Девочку поразили размеры и правильные формы стен с изображением богини. Окна цветного витража пропускали с улиц рассеянный золотисто-алый свет, бликами отражавшихся от серебряных зеркал в рост человека – расположенных на каждой грани. Более того, вдоль каждого угла к высокому потолку; скрывающемуся в темноте; вздымались; словно покрытые льдом; мраморные колонны.
– «Как же здесь красиво», – подумала девочка. Особенно ей нравились серебряные канделябры; украшенные драконами; стоявшие, по обе стороны от алтаря. Девочка пересчитала свечи – в каждом – шесть, всего двенадцать. – Госпожа вы уверены, что хотите произвести сканирование прямо сейчас, – было спросил жрец, но встретив взгляд мегеры, отвел глаза, поклонившись.
Беатричи молчала. Она, неотрывно смотрела на девочку, так словно та может исчезнуть. Волшебница уже дважды ущипнула себя, чтоб убедиться, что не спит, но этого ей показалось мало, и она прижгла руку молнией, чтоб ожог не дал задремать.
– Священник быстро подошел к алтарю произведя соответствующие манипуляции с ним.
– Встань в центр круга девочка, – приказал волшебник. Яна повиновалась – замерев в ожидании. Жрец вынул из рукава синий кристалл, бросив тот на алтарь... – из темноты с потолка ударил зеленоватый свет, пронизанный золотыми нитями. Девочка вздрогнула она уже, догадалась, что происходит, но не понимала зачем это делается.
– «У неё ведь уже есть имя». – Яна мельком взглянула на госпожу Беатричи.
«Красивое лицо волшебницы, как маска демона; губы жрицы плотно сжаты, глаза уставились в пустоту; тело напряжено, будто её саму пронизывает сканер».
– Свет погас. Священник подошел к панели, достав – небольшой круглый диск.
– «Значит всё-таки дело в имени», – догадалась Яна. – Жрец посмотрел на жрицу, потом на девочку. – Первая буква начал он. – Ты издеваешься! – прошипела Беатричи. – «Опусти формальности, не тяни?» —приказала она.
Жрец нахмурился. – Ну раз такое дело. Её имя... Ого! – сказал он. – Глаза виконтессы буквально вспыхнули в темноте; по всему залу пронеся ветер – едва не затушив свечи.
– О боги! Её, зовут – Яналия, – выдохнул жрец, бросив диск на алтарь. Круг с именем отскочил и подпрыгнув прокатился до самых ног виконтессы. Беатричи выделила буквы – светящиеся в темноте.
– «Неужели сон». – Женщина опустилась, подобрав диск. – «Яналия» – невероятно! – Беатричи плакала, всё напряжение копившиеся годами, сейчас выливалась вместе со слезами – очищая душу. – Жрец покосился на жрицу; не вспылит ли вновь.
– Э госпожа, если всё, то, может пойду, – пробормотал Тройн, пятясь по стене к двери.
– Сгинь! – Выкрикнула волшебница. – Хотя стой, – вдруг очнулась она.
– Возьми диск и впиши меня, рядом с именем девочки, – холодно, приказала жрица.
– Госпожа Вы хотите сделать её дочерью, – удивился священник с трудом поймав запущенный Беатричи диск.
– Но ведь мало изменить имя, надо объединить кровь, – напомнил волшебнице, жрец; нажимая на руны, выгравированные в алтаре.
– За это не волнуйся, – потеплела женщина, подбежав к каменному кругу, находившемуся за алтарем. – Мечи! Нет не пойдет, – решила она, материализовав в руках два острых стилета, один из которых швырнула девочке. – Делай как я, – приказала жрица, полоснув лезвием по своему запястью. Яна не осознанно подчинилась, но была так напугана, что даже не почувствовала, насколько горяча её кровь.
– Включай! – Прокричала волшебница! – Нет стой! Всё лишнее прочь! – Беатричи схватила девочку сдернув с неё рубашку, тоже самое она проделала со своей туникой. – Ну, вот поехали! – выдохнула женщина, сев в лужу крови рядом с Яной; обнимая её...
