанс на следующий год попытать свои силы и поступить в институт. Учителя деревенской школы смогли научить многому по местным меркам, но не городским, а потому, посоветовавшись с сестрой, Настя приняла предложение родителей потратить год на дополнительное обучение, чтобы студенческая жизнь не ударила больно с первых же дней. Городские педагоги были строги, но честны, заниматься с ними было сложно, но интересно. Однако, когда выдавалась возможность отложить учебники в сторону, Настя выходила в город, не обращая внимания на погоду.
— Ой, нет, не надо, Олесь! — испугалась Настя. — Какая из меня актриса?
— А мне кажется, что вышло бы неплохо, если бы ты так не стеснялась.
— Когда таланта нет… Вон, твой Олег очень талантлив. Как он пародировал известных людей! Боярский у него точь-в-точь получился. Да и под Винни Пуха хорошо скосил. Олесь, Аля расстраивается, что Андрей с вами теперь не учится?
— С чего ты взяла? — Олеся вновь села на кровати.
— Ну-у-у… Я видела, как она смотрит ваш с Олегом дуэт. И вроде смеётся, а глаза — грустные. И пару раз посмотрела на Андрея, словно примерялась, как бы он сыграл этого персонажа.
— Да? А я не заметила… — Олеся нахмурилась. — Андрюшку, конечно, жалко. Но показывать жалость не стоит, она его обидит. Вообще, я слышала мельком, что если в следующем году Андрей пройдёт медкомиссию с положительным результатом, то у него будет шанс восстановиться. Правда, учиться он будет на курс младше, но это, я думаю, не критично.
— Пусть у него всё получится! — с жаром воскликнула шёпотом Настя и, наконец-то угомонившись, легла и накрылась одеялом.
***
Снежник с трудом сдерживался, чтобы не выпустить на волю всю свою морозную силу, точнее, её остатки. У сарая, который он облюбовал накануне в качестве временного жилья, объявился хозяин. Пьяный хам и скандалист. Повезло, что он нетвёрдо стоял на ногах, а потому снежнику не составило большого труда толчком уронить вонючую жирную тушку и уйти. И повезло вторично, что в этот момент во дворе никого не было, так что снежный вихрь, сопровождающий юношу, остался незамеченным людьми.
Шесть дней. Ему осталось продержаться всего шесть дней. В ночь смены года у него появится возможность окончательно восстановиться и, если повезёт, то и вернуться к своей Госпоже, пусть даже и не выполнив её поручение. Но как же это сложно! Сферу, хранящую обрывки снежной силы, удалось полностью собрать, только потратив несколько ледяных кристалликов. Обидно, но именно из-за того, что целостность сферы была нарушена, часть силы пропала. Обрывками можно было пользоваться как магическим артефактом, но забрать их себе никак не получалось.
Собственная неполноценность угнетала, настроение медленно ползло вниз. И одновременно с настроением юноши полз вниз столбик городского градусника, расположенного на фасаде мэрии Поланска.
Не желая более контактировать с людьми, снежник забрался на колокольную башню и с открытой площадки наблюдал за городской жизнью, чувствуя, как растёт гнев.
Несмотря на усиливающийся мороз, город жил в прежнем, предпраздничном ритме. Люди спешили куда-то с подарочными пакетами и большими сумками, набитыми продуктами для праздничного стола, и никто не жаловался на холод! Более того, среди снующих от магазина к магазину горожан снежник заметил отчаянных, чьи куртки и пальто даже не были застёгнуты. Шарфы развевались за спиной аки фантастические крылья, а из-под наспех надетых шапок задорно выбивались пряди волос, запорошенные мелкой снежной пылью.
