Рейя улыбнулась. Мягко, искренне.
— Вот так и научилась.
Началась новая череда движений: предельно простых, когда показывала Рейя, но почти невыполнимых, когда Ирия старалась их повторить. Она сосредоточилась исключительно на дыхании и на его силе, словно лёгкие были мехами громадной кузницы.
Вдох. Выдох. Дыхание сопровождалось выталкиванием палки, приседаниями или стоянием на одной ноге. Теми же упражнениями, которые она делала в первый час, но теперь к ним добавилось наблюдение за своим дыханием.
Вдох и выдох, вдох и выдох. Тело и разум слились воедино. Ирия предельно сосредоточилась.
Команды Рейи были твёрдыми, но не жёсткими. Она подбадривала, не вызывая раздражения.
«Вдохнула. Держи дыхание. Держи. Теперь выдыхай. Хорошо. Ещё раз. Ещё раз…»
Всё тело Ирии стало липким от пота и дрожало от напряжения. В этот момент Рейя произнесла:
— Делаем заминку, — и предложила ей лечь на чёрную подстилку в дальнем конце площадки.
Ирия слишком устала, а потому без возражений повалилась на подстилку и уставилась в небо. Голубой купол уходил в бесконечность. Солнце жгло потное лицо. По сверкающей небесной голубизне плыли облачка, которым не было никакого дела до Ирии. Её разум стал чистым, как это небо; туман и давящие тени исчезли.
— Скажи, как тебе удалось пережить ту боль, в Замке Тёмной Башни? — сама не зная почему, вдруг спросила она.
Рейя стояла, глядя на неё.
— Это получилось не сразу. Как только я сбежала из Замка, то очень долго ревела. За все месяцы в плену я не давала волю слезам, лишь высвободившись смогла их выплеснуть. Потом я поспешила домой. Меня гнала надежда, что вновь увижу родителей. Но на месте родной деревни увидела лишь пепелище. Тогда впервые я испытала отчаяние. Потом меня приютил старый воин, ушедший в отставку из-за травмы. Именно благодаря ему и тренировкам я смогла побороть боль и перестать чувствовать себя беспомощной.
В глазах Рейи мелькнула боль. Чувствовалось, боль вызвана не только историей Замка Тёмной Башни, но и общими воспоминаниями о тех десяти годах. Собственным чувством вины.
Ирия захотела уберечь подругу от воспоминаний, прогнать это чувство вины из её глаз.
— Так как насчёт заминки? — спросила она, растянувшись на подстилке.
— Смотрю, тебе не терпится.
— Я… — Ирия сглотнула. — От дыхательных упражнений моя голова перестаёт быть тяжёлой. Словно все ужасные мысли уходят прочь.
— Ага, — понимающе кивнула Рейя. — Моя тоже. Что ж, начнём заминку.
В конце заминки Ирия снова растянулась на подстилке. Казалось, она собирала себя по кусочкам и копила растраченную силу.
Рейя оставила её отдыхать, а сама сходила в гильдию и вернулась с кувшином и двумя стаканами.
— Тебе нужно пить как можно больше воды, — сказала она, наполняя из кувшина стаканы.
Глотая воду на ходу, Рейя вернулась и протянула Ирии её стакан. Ирия даже не шевельнулась. Она распласталась на подстилке, закрыв глаза. Солнце играло на её волосах, превращая их цвет в золотой, и липкой от пота коже. Затем Ирия приоткрыла один глаз, медленно села и взяла протянутый стакан. Она залпом проглотила воду и только сейчас почувствовала, как же ей хочется пить. Морщась, Ирия встала и взяла кувшин, после чего опрокинула в себя ещё два стакана.
Рейя хмыкнула. Она видела порозовевшую кожу и блестящие глаза Ирии. Значит, дыхательные упражнения ей помогли. Уравновесили её. Судя по незначительным, но всё же переменам на её лице, волшебница говорила правду.
— Ты хорошо себя чувствуешь? Всё-таки мы занимались больше обычного, — проявила заботу Рейя, чего раньше себе не позволяла.
Ирия повернулась к ней. Несмотря на уставший вид, смотрела она прямо и твёрдо.
— Лучше всех. Мне нужно помыться и переодеться перед занятиями с тётей Мэрлиной.
