Люцифер тихо усмехнулся на мои рассуждения. Его смех гулко раскатился в груди под моим ухом.
— Может снимешь наручники и мы переведем нашу философию в другую плоскость? — за невозможностью пошевелиться он немного поерзал на месте от нетерпения.
— Тебе понравится, — я оживилась. — Расслабься.
Он попытался возмутиться, получив в качестве наказания укус за сосок.
— Уилсон, — хрипотца в голосе оказалась красноречивее любых эпитетов.
— Т-ш-ш, — пришлось приложить палец к его губам. — Не заставляй меня принести кляп.
— Только попробуй, — он посмотрел на меня с угрожающим прищуром. — Тогда я в следующий раз принесу тебе хвост.
— Я подумаю над твоим предложением.
Люцифер застыл в замешательстве от моих слов.
Я воспользовалась паузой, чтобы продолжить свою задумку. Царапнула ногтями грудь, поцелуями опустилась вниз, задержалась на линиях напряженного пресса, поводила по ним носом, вдыхая умопомрачительный запах, которым пропитана не только моя квартира, но и я сама, каждая клеточка моего тела. Потерлась грудью о возбужденный член. Люцифер рванулся вперед, желая взять главенство, напрягся всем телом, давая понять, что он не привык быть на вторых ролях. Я лизнула уздечку, коротко, с нажимом, хитрюще посмотрела наверх и туго обхватила головку губами. Быстро покружила по ней языком и вобрала член в рот, стараясь максимально расслабить горло. Обилие слюны было мне только на руку.
— Я сломаю кровать, — Люцифер звучал грозно и возбуждающе одновременно.
Я с причмокиванием выпустила влажный член изо рта, в качестве финального штриха проведя кончиком высунутого языка по всей длине, обхватила его рукой и устроилась поудобнее между ног Люцифера.
— Вряд ли, — протянула томно, по слогам.
— Уилсон, я тебя... — продолжение оборвал его довольный стон, когда я начала двигать рукой.
— Что? — я сделала хватку крепче.
— Накажу, — голос Люцифера стал не таким уверенным.
Он схватился за декоративную перекладину, через которую была перекинута цепочка наручников, и приподнялся. Мускулы под плотным рисунком татуировки напряглись, очерчивая сексуальным рельефом руки, грудь и пресс. Я поймала себя на разглядывании его прекрасного, до дрожи в коленях совершенного тела, отданного моей власти. Скажи кто мне раньше, что такой мужчина обратит на меня внимание. Будет желать меня, ко всему прочему оказавшись воплощением благородства, — подняла бы на смех.
Спинка кровати жалобно затрещала, в голове успела промелькнуть мысль, что мебель сейчас и вправду сломается. Люцифер замер, следя за моими действиями. Блестящие глаза и неровное дыхание дали мне зеленый свет. Он наблюдал за мной взглядом, полным неприкрытого, откровенно нетерпеливого желания. Ему бы все взять в свои руки, грубо овладеть моим телом так, как происходит всегда, показать, кто тут главный, кого я посмела заключить в оковы.
Я не ускорилась, не усиливала нажим, скорее наоборот, замедлилась и ослабила, возбуждая аппетит, при этом сама будучи порядком заведенной. Непривычная ситуация раззадорила меня не на шутку. Сильный, властный, любящий командовать Люцифер оказался полностью в моих руках. Я повела ладонью второй руки ниже, мягко сжала его яйца и чуть оттянула. Во взгляде Люцифера вспыхнуло поистине адское вожделение. Цвет глаз стал практически черным в интимном полумраке.
— Ты за это поплатишься.
— Да брось, — я погладила нежную кожу пальцами. — Хотя я буквально взяла тебя за яйца.
— Готовь, — Люцифер рыкнул, стискивая в кулаках перекладину, — свой зад.
— Эй, — я переместилась выше, вновь седлая его бедра, и продолжила ласки.
Теперь уже более настойчиво провела вверх-вниз рукой, туго сжимая ствол члена.
— Просто расслабься, — поцеловала в шею, ключицы, — и получи, — грудь, — удовольствие.
