— У меня такое необычное ощущение, — Уилсон стала взъерошивать волосы на моем затылке, убаюкивая монотонными действиями. — Знаешь это чувство, когда голодный бродишь по супермаркету, при этом сам не знаешь, чего хочешь, — я кивнул. — И вот ты бродишь не условные полчаса, а много лет. Ищешь, ищешь, — Кейт умолкла, вглядываясь в мои глаза. — Потом, внезапно, натыкаешься на полку со сладостями, видишь там соленую карамель и понимаешь, что именно ее ты все эти годы искал.
— Хм, — я не смог сдержать улыбку. — Значит, я соленая карамель?
— Да, — Кейт чмокнула меня в нос. — Ты — моя соленая карамель, а мир — большой супермаркет.
— Мне еще никогда не признавались в чувствах такими необычными ассоциациями, — она зарделась от смущения. — Ты прелесть, Уилсон.
— Надеюсь мерчандайзер этого мира не поставит нас на разные полки, — пошутковала Кейт, тщательно маскируя свои переживания.
— Птичка.
Я зацеловал ее сонное лицо в порыве эмоций, она сморщила нос и засмеялась от колющей кожу щетины.
— С нами все будет хорошо.
— Обещаешь? — Кейт с надеждой заглянула мне в глаза.
— Приложу все усилия, — уверил я.
Уилсон недовольно запыхтела, но согласилась с таким ответом.
— У нас все получится? — с надеждой спросила она, оглаживая напряженные линии мышц спины.
— Да. Можешь не сомневаться, — позволил себе слабость, маленькую, приятную. Положил голову ей на грудь, с упоением вдыхая запах разогретой моей близостью кожи.
— Что думаешь насчет Бек….
Кейт заерзала, изворачиваясь в попытке спросить о расследовании, но я прервал ее, накрывая губы указательным пальцем.
— Т-ш-ш. В постели о деле не говорим.
— А о чем говорим? — лукаво поинтересовалась Уилсон.
— О нас, — я провел руками по талии, плавно перешел на бедра. — О чувствах, — погладил ямку под коленкой. — А лучше всего, если в постели ты будешь только стонать.
— Люцифе-е-ер.
— Ты на верном пути, — я прихватил зубами сосок, Кейт зашипела, царапнув ногтями мою спину. — Стонать мое имя — беспроигрышный вариант.
Я обвел языком ареолу, зажимая губами напрягшуюся горошинку, погладил большим пальцем кожу вокруг пупка, продвигаясь ниже. Кейт расслабилась, откидываясь на подушки и разводя колени. Пара поцелуев в живот взметнули стайку мурашек на ее коже, а обжигающее дыхание сорвало возбужденный вздох.
Зазвонил мой телефон.
— А вот и мерчандайзер этого мира, — запыхтела Уилсон.
— Прости, — я потянулся к смартфону. — Если звонят, значит что-то срочное.
— Ничего, — она спрыгнула на пол. — Я приготовлю завтрак, и займемся делами.
Кейт натянула мою футболку и пошлепала босыми ногами в сторону кухни. Я поднял трубку, глядя вслед удаляющейся фигуре, отмечая про себя, что любым делам предпочел бы сейчас ее стройные ноги, закинутые на мои плечи, разметавшиеся по кровати волосы и просьбы не останавливаться сорванным от криков голосом. Желательно на весь оставшийся день.
Бубнящий в трубке собеседник замолчал.
— Повтори, пожалуйста. Я отвлекся, — сбросив мечтательное наваждение, попросил я.
Сотрудник устало вздохнул и начал свою речь заново.
После решения рабочих моментов я привел себя в порядок и направился на кухню, где Кейт приплясывала возле плиты, напевая себе под нос незатейливую мелодию. В воздухе стоял дивный аромат грибов, обжаренных до золотистой корочки. Она выложила рядом аккуратные кружки? томатов и взяла мельницу с перцем.
— Сегодня у нас большие планы, — деловито отметила Уилсон. Мельница захрустела, перемалывая специю. — Нужно хорошенько позавтракать.
— Мне нравится твой энтузиазм.
Я обвил ее талию, зарываясь в разбросанные по спине волосы. Подцепил пальцами край футболки, потащил его наверх, обнажая бедра и живот. Пробрался выше, по линии ребер, обошел полушарие груди, прижимая Кейт к себе как можно крепче. Она часто задышала, вжимаясь ягодицами в мой пах.
