— Беккер застрелился, — выпалил слуга закона.
Скользнул хмурым, коротким взглядом по нашим лицам и продолжил:
— На Хэллоуин. Не выходил на работу и на связь. Мать пришла проведать и обнаружила, — добавил в конце тихо, с печальным вздохом.
В кабинете воцарилась тишина, нагнетаемая тиканьем настенных часов. Уилсон ошарашенно уставилась на меня, каменея всем телом от шока. Казалось, она хотела сказать что-то, но передумала.
— Записка? — меня эта смерть смутила не меньше.
— Нет, — шериф развел руками. — Ничего. Мать допросили. Она сказала, что открыла своим ключом, почувствовала запах и нашла сына на кухне, — он заскреб ручкой по столу. — Если он наш убийца, мы об этом никогда не узнаем.
Я напрягся. Не рассчитывал, что потенциальные подозреваемые займутся самоуничтожением. Херовый расклад. Многовато пиздеца для такого маленького города.
— Точно самоубийство?
— Коронер подтвердил. Сегодня утром пришло, — шериф потыкал ручкой в бежевую папку на столе. — Брызги крови, угол выстрела и прочая фигня. В общем, сам он.
Шериф скуксился, швырнул письменную принадлежность в сторону, откинул голову на широкую кожаную спинку и начал раскачиваться на стуле из стороны в сторону.
— Обыск ничего не дал? — я цеплялся за любую нить.
Блять, вот бы он оказался убийцей, который добровольно себя прикончил. Идеальный расклад.
— Нет.
«Размечтался. Как же, блять».
— Ясно, — я резко поднялся на ноги, смысла здесь находиться больше не видел.
Уилсон встряхнула головой, приходя в себя, и не менее быстро вскочила следом.
— На днях продолжу ковырять архив. Может что удастся найти, — я подошел к шерифу. — Будем на связи, — закончил, протягивая ему руку.
Надо выдвигаться домой и заняться, наконец, тщательным изучением дела.
По возвращении я устроилась на диване со злосчастным дневником. Люцифер снял со стены все фотографии и записи, кроме карты города.
— Надо начать сначала, — озвучил он ход своих мыслей. — Итак. Некий…
— Мистер У, — я включилась в мозговой штурм.
От волнения у меня подрагивали руки. Я тискала твердый, бархатистый переплет дневника, с помощью разговоров оттягивая неизбежное.
— У? — Люцифер кинул стопку фото на столик.
— У — значит убийца. Как «В — значит вендетта».
— Фильм с лысой Натали Портман? — он щелкнул пальцами и махнул указательным, будто мы играли в шарады.
— Это все, что ты запомнил?
— Там был какой-то хрен в маске Гея Кокса.
Я разразилась гомерическим хохотом, да так, что заболели мышцы пресса, а из глаз брызнули слезы.
— Гая, — я сделала шумный вдох, — Фокса.
— Ой, — губы Люцифера изогнулись в язвительной усмешке. — Эти бунтари на одно лицо.
Он приклеил стикер с буквой «У» посреди стены.
— Убийца явно коренной житель этого городка, — Люцифер вернул себе строгий вид.
— Почему ты так думаешь?
— Валери убили через два дня после того, как она перекрасила волосы, — пустился он в объяснение хода своих мыслей. — На подготовку к остальным убийствам он явно тратил больше времени. Проникал в дом, разведывал обстановку, — Люцифер умолк на секунду, концентрируя внимание на фотографиях. — Все должно быть идеально. Без сучка и задоринки. Только благодаря аккуратности маньяк не попался до сих пор.
Он отлепил взгляд от фото с мест преступлений и хмуро посмотрел в мою сторону.
— Выходит, с Валери он был хорошо знаком, — подытожила я.
— Очень хорошо. И с ее домом и с ее жизнью.
— Получается, в этом году это его первая жертва? — осознание пришло внезапно. — Если Линда не имеет отношения к делу.
— Выходит так.
Люцифер начал выбирать по несколько фотографий из каждого дела и, группируя, клеить их на стену при помощи двустороннего скотча.
— Как он держался весь год? Почему не убил кого-то другого? — я положила дневник рядом с собой и обняла колени.