– Так и будешь пялиться, запускай уже! – Священник послушно набрал нужную комбинацию рун, стараясь не смотреть, на молодых красоток. Круг засветился алым. – Яна крепче прижалась к женщине, машинально отметив, – «что за сегодня, её уже второй раз насильственно раздевают, не говоря о непонятных манипуляциях с телом». «Но так ли это страшно». – «Наказание?» – «Не похоже, потом эти слова об изменение имени...». – «Её удочерили?» «Судя по происходящему да!» – «Эти нежные объятья!» – «Её мама!» – «Нет это сон!» – «Она объелась яблок и задремала – разумное объяснение». – «Но раз так почему нет! Чтобы не произошло, в её жизни было не так много ласки, разве, что тот мальчик... А может и он тоже сон, как и вся её жизнь? И так было бы правильно, если б не сытость в желудке, боль в запястье, а значит...».
– Готово! – Свечение погасло, священник подошел к панели и достав диск – разочарованно покачал головой. – Не сработало Госпожа, могу я огласить имя, как положено, чтоб алтарь – уже внес его? – Жалобно пролепетал маг, понимая – если дама рассвирепеет, его, и ундины не спасут.
– А ну стоять! – Грозно прокричала Беатричи. – Так что же не так? Кровь: венозная, артериальная, ткани соприкасаются, сжимаются, что же ещё, – пыталась вспомнить она.
– Пустое, за книгами бежать поздно, пробуем все варианты! – Волшебница приподняла правую грудь девочки, рассекая её плоть стилетом, прямо промеж ребер. – «Сердце!» – с ужасом подумала Яна, чувствуя, как клинок – молнией проникает внутрь её, а из артерии хлещет кровь.
– Пойдёт, – улыбнулась жрица, обмакнув палец в алую жидкость и попробовав её на вкус.
– Видишь совсем не страшно! – подбодрила волшебница девочку, вонзая стилет в своё сердце.
– Прижмись ко мне дорогая, – приказала она, заключив Яну в объятья.
– девочка слышала, как сердце замедляет свой ход. – «Она умрёт! Или нет, стук становится: ярче, чище, ритмичней, напоминая священную музыку. Закрыть глаза, отдаться полету! Вселенная несется навстречу – миллиардами звезд! Откуда это? Из сознания жрицы!»
– «Так вот он путь в другой мир? Эти теплые струи, стекающие по коже. Сейчас уже не понять, где её кровь, а где матери». – Мама! – «Кажется она произнесла это вслух». – «Беатричи обнимает, прижимает к себе, шепчет слова утешения».
– «Но, что происходит! Её приносят в жертву, но зачем волшебница ударила, и себя?»
– Каменный круг полыхает золотом, на глазах девочки, цветы, выросшие из алой крови, сливаются в один кровавый бутон. – «Она возрождается, как легендарный феникс...».
– «Красивые розы должны быть вместе», – шепчет Беатричи целуя дочь в губы. Свет погас, девочка опустила голову на плечо женщине. Виконтесса затуманенным взором смотрит на священника, что не может отойти, от увиденной сцены.
– «Неужели закончилось! Хорошо сейчас ночь. Трудно было бы объяснить прихожанам, что здесь происходит», – думает маг, подходя к панели, чтоб забрать диск с алтаря. Беатричи с мольбой глядит на крошечный кусок пластика. Жрец откашлялся. – Сегодня в присутствии свидетелей..., – начал было он, но запнулся.
– Госпожа очевидцев, нужно не меньше трех, – простонал жрец, стараясь не смотреть на растекающуюся по каменному кругу – кровавую лужу.
– Беатричи устало махнула рукой, и над её головой появился элементаль.
– Продолжай, – прошипела волшебница. – Я-то выдержу, но если с Яналией, что случиться...
– Засну навсегда – мама, – перебила девочка. – Нет милая я не позволю, – с улыбкой на бледном лице произнесла жрица. – Тройн оглядел присутствующих. – Свидетели на месте, правила соблюдены. – «Скорей бы закончить со всем этим», – подумал жрец, – «нервы на пределе».
– Священник выпрямил спину, прочитав с диска:
– Отныне Яналии из дома Сури, дочь Шании, становится Яналией из Дома Витонов, дочерью Беатричи, по крови, генам, созвездиям и да опустится на них милость богов, – заключил жрец; устало опустившись на пол.
