- Старца могу найти, у северян есть волхвы – предложила – отмою, приодену.
- И куда его потом? Обратно на север? Народ будет искать святого, не найдёт, и что? Правильно, волнения и ереси. А оставишь здесь, волхв тебя сдаст, результат тот же. Старец должен быть либо своим в доску, ещё лучше в деле, либо немым. Так что отставить старца.
- Могу народу поклониться – следующее предложение от меня.
- Излишне. Не заигрывай с подданными, это всегда плохо кончается. Будь выше их, они такое любят. Городская управа у тебя есть, пусть стоит в первых рядах. Потом всё общение с чернью только через неё. Вопросы?
Вопросов было много, но я чувствовала, что Карина торопится. Поэтому отрицательно качнула головой:
- Разберусь.
- Тогда до завтра – чмокнула в щёчку и ушла.
Остаток дня занималась организацией предстоящего чуда. Отправила глашатаев в город, нарисовала, какой и где сделать помост, проинструктировала гвардейцев, где оцеплять, кого пропускать вперёд, выбирала сопровождающих и волновалась.
Первое моё выступление перед большим количеством народа, мандражировала. Как лучше сказать, «возлюбленные мои подданные», или «уважаемые завотцы»? Мда. Наверно, лучше про подданных, там и приезжие со всего герцогства будут. Да и не сказать, что я их сильно уважала, грязюки в городе немеряно. Но это моя вина, по большому счету. Не следила, не управляла. Так, отставить самоедство. Всё будет, лет через тридцать-сорок.
Пять горничных стояли передо мной, держа в руках платья, а я хмурила лоб, размышляя, в чём завтра появиться. Мой беременный гардероб был до смешного мал. Катастрофически мал. Мне нечего одеть!
- Тебе надо что-то внушающее уважение – голос Мерики сзади.
Пришла таки. Как нельзя кстати. Обернулась:
- Знаю. Но ничего торжественного для улицы нет. Всё это даже при самом слабом ветре будет выглядеть жалко. А если снег пойдёт? Ни одного полного рукава! Не представляю, что делать.
- У меня есть парадное для выходов, там юбка с каркасом. Ни разу не одевала, хочешь посмотреть? А сверху можно меховой плащ накинуть.
- Неси – хмыкнула – гляну.
Она обрадовалась и убежала. Будем считать, что помирились.
- Смотри – тараторила Мерика - здесь распорем, сделаем вставки, под накидкой будет не видно, юбку и лиф чуть укоротим, в груди чуть увеличим. До завтра будет готово. Как думаешь?
- Надо попробовать – неохотно согласилась.
Платье было слишком помпезным, как по мне. Бархат, вышивка, жемчуг. Но на безрыбье... Хотя, издалека должно неплохо выглядеть. Меня снова измерили, расту же, и девочки утащили наряд к швеям.
- Вы помирились? – спросила оставшуюся Мерику.
- Помолвку не расторг.
Мда. Звучит не очень. Ладно, оставлю расспросы. Пусть сами разбираются, не дети. Мне другое интересно.
- Некас хотел, чтобы ты шпионила?
- Не он. Мой дядя. Написал, предложил прощение семьи. Сказал, что если соглашусь, то должна сообщить этому Некасу.
- У дяди финансовые проблемы? – предположила.
- Что-то слышала. Я получила письмо позавчера, ответила ему отказом, а потом... – промокнула глаза платочком, но упрямо продолжила – Прости, я должна высказаться. Я знаю, когда Сентар тебе приглянется, меня он моментально забудет. Если бы ты видела, с какими глазами он говорит о тебе... – замолчала.
Сентар дурак. Или манипулятор. Или два в одном.
- Я всё понимаю – попыталась её успокоить.
- Ничего ты не понимаешь – криво улыбнулась - И я не понимала. Впервые узнала, что такое женское счастье. Когда тебя ценят, оберегают, когда ты нужна любимому –горько хмыкнула - Да, представь, только нужна. Он меня не любит, я это чувствую – отвернулась.
Даже не знаю, что сказать. Вот и помалкиваю. Мерика вздохнула и более весёлым тоном закончила:
- Я, наконец, поняла, зачем я ему. Чтобы у него была возможность оставаться рядом с тобой. Но только рядом, сближаться он не хочет. Не знаю, почему – повернулась ко мне и, заглядывая в глаза попросила - Лори, не прогоняй меня. Пожалуйста.
