– Ты ещё кто! – вскрикнула Валерия, наблюдая, как посреди комнаты; выполненной в готическом стиле; возникает – образ толстушки. – А ну сгинь! – Женщина потянулась, чтоб прикрыть одеялом, худощавого эльфа, лежавшего на кровати, затем, накинула пеньюар.
– А, Элора, – расслабилась она, опознав наконец по ауре, свою служанку.
– «Но, как же досталось бедняжке! Если б не серебреные волосы и не эти черты, передававшиеся из поколения в поколения...»
– Судя по твоему виду, так понимаю моя дочь все ещё не решила кем стать, – вздохнула волшебница.
– Впрочем лет ей пока немного, – зевнула она.
– А знаешь, – сделала паузу жрица. – В последний раз я тебя такой видела лет сто назад, когда сама была адепткой Асаю, – улыбнулась Валерия. – Вы вновь на Земле, – робко спросила Элора, оглядываясь по сторонам. – Эти стены, богемского стекла, не слишком ли вычурно. «Как вам ещё не наскучило здесь», — недоумённо спросила сильфида.
– Валерия задумалась. – Ну столько лет прошло, многое поменялось, опять же муж не хочет уходить, – волшебница погладила по волосам, спящего эльфа.
– В следующий раз свожу на экскурсию – сама всё увидишь. Поверь, за сто лет здесь много, что изменилось... не связанного с магией, конечно. Но прости, устала, прилягу. Сама найди образ в памяти. Только вернуть не забудь, все же ты, не одна у меня, – напомнила жрица.
– «И это всё», – элементаль была несколько раздосадована, – «впрочем, на порку не нарвалась уже хорошо». – Слушаюсь госпожа, пусть ваш день будет радостным, – прошептала Элора, окунаясь – в сознание хозяйки ...
– «Отлично, кажется, скрутили, – генерал был доволен. Весь ров внизу укрыт сетями, и сейчас солдаты, усилено заливали его смолой. – «Интересно, кто это», – думал генерал. – «Такое чувство, что незваная гостья, полагалась лишь на саму себя. Хотя бессмертные часто так поступают. Адреналин, видишь ли, им нужен». – Не понимал Баурток этих волшебников. – «Ну нельзя тебя убить, но ведь всё равно больно, неужели страдать нравится?»
– Сир всё готово, – с хрипотцой отрапортовал Котлин. Баурток сошел со стены в башню, и спустившись к воротам, подошел, к почти невидимой, под сетями пленнице. На руки, и ноги девушки намотаны цепи, тело стянуто канатами, неутомимые гвардейцы – льют в ров горшки с кипящей смолой... Неожиданно один из воинов выронил факел, и все солдаты попрыгали в разные стороны. Горючее вмиг запылало; веревки служили отличным фитилем.
– Уф, – выдохнул генерал. – Вы её подожгли! Безумцы, – выкрикнул Баурток хватая первого попавшегося солдата, и втыкая меч ему в живот. – Глупцы. «Что они наделали, как только смола догорит... Стоп, а ведь ещё никто не пробовал сжигать волшебников», – подумал генерал, глядя, на горящую девушку.
– «Стоит оставить тело на пару мгновений, как его тут же обкручивают, обмазывают, да ещё и поджигают. Хорошо хоть хозяйка дала магической энергии – как говорится на дорожку. Вот, что значит побывать в мозгах у старшей хозяйки, и мыслить начинаешь её стереотипами».
– Элора попробовала пошевелится. Руки и ноги не двигались, пламя становилось всё ярче.
– «Какая жуткая боль», – девушка закричала, забилась в цепях; ведь её магическая энергия, смешиваясь с пламенем и гранулами порошка, буквально пожирала – её астральное тело. Огонь вырос до небес. Солдаты стояли поодаль. Генерал не понимал, что происходит. Волшебница горела, как обычная смертная, а ведь он чётко видел ауру молний.
– «Какой пронзительный крик, его наверно слышно на многие мили вокруг».
«А пламя сожрав плоть, похоже добралось до костей».
– Видите, – успокоил Баурток; солдат, – это вовсе не жрица. – Далусо бы не позволил сгореть служанке своей сестры, – пояснил он.