– Вот и всё! Теперь ты моя дочь. Уж прости гены рода Винотов слишком сильные так, что от Шании в тебе ничего не осталось. Внешне ты скорей всего не изменилась. – Жрица подняла девочку на руки, неся её к боковой двери; в то время, как сильфида, собрав брошенную одежду, расплатилась со жрецом.
– Яна не знала куда её несут, но ей было тепло и уютно. – «Какой чудный сон неужели она вновь на руках у мамы! Ей так хорошо, хочется свернуться калачиком и никогда, не просыпаться».
– Потерпи милая, – прошелестела на ухо дочке, волшебница. Она вошла в купальню, где располагался мраморный бассейн, аккуратно уложив девочку на каменную скамью. – «Что ж обряд завершен, пора остановить кровь», – решила жрица, вызвав маленькую молнию, что как нитка стянула рану на её груди. – «Ну вот вроде не течёт. Однако комнату заполнили электрические разряды!» – «Неужели потеряла контроль?» – Беатричи упала на колени, – «много сил потрачено, но это пустяк. Главное у неё есть дочь – будущая волшебница воды. Конечно, будут вопросы со стороны шести сыновей, но вряд ли они посмеют возразить». – «Такие же тюфяки, как и их отец», – нахмурилась виконтесса...
– Беатричи залечила собственные раны, и занялась дочерью. Исцеления шло тяжело, но стоило заморозить кровь, и под правой грудью девочки осталось лишь – незаметное пятнышко.
– А теперь купаться, какая ты у меня грязнуля, – пошутила волшебница, аккуратно опустив Яну в бассейн. Теплая вода смыла кровь; восстанавливая силы. Беатричи взяла стоявший рядом бальзам – смазав им волосы девочки, после чего, намылила себя, и подопечную целиком.
– «Сколько же лет потрачено впустую», – думала Беатричи. – Насколько было бы лучше, если б она забрала Яналию, ещё младенцем. Конечно, могли бы возникнуть проблемы с родителями девочки, но нет ничего, что не решило бы золото, опять же...»
… У входа в купальню зазвенел колокольчик. Жрица смыла мыло, открыв глаза. В комнату вошла послушница в короткой белой мантии. Она была небольшого роста, потому носила деревянные «топочи» с высокими каблуками. Черные волосы девушки – коротко пострижены, свидетельствуя о низком ранге. Фигурка с изображением Гертеи на шее – говорила, о принадлежности к магам воды.
– Я принесла чистую одежду госпожа, – произнесла послушница, поклонившись.
– Хорошо положи на скамью, – отмахнулась Беатричи. – Сейчас волшебницу раздражал даже собственный голос. Она чувствовала невероятную усталость и злость. – «Даже не понять, что раздражает больше: масленый фонарь под потолком купальни, или шум льющейся из труб воды». – «Вот бы оказаться дома...».
– Храм Гертеи будто давил на жрицу всей своей массой, – «а вот Яналии здесь явно хорошо», – решила Беатричи, разглядывая порозовевшее тело девочки.
– Похоже спит, намаялась, – улыбнулась жрица.
– Госпожа что-то ещё, – начала было послушница...
– Нет можешь идти, – разрешила женщина. – Хотя, распорядись насчет экипажа или повозки, –приказала она. – Девчушка удалилась, бормоча под нос, – «и где её искать эту карету, да ещё ночью» …
– «Ну и порядки у них в храме, со всем распустились», – зло подумала Беатричи. – «Впрочем, какая богиня такие, и слуги». – «Но забыли, пора вздремнуть – и тогда домой».
– Кстати, о доме, там же остался этот парнишка – сын пекаря. Судя потому, что, она успела увидеть у них с Яналией весьма близкие отношения. Неожиданно по телу жрицы пробежала дрожь.