Да, воображение у неё развито. Чрезмерно. Но не в ту сторону. Начала перечислять:
- Ты фантазируешь это раз, вчера мы всё выяснили это два. Никуда ты от меня не денешься это три. Обещаю.
- Ты же хотела стать его второй женой? Я подумала...
- Прекрати бредить – оборвала - Он хороший работник, но не незаменимый, это всё. Клянусь.
Смотрит, и не верит. Хоть лбом об стенку постучусь, не поверит. Ладно, план Б.
- Мерика, я люблю другого. Понимаешь? Безумно люблю.
Во, процесс пошёл. В глазах разгорающееся любопытство. Только надо срочно вспомнить, кого же я люблю. Отца своего ребёнка, естественно! Он в отъезде, но скоро вернётся. Не в следующем году, так года через два. Или три. Но обещал. Всё, легенда готова.
- Ты поэтому ни с кем?
Кивнула.
- Никого не хочу, не смогу. Надеюсь, жду. Всегда буду ждать. Он вернётся, я уверена.
Блин, бред заразителен, самой стыдно за идиотизм слов. Но надо, куда деваться?
- Это... его? – она осторожно коснулась живота.
- Да. Наш с ним ребёнок.
- Бедный Килэс. Он... знает?
- Конечно. Только не болтай, пожалуйста. Сентару можешь рассказать, если хочешь, больше никому. Обещаешь?
Даже поклялась. Но пришлось добавить романтических подробностей. Сначала были врагами, неожиданно он мне помог, я незаметно влюбилась. Были вместе всего две ночи, потом поругались, выгнала его. Теперь очень страдаю. А что? Почти нигде не наврала. Зато глазки у подруги снова живые. И даже жалость проглядывает. А я не гордая, пусть жалеет, ей можно.
Платье было готово поздно вечером, меня с трудом в него впихнули, потом кое-где расширят, кое-где ушьют. Посмотрела на себя в зеркало – бегемотиха на выпасе. Только тёмно-красная, мутантка. А и фиг с ним, я на представлении буду не главная. Кто там запомнит, в каком я была платье? Вот только как на колени для молитвы вставать, с узким каркасом? Мда, не подумала.
Убрали передние рёбра юбки, укоротили боковые и задние. Всё на мне, большими ножницами. Лазили под юбкой, и щёлкали. Бррр. Хорошо что не промахнулись, в темноте да тесноте. Но выглядеть даже лучше стало. Покрутилась, набросила накидку. Да, теперь терпимо, симпатичный бегемотик. Потом, минут десять, с меня это безобразие снимали, утащили доводить до кондиции.
- Я спать – обрадовала девушек – Всем спасибо.
Все ушли, а Мерика осталась. Смотрит, словно что-то сказать хочет.
- Иду в бассейн – сообщила ей - Ты со мной?
- Можно я сегодня у тебя переночую?
- А... – хотела спросить.
И заткнулась. Не моё дело.
- Оставайся если хочешь, поболтаем. Но я всё равно сначала в бассейн.
- И я с тобой. Поможешь?
Расшнуровала ей платье, помогла снять. Тихо удивляясь, чего это она от любимого прятаться вздумала. Точно разругались. Он же её искать будет и притащится сюда. А я сейчас запрусь. А он дверь сломает, железная только в кабинете. Эх, надо везде поставить. Завтра распоряжусь, прямо как встану.
- Тебя жених искать не будет? – спросила, подпрыгивая в воде и с интересом наблюдая за образующейся волной.
Солидная такая, почти как от океанского лайнера. Можно гордиться.
- Он с утра уехал, вернётся только завтра. Что-то с каменоломнями. Говорит, образцы и предполагаемые запасы неправдоподобные.
- Деловой он у тебя – похвалила – Знающий, основательный. Держись его.
- Ему со мной скучно.
- Это нормально – успокоила её – Мне с собой часто скучно. И живу, почти не жалуюсь.
- Ты ведь была в том мире, откуда Сентар?
- Была. А что?
- Они там все такие?
- В смысле? Нормальные они. Есть благородные, есть мерзавцы. Всё как везде.
- Сентар иногда очень хорошо ко мне относится, а иногда совсем равнодушен. Почему так?