– Йошко вздрогнул, он стоял и смотрел на кучу цепей, на которых висел обожженный скелет; пламя затухало.
– Смерть ведьме, – радостно прокричал кто-то, потрясая мечом; гвардейцы поддержали его крик.
– Да что ж это, – с ужасом выкрикнул Йошко, упав на колени. Он смотрел на обугленные кости, что недавно были красивой девушкой, так похожей на – Нели; сожалея, о своей причастности.
– «Неужели огонь может убить волшебника. Или это была просто авантюристка», – думал генерал, не зная кому молиться. Гвардейцы, обступив скелет тыкали в него пиками. «Всё случилось так быстро» – солдат обронивший факел в шоке, смотрел то на свои руки, то на обугленные кости.
– Огонь погас, Баурток подошел к скелету постучав клинком по черепу; тот был пуст.
– «Безумцы», – Элора с высоты осматривала свои останки. – «Итак, её убили, кстати, а что она вообще здесь забыла, столь далеко от молодой хозяйки». – «Ах да Ральф!» – «Так они тут так и будут толпиться?» «Ну солдаты ладно, но генерал то, должен был догадаться».
– Элементалю стало смешно; скелет затрясся в цепях, жутко гогоча; Баурток отскочил, солдаты побледнели.
– «Первое правило бессмертных», – простучала зубами Элора. – Волшебника защищает элементаль, но и дух под покровительством волшебника, – сказала она, сложив руки на груди; от чего цепи натянулись – разорвавшись со звоном. Гвардейцы попятились. Баурток вложил в ножны бесполезный меч, нащупывая в сумке, остатки порошка эльфов. Скелет наклонился, разорвав оковы на ногах.
– «Второе правило бессмертных», – продолжил дух: «элементаль жив пока, жив волшебник».
– Баурток прекрасно знал все правила, ведь сам недавно думал о третьем, гласившем:
– Волшебнику, или его слугам, не может повредить ни один из элементов, принадлежащий троице Богов-Прародителей.
«Огонь творение Далусо, брата Асаю и Гертеи», – перебил генерал, элементаля. – «Я так понимаю госпожа читает в моей голове» – мысленно спросил он.
Скелет кивнул; щёлкнув зубами. – «Человек не может изменить форму», – продолжил генерал. – «Лишь элементаль трансформирует своё тело – в соответствии с последним образом в сознании хозяйки», – уже в слух, произнес Баурток.
Элора молча склонилась в знак согласия, затем, стряхнув с себя обугленный мусор, подошла к генералу.
– Итак Высшая упоминала, что ей нужен священник, – констатировал вельможа. Скелет снова кивнул; потягиваясь; со стороны это выглядело жутко.
– Йошко принеси эльфийский плащ из моей комнаты, – приказал Баурток, повернувшись к эсквайру; тот вздрогнул, поклонившись, чтоб скрыть замешательство.
– Живо, – проревел Баурток и дворянин – не оглядываясь, бросился к воротам замка.
– Есть ведь и четвертое правило бессмертных, – повысив голос так, чтоб все слышали, поведал Баурток. – «Ни один элементаль не может находится далеко от своего хозяина, предмета, либо места зачарованния». «Ни один дух, кроме наследственных», – добавил он, сделав паузу, чтоб помочь скелету выбраться из ямы.
– Итак кому вы служите, – без обиняков спросил генерал. Скелет задумчиво поскреб верхушку черепа. – Вот сир, что вы просили, – робко произнес эсквайр, протягивая серебристый сверток. Баурток не глядя забрал накидку, единым махом, накинув его на плечи скелету.
– Элора поклонилась в знак благодарности. В целом нагота её не смущала, – «но в такой толпе этичней будет одеться», – решила она, запахнувшись в плащ.
– А он не плох, не стоит сильно наказывать, – подумала сильфида, возвращая свой облик:
Вначале возникли глаза, далее обозначились скулы, кости стали обрастать мясом. Появилась кожа: тонкая, нежная, почти прозрачная; отросли длинные, слегка завитые вверх ресницы; ласточки-брови; серебристые волосы; губы окрасились в нежно алый. Как последний штрих ткань плаща в области груди приподнялась, обозначив две идеальные полусферы.