Он неохотно смирился с положением, потемневшим под влиянием похоти взглядом изучая меня, сидящую сверху.
Когда я начала медленно, описывая круги, размазывать пальцем выступившую каплю смазки по налившейся кровью головке, при этом не прекращая движений рукой, Люцифер закрыл глаза и сдержанно простонал своим хрипловатым, низким голосом. От этого звука меня пробила волна крупной дрожи, электричеством пощекотавшая позвоночник. Живот охватило приятным, ноющим жаром.
Я перенесла вес тела вперед, прижимаясь ногами к его торсу, и направила член в себя. Долгожданное чувство наполненности развязало горячий, тяжелый узел, томившийся внизу. Волна тепла разлилась по всему телу, до кончиков пальцев, нарастая по мере моих неторопливых вращений бедрами. Люцифер сжимал перекладину в руках с такой силой, что она опасно потрескивала, намекая на свою хлипкость. Я залюбовалась сильными руками, мечтая о том, как они могли бы блуждать по моему телу, изучая каждый изгиб, сминая грудь, спину, бедра, зад, по которому он непременно отвесил бы обжигающий шлепок. После горячие пальцы сомкнулись бы вокруг шеи, слегка лишая кислорода до одуряющего трепета внутри.
— Быстрее, — севшим голосом, в своей обычной манере приказал Люцифер.
В потемневших глазах полыхало самое настоящее пламя. Он подался мне навстречу, намереваясь ускорить темп.
— Да-а-аже не зна-а-аю, — я как можно более медленно опустилась вниз, переставая двигаться вовсе. — Думаю, нам стоит поменять позу.
Я определенно вошла во вкус.
Он озадаченно проследил за моими действиями. Последнее, что я увидела перед тем, как развернуться, — это как Люцифер сжал челюсти, когда раскусил мою задумку.
— Надеюсь, — я качнулась, опускаясь вниз, — тебе хорошо видно.
Перенесла руки вперед, упираясь на них, прогнула спину и начала двигаться, задавая размеренный ритм. Увлеченность ослабила мою бдительность. Я без остатка отдалась наслаждению, которое оборвал громкий треск. Моя реакция и физическая подготовка ни за что не могли потягаться с Люцифером. Я не успела сориентироваться и вообще как-либо отреагировать, в следующие несколько секунд оказавшись придавленной к кровати задом кверху.
— Вздумала дразнить меня? — Люцифер прижал мою голову к постели, игнорируя свои связанные руки. Его влажный от смазки член лег между моих ягодиц. — Расстегни, — приказал он, ослабляя хватку и протягивая руки.
Я обернулась, трясущимися от волнения пальцами отцепила карабин, намереваясь развернуться лицом.
— Нет, — он снова опустил меня вниз. Щека неприятно потерлась о простынь.
Жалящий шлепок по заду сорвал громкий вскрик боли. Кожа не до конца прошла после вчерашнего, сегодня удары ощущались острее.
Люцифер отпустил меня, впрочем, теперь самовольничать я не осмелилась, оставаясь все в том же положении. Он потянул пояс чулок, ткань впилась в кожу, а я насадилась на член до упора.
— Давай, Уилсон, — с легкой усмешкой приободрил меня Люцифер. — Ты же хотела быть главной.
Кружево захрустело под сильными мужскими руками. Он направлял меня, сам оставаясь неподвижным. Ягодицы с влажными шлепками ударялись о его бедра, кожа горела и ныла после вчерашнего выяснения отношений.
Поза не давала возможности ускориться, задать нужный мне ритм, распаляя желание все больше и больше. Возбуждение туманило рассудок. Я захлебывалась воздухом, чувствуя, как темнеет в глазах под натиском желания и беспомощности в сильных руках, а перед закрытыми веками мелькают белые мушки. Ощущать его член в себе, каждым толчком погружающийся внутрь, без возможности ускориться — пытка и наслаждение одновременно.
Люцифер остановил меня, обхватил одной рукой поперек талии и рывком развернул к стене. Я успела заметить повисшую, отломанную с одной стороны перекладину прежде, чем ладони уперлись в холодную стену. Он потянул пояс чулок на себя, колени разъехались в стороны, обожженные о простынь. Я попыталась посмотреть назад.