— Разве у вас не было сегодня занятий?
— Нет. Тётя была занята документами, потому перенесла наши занятия на вечер.
Ирия направилась в сторону гильдии.
— Мне кажется, ты изменилась, — вдруг сказала Рейя, скрестив руки. — После тех событий в резиденции Эсмардл в тебе что-то поменялось. Ты стала смотреть по-другому. Я больше не вижу ту стеснительную, пугливую девочку, с какой познакомилась.
Волшебница остановилась и обернулась. Небесно-голубые глаза смотрели спокойно и твёрдо.
— Разве это плохо?
— Нет. Мне нравится сильная и стойкая Ирия, — улыбнулась Рейя. — Но я не хочу, чтобы ты потеряла свой внутренний свет, к которому мы тянемся.
— Спасибо, — Ирия улыбнулась в ответ и ушла в гильдию.
Но девушки не знали, что по близости стояла Аками, которая возвращалась с тренировок. И она слышала их диалог. Хранительница немного постояла, что-то обдумывая, потом пошла дальше.
Глава 27. Предчувствие беды.
После тренировок Ирия умылась, переоделась, пообедала и провела час за книгой. Потом направилась в кабинет главы. Постучав и дождавшись разрешения, она вошла в комнату. Мэрлина как обычно сидела за столом, чем-то занимаясь. Она всегда что-то делала. Подняв глаза на племянницу, Мэрлина улыбнулась.
— Как прошли занятия с Рейей? — спросила глава, наводя порядок на столе.
— Замечательно. Мы начали более серьёзные тренировки. Рейя сказала, что я должна сначала научиться контролировать своё тело и дыхание, прежде чем взяться за меч. Сегодня мы занимались дольше, чем обычно.
— Это хорошо. Путь учёбы долог и труден, но я верю в твои силы. Что ж, приступим к занятиям.
Далее пошла пара часов магических уроков. Ирия тщательно подготовилась. Она выполняла домашние задания Мэрлины, практикуясь магией в своей комнате, а также изучала колдовские книги. Её магическая сила растёт и легко отзывается на призывы. Но Ирия также не прекращала искать любую возможную подсказку о Великой Неизвестной Магии. Все утверждали, что такой мощи не существует, что это миф, но волшебница не верила. Надежда не покидала её. Ведь Мэрлина сказала, что ключ к победе над Древним Злом существует. Нужно его найти.
Сегодня Ирия продолжала развивать водную магию. На этот раз она не только призывала сферу, но ещё и создавала водяных зверушек, птичек и цветов. Мэрлина наблюдала за успехами ученицы, потом стала рассказывать о новых заклинаниях. Теперь они изучали воздушную магию.
— Воздух — лёгкая, но довольно мощная стихия. В отличие от воды, он невидим. Чтобы призвать ветер, не нужно его видеть. Его нужно почувствовать. Воздух окружает нас повсюду. Ты должна представить его как нечто осязаемое. Закрой глаза.
Ирия послушалась. Она постаралась расслабиться, помня, что так лучше осваивать магию.
— Представь, как воздух касается тебя. Откройся ему. Представь, что гладишь кошку.
С закрытыми глазами Ирия протянула руку и повела ею по воздуху так, словно гладила кошачью спину. Разумеется, под ладонью ничего не было. Однако по коже что-то скользнуло, как шёлковой лентой. Нежно, невесомо. Ирия повторила жест и вновь уловила то самое приятное чувство. Кажется, воздух отвечал на её касания.
— Теперь сожми воздух в кулаке, направь его на какой-нибудь предмет и произнеси: «Воздушная струя», — сказала Мэрлина.
Ирия открыла глаза.
На столе главы лежало перо, которым она писала. Маленькое и лёгкое. То, что нужно.
Пальцы сжались в кулак так, словно она держала что-то в руке.
— Воздушная струя, — произнесла Ирия, направив кулак вперёд и растопырив пальцы. Лежащее на столешнице перо лишь легонько шелохнулось, сдвинувшись лишь на миллиметр. Ирия испытала досаду от неудавшегося заклинания.
— Ничего страшного. С первого раза ничего легко не получается, — подбадривающе улыбнулась Мэрлина, видя расстроенное лицо племянницы. — Тебе надо практиковаться. Нужно уметь правильно дышать.