— Полагаю, у него на примете была другая девушка, — он споткнулся о собственные мысли.
В гнетущей, недоброй тишине прямоугольники фотографий шуршали о стену. Люцифер скинул с себя излишнюю задумчивость, решительно наклеил фото своей невесты и закончил мысль:
— Возможно, тщательно готовится. Возможно, что-то мешает ему до нее добраться. Поэтому получилось так.
— Разве у него нет сильной потребности в убийстве? Как он так долго сдерживался?
Я походила на ребенка-почемучку. Говорить что-либо по поводу кадров с места первого убийства не стала.
— Я где-то читал, что сам процесс подготовки преступления для таких людей уже удовольствие, — Люцифер с особой тщательностью размещал фото, следя, чтобы они висели идеально ровно. — Обдумывание, планирование, попытка представить в красках, что будет. Для него это своеобразный…
— Кайф, — перебила, заканчивая за него.
— Да. Кайф, — он кивнул. — К тому же, у него есть трофеи. Он не бездумный головорез.
— Что ты имеешь в виду?
— Например, туфли, надетые на жертвах, — Люцифер развернулся ко мне. — Каждая пара идеально подходит по размеру жертве.
— Что?!
В голове взвилась череда сумбурных мыслей. Кожу защипали ледяные мурашки, поднявшие дыбом волосы на затылке.
— Да.
— Как?! — я тряхнула головой, стараясь не показать страх.
— Порассуждай сама, — Люцифер не торопился с ответами.
Я растерянно заморгала, вперившись в фото на стене.
— Давай-давай, — он покрутил рукой в воздухе. — Это довольно просто понять.
— Он знает их размер обуви, — зажмурившись, напрягла мозг, стараясь не думать, приготовлены ли мне туфли по размеру.
Почему-то только сейчас я мало-помалу начала осознавать глубину проблемы, до недавнего времени избегая плохих мыслей. Если не думать о плохом, ничего плохого и не случится. Бегство от реальности.
— Само собой. Откуда?
— Если он бывает дома у жертвы перед убийством, — пауза дала возможность собрать мысли в кучу. — Он копается в вещах. Смотрит размер обуви.
— Говорю же: просто.
— Это жутко, — руки крепче обняли колени.
— Не менее жутко, чем лента, сшитая собственными руками, — погружение в детали пошло дальше.
Теперь я опешила.
— Ох. Он шьет ленту для каждой? — глаза сами собой забегали по рядам фотографий на стене.
— В первом убийстве, — Люцифер сжал кулаки на пару секунд. Какой бы не была его бывшая, умерла она не самой завидной смертью, — лента была с небольшими огрехами. Строчка не совсем ровная, — он ткнул в крупную фотографию ленты. — Со временем они стали куда качественнее.
— Он совершенствуется.
Люцифер кивнул.
— Во всем. Вероятность, что он допустит оплошность, все меньше.
Он раздосадованно выдохнул и продолжил на одном дыхании:
— Без ошибки у нас не будет ни единого доказательства, указывающего на преступника. Если в делах не найдется упущенных зацепок, придется ждать жертву, на которой он совершит прокол.
Люцифер стиснул кулаки до побеления костяшек. Отсутствие контроля над ситуацией и бессилие, которые он так не любит. Гнев, взметнувшийся в его настроении, можно было без труда уловить в потяжелевшем воздухе.
— Увлечение шитьем должно вызывать вопросы, — попыталась увести нить рассуждения в сторону, не дать злости завладеть настроением.
— Почему? — отвлекся он от мрачных мыслей.
— Я бы очень удивилась, застань тебя вечером за рукоделием. Если он живет не один, то у жены, девушки, — я поняла, что многие в городе по-прежнему живут в отчем доме, — или родителей должны быть вопросы. С чего вдруг их близкий человек занимается шитьем лент? — указала на одну из крупных фото на стене. — Красных.
— Значит либо он живет один, либо у него есть мастерская, в которой его не потревожит никто, — сделал логичный вывод Люцифер.
Рассуждать вдвоем и вслух оказалось весьма продуктивно, нежели в уме сопоставлять все факты.
