Потом между ними снова повисло молчание. Парень и девушка сидели у костра, прижимаясь друг к другу. Они не разговаривали, но тишина не угнетала. Умиротворение окутало их. Единственным звуком служил треск язычков пламени. Каждый думал о своём, и ничто не мешало этой идиллии.
— Дрен, — тихий голос Мийфы мягко разорвал молчание, — я хочу поблагодарить тебя.
— За что? — Дрен удивлённо повернулся к ней.
— Ты всегда защищаешь меня, с первого дня знакомства. Знаю, мы заключили договор в помощи друг другу, но мне приятно осознавать, что мы стали друзьями. Я ценю всё, что ты для меня делаешь. Если бы не ты, я бы погибла, сошла с ума от потери Блэйр или осталась в рабстве. Ты спас меня от всего этого. Спасибо. Клянусь, что бы ни произошло дальше, я ни за что не оставлю тебя.
Дрен не знал, что ответить. Как давно ему не говорили столь приятных слов? Наверное, никогда в жизни. Он понял, как дорог и много значит для мелкой, что он важен ей. Что может быть лучше, как не быть нужным кому-то? По груди растеклось приятное, щемящее, согревающее тепло.
Пока Мийфа говорила, Дрен не сводил взгляда от её лица. Его взгляд блуждал по мягким чертам, голубым глазам, обрамлённым пушистыми ресницами, ровному носику, высоким румяным скулам и розовым губам. Остановившись на них, Дрен внезапно задержал дыхание. Они так заманчиво двигались. Их яркий цвет напомнил лепестки роз. Дрен вспомнил, как однажды целовал Мийфу во время заключения договора, но тогда это было сложно назвать поцелуем — скорее передачей крови. Парень вдруг осознал, что совсем не знает их вкуса. Надо исправить это упущение.
— Дрен, что с тобой? — Мийфа заметила странный немигающий взгляд на себе. Парень смотрел на неё, словно выискивая что-то. Янтарные глаза сияли не меньше звёзд.
Горячая рука внезапно коснулась её щеки и нежно погладила. Девичье лицо запылало жаром, по спине пробежали щекотливые мурашки. Дрен оказался слишком близко к ней, из-за чего она почувствовала его тёплое дыхание.
— Спасибо, Мийфа, — прошептал Дрен, слишком тихо и необычно ласково.
К её губам прикоснулись чужие. Дрен, прикрыв глаза и прижав девичью талию, вовлёк девушку в глубокий поцелуй. Он касался нежных губ ласково и осторожно, словно боясь напугать или навредить. По позвоночнику прошлась приятная дрожь. Так горячо, так сладко.
Мийфа была поражена таким. Лицо пылало, весь воздух словно исчез. Однако девушка не спешила отталкивать парня, наоборот, осторожно приобняла его плечи и несмело ответила на поцелуй. Чувственно, нежно, волнительно.
Не чувствуя отторжения от Мийфы, Дрен осмелел и углубил поцелуй. Язык раздвинул губы, проник в горячий ротик и принялся изучать полость. Он ласкал нёбо и играл с её языком, вызывая у девушки лёгкий стон.
Теперь он знал, насколько приятно целоваться с мелкой.
Но поцелуй начал вызывать более сильное, с трудом контролируемое желание. Дрен учащённо задышал, не прекращая настойчиво целовать Мийфу. Ему было мало этого — его тело желало настоящей близости.
Мийфа удивилась внезапному отстранению Дрена. Но он по-прежнему не отпускал её талию, даже не ослабил хватку. Тяжело дыша, она подняла на него взгляд. Янтарные глаза покрыла пелена. В них таилось что-то незнакомое.
— Дрен?..
Мийфа не успела ничего толком сказать — Дрен поцеловал её в шею, вызвав волну удовольствия. Волшебница не понимала, что с ней творится. Все действия Дрена были приятны и непонятны одновременно. Руки, не подчиняясь её воле, крепче схватились за крепкие плечи.
— Дрен... — выдохнула Мийфа, зажмурившись.