– «Точно кошки! Как могла забыть». «В полночь клетки откроются, и ягуары попадут в сад». «Надо спешить, вряд ли – дочери понравится, если её друга съедят живьём». – Беатричи погладила девочку по голове. Она уже представляла, как будет расчесывать эти дивные локоны, как уложит их в красивую корону. Волшебница всегда мечтала о дочери, но рождались лишь сыновья. – Все они давно выросли, и служили в храмах Далусо». – К несчастью, дети пошли в отца и не разделяли ни амбиций матери, ни её страсти к магии. – «Разве, что Ерик, самый младший из сыновей», – вспомнила златокудрого ангелочка, волшебница. – Хотя столько лет прошло, теперь он уже юноша, хотя нет – мужчина. – Женщина взгрустнула. – «Дети вырастают, покидают гнездо, строят собственное, и так продолжается из века в век». – Беатричи разрыдалась – сантименты захлестнули её, заставляя сердце болезненно сжаться.
– Первая ты здесь, – всхлипывая, позвала Виконтесса, нимфу. – Само собой, – ответила Ория, материализуясь перед волшебницей. – Давай в сад найдешь мальчика, отдашь ему рубашку. Стоило бы, конечно, наградить того пекаря, за заботу, о дочери, но ты меня знаешь, люблю из пешек ферзей делать, не удержусь – натворю бед, а там..., – жрица замолчала, обдумывая сказанное.
– Да, госпожа, – подтвердила дух, брезгливо касаясь мокрых тряпок, свернутых на полу. – Как встретитесь, ответишь на вопросы, что он задаст, но сама ничего не говори, – предупредила волшебница.
– Так я что соглядатай! – Возмутилась нимфа, опускаясь на мокрый пол.
– Ну да, будешь следить за ним в образе человека, и докладывать мне обо всём.
– Ория глубоко вздохнула, она давно уже убедилась в непреклонности своей хозяйки. – «Впрочем, жизнь смертных недолговечна, значит ей вряд ли придется мучиться, больше ста лет».
– «Опять же никакого контроля... о да ведь это отпуск», – смекнула девушка.
– Ты чего лыбишься, – иди уже, приказала Беатричи. – Иола, Валия, я спать, следите, чтоб мы с дочерью не утонули, – приказала жрица, закрыв глаза ...
– Тон сидел один в темноте. Сначала он решил не сходить с места, пока не вернется подруга, но время тянулось слишком медленно. Стало прохладно – мальчик стянул с себя штаны, отжал и снова одел. Он сгрыз пару яблок и хотел приняться за груши, но от сладкого уже мутило.
– «Яна как она там!» – «Всё произошло так неожиданно...», – мальчик вспомнил детали их не долгого знакомства. – «Как же ему её не хватает».
– Тон не мог больше сидеть, он пошел к воротам, но заблудился. Все деревья и дорожки во тьме казались одинаковыми. – «Может вернутся к фонтану». – Головы змей возвышались над всеми яблонями – служа хорошим ориентиром.
– «Стоит, дождаться утра, а пока двигаться, чтоб согреться», – решил мальчик, обрывая листья, чтоб сделать себе нечто вроде накидки.
– «Отец, мама – наверняка волнуются». «А может они обнаружили пропажу еды, и решили, что он удрал...» – «Интересно – правда, что в сад выпускают хищников?». – Вдалеке послышалось протяжное рычание. Тон обнял себя за плечи прижавшись к дереву. Он посмотрел на ветку над своей головой. – «Если допрыгнуть можно забраться наверх, но спасет ли это его?» – «Говорят, все кошки неплохо лазят по деревьям». – «Интересно, а шкуры у них тёплые», – подумал Тон, стараясь не дрожать. – В голове возникли образы, где он и Яналия барахтаются в мягком меху, но мальчик отогнал их. – «Как же холодно, а ведь вроде лето». – «Скорей бы съели что ли, в желудке наверняка тепло...».
– «Есть хочется, но только не фрукты». – Тон попробовал поискать грибы, но наколов во тьме пятку, о шип тавереска, был вынужден остановиться. – «Неплохо бы промыть рану водой», – вслух произнес он, чтоб просто услышать свой голос.
– Деревья – шелестели листвой. Явилась полная луна, звезды пропали. Мальчик встал, огляделся. Невдалеке от себя он заметил фигуру, облаченную в мантию жрицы.
– Тон стал вглядываться в пустоту надеясь увидеть рядом с Беатричи Яну, но никого не было. – «Волшебница вернулась одна», – с со страхом подумал мальчик. – «Где же сейчас подруга?» – «А вдруг её забрали в тюрьму, или на рынок рабов!».