— Горит, — хрипло пробормотала Уилсон.
— Чего?
Я целовал ее волосы, шею, плечи под тонкой тканью футболки. Поглаживал бедро, одновременно нежно накрыв рукой грудь, ощущая, как в ладонь уперся затвердевший сосок.
— Грибы, я… — Кейт терялась в моих ласках. — Помидоры. Мы горим, — выдохнула она с усилием и рванулась вперед. — Останемся без завтрака.
Схватила миску и вылила яичную массу, перемешанную с сыром, на сковороду.
— Когда приедем в Чикаго, — я не стал настаивать, взял турку, чтобы сварить кофе. — Возьму отпуск, запрусь с тобой на месяц дома, и пусть хоть весь мир сгорит.
Я склонился над залившейся милым румянцем Кейт и, пользуясь замешательством, украл поцелуй, раз уж большее сегодняшним утром нам не светит. Она положила руку мне на грудь, повела ее выше, невесомо, до мурашек прикасаясь к шее, и обхватила лицо ладонью, гладя большим пальцем щеку. Я крепко прижал Уилсон к себе. От неожиданности она пискнула, выдыхая мне в губы.
— Я не против запереться с тобой на месяц дома, — согласилась Кейт.
— Заметано, — я нехотя расцепил объятия. — Кстати, раз сегодня ты полна энтузиазма, у меня для тебя будет особое задание.
Она округлила глаза, не спуская с меня пристального взгляда.
— Хочу, чтобы ты подумала над тем, как будет выглядеть наш дом, — по мере моих слов ее лицо вытягивалось все сильнее и сильнее. — Интерьер, мебель, декор. В общем, все эти вещи.
— Я… О… Хм, — Кейт растерялась, стояла, хлопая глазами на мое предложение. — Я не умею, — выдавила из себя сконфуженно.
— Птичка, — я привлек ее к себе за талию. — Не нужно ничего уметь. Поищи фотографии интерьеров, покажи какие нравятся.
— Я ведь не дизайнер, — упиралась она.
— Кейт, — я нежно погладил ее по спине, успокаивая необоснованную нервозность. — Моему дому нужен не дизайнер. Моему дому нужна хозяйка.
Она застыла, смущенная таким заявлением. Засуетилась, начала заглядывать под крышку, проверяя готовность омлета.
— Я просто… Я… — Уилсон начала притопывать ногой. — Это все так странно. Нереалистично для меня, — призналась она. — Никогда не думала, что обрету дом, мужчину рядом, который захочет быть со мной. Искренне, а не просто… от скуки.
В голосе слышалась искренняя растерянность, волнение новой жизнью, замаячившей на горизонте. Я вырвал ее из лап привычного, унылого мира, позвал в лучшую реальность, которую она заслужила.
— Иди ко мне, — я обнял ее за плечи, погладил растрепанные волосы, прижимая к себе. — Для меня важно, чтобы ты чувствовала себя уютно. Да, все происходит неожиданно для тебя, — я покачал головой, — да и для меня тоже. — Это просто дом, жилье. Я хочу дать тебе лучшую жизнь, потому что имею возможности.
Уилсон посмотрела на меня, нерешительно, явно чем-то смущенная.
— Я тут подумала... Знаешь... — она выключила огонь и начала раскладывать завтрак по тарелкам. — Вдруг у нас не получится?
— Не получится?
— Вдруг, — Кейт обреченно вздохнула, поджимая губы. — Мы начнем жить вместе и поймем, что не подходим друг другу. Что-то разладится. Или… Я не знаю.
Она всплеснула руками, убрала лопатку в раковину и спрятала лицо в ладонях.
— Мне страшно, что у нас может не получиться.
— Птичка, — я поставил тарелки на стол и снова обнял ее, кутая в своих объятиях. — Ты ведь знаешь, никто не даст тебе гарантий. Но в наших силах сделать все возможное, — я утешительно поцеловал ее в лоб. — Отношения — это серьезная работа, которая уже началась, и многое нам только предстоит. Мы можем сделать все, чтобы они были хорошими и продолжались, не рискуя закончиться спустя пару месяцев.
