А пока все зачарованно пялились на невзначай показавшиеся из-под строгих манжет хрупкие запястья, я указала ей глазами на Рино. Тилла опустила ресницы, чуть покачала головой и снова улыбнулась принцу. Я неодобрительно поджала губы, но ничего не сказала; и только тогда заметила, что капитан с любопытством наблюдает за нашим безмолвным диалогом, но – о чудо! – тоже тактично помалкивает.
- И что же могло помешать сестре Нарин? – поинтересовался он вместо этого.
- Потеря заместительницы так себе сказывается на душевном равновесии, - хмыкнула Анджела. – Не говоря уже о том, что Верховная чисто по-человечески очень привязана к Дарине.
Рино задумчиво кивнул, признавая ее правоту. Я же с тоской проводила взглядом последний кусок колбасы, который Анджела увела прямо у Тиллы из-под носа, и решительно сказала:
- Ладно, мне пора на дежурство.
- Какое еще дежурство? – удивилась Анджела. – Марш спать! Ты – третья!
- Но… - растерялась я, переводя взгляд с листовки на явно чем-то позабавленного капитана, - и снова промолчала. Верховной виднее; если она считает, что мне можно отрываться от расследования ради торжества, значит, я приду и станцую.
- Перед тобой – Тилла и Лили, - поделилась Анджела.
Я кивнула, принимая к сведению. Вполне логичный выбор. Лили ее спокойствие и невозмутимость даются с некоторым трудом, но все же легче, чем мне; а Тилла настолько уверена в себе и непоколебима, что, пожалуй, обойти ее могла разве что Оллина – но она не танцует вовсе.
- Пожалуй, мне тоже следует спуститься вниз, - негромко заметил Безымянный принц, обводя взглядом постепенно заполняющуюся жрицами столовую. Пока сестрам доставало воспитания не курсировать заинтересованными стайками мимо нашего стола, но это явно ненадолго: им не хватает только зачинщицы, благо главная заводила, без которой не обходится ни одна шалость, уже сидит рядом с принцем, - но и ей всегда найдется замена.
- Позвольте проводить вас, Ваше Высочество, - Тилла поднялась, не дожидаясь ответа.
Эльданна несколько удивился, но быстро справился с собой и вежливо предложил жрице опереться о свой локоть; Рино попытался было встать и последовать за ними, но я молча поймала его за рукав и покачала головой. Его Высочество под ручку со статной жрицей покинул нас с донельзя чинным видом, о чем-то беседуя вполголоса со своей спутницей.
- И что это было? – заинтересованно приподнял бровь ищейка, стоило принцу удалиться, и снова прочно утвердился на скамье. – Подлое сводничество, я полагаю?
- Подлее некуда, - охотно подтвердила Анджела. – Но поверь: через пару часов ему это будет по барабану, а к вечеру он почувствует себя небывало счастливым. Тилла – лучший целитель душ в Храме.
Это точно, рассеянно подумала я. Равных ей нет; она всегда чувствует, кому нужна помощь, и ни за что не оставит без оной явно нуждающегося в ней человека. Так почему же она ушла с принцем, а не с Рино? Хотя нет, кажется, как раз это вполне понятно.
- До чего же все-таки сопливая история, - пробормотала я вслух, не удержавшись. – Зачем он вообще подал на развод, если до сих пор…
- Поверь, ты не хочешь знать подробности, - мрачно хмыкнул ищейка. – Думаешь, поможет?
- Куда он денется, - пожала плечами я.
Куда-то делся-таки.
Я успела так хорошо выспаться, что сама не верила в реальность происходящего, и как раз шла к Анджеле, чтобы разузнать, кто сегодня на барабанах, когда наткнулась на Тиллу, выходящую из зала для сна. У нее был такой потерянный и вместе с тем возмущенный вид, что я поняла: если сестра сейчас попадется Верховной, первой будет танцевать Лили. И надо бы хоть ее держать подальше от этой высокородной заразы…
- Он что… - я так растерялась, что даже не сумела сформулировать озарившую меня жуткую догадку. Тилла недоуменно покосилась на меня, а потом мрачно хмыкнула:
- Нет, он ненормальный, а не святой.