– Госпожа, – тихо произнес Тон, приближаясь к женщине, не зная, как начать разговор.
– Жрица откинула капюшон; каштановые локоны рассыпались по плечам.
– «Как же здесь красиво», – подумала девочка. Особенно ей нравились серебряные канделябры; украшенные драконами; стоявшие, по обе стороны от алтаря. Девочка пересчитала свечи – в каждом – шесть, всего двенадцать. – Госпожа вы уверены, что хотите произвести сканирование прямо сейчас, – было спросил жрец, но встретив взгляд мегеры, отвел глаза, поклонившись.
Беатричи молчала. Она, неотрывно смотрела на девочку, так словно та может исчезнуть. Волшебница уже дважды ущипнула себя, чтоб убедиться, что не спит, но этого ей показалось мало, и она прижгла руку молнией, чтоб ожог не дал задремать.
– Священник быстро подошел к алтарю произведя соответствующие манипуляции с ним.
– Встань в центр круга девочка, – приказал волшебник. Яна повиновалась – замерев в ожидании. Жрец вынул из рукава синий кристалл, бросив тот на алтарь... – из темноты с потолка ударил зеленоватый свет, пронизанный золотыми нитями. Девочка вздрогнула она уже, догадалась, что происходит, но не понимала зачем это делается.
– «У неё ведь уже есть имя». – Яна мельком взглянула на госпожу Беатричи.
«Красивое лицо волшебницы, как маска демона; губы жрицы плотно сжаты, глаза уставились в пустоту; тело напряжено, будто её саму пронизывает сканер».
– Свет погас. Священник подошел к панели, достав – небольшой круглый диск.
– «Значит всё-таки дело в имени», – догадалась Яна. – Жрец посмотрел на жрицу, потом на девочку. – Первая буква начал он. – Ты издеваешься! – прошипела Беатричи. – «Опусти формальности, не тяни?» —приказала она.
Жрец нахмурился. – Ну раз такое дело. Её имя... Ого! – сказал он. – Глаза виконтессы буквально вспыхнули в темноте; по всему залу пронеся ветер – едва не затушив свечи.
– О боги! Её, зовут – Яналия, – выдохнул жрец, бросив диск на алтарь. Круг с именем отскочил и подпрыгнув прокатился до самых ног виконтессы. Беатричи выделила буквы – светящиеся в темноте.
– «Неужели сон». – Женщина опустилась, подобрав диск. – «Яналия» – невероятно! – Беатричи плакала, всё напряжение копившиеся годами, сейчас выливалась вместе со слезами – очищая душу. – Жрец покосился на жрицу; не вспылит ли вновь.
– Э госпожа, если всё, то, может пойду, – пробормотал Тройн, пятясь по стене к двери.
– Сгинь! – Выкрикнула волшебница. – Хотя стой, – вдруг очнулась она.
– Возьми диск и впиши меня, рядом с именем девочки, – холодно, приказала жрица.
– Госпожа Вы хотите сделать её дочерью, – удивился священник с трудом поймав запущенный Беатричи диск.
– Но ведь мало изменить имя, надо объединить кровь, – напомнил волшебнице, жрец; нажимая на руны, выгравированные в алтаре.
– За это не волнуйся, – потеплела женщина, подбежав к каменному кругу, находившемуся за алтарем. – Мечи! Нет не пойдет, – решила она, материализовав в руках два острых стилета, один из которых швырнула девочке. – Делай как я, – приказала жрица, полоснув лезвием по своему запястью. Яна не осознанно подчинилась, но была так напугана, что даже не почувствовала, насколько горяча её кровь.
– Включай! – Прокричала волшебница! – Нет стой! Всё лишнее прочь! – Беатричи схватила девочку сдернув с неё рубашку, тоже самое она проделала со своей туникой. – Ну, вот поехали! – выдохнула женщина, сев в лужу крови рядом с Яной; обнимая её...