Кейт потерлась носом о мою грудь, сжимая пальцами ткань футболки на спине.
— Я чувствую, что все по-другому. Наши отношения, — она подняла голову, сталкиваясь с моим взглядом. — Это серьезно.
— Конечно серьезно, — я отодвинул стул, предлагая сесть. — И сейчас мы серьезно позавтракаем.
Вместо того чтобы сесть, Уилсон обвила мою шею, обнимая так крепко, что я чуть не задохнулся.
— Ты самый лучший.
— Это факт.
— И самый офигевший, — она легко ущипнула меня за бок напоследок и села на предложенный стул. — Сейчас завтрак, потом расследование, — деловито распорядилась Кейт.
— Мне нужно побеседовать с матерью Беккера, — я взглянул на часы. — Лучше сделать это сразу после завтрака, а потом заняться своими делами.
— Хорошо. Съездим сначала к ней, — Уилсон с аппетитом уплетала омлет, пока я разливал кофе.
— Тебе необязательно ехать вместе со мной. Можешь остаться, почитать дневник.
— Я хочу поехать с тобой, — упиралась она. — Вдвоем можно заметить куда больше.
— У тебя целый дневник не читаный. Ты обещала Джеку, что изучишь его. К тому же этот мистер «Х», — я поставил кружки на стол и сел. — Вдруг он замешан в смерти Линды? Если они были любовниками.
Уилсон задумчиво пожевала губы, гоняя гриб вилкой по тарелке, никак не желающий поддаваться ее усилиям.
— Ладно, — с легкой досадой согласилась она. — Быстрее дочитаю, быстрее покончу с этим.
— Именно.
Некоторое время мы молча ели, анализируя свои мысли. Я прикидывал вопросы, которые следует задать миссис Беккер.
— Почему ты считаешь, что дело о пропаже сестры Билли важно?
Я прислушался к своему чутью, постарался отделить желаемое от действительного. Определенно, такое событие для столь маленького городка весьма резонансно. Часто ли здесь в принципе пропадают люди? Сомневаюсь.
— У меня чувство, что это зацепка, — заключил я вслух. — Может это была его самая первая жертва?
— Первая жертва? — Кейт даже жевать перестала.
— Да. Случайная, к примеру.
Я пожал плечами, утверждать наверняка не мог, только предполагать. И что-то мне подсказывало: самые невероятные предположения имеют право на существование.
— Ты прав, — согласилась после раздумья Уилсон. — Нельзя списывать со счетов все варианты.
Она вернулась к завтраку, налегая на него с особым усердием. В моей девочке, определенно, проснулся боевой дух.
— У тебя есть материалы по делу Линды? — Кейт вовсю строила план своей работы, глядя на меня с вызовом.
Я не собирался ей мешать, но и не был уверен, что ей стоит рассматривать те фотографии и материалы. Хотя по взгляду, обращенному в мою сторону, можно без труда считать решительный настрой.
— Есть, — я помедлил, прежде чем продолжить. — Тебе нужно только прочитать и проанализировать дневник. Не думаю…
— Люцифер, — Кейт насупилась, вскинула руку, останавливая мои предостережения. — Я большая девочка и буду сама решать, что мне нужно или не нужно делать.
Ее упорство вызвало у меня гордую улыбку.
«Растет».
Я так влияю или это какие-то внутренние метаморфозы, но Кейт становится другой. Не во всем и не сразу, но лед, сковывающий ее «Я», в любом случае тронулся.
— Хорошо, — не стал спорить, мне нравились такие перемены. — Я дам тебе папку.
— Почему ты все время пытаешься меня поучать?
Голос Уилсон стал звонче, прицельно метая в меня крошечные иголочки негодования.
— Только из желания помочь. Не более, — оправдался я.
Она запыхтела, поерзала на месте, между бровей залегла морщинка — свидетельство ее недовольства.
— Люцифер… — лицо Кейт смягчилось, оставаясь при этом сосредоточенным, выражая серьезность дальнейших слов. — Я хочу попробовать жить. Принимая решения сама. Выбирая сама, — она взяла мою руку. — Ты меняешь меня. Очень сильно. И я благодарна тебе за это.
— Без проблем, — я погладил тыльную сторону ее ладони. — Вряд ли мои привычки изменятся так быстро, но я буду иметь в виду твою просьбу.