— У родителей Фи?липпа во дворе дома мастерская, — осенило меня очевидным ответом.
— И подозрений шитье в их случае не вызовет, — он насторожился, сдвинул брови, испытующе, почти что гипнотизирующие смотря мне в глаза.
«Надеется, что я сдамся и уеду под его тяжелыми взглядами».
Я кивнула, не показывая догадок, а память услужливо подкинула позабытое воспоминание.
— На Хэллоуин Фи?липп спрашивал у меня, не собираюсь ли я уехать с тобой в Чикаго.
Люцифер поменялся в лице. Строгость разом слетела с него, меняясь на очевидное беспокойство.
— Потом сказал, что уедет в Ист-Лэйк. Вроде как родители нашли ему там работу, — закончила я, вкладывая в голос непринужденность.
— Любопытно.
Он стал наворачивать круги по комнате, походя на зверя, загнанного в клетку.
— Как думаешь, родственники могут догадываться?
— Я читал, что жена одного серийного убийцы настолько не хотела верить в его виновность, что убедила себя, будто кровь на его одежде — это просто грязь.
Люцифер устало опустился на диван рядом со мной, погруженный в удручающие раздумья.
— Его близкие видят все происходящее, но отказываются признать проблему? — я отложила дневник, поворачиваясь к Люциферу.
Он запрокинул голову на спинку дивана, испепеляющим взором скользя по карте города, словно там можно было найти ответы на все вопросы.
— Если он живет здесь, — Люцифер лениво махнул рукой, — с самого детства, я слабо верю, что никто не замечал никаких начальных проявлений агрессии. Были признаки. Только сопоставить факты никто не может. Или не хочет.
Он недовольно скривился, негодуя то ли в сторону жителей, то ли в сторону ситуации в целом.
— Не хочет? — я удивленно заглянула ему в лицо.
— Боится, к примеру, — Люцифер начал бесцельно пролистывать папки, мельком рассматривая протоколы. — Они здесь все друзья, соседи. Друг за друга, — дела перекочевали на край стола в идеально ровную стопку. — Станет кто-то обвинять собственного сына или сына закадычной подруги в жестокости?
Он поднялся на ноги, принимаясь опять расхаживать по комнате.
Я понимала, как бесит Люцифера ситуация, не поддающаяся планам и спискам. При его любви к порядку и предсказуемости — это самый настоящий вызов.
Собрав в голове все сказанное в единое целое, я задала логичный, пугающий вопрос.
— Могло быть такое, что он уже был у меня дома?
Люцифер сунул руки в карманы брюк, замирая на месте.
— В теории да. Но не думаю, — озвучил он вердикт.
— Почему? — ответ был больно оптимистичным.
— Сюда сложнее забраться. Ты работаешь буквально в двух минутах от места жительства, в любой момент можешь вернуться. К тому же, у тебя есть соседи.
— Да нет у меня соседей! — возмутилась на его упертость. — В той квартире пусто.
Он цокнул языком на мое такое же упрямство и, после небольшого раздумья, спросил:
— У меня есть одно предположение. Я не могу его никак проверить.
— Предположение?
— У тебя белье не пропадало?
Я обалдело захлопала глазами, ожидая чего угодно, но не этого.
— Если только с твоей помощью, — хихикнула, кокетливо улыбаясь.
— Я серьезно, Кейт, — Люцифера почему-то такая реакция не впечатлила.
— Не знаю, — я пожала плечами.
Его серьезность сбила меня с толку. Следуя за вектором мысли, я спустила ноги на пол и направилась в свою квартиру. Это было страшно и любопытно одновременно. Не знаю, что я ожидала там обнаружить, в моем-то отсутствующем напрочь порядке. Наверное, убедиться, что опасения беспочвенны.
Люцифер выдвинулся следом. После, стоял рядом, не проронив ни слова, выжидающе, пока я рылась в шкафу.
— Нет, — я пихнула стопку трусов обратно в ящик. — Я бы заметила.
— В этом бардаке? — с насмешкой спросил он, кивком указывая на тотальный беспорядок.
— Никакого бардака. У меня своя система, — я примяла ладонью белье.