Внезапно Дрен отпрянул и отпустил её. Мийфа подняла на него недоумённый взгляд. По глазам парня читались необычное желание, возбуждение и страх. На удивление, девушка была вовсе не против его действий, но не понимала, что двигало им.
— Извини, — пробормотал Дрен и быстро ушёл от костра, словно пытаясь от чего-то убежать.
Мийфа осталась сидеть на месте, переводя дыхание. Несмотря на прохладный ночной воздух, её не покидал жар. Нет, не от огня. Это тепло оставил ей Дрен. Поцелованные губы и шея ещё горели, словно там остались ожоги. В душе почему-то осталось разочарование: она не хотела, чтобы Дрен прекращал свои действия. Почему?
Мийфа с тяжёлым вздохом вернулась к гримуару и легла спать. Но сон никак не шёл. Чувства никак не покидали и разрывали ей душу. Её по-прежнему терзали их отношения с Дреном. Поделиться и попросить совета у друзей она не могла. Не потому, что они сейчас спали, а потому, что было стыдно признаваться. Мийфа хотела самостоятельно определиться со своими чувствами.
«У меня будет время решить всё. Сейчас я должна думать о противостоянии с лавкрафтами — это самое главное!» — напомнила себе волшебница. Подушечки пальцев нежно прошлись по кожаной обложке гримуара. От книги исходило тепло, как от живого существа, словно волшебный артефакт желал поддержать хозяйку.
Мийфа улыбнулась и наконец-то погрузилась в мир сновидений.
Прошло несколько дней после того, как Непобедимые по вине фэйри попали на необитаемый остров. Крыло Сайреса ещё не зажило, но шло на поправку, что не могло не радовать и не давать надежду. Команда исследовала остров, набрала съестные припасы, нашла источник чистой воды. О еде и воде они могли не беспокоиться.
Мийфа не теряла время зря. Пользуясь каждой свободной минутой, она училась новым заклинаниям и практиковалась с ними. Труды приносили плоды. Юная волшебница без труда разжигала огонь, управляла водой, повелевала землёй, вызывала ветер и призывала лёд. Мийфу не могли не радовать успехи. Вот только с молнией по-прежнему она терпела поражения. Раз за разом тело пробирала дрожь от одного вида трещащих искр. Волшебница боролась со страхом, но пока безрезультатно.
Доляк тоже учился вместе с Мийфой магии. Стоило отдать юноше должное: его упорство взрастило магические силы. Доляк не отставал по волшебству от Мийфы, но оба считали себя недостаточно сильными. Им ещё предстояло учиться и развиваться. Разумеется, друзья видели успехи юных волшебников.
— Ваши заклинания стали значительно лучше, — похвалил их Тайрон. — Однако если вас сравнивать с Аламэнтой, то вам ещё далеко до неё.
— Нам нужен наставник. Мудрость Дары не может научить всему по магии, — заключила Мийфа. Она не рассказывала друзьям о своём страхе перед грозой. Доляк, единственный, кто знал об этом, советовал побороть страх. Но как? После долгих раздумий Мийфа решила, что ей нужен учитель, который не только научил бы магии, но и помог побороть страх.
— Где ты предлагаешь искать его, учителя? Ещё на необитаемом острове? — скептически фыркнул Дрен.
— Тебе легко говорить. Ты-то магией не владеешь, — отрезала Эльда.
Слово за слово между ними возгорелся спор. Тайрон старался их успокоить. Доляк, Лилиэль и Мийфа не считали это чем-то сверхвыдающимся: бывший преступник и мечница часто устраивали подобные споры. До рукоприкладства, к счастью, не доходило, но Тайрон всегда старался удерживать спорящих от подобных действий.
Лили подошла к Сайресу, который лежал в сторонке и отдыхал.
— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросила эльфийка. Дракон поднял голову и перевёл на неё взгляд янтарных глаз.
— Хорошо, — ответил он.
— А как твоё крыло?
— Намного лучше. Благодарю, что так заботишься обо мне, — улыбнулся Сайрес.