- В смысле? – насторожилась я.
- Ему нужна была не я, - буркнула сестра и раздраженно махнула рукой, явно не желая ничего объяснять. Впрочем, я и так поняла.
Вокруг развода третьего принца долго не стихала шумиха: предполагали, что Его Высочество не выдержал скверного характера супруги, и что Адриана ему изменила с каким-то феем из делегации Сейвенхолла прямо на съезде Альянса, и что она изменила ему собственно с Владычицей Сейвенхолла, и что на расторжении брака настаивала лично Ее Величество, которую категорически не устраивала невестка… фактов же было всего два: Эльданна Ирейи развелся с наследницей Хеллы после нескольких недель брака, а месяц спустя явился в Зельтийер, притащив с собой какого-то из северных герцогов, и лично выступил за скорую свадьбу.
Но меж тем он оставил себе ее обручальное кольцо – да еще и преотлично по нему нашелся, как будто до сих пор надеялся надеть его на палец прежней хозяйке.
Ненормальный. Как есть ненормальный. Кажется, я все-таки жаждала подробностей, невзирая на предостережения ищейки.
- Ты позвала его на Ясную ночь? – спросила я.
- Позвала, - пожала плечами Тилла. – И Его Высочество с радостью согласился, хотя, наверное, на тот момент он бы и сам станцевать не отказался, лишь бы я ушла. Но если ты надеешься, что из нашего выступления получатся неплохие смотрины, то, в общем… - она развела руками и прямо заявила, на глазах оживая и возвращая себе привычную уверенность в своих силах: - Если уж у меня не получилось пробить его скорлупу, то и у остальных не выйдет, разве что Верховная стариной тряхнет.
Я кивнула, соглашаясь. Среди сестер лучше Тиллы никого нет, а Верховной и в голову не придет оказывать второму Эльданне помощь без его на то позволения. Но чем вулканы не шутят?
- А Рино? – вспомнила я. – Почему ты не позвала его?
- Потому что бравому капитану в его тесном мирке вполне уютно, и менять он ничего не хочет, - уже гораздо спокойнее ответила жрица и почему-то многозначительно добавила: - Пока что. А если ты про Ясную ночь, то туда он и без приглашения припрется.
Вот уж в чем я ни минуты не сомневалась.
Небо прояснилось, и над городом медленно наливалась сияющей белизной убывающая луна. В ее свете Храм казался потусторонним, полупрозрачным видением, сверкающим миражом, собранным из бликов и теней. Правда, для миража он был излишне шумен и суматошен. Рабочие с шумом и криками разбирали временные наружные стены приемного зала, чтобы наполнить его ночным светом и заодно убедиться, что снимать маски все же рановато: следом за первой луной на небе появилась вторая, а за ней – и третья, заливая серебристым сиянием все вокруг. Значит, в воздухе еще парил самый коварный пепел – мельчайший и видимый лишь благодаря небывало яркой парселене. После некоторых размышлений защитные шелковые пологи вдоль уже убранных стен было решено на всякий случай оставить.
Верховная отнюдь не пришла в восторг, узнав, что Его Высочество намерен присутствовать на Ясной ночи вместо того, чтобы тихо отсиживаться в полумраке ученических келий, и честно постаралась его отговорить, напомнив, что на торжестве соберется весь город, и с точки зрения безопасности идея отнюдь не блещет. Мы с Тиллой топтались рядом, смущенно поддакивая, потому как о возможном нападении, конечно же, не подумали. Принц упорствовал и виртуозно настаивал на своем, и после долгих и бесплодных споров жрица махнула на него рукой и взялась за организацию праздника. В конце концов, за сохранность третьего наследника престола отвечает не Храм, а Сыск – вот у него пусть голова и болит.
Как выяснилось позже, у Рино она и так болела, но отнюдь не из-за сомнительного решения Эльданны. Капитан бесцеремонно ввалился в раздевалки при приемном зале, подняв бучу и немыслимый переполох среди готовящихся к торжеству жриц, и сходу цапнул меня за руку, увлекая за собой во внутренние помещения. Я удивленно захлопала глазами, болтаясь в арьергарде и тщетно пытаясь застегнуть костюм для выступления прямо на ходу, поскольку в случае неудачи рисковала оставить его в коридоре.