— Из черного кружевного только вот эти? — Люцифер звучал, как инспектор на проверке.
— Какой ты внимательный, — отшутилась, понимая, что комплект из секс-шопа разительно отличается от всего остального, что я ношу.
— Красное, — он придвинулся ближе, хмуря брови. — Ты не носишь.
Я с энтузиазмом зарылась в ящик, устраивая еще больший бардак.
— Из красного есть с клубничками, — победно потрясла найденным бельем.
Люцифер ухмыльнулся, а я вспомнила, что в самом начале он дал понять о своей любви к этой ягоде.
«Я их даже не надевала при нем».
— Не переживай, — он наклонился к моему уху, опаляя горячим дыханием и, словно прочитав мысли, продолжил: — Все равно я сниму их с тебя так быстро, что ты и опомниться не успеешь. Возможно, тебе вообще стоит перестать носить белье.
Изо рта вырвался короткий дрожащий вздох, кислород внезапно перестал поступать в легкие. Я сдавленно пискнула, с грохотом задвинув ящик.
Он довольно рассмеялся и стал копошиться на полке с футболками, да так усердно, будто не он вовсе минутой ранее шептал мне на ухо пошлости.
— Содержимое твоего шкафа напоминает высадку в Нормандии, — он рассмотрел принт на одной из футболок.
— Ха-ха, — я скорчила недовольное лицо и закатила глаза. — Только дурак нуждается в порядке. Гений господствует над хаосом, — внесла добивочку из всем известной фразы, за что получила шутливый шлепок по заднице. — В общем, все на месте.
Равнодушно всплеснула рукой в сторону закрытого ящика. На душе стало спокойнее после спонтанной инспекции.
— Я бы не был так уверен, — деловито не согласился Люцифер.
Пререкаться мне помешало его весьма странное занятие, за рассматриванием которого я потеряла дар речи.
— Что ты делаешь?
— Привычка, — он поправил ловко сложенные стопки вещей.
— Привычка все упорядочивать?
— Так ведь удобнее, — недоуменно пожал плечами. — Здесь белые футболки. Здесь темные, — поочередно указал на вещи, смотря на меня с явственным непониманием.
— У меня никогда не было столько порядка в жизни, сколько стало с твоим появлением.
Люцифер обмер, склонил голову на бок, потом, словно сорвавшись, положил руку на талию, привлек к себе и поцеловал в лоб, замирая с прикосновением губ. Я стушевалась под внезапной нежностью, в груди разлилось приятное тепло. Прижалась всем телом в ответ, обвивая руками. Мы стояли так молча с добрых пять минут, затем нехотя разомкнули объятия и в каком-то почти траурном молчании вернулись в соседнюю квартиру, к страшным фотографиям. Разбредаясь каждый к своей обязанности.
Я пролистывала дневник, поначалу быстро пробегая глазами ровные строчки. Поняла, что могу при таком просмотре упустить нечто важное. Вернулась к первым страницам и вчиталась в мысли моей погибшей коллеги, пока Люцифер рассматривал карту, стоя возле нее как истукан. Обычные мысли обычной девушки. Неловко лезть в голову покойнику. С другой стороны, надеюсь, что не найду там ничего, обязующего ввязаться в это дело.
— Ты не думала о том, что в городе, помимо бара, есть еще одно место, столь же посещаемое? — спросил Люцифер, направляясь к ящику, в котором он привез бумаги.
— Какое? — я оторвала взгляд от дневника.
Он нашел коробку с канцелярскими кнопками и вернулся к карте.
— Я слишком зациклился на баре, считая, что он — единственное популярное место, где убийца может находить своих жертв, — Люцифер прикрепил красную кнопку на здание, в котором мы сейчас находились. — Рассуждай. Куда еще ходят люди в маленьком городе, не реже, чем пропустить стаканчик в пятницу вечером? — начал он наталкивать меня на размышления.
Я забегала глазами по карте. Большого разброса вариантов в столь маленьком городе не было, тем не менее, вопрос ввел меня в ступор.
— В магазин? — предположение казалось вполне логичным.
— Нет.
— В школу? — взгляд остановился на довольно заметном по размеру здании.