Всё же стоило проверить. Лили аккуратно сняла повязки и нежно провела пальчиками по костяному изгибу крыла. Сайрес зажмурился от удовольствия. Он не скрывал, что ему нравятся женские прикосновения, но предпочёл помалкивать об этом. Вон как Дрен ревниво на Мийфу смотрит, стоит ей подойти к раненому!
— Удивительно, как оно быстро оправилось! Думаю, завтра будешь летать! — обрадовалась Лили. — Наверное, это регенерация драконьего тела.
— Хоть какая-то польза, — фыркнул Сайрес.
Убедившись, что с Сайресом всё в порядке, Лилиэль решила отправиться в лес за пищей. Сказав друзьям о своём намерении, эльфийка попросила у Мийфы на время сумку, на что та согласилась и отдала.
— Не боишься? Может, мне пойти с тобой? — предложил Тайрон.
— Нет, всё хорошо, — покачала головой Лили. — Мы уже исследовали остров. Здесь не обитают хищники и люди, так что со мной ничего не случится, — уверила она и направилась в лес. Друзья провожали её взглядами, пока она не исчезла в чащобе.
Непонятно почему, но Мийфу не покидала тревога. Верно, команда тщательно осмотрела весь остров на наличие опасности и ничего не обнаружила. На маленьком материке не располагалось никаких людских поселений. Следов хищников тоже не обнаружилось. Остров был полностью безопасным.
Тогда в чём дело? Почему внутреннее чувство приказывало остановить Лилиэль и не отпускать одну в лес?
Дрен и Эльда перестали спорить и отсели друг от друга. Им следовало остыть. Дрен встал и ушёл подальше от привала, решив прогуляться. Мийфа проводила его взглядом. Она вспомнила их ночной поцелуй, произошедший несколько дней назад. Разумеется, оба молчали и делали вид, что ничего не случилось. Волшебница долго раздумывала над этим и заключила, что поцелуй ничего не значит. Первый был лишь заключением договора, а второй — мимолётным желанием. Глупо отрицать, ей понравились прикосновения, тепло и ласки Дрена. Она запомнила его незнакомый блеск в глазах, никогда не виданный. К сожалению, она не могла знать, насколько глубока страсть Проклятого к ней, каких демонов она в нём вызывала.
Дрен отошёл достаточно далеко, так что привал стал не виден. Никто не мог его потревожить. Он глубоко вздохнул, вдыхая солёный морской бриз, что помогал успокоиться.
Споры с Эльдой не сильно задевали его. Просто дерзкая девица постоянно огрызалась и выводила его из себя. С Эльдой нельзя было спокойно разговаривать, как с Мийфой. Та, наоборот, была всегда спокойной, мягкой, понимающей. Дрену нравилось общаться и просто находиться рядом с ней. Да, возникали порой моменты, когда волшебница сердила его, но злость быстро пропадала. Мийфа никогда не раздражала Проклятого.
И тот поцелуй был вовсе не случайностью.
После той ночи Дрен держался подальше от Мийфы. Нужно разобраться в своих чувствах, понять, что он на самом деле испытывает к ней. Страсть или нечто большее?
Всё слишком запутано.
Лилиэль пробиралась через густые заросли и перешагивала коварные коряги, которые так и норовили попасться под ногу. Густые зелёные кроны закрывали собой небо, но всё равно не останавливали жару. Это неудивительно: началось лето.
Несмотря на зной, Лили наслаждалась одинокой вылазкой в лес. Он совершенно отличался от её родного, но привлекал особой атмосферой и красотой.
Здесь росли невиданные растения и обитали дивные животные. Лили, как эльфийка, стремилась получше узнать местность, чтобы слиться с природой. Например, на этом острове обитали диковинные птицы с красочным оперением и большими клювами. Что поразительно, они умели разговаривать, вернее, повторять некоторые человеческие слова. Ещё птицы любили фрукты и орехи.
Как раз эльфийка заметила на ветви одну такую птицу. Та смотрела на неё чёрными глазами, словно ожидая чего-то. Лили вытащила из сумки несколько орехов, которые собрала по дороге, и протянула вперёд на ладонях.
— Угощайся, — предложила она.