- Да постой ты! – возмутилась я, едва не наступив себе на подол. С первого раза ищейка меня не расслышал (у рабочих как раз обвалилась одна из стен, и они торжественно оглашали родословную предыдущей бригады, которая стену ставила), и пришлось, судорожно подхватывая рассыпающийся на отдельные лоскуты наряд, бежать за ним и дожидаться, когда мы наконец доберемся до звукового барьера. – Стой, вулканы тебя поглоти! – рыкнула я, дернув ищейку за руку.
Он, похоже, только сейчас обратил внимание, что я несколько неодета, и смущенно меня отпустил. Я воспользовалась передышкой, приводя в порядок свой наряд. Танцевать предполагалось в облаке летящих полупрозрачных шелков, - а чтобы летали они как положено и вызывали религиозное благоговение, а не желание досмотреть стриптиз в отдельной кабинке, вокруг бедер и груди наматывался двухсторонний скотч, а от тяжелых медных браслетов на руках протягивалась к длинному подолу незаметная леска. Посланницы Равновесия традиционно выступали босиком, но мраморный пол есть мраморный пол, так что расставаться с обувью никто не спешил, и мое воздушное платье удачно дополняли старые растоптанные сапоги со сбитыми носами, до середины голени залепленные рыжей пепельной коркой. Их ищейка и изучал с особым тщанием, пока я обматывала ноги скотчем и проверяла крепления на браслетах.
- А я-то все гадал, как оно на вас держится, - прокомментировал он, когда я прекратила скрипеть рулончиком клейкой ленты, и задумчиво потянул меня за декольте. Шелк провокационно шелестел, но держался намертво. Я насупилась и шлепнула его по руке.
- Теперь мне предлагается гадать, будешь ли ты держать язык за зубами? – уточнила я. – Что случилось? – выглядел ищейка и впрямь неважно, как будто его болезнь вдруг решила вернуться: глаза снова заплыли и слезились, нос покраснел, и дышал он с явным трудом. Впрочем, мои сомнения по поводу его многострадальной печенки капитан тотчас развеял, просто заявив:
- А меня отравили… - и виновато развел руками.
Я подобрала челюсть, проглотила все возмущения по поводу его терпеливого ожидания, пока я наведу марафет, и присмотрелась повнимательнее. Навскидку все симптомы напоминали самую обычную аллергию, но в желудке явно творилось что-то не то.
- Как? – коротко спросила я, уже по своей инициативе хватая его за руку и утаскивая к ученическим классам. Теперь уже Рино обреченно болтался в арьергарде, на ходу докладывая:
- У меня было свидание с Мией, - смущенно сообщил он. – И, в общем, она предложила выпить, но у нее оказалось только сухое вино, а я его терпеть не могу! Мне тогда сразу показалось, что Мия как-то странно занервничала. Я спросил, нет ли чего-нибудь другого. Ну, она и предложила мне апельсиновый сок… - тут ищейка громогласно чихнул, и я с нервным смешком предположила:
- Тебе показалось, что отказываться второй раз неприлично, и ты отпил, наплевав на аллергию на цитрусовые? А через некоторое время почувствовал резь в животе…
Ищейка молча кивнул и грохнулся на алтарь, машинально швырнув запыленную куртку на пол.
- Ты же правша? – спросила я, подправляя кривоватую ученическую пентаграмму.
Еще один кивок. Я взяла его левую руку и примостила в центр рисунка, куда обычно складывали материал для обмена.
- Будет больно, - предупредила я.
- Что, еще больнее, чем с печенкой? – уныло уточнил ищейка, и из уголка его левого глаза протянулась мутно поблескивающая слезная дорожка. В другой ситуации я бы не преминула его на эту тему подколоть – понятно, что это еще одно проявление аллергии, а вовсе не боязнь лечения, но как тут устоять? – но сейчас Рино вряд ли оценил бы подобный юмор. Впрочем, от излишней честности его состояние не спасет:
- Конечно, - охотно подтвердила я, вручая ему скатку из чистой кожи. – Тогда я меняла только печень. А сейчас мне придется выводить токсин разом из пищеварительной и кровеносной систем. Процесс, знаешь ли, помасштабнее будет.