Уилсон просияла, довольная моим ответом, и вернулась к еде.
Перемены надвигались на нас неумолимо, огромной, мощной волной обещая смести все прежнее, оставить только самые крепкие, не мешающие ее курсу постройки в душе нас. Броня, которой я отгораживался от мира все эти годы, потихоньку трещала. Я возвращался в то состояние, которое растерял за своей охотой. Я тоже хочу попробовать жить.
Кейт показала мне, где находится дом матери Беккера. Я сделал отметку на карте и собрал все необходимое.
Когда я уходил, она вооружилась дневником и папкой с делом Линды, устраиваясь на диване. По строгости взгляда и непоколебимой решимости в глазах было ясно: она намерена взяться за дело со всей ответственностью.
Прохлада ноябрьского утра покалывала кожу. Ночью были заморозки — свидетели приближающейся зимы. Лобовое стекло, покрытое тонкой коркой инея, и холодный салон машины неприветливо, почти зловеще дополняли начало дня.
Я завел двигатель, включил обогрев, ожидая, пока прогреется машина, достал телефон. Проверил рабочую почту, мессенджер и сообщения от сотрудников. Один из диалогов был не рабочий.
10:23
Мозгоправ:
Как ваши дела?
11:12
Я:
Переживаете за мое ментальное здоровье?
Двигатель приятно гудел, салон постепенно наполнялся теплом, иней на лобовом стекле таял.
11:15
Мозгоправ:
И о вашей девушке.
Я смотрел на мигающий курсор, приглашающий к ответу. Раздумывал, копался в себе и своих чувствах. Черт возьми, никогда не любил это делать. А теперь мне приходится этим заниматься, если я хочу, чтобы наша с Кейт жизнь стала нормальной, человеческой. Не только ей нужна помощь.
Я набрал ответ. Подумал немного и стер его. Надпись «В сети» возле имени контакта молчаливо осуждала меня за слабость перед своими эмоциями. Набрал текст еще раз и отправил немедля.
11:20
Я:
Мне тревожно.
Она начала набирать ответ не сразу, на секунду я пожалел о сказанном.
11:23
Мозгоправ:
Вы тревожитесь о будущем. Это совершенно нормально. Что вы можете сделать в данной ситуации для того, чтобы будущее не столь сильно вас беспокоило?
11:24
Я:
Очевидно — найти убийцу.
11:25
Мозгоправ:
Вы можете оставить это дело на полицию. Вернуться домой с Кейт и жить обычной жизнью.
11:27
Я:
Я не смогу спокойно спать, оставлять ее одну, пока он на свободе.
Иней окончательно растаял, открывая мне скованный почти ушедшим ночным морозом город. Капли скатывались по стеклу вниз, оставляя влажные разводы. Я включил дворники, они с механическим ритмичным звуком прогоняли воду с лобового.
11:29
Мозгоправ:
Вы ведь можете работать удаленно? Почему вам не переехать временно? Пока ведется следствие.
Я аж прицокнул от возмущения. Вот бы все было так просто.
11:31
Я:
И сколько мы будем вынуждены скрываться? Год? Два? А если его никогда не поймают? Меня не устраивает такая жизнь. Я найду его и буду жить спокойно.
11:33
Мозгоправ:
Вы не привыкли отступать.
— Все ты знаешь, — хмыкнул я.
Дворники насмехались надо мной своим мерным автоматическим гулом, ехидное «Ха-ха» над моей упертостью. Я щелкнул переключатель, оставляя лишь приятный гул двигателя.
11:35
Я:
Такой вариант не по мне. Предпочитаю доводить все до конца.
11:37
Мозгоправ:
Не забывайте отвлекаться от дела. Сходите в кино, театр, на выставку. У вас есть хобби? Самое время о нем вспомнить. Постепенно возвращайтесь в обычную жизнь. К тому же отвлечение поможет унять тревогу.
11:38
Я:
Считаете, я забыл, что такое обычная жизнь?
11:40
Мозгоправ:
Вы много лет живете в режиме охоты. Это постоянный адреналин, стресс и отсутствие постоянства. Когда все закончится, вас устроит размеренный ритм? Такая резкая смена может оказаться шоком.