Птица издала курлыкающий звук, резко спрыгнула с ветки и села на плечо эльфийки. Лили чуть не упала — птица оказалась тяжёлой. Она принялась жадно лакомиться орехами, щёлкая клювом.
«У этого острова поразительная природа. Неужели никто до нас здесь не появлялся? Какие-нибудь моряки могли сюда случайно заплыть».
Птица доклевала все орехи и улетела. И никакой благодарности!
Лили пошла дальше. Наглое поведение птицы ничуть не расстроило её. Красота леса, звуки жизни и яркий солнечный свет радовали эльфийку.
Но воспоминания о родной деревне посетили её внезапно. Лили мыслями вернулась в лесную деревню, где прожила сто двадцать семь лет. Она росла в кругу любящей семьи и друзей. В детстве Лилиэль играла с друзьями в лесу, где всегда было безопасно. Конечно, взрослые не забывали предупреждать детей об осторожности. Деревню ограждал забор, украшенный различными талисманами, которые, по поверьям, защищали от бед. Конечно, детей тянуло нарушить запрет, и несколько раз Лили вместе с друзьями пересекали забор. Позже взрослые их находили и строго наказывали.
В детстве Лили была девочкой-сорванцом, ищущей приключений. Спустя годы она повзрослела и похорошела. Она превратилась в настоящую красавицу. В деревне её считали самой прекрасной эльфийкой, многие эльфы сватались и предлагали ей руки и сердца. Но Лили не спешила замуж. Она погрузилась в изучение целительной магии. Эльфийка мечтала стать целительницей и помогать всем страждущим. Родители гордились дочерью и поддерживали во всех её стремлениях.
Будущее, подкрепляемое мечтами, виделось прекрасным и светлым.
Всё рухнуло в одночасье, когда в лесную эльфийскую деревню вторглись работорговцы. Их не остановил укреплённый талисманами забор. Маленькое лесное племя жило в гармонии с природой и никогда не использовало оружие, ибо это против жизни. Поэтому вооружённым жестоким людям ничего не стоило загнать напуганных бессильных эльфов в ловушку. Мужчин убили, а женщин и детей связали и посадили в повозку. Лилиэль помнила, как несколько отвратительных, жестоко улыбающихся пленителей неприлично касались эльфиек и говорили грязные слова. Затем повозка поехала прочь из леса. Связанная и обессиленная Лили смотрела на догорающую деревню и молча плакала.
В один день вся её мирная жизнь исчезла, как сдуваемый ветром пепел. Она потеряла дом, семью, мечты. Её заковали в кандалы и повели по невольничьим рынкам. Лилиэль сдалась. Кажется, выхода из рабства не существовало. Она смирилась со своим положением и безнадёжным будущим, в котором рано или поздно станет чьей-то вещью.
Лилиэль покачала головой, прогоняя горькие воспоминания. Это случилось несколько месяцев назад, а для неё казалось вечностью.
Прежнюю жизнь не вернуть, зато у эльфийки появилась новая, свободная, и в кругу друзей. Лилиэль была счастлива быть с ними, путешествовать и помогать им. Лечение и поддержка были тем немногим, что она могла дать команде, но близкие принимали её и защищали. Благодаря Непобедимым, Лили преодолела страх перед миром.
Мир огромен, жесток и беспощаден, но всё же таит особую красоту и доброту. Нужно лишь быть сильной, не бояться и искать лучшее. А сил дарили именно друзья.
Раздумья Лили прервали странные звуки. Эльфийка прислушалась. Очень похоже на человеческие голоса. Они звучали громко, хрипло и непристойно, нарушая мирную тишину леса, отпугивая местных обитателей. Лилиэль поняла, что эти голоса не принадлежат её друзьям. Даже Дрен так не разговаривает.
Кому принадлежат незнакомые голоса? Неужели на остров приплыл корабль? Может, попросить моряков о помощи? Если ничего не предпринять сейчас, то Непобедимые надолго застрянут на острове.
Прислушиваясь, Лили пошла на голоса — слух у неё отменный. Голоса становились ближе и отчётливее. Также она уловила плеск морских волн. Значит, она пришла на другой берег.