Ищейка с обреченным видом зажал скатку в зубах и зажмурился, намертво вцепившись правой рукой в крюк. Я посерьезнела, примеряясь.
- Слушай. Я выведу токсин через ладонь левой руки. Будет действительно больно, но мне нечем ее закрепить. Тебе придется удерживать руку самому. Можешь сжать в кулак – главное, не в процессе, а то заляпаешь мне платье, и Верховная уроет тебя безо всякого яда. Ясно?
Рука в центре пентаграммы понятливо продемонстрировала мне непристойный жест, после которого всякая жалость к этому неблагодарному хамлу улетучилась без следа, и сжалась в кулак.
- Кстати, а кто такая Мия и какого хрена ты гуляешь по свиданиям, не долечившись, когда у нас тут на принца покушаются? – озадачилась я.
Ищейка возмущенно уставился на меня и даже попытался что-то промычать сквозь скатку, но тут я опустила руки на пентаграмму, и его заплывшие глаза мгновенно приобрели идеально круглую форму, невзирая на отек, а несомненно непристойная (хоть и несколько невнятная) речь оборвалась хриплым воплем.
Первая же попытка вывести остатки яда из желудка закончилась тем, что его концентрация в крови резко подскочила. Я ругнулась, спешно возвращая все как было, но капитан уже благополучно потерял сознание. Из побелевшего от напряжения левого кулака медленно вытекла темная капелька: похоже, яд намертво сцепился с кровяными тельцами и выводился исключительно за компанию. Не окажись у бравого капитана столь удачной аллергии – или реши он вежливости ради сделать пару глотков вместо одного, - до Храма бы Рино уже не дошел.
Я прикусила губу. Похоже, у меня всего два варианта, как вывести эту дрянь, - и ищейка не одобрил бы оба. Наверное, оно и к лучшему, что капитан еще долго не придет в себя…
Следующие десять минут я посвятила тому, что пыталась перевернуть бесчувственное тело на алтаре. Судя по соотношению результатов и затраченных усилий, оное тело не смогло бы сопротивляться эффективнее, даже будучи в полном сознании. А казалось бы, сколько там того веса? Все ребра пересчитать можно!
В конце концов я отступила в сторону и уже серьезно задумалась о втором варианте вывода. Остановили меня только новые ищейкины штаны, почти не запыленные и явно довольно дорогие. Не то чтоб я стеснялась их с него стаскивать, но это ж опять его приподнять придется! А если прямо так – он мне этого точно не простит… Я обреченно вздохнула и принялась разминать пальцы. Это решение Рино уж точно не одобрил бы, но я нахально воспользовалась его временной недееспособностью и, на всякий случай сверившись с конспектом, коротко выдохнула заклинание левитации.
Через минуту капитан безропотно (всегда бы так!) болтался вниз головой поперек алтаря. Я примерилась, пододвинула поближе мусорное ведро и, аккуратно подобрав юбки, забралась сверху. Еще раз проверила, все ли в порядке и не свисает ли где непрактично белый шелк, и педантично завернула рукава.
А потом, чуть приподняв голову Рино правой рукой, опустила левую на пентаграмму. Особого вмешательства не требовалось: похоже, его и так тошнило, и хватило бы простого удара под дых, чтобы добиться такого же результата.
Ищейку вывернуло. Я немного повернула его голову, поточнее прицеливаясь в мусорное ведро…
- Сестра Мира, - с убийственно спокойной вежливостью окликнул меня голос из коридора. – Я прошу прощения… о.
- И что же могло помешать сестре Нарин? – поинтересовался он вместо этого.
- Потеря заместительницы так себе сказывается на душевном равновесии, - хмыкнула Анджела. – Не говоря уже о том, что Верховная чисто по-человечески очень привязана к Дарине.
Рино задумчиво кивнул, признавая ее правоту. Я же с тоской проводила взглядом последний кусок колбасы, который Анджела увела прямо у Тиллы из-под носа, и решительно сказала:
- Ладно, мне пора на дежурство.