— Какая же ты все-таки непослушная, — Люцифер погладил тыльной стороной пальцев внутреннюю поверхность бедра.
Кожа под его прикосновениями покрылась теплыми мурашками, с губ сорвался взволнованный вздох.
— Я…
— Ты молчишь, — прервал он мою попытку сказать, зажимая мне рот.
Спокойный, уверенный, властный тон, от которого у меня начинали подгибаться ноги и дрожать коленки. Бабочки в животе расписались в собственной несостоятельности и уступили место куда более приземленным потребностям.
Он скользнул пальцами по половым губам, собирая смазку, и начал описывать восьмерку вокруг клитора, без нажима, лишая меня возможности достичь разрядки. Холодная цепочка наручников щекотала кожу, контрастируя с жаром его рук. Бедра свело от щемящего желания, а низ живота сладко стянуло. Я горела от возбуждения, сдавленно постанывая в широкую ладонь. Отрывистые поцелуи обрушились на плечи и спину. Кожа плавилась под касаниями его горячих губ, делая меня податливой, послушной, умоляющей без слов. Я глухо промычала в ладонь, зажимающую мой рот.
— Хочешь меня? — вибрирующим от возбуждения голосом спросил Люцифер, цепляя зубами мочку уха.
Я закивала, не пытаясь получить возможность говорить.
Он собрал разметавшиеся по спине волосы, прикусил, царапая зубами, мокрый от пота загривок и грубо толкнулся вперед, одновременно натягивая кружево. Довольный вскрик превратился в его имя, которое я произнесла шепотом, прозвучавшим не менее громко в тишине. Люцифер застыл, потерся носом о мою шею, сокращая расстояние между нашими разгоряченными телами до минимума.
— Никогда не смей связывать мне руки, — сказал он, не тая агрессию в голосе.
Под жестким натиском я полностью растворилась в резких, ритмичных толчках, выпадая из реальности, утопая в вихре наслаждения, охватившем тело. Ногти цеплялись за холодную стену, стопы покалывало от напряжения. Я жадно хватала воздух ртом, облизывая пересохшие губы.
Люцифер потянул волосы и пояс на себя. Я выгнула спину сильнее, впечатываясь ягодицами в его пах. По коже словно поползли языки пламени, воздух вокруг стал густым и тяжелым, опаляя горло при каждом вдохе. Он оперся рукой о стену, приближаясь, стиснул пальцами талию и ускорился. Чернильные узоры перевила сетка вен. Я сжалась мышцами вокруг члена, готовая кончить от одного этого зрелища. Реальность перестала существовать. Я сконцентрировалась на захлестывающей разум похоти и сбитом, частом дыхании Люцифера. Он низко, гортанно застонал и замедлился. От его стона по телу пробежал колючий разряд тока. Поглаживающим жестом опустился по животу вниз и покружил по самой чувствительной точке, продолжая двигаться внутри. Я надсадно простонала, ловя нарастающее удовольствие.
— Громче, — рыкнул Люцифер
Прижал пальцы сильнее, вбиваясь жадными толчками, вынуждая влагу вперемешку с его спермой течь по внутренней стороне бедра, и потянул пояс на себя. Глубоко вошел до приятной болезненности, ставшей спусковым крючком.
Я затряслась с громким криком, когда оргазм растекся по мышцам горячей судорогой. У меня перехватило дыхание, а я осознала, что безумно возбуждена, до всех своих возможных пределов. Дрожащие руки не желали больше подчиняться мне, мокрые ладони заскользили по шершавой стене. Люцифер придержал меня, не давая рухнуть без сил. Расслабленные и довольные, мы завалились на кровать.
Он сгреб меня в объятия, не давая отстраниться. Я закрыла глаза, восстанавливая дыхание, впитывая каждую минуту момента близости.
Люцифер не стремился скорее покинуть кровать, оставить меня одну, стоило ему получить удовлетворение. Он относился ко мне с трепетом и вниманием с самого первого раза. Заботился о моем удовольствии и комфорте. Другие парни так не делали.