Хм. У неё теперь других тем для разговоров не будет? Никогда? Чота нерадостно. Но пытаюсь помочь:
- Мы у мужиков в лучшем случае на четвёртом месте. После работы, жратвы и выпивки. И все странности в их поведении обычно объясняются первыми тремя пунктами. Работа, жратва и выпивка для их настроения важнее, понимаешь? Не то съел. Или не то выпил. Или переел, или недопил. Или на работе проблемы. Много вариантов, гадать даже не пытайся. Просто не обращай внимания, само пройдёт.
- Считаешь?
- Почти уверена.
- А твой тебя любит?
Ушла с головой под воду. Пускаю пузыри и соображаю, как бы её отвлечь от душевных страданий и скользкой темы.
- Лори? – подруга забеспокоилась – Всё хорошо?
Встала, убрала волосы с лица. Грустно на неё посмотрела.
- Да, хорошо. А расскажи о своей первой любви? Ну, наверняка же влюблялась. Сколько тебе было? Четырнадцать?
- Тринадцать – улыбнулась – влюбилась в сына соседского барона, ему почти восемнадцать было. Он очень долго за мной ухаживал, целый месяц. И однажды пригласил меня...
Свиньёй этот бароний сын оказался, даже не попрощался с ней, когда Мерику замуж отдавали. Я немного поизображала адвоката дьявола, пытаясь найти ему оправдания, но потом согласилась. Свинья, как есть. В общем, обсуждая её первую любовь, мы и уснули.
Проснулась одна, подруга встала раньше и уже смылась. Все от меня сбегают, привычно поворчала. Но бодро позволила себя одеть и отправилась завтракать. Утренний приём прошёл как обычно. Потом понеслись доклады. Помост готов, городская управа и население предупреждено, караул уже на месте, блюдёт. Что ещё надо?
Надо отправить массовку из дворца, каретами. Чёрт, там будет толпа народу на прилегающих улицах, придётся долго объезжать. Выехать им надо часа за полтора, не позже. Лучше раньше. Значит, уже сейчас. Приказала флагоносцам, трубачу, двум глашатаям, двум фрейлинам и трём солидным дядькам, которых даже не знаю, но вчера выбрала за внешний вид, тоже отправляться. И пошла обедать.
После обеда переоделась в улучшенный за ночь вариант боевого платья, иначе его назвать не могу, весит, как защитный доспех космодесантников. Полюбовалась на себя в разных зеркалах, всё надеялась отыскать то, где я стройнее. Не нашла. Хотела усесться в кресло и ждать, но грандиозно обломилась. Никак. Натурально, пыточное платье. Пришлось уходить в ментал стоя.
Мда. Много людей собралось. Отосланные сопровождающие уже взбираются на помост, погода хорошая, солнце. Ветра, кажется, нет. Ну что, минут через десять можно выдвигаться. Вернулась в явь и заметила Мерику, она стоит, переживает.
- Со мной не хочешь? – немного нервно спросила её.
- А можно?!
Блин. Конечно можно. Кивнула.
- Шубку не забудь! – крикнула вдогонку убегающей – И сапожки!
Вернулась она в шубке, сапожках и с женихом.
- Сентар тоже попросился – виновато объяснила.
Мне было всё равно, я боялась. Так что возражать не стала, срочно вспоминала, что должна сделать. Поприветствовать народ. Нет, сначала подождать, пока протрубит трубач. Потом о моём присутствие должен возвестить глашатай. Потом моё слово. Последняя в списке, ха. Вздохнула и ещё раз проверила, что там на ярмарочном поле делается. Пора.
Открыла портал, пропустила Мерику, глянула на Сентара.
- Накидку и корону не забудь – сказал, и шагнул.
Чёрт. Накидка! И корона. Несколько минут искала корону. Минуту пыталась её правильно и надёжно нацепить, руки дрожали. Покачала головой – держится. Потом ещё раз глянула в зеркало, задержала дыхание, и прошла на свой эшафот.
Солнце грело, ветерок немного охлаждал. Как и думала. Оглядела поле. Людское море. Стоят, переговариваются, жуют, толкаются. Жизнь кипит, меня никто не замечает. И слава богам. Помост высоковатый получился, больше трёх метров. Но обзор хороший. Посмотрела на трубача. Он уже давно ждал команды, вскинул свой инструмент. Звук на такой короткой дистанции показался оглушающим. Но площадь перед нами сразу затихла.