Последней каплей стала влюблённая парочка, вздумавшая целоваться на глазах толпы у центральной ёлки. Издав низкий, воистину звериный рык, снежник со всей силы ударил по большому колоколу, который должен был через несколько минут оповестить о наступлении очередного часа. В момент соприкосновения ладони и металла между ними промелькнула чуть заметная белая молния, и колокол покрылся паутиной мелких трещин. «Вот так-то! Не будет вам ни сигнала нового часа, ни перезвона на праздник!» — хмыкнул снежник и щёлкнул в центр «паутины». Трещины увеличились в размере, разбежались в разные стороны, повредив бОльшую часть колокола. Взглянув с довольным прищуром на дело рук своих, снежник почувствовал, как гнев уходит, уступая место азарту. Он знал теперь, как отомстит людям и за пленение, и за унизительное многолетнее заточение, и за невозможность быть рядом со своей Госпожой. Кристаллики, конечно, жаль, но, если повезёт, потратятся не все. Или же ему помогут… помощники.
Глава 4
В Поланск пришёл аномальный мороз. Вопреки прогнозам синоптиков, обещавших на последнюю неделю декабря теплую и малоснежную зиму, столбики термометров опустились ниже тридцати градусов, а с выпавшим за ночь снегом не смогли справиться даже дополнительно выделенные мэрией снегоуборочные машины. И город оказался не готов ни к морозу, ни к сугробам.
Многие автомобилисты опоздали на работу, так и не сумев откопать свои машины и открыть замёрзшие замки, а часть общественного электротранспорта отправилась в ремонт, не перенеся морозную ночь.
В старом театре отменили предновогодние мероприятия из-за лопнувших труб, вода из которых затопила подвал и превратилась в импровизированный каток. А на уличных катках отменили соревнования конькобежцев и нескольких хоккейных турниров молодёжных команд.
Телефоны секретариата мэрии разрывались от звонков, девушки не успевали записывать сигналы о новых поломках и прорывах труб. Новостные сайты пестрели заметками на одну-единственную тему, а на местном телеканале представитель Гидрометцентра пытался объяснить зрителям, что ничего страшного не произошло, но получалось у него это из рук вон плохо. Ведущий задавал неудобные вопросы, на которые у представителя не было точных ответов.
Истинную причину зимнего бедствия знали только несколько человек, однако они не спешили делиться информацией с журналистами и мэром.
Компания, посвящённая в историю разбитого когда-то магического зеркала, собралась в квартире Генриетты Карловны через день после побега снежного пленника.
Артур и Макс прибыли первыми, задолго до назначенного времени. В отличие от благодушно настроенного Макса, Артур был мрачен. За полтора часа до встречи он умудрился сломать замок в дверце машины, а когда попытался дозвониться до мастерских, узнал, что до Нового года его проблему вряд ли поправят, настолько большая очередь с похожими поломками образовалась к ремонтникам. Отвыкнув от поездок в общественном транспорте, Артур потратил почти час, чтобы добраться до нужного адреса с другого конца города.
Олег, разливая по чашкам гостей горячий чай, в очередной раз порадовался, что родители ещё в конце осени уехали по делам фирмы на несколько месяцев в Италию для обмена опытом, и лишь иногда выходили на связь в скайпе. Вряд ли бы они приняли рассказ про разбитый шар и сбежавшую сущность за правду. Слишком уж приземлённые родители, однако, не воспротивились когда-то желанию Олега поступать в театральное училище. «Сын, смотри сам. Если чуешь в себе силы освоить профессию так, чтобы нам не было за тебя стыдно, поступай. Но, поступив, пройди все курсы и окончи учёбу так, чтобы не жалеть потом о потраченных годах!»
Олег внял словам отца. Юноша знал, что родители в мечтах видели его в более денежной и престижной профессии, однако давить не стали, за что он был им искренне благодарен. И старался учиться, хотя не всё у него получалось на желаемом уровне.
В связи с навалившимися морозами, занятия в училище в последние дни декабря решили отменить, и это оказалось на руку и Олегу, и девушкам, которых накануне таки посвятили в общих чертах в тайну мерцающей сферы. И вот теперь Олег немного нервно посматривал на часы, ожидая Андрея, Алю и Олесю. Настю в тайну решили не посвящать, будучи неуверенными в том, что она воспримет всё адекватно.