Я заблокировал телефон и убрал его в карман. Недовольно побарабанил по рулю. Что за чушь? Смогу я жить как все нормальные люди. Хотя сходить куда-нибудь для отвлечения точно можно. К тому же Кейт вряд ли сильно активно посещала развлекательные мероприятия, живя здесь.
— Хм, — я не смог сдержать улыбку. — Значит, я соленая карамель?
— Да, — Кейт чмокнула меня в нос. — Ты — моя соленая карамель, а мир — большой супермаркет.
— Мне еще никогда не признавались в чувствах такими необычными ассоциациями, — она зарделась от смущения. — Ты прелесть, Уилсон.
— Надеюсь мерчандайзер этого мира не поставит нас на разные полки, — пошутковала Кейт, тщательно маскируя свои переживания.
— Птичка.
Я зацеловал ее сонное лицо в порыве эмоций, она сморщила нос и засмеялась от колющей кожу щетины.
— С нами все будет хорошо.
— Обещаешь? — Кейт с надеждой заглянула мне в глаза.
— Приложу все усилия, — уверил я.
Уилсон недовольно запыхтела, но согласилась с таким ответом.
— У нас все получится? — с надеждой спросила она, оглаживая напряженные линии мышц спины.
— Да. Можешь не сомневаться, — позволил себе слабость, маленькую, приятную. Положил голову ей на грудь, с упоением вдыхая запах разогретой моей близостью кожи.
— Что думаешь насчет Бек….
Кейт заерзала, изворачиваясь в попытке спросить о расследовании, но я прервал ее, накрывая губы указательным пальцем.
— Т-ш-ш. В постели о деле не говорим.
— А о чем говорим? — лукаво поинтересовалась Уилсон.
— О нас, — я провел руками по талии, плавно перешел на бедра. — О чувствах, — погладил ямку под коленкой. — А лучше всего, если в постели ты будешь только стонать.
— Люцифе-е-ер.
— Ты на верном пути, — я прихватил зубами сосок, Кейт зашипела, царапнув ногтями мою спину. — Стонать мое имя — беспроигрышный вариант.
Я обвел языком ареолу, зажимая губами напрягшуюся горошинку, погладил большим пальцем кожу вокруг пупка, продвигаясь ниже. Кейт расслабилась, откидываясь на подушки и разводя колени. Пара поцелуев в живот взметнули стайку мурашек на ее коже, а обжигающее дыхание сорвало возбужденный вздох.
Зазвонил мой телефон.
— А вот и мерчандайзер этого мира, — запыхтела Уилсон.
— Прости, — я потянулся к смартфону. — Если звонят, значит что-то срочное.
— Ничего, — она спрыгнула на пол. — Я приготовлю завтрак, и займемся делами.
Кейт натянула мою футболку и пошлепала босыми ногами в сторону кухни. Я поднял трубку, глядя вслед удаляющейся фигуре, отмечая про себя, что любым делам предпочел бы сейчас ее стройные ноги, закинутые на мои плечи, разметавшиеся по кровати волосы и просьбы не останавливаться сорванным от криков голосом. Желательно на весь оставшийся день.
Бубнящий в трубке собеседник замолчал.
— Повтори, пожалуйста. Я отвлекся, — сбросив мечтательное наваждение, попросил я.
Сотрудник устало вздохнул и начал свою речь заново.
После решения рабочих моментов я привел себя в порядок и направился на кухню, где Кейт приплясывала возле плиты, напевая себе под нос незатейливую мелодию. В воздухе стоял дивный аромат грибов, обжаренных до золотистой корочки. Она выложила рядом аккуратные кружки? томатов и взяла мельницу с перцем.
— Сегодня у нас большие планы, — деловито отметила Уилсон. Мельница захрустела, перемалывая специю. — Нужно хорошенько позавтракать.
— Мне нравится твой энтузиазм.
Я обвил ее талию, зарываясь в разбросанные по спине волосы. Подцепил пальцами край футболки, потащил его наверх, обнажая бедра и живот. Пробрался выше, по линии ребер, обошел полушарие груди, прижимая Кейт к себе как можно крепче. Она часто задышала, вжимаясь ягодицами в мой пах.
— Горит, — хрипло пробормотала Уилсон.
— Чего?