- Её светлость, герцогиня Завотская, Лориалла! – проорал глашатай.
Сделала шаг вперёд. И ещё один.
Народ стал снимать шапки, кланяться. Кто быстро, кто нехотя. Но почти все. Хорошо, власть чтят, в подавляющем большинстве.
- Рада приветствовать – сказала для себя, с нервной усмешкой.
И мой голос разнёсся над всем полем. Я замерла. Никакого усиления я не делала! Но отразившись от стоявших вдалеке домов меня настигло тихое эхо «рада приветствовать».
Полная тишина. И все на меня смотрят. А мне даже кашлянуть страшно. Эээ... Приветствие уже было? Значит, теперь о делах. Да.
- Я пришла сюда, что бы встретиться с вами. Потому что вы мой народ. Потому что я хочу, что бы мой народ жил хорошо. В достатке и мире, окруженный своими близкими и родными – всё так же негромко, для пробы.
Слышат, все. Так, дальше.
- Но могу ли я вас всех сделать счастливым? Нет. Этого не может никто. Среди вас есть прилежные и ленивые. Честные и вороватые. Хорошие семьянины, и те, кто тратит деньги на шлюх. Достойны ли ленивые, вороватые и блудливые счастья? Я спрашиваю вас. Достойны?
Ропот пробежал по толпе, люди переговаривались, но громко отвечать никто не решался. Хорошо, едем дальше.
- Вы сами знаете, что нет – продолжила, немного повысив голос – У меня другая цель. Все трудолюбивые, честные и верные своим семьям должны стать богатыми, уважаемыми и счастливыми людьми.
Молчат, пытаются понять, что эта глупая барыня сказала. Но есть и те, кто понял. Надеюсь.
- А сейчас о том, зачем я вас собрала. Скажите, что я могу сделать для всего города? Нужное вам всем! То, что сделает жизнь каждого лучше. Я спрашиваю вас, жители Завота.
И смотрю на жителей Завота. И тишина. Жители Завота переглядываются и молчат. Черт, кажется, фокус не удался.
- Вода плохая! – крикнула стоящая далеко в стороне женщина – Дети болеют!
- Да! – подхватило сразу несколько женщин – Воды мало, плохая!
Вскоре выкрикивали почти все. Уф. Щас самое сложное. Подняла руку, галдёж понемногу стих.
- Вам не хватает чистой питьевой воды?
- Да, Так! Правильно!
И прочее. Даже изредка «ваша светлость» проскакивало. Замечательно. Снова подняла руку.
- Я должна посоветоваться со своей божественной покровительницей.
Ну, почти всё. Осталось встать на колени, изобразить молитву, дальше аниматором выступит Карина. Так, где моя подушка? Огляделась.
- Не ищи, забыла ты подушку – шёпот в ухо – И наболтала невесть что. Мы договаривались о чём? Просто спросить! А не предвыборную речь толкать. Ладно, не стой теперь как истукан, воздень руки к небу и вслух позови меня. Буду исправлять.
Чёрт. Посмотрела в небо, повернулась, что бы солнце не в глаза, подняла руки, запрокинула голову, досчитала до тридцати, и крикнула:
- Карина!
Громковато получилось.
Карина своим сиянием затмила солнце. Зря отворачивалась, сейчас слепит ещё сильнее. Висит метрах в ста от меня, так, что бы ей никто под тунику заглянуть не мог, ха. И смотрит, строго. Народ заахал, заохал, повсюду шум падений на колени. Давление на психику почти физически принуждает пригибаться. Даже на помосте все коленопреклонились.
Богиня толкнула речь, как ей жаль смотреть на всех этих грешных людишек, достойных своей участи. Однако, из присущего ей милосердия, она даст им ещё один шанс исправиться, даже поможет. И горе тем, кто этим шансом не воспользуется. Ну и в том духе.
Протянула руку к пустырю, гром, молния, вскрики и охи толпы, появилось озеро. Не так, как я делала, а вот прямо сразу и даже с барашками волн. И рыба, наверно, есть. Большое, километра три в ширину. Длину пока оценить не могла.