— Шевелитесь! Плетётесь как каракатицы! — рявкнул грубый властный голос.
— Дрен, — тихий голос Мийфы мягко разорвал молчание, — я хочу поблагодарить тебя.
— За что? — Дрен удивлённо повернулся к ней.
— Ты всегда защищаешь меня, с первого дня знакомства. Знаю, мы заключили договор в помощи друг другу, но мне приятно осознавать, что мы стали друзьями. Я ценю всё, что ты для меня делаешь. Если бы не ты, я бы погибла, сошла с ума от потери Блэйр или осталась в рабстве. Ты спас меня от всего этого. Спасибо. Клянусь, что бы ни произошло дальше, я ни за что не оставлю тебя.
Дрен не знал, что ответить. Как давно ему не говорили столь приятных слов? Наверное, никогда в жизни. Он понял, как дорог и много значит для мелкой, что он важен ей. Что может быть лучше, как не быть нужным кому-то? По груди растеклось приятное, щемящее, согревающее тепло.
Пока Мийфа говорила, Дрен не сводил взгляда от её лица. Его взгляд блуждал по мягким чертам, голубым глазам, обрамлённым пушистыми ресницами, ровному носику, высоким румяным скулам и розовым губам. Остановившись на них, Дрен внезапно задержал дыхание. Они так заманчиво двигались. Их яркий цвет напомнил лепестки роз. Дрен вспомнил, как однажды целовал Мийфу во время заключения договора, но тогда это было сложно назвать поцелуем — скорее передачей крови. Парень вдруг осознал, что совсем не знает их вкуса. Надо исправить это упущение.
— Дрен, что с тобой? — Мийфа заметила странный немигающий взгляд на себе. Парень смотрел на неё, словно выискивая что-то. Янтарные глаза сияли не меньше звёзд.
Горячая рука внезапно коснулась её щеки и нежно погладила. Девичье лицо запылало жаром, по спине пробежали щекотливые мурашки. Дрен оказался слишком близко к ней, из-за чего она почувствовала его тёплое дыхание.
— Спасибо, Мийфа, — прошептал Дрен, слишком тихо и необычно ласково.
К её губам прикоснулись чужие. Дрен, прикрыв глаза и прижав девичью талию, вовлёк девушку в глубокий поцелуй. Он касался нежных губ ласково и осторожно, словно боясь напугать или навредить. По позвоночнику прошлась приятная дрожь. Так горячо, так сладко.
Мийфа была поражена таким. Лицо пылало, весь воздух словно исчез. Однако девушка не спешила отталкивать парня, наоборот, осторожно приобняла его плечи и несмело ответила на поцелуй. Чувственно, нежно, волнительно.
Не чувствуя отторжения от Мийфы, Дрен осмелел и углубил поцелуй. Язык раздвинул губы, проник в горячий ротик и принялся изучать полость. Он ласкал нёбо и играл с её языком, вызывая у девушки лёгкий стон.
Теперь он знал, насколько приятно целоваться с мелкой.
Но поцелуй начал вызывать более сильное, с трудом контролируемое желание. Дрен учащённо задышал, не прекращая настойчиво целовать Мийфу. Ему было мало этого — его тело желало настоящей близости.
Мийфа удивилась внезапному отстранению Дрена. Но он по-прежнему не отпускал её талию, даже не ослабил хватку. Тяжело дыша, она подняла на него взгляд. Янтарные глаза покрыла пелена. В них таилось что-то незнакомое.
— Дрен?..
Мийфа не успела ничего толком сказать — Дрен поцеловал её в шею, вызвав волну удовольствия. Волшебница не понимала, что с ней творится. Все действия Дрена были приятны и непонятны одновременно. Руки, не подчиняясь её воле, крепче схватились за крепкие плечи.
— Дрен... — выдохнула Мийфа, зажмурившись.
Внезапно Дрен отпрянул и отпустил её. Мийфа подняла на него недоумённый взгляд. По глазам парня читались необычное желание, возбуждение и страх. На удивление, девушка была вовсе не против его действий, но не понимала, что двигало им.
— Извини, — пробормотал Дрен и быстро ушёл от костра, словно пытаясь от чего-то убежать.
Мийфа осталась сидеть на месте, переводя дыхание. Несмотря на прохладный ночной воздух, её не покидал жар. Нет, не от огня. Это тепло оставил ей Дрен. Поцелованные губы и шея ещё горели, словно там остались ожоги. В душе почему-то осталось разочарование: она не хотела, чтобы Дрен прекращал свои действия. Почему?
Мийфа с тяжёлым вздохом вернулась к гримуару и легла спать. Но сон никак не шёл. Чувства никак не покидали и разрывали ей душу. Её по-прежнему терзали их отношения с Дреном. Поделиться и попросить совета у друзей она не могла. Не потому, что они сейчас спали, а потому, что было стыдно признаваться. Мийфа хотела самостоятельно определиться со своими чувствами.
«У меня будет время решить всё. Сейчас я должна думать о противостоянии с лавкрафтами — это самое главное!» — напомнила себе волшебница. Подушечки пальцев нежно прошлись по кожаной обложке гримуара. От книги исходило тепло, как от живого существа, словно волшебный артефакт желал поддержать хозяйку.
Мийфа улыбнулась и наконец-то погрузилась в мир сновидений.
Глава 10. Чужаки.
Прошло несколько дней после того, как Непобедимые по вине фэйри попали на необитаемый остров. Крыло Сайреса ещё не зажило, но шло на поправку, что не могло не радовать и не давать надежду. Команда исследовала остров, набрала съестные припасы, нашла источник чистой воды. О еде и воде они могли не беспокоиться.
Мийфа не теряла время зря. Пользуясь каждой свободной минутой, она училась новым заклинаниям и практиковалась с ними. Труды приносили плоды. Юная волшебница без труда разжигала огонь, управляла водой, повелевала землёй, вызывала ветер и призывала лёд. Мийфу не могли не радовать успехи. Вот только с молнией по-прежнему она терпела поражения. Раз за разом тело пробирала дрожь от одного вида трещащих искр. Волшебница боролась со страхом, но пока безрезультатно.
Доляк тоже учился вместе с Мийфой магии. Стоило отдать юноше должное: его упорство взрастило магические силы. Доляк не отставал по волшебству от Мийфы, но оба считали себя недостаточно сильными. Им ещё предстояло учиться и развиваться. Разумеется, друзья видели успехи юных волшебников.
— Ваши заклинания стали значительно лучше, — похвалил их Тайрон. — Однако если вас сравнивать с Аламэнтой, то вам ещё далеко до неё.
— Нам нужен наставник. Мудрость Дары не может научить всему по магии, — заключила Мийфа. Она не рассказывала друзьям о своём страхе перед грозой. Доляк, единственный, кто знал об этом, советовал побороть страх. Но как? После долгих раздумий Мийфа решила, что ей нужен учитель, который не только научил бы магии, но и помог побороть страх.
— Где ты предлагаешь искать его, учителя? Ещё на необитаемом острове? — скептически фыркнул Дрен.
— Тебе легко говорить. Ты-то магией не владеешь, — отрезала Эльда.
Слово за слово между ними возгорелся спор. Тайрон старался их успокоить. Доляк, Лилиэль и Мийфа не считали это чем-то сверхвыдающимся: бывший преступник и мечница часто устраивали подобные споры. До рукоприкладства, к счастью, не доходило, но Тайрон всегда старался удерживать спорящих от подобных действий.
Лили подошла к Сайресу, который лежал в сторонке и отдыхал.
— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросила эльфийка. Дракон поднял голову и перевёл на неё взгляд янтарных глаз.
— Хорошо, — ответил он.
— А как твоё крыло?
— Намного лучше. Благодарю, что так заботишься обо мне, — улыбнулся Сайрес.
Всё же стоило проверить. Лили аккуратно сняла повязки и нежно провела пальчиками по костяному изгибу крыла. Сайрес зажмурился от удовольствия. Он не скрывал, что ему нравятся женские прикосновения, но предпочёл помалкивать об этом. Вон как Дрен ревниво на Мийфу смотрит, стоит ей подойти к раненому!
— Удивительно, как оно быстро оправилось! Думаю, завтра будешь летать! — обрадовалась Лили. — Наверное, это регенерация драконьего тела.
— Хоть какая-то польза, — фыркнул Сайрес.
Убедившись, что с Сайресом всё в порядке, Лилиэль решила отправиться в лес за пищей. Сказав друзьям о своём намерении, эльфийка попросила у Мийфы на время сумку, на что та согласилась и отдала.
— Не боишься? Может, мне пойти с тобой? — предложил Тайрон.
— Нет, всё хорошо, — покачала головой Лили. — Мы уже исследовали остров. Здесь не обитают хищники и люди, так что со мной ничего не случится, — уверила она и направилась в лес. Друзья провожали её взглядами, пока она не исчезла в чащобе.
Непонятно почему, но Мийфу не покидала тревога. Верно, команда тщательно осмотрела весь остров на наличие опасности и ничего не обнаружила. На маленьком материке не располагалось никаких людских поселений. Следов хищников тоже не обнаружилось. Остров был полностью безопасным.
Тогда в чём дело? Почему внутреннее чувство приказывало остановить Лилиэль и не отпускать одну в лес?
Дрен и Эльда перестали спорить и отсели друг от друга. Им следовало остыть. Дрен встал и ушёл подальше от привала, решив прогуляться. Мийфа проводила его взглядом. Она вспомнила их ночной поцелуй, произошедший несколько дней назад. Разумеется, оба молчали и делали вид, что ничего не случилось. Волшебница долго раздумывала над этим и заключила, что поцелуй ничего не значит. Первый был лишь заключением договора, а второй — мимолётным желанием. Глупо отрицать, ей понравились прикосновения, тепло и ласки Дрена. Она запомнила его незнакомый блеск в глазах, никогда не виданный. К сожалению, она не могла знать, насколько глубока страсть Проклятого к ней, каких демонов она в нём вызывала.
Дрен отошёл достаточно далеко, так что привал стал не виден. Никто не мог его потревожить. Он глубоко вздохнул, вдыхая солёный морской бриз, что помогал успокоиться.
Споры с Эльдой не сильно задевали его. Просто дерзкая девица постоянно огрызалась и выводила его из себя. С Эльдой нельзя было спокойно разговаривать, как с Мийфой. Та, наоборот, была всегда спокойной, мягкой, понимающей. Дрену нравилось общаться и просто находиться рядом с ней. Да, возникали порой моменты, когда волшебница сердила его, но злость быстро пропадала. Мийфа никогда не раздражала Проклятого.
И тот поцелуй был вовсе не случайностью.
После той ночи Дрен держался подальше от Мийфы. Нужно разобраться в своих чувствах, понять, что он на самом деле испытывает к ней. Страсть или нечто большее?
Всё слишком запутано.
Лилиэль пробиралась через густые заросли и перешагивала коварные коряги, которые так и норовили попасться под ногу. Густые зелёные кроны закрывали собой небо, но всё равно не останавливали жару. Это неудивительно: началось лето.
Несмотря на зной, Лили наслаждалась одинокой вылазкой в лес. Он совершенно отличался от её родного, но привлекал особой атмосферой и красотой.
Здесь росли невиданные растения и обитали дивные животные. Лили, как эльфийка, стремилась получше узнать местность, чтобы слиться с природой. Например, на этом острове обитали диковинные птицы с красочным оперением и большими клювами. Что поразительно, они умели разговаривать, вернее, повторять некоторые человеческие слова. Ещё птицы любили фрукты и орехи.
Как раз эльфийка заметила на ветви одну такую птицу. Та смотрела на неё чёрными глазами, словно ожидая чего-то. Лили вытащила из сумки несколько орехов, которые собрала по дороге, и протянула вперёд на ладонях.
— Угощайся, — предложила она.
Птица издала курлыкающий звук, резко спрыгнула с ветки и села на плечо эльфийки. Лили чуть не упала — птица оказалась тяжёлой. Она принялась жадно лакомиться орехами, щёлкая клювом.
«У этого острова поразительная природа. Неужели никто до нас здесь не появлялся? Какие-нибудь моряки могли сюда случайно заплыть».
Птица доклевала все орехи и улетела. И никакой благодарности!
Лили пошла дальше. Наглое поведение птицы ничуть не расстроило её. Красота леса, звуки жизни и яркий солнечный свет радовали эльфийку.
Но воспоминания о родной деревне посетили её внезапно. Лили мыслями вернулась в лесную деревню, где прожила сто двадцать семь лет. Она росла в кругу любящей семьи и друзей. В детстве Лилиэль играла с друзьями в лесу, где всегда было безопасно. Конечно, взрослые не забывали предупреждать детей об осторожности. Деревню ограждал забор, украшенный различными талисманами, которые, по поверьям, защищали от бед. Конечно, детей тянуло нарушить запрет, и несколько раз Лили вместе с друзьями пересекали забор. Позже взрослые их находили и строго наказывали.
В детстве Лили была девочкой-сорванцом, ищущей приключений. Спустя годы она повзрослела и похорошела. Она превратилась в настоящую красавицу. В деревне её считали самой прекрасной эльфийкой, многие эльфы сватались и предлагали ей руки и сердца. Но Лили не спешила замуж. Она погрузилась в изучение целительной магии. Эльфийка мечтала стать целительницей и помогать всем страждущим. Родители гордились дочерью и поддерживали во всех её стремлениях.
Будущее, подкрепляемое мечтами, виделось прекрасным и светлым.
Всё рухнуло в одночасье, когда в лесную эльфийскую деревню вторглись работорговцы. Их не остановил укреплённый талисманами забор. Маленькое лесное племя жило в гармонии с природой и никогда не использовало оружие, ибо это против жизни. Поэтому вооружённым жестоким людям ничего не стоило загнать напуганных бессильных эльфов в ловушку. Мужчин убили, а женщин и детей связали и посадили в повозку. Лилиэль помнила, как несколько отвратительных, жестоко улыбающихся пленителей неприлично касались эльфиек и говорили грязные слова. Затем повозка поехала прочь из леса. Связанная и обессиленная Лили смотрела на догорающую деревню и молча плакала.
В один день вся её мирная жизнь исчезла, как сдуваемый ветром пепел. Она потеряла дом, семью, мечты. Её заковали в кандалы и повели по невольничьим рынкам. Лилиэль сдалась. Кажется, выхода из рабства не существовало. Она смирилась со своим положением и безнадёжным будущим, в котором рано или поздно станет чьей-то вещью.
Лилиэль покачала головой, прогоняя горькие воспоминания. Это случилось несколько месяцев назад, а для неё казалось вечностью.
Прежнюю жизнь не вернуть, зато у эльфийки появилась новая, свободная, и в кругу друзей. Лилиэль была счастлива быть с ними, путешествовать и помогать им. Лечение и поддержка были тем немногим, что она могла дать команде, но близкие принимали её и защищали. Благодаря Непобедимым, Лили преодолела страх перед миром.
Мир огромен, жесток и беспощаден, но всё же таит особую красоту и доброту. Нужно лишь быть сильной, не бояться и искать лучшее. А сил дарили именно друзья.
Раздумья Лили прервали странные звуки. Эльфийка прислушалась. Очень похоже на человеческие голоса. Они звучали громко, хрипло и непристойно, нарушая мирную тишину леса, отпугивая местных обитателей. Лилиэль поняла, что эти голоса не принадлежат её друзьям. Даже Дрен так не разговаривает.
Кому принадлежат незнакомые голоса? Неужели на остров приплыл корабль? Может, попросить моряков о помощи? Если ничего не предпринять сейчас, то Непобедимые надолго застрянут на острове.
Прислушиваясь, Лили пошла на голоса — слух у неё отменный. Голоса становились ближе и отчётливее. Также она уловила плеск морских волн. Значит, она пришла на другой берег.
— Шевелитесь! Плетётесь как каракатицы! — рявкнул грубый властный голос.