Бабушка, изначально желающая поприсутствовать на сборе, после телефонного звонка внезапно сорвалась из дома, пообещав вернуться к вечеру. Плохая погода не помешала каким-то морозостойким покупателям договориться о посещении её антикварной лавки именно в этот день, и было глупо отказываться от выгодной сделки.
Когда в квартиру ввалился запорошенный снегом Андрей, Макс с Олегом оставляли на цифровой карте метки мест, где, судя по новостям, случилось что-то необъяснимое.
— Уф-ф-ф, ну и погода, — просипел слегка простужено Андрей. — Мне одному кажется, что такой обильный снегопад с морозом не природные, а наведённые тем самым парнем?
— Не одному, — успокоил его Артур. — Я ещё утром сумел прозвониться к старому знакомому, и он переслал мне выкладки погодных прогнозов. Никаких внезапных циклонов, антициклонов и прочей ерунды сейчас просто не может быть. К тому же аномальные мороз и снегопад наблюдаются лишь в Поланске и его области, что противоречит природе этих стихий.
Грохот и крики с улицы оборвали его речь, все бросились к окну, чтобы захватить невиданное ранее жестокое по своей сути зрелище: снегопад, накрывший город, внезапно сменился падающими из низкой грязно-серой тучи массивными сосульками. Народ в панике разбегался по подъездам и магазинам, а на застывших вдоль тротуара машинах были явственно заметны вмятины.
— Надеюсь, обойдётся без серьёзных последствий, — буркнул Макс, вернулся к компьютеру и сделал на карте пометку территории сосулькопада.
— Господи, только бы девчонки передумали приезжать! — воскликнул Олег.
— Надо позвонить, предупредить… — вскинулся Андрей.
— Я недавно звонил. «Абонент находится вне зоны действия сети».
— А Генриетта Карловна где?
— В лавке, с какими-то очень дорогими и абсолютно безбашенными покупателями. За неё можно не беспокоиться. Если это безобразие до вечера не прекратится, она просто останется там. В служебном помещении есть комната отдыха, вполне пригодная для ночлега.
— Кстати! Случилась у меня сейчас одна встреча… И вот вроде никаких намёков для подозрения нет, но почему-то я уверен, что она имеет некое отношение к происходящему.
— Кто — «она»? — вскинулся Артур.
— Позавчера, когда я бежал сюда, то поскользнулся и налетел на одну невероятно эффектную даму. Мог упасть, но она меня любезно поддержала за локоть, на котором вот уже третий день не сходит синяк с чётко проступающими пальцами. Ни одна мазь от ушибов на синяк не действует. Сегодня я вновь с ней столкнулся. Не уверен, что она меня узнала, но меня напрягло выражение её лица. В ту встречу это была снисходительность, сегодня — то ли дикая ненависть, то ли гнев. Повода гневаться я не давал, а потому не уверен, что то была реакция именно на меня.
— А почему решил, что она причастна к проблеме?
— Холод. От неё так и веяло холодом, причём намного более сильным, чем уличный мороз. И глаза — вот реально как льдинки. И ещё. Когда дама обошла меня, словно столб, я обернулся. За ней тянулся лёгкий снежный вихрь. Неужели ещё одна иномирная сущность?
— Интересно! Можешь описать, как она выглядела? И где ты с ней оба раза столкнулся?
— Встретились практически в одном и том же месте, на соседней улице, у домов частного сектора. Но вряд ли она там живёт, слишком уж богато выглядит. Белая пушистая шуба с обалденным воротником, вроде из песца. Из него же шапка. Высокие белые сапоги на «шпильке». На сапогах выложен мерцающими стразами какой-то узор из завитушек. Варежек или перчаток не было. Пальцы тонкие, про такие ещё говорят — музыкальные. И длинные ногти с голубоватым сверкающим лаком.
— Ничего себе! — восхитился Макс. — Столько запомнить за считанные минуты!
— А мы раньше с Олегом любили играть в проверку внимательности, так что зрительную память развили хорошо. Да и сложно не запомнить подобную даму. Умудриться не посадить ни единого пятнышка на белоснежные одежды не каждому дано.
Макс сделал ещё одну пометку на карте и пошёл открывать дверь новым гостям.