Ирия вспомнила сегодняшние занятия по дыханию. Рейя говорила, что умение правильно дышать необходимо для движений. Значит, это нужно и для правильного призыва воздуха. Вспомнив изматывающие упражнения, Ирия поморщилась от нытья в мышцах. Кто бы мог подумать, что тренировки по владению мечом и магические уроки так плотно связаны!
— Я поняла, что надо делать. Попробую.
Ирия повторяла воздушное заклинание снова и снова, вспоминая упражнения с дыханием. Увы, это оказалось тяжело. Девушка ещё не освоила правильное дыхание, потому воздух не подчинялся ей. Перо по-прежнему лежало на столе, сдвинувшись лишь на пару сантиметров. Мэрлина наблюдала за попытками ученицы, не проронив ни слова. Она видела, как лицо девушки покраснело от напряжения.
— Хорошо, достаточно. Домашнее задание: потренироваться над управлением воздуха. И про дыхание не забывай, — закончила урок Мэрлина.
— Так и сделаю, — кивнула Ирия.
Уже наступил вечер и близилось время ужина. Ирия покинула кабинет главы и направилась в свою комнату, намереваясь подготовиться к ужину. Хоть сегодня не её дежурство, но проголодалась она знатно. Всё-таки физические и магические тренировки забирают довольно много энергии.
Внезапно Ирия почувствовала головокружение. Ничего серьёзного, но словно все мысли вертелись волчком внутри черепа. Она действительно утомилась за день. До ужина ещё было время, поэтому Ирия решила присесть и отдохнуть несколько минут. Рядом не было никакой мебели, и девушка села на низкий подоконник. Да, это неправильно, но это совсем ненадолго.
Сев на узком подоконнике, поджав колени к груди и обняв ноги, Ирия упёрлась затылком о стену и прикрыла глаза.
Когда Ирия ушла, Мэрлина вернулась к документам. Это были важные бумаги, присланные Ролландой. Глава специально отложила их в сторону, прикрыв книгой, чтобы не потерять. Мэрлина намеревалась закончить с бумагами до ужина. Но стук в дверь нарушил её планы.
— Войдите, — ответила Мэрлина.
В кабинет вошёл Азиан. Мэрлина удивилась его приходу, но позволила пройти. Демон выглядел серьёзным, напряжённым. Похоже, его что-то тревожило.
— Что случилось, Азиан?
Лис какое-то время молчал, явно собираясь с мыслями, потом посмотрел прямо в глаза Мэрлине. В алом взгляде и впрямь поселилась тревожность, причину которой глава не знала. Спустя паузу, Азиан заговорил. Его голос тоже сквозил напряжением.
— Мэрлина, ты не замечала в последнее время ничего необычного?
Глава удивилась.
— Нет. Что именно тебе кажется необычным?
Азиан сглотнул.
— Я… Я чувствую тёмную ауру. Слабую, почти неуловимую, но её следы присутствуют везде. Во всём доме, куда бы я не заходил, улавливаются следы этой силы. Словно нечто злое и опасное поселилось в гильдии. С тех пор, как мы с Ирией вернулись из путешествия и спасли тебя от Древнего Зла, я ощущаю эту ауру. Точно такая же исходит от этой твари. Сначала думал, что мне это кажется, но с каждым днём всё становится только хуже. И никто, кроме меня, этого не замечает. Разве ты не улавливала ничего враждебного?
Ошеломлённая, Мэрлина задумалась. Пыталась вспомнить за последние дни что-нибудь странного. Но как бы не старалась, ничего из ряда вон выходящего она не вспомнила.
— Нет, я ничего не знаю об этом. Ты уверен, что не ошибся?
— Нет! Я точно знаю! Уверен, в этом замешана Древнее Зло. Возможно, она тогда наслала на гильдию неизвестное тёмное заклинание. Нужно срочно что-то предпринять, пока кто-то не пострадал.
Мэрлина задумчиво постучала пальцами по столешнице. На её лице ясно читалось сомнение, что не укрылось от Азиана.
— Ты не веришь мне?