***
– Так и будешь пялиться, запускай уже! – Священник послушно набрал нужную комбинацию рун, стараясь не смотреть, на молодых красоток. Круг засветился алым. – Яна крепче прижалась к женщине, машинально отметив, – «что за сегодня, её уже второй раз насильственно раздевают, не говоря о непонятных манипуляциях с телом». «Но так ли это страшно». – «Наказание?» – «Не похоже, потом эти слова об изменение имени...». – «Её удочерили?» «Судя по происходящему да!» – «Эти нежные объятья!» – «Её мама!» – «Нет это сон!» – «Она объелась яблок и задремала – разумное объяснение». – «Но раз так почему нет! Чтобы не произошло, в её жизни было не так много ласки, разве, что тот мальчик... А может и он тоже сон, как и вся её жизнь? И так было бы правильно, если б не сытость в желудке, боль в запястье, а значит...».
– Готово! – Свечение погасло, священник подошел к панели и достав диск – разочарованно покачал головой. – Не сработало Госпожа, могу я огласить имя, как положено, чтоб алтарь – уже внес его? – Жалобно пролепетал маг, понимая – если дама рассвирепеет, его, и ундины не спасут.
– А ну стоять! – Грозно прокричала Беатричи. – Так что же не так? Кровь: венозная, артериальная, ткани соприкасаются, сжимаются, что же ещё, – пыталась вспомнить она.
– Пустое, за книгами бежать поздно, пробуем все варианты! – Волшебница приподняла правую грудь девочки, рассекая её плоть стилетом, прямо промеж ребер. – «Сердце!» – с ужасом подумала Яна, чувствуя, как клинок – молнией проникает внутрь её, а из артерии хлещет кровь.
– Пойдёт, – улыбнулась жрица, обмакнув палец в алую жидкость и попробовав её на вкус.
– Видишь совсем не страшно! – подбодрила волшебница девочку, вонзая стилет в своё сердце.
– Прижмись ко мне дорогая, – приказала она, заключив Яну в объятья.
– девочка слышала, как сердце замедляет свой ход. – «Она умрёт! Или нет, стук становится: ярче, чище, ритмичней, напоминая священную музыку. Закрыть глаза, отдаться полету! Вселенная несется навстречу – миллиардами звезд! Откуда это? Из сознания жрицы!»
– «Так вот он путь в другой мир? Эти теплые струи, стекающие по коже. Сейчас уже не понять, где её кровь, а где матери». – Мама! – «Кажется она произнесла это вслух». – «Беатричи обнимает, прижимает к себе, шепчет слова утешения».
– «Но, что происходит! Её приносят в жертву, но зачем волшебница ударила, и себя?»
– Каменный круг полыхает золотом, на глазах девочки, цветы, выросшие из алой крови, сливаются в один кровавый бутон. – «Она возрождается, как легендарный феникс...».
– «Красивые розы должны быть вместе», – шепчет Беатричи целуя дочь в губы. Свет погас, девочка опустила голову на плечо женщине. Виконтесса затуманенным взором смотрит на священника, что не может отойти, от увиденной сцены.
– «Неужели закончилось! Хорошо сейчас ночь. Трудно было бы объяснить прихожанам, что здесь происходит», – думает маг, подходя к панели, чтоб забрать диск с алтаря. Беатричи с мольбой глядит на крошечный кусок пластика. Жрец откашлялся. – Сегодня в присутствии свидетелей..., – начал было он, но запнулся.
– Госпожа очевидцев, нужно не меньше трех, – простонал жрец, стараясь не смотреть на растекающуюся по каменному кругу – кровавую лужу.
– Беатричи устало махнула рукой, и над её головой появился элементаль.
– Продолжай, – прошипела волшебница. – Я-то выдержу, но если с Яналией, что случиться...
– Засну навсегда – мама, – перебила девочка. – Нет милая я не позволю, – с улыбкой на бледном лице произнесла жрица. – Тройн оглядел присутствующих. – Свидетели на месте, правила соблюдены. – «Скорей бы закончить со всем этим», – подумал жрец, – «нервы на пределе».
– Священник выпрямил спину, прочитав с диска:
– Отныне Яналии из дома Сури, дочь Шании, становится Яналией из Дома Витонов, дочерью Беатричи, по крови, генам, созвездиям и да опустится на них милость богов, – заключил жрец; устало опустившись на пол.
– Вот и всё! Теперь ты моя дочь. Уж прости гены рода Винотов слишком сильные так, что от Шании в тебе ничего не осталось. Внешне ты скорей всего не изменилась. – Жрица подняла девочку на руки, неся её к боковой двери; в то время, как сильфида, собрав брошенную одежду, расплатилась со жрецом.