Я целовал ее волосы, шею, плечи под тонкой тканью футболки. Поглаживал бедро, одновременно нежно накрыв рукой грудь, ощущая, как в ладонь уперся затвердевший сосок.
— Грибы, я… — Кейт терялась в моих ласках. — Помидоры. Мы горим, — выдохнула она с усилием и рванулась вперед. — Останемся без завтрака.
Схватила миску и вылила яичную массу, перемешанную с сыром, на сковороду.
— Когда приедем в Чикаго, — я не стал настаивать, взял турку, чтобы сварить кофе. — Возьму отпуск, запрусь с тобой на месяц дома, и пусть хоть весь мир сгорит.
Я склонился над залившейся милым румянцем Кейт и, пользуясь замешательством, украл поцелуй, раз уж большее сегодняшним утром нам не светит. Она положила руку мне на грудь, повела ее выше, невесомо, до мурашек прикасаясь к шее, и обхватила лицо ладонью, гладя большим пальцем щеку. Я крепко прижал Уилсон к себе. От неожиданности она пискнула, выдыхая мне в губы.
— Я не против запереться с тобой на месяц дома, — согласилась Кейт.
— Заметано, — я нехотя расцепил объятия. — Кстати, раз сегодня ты полна энтузиазма, у меня для тебя будет особое задание.
Она округлила глаза, не спуская с меня пристального взгляда.
— Хочу, чтобы ты подумала над тем, как будет выглядеть наш дом, — по мере моих слов ее лицо вытягивалось все сильнее и сильнее. — Интерьер, мебель, декор. В общем, все эти вещи.
— Я… О… Хм, — Кейт растерялась, стояла, хлопая глазами на мое предложение. — Я не умею, — выдавила из себя сконфуженно.
— Птичка, — я привлек ее к себе за талию. — Не нужно ничего уметь. Поищи фотографии интерьеров, покажи какие нравятся.
— Я ведь не дизайнер, — упиралась она.
— Кейт, — я нежно погладил ее по спине, успокаивая необоснованную нервозность. — Моему дому нужен не дизайнер. Моему дому нужна хозяйка.
Она застыла, смущенная таким заявлением. Засуетилась, начала заглядывать под крышку, проверяя готовность омлета.
— Я просто… Я… — Уилсон начала притопывать ногой. — Это все так странно. Нереалистично для меня, — призналась она. — Никогда не думала, что обрету дом, мужчину рядом, который захочет быть со мной. Искренне, а не просто… от скуки.
В голосе слышалась искренняя растерянность, волнение новой жизнью, замаячившей на горизонте. Я вырвал ее из лап привычного, унылого мира, позвал в лучшую реальность, которую она заслужила.
— Иди ко мне, — я обнял ее за плечи, погладил растрепанные волосы, прижимая к себе. — Для меня важно, чтобы ты чувствовала себя уютно. Да, все происходит неожиданно для тебя, — я покачал головой, — да и для меня тоже. — Это просто дом, жилье. Я хочу дать тебе лучшую жизнь, потому что имею возможности.
Уилсон посмотрела на меня, нерешительно, явно чем-то смущенная.
— Я тут подумала... Знаешь... — она выключила огонь и начала раскладывать завтрак по тарелкам. — Вдруг у нас не получится?
— Не получится?
— Вдруг, — Кейт обреченно вздохнула, поджимая губы. — Мы начнем жить вместе и поймем, что не подходим друг другу. Что-то разладится. Или… Я не знаю.
Она всплеснула руками, убрала лопатку в раковину и спрятала лицо в ладонях.
— Мне страшно, что у нас может не получиться.
— Птичка, — я поставил тарелки на стол и снова обнял ее, кутая в своих объятиях. — Ты ведь знаешь, никто не даст тебе гарантий. Но в наших силах сделать все возможное, — я утешительно поцеловал ее в лоб. — Отношения — это серьезная работа, которая уже началась, и многое нам только предстоит. Мы можем сделать все, чтобы они были хорошими и продолжались, не рискуя закончиться спустя пару месяцев.
Кейт потерлась носом о мою грудь, сжимая пальцами ткань футболки на спине.
— Я чувствую, что все по-другому. Наши отношения, — она подняла голову, сталкиваясь с моим взглядом. — Это серьезно.