- Какое еще дежурство? – удивилась Анджела. – Марш спать! Ты – третья!
- Но… - растерялась я, переводя взгляд с листовки на явно чем-то позабавленного капитана, - и снова промолчала. Верховной виднее; если она считает, что мне можно отрываться от расследования ради торжества, значит, я приду и станцую.
- Перед тобой – Тилла и Лили, - поделилась Анджела.
Я кивнула, принимая к сведению. Вполне логичный выбор. Лили ее спокойствие и невозмутимость даются с некоторым трудом, но все же легче, чем мне; а Тилла настолько уверена в себе и непоколебима, что, пожалуй, обойти ее могла разве что Оллина – но она не танцует вовсе.
- Пожалуй, мне тоже следует спуститься вниз, - негромко заметил Безымянный принц, обводя взглядом постепенно заполняющуюся жрицами столовую. Пока сестрам доставало воспитания не курсировать заинтересованными стайками мимо нашего стола, но это явно ненадолго: им не хватает только зачинщицы, благо главная заводила, без которой не обходится ни одна шалость, уже сидит рядом с принцем, - но и ей всегда найдется замена.
- Позвольте проводить вас, Ваше Высочество, - Тилла поднялась, не дожидаясь ответа.
Эльданна несколько удивился, но быстро справился с собой и вежливо предложил жрице опереться о свой локоть; Рино попытался было встать и последовать за ними, но я молча поймала его за рукав и покачала головой. Его Высочество под ручку со статной жрицей покинул нас с донельзя чинным видом, о чем-то беседуя вполголоса со своей спутницей.
- И что это было? – заинтересованно приподнял бровь ищейка, стоило принцу удалиться, и снова прочно утвердился на скамье. – Подлое сводничество, я полагаю?
- Подлее некуда, - охотно подтвердила Анджела. – Но поверь: через пару часов ему это будет по барабану, а к вечеру он почувствует себя небывало счастливым. Тилла – лучший целитель душ в Храме.
Это точно, рассеянно подумала я. Равных ей нет; она всегда чувствует, кому нужна помощь, и ни за что не оставит без оной явно нуждающегося в ней человека. Так почему же она ушла с принцем, а не с Рино? Хотя нет, кажется, как раз это вполне понятно.
- До чего же все-таки сопливая история, - пробормотала я вслух, не удержавшись. – Зачем он вообще подал на развод, если до сих пор…
- Поверь, ты не хочешь знать подробности, - мрачно хмыкнул ищейка. – Думаешь, поможет?
- Куда он денется, - пожала плечами я.
Куда-то делся-таки.
Я успела так хорошо выспаться, что сама не верила в реальность происходящего, и как раз шла к Анджеле, чтобы разузнать, кто сегодня на барабанах, когда наткнулась на Тиллу, выходящую из зала для сна. У нее был такой потерянный и вместе с тем возмущенный вид, что я поняла: если сестра сейчас попадется Верховной, первой будет танцевать Лили. И надо бы хоть ее держать подальше от этой высокородной заразы…
- Он что… - я так растерялась, что даже не сумела сформулировать озарившую меня жуткую догадку. Тилла недоуменно покосилась на меня, а потом мрачно хмыкнула:
- Нет, он ненормальный, а не святой.
- В смысле? – насторожилась я.
- Ему нужна была не я, - буркнула сестра и раздраженно махнула рукой, явно не желая ничего объяснять. Впрочем, я и так поняла.
Вокруг развода третьего принца долго не стихала шумиха: предполагали, что Его Высочество не выдержал скверного характера супруги, и что Адриана ему изменила с каким-то феем из делегации Сейвенхолла прямо на съезде Альянса, и что она изменила ему собственно с Владычицей Сейвенхолла, и что на расторжении брака настаивала лично Ее Величество, которую категорически не устраивала невестка… фактов же было всего два: Эльданна Ирейи развелся с наследницей Хеллы после нескольких недель брака, а месяц спустя явился в Зельтийер, притащив с собой какого-то из северных герцогов, и лично выступил за скорую свадьбу.