– У солдат вырвался вздох восхищения, генерал склонился в поклоне.
– Прошу простить за недоразумение, и добро пожаловать в «Приграничный замок» – Госпожа Элора, – поприветствовал Баурток, приглашая сильфиду – следовать за собой. Гвардейцы выстроились в ряд, скрестив алебарды в виде арки, чернь пала на колени; в едином порыве – вознося хвалу Асаю, и её эмиссару...
– «Медленно слишком медленно, он не успеет увернуться. Мечи скрещиваются. Враг нависает злобной тенью, его клинок похож на молнию». – «Тон пытается уклониться, прикрыть голову руками, но тело не слушается ...»
– Темно, холодно; глаза открыты, – парень попробовал проморгаться, но, и это не помогло.
– «Неужели ослеп? Почему ничего не видно?» – Тон потянулся к лицу; звякнули цепи. Под спиной чувствовалась холодная шероховатость стены. – «Тихо, то как», – юноша глубоко вздохнул.
– «Воздух морозный, влажный; пить хочется», – юноша облизал губы языком. – «Потрескались»
– «Но где он?» – «Последние воспоминания – битва с генералом». – Тон попробовал крикнуть, но смог издать лишь – хриплый стон; звук глухим эхом отразился от каменных низких сводов. – «Как же холодно, не удивительно, что тело дрожит». – «Итак, это предположительно – подвал, здесь нет света потому темно». «Скорей всего сюда он попал после боя». – Тон задумался, пытаясь разобраться в происходящем. – «Неужели – удача оставила его?» – «Но почему?» – «Неправильный выбор? Потому жрица не помогла?». – «Значит, его ожидает кара? Каплпак! Но кто мог предположить, что Валентон – ошибка. Как же он был глуп, надеясь на удачу». – «Хотя, если вспомнить, после встречи со спасительницей, его подобрал именно генерал». – Горячие слёзы потекли по лицу юноши. – «И что дальше? Его убьют? Баурток не прощает измены – значит лёгкой смерти не жди». – «Но всё же Высшая сказала: та, кого любишь ты, и кто любит тебя».
– «Значит не в зависимости от выбора его всё равно спасут!»
– Опять же юноша был уверен, что всё сделал правильно. Тон попробовал восстановить ход событий:
– «Итак, за его спиной пять тысяч конницы, мало уступающей гвардии генерала; и вдруг, он остался совершено один! Поединок с этим монстром? Да кто вообще способен его победить!» –«Тогда, где ошибка?» – Мысли в голове путались. – «Как же он замерз. Почему в темнице так холодно?» – Парень задумался, – «скорей всего, он всё еще в своем замке; в нижних подвалах. Даже шума боя не слышно. Доспехи с него сняли, оставив в полотняной рубашке».
– Юноша попробовал разорвать цепи. Он подтягивал руки к груди; сгибая локти. – «Возможно найдется хоть одно слабое звено». «Бесполезно». – Тон задумался. – «В Пограничном замке было лишь одно место, где держали узников; самый нижний ярус». – «Может попробовать выдернуть штырь. О чём он думает, наверняка генерал позаботился о том, чтоб пленник не сбежал».
– В темноте раздался звон открываемой решетки. Тон напрягся. – «Ну, да всё правильно так просто умереть ему не дадут. Он ведь не бессмертный, а значит должен хоть иногда: есть, пить, испражняться.
– «Шаги» – «кто-то спускается, или наоборот поднимается». – Тон напряг слух. – «Снова скрип решётки».
– «Соседняя камера. Не к нему! Нет, этого не может быть, судя по жажде и затекшим конечностям он уже давно здесь висит. Темнота. Может поспать, голова отдохнёт, мысли успокоятся. Однако он чувствует себя достаточно бодрым». – Тон снова попробовал разорвать цепи; он подтягивал руки к груди; до тех пор, пока оковы не впились в запястья; закапала кровь. Голова кружилась»,
– юношу слегка подташнивало, ещё немного, и он закачался на цепях. – «Нет так не пойдёт! Пусть раны заживут, нужно поспать, позже попробует вновь». – «Спи», – приказал себе Тон, – «спи», – но сон не шёл. – «Да что за наказанье!» – Юноша набрал, как можно больше воздуха – закричав во всю силу своих легких.