Скользнул хмурым, коротким взглядом по нашим лицам и продолжил:
— На Хэллоуин. Не выходил на работу и на связь. Мать пришла проведать и обнаружила, — добавил в конце тихо, с печальным вздохом.
В кабинете воцарилась тишина, нагнетаемая тиканьем настенных часов. Уилсон ошарашенно уставилась на меня, каменея всем телом от шока. Казалось, она хотела сказать что-то, но передумала.
— Записка? — меня эта смерть смутила не меньше.
— Нет, — шериф развел руками. — Ничего. Мать допросили. Она сказала, что открыла своим ключом, почувствовала запах и нашла сына на кухне, — он заскреб ручкой по столу. — Если он наш убийца, мы об этом никогда не узнаем.
Я напрягся. Не рассчитывал, что потенциальные подозреваемые займутся самоуничтожением. Херовый расклад. Многовато пиздеца для такого маленького города.
— Точно самоубийство?
— Коронер подтвердил. Сегодня утром пришло, — шериф потыкал ручкой в бежевую папку на столе. — Брызги крови, угол выстрела и прочая фигня. В общем, сам он.
Шериф скуксился, швырнул письменную принадлежность в сторону, откинул голову на широкую кожаную спинку и начал раскачиваться на стуле из стороны в сторону.
— Обыск ничего не дал? — я цеплялся за любую нить.
Блять, вот бы он оказался убийцей, который добровольно себя прикончил. Идеальный расклад.
— Нет.
«Размечтался. Как же, блять».
— Ясно, — я резко поднялся на ноги, смысла здесь находиться больше не видел.
Уилсон встряхнула головой, приходя в себя, и не менее быстро вскочила следом.
— На днях продолжу ковырять архив. Может что удастся найти, — я подошел к шерифу. — Будем на связи, — закончил, протягивая ему руку.
Надо выдвигаться домой и заняться, наконец, тщательным изучением дела.
***
По возвращении я устроилась на диване со злосчастным дневником. Люцифер снял со стены все фотографии и записи, кроме карты города.
— Надо начать сначала, — озвучил он ход своих мыслей. — Итак. Некий…
— Мистер У, — я включилась в мозговой штурм.
От волнения у меня подрагивали руки. Я тискала твердый, бархатистый переплет дневника, с помощью разговоров оттягивая неизбежное.
— У? — Люцифер кинул стопку фото на столик.
— У — значит убийца. Как «В — значит вендетта».
— Фильм с лысой Натали Портман? — он щелкнул пальцами и махнул указательным, будто мы играли в шарады.
— Это все, что ты запомнил?
— Там был какой-то хрен в маске Гея Кокса.
Я разразилась гомерическим хохотом, да так, что заболели мышцы пресса, а из глаз брызнули слезы.
— Гая, — я сделала шумный вдох, — Фокса.
— Ой, — губы Люцифера изогнулись в язвительной усмешке. — Эти бунтари на одно лицо.
Он приклеил стикер с буквой «У» посреди стены.
— Убийца явно коренной житель этого городка, — Люцифер вернул себе строгий вид.
— Почему ты так думаешь?
— Валери убили через два дня после того, как она перекрасила волосы, — пустился он в объяснение хода своих мыслей. — На подготовку к остальным убийствам он явно тратил больше времени. Проникал в дом, разведывал обстановку, — Люцифер умолк на секунду, концентрируя внимание на фотографиях. — Все должно быть идеально. Без сучка и задоринки. Только благодаря аккуратности маньяк не попался до сих пор.
Он отлепил взгляд от фото с мест преступлений и хмуро посмотрел в мою сторону.
— Выходит, с Валери он был хорошо знаком, — подытожила я.
— Очень хорошо. И с ее домом и с ее жизнью.
— Получается, в этом году это его первая жертва? — осознание пришло внезапно. — Если Линда не имеет отношения к делу.
— Выходит так.
Люцифер начал выбирать по несколько фотографий из каждого дела и, группируя, клеить их на стену при помощи двустороннего скотча.
— Как он держался весь год? Почему не убил кого-то другого? — я положила дневник рядом с собой и обняла колени.