Но меж тем он оставил себе ее обручальное кольцо – да еще и преотлично по нему нашелся, как будто до сих пор надеялся надеть его на палец прежней хозяйке.
Ненормальный. Как есть ненормальный. Кажется, я все-таки жаждала подробностей, невзирая на предостережения ищейки.
- Ты позвала его на Ясную ночь? – спросила я.
- Позвала, - пожала плечами Тилла. – И Его Высочество с радостью согласился, хотя, наверное, на тот момент он бы и сам станцевать не отказался, лишь бы я ушла. Но если ты надеешься, что из нашего выступления получатся неплохие смотрины, то, в общем… - она развела руками и прямо заявила, на глазах оживая и возвращая себе привычную уверенность в своих силах: - Если уж у меня не получилось пробить его скорлупу, то и у остальных не выйдет, разве что Верховная стариной тряхнет.
Я кивнула, соглашаясь. Среди сестер лучше Тиллы никого нет, а Верховной и в голову не придет оказывать второму Эльданне помощь без его на то позволения. Но чем вулканы не шутят?
- А Рино? – вспомнила я. – Почему ты не позвала его?
- Потому что бравому капитану в его тесном мирке вполне уютно, и менять он ничего не хочет, - уже гораздо спокойнее ответила жрица и почему-то многозначительно добавила: - Пока что. А если ты про Ясную ночь, то туда он и без приглашения припрется.
Вот уж в чем я ни минуты не сомневалась.
Глава 13. Как нагнуть ищейку
Небо прояснилось, и над городом медленно наливалась сияющей белизной убывающая луна. В ее свете Храм казался потусторонним, полупрозрачным видением, сверкающим миражом, собранным из бликов и теней. Правда, для миража он был излишне шумен и суматошен. Рабочие с шумом и криками разбирали временные наружные стены приемного зала, чтобы наполнить его ночным светом и заодно убедиться, что снимать маски все же рановато: следом за первой луной на небе появилась вторая, а за ней – и третья, заливая серебристым сиянием все вокруг. Значит, в воздухе еще парил самый коварный пепел – мельчайший и видимый лишь благодаря небывало яркой парселене. После некоторых размышлений защитные шелковые пологи вдоль уже убранных стен было решено на всякий случай оставить.
Верховная отнюдь не пришла в восторг, узнав, что Его Высочество намерен присутствовать на Ясной ночи вместо того, чтобы тихо отсиживаться в полумраке ученических келий, и честно постаралась его отговорить, напомнив, что на торжестве соберется весь город, и с точки зрения безопасности идея отнюдь не блещет. Мы с Тиллой топтались рядом, смущенно поддакивая, потому как о возможном нападении, конечно же, не подумали. Принц упорствовал и виртуозно настаивал на своем, и после долгих и бесплодных споров жрица махнула на него рукой и взялась за организацию праздника. В конце концов, за сохранность третьего наследника престола отвечает не Храм, а Сыск – вот у него пусть голова и болит.
Как выяснилось позже, у Рино она и так болела, но отнюдь не из-за сомнительного решения Эльданны. Капитан бесцеремонно ввалился в раздевалки при приемном зале, подняв бучу и немыслимый переполох среди готовящихся к торжеству жриц, и сходу цапнул меня за руку, увлекая за собой во внутренние помещения. Я удивленно захлопала глазами, болтаясь в арьергарде и тщетно пытаясь застегнуть костюм для выступления прямо на ходу, поскольку в случае неудачи рисковала оставить его в коридоре.
- Да постой ты! – возмутилась я, едва не наступив себе на подол. С первого раза ищейка меня не расслышал (у рабочих как раз обвалилась одна из стен, и они торжественно оглашали родословную предыдущей бригады, которая стену ставила), и пришлось, судорожно подхватывая рассыпающийся на отдельные лоскуты наряд, бежать за ним и дожидаться, когда мы наконец доберемся до звукового барьера. – Стой, вулканы тебя поглоти! – рыкнула я, дернув ищейку за руку.