– А-а-а! – «Пусть придет кто угодно, даже палач, всё лучше, неизвестности в темноте». – «Никого, ничего, тишина, даже крыс нет. Неужели о нём забыли! Мысли одна мрачней другой». – Тону не хотелось умирать. По крайней мере не так бесславно, глупо, бесполезно. Время шло, юноша перестал сопротивляться, он больше не пытался разорвать цепи. От крика его голос охрип. Он просто висел на цепях не чувствуя их, медленно погружаясь – во тьму небытия…
– Он снова в саду, идёт снег. Фонтан полностью замерз, снежинки падают на лицо, но не тают. Небо мрачное с темными облаками; звезд нет. Со всех сторон колючие кустарники тавереска. Тон осмотрел себя – «вроде цел». – «Но почему так ноют запястья». «Итак он в прошлом! Возможно, всё лишь сон, но вдруг именно здесь он получит ответ на вопрос?». – «Третье испытание. Какое оно? Неужели всё уже решено, и его жизнь оборвётся». – Юноша поднял сжатые кулаки вверх и закричал, но голоса не было. Тон подошел к дереву сев возле него. – «Однажды он уже был здесь и тоже ждал. Ждал, когда вернется Яна..., может в этом и есть ответ. Ну да, конечно, третье испытание вернуло его в прошлое. Значит здесь и таиться загадка».
– Ты все ещё задаешься вопросом, – спросила жрица; появляясь из воздуха. Тон шире открыл глаза, чтоб не упустить детали, но фигуру женщины скрывал плащ, а лицо, волосы: капюшон.
– «Итак, всё же явилась, или это лишь отклик его мыслей?» – Тон вспомнил все невероятные события, произошедшие с ним, и отринул сомнения. – «Нет Высшие играют до конца, и не любят проигрывать, а раз он пешка, ему позволят добраться до последней горизонтали. Но тогда, третье испытание ещё в силе, а значит он сделает всё, что б пройти его, – решил для себя юноша.
– женщина откинула капюшон; улыбнувшись. – Встань и иди к свету, – приказала она. Юноша поднялся, покрутил головой, но не найдя источник остановился. – Ищи в сердце, – подсказала жрица, растворяясь в воздухе....
– «Итак он вновь один на один с темнотой».
– «И опять загадка!» – Парень потряс кулаками в воздухе.
– Постой Высшая! Хоть скажи кто она, – выкрикнул Тон – в безмолвные небеса...
– Так это был сон, – сознание возвращалось, а вместе с ним холод и боль. «Глаза закрыты, но сквозь веки проникает свет». Тон почувствовал, как его голова мотается из стороны в сторону. Щекам было больно. – «Его пытаются привести в чувство», – догадался парень. – «Нет, рано просыпаться; пусть думают, что он без сознания». – Удары прекратились. Тон почувствовал, как к его лицу приблизился огонь. Он открыл глаза, но тут же закрыл их – увидев пламя прямо пред собой.
– Он очнулся сир, – раздался густой слегка с хрипотцой мужской бас. Тон заморгал ресницами открыв глаза. Перед ним стоял крупный мускулистый мужчина в набедренной повязке; отблески пламени трех стоявших в стене факелов – отражались от литых мускулов незнакомца; на голове, которого, красный мешок с прорезями для глаз. – «Палач!» – с ужасом осознал Тон. – «Что с ним собираются делать?» – Страх подкатывал к горлу мешая закричать. – Юноша крепко зажмурился. – «Нет этого не может быть это сон, просто сон», – повторял парень про себя. – «Он болен у него жар, потому снятся кошмары!» – «Надо проснутся, скорей проснутся...»
– Он что бредит, – спросил Баурток подвигаясь ближе к юноше; прислушиваясь к бессвязному бормотанию. – Упоминает какое-то испытание? Ладно не столь важно, главное, чтоб был в сознание. И без шуток Гур, – пригрозил генерал, присаживаясь на деревянную скамью, стоявшую у входа. Палач вновь отвесил пленнику оплеуху. Баурток сидел, прислонившись к холодной стене; думая о служанке полукровки. – «Вот он неожиданный фактор, спутавший все планы. Ты можешь быть сколь угодно гениальным стратегом, но, когда дело касается богов, остаётся лишь сдаться. Баурток принял поражение с честью, возможно поэтому он ещё жив.