— Полагаю, у него на примете была другая девушка, — он споткнулся о собственные мысли.
В гнетущей, недоброй тишине прямоугольники фотографий шуршали о стену. Люцифер скинул с себя излишнюю задумчивость, решительно наклеил фото своей невесты и закончил мысль:
— Возможно, тщательно готовится. Возможно, что-то мешает ему до нее добраться. Поэтому получилось так.
— Разве у него нет сильной потребности в убийстве? Как он так долго сдерживался?
Я походила на ребенка-почемучку. Говорить что-либо по поводу кадров с места первого убийства не стала.
— Я где-то читал, что сам процесс подготовки преступления для таких людей уже удовольствие, — Люцифер с особой тщательностью размещал фото, следя, чтобы они висели идеально ровно. — Обдумывание, планирование, попытка представить в красках, что будет. Для него это своеобразный…
— Кайф, — перебила, заканчивая за него.
— Да. Кайф, — он кивнул. — К тому же, у него есть трофеи. Он не бездумный головорез.
— Что ты имеешь в виду?
— Например, туфли, надетые на жертвах, — Люцифер развернулся ко мне. — Каждая пара идеально подходит по размеру жертве.
— Что?!
В голове взвилась череда сумбурных мыслей. Кожу защипали ледяные мурашки, поднявшие дыбом волосы на затылке.
— Да.
— Как?! — я тряхнула головой, стараясь не показать страх.
— Порассуждай сама, — Люцифер не торопился с ответами.
Я растерянно заморгала, вперившись в фото на стене.
— Давай-давай, — он покрутил рукой в воздухе. — Это довольно просто понять.
— Он знает их размер обуви, — зажмурившись, напрягла мозг, стараясь не думать, приготовлены ли мне туфли по размеру.
Почему-то только сейчас я мало-помалу начала осознавать глубину проблемы, до недавнего времени избегая плохих мыслей. Если не думать о плохом, ничего плохого и не случится. Бегство от реальности.
— Само собой. Откуда?
— Если он бывает дома у жертвы перед убийством, — пауза дала возможность собрать мысли в кучу. — Он копается в вещах. Смотрит размер обуви.
— Говорю же: просто.
— Это жутко, — руки крепче обняли колени.
— Не менее жутко, чем лента, сшитая собственными руками, — погружение в детали пошло дальше.
Теперь я опешила.
— Ох. Он шьет ленту для каждой? — глаза сами собой забегали по рядам фотографий на стене.
— В первом убийстве, — Люцифер сжал кулаки на пару секунд. Какой бы не была его бывшая, умерла она не самой завидной смертью, — лента была с небольшими огрехами. Строчка не совсем ровная, — он ткнул в крупную фотографию ленты. — Со временем они стали куда качественнее.
— Он совершенствуется.
Люцифер кивнул.
— Во всем. Вероятность, что он допустит оплошность, все меньше.
Он раздосадованно выдохнул и продолжил на одном дыхании:
— Без ошибки у нас не будет ни единого доказательства, указывающего на преступника. Если в делах не найдется упущенных зацепок, придется ждать жертву, на которой он совершит прокол.
Люцифер стиснул кулаки до побеления костяшек. Отсутствие контроля над ситуацией и бессилие, которые он так не любит. Гнев, взметнувшийся в его настроении, можно было без труда уловить в потяжелевшем воздухе.
— Увлечение шитьем должно вызывать вопросы, — попыталась увести нить рассуждения в сторону, не дать злости завладеть настроением.
— Почему? — отвлекся он от мрачных мыслей.
— Я бы очень удивилась, застань тебя вечером за рукоделием. Если он живет не один, то у жены, девушки, — я поняла, что многие в городе по-прежнему живут в отчем доме, — или родителей должны быть вопросы. С чего вдруг их близкий человек занимается шитьем лент? — указала на одну из крупных фото на стене. — Красных.
— Значит либо он живет один, либо у него есть мастерская, в которой его не потревожит никто, — сделал логичный вывод Люцифер.
Рассуждать вдвоем и вслух оказалось весьма продуктивно, нежели в уме сопоставлять все факты.