Те двое, после Стэна, отношения с которыми были короткими, казались мне пределом девичьих мечтаний. Иногда дарили цветы (посуда была бы куда полезнее), знакомили со своими друзьями (и никогда с родителями), в постели, правда, мои желания никто не пытался узнать, больше думая о себе. И я тоже думала лишь о них, ведь я хорошая девушка. Меня это мало заботило. Мне происходящее казалось любовью. Он ведь рядом, значит любит меня, так? От их «люблю» веяло скупостью, на которую я старательно не обращала внимание. Они не были плохими, вовсе нет. Они не обращались со мной неподобающе. Все было более чем прилично. Скорее… никак.
Стэн вообще никогда не думал обо мне. Обида за безответную любовь и использование моих чувств не прошла до сих пор. Я слишком выдохлась за время тех отношений. Отдала всю себя, не получая ничего взамен. Много лет грезила о человеке, который размазал мою самооценку и остатки желания жить.
Стала пустым сосудом, который не наполнился, а значит не может представлять хоть какой-то интерес. Люцифера это не пугало. У него светлых чувств и порывов в избытке. Нерастраченных, ищущих пристанища. Он лечит меня, заполняет пустоту в душе. Меняет мир вокруг. Спасая других — спасает себя.
Теперь, спустя столько времени, для меня стала откровением мысль: любовь, она прячется не в красивых словах. И не в известной всем фразе. Все гораздо сложнее. И я не уверена, что любила по-настоящему хоть однажды. Умею ли я любить вообще?
— Еще раз меня привяжешь к кровати, — Люцифер начал расстегивать ремешки наручников. — Я сам тебя пристегну, — он отложил в сторону наручники, предварительно скрепив их. — И устрою пытку удовольствием.
— Звучит как вызов, — я начала снимать пояс и чулки, в них было ужасно жарко. — Кровать сломана. Твой план не получится осуществить.
— За это можешь не переживать. Я ее починю.
Я избавилась от белья и разлеглась в позе морской звезды.
— Признай. Тебе понравилось.
— Нет. Больше никогда так не делай, — Люцифер хотел выглядеть грозным, но в его тоне не было ни капли недовольства.
— Ты завелся, — я легла боком, опираясь на согнутую руку. — У тебя глаза блестели. И ты весь такой... — я поводила в воздухе кистью, обозначая невидимые глазу энергии.
Люцифер демонстративно поцокал языком, выражая недовольство, и отрицательно покачал головой.
— Только вторая часть, — красивые губы изогнулись в хитрой усмешке.
— Вре-е-ешь, — я дернула ногой от возмущения. — Тебе понравилось все. От и до.
Вместо ответа Люцифер сделал резкий выпад и принялся щекотать меня за бока. Задыхаясь от смеха и извиваясь змеей, я кое-как отбилась, вскочила с кровати и с визгом унеслась в ванную, надеясь скрыться. Он не отставал, настиг меня на пороге, где я все же схлопотала свою порцию щекотки. Прием душа несколько затянулся, расходуя наше время на дурачества друг над другом.
Когда с утренним ритуалом было покончено, мы оделись, собравшись на завтрак в соседнюю квартиру.
Я взяла из прикроватной тумбы дневник Линды. Подумав, прихватила еще и Коржика.
Избегать вопросительных взглядов ее отца мне вряд ли удастся. Джек будет ждать моего прочтения, откладывать неизбежное нет смысла. К тому же мы планировали заниматься расследованием при любых раскладах.
В своей квартире Люцифер уныло осмотрел содержимое холодильника.
— Нужно сходить в магазин. Опять ничего кроме яичницы не сообразить.
Я сунула нос за его плечо.
— Точняк. Холодильник порожняком почти, — ответом мне послужил изумленный взгляд. — Что?
— Порожняком, — повторил Люцифер. Он начал доставать ингредиенты для нашего скромного завтрака. — Может ты мне составишь свой словарик?
— Непременно, — я поставила сковороду на огонь. — Выйду на пенсию и займусь составлением словаря.
— О да, — Люцифер заулыбался. — Ты будешь колоритной бабушкой.
— Буду сидеть на террасе вечерами, смолить махорку и орать: «Шалашовки малолетние у-у-у!», — я потрясла кулаком в воздухе. — Вот я в ваши годы!