– А, Элора, – расслабилась она, опознав наконец по ауре, свою служанку.
– «Но, как же досталось бедняжке! Если б не серебреные волосы и не эти черты, передававшиеся из поколения в поколения...»
– Судя по твоему виду, так понимаю моя дочь все ещё не решила кем стать, – вздохнула волшебница.
– Впрочем лет ей пока немного, – зевнула она.
– А знаешь, – сделала паузу жрица. – В последний раз я тебя такой видела лет сто назад, когда сама была адепткой Асаю, – улыбнулась Валерия. – Вы вновь на Земле, – робко спросила Элора, оглядываясь по сторонам. – Эти стены, богемского стекла, не слишком ли вычурно. «Как вам ещё не наскучило здесь», — недоумённо спросила сильфида.
– Валерия задумалась. – Ну столько лет прошло, многое поменялось, опять же муж не хочет уходить, – волшебница погладила по волосам, спящего эльфа.
– В следующий раз свожу на экскурсию – сама всё увидишь. Поверь, за сто лет здесь много, что изменилось... не связанного с магией, конечно. Но прости, устала, прилягу. Сама найди образ в памяти. Только вернуть не забудь, все же ты, не одна у меня, – напомнила жрица.
– «И это всё», – элементаль была несколько раздосадована, – «впрочем, на порку не нарвалась уже хорошо». – Слушаюсь госпожа, пусть ваш день будет радостным, – прошептала Элора, окунаясь – в сознание хозяйки ...
***
– «Отлично, кажется, скрутили, – генерал был доволен. Весь ров внизу укрыт сетями, и сейчас солдаты, усилено заливали его смолой. – «Интересно, кто это», – думал генерал. – «Такое чувство, что незваная гостья, полагалась лишь на саму себя. Хотя бессмертные часто так поступают. Адреналин, видишь ли, им нужен». – Не понимал Баурток этих волшебников. – «Ну нельзя тебя убить, но ведь всё равно больно, неужели страдать нравится?»
– Сир всё готово, – с хрипотцой отрапортовал Котлин. Баурток сошел со стены в башню, и спустившись к воротам, подошел, к почти невидимой, под сетями пленнице. На руки, и ноги девушки намотаны цепи, тело стянуто канатами, неутомимые гвардейцы – льют в ров горшки с кипящей смолой... Неожиданно один из воинов выронил факел, и все солдаты попрыгали в разные стороны. Горючее вмиг запылало; веревки служили отличным фитилем.
– Уф, – выдохнул генерал. – Вы её подожгли! Безумцы, – выкрикнул Баурток хватая первого попавшегося солдата, и втыкая меч ему в живот. – Глупцы. «Что они наделали, как только смола догорит... Стоп, а ведь ещё никто не пробовал сжигать волшебников», – подумал генерал, глядя, на горящую девушку.
– «Стоит оставить тело на пару мгновений, как его тут же обкручивают, обмазывают, да ещё и поджигают. Хорошо хоть хозяйка дала магической энергии – как говорится на дорожку. Вот, что значит побывать в мозгах у старшей хозяйки, и мыслить начинаешь её стереотипами».
– Элора попробовала пошевелится. Руки и ноги не двигались, пламя становилось всё ярче.
– «Какая жуткая боль», – девушка закричала, забилась в цепях; ведь её магическая энергия, смешиваясь с пламенем и гранулами порошка, буквально пожирала – её астральное тело. Огонь вырос до небес. Солдаты стояли поодаль. Генерал не понимал, что происходит. Волшебница горела, как обычная смертная, а ведь он чётко видел ауру молний.
– «Какой пронзительный крик, его наверно слышно на многие мили вокруг».
«А пламя сожрав плоть, похоже добралось до костей».
– Видите, – успокоил Баурток; солдат, – это вовсе не жрица. – Далусо бы не позволил сгореть служанке своей сестры, – пояснил он.
– Йошко вздрогнул, он стоял и смотрел на кучу цепей, на которых висел обожженный скелет; пламя затухало.
– Смерть ведьме, – радостно прокричал кто-то, потрясая мечом; гвардейцы поддержали его крик.