Карина спланировала ко мне на помост, одновременно уменьшаясь в размерах, подошла уже нормальная, обняла, на ухо сказала:
- И куда его потом? Обратно на север? Народ будет искать святого, не найдёт, и что? Правильно, волнения и ереси. А оставишь здесь, волхв тебя сдаст, результат тот же. Старец должен быть либо своим в доску, ещё лучше в деле, либо немым. Так что отставить старца.
- Могу народу поклониться – следующее предложение от меня.
- Излишне. Не заигрывай с подданными, это всегда плохо кончается. Будь выше их, они такое любят. Городская управа у тебя есть, пусть стоит в первых рядах. Потом всё общение с чернью только через неё. Вопросы?
Вопросов было много, но я чувствовала, что Карина торопится. Поэтому отрицательно качнула головой:
- Разберусь.
- Тогда до завтра – чмокнула в щёчку и ушла.
Остаток дня занималась организацией предстоящего чуда. Отправила глашатаев в город, нарисовала, какой и где сделать помост, проинструктировала гвардейцев, где оцеплять, кого пропускать вперёд, выбирала сопровождающих и волновалась.
Первое моё выступление перед большим количеством народа, мандражировала. Как лучше сказать, «возлюбленные мои подданные», или «уважаемые завотцы»? Мда. Наверно, лучше про подданных, там и приезжие со всего герцогства будут. Да и не сказать, что я их сильно уважала, грязюки в городе немеряно. Но это моя вина, по большому счету. Не следила, не управляла. Так, отставить самоедство. Всё будет, лет через тридцать-сорок.
Пять горничных стояли передо мной, держа в руках платья, а я хмурила лоб, размышляя, в чём завтра появиться. Мой беременный гардероб был до смешного мал. Катастрофически мал. Мне нечего одеть!
- Тебе надо что-то внушающее уважение – голос Мерики сзади.
Пришла таки. Как нельзя кстати. Обернулась:
- Знаю. Но ничего торжественного для улицы нет. Всё это даже при самом слабом ветре будет выглядеть жалко. А если снег пойдёт? Ни одного полного рукава! Не представляю, что делать.
- У меня есть парадное для выходов, там юбка с каркасом. Ни разу не одевала, хочешь посмотреть? А сверху можно меховой плащ накинуть.
- Неси – хмыкнула – гляну.
Она обрадовалась и убежала. Будем считать, что помирились.
- Смотри – тараторила Мерика - здесь распорем, сделаем вставки, под накидкой будет не видно, юбку и лиф чуть укоротим, в груди чуть увеличим. До завтра будет готово. Как думаешь?
- Надо попробовать – неохотно согласилась.
Платье было слишком помпезным, как по мне. Бархат, вышивка, жемчуг. Но на безрыбье... Хотя, издалека должно неплохо выглядеть. Меня снова измерили, расту же, и девочки утащили наряд к швеям.
- Вы помирились? – спросила оставшуюся Мерику.
- Помолвку не расторг.
Мда. Звучит не очень. Ладно, оставлю расспросы. Пусть сами разбираются, не дети. Мне другое интересно.
- Некас хотел, чтобы ты шпионила?
- Не он. Мой дядя. Написал, предложил прощение семьи. Сказал, что если соглашусь, то должна сообщить этому Некасу.
- У дяди финансовые проблемы? – предположила.
- Что-то слышала. Я получила письмо позавчера, ответила ему отказом, а потом... – промокнула глаза платочком, но упрямо продолжила – Прости, я должна высказаться. Я знаю, когда Сентар тебе приглянется, меня он моментально забудет. Если бы ты видела, с какими глазами он говорит о тебе... – замолчала.
Сентар дурак. Или манипулятор. Или два в одном.
- Я всё понимаю – попыталась её успокоить.
- Ничего ты не понимаешь – криво улыбнулась - И я не понимала. Впервые узнала, что такое женское счастье. Когда тебя ценят, оберегают, когда ты нужна любимому –горько хмыкнула - Да, представь, только нужна. Он меня не любит, я это чувствую – отвернулась.
Даже не знаю, что сказать. Вот и помалкиваю. Мерика вздохнула и более весёлым тоном закончила:
- Я, наконец, поняла, зачем я ему. Чтобы у него была возможность оставаться рядом с тобой. Но только рядом, сближаться он не хочет. Не знаю, почему – повернулась ко мне и, заглядывая в глаза попросила - Лори, не прогоняй меня. Пожалуйста.