— Может снимешь наручники и мы переведем нашу философию в другую плоскость? — за невозможностью пошевелиться он немного поерзал на месте от нетерпения.
— Тебе понравится, — я оживилась. — Расслабься.
Он попытался возмутиться, получив в качестве наказания укус за сосок.
— Уилсон, — хрипотца в голосе оказалась красноречивее любых эпитетов.
— Т-ш-ш, — пришлось приложить палец к его губам. — Не заставляй меня принести кляп.
— Только попробуй, — он посмотрел на меня с угрожающим прищуром. — Тогда я в следующий раз принесу тебе хвост.
— Я подумаю над твоим предложением.
Люцифер застыл в замешательстве от моих слов.
Я воспользовалась паузой, чтобы продолжить свою задумку. Царапнула ногтями грудь, поцелуями опустилась вниз, задержалась на линиях напряженного пресса, поводила по ним носом, вдыхая умопомрачительный запах, которым пропитана не только моя квартира, но и я сама, каждая клеточка моего тела. Потерлась грудью о возбужденный член. Люцифер рванулся вперед, желая взять главенство, напрягся всем телом, давая понять, что он не привык быть на вторых ролях. Я лизнула уздечку, коротко, с нажимом, хитрюще посмотрела наверх и туго обхватила головку губами. Быстро покружила по ней языком и вобрала член в рот, стараясь максимально расслабить горло. Обилие слюны было мне только на руку.
— Я сломаю кровать, — Люцифер звучал грозно и возбуждающе одновременно.
Я с причмокиванием выпустила влажный член изо рта, в качестве финального штриха проведя кончиком высунутого языка по всей длине, обхватила его рукой и устроилась поудобнее между ног Люцифера.
— Вряд ли, — протянула томно, по слогам.
— Уилсон, я тебя... — продолжение оборвал его довольный стон, когда я начала двигать рукой.
— Что? — я сделала хватку крепче.
— Накажу, — голос Люцифера стал не таким уверенным.
Он схватился за декоративную перекладину, через которую была перекинута цепочка наручников, и приподнялся. Мускулы под плотным рисунком татуировки напряглись, очерчивая сексуальным рельефом руки, грудь и пресс. Я поймала себя на разглядывании его прекрасного, до дрожи в коленях совершенного тела, отданного моей власти. Скажи кто мне раньше, что такой мужчина обратит на меня внимание. Будет желать меня, ко всему прочему оказавшись воплощением благородства, — подняла бы на смех.
Спинка кровати жалобно затрещала, в голове успела промелькнуть мысль, что мебель сейчас и вправду сломается. Люцифер замер, следя за моими действиями. Блестящие глаза и неровное дыхание дали мне зеленый свет. Он наблюдал за мной взглядом, полным неприкрытого, откровенно нетерпеливого желания. Ему бы все взять в свои руки, грубо овладеть моим телом так, как происходит всегда, показать, кто тут главный, кого я посмела заключить в оковы.
Я не ускорилась, не усиливала нажим, скорее наоборот, замедлилась и ослабила, возбуждая аппетит, при этом сама будучи порядком заведенной. Непривычная ситуация раззадорила меня не на шутку. Сильный, властный, любящий командовать Люцифер оказался полностью в моих руках. Я повела ладонью второй руки ниже, мягко сжала его яйца и чуть оттянула. Во взгляде Люцифера вспыхнуло поистине адское вожделение. Цвет глаз стал практически черным в интимном полумраке.
— Ты за это поплатишься.
— Да брось, — я погладила нежную кожу пальцами. — Хотя я буквально взяла тебя за яйца.
— Готовь, — Люцифер рыкнул, стискивая в кулаках перекладину, — свой зад.
— Эй, — я переместилась выше, вновь седлая его бедра, и продолжила ласки.
Теперь уже более настойчиво провела вверх-вниз рукой, туго сжимая ствол члена.
— Просто расслабься, — поцеловала в шею, ключицы, — и получи, — грудь, — удовольствие.
Он неохотно смирился с положением, потемневшим под влиянием похоти взглядом изучая меня, сидящую сверху.