– Да что ж это, – с ужасом выкрикнул Йошко, упав на колени. Он смотрел на обугленные кости, что недавно были красивой девушкой, так похожей на – Нели; сожалея, о своей причастности.
– «Неужели огонь может убить волшебника. Или это была просто авантюристка», – думал генерал, не зная кому молиться. Гвардейцы, обступив скелет тыкали в него пиками. «Всё случилось так быстро» – солдат обронивший факел в шоке, смотрел то на свои руки, то на обугленные кости.
– Огонь погас, Баурток подошел к скелету постучав клинком по черепу; тот был пуст.
– «Безумцы», – Элора с высоты осматривала свои останки. – «Итак, её убили, кстати, а что она вообще здесь забыла, столь далеко от молодой хозяйки». – «Ах да Ральф!» – «Так они тут так и будут толпиться?» «Ну солдаты ладно, но генерал то, должен был догадаться».
– Элементалю стало смешно; скелет затрясся в цепях, жутко гогоча; Баурток отскочил, солдаты побледнели.
– «Первое правило бессмертных», – простучала зубами Элора. – Волшебника защищает элементаль, но и дух под покровительством волшебника, – сказала она, сложив руки на груди; от чего цепи натянулись – разорвавшись со звоном. Гвардейцы попятились. Баурток вложил в ножны бесполезный меч, нащупывая в сумке, остатки порошка эльфов. Скелет наклонился, разорвав оковы на ногах.
– «Второе правило бессмертных», – продолжил дух: «элементаль жив пока, жив волшебник».
– Баурток прекрасно знал все правила, ведь сам недавно думал о третьем, гласившем:
– Волшебнику, или его слугам, не может повредить ни один из элементов, принадлежащий троице Богов-Прародителей.
«Огонь творение Далусо, брата Асаю и Гертеи», – перебил генерал, элементаля. – «Я так понимаю госпожа читает в моей голове» – мысленно спросил он.
Скелет кивнул; щёлкнув зубами. – «Человек не может изменить форму», – продолжил генерал. – «Лишь элементаль трансформирует своё тело – в соответствии с последним образом в сознании хозяйки», – уже в слух, произнес Баурток.
Элора молча склонилась в знак согласия, затем, стряхнув с себя обугленный мусор, подошла к генералу.
– Итак Высшая упоминала, что ей нужен священник, – констатировал вельможа. Скелет снова кивнул; потягиваясь; со стороны это выглядело жутко.
– Йошко принеси эльфийский плащ из моей комнаты, – приказал Баурток, повернувшись к эсквайру; тот вздрогнул, поклонившись, чтоб скрыть замешательство.
– Живо, – проревел Баурток и дворянин – не оглядываясь, бросился к воротам замка.
– Есть ведь и четвертое правило бессмертных, – повысив голос так, чтоб все слышали, поведал Баурток. – «Ни один элементаль не может находится далеко от своего хозяина, предмета, либо места зачарованния». «Ни один дух, кроме наследственных», – добавил он, сделав паузу, чтоб помочь скелету выбраться из ямы.
– Итак кому вы служите, – без обиняков спросил генерал. Скелет задумчиво поскреб верхушку черепа. – Вот сир, что вы просили, – робко произнес эсквайр, протягивая серебристый сверток. Баурток не глядя забрал накидку, единым махом, накинув его на плечи скелету.
– Элора поклонилась в знак благодарности. В целом нагота её не смущала, – «но в такой толпе этичней будет одеться», – решила она, запахнувшись в плащ.
– А он не плох, не стоит сильно наказывать, – подумала сильфида, возвращая свой облик:
Вначале возникли глаза, далее обозначились скулы, кости стали обрастать мясом. Появилась кожа: тонкая, нежная, почти прозрачная; отросли длинные, слегка завитые вверх ресницы; ласточки-брови; серебристые волосы; губы окрасились в нежно алый. Как последний штрих ткань плаща в области груди приподнялась, обозначив две идеальные полусферы.
– У солдат вырвался вздох восхищения, генерал склонился в поклоне.