— Конечно серьезно, — я отодвинул стул, предлагая сесть. — И сейчас мы серьезно позавтракаем.
Вместо того чтобы сесть, Уилсон обвила мою шею, обнимая так крепко, что я чуть не задохнулся.
— Ты самый лучший.
— Это факт.
— И самый офигевший, — она легко ущипнула меня за бок напоследок и села на предложенный стул. — Сейчас завтрак, потом расследование, — деловито распорядилась Кейт.
— Мне нужно побеседовать с матерью Беккера, — я взглянул на часы. — Лучше сделать это сразу после завтрака, а потом заняться своими делами.
— Хорошо. Съездим сначала к ней, — Уилсон с аппетитом уплетала омлет, пока я разливал кофе.
— Тебе необязательно ехать вместе со мной. Можешь остаться, почитать дневник.
— Я хочу поехать с тобой, — упиралась она. — Вдвоем можно заметить куда больше.
— У тебя целый дневник не читаный. Ты обещала Джеку, что изучишь его. К тому же этот мистер «Х», — я поставил кружки на стол и сел. — Вдруг он замешан в смерти Линды? Если они были любовниками.
Уилсон задумчиво пожевала губы, гоняя гриб вилкой по тарелке, никак не желающий поддаваться ее усилиям.
— Ладно, — с легкой досадой согласилась она. — Быстрее дочитаю, быстрее покончу с этим.
— Именно.
Некоторое время мы молча ели, анализируя свои мысли. Я прикидывал вопросы, которые следует задать миссис Беккер.
— Почему ты считаешь, что дело о пропаже сестры Билли важно?
Я прислушался к своему чутью, постарался отделить желаемое от действительного. Определенно, такое событие для столь маленького городка весьма резонансно. Часто ли здесь в принципе пропадают люди? Сомневаюсь.
— У меня чувство, что это зацепка, — заключил я вслух. — Может это была его самая первая жертва?
— Первая жертва? — Кейт даже жевать перестала.
— Да. Случайная, к примеру.
Я пожал плечами, утверждать наверняка не мог, только предполагать. И что-то мне подсказывало: самые невероятные предположения имеют право на существование.
— Ты прав, — согласилась после раздумья Уилсон. — Нельзя списывать со счетов все варианты.
Она вернулась к завтраку, налегая на него с особым усердием. В моей девочке, определенно, проснулся боевой дух.
— У тебя есть материалы по делу Линды? — Кейт вовсю строила план своей работы, глядя на меня с вызовом.
Я не собирался ей мешать, но и не был уверен, что ей стоит рассматривать те фотографии и материалы. Хотя по взгляду, обращенному в мою сторону, можно без труда считать решительный настрой.
— Есть, — я помедлил, прежде чем продолжить. — Тебе нужно только прочитать и проанализировать дневник. Не думаю…
— Люцифер, — Кейт насупилась, вскинула руку, останавливая мои предостережения. — Я большая девочка и буду сама решать, что мне нужно или не нужно делать.
Ее упорство вызвало у меня гордую улыбку.
«Растет».
Я так влияю или это какие-то внутренние метаморфозы, но Кейт становится другой. Не во всем и не сразу, но лед, сковывающий ее «Я», в любом случае тронулся.
— Хорошо, — не стал спорить, мне нравились такие перемены. — Я дам тебе папку.
— Почему ты все время пытаешься меня поучать?
Голос Уилсон стал звонче, прицельно метая в меня крошечные иголочки негодования.
— Только из желания помочь. Не более, — оправдался я.
Она запыхтела, поерзала на месте, между бровей залегла морщинка — свидетельство ее недовольства.
— Люцифер… — лицо Кейт смягчилось, оставаясь при этом сосредоточенным, выражая серьезность дальнейших слов. — Я хочу попробовать жить. Принимая решения сама. Выбирая сама, — она взяла мою руку. — Ты меняешь меня. Очень сильно. И я благодарна тебе за это.
— Без проблем, — я погладил тыльную сторону ее ладони. — Вряд ли мои привычки изменятся так быстро, но я буду иметь в виду твою просьбу.
Уилсон просияла, довольная моим ответом, и вернулась к еде.