– Яна не знала куда её несут, но ей было тепло и уютно. – «Какой чудный сон неужели она вновь на руках у мамы! Ей так хорошо, хочется свернуться калачиком и никогда, не просыпаться».
– Потерпи милая, – прошелестела на ухо дочке, волшебница. Она вошла в купальню, где располагался мраморный бассейн, аккуратно уложив девочку на каменную скамью. – «Что ж обряд завершен, пора остановить кровь», – решила жрица, вызвав маленькую молнию, что как нитка стянула рану на её груди. – «Ну вот вроде не течёт. Однако комнату заполнили электрические разряды!» – «Неужели потеряла контроль?» – Беатричи упала на колени, – «много сил потрачено, но это пустяк. Главное у неё есть дочь – будущая волшебница воды. Конечно, будут вопросы со стороны шести сыновей, но вряд ли они посмеют возразить». – «Такие же тюфяки, как и их отец», – нахмурилась виконтесса...
***
– Беатричи залечила собственные раны, и занялась дочерью. Исцеления шло тяжело, но стоило заморозить кровь, и под правой грудью девочки осталось лишь – незаметное пятнышко.
– А теперь купаться, какая ты у меня грязнуля, – пошутила волшебница, аккуратно опустив Яну в бассейн. Теплая вода смыла кровь; восстанавливая силы. Беатричи взяла стоявший рядом бальзам – смазав им волосы девочки, после чего, намылила себя, и подопечную целиком.
– «Сколько же лет потрачено впустую», – думала Беатричи. – Насколько было бы лучше, если б она забрала Яналию, ещё младенцем. Конечно, могли бы возникнуть проблемы с родителями девочки, но нет ничего, что не решило бы золото, опять же...»
… У входа в купальню зазвенел колокольчик. Жрица смыла мыло, открыв глаза. В комнату вошла послушница в короткой белой мантии. Она была небольшого роста, потому носила деревянные «топочи» с высокими каблуками. Черные волосы девушки – коротко пострижены, свидетельствуя о низком ранге. Фигурка с изображением Гертеи на шее – говорила, о принадлежности к магам воды.
– Я принесла чистую одежду госпожа, – произнесла послушница, поклонившись.
– Хорошо положи на скамью, – отмахнулась Беатричи. – Сейчас волшебницу раздражал даже собственный голос. Она чувствовала невероятную усталость и злость. – «Даже не понять, что раздражает больше: масленый фонарь под потолком купальни, или шум льющейся из труб воды». – «Вот бы оказаться дома...».
– Храм Гертеи будто давил на жрицу всей своей массой, – «а вот Яналии здесь явно хорошо», – решила Беатричи, разглядывая порозовевшее тело девочки.
– Похоже спит, намаялась, – улыбнулась жрица.
– Госпожа что-то ещё, – начала было послушница...
– Нет можешь идти, – разрешила женщина. – Хотя, распорядись насчет экипажа или повозки, –приказала она. – Девчушка удалилась, бормоча под нос, – «и где её искать эту карету, да ещё ночью» …
– «Ну и порядки у них в храме, со всем распустились», – зло подумала Беатричи. – «Впрочем, какая богиня такие, и слуги». – «Но забыли, пора вздремнуть – и тогда домой».
– Кстати, о доме, там же остался этот парнишка – сын пекаря. Судя потому, что, она успела увидеть у них с Яналией весьма близкие отношения. Неожиданно по телу жрицы пробежала дрожь.
– «Точно кошки! Как могла забыть». «В полночь клетки откроются, и ягуары попадут в сад». «Надо спешить, вряд ли – дочери понравится, если её друга съедят живьём». – Беатричи погладила девочку по голове. Она уже представляла, как будет расчесывать эти дивные локоны, как уложит их в красивую корону. Волшебница всегда мечтала о дочери, но рождались лишь сыновья. – Все они давно выросли, и служили в храмах Далусо». – К несчастью, дети пошли в отца и не разделяли ни амбиций матери, ни её страсти к магии. – «Разве, что Ерик, самый младший из сыновей», – вспомнила златокудрого ангелочка, волшебница. – Хотя столько лет прошло, теперь он уже юноша, хотя нет – мужчина. – Женщина взгрустнула. – «Дети вырастают, покидают гнездо, строят собственное, и так продолжается из века в век». – Беатричи разрыдалась – сантименты захлестнули её, заставляя сердце болезненно сжаться.