– Прошу простить за недоразумение, и добро пожаловать в «Приграничный замок» – Госпожа Элора, – поприветствовал Баурток, приглашая сильфиду – следовать за собой. Гвардейцы выстроились в ряд, скрестив алебарды в виде арки, чернь пала на колени; в едином порыве – вознося хвалу Асаю, и её эмиссару...
***
– «Медленно слишком медленно, он не успеет увернуться. Мечи скрещиваются. Враг нависает злобной тенью, его клинок похож на молнию». – «Тон пытается уклониться, прикрыть голову руками, но тело не слушается ...»
– Темно, холодно; глаза открыты, – парень попробовал проморгаться, но, и это не помогло.
– «Неужели ослеп? Почему ничего не видно?» – Тон потянулся к лицу; звякнули цепи. Под спиной чувствовалась холодная шероховатость стены. – «Тихо, то как», – юноша глубоко вздохнул.
– «Воздух морозный, влажный; пить хочется», – юноша облизал губы языком. – «Потрескались»
– «Но где он?» – «Последние воспоминания – битва с генералом». – Тон попробовал крикнуть, но смог издать лишь – хриплый стон; звук глухим эхом отразился от каменных низких сводов. – «Как же холодно, не удивительно, что тело дрожит». – «Итак, это предположительно – подвал, здесь нет света потому темно». «Скорей всего сюда он попал после боя». – Тон задумался, пытаясь разобраться в происходящем. – «Неужели – удача оставила его?» – «Но почему?» – «Неправильный выбор? Потому жрица не помогла?». – «Значит, его ожидает кара? Каплпак! Но кто мог предположить, что Валентон – ошибка. Как же он был глуп, надеясь на удачу». – «Хотя, если вспомнить, после встречи со спасительницей, его подобрал именно генерал». – Горячие слёзы потекли по лицу юноши. – «И что дальше? Его убьют? Баурток не прощает измены – значит лёгкой смерти не жди». – «Но всё же Высшая сказала: та, кого любишь ты, и кто любит тебя».
– «Значит не в зависимости от выбора его всё равно спасут!»
– Опять же юноша был уверен, что всё сделал правильно. Тон попробовал восстановить ход событий:
– «Итак, за его спиной пять тысяч конницы, мало уступающей гвардии генерала; и вдруг, он остался совершено один! Поединок с этим монстром? Да кто вообще способен его победить!» –«Тогда, где ошибка?» – Мысли в голове путались. – «Как же он замерз. Почему в темнице так холодно?» – Парень задумался, – «скорей всего, он всё еще в своем замке; в нижних подвалах. Даже шума боя не слышно. Доспехи с него сняли, оставив в полотняной рубашке».
– Юноша попробовал разорвать цепи. Он подтягивал руки к груди; сгибая локти. – «Возможно найдется хоть одно слабое звено». «Бесполезно». – Тон задумался. – «В Пограничном замке было лишь одно место, где держали узников; самый нижний ярус». – «Может попробовать выдернуть штырь. О чём он думает, наверняка генерал позаботился о том, чтоб пленник не сбежал».
– В темноте раздался звон открываемой решетки. Тон напрягся. – «Ну, да всё правильно так просто умереть ему не дадут. Он ведь не бессмертный, а значит должен хоть иногда: есть, пить, испражняться.
– «Шаги» – «кто-то спускается, или наоборот поднимается». – Тон напряг слух. – «Снова скрип решётки».
– «Соседняя камера. Не к нему! Нет, этого не может быть, судя по жажде и затекшим конечностям он уже давно здесь висит. Темнота. Может поспать, голова отдохнёт, мысли успокоятся. Однако он чувствует себя достаточно бодрым». – Тон снова попробовал разорвать цепи; он подтягивал руки к груди; до тех пор, пока оковы не впились в запястья; закапала кровь. Голова кружилась»,
– юношу слегка подташнивало, ещё немного, и он закачался на цепях. – «Нет так не пойдёт! Пусть раны заживут, нужно поспать, позже попробует вновь». – «Спи», – приказал себе Тон, – «спи», – но сон не шёл. – «Да что за наказанье!» – Юноша набрал, как можно больше воздуха – закричав во всю силу своих легких.