Перемены надвигались на нас неумолимо, огромной, мощной волной обещая смести все прежнее, оставить только самые крепкие, не мешающие ее курсу постройки в душе нас. Броня, которой я отгораживался от мира все эти годы, потихоньку трещала. Я возвращался в то состояние, которое растерял за своей охотой. Я тоже хочу попробовать жить.
***
Кейт показала мне, где находится дом матери Беккера. Я сделал отметку на карте и собрал все необходимое.
Когда я уходил, она вооружилась дневником и папкой с делом Линды, устраиваясь на диване. По строгости взгляда и непоколебимой решимости в глазах было ясно: она намерена взяться за дело со всей ответственностью.
Прохлада ноябрьского утра покалывала кожу. Ночью были заморозки — свидетели приближающейся зимы. Лобовое стекло, покрытое тонкой коркой инея, и холодный салон машины неприветливо, почти зловеще дополняли начало дня.
Я завел двигатель, включил обогрев, ожидая, пока прогреется машина, достал телефон. Проверил рабочую почту, мессенджер и сообщения от сотрудников. Один из диалогов был не рабочий.
10:23
Мозгоправ:
Как ваши дела?
11:12
Я:
Переживаете за мое ментальное здоровье?
Двигатель приятно гудел, салон постепенно наполнялся теплом, иней на лобовом стекле таял.
11:15
Мозгоправ:
И о вашей девушке.
Я смотрел на мигающий курсор, приглашающий к ответу. Раздумывал, копался в себе и своих чувствах. Черт возьми, никогда не любил это делать. А теперь мне приходится этим заниматься, если я хочу, чтобы наша с Кейт жизнь стала нормальной, человеческой. Не только ей нужна помощь.
Я набрал ответ. Подумал немного и стер его. Надпись «В сети» возле имени контакта молчаливо осуждала меня за слабость перед своими эмоциями. Набрал текст еще раз и отправил немедля.
11:20
Я:
Мне тревожно.
Она начала набирать ответ не сразу, на секунду я пожалел о сказанном.
11:23
Мозгоправ:
Вы тревожитесь о будущем. Это совершенно нормально. Что вы можете сделать в данной ситуации для того, чтобы будущее не столь сильно вас беспокоило?
11:24
Я:
Очевидно — найти убийцу.
11:25
Мозгоправ:
Вы можете оставить это дело на полицию. Вернуться домой с Кейт и жить обычной жизнью.
11:27
Я:
Я не смогу спокойно спать, оставлять ее одну, пока он на свободе.
Иней окончательно растаял, открывая мне скованный почти ушедшим ночным морозом город. Капли скатывались по стеклу вниз, оставляя влажные разводы. Я включил дворники, они с механическим ритмичным звуком прогоняли воду с лобового.
11:29
Мозгоправ:
Вы ведь можете работать удаленно? Почему вам не переехать временно? Пока ведется следствие.
Я аж прицокнул от возмущения. Вот бы все было так просто.
11:31
Я:
И сколько мы будем вынуждены скрываться? Год? Два? А если его никогда не поймают? Меня не устраивает такая жизнь. Я найду его и буду жить спокойно.
11:33
Мозгоправ:
Вы не привыкли отступать.
— Все ты знаешь, — хмыкнул я.
Дворники насмехались надо мной своим мерным автоматическим гулом, ехидное «Ха-ха» над моей упертостью. Я щелкнул переключатель, оставляя лишь приятный гул двигателя.
11:35
Я:
Такой вариант не по мне. Предпочитаю доводить все до конца.
11:37
Мозгоправ:
Не забывайте отвлекаться от дела. Сходите в кино, театр, на выставку. У вас есть хобби? Самое время о нем вспомнить. Постепенно возвращайтесь в обычную жизнь. К тому же отвлечение поможет унять тревогу.
11:38
Я:
Считаете, я забыл, что такое обычная жизнь?
11:40
Мозгоправ:
Вы много лет живете в режиме охоты. Это постоянный адреналин, стресс и отсутствие постоянства. Когда все закончится, вас устроит размеренный ритм? Такая резкая смена может оказаться шоком.
Я заблокировал телефон и убрал его в карман. Недовольно побарабанил по рулю. Что за чушь? Смогу я жить как все нормальные люди. Хотя сходить куда-нибудь для отвлечения точно можно. К тому же Кейт вряд ли сильно активно посещала развлекательные мероприятия, живя здесь.