— Нет, верю. Я знаю, что твоя интуиция никогда не подводила. Просто мне непонятно, почему что-то злое чувствуешь только ты? Даже Аками, с её-то превосходной интуицией, ничего не ощущала. Я тоже ничего не чувствую. В этом определённо что-то не чисто… Хорошо, я проверю гильдию и наложу защитные чары. Меры предосторожности лишними не будут.
— Меня беспокоит безопасность Ирии. Раз ты поручила мне её защищать, тогда в мои обязанности входит и предотвращение опасности для неё.
Мэрлина подняла на него внимательный, изучающий взгляд, потом неожиданно улыбнулась.
— А ты начал меняться, Азиан.
— Что?
— Раньше ты не заботился о других. Ты всегда всё делал только по моим указаниям. Всегда старался держаться от всех в стороне, не подпускал никого к себе. Тебе было наплевать на всех и вся. Только со мной ты открыто разговаривал. Но как только в «Лайт-Дарк» вступила Ирия, ты изменился, стал более открытым. Живым. Может, ты не замечаешь этого, но Ирия сильно влияет на тебя.
Азиан прижал уши и отвёл глаза в сторону, как в смущении. Мэрлина не помнила, чтобы видела его таким. Даже рядом с Идиллией он так не стыдился своей привязанности к кому-либо.
— Ирия — дочь Идиллии и Утэра. Я, как и Вселенна, хочу защитить её. Ирия достаточно перенесла страданий.
— Да, но нельзя чересчур её опекать. Ирия ещё юна, набирается жизненного опыта и стремится к самостоятельности. Ты видел, как она вкладывает силы на тренировки? Ирия стремится стать сильной и независимой. Поэтому защищай её, но ненавязчиво, иначе ты так только оттолкнёшь.
Повисло короткое молчание.
— Я беспокоюсь за Ирию, — через паузу признался Азиан и бросил на Мэрлину такой острый взгляд, словно обвинял в чём-то грешном. — И вообще, это всё неправильно! Почему именно Ирия должна сражаться с Древним Злом? Мало ли других героев на свете, даже лучше неё? Даже боги. Они же когда-то смогли заточить тварь в саркофаг, так почему не сделают это снова?
— Если бы могли, давно бы сделали. Вспомни историю Вселенны. Она сражалась с Древним Злом и проиграла, а та отделила её душу от тела. Теперь Вселенна слабый призрак. Думаю, боги боятся повторить судьбу создательницы, потому не вступают в схватку с чудовищем.
— Боятся? Боятся все! Но если постоянно бояться и прятаться, то ничего не выйдет! Ирия тоже испытала ужас от встречи с Древним Злом, но решила не прятаться и трястись, а сражаться. Твоя мать тоже боролась с ней до самого конца.
— Что ты хочешь сказать, Азиан? — нахмурилась Мэрлина, не понимая смысла его слов.
— Ирия всего лишь смертная девушка! Пускай она обладает огромной магической силой, но её жизнь хрупка. О чём и чем думали боги, когда спихнули всё на неё? Кто Ирия, а кто Древнее Зло?
— Успокойся! — холодный голос Мэрлины заставил Азиана замолкнуть, а потом смягчился и потеплел. — Я тебя прекрасно понимаю. Если честно, я тоже хочу, чтобы Ирия жила спокойной, счастливой жизнью. Этого хотели и Идиллия с Утэром. Но ни боги, ни духи, никто в мире не выбирал её. Ирию сама выбрала тропу войны. И мы ничего не изменим.
Азиан сжал руки в кулаки и глубоко вдохнул, сдерживая гнев.
— Вот как. Тогда почему боги допустили появление Древнего Зла, а потом заставили Ирию убирать за собой? Да наплевать мне на их прихоти! Ирия не станет чьей-либо марионеткой! Я не допущу этого!
Лицо Мэрлины вытянулось в ужасе. Таких злых слов ей не доводилось слышать от него.
Ещё до того, как глава что-нибудь сказала, Азиан развернулся и покинул кабинет, хлопнув дверью. Он даже забыл, что изначально приходил к Мэрлине, чтобы предупредить о удушающем, мрачном, зловещем предчувствии. Сейчас его переполнял гнев. На Древнее Зло. На недальновидных друзей. На Мэрлину. И на себя самого.
Азиан нисколько не врал, когда рассказывал о своих плохих ощущениях. С каждым днём обстановка в гильдии становилось всё хуже.