Аля и Олеся, облепленные снегом, выглядели как два снеговика. Несмотря на серьёзность ситуации, обе девушки улыбались, отряхиваясь.
— И что же вас рассмешило? — обиженно поджал губы Олег. — Почему не позвонили, не предупредили, что задерживаетесь?
— А телефоны сдохли! — фыркнула Аля, стряхивая с подруги остатки снега. — Причём оба. Не выдержали мороз даже во внутреннем кармане дублёнки. А рассмешило… Ну, не совсем рассмешило. Просто узор увидели красивый на подъездной двери.
— Я такого на дверях никогда не видела, — кивнула Олеся. — Скорее уж на окнах. Но дело даже не совсем в узоре. Дверь стала хрупкой. Когда я толкнула её ладонью, не позволяя распахнуться, она потрескалась в месте толчка, вдавившись, словно я какой-нибудь Шварценеггер.
Артур вскинул бровь в удивлении, а Макс бросился вон из квартиры. Впрочем, вернулся он быстро, с выражением крайнего изумления на лице. Скинул с телефона на комп фотографии и долго рассматривал изуродованную дверь. Зрелище и вправду заслуживало внимания: морозный узор из завитков был повреждён паутинкой трещин разной толщины, расходящихся от солидных размеров вмятины.
Артур же, лишь мельком взглянув на повреждения, зашуршал какими-то распечатками. Выдернул из пачки один лист, махнул им:
— Вот! Нечто подобное отметили на главном колоколе башни при мэрии. Вчера вечером вместо традиционных мелодий с башни раздалось нечто непотребное, и поднявшийся к колоколам кто-то из мэрии обнаружил, что самый большой колокол серьёзно повреждён. Правда, природу трещин определить вызванные специалисты не смогли. Только развели руками и высказали предположение, что виноват мороз. В отчёте также упомянуты повреждения решётки ограждения, но утверждать, что эти повреждения появились одновременно с трещинами на колоколе, никто не рискнул. Списали на подростков-вандалов.
— Кстати, сейчас должны начаться дневные новости! — вовремя вспомнил Олег.
— Только бы без новых происшествий! — выдохнул Макс, щёлкнув «лентяйкой».
Увы, его надеждам не суждено было сбыться. После небольшого блока обычных городских новостей включилась в прямой эфир камера с места очередного происшествия. Молоденькая журналистка, кутаясь в пушистую шубку и захлёбываясь словами от возбуждения, вещала о случившимся. Периодически камера уходила с крупного плана и показывала обрывки гирлянд, торчащих из снега и льда, и небольшой толпы зевак.
— Мы находимся на Центральной площади, где буквально несколько минут назад чудом не погибли и не получили травмы несколько человек. По словам очевидцев, основная световая гирлянда вдруг в считанные секунды обросла льдом в таком количестве, что провода не выдержали тяжести и оборвались. Чудом, именно что чудом спаслась девушка, которую из-под падающих глыб вытолкнул проходивший мимо мужчина. Он же отвёл девушку к стоящей в отдалении скамейке и постарался успокоить. Попытка удалась. Девушка уже пришла в себя, но на мои вопросы отвечать отказалась.
Камера вновь мазнула в сторону от журналистки и показала несостоявшуюся жертву.
— Настя! — выдохнула Олеся.
Глава 5
Мороз спутал планы многим горожанам, но, как оказалось, не всем.
Одевшись потеплее, Настя гуляла по городу. День был свободным и от домашних дел, и от репетиторов, которые подтягивали знания девушки до уровня, дающего шанс на следующий год попытать свои силы и поступить в институт. Учителя деревенской школы смогли научить многому по местным меркам, но не городским, а потому, посоветовавшись с сестрой, Настя приняла предложение родителей потратить год на дополнительное обучение, чтобы студенческая жизнь не ударила больно с первых же дней. Городские педагоги были строги, но честны, заниматься с ними было сложно, но интересно. Однако, когда выдавалась возможность отложить учебники в сторону, Настя выходила в город, не обращая внимания на погоду.