Когда я начала медленно, описывая круги, размазывать пальцем выступившую каплю смазки по налившейся кровью головке, при этом не прекращая движений рукой, Люцифер закрыл глаза и сдержанно простонал своим хрипловатым, низким голосом. От этого звука меня пробила волна крупной дрожи, электричеством пощекотавшая позвоночник. Живот охватило приятным, ноющим жаром.
Я перенесла вес тела вперед, прижимаясь ногами к его торсу, и направила член в себя. Долгожданное чувство наполненности развязало горячий, тяжелый узел, томившийся внизу. Волна тепла разлилась по всему телу, до кончиков пальцев, нарастая по мере моих неторопливых вращений бедрами. Люцифер сжимал перекладину в руках с такой силой, что она опасно потрескивала, намекая на свою хлипкость. Я залюбовалась сильными руками, мечтая о том, как они могли бы блуждать по моему телу, изучая каждый изгиб, сминая грудь, спину, бедра, зад, по которому он непременно отвесил бы обжигающий шлепок. После горячие пальцы сомкнулись бы вокруг шеи, слегка лишая кислорода до одуряющего трепета внутри.
— Быстрее, — севшим голосом, в своей обычной манере приказал Люцифер.
В потемневших глазах полыхало самое настоящее пламя. Он подался мне навстречу, намереваясь ускорить темп.
— Да-а-аже не зна-а-аю, — я как можно более медленно опустилась вниз, переставая двигаться вовсе. — Думаю, нам стоит поменять позу.
Я определенно вошла во вкус.
Он озадаченно проследил за моими действиями. Последнее, что я увидела перед тем, как развернуться, — это как Люцифер сжал челюсти, когда раскусил мою задумку.
— Надеюсь, — я качнулась, опускаясь вниз, — тебе хорошо видно.
Перенесла руки вперед, упираясь на них, прогнула спину и начала двигаться, задавая размеренный ритм. Увлеченность ослабила мою бдительность. Я без остатка отдалась наслаждению, которое оборвал громкий треск. Моя реакция и физическая подготовка ни за что не могли потягаться с Люцифером. Я не успела сориентироваться и вообще как-либо отреагировать, в следующие несколько секунд оказавшись придавленной к кровати задом кверху.
— Вздумала дразнить меня? — Люцифер прижал мою голову к постели, игнорируя свои связанные руки. Его влажный от смазки член лег между моих ягодиц. — Расстегни, — приказал он, ослабляя хватку и протягивая руки.
Я обернулась, трясущимися от волнения пальцами отцепила карабин, намереваясь развернуться лицом.
— Нет, — он снова опустил меня вниз. Щека неприятно потерлась о простынь.
Жалящий шлепок по заду сорвал громкий вскрик боли. Кожа не до конца прошла после вчерашнего, сегодня удары ощущались острее.
Люцифер отпустил меня, впрочем, теперь самовольничать я не осмелилась, оставаясь все в том же положении. Он потянул пояс чулок, ткань впилась в кожу, а я насадилась на член до упора.
— Давай, Уилсон, — с легкой усмешкой приободрил меня Люцифер. — Ты же хотела быть главной.
Кружево захрустело под сильными мужскими руками. Он направлял меня, сам оставаясь неподвижным. Ягодицы с влажными шлепками ударялись о его бедра, кожа горела и ныла после вчерашнего выяснения отношений.
Поза не давала возможности ускориться, задать нужный мне ритм, распаляя желание все больше и больше. Возбуждение туманило рассудок. Я захлебывалась воздухом, чувствуя, как темнеет в глазах под натиском желания и беспомощности в сильных руках, а перед закрытыми веками мелькают белые мушки. Ощущать его член в себе, каждым толчком погружающийся внутрь, без возможности ускориться — пытка и наслаждение одновременно.
Люцифер остановил меня, обхватил одной рукой поперек талии и рывком развернул к стене. Я успела заметить повисшую, отломанную с одной стороны перекладину прежде, чем ладони уперлись в холодную стену. Он потянул пояс чулок на себя, колени разъехались в стороны, обожженные о простынь. Я попыталась посмотреть назад.