Да, воображение у неё развито. Чрезмерно. Но не в ту сторону. Начала перечислять:
- Ты фантазируешь это раз, вчера мы всё выяснили это два. Никуда ты от меня не денешься это три. Обещаю.
- Ты же хотела стать его второй женой? Я подумала...
- Прекрати бредить – оборвала - Он хороший работник, но не незаменимый, это всё. Клянусь.
Смотрит, и не верит. Хоть лбом об стенку постучусь, не поверит. Ладно, план Б.
- Мерика, я люблю другого. Понимаешь? Безумно люблю.
Во, процесс пошёл. В глазах разгорающееся любопытство. Только надо срочно вспомнить, кого же я люблю. Отца своего ребёнка, естественно! Он в отъезде, но скоро вернётся. Не в следующем году, так года через два. Или три. Но обещал. Всё, легенда готова.
- Ты поэтому ни с кем?
Кивнула.
- Никого не хочу, не смогу. Надеюсь, жду. Всегда буду ждать. Он вернётся, я уверена.
Блин, бред заразителен, самой стыдно за идиотизм слов. Но надо, куда деваться?
- Это... его? – она осторожно коснулась живота.
- Да. Наш с ним ребёнок.
- Бедный Килэс. Он... знает?
- Конечно. Только не болтай, пожалуйста. Сентару можешь рассказать, если хочешь, больше никому. Обещаешь?
Даже поклялась. Но пришлось добавить романтических подробностей. Сначала были врагами, неожиданно он мне помог, я незаметно влюбилась. Были вместе всего две ночи, потом поругались, выгнала его. Теперь очень страдаю. А что? Почти нигде не наврала. Зато глазки у подруги снова живые. И даже жалость проглядывает. А я не гордая, пусть жалеет, ей можно.
Платье было готово поздно вечером, меня с трудом в него впихнули, потом кое-где расширят, кое-где ушьют. Посмотрела на себя в зеркало – бегемотиха на выпасе. Только тёмно-красная, мутантка. А и фиг с ним, я на представлении буду не главная. Кто там запомнит, в каком я была платье? Вот только как на колени для молитвы вставать, с узким каркасом? Мда, не подумала.
Убрали передние рёбра юбки, укоротили боковые и задние. Всё на мне, большими ножницами. Лазили под юбкой, и щёлкали. Бррр. Хорошо что не промахнулись, в темноте да тесноте. Но выглядеть даже лучше стало. Покрутилась, набросила накидку. Да, теперь терпимо, симпатичный бегемотик. Потом, минут десять, с меня это безобразие снимали, утащили доводить до кондиции.
- Я спать – обрадовала девушек – Всем спасибо.
Все ушли, а Мерика осталась. Смотрит, словно что-то сказать хочет.
- Иду в бассейн – сообщила ей - Ты со мной?
- Можно я сегодня у тебя переночую?
- А... – хотела спросить.
И заткнулась. Не моё дело.
- Оставайся если хочешь, поболтаем. Но я всё равно сначала в бассейн.
- И я с тобой. Поможешь?
Расшнуровала ей платье, помогла снять. Тихо удивляясь, чего это она от любимого прятаться вздумала. Точно разругались. Он же её искать будет и притащится сюда. А я сейчас запрусь. А он дверь сломает, железная только в кабинете. Эх, надо везде поставить. Завтра распоряжусь, прямо как встану.
- Тебя жених искать не будет? – спросила, подпрыгивая в воде и с интересом наблюдая за образующейся волной.
Солидная такая, почти как от океанского лайнера. Можно гордиться.
- Он с утра уехал, вернётся только завтра. Что-то с каменоломнями. Говорит, образцы и предполагаемые запасы неправдоподобные.
- Деловой он у тебя – похвалила – Знающий, основательный. Держись его.
- Ему со мной скучно.
- Это нормально – успокоила её – Мне с собой часто скучно. И живу, почти не жалуюсь.
- Ты ведь была в том мире, откуда Сентар?
- Была. А что?
- Они там все такие?
- В смысле? Нормальные они. Есть благородные, есть мерзавцы. Всё как везде.
- Сентар иногда очень хорошо ко мне относится, а иногда совсем равнодушен. Почему так?