– Первая ты здесь, – всхлипывая, позвала Виконтесса, нимфу. – Само собой, – ответила Ория, материализуясь перед волшебницей. – Давай в сад найдешь мальчика, отдашь ему рубашку. Стоило бы, конечно, наградить того пекаря, за заботу, о дочери, но ты меня знаешь, люблю из пешек ферзей делать, не удержусь – натворю бед, а там..., – жрица замолчала, обдумывая сказанное.
– Да, госпожа, – подтвердила дух, брезгливо касаясь мокрых тряпок, свернутых на полу. – Как встретитесь, ответишь на вопросы, что он задаст, но сама ничего не говори, – предупредила волшебница.
– Так я что соглядатай! – Возмутилась нимфа, опускаясь на мокрый пол.
– Ну да, будешь следить за ним в образе человека, и докладывать мне обо всём.
– Ория глубоко вздохнула, она давно уже убедилась в непреклонности своей хозяйки. – «Впрочем, жизнь смертных недолговечна, значит ей вряд ли придется мучиться, больше ста лет».
– «Опять же никакого контроля... о да ведь это отпуск», – смекнула девушка.
– Ты чего лыбишься, – иди уже, приказала Беатричи. – Иола, Валия, я спать, следите, чтоб мы с дочерью не утонули, – приказала жрица, закрыв глаза ...
Глава 25. Сложный выбор.
– Тон сидел один в темноте. Сначала он решил не сходить с места, пока не вернется подруга, но время тянулось слишком медленно. Стало прохладно – мальчик стянул с себя штаны, отжал и снова одел. Он сгрыз пару яблок и хотел приняться за груши, но от сладкого уже мутило.
– «Яна как она там!» – «Всё произошло так неожиданно...», – мальчик вспомнил детали их не долгого знакомства. – «Как же ему её не хватает».
– Тон не мог больше сидеть, он пошел к воротам, но заблудился. Все деревья и дорожки во тьме казались одинаковыми. – «Может вернутся к фонтану». – Головы змей возвышались над всеми яблонями – служа хорошим ориентиром.
– «Стоит, дождаться утра, а пока двигаться, чтоб согреться», – решил мальчик, обрывая листья, чтоб сделать себе нечто вроде накидки.
– «Отец, мама – наверняка волнуются». «А может они обнаружили пропажу еды, и решили, что он удрал...» – «Интересно – правда, что в сад выпускают хищников?». – Вдалеке послышалось протяжное рычание. Тон обнял себя за плечи прижавшись к дереву. Он посмотрел на ветку над своей головой. – «Если допрыгнуть можно забраться наверх, но спасет ли это его?» – «Говорят, все кошки неплохо лазят по деревьям». – «Интересно, а шкуры у них тёплые», – подумал Тон, стараясь не дрожать. – В голове возникли образы, где он и Яналия барахтаются в мягком меху, но мальчик отогнал их. – «Как же холодно, а ведь вроде лето». – «Скорей бы съели что ли, в желудке наверняка тепло...».
***
– «Есть хочется, но только не фрукты». – Тон попробовал поискать грибы, но наколов во тьме пятку, о шип тавереска, был вынужден остановиться. – «Неплохо бы промыть рану водой», – вслух произнес он, чтоб просто услышать свой голос.
– Деревья – шелестели листвой. Явилась полная луна, звезды пропали. Мальчик встал, огляделся. Невдалеке от себя он заметил фигуру, облаченную в мантию жрицы.
– Тон стал вглядываться в пустоту надеясь увидеть рядом с Беатричи Яну, но никого не было. – «Волшебница вернулась одна», – с со страхом подумал мальчик. – «Где же сейчас подруга?» – «А вдруг её забрали в тюрьму, или на рынок рабов!».
– Госпожа, – тихо произнес Тон, приближаясь к женщине, не зная, как начать разговор.
– Жрица откинула капюшон; каштановые локоны рассыпались по плечам.