— Какая же ты все-таки непослушная, — Люцифер погладил тыльной стороной пальцев внутреннюю поверхность бедра.
Кожа под его прикосновениями покрылась теплыми мурашками, с губ сорвался взволнованный вздох.
— Я…
— Ты молчишь, — прервал он мою попытку сказать, зажимая мне рот.
Спокойный, уверенный, властный тон, от которого у меня начинали подгибаться ноги и дрожать коленки. Бабочки в животе расписались в собственной несостоятельности и уступили место куда более приземленным потребностям.
Он скользнул пальцами по половым губам, собирая смазку, и начал описывать восьмерку вокруг клитора, без нажима, лишая меня возможности достичь разрядки. Холодная цепочка наручников щекотала кожу, контрастируя с жаром его рук. Бедра свело от щемящего желания, а низ живота сладко стянуло. Я горела от возбуждения, сдавленно постанывая в широкую ладонь. Отрывистые поцелуи обрушились на плечи и спину. Кожа плавилась под касаниями его горячих губ, делая меня податливой, послушной, умоляющей без слов. Я глухо промычала в ладонь, зажимающую мой рот.
— Хочешь меня? — вибрирующим от возбуждения голосом спросил Люцифер, цепляя зубами мочку уха.
Я закивала, не пытаясь получить возможность говорить.
Он собрал разметавшиеся по спине волосы, прикусил, царапая зубами, мокрый от пота загривок и грубо толкнулся вперед, одновременно натягивая кружево. Довольный вскрик превратился в его имя, которое я произнесла шепотом, прозвучавшим не менее громко в тишине. Люцифер застыл, потерся носом о мою шею, сокращая расстояние между нашими разгоряченными телами до минимума.
— Никогда не смей связывать мне руки, — сказал он, не тая агрессию в голосе.
Под жестким натиском я полностью растворилась в резких, ритмичных толчках, выпадая из реальности, утопая в вихре наслаждения, охватившем тело. Ногти цеплялись за холодную стену, стопы покалывало от напряжения. Я жадно хватала воздух ртом, облизывая пересохшие губы.
Люцифер потянул волосы и пояс на себя. Я выгнула спину сильнее, впечатываясь ягодицами в его пах. По коже словно поползли языки пламени, воздух вокруг стал густым и тяжелым, опаляя горло при каждом вдохе. Он оперся рукой о стену, приближаясь, стиснул пальцами талию и ускорился. Чернильные узоры перевила сетка вен. Я сжалась мышцами вокруг члена, готовая кончить от одного этого зрелища. Реальность перестала существовать. Я сконцентрировалась на захлестывающей разум похоти и сбитом, частом дыхании Люцифера. Он низко, гортанно застонал и замедлился. От его стона по телу пробежал колючий разряд тока. Поглаживающим жестом опустился по животу вниз и покружил по самой чувствительной точке, продолжая двигаться внутри. Я надсадно простонала, ловя нарастающее удовольствие.
— Громче, — рыкнул Люцифер
Прижал пальцы сильнее, вбиваясь жадными толчками, вынуждая влагу вперемешку с его спермой течь по внутренней стороне бедра, и потянул пояс на себя. Глубоко вошел до приятной болезненности, ставшей спусковым крючком.
Я затряслась с громким криком, когда оргазм растекся по мышцам горячей судорогой. У меня перехватило дыхание, а я осознала, что безумно возбуждена, до всех своих возможных пределов. Дрожащие руки не желали больше подчиняться мне, мокрые ладони заскользили по шершавой стене. Люцифер придержал меня, не давая рухнуть без сил. Расслабленные и довольные, мы завалились на кровать.
Он сгреб меня в объятия, не давая отстраниться. Я закрыла глаза, восстанавливая дыхание, впитывая каждую минуту момента близости.
Люцифер не стремился скорее покинуть кровать, оставить меня одну, стоило ему получить удовлетворение. Он относился ко мне с трепетом и вниманием с самого первого раза. Заботился о моем удовольствии и комфорте. Другие парни так не делали.