Хм. У неё теперь других тем для разговоров не будет? Никогда? Чота нерадостно. Но пытаюсь помочь:
- Мы у мужиков в лучшем случае на четвёртом месте. После работы, жратвы и выпивки. И все странности в их поведении обычно объясняются первыми тремя пунктами. Работа, жратва и выпивка для их настроения важнее, понимаешь? Не то съел. Или не то выпил. Или переел, или недопил. Или на работе проблемы. Много вариантов, гадать даже не пытайся. Просто не обращай внимания, само пройдёт.
- Считаешь?
- Почти уверена.
- А твой тебя любит?
Ушла с головой под воду. Пускаю пузыри и соображаю, как бы её отвлечь от душевных страданий и скользкой темы.
- Лори? – подруга забеспокоилась – Всё хорошо?
Встала, убрала волосы с лица. Грустно на неё посмотрела.
- Да, хорошо. А расскажи о своей первой любви? Ну, наверняка же влюблялась. Сколько тебе было? Четырнадцать?
- Тринадцать – улыбнулась – влюбилась в сына соседского барона, ему почти восемнадцать было. Он очень долго за мной ухаживал, целый месяц. И однажды пригласил меня...
Свиньёй этот бароний сын оказался, даже не попрощался с ней, когда Мерику замуж отдавали. Я немного поизображала адвоката дьявола, пытаясь найти ему оправдания, но потом согласилась. Свинья, как есть. В общем, обсуждая её первую любовь, мы и уснули.
Проснулась одна, подруга встала раньше и уже смылась. Все от меня сбегают, привычно поворчала. Но бодро позволила себя одеть и отправилась завтракать. Утренний приём прошёл как обычно. Потом понеслись доклады. Помост готов, городская управа и население предупреждено, караул уже на месте, блюдёт. Что ещё надо?
Надо отправить массовку из дворца, каретами. Чёрт, там будет толпа народу на прилегающих улицах, придётся долго объезжать. Выехать им надо часа за полтора, не позже. Лучше раньше. Значит, уже сейчас. Приказала флагоносцам, трубачу, двум глашатаям, двум фрейлинам и трём солидным дядькам, которых даже не знаю, но вчера выбрала за внешний вид, тоже отправляться. И пошла обедать.
После обеда переоделась в улучшенный за ночь вариант боевого платья, иначе его назвать не могу, весит, как защитный доспех космодесантников. Полюбовалась на себя в разных зеркалах, всё надеялась отыскать то, где я стройнее. Не нашла. Хотела усесться в кресло и ждать, но грандиозно обломилась. Никак. Натурально, пыточное платье. Пришлось уходить в ментал стоя.
Мда. Много людей собралось. Отосланные сопровождающие уже взбираются на помост, погода хорошая, солнце. Ветра, кажется, нет. Ну что, минут через десять можно выдвигаться. Вернулась в явь и заметила Мерику, она стоит, переживает.
- Со мной не хочешь? – немного нервно спросила её.
- А можно?!
Блин. Конечно можно. Кивнула.
- Шубку не забудь! – крикнула вдогонку убегающей – И сапожки!
Вернулась она в шубке, сапожках и с женихом.
- Сентар тоже попросился – виновато объяснила.
Мне было всё равно, я боялась. Так что возражать не стала, срочно вспоминала, что должна сделать. Поприветствовать народ. Нет, сначала подождать, пока протрубит трубач. Потом о моём присутствие должен возвестить глашатай. Потом моё слово. Последняя в списке, ха. Вздохнула и ещё раз проверила, что там на ярмарочном поле делается. Пора.
Открыла портал, пропустила Мерику, глянула на Сентара.
- Накидку и корону не забудь – сказал, и шагнул.
Чёрт. Накидка! И корона. Несколько минут искала корону. Минуту пыталась её правильно и надёжно нацепить, руки дрожали. Покачала головой – держится. Потом ещё раз глянула в зеркало, задержала дыхание, и прошла на свой эшафот.
Солнце грело, ветерок немного охлаждал. Как и думала. Оглядела поле. Людское море. Стоят, переговариваются, жуют, толкаются. Жизнь кипит, меня никто не замечает. И слава богам. Помост высоковатый получился, больше трёх метров. Но обзор хороший. Посмотрела на трубача. Он уже давно ждал команды, вскинул свой инструмент. Звук на такой короткой дистанции показался оглушающим. Но площадь перед нами сразу затихла.