— У родителей Фи?липпа во дворе дома мастерская, — осенило меня очевидным ответом.
— И подозрений шитье в их случае не вызовет, — он насторожился, сдвинул брови, испытующе, почти что гипнотизирующие смотря мне в глаза.
«Надеется, что я сдамся и уеду под его тяжелыми взглядами».
Я кивнула, не показывая догадок, а память услужливо подкинула позабытое воспоминание.
— На Хэллоуин Фи?липп спрашивал у меня, не собираюсь ли я уехать с тобой в Чикаго.
Люцифер поменялся в лице. Строгость разом слетела с него, меняясь на очевидное беспокойство.
— Потом сказал, что уедет в Ист-Лэйк. Вроде как родители нашли ему там работу, — закончила я, вкладывая в голос непринужденность.
— Любопытно.
Он стал наворачивать круги по комнате, походя на зверя, загнанного в клетку.
— Как думаешь, родственники могут догадываться?
— Я читал, что жена одного серийного убийцы настолько не хотела верить в его виновность, что убедила себя, будто кровь на его одежде — это просто грязь.
Люцифер устало опустился на диван рядом со мной, погруженный в удручающие раздумья.
— Его близкие видят все происходящее, но отказываются признать проблему? — я отложила дневник, поворачиваясь к Люциферу.
Он запрокинул голову на спинку дивана, испепеляющим взором скользя по карте города, словно там можно было найти ответы на все вопросы.
— Если он живет здесь, — Люцифер лениво махнул рукой, — с самого детства, я слабо верю, что никто не замечал никаких начальных проявлений агрессии. Были признаки. Только сопоставить факты никто не может. Или не хочет.
Он недовольно скривился, негодуя то ли в сторону жителей, то ли в сторону ситуации в целом.
— Не хочет? — я удивленно заглянула ему в лицо.
— Боится, к примеру, — Люцифер начал бесцельно пролистывать папки, мельком рассматривая протоколы. — Они здесь все друзья, соседи. Друг за друга, — дела перекочевали на край стола в идеально ровную стопку. — Станет кто-то обвинять собственного сына или сына закадычной подруги в жестокости?
Он поднялся на ноги, принимаясь опять расхаживать по комнате.
Я понимала, как бесит Люцифера ситуация, не поддающаяся планам и спискам. При его любви к порядку и предсказуемости — это самый настоящий вызов.
Собрав в голове все сказанное в единое целое, я задала логичный, пугающий вопрос.
— Могло быть такое, что он уже был у меня дома?
Люцифер сунул руки в карманы брюк, замирая на месте.
— В теории да. Но не думаю, — озвучил он вердикт.
— Почему? — ответ был больно оптимистичным.
— Сюда сложнее забраться. Ты работаешь буквально в двух минутах от места жительства, в любой момент можешь вернуться. К тому же, у тебя есть соседи.
— Да нет у меня соседей! — возмутилась на его упертость. — В той квартире пусто.
Он цокнул языком на мое такое же упрямство и, после небольшого раздумья, спросил:
— У меня есть одно предположение. Я не могу его никак проверить.
— Предположение?
— У тебя белье не пропадало?
Я обалдело захлопала глазами, ожидая чего угодно, но не этого.
— Если только с твоей помощью, — хихикнула, кокетливо улыбаясь.
— Я серьезно, Кейт, — Люцифера почему-то такая реакция не впечатлила.
— Не знаю, — я пожала плечами.
Его серьезность сбила меня с толку. Следуя за вектором мысли, я спустила ноги на пол и направилась в свою квартиру. Это было страшно и любопытно одновременно. Не знаю, что я ожидала там обнаружить, в моем-то отсутствующем напрочь порядке. Наверное, убедиться, что опасения беспочвенны.
Люцифер выдвинулся следом. После, стоял рядом, не проронив ни слова, выжидающе, пока я рылась в шкафу.
— Нет, — я пихнула стопку трусов обратно в ящик. — Я бы заметила.
— В этом бардаке? — с насмешкой спросил он, кивком указывая на тотальный беспорядок.
— Никакого бардака. У меня своя система, — я примяла ладонью белье.