Те двое, после Стэна, отношения с которыми были короткими, казались мне пределом девичьих мечтаний. Иногда дарили цветы (посуда была бы куда полезнее), знакомили со своими друзьями (и никогда с родителями), в постели, правда, мои желания никто не пытался узнать, больше думая о себе. И я тоже думала лишь о них, ведь я хорошая девушка. Меня это мало заботило. Мне происходящее казалось любовью. Он ведь рядом, значит любит меня, так? От их «люблю» веяло скупостью, на которую я старательно не обращала внимание. Они не были плохими, вовсе нет. Они не обращались со мной неподобающе. Все было более чем прилично. Скорее… никак.
Стэн вообще никогда не думал обо мне. Обида за безответную любовь и использование моих чувств не прошла до сих пор. Я слишком выдохлась за время тех отношений. Отдала всю себя, не получая ничего взамен. Много лет грезила о человеке, который размазал мою самооценку и остатки желания жить.
Стала пустым сосудом, который не наполнился, а значит не может представлять хоть какой-то интерес. Люцифера это не пугало. У него светлых чувств и порывов в избытке. Нерастраченных, ищущих пристанища. Он лечит меня, заполняет пустоту в душе. Меняет мир вокруг. Спасая других — спасает себя.
Теперь, спустя столько времени, для меня стала откровением мысль: любовь, она прячется не в красивых словах. И не в известной всем фразе. Все гораздо сложнее. И я не уверена, что любила по-настоящему хоть однажды. Умею ли я любить вообще?
— Еще раз меня привяжешь к кровати, — Люцифер начал расстегивать ремешки наручников. — Я сам тебя пристегну, — он отложил в сторону наручники, предварительно скрепив их. — И устрою пытку удовольствием.
— Звучит как вызов, — я начала снимать пояс и чулки, в них было ужасно жарко. — Кровать сломана. Твой план не получится осуществить.
— За это можешь не переживать. Я ее починю.
Я избавилась от белья и разлеглась в позе морской звезды.
— Признай. Тебе понравилось.
— Нет. Больше никогда так не делай, — Люцифер хотел выглядеть грозным, но в его тоне не было ни капли недовольства.
— Ты завелся, — я легла боком, опираясь на согнутую руку. — У тебя глаза блестели. И ты весь такой... — я поводила в воздухе кистью, обозначая невидимые глазу энергии.
Люцифер демонстративно поцокал языком, выражая недовольство, и отрицательно покачал головой.
— Только вторая часть, — красивые губы изогнулись в хитрой усмешке.
— Вре-е-ешь, — я дернула ногой от возмущения. — Тебе понравилось все. От и до.
Вместо ответа Люцифер сделал резкий выпад и принялся щекотать меня за бока. Задыхаясь от смеха и извиваясь змеей, я кое-как отбилась, вскочила с кровати и с визгом унеслась в ванную, надеясь скрыться. Он не отставал, настиг меня на пороге, где я все же схлопотала свою порцию щекотки. Прием душа несколько затянулся, расходуя наше время на дурачества друг над другом.
Когда с утренним ритуалом было покончено, мы оделись, собравшись на завтрак в соседнюю квартиру.
Я взяла из прикроватной тумбы дневник Линды. Подумав, прихватила еще и Коржика.
Избегать вопросительных взглядов ее отца мне вряд ли удастся. Джек будет ждать моего прочтения, откладывать неизбежное нет смысла. К тому же мы планировали заниматься расследованием при любых раскладах.
В своей квартире Люцифер уныло осмотрел содержимое холодильника.
— Нужно сходить в магазин. Опять ничего кроме яичницы не сообразить.
Я сунула нос за его плечо.
— Точняк. Холодильник порожняком почти, — ответом мне послужил изумленный взгляд. — Что?
— Порожняком, — повторил Люцифер. Он начал доставать ингредиенты для нашего скромного завтрака. — Может ты мне составишь свой словарик?
— Непременно, — я поставила сковороду на огонь. — Выйду на пенсию и займусь составлением словаря.
— О да, — Люцифер заулыбался. — Ты будешь колоритной бабушкой.
— Буду сидеть на террасе вечерами, смолить махорку и орать: «Шалашовки малолетние у-у-у!», — я потрясла кулаком в воздухе. — Вот я в ваши годы!