- Её светлость, герцогиня Завотская, Лориалла! – проорал глашатай.
Сделала шаг вперёд. И ещё один.
Народ стал снимать шапки, кланяться. Кто быстро, кто нехотя. Но почти все. Хорошо, власть чтят, в подавляющем большинстве.
- Рада приветствовать – сказала для себя, с нервной усмешкой.
И мой голос разнёсся над всем полем. Я замерла. Никакого усиления я не делала! Но отразившись от стоявших вдалеке домов меня настигло тихое эхо «рада приветствовать».
Полная тишина. И все на меня смотрят. А мне даже кашлянуть страшно. Эээ... Приветствие уже было? Значит, теперь о делах. Да.
- Я пришла сюда, что бы встретиться с вами. Потому что вы мой народ. Потому что я хочу, что бы мой народ жил хорошо. В достатке и мире, окруженный своими близкими и родными – всё так же негромко, для пробы.
Слышат, все. Так, дальше.
- Но могу ли я вас всех сделать счастливым? Нет. Этого не может никто. Среди вас есть прилежные и ленивые. Честные и вороватые. Хорошие семьянины, и те, кто тратит деньги на шлюх. Достойны ли ленивые, вороватые и блудливые счастья? Я спрашиваю вас. Достойны?
Ропот пробежал по толпе, люди переговаривались, но громко отвечать никто не решался. Хорошо, едем дальше.
- Вы сами знаете, что нет – продолжила, немного повысив голос – У меня другая цель. Все трудолюбивые, честные и верные своим семьям должны стать богатыми, уважаемыми и счастливыми людьми.
Молчат, пытаются понять, что эта глупая барыня сказала. Но есть и те, кто понял. Надеюсь.
- А сейчас о том, зачем я вас собрала. Скажите, что я могу сделать для всего города? Нужное вам всем! То, что сделает жизнь каждого лучше. Я спрашиваю вас, жители Завота.
И смотрю на жителей Завота. И тишина. Жители Завота переглядываются и молчат. Черт, кажется, фокус не удался.
- Вода плохая! – крикнула стоящая далеко в стороне женщина – Дети болеют!
- Да! – подхватило сразу несколько женщин – Воды мало, плохая!
Вскоре выкрикивали почти все. Уф. Щас самое сложное. Подняла руку, галдёж понемногу стих.
- Вам не хватает чистой питьевой воды?
- Да, Так! Правильно!
И прочее. Даже изредка «ваша светлость» проскакивало. Замечательно. Снова подняла руку.
- Я должна посоветоваться со своей божественной покровительницей.
Ну, почти всё. Осталось встать на колени, изобразить молитву, дальше аниматором выступит Карина. Так, где моя подушка? Огляделась.
- Не ищи, забыла ты подушку – шёпот в ухо – И наболтала невесть что. Мы договаривались о чём? Просто спросить! А не предвыборную речь толкать. Ладно, не стой теперь как истукан, воздень руки к небу и вслух позови меня. Буду исправлять.
Чёрт. Посмотрела в небо, повернулась, что бы солнце не в глаза, подняла руки, запрокинула голову, досчитала до тридцати, и крикнула:
- Карина!
Громковато получилось.
Карина своим сиянием затмила солнце. Зря отворачивалась, сейчас слепит ещё сильнее. Висит метрах в ста от меня, так, что бы ей никто под тунику заглянуть не мог, ха. И смотрит, строго. Народ заахал, заохал, повсюду шум падений на колени. Давление на психику почти физически принуждает пригибаться. Даже на помосте все коленопреклонились.
Богиня толкнула речь, как ей жаль смотреть на всех этих грешных людишек, достойных своей участи. Однако, из присущего ей милосердия, она даст им ещё один шанс исправиться, даже поможет. И горе тем, кто этим шансом не воспользуется. Ну и в том духе.
Протянула руку к пустырю, гром, молния, вскрики и охи толпы, появилось озеро. Не так, как я делала, а вот прямо сразу и даже с барашками волн. И рыба, наверно, есть. Большое, километра три в ширину. Длину пока оценить не могла.
Карина спланировала ко мне на помост, одновременно уменьшаясь в размерах, подошла уже нормальная, обняла, на ухо сказала:
