Уж несколько свободных дней он точно не ожидал. Аками собиралась отправиться со своим возлюбленным в неизвестные дали, а ему разрешила остаться в гильдии. А это означало только одно. За предоставленные свободные дни он был вправе делать всё, что душа пожелает! В этот момент демон почувствовал себя ребёнком, чьи родители ушли из дома, и он был предоставлен сам себе. Полная свобода действий!
Он расплылся в улыбке, едва сдерживая ликование.
— Конечно, ты вправе отправляться хоть куда. Вам следует наверстать упущенное. Кстати, тебе точно не помешал бы отдых. Вон, мешки под глазами появились.
Аками с подозрением посмотрела на напарника. Уж сильно он обрадовался её известию. Хотя он — демон, а они очень свободолюбивы. Им точно нужен отдых. Желательно, раздельно.
— Ты свободен на несколько дней. Но учти: я потом спрошу у Мэрлины о твоём поведении.
— Как скажешь, мамочка.
На этом порешив, Аками пошла дальше. Зайдя в комнату, она увидела уже привычную картину: Вархайт сидел на кровати и безучастно смотрел в окно. Его лицо, белое, осунувшееся и безэмоциональное, напоминало восковую маску. Аками окинула его взглядом. Благодаря её заботе, постоянному кормлению, пополнению магической энергии и ежедневным тренировкам, тело божества стремительно восстанавливалось. Конечно, здесь не обошлось без его бессмертия и божьей регенерации. Однако душа Вархайта не стремилась к исцелению, в отличие от тела.
Сглотнув, Аками подошла к кровати и окликнула мужчину:
— Вархайт.
Божество обернулось. Его бледное лицо ничего не выражало, но в серых глазах блеснула искра некой эмоций. Это хороший знак?
— Собирайся. Мы отправляемся, — заявила она и стала подыскивать подходящую одежду.
— Куда?
— Я знаю одно хорошее место, где мы сможем вдоволь отдохнуть. Только ты и я. Тебе понравится, вот увидишь.
Вархайт не выразил ни согласия, ни отказа. Ему было всё равно.
Как только они оделись, Аками взяла Вархайта за руку и применила магию телепорта. Беспокоиться из-за их исчезновения никто не станет, так как Креволл обязательно расскажет о задумке напарницы. Так что хранительница была спокойна.
За время поисков Вархайта и выполнений приказов Всевышнего Аками странствовала по миру и повидала множество разных мест, от ужасных и мрачных до прекрасных. Однажды она наткнулась на одно такое место, что навсегда впечаталось ей в память. Оно было прекрасно, как сон. Аками пообещала сама себе, что обязательно покажет его Вархайту, когда они воссоединятся.
Великая пустыня Рассаха славилась золотистым песком, горячим солнцем и великолепными зелёными оазисами. Любимым для Аками был оазис Абар, с его изящными пальмами, прекрасным водопадом и кристально чистым озером. Ступни коснулись тёплых золотистых песков, как только божество и хранительница перенеслись сюда.
Вархайт отпустил руку девушки и посмотрел на оазис. Его лицо вытянулось в удивлении и восхищении, а рот чуть приоткрылся.
— Какое прекрасное место, — прошептал он.
— Я знала, что тебе понравится, — улыбнулась Аками и принялась колдовать. На золотом песке из неоткуда материализовался чудесный шатёр из бирюзового шёлка, расположенного под навесом в голубую и коралловую полоску.
Вархайт с восхищением рассматривал пейзаж. Наконец в его глазах появилось хоть что-то, кроме безразличия.
— Это место похоже на сказку, — сказал он. Уголки его губ приподнялись в улыбке.
— Ты прав, — вздохнула Аками. — Нам необходимо было побывать в Абаре. — Отсюда ей был виден весь оазис. Хранительница воспользовалась защитным заклинанием, сделавшим их прибежище невидимым для глаз смертных. Немногие из них направлялись сюда, но рисковать не стоило. — Я искупаюсь, а ты присоединяйся, если захочешь, — сказала она, сбросив с себя накидку и платье лазурного цвета.
Аками подошла к прозрачному озеру и шагнула в воду. Она улыбалась, ощущая, как прохладная вода, поднимаясь, охватывает её. В этом озере была какая-то загадочная, будто очистительная сила. Подплыв к небольшому водопаду, она подставила голову под струи. Затем девушка вернулась в спокойные воды самого озера и была крайне удивлена, увидев, что и Вархайт неожиданно оказался здесь.
Он ухмылялся, очевидно довольный собой, и подплыл к ней.
— Всё-таки не удержался, — сияя от радости, сказала Аками.
— Конечно. Как я мог бы устоять от столь притягательного зрелища? — согласился он и, взяв её на руки, осторожно поцеловал.
— Не спеши, Вархайт, — вздохнула Аками, освободившись из объятий. — Тебе сперва нужно поправить здоровье и прийти в себя, а уже потом заняться приятными вещами. Мне достаточно лишь взглянуть на тебя, и радость переполняет меня.
Она с нежностью убрала прядь тёмных волос с его лба.
Поймав руку любимой, божество поднёс её к губам.
— Я чувствую себя гораздо лучше рядом с тобой.
Аками видела в серых глазах потайное, пробудившееся желание. Как долго он его скрывал? Она бы солгала, если бы сказала, что не хочет того же. Её тянуло к Вархайту с неимоверной силой. За столько веков поисков она истосковалась по его близости, теплу тела, ласковым прикосновениям и нежным словам. При других обстоятельствах она бы не останавливала мужчину и сама бы окунулась в омут страсти, но понимала, что сейчас не то время. Уже то, как Вархайт оживился, считалось хорошим знаком. Следовало так постепенно выводить его оттуда, куда он сам себя запер.
Покупавшись ещё немного, бессмертная пара вышла из озера, оделась и пошла в шатёр.
Аками плюхнулась на пёстрые разноцветные подушки, разбросанные вокруг невысокого стола из чёрного дерева. Медная чаша, что неизменно украшала этот стол, была полна свежих фруктов, а рядом стояла маленькая тарелочка крошечных хрустящих медовых печений. Аками взяла одно и налила им с Вархайтом из графина по бокалу виноградного напитка.
— Что-то случилось? — спросил Вархайт. Он слишком хорошо знал Аками, поэтому сразу заметил на её лице следы смятения.
— Я не знаю, — сказала Аками. — Но меня переполняет какое-то острое чувство, будто должно произойти что-то судьбоносное. Последние двести лет я не испытывала ничего подобного. Боюсь, я никогда не избавлюсь от чувств, что переполняют смертных. Мне никогда не стать холодной и спокойной, как другие боги.
— Ты и не должна становиться такой же, как они. Аками, мы, божества и хранители, должны нести волю наших повелителей до людей. А как нам с ними общаться, не понимая их чувств? Поэтому боги выбирают себе служителей среди смертных. В противном случае, мы бы все стали как…
Он не договорил, но Аками прекрасно поняла, о ком говорилось.
Вархайт постарался не вспоминать о ужасном плене и о том, что он тогда перенёс, и сказал:
— Почему-то меня не отпускает чувство, что ничего не закончилось. Словно… все события, что происходили ранее, лишь начало предстоящей трагедии.
Аками удивлённо посмотрела на него. Божество тоже терзало тревожное предчувствие. Определённо происходили какие-то перемены, и, судя по всему, не к лучшему.
— Это всё из-за влияния Древнего Зла.
Вархайт содрогнулся всем телом, и Аками пожалела, что сказала это имя. К счастью, мужчина совладал со своими чувствами.
— Насколько известно, около шестисот лет назад каким-то образом Древнее Зло освободилась из заточения и тогда произошла Великая Смута. Но настоящую активность она стала проявлять только при появлении Ирии Лайтс. Кстати, я заметил, что у этой девушки и Мэрлины исходят мощные магические ауры и обе одинаковы. Да и они обе очень похожи.
— Потому что Мэрлина — родная тётя Ирии. Ирия является дочерью её младшей сестры Идиллии, которую вместе с мужем погубила Древнее Зло. А ей была нужна только Ирия. К счастью, Идиллии удалось спасти свою дочь.
— Тогда это объясняет их схожесть. Но мне не понятно, почему Древнее Зло преследует вас?
И тогда Аками рассказала ему всё: о своих путешествиях, о поисках, о раскрытии древнего пророчества, что сохранилось на исполинах на Холме Семи Камней. Также она поведала о своих догадках. Хранительница долго держала эти мысли при себе, не делясь ни с кем, даже с Креволлом и Мэрлиной, а сейчас раскрыла их Вархайту. Тот слушал её, внимая каждому слову.
Когда Аками закончила, Вархайт покачал головой. Его серые глаза наполнились тревогой.
— История любит повторяться. Когда-то Древнее Зло потерпела поражение, но вернулась, чтобы мстить всему миру. Она ненавидит всех и вся и не остановится не перед чем, чтобы уничтожить всё. Когда близка катастрофа, все должны объединиться, чтобы противостоять ей. Вашей гильдии недостаточно для борьбы с ней.
— Мэрлина и её старшая сестра, королева Ролланда, стараются объединить людей и разных существ. В последнее время меня терзает предчувствие чего-то незыблемого. Что-то надвигается на нас. Боюсь, дело идёт к войне, и нам нужны все силы, чтобы устоять в ней. Вот почему я привела тебя в Абар. Чтобы помочь тебе вернуть силы и восстановить в себе равновесие.
Вархайт опустил глаза.
— Я… не могу освободиться из этого кошмара. Каждый ночь я вижу те ужасные воспоминания. Я не хочу к ним возвращаться, не хочу снова выносить это, но они не отпускают меня. Древнее Зло не прекращает мучить меня даже после спасения. В кошмарах она вновь и вновь пытает меня, приговаривая, что мне никогда не спастись. Каждый день я просыпаюсь и не могу осознать: сон ли это или явь? Меня по-прежнему терзает чувство, будто моё спасение — это лишь прекрасный сон, а я до сих пор лежу на ледяном полу в той камере. И это… тоже сон. Я в отчаянии.
Аками улыбнулась и обняла его.
— Ты принимаешь всё слишком близко к сердцу, Вархайт. Я знаю: ты достаточно силён, чтобы выстоять. Не позволяй Древнему Злу победить тебя. Я всегда буду рядом, чтобы вытащить тебя из темноты, как когда-то сделал ты.
Она притянула мужчину к себе, и их губы слились в нежном поцелуе. Она почувствовала, как поцелуй вдруг снял с Вархайта всё напряжение, и, вздохнув, он расслабился и словно растаял в её руках. Вархайт прижал её сильнее, углубляя поцелуй. Его губы заскользили по светлой коже её изящной шеи, спускаясь к ключицам.
Аками уже тихонько замурлыкала от удовольствия, отвечая его ласкам. Они не были вместе несколько веков, и она уже не могла вспомнить, каково это получать удовольствие. Обняв его, девушка гладила его шею кончиками пальцев, всё сильнее разжигая нарастающую страсть. За все эти столетия Аками не испытывала к другим мужчинам такой эмоциональной и физической близости, как с Вархайтом. Она не могла провести ни с кем ночь, всегда думая о божестве. Любовь Вархайта к ней была чиста и пылала неиссякаемым огнём, так же как и её чувство к нему.
Он поднял голову, и их глаза встретились — его серые и её голубые.
— Я мог бы провести с тобой вот так целую вечность, — прошептал Вархайт.
Аками улыбнулась.
— Мне бы тоже этого очень хотелось, но, боюсь, нам нужно внимательно следить за миром, ведь Древнее Зло распускает по нему своё влияние.
— У нас есть время.
— Боюсь, что нет, — возразила Аками, но добавила: — Если только совсем чуть-чуть, чтобы ты вернулся в прежнее состояние. Я верю, что ты справишься.
Они вновь слились в поцелуе. Это было не просто проявление любви, но и ритуал пополнения магической энергии. Аками передавала свою силу ему, и Вархайт чувствовал, как давно утраченная божественная мощь постепенно, по частям, возвращается к нему.
Его пальцы потянули лямки платья вниз, обнажая плечи.
Аками понимала, к чему всё идёт, но остановила возлюбленного, уперевшись ладонями ему в плечи. Вархайт отстранился и вопросительно посмотрел на неё. Дыхание обоих было частым и тяжёлым.
— Не спеши. Ты пока ещё не готов к этому.
Вархайт удивлённо посмотрел на неё.
— Почему?
Аками нежно провела пальцами по его щеке.
— Ты сейчас хочешь заняться со мной любовью в стремлении отвлечься, забыть о кошмарах. Ты всё ещё не веришь, что я реальна, а не плод твоего воображения. Я хочу помочь тебе выбраться из ямы, в которую ты сам себя загнал. Пока твоё сердце не исцелиться, мы не будем этим заниматься.
Вархайт пристально смотрел на неё, потом опустил глаза. Наблюдая за его реакцией, Аками поняла, что правильно угадала его намерения. Но она не считала, что соитие — это спасение. Да, физически это могло помочь, а вот душевно — нет. Для спасения разбитого сердца нужно совсем иное.
— Хорошо, — согласился Вархайт. — Только при одном условии: ты не оставишь меня, когда я пойду на поправку.
— Разве я тебе не говорила, что никогда не брошу тебя? Я поклялась всегда быть рядом. Ни Древнее Зло, ни смерть не разлучат нас.
Вархайт улыбнулся и рассмеялся. Его смех был тихим, но таким радостным, искренним. У Аками ёкнуло сердце. Впервые после спасения из плена Вархайт засмеялся. В его глазах вспыхнула живая искра. Это хороший знак.
— Знаю. Я тоже не хочу оставлять тебя, Аками.
Они вновь поцеловались.
Потом долго лежали в обнимку на подушках, наслаждаясь близостью друг друга. Аками рассказывала различные истории из своей бессмертной жизни. Вархайт слушал и гладил её мягкие волосы. Между ними царили нежность и покой. Идиллия, которую никто и ничто не способно разрушить.
День начался со странностей. После завтрака Мэрлина позвала в свой кабинет Ирию, Азиана, Рейю, Кайла и Иоака. Кайл не забыл взять с собой Хака потому, что боялся потерять малыша. Когда все пятеро вошли, Мэрлина сидела за столом и с серьёзным видом ждала их. Все молча расселись перед столом главы и в ожидании посмотрели на неё. Хак устроился на коленях Кайла, свернувшись калачиком.
Мэрлина обвела всех оценивающим взглядом, потом заговорила:
— У нас появилось весьма необычное задание. На этот раз это не заказ клиента, а предложение поучаствовать в одном важном событии.
Все затаили дыхание. Никто не скрывал интереса в предстоящем деле.
— В каком событии? — спросил Азиан, сложив руки на груди. Ирия старалась не смотреть в его сторону.
— В охоте на единорога.
Гильдийцев не просто удивило, а поразило услышанное. Кайл поперхнулся, от чего Хак недовольно пискнул. Уши Азиана встали торчком. Ирия и Рейя обменялись удивлёнными взглядами. У Иоака вытянулось лицо. Мэрлина оставалась невозмутимой, ожидая, когда у подопечных пройдёт шок.
— Погоди-ка, разве охота на единорогов не запрещена? — оправился от шока Азиан. — Насколько знаю, на них давно и усердно охотились из-за волшебных рогов и шерсти. А их кровь способна исцелять и восстанавливать магическую силу. Убийство единорогов — страшное преступление. Когда их поголовно истребляли, лесные духи прогневались и наслали на людей кару в виде катастроф и болезней. Тогда вышел запрет на охоту единорогов. Беды прекратились, а существа скрылись в лесах.
— Ходит поверье, что увидеть единорога — это к удаче и счастью, — добавила Ирия, вспомнив информацию из книг.
— Это известно всем, но нашёлся человек, которому закон не писан, — нахмурилась Мэрлина.
— Так кто же он?
— Граф Верон Драгофский. Он разнёс весть о том, что собирает умелых охотников и прочих авантюристов для поимки единорога. Тем, кому удастся поймать это прекрасное животное, граф обещал щедрое вознаграждение. Думаю, на эту миссию откликнулась масса желающих и жадных до золота людей.
Он расплылся в улыбке, едва сдерживая ликование.
— Конечно, ты вправе отправляться хоть куда. Вам следует наверстать упущенное. Кстати, тебе точно не помешал бы отдых. Вон, мешки под глазами появились.
Аками с подозрением посмотрела на напарника. Уж сильно он обрадовался её известию. Хотя он — демон, а они очень свободолюбивы. Им точно нужен отдых. Желательно, раздельно.
— Ты свободен на несколько дней. Но учти: я потом спрошу у Мэрлины о твоём поведении.
— Как скажешь, мамочка.
На этом порешив, Аками пошла дальше. Зайдя в комнату, она увидела уже привычную картину: Вархайт сидел на кровати и безучастно смотрел в окно. Его лицо, белое, осунувшееся и безэмоциональное, напоминало восковую маску. Аками окинула его взглядом. Благодаря её заботе, постоянному кормлению, пополнению магической энергии и ежедневным тренировкам, тело божества стремительно восстанавливалось. Конечно, здесь не обошлось без его бессмертия и божьей регенерации. Однако душа Вархайта не стремилась к исцелению, в отличие от тела.
Сглотнув, Аками подошла к кровати и окликнула мужчину:
— Вархайт.
Божество обернулось. Его бледное лицо ничего не выражало, но в серых глазах блеснула искра некой эмоций. Это хороший знак?
— Собирайся. Мы отправляемся, — заявила она и стала подыскивать подходящую одежду.
— Куда?
— Я знаю одно хорошее место, где мы сможем вдоволь отдохнуть. Только ты и я. Тебе понравится, вот увидишь.
Вархайт не выразил ни согласия, ни отказа. Ему было всё равно.
Как только они оделись, Аками взяла Вархайта за руку и применила магию телепорта. Беспокоиться из-за их исчезновения никто не станет, так как Креволл обязательно расскажет о задумке напарницы. Так что хранительница была спокойна.
За время поисков Вархайта и выполнений приказов Всевышнего Аками странствовала по миру и повидала множество разных мест, от ужасных и мрачных до прекрасных. Однажды она наткнулась на одно такое место, что навсегда впечаталось ей в память. Оно было прекрасно, как сон. Аками пообещала сама себе, что обязательно покажет его Вархайту, когда они воссоединятся.
Великая пустыня Рассаха славилась золотистым песком, горячим солнцем и великолепными зелёными оазисами. Любимым для Аками был оазис Абар, с его изящными пальмами, прекрасным водопадом и кристально чистым озером. Ступни коснулись тёплых золотистых песков, как только божество и хранительница перенеслись сюда.
Вархайт отпустил руку девушки и посмотрел на оазис. Его лицо вытянулось в удивлении и восхищении, а рот чуть приоткрылся.
— Какое прекрасное место, — прошептал он.
— Я знала, что тебе понравится, — улыбнулась Аками и принялась колдовать. На золотом песке из неоткуда материализовался чудесный шатёр из бирюзового шёлка, расположенного под навесом в голубую и коралловую полоску.
Вархайт с восхищением рассматривал пейзаж. Наконец в его глазах появилось хоть что-то, кроме безразличия.
— Это место похоже на сказку, — сказал он. Уголки его губ приподнялись в улыбке.
— Ты прав, — вздохнула Аками. — Нам необходимо было побывать в Абаре. — Отсюда ей был виден весь оазис. Хранительница воспользовалась защитным заклинанием, сделавшим их прибежище невидимым для глаз смертных. Немногие из них направлялись сюда, но рисковать не стоило. — Я искупаюсь, а ты присоединяйся, если захочешь, — сказала она, сбросив с себя накидку и платье лазурного цвета.
Аками подошла к прозрачному озеру и шагнула в воду. Она улыбалась, ощущая, как прохладная вода, поднимаясь, охватывает её. В этом озере была какая-то загадочная, будто очистительная сила. Подплыв к небольшому водопаду, она подставила голову под струи. Затем девушка вернулась в спокойные воды самого озера и была крайне удивлена, увидев, что и Вархайт неожиданно оказался здесь.
Он ухмылялся, очевидно довольный собой, и подплыл к ней.
— Всё-таки не удержался, — сияя от радости, сказала Аками.
— Конечно. Как я мог бы устоять от столь притягательного зрелища? — согласился он и, взяв её на руки, осторожно поцеловал.
— Не спеши, Вархайт, — вздохнула Аками, освободившись из объятий. — Тебе сперва нужно поправить здоровье и прийти в себя, а уже потом заняться приятными вещами. Мне достаточно лишь взглянуть на тебя, и радость переполняет меня.
Она с нежностью убрала прядь тёмных волос с его лба.
Поймав руку любимой, божество поднёс её к губам.
— Я чувствую себя гораздо лучше рядом с тобой.
Аками видела в серых глазах потайное, пробудившееся желание. Как долго он его скрывал? Она бы солгала, если бы сказала, что не хочет того же. Её тянуло к Вархайту с неимоверной силой. За столько веков поисков она истосковалась по его близости, теплу тела, ласковым прикосновениям и нежным словам. При других обстоятельствах она бы не останавливала мужчину и сама бы окунулась в омут страсти, но понимала, что сейчас не то время. Уже то, как Вархайт оживился, считалось хорошим знаком. Следовало так постепенно выводить его оттуда, куда он сам себя запер.
Покупавшись ещё немного, бессмертная пара вышла из озера, оделась и пошла в шатёр.
Аками плюхнулась на пёстрые разноцветные подушки, разбросанные вокруг невысокого стола из чёрного дерева. Медная чаша, что неизменно украшала этот стол, была полна свежих фруктов, а рядом стояла маленькая тарелочка крошечных хрустящих медовых печений. Аками взяла одно и налила им с Вархайтом из графина по бокалу виноградного напитка.
— Что-то случилось? — спросил Вархайт. Он слишком хорошо знал Аками, поэтому сразу заметил на её лице следы смятения.
— Я не знаю, — сказала Аками. — Но меня переполняет какое-то острое чувство, будто должно произойти что-то судьбоносное. Последние двести лет я не испытывала ничего подобного. Боюсь, я никогда не избавлюсь от чувств, что переполняют смертных. Мне никогда не стать холодной и спокойной, как другие боги.
— Ты и не должна становиться такой же, как они. Аками, мы, божества и хранители, должны нести волю наших повелителей до людей. А как нам с ними общаться, не понимая их чувств? Поэтому боги выбирают себе служителей среди смертных. В противном случае, мы бы все стали как…
Он не договорил, но Аками прекрасно поняла, о ком говорилось.
Вархайт постарался не вспоминать о ужасном плене и о том, что он тогда перенёс, и сказал:
— Почему-то меня не отпускает чувство, что ничего не закончилось. Словно… все события, что происходили ранее, лишь начало предстоящей трагедии.
Аками удивлённо посмотрела на него. Божество тоже терзало тревожное предчувствие. Определённо происходили какие-то перемены, и, судя по всему, не к лучшему.
— Это всё из-за влияния Древнего Зла.
Вархайт содрогнулся всем телом, и Аками пожалела, что сказала это имя. К счастью, мужчина совладал со своими чувствами.
— Насколько известно, около шестисот лет назад каким-то образом Древнее Зло освободилась из заточения и тогда произошла Великая Смута. Но настоящую активность она стала проявлять только при появлении Ирии Лайтс. Кстати, я заметил, что у этой девушки и Мэрлины исходят мощные магические ауры и обе одинаковы. Да и они обе очень похожи.
— Потому что Мэрлина — родная тётя Ирии. Ирия является дочерью её младшей сестры Идиллии, которую вместе с мужем погубила Древнее Зло. А ей была нужна только Ирия. К счастью, Идиллии удалось спасти свою дочь.
— Тогда это объясняет их схожесть. Но мне не понятно, почему Древнее Зло преследует вас?
И тогда Аками рассказала ему всё: о своих путешествиях, о поисках, о раскрытии древнего пророчества, что сохранилось на исполинах на Холме Семи Камней. Также она поведала о своих догадках. Хранительница долго держала эти мысли при себе, не делясь ни с кем, даже с Креволлом и Мэрлиной, а сейчас раскрыла их Вархайту. Тот слушал её, внимая каждому слову.
Когда Аками закончила, Вархайт покачал головой. Его серые глаза наполнились тревогой.
— История любит повторяться. Когда-то Древнее Зло потерпела поражение, но вернулась, чтобы мстить всему миру. Она ненавидит всех и вся и не остановится не перед чем, чтобы уничтожить всё. Когда близка катастрофа, все должны объединиться, чтобы противостоять ей. Вашей гильдии недостаточно для борьбы с ней.
— Мэрлина и её старшая сестра, королева Ролланда, стараются объединить людей и разных существ. В последнее время меня терзает предчувствие чего-то незыблемого. Что-то надвигается на нас. Боюсь, дело идёт к войне, и нам нужны все силы, чтобы устоять в ней. Вот почему я привела тебя в Абар. Чтобы помочь тебе вернуть силы и восстановить в себе равновесие.
Вархайт опустил глаза.
— Я… не могу освободиться из этого кошмара. Каждый ночь я вижу те ужасные воспоминания. Я не хочу к ним возвращаться, не хочу снова выносить это, но они не отпускают меня. Древнее Зло не прекращает мучить меня даже после спасения. В кошмарах она вновь и вновь пытает меня, приговаривая, что мне никогда не спастись. Каждый день я просыпаюсь и не могу осознать: сон ли это или явь? Меня по-прежнему терзает чувство, будто моё спасение — это лишь прекрасный сон, а я до сих пор лежу на ледяном полу в той камере. И это… тоже сон. Я в отчаянии.
Аками улыбнулась и обняла его.
— Ты принимаешь всё слишком близко к сердцу, Вархайт. Я знаю: ты достаточно силён, чтобы выстоять. Не позволяй Древнему Злу победить тебя. Я всегда буду рядом, чтобы вытащить тебя из темноты, как когда-то сделал ты.
Она притянула мужчину к себе, и их губы слились в нежном поцелуе. Она почувствовала, как поцелуй вдруг снял с Вархайта всё напряжение, и, вздохнув, он расслабился и словно растаял в её руках. Вархайт прижал её сильнее, углубляя поцелуй. Его губы заскользили по светлой коже её изящной шеи, спускаясь к ключицам.
Аками уже тихонько замурлыкала от удовольствия, отвечая его ласкам. Они не были вместе несколько веков, и она уже не могла вспомнить, каково это получать удовольствие. Обняв его, девушка гладила его шею кончиками пальцев, всё сильнее разжигая нарастающую страсть. За все эти столетия Аками не испытывала к другим мужчинам такой эмоциональной и физической близости, как с Вархайтом. Она не могла провести ни с кем ночь, всегда думая о божестве. Любовь Вархайта к ней была чиста и пылала неиссякаемым огнём, так же как и её чувство к нему.
Он поднял голову, и их глаза встретились — его серые и её голубые.
— Я мог бы провести с тобой вот так целую вечность, — прошептал Вархайт.
Аками улыбнулась.
— Мне бы тоже этого очень хотелось, но, боюсь, нам нужно внимательно следить за миром, ведь Древнее Зло распускает по нему своё влияние.
— У нас есть время.
— Боюсь, что нет, — возразила Аками, но добавила: — Если только совсем чуть-чуть, чтобы ты вернулся в прежнее состояние. Я верю, что ты справишься.
Они вновь слились в поцелуе. Это было не просто проявление любви, но и ритуал пополнения магической энергии. Аками передавала свою силу ему, и Вархайт чувствовал, как давно утраченная божественная мощь постепенно, по частям, возвращается к нему.
Его пальцы потянули лямки платья вниз, обнажая плечи.
Аками понимала, к чему всё идёт, но остановила возлюбленного, уперевшись ладонями ему в плечи. Вархайт отстранился и вопросительно посмотрел на неё. Дыхание обоих было частым и тяжёлым.
— Не спеши. Ты пока ещё не готов к этому.
Вархайт удивлённо посмотрел на неё.
— Почему?
Аками нежно провела пальцами по его щеке.
— Ты сейчас хочешь заняться со мной любовью в стремлении отвлечься, забыть о кошмарах. Ты всё ещё не веришь, что я реальна, а не плод твоего воображения. Я хочу помочь тебе выбраться из ямы, в которую ты сам себя загнал. Пока твоё сердце не исцелиться, мы не будем этим заниматься.
Вархайт пристально смотрел на неё, потом опустил глаза. Наблюдая за его реакцией, Аками поняла, что правильно угадала его намерения. Но она не считала, что соитие — это спасение. Да, физически это могло помочь, а вот душевно — нет. Для спасения разбитого сердца нужно совсем иное.
— Хорошо, — согласился Вархайт. — Только при одном условии: ты не оставишь меня, когда я пойду на поправку.
— Разве я тебе не говорила, что никогда не брошу тебя? Я поклялась всегда быть рядом. Ни Древнее Зло, ни смерть не разлучат нас.
Вархайт улыбнулся и рассмеялся. Его смех был тихим, но таким радостным, искренним. У Аками ёкнуло сердце. Впервые после спасения из плена Вархайт засмеялся. В его глазах вспыхнула живая искра. Это хороший знак.
— Знаю. Я тоже не хочу оставлять тебя, Аками.
Они вновь поцеловались.
Потом долго лежали в обнимку на подушках, наслаждаясь близостью друг друга. Аками рассказывала различные истории из своей бессмертной жизни. Вархайт слушал и гладил её мягкие волосы. Между ними царили нежность и покой. Идиллия, которую никто и ничто не способно разрушить.
Глава 30. Новое задание.
День начался со странностей. После завтрака Мэрлина позвала в свой кабинет Ирию, Азиана, Рейю, Кайла и Иоака. Кайл не забыл взять с собой Хака потому, что боялся потерять малыша. Когда все пятеро вошли, Мэрлина сидела за столом и с серьёзным видом ждала их. Все молча расселись перед столом главы и в ожидании посмотрели на неё. Хак устроился на коленях Кайла, свернувшись калачиком.
Мэрлина обвела всех оценивающим взглядом, потом заговорила:
— У нас появилось весьма необычное задание. На этот раз это не заказ клиента, а предложение поучаствовать в одном важном событии.
Все затаили дыхание. Никто не скрывал интереса в предстоящем деле.
— В каком событии? — спросил Азиан, сложив руки на груди. Ирия старалась не смотреть в его сторону.
— В охоте на единорога.
Гильдийцев не просто удивило, а поразило услышанное. Кайл поперхнулся, от чего Хак недовольно пискнул. Уши Азиана встали торчком. Ирия и Рейя обменялись удивлёнными взглядами. У Иоака вытянулось лицо. Мэрлина оставалась невозмутимой, ожидая, когда у подопечных пройдёт шок.
— Погоди-ка, разве охота на единорогов не запрещена? — оправился от шока Азиан. — Насколько знаю, на них давно и усердно охотились из-за волшебных рогов и шерсти. А их кровь способна исцелять и восстанавливать магическую силу. Убийство единорогов — страшное преступление. Когда их поголовно истребляли, лесные духи прогневались и наслали на людей кару в виде катастроф и болезней. Тогда вышел запрет на охоту единорогов. Беды прекратились, а существа скрылись в лесах.
— Ходит поверье, что увидеть единорога — это к удаче и счастью, — добавила Ирия, вспомнив информацию из книг.
— Это известно всем, но нашёлся человек, которому закон не писан, — нахмурилась Мэрлина.
— Так кто же он?
— Граф Верон Драгофский. Он разнёс весть о том, что собирает умелых охотников и прочих авантюристов для поимки единорога. Тем, кому удастся поймать это прекрасное животное, граф обещал щедрое вознаграждение. Думаю, на эту миссию откликнулась масса желающих и жадных до золота людей.