— Из черного кружевного только вот эти? — Люцифер звучал, как инспектор на проверке.
— Какой ты внимательный, — отшутилась, понимая, что комплект из секс-шопа разительно отличается от всего остального, что я ношу.
— Красное, — он придвинулся ближе, хмуря брови. — Ты не носишь.
Я с энтузиазмом зарылась в ящик, устраивая еще больший бардак.
— Из красного есть с клубничками, — победно потрясла найденным бельем.
Люцифер ухмыльнулся, а я вспомнила, что в самом начале он дал понять о своей любви к этой ягоде.
«Я их даже не надевала при нем».
— Не переживай, — он наклонился к моему уху, опаляя горячим дыханием и, словно прочитав мысли, продолжил: — Все равно я сниму их с тебя так быстро, что ты и опомниться не успеешь. Возможно, тебе вообще стоит перестать носить белье.
Изо рта вырвался короткий дрожащий вздох, кислород внезапно перестал поступать в легкие. Я сдавленно пискнула, с грохотом задвинув ящик.
Он довольно рассмеялся и стал копошиться на полке с футболками, да так усердно, будто не он вовсе минутой ранее шептал мне на ухо пошлости.
— Содержимое твоего шкафа напоминает высадку в Нормандии, — он рассмотрел принт на одной из футболок.
— Ха-ха, — я скорчила недовольное лицо и закатила глаза. — Только дурак нуждается в порядке. Гений господствует над хаосом, — внесла добивочку из всем известной фразы, за что получила шутливый шлепок по заднице. — В общем, все на месте.
Равнодушно всплеснула рукой в сторону закрытого ящика. На душе стало спокойнее после спонтанной инспекции.
— Я бы не был так уверен, — деловито не согласился Люцифер.
Пререкаться мне помешало его весьма странное занятие, за рассматриванием которого я потеряла дар речи.
— Что ты делаешь?
— Привычка, — он поправил ловко сложенные стопки вещей.
— Привычка все упорядочивать?
— Так ведь удобнее, — недоуменно пожал плечами. — Здесь белые футболки. Здесь темные, — поочередно указал на вещи, смотря на меня с явственным непониманием.
— У меня никогда не было столько порядка в жизни, сколько стало с твоим появлением.
Люцифер обмер, склонил голову на бок, потом, словно сорвавшись, положил руку на талию, привлек к себе и поцеловал в лоб, замирая с прикосновением губ. Я стушевалась под внезапной нежностью, в груди разлилось приятное тепло. Прижалась всем телом в ответ, обвивая руками. Мы стояли так молча с добрых пять минут, затем нехотя разомкнули объятия и в каком-то почти траурном молчании вернулись в соседнюю квартиру, к страшным фотографиям. Разбредаясь каждый к своей обязанности.
Я пролистывала дневник, поначалу быстро пробегая глазами ровные строчки. Поняла, что могу при таком просмотре упустить нечто важное. Вернулась к первым страницам и вчиталась в мысли моей погибшей коллеги, пока Люцифер рассматривал карту, стоя возле нее как истукан. Обычные мысли обычной девушки. Неловко лезть в голову покойнику. С другой стороны, надеюсь, что не найду там ничего, обязующего ввязаться в это дело.
— Ты не думала о том, что в городе, помимо бара, есть еще одно место, столь же посещаемое? — спросил Люцифер, направляясь к ящику, в котором он привез бумаги.
— Какое? — я оторвала взгляд от дневника.
Он нашел коробку с канцелярскими кнопками и вернулся к карте.
— Я слишком зациклился на баре, считая, что он — единственное популярное место, где убийца может находить своих жертв, — Люцифер прикрепил красную кнопку на здание, в котором мы сейчас находились. — Рассуждай. Куда еще ходят люди в маленьком городе, не реже, чем пропустить стаканчик в пятницу вечером? — начал он наталкивать меня на размышления.
Я забегала глазами по карте. Большого разброса вариантов в столь маленьком городе не было, тем не менее, вопрос ввел меня в ступор.
— В магазин? — предположение казалось вполне логичным.
— Нет.
— В школу? — взгляд остановился на довольно заметном по размеру здании.