– А-а-а! – «Пусть придет кто угодно, даже палач, всё лучше, неизвестности в темноте». – «Никого, ничего, тишина, даже крыс нет. Неужели о нём забыли! Мысли одна мрачней другой». – Тону не хотелось умирать. По крайней мере не так бесславно, глупо, бесполезно. Время шло, юноша перестал сопротивляться, он больше не пытался разорвать цепи. От крика его голос охрип. Он просто висел на цепях не чувствуя их, медленно погружаясь – во тьму небытия…
***
– Он снова в саду, идёт снег. Фонтан полностью замерз, снежинки падают на лицо, но не тают. Небо мрачное с темными облаками; звезд нет. Со всех сторон колючие кустарники тавереска. Тон осмотрел себя – «вроде цел». – «Но почему так ноют запястья». «Итак он в прошлом! Возможно, всё лишь сон, но вдруг именно здесь он получит ответ на вопрос?». – «Третье испытание. Какое оно? Неужели всё уже решено, и его жизнь оборвётся». – Юноша поднял сжатые кулаки вверх и закричал, но голоса не было. Тон подошел к дереву сев возле него. – «Однажды он уже был здесь и тоже ждал. Ждал, когда вернется Яна..., может в этом и есть ответ. Ну да, конечно, третье испытание вернуло его в прошлое. Значит здесь и таиться загадка».
– Ты все ещё задаешься вопросом, – спросила жрица; появляясь из воздуха. Тон шире открыл глаза, чтоб не упустить детали, но фигуру женщины скрывал плащ, а лицо, волосы: капюшон.
– «Итак, всё же явилась, или это лишь отклик его мыслей?» – Тон вспомнил все невероятные события, произошедшие с ним, и отринул сомнения. – «Нет Высшие играют до конца, и не любят проигрывать, а раз он пешка, ему позволят добраться до последней горизонтали. Но тогда, третье испытание ещё в силе, а значит он сделает всё, что б пройти его, – решил для себя юноша.
– женщина откинула капюшон; улыбнувшись. – Встань и иди к свету, – приказала она. Юноша поднялся, покрутил головой, но не найдя источник остановился. – Ищи в сердце, – подсказала жрица, растворяясь в воздухе....
– «Итак он вновь один на один с темнотой».
– «И опять загадка!» – Парень потряс кулаками в воздухе.
– Постой Высшая! Хоть скажи кто она, – выкрикнул Тон – в безмолвные небеса...
***
– Так это был сон, – сознание возвращалось, а вместе с ним холод и боль. «Глаза закрыты, но сквозь веки проникает свет». Тон почувствовал, как его голова мотается из стороны в сторону. Щекам было больно. – «Его пытаются привести в чувство», – догадался парень. – «Нет, рано просыпаться; пусть думают, что он без сознания». – Удары прекратились. Тон почувствовал, как к его лицу приблизился огонь. Он открыл глаза, но тут же закрыл их – увидев пламя прямо пред собой.
– Он очнулся сир, – раздался густой слегка с хрипотцой мужской бас. Тон заморгал ресницами открыв глаза. Перед ним стоял крупный мускулистый мужчина в набедренной повязке; отблески пламени трех стоявших в стене факелов – отражались от литых мускулов незнакомца; на голове, которого, красный мешок с прорезями для глаз. – «Палач!» – с ужасом осознал Тон. – «Что с ним собираются делать?» – Страх подкатывал к горлу мешая закричать. – Юноша крепко зажмурился. – «Нет этого не может быть это сон, просто сон», – повторял парень про себя. – «Он болен у него жар, потому снятся кошмары!» – «Надо проснутся, скорей проснутся...»
– Он что бредит, – спросил Баурток подвигаясь ближе к юноше; прислушиваясь к бессвязному бормотанию. – Упоминает какое-то испытание? Ладно не столь важно, главное, чтоб был в сознание. И без шуток Гур, – пригрозил генерал, присаживаясь на деревянную скамью, стоявшую у входа. Палач вновь отвесил пленнику оплеуху. Баурток сидел, прислонившись к холодной стене; думая о служанке полукровки. – «Вот он неожиданный фактор, спутавший все планы. Ты можешь быть сколь угодно гениальным стратегом, но, когда дело касается богов, остаётся лишь сдаться. Баурток принял поражение с честью, возможно поэтому он ещё жив.