Он, похоже, только сейчас обратил внимание, что я несколько неодета, и смущенно меня отпустил. Я воспользовалась передышкой, приводя в порядок свой наряд. Танцевать предполагалось в облаке летящих полупрозрачных шелков, - а чтобы летали они как положено и вызывали религиозное благоговение, а не желание досмотреть стриптиз в отдельной кабинке, вокруг бедер и груди наматывался двухсторонний скотч, а от тяжелых медных браслетов на руках протягивалась к длинному подолу незаметная леска. Посланницы Равновесия традиционно выступали босиком, но мраморный пол есть мраморный пол, так что расставаться с обувью никто не спешил, и мое воздушное платье удачно дополняли старые растоптанные сапоги со сбитыми носами, до середины голени залепленные рыжей пепельной коркой. Их ищейка и изучал с особым тщанием, пока я обматывала ноги скотчем и проверяла крепления на браслетах.
- А я-то все гадал, как оно на вас держится, - прокомментировал он, когда я прекратила скрипеть рулончиком клейкой ленты, и задумчиво потянул меня за декольте. Шелк провокационно шелестел, но держался намертво. Я насупилась и шлепнула его по руке.
- Теперь мне предлагается гадать, будешь ли ты держать язык за зубами? – уточнила я. – Что случилось? – выглядел ищейка и впрямь неважно, как будто его болезнь вдруг решила вернуться: глаза снова заплыли и слезились, нос покраснел, и дышал он с явным трудом. Впрочем, мои сомнения по поводу его многострадальной печенки капитан тотчас развеял, просто заявив:
- А меня отравили… - и виновато развел руками.
Я подобрала челюсть, проглотила все возмущения по поводу его терпеливого ожидания, пока я наведу марафет, и присмотрелась повнимательнее. Навскидку все симптомы напоминали самую обычную аллергию, но в желудке явно творилось что-то не то.
- Как? – коротко спросила я, уже по своей инициативе хватая его за руку и утаскивая к ученическим классам. Теперь уже Рино обреченно болтался в арьергарде, на ходу докладывая:
- У меня было свидание с Мией, - смущенно сообщил он. – И, в общем, она предложила выпить, но у нее оказалось только сухое вино, а я его терпеть не могу! Мне тогда сразу показалось, что Мия как-то странно занервничала. Я спросил, нет ли чего-нибудь другого. Ну, она и предложила мне апельсиновый сок… - тут ищейка громогласно чихнул, и я с нервным смешком предположила:
- Тебе показалось, что отказываться второй раз неприлично, и ты отпил, наплевав на аллергию на цитрусовые? А через некоторое время почувствовал резь в животе…
Ищейка молча кивнул и грохнулся на алтарь, машинально швырнув запыленную куртку на пол.
- Ты же правша? – спросила я, подправляя кривоватую ученическую пентаграмму.
Еще один кивок. Я взяла его левую руку и примостила в центр рисунка, куда обычно складывали материал для обмена.
- Будет больно, - предупредила я.
- Что, еще больнее, чем с печенкой? – уныло уточнил ищейка, и из уголка его левого глаза протянулась мутно поблескивающая слезная дорожка. В другой ситуации я бы не преминула его на эту тему подколоть – понятно, что это еще одно проявление аллергии, а вовсе не боязнь лечения, но как тут устоять? – но сейчас Рино вряд ли оценил бы подобный юмор. Впрочем, от излишней честности его состояние не спасет:
- Конечно, - охотно подтвердила я, вручая ему скатку из чистой кожи. – Тогда я меняла только печень. А сейчас мне придется выводить токсин разом из пищеварительной и кровеносной систем. Процесс, знаешь ли, помасштабнее будет.
Ищейка с обреченным видом зажал скатку в зубах и зажмурился, намертво вцепившись правой рукой в крюк. Я посерьезнела, примеряясь.
- Слушай. Я выведу токсин через ладонь левой руки. Будет действительно больно, но мне нечем ее закрепить. Тебе придется удерживать руку самому. Можешь сжать в кулак – главное, не в процессе, а то заляпаешь мне платье, и Верховная уроет тебя безо всякого яда. Ясно?
Рука в центре пентаграммы понятливо продемонстрировала мне непристойный жест, после которого всякая жалость к этому неблагодарному хамлу улетучилась без следа, и сжалась в кулак.
- Кстати, а кто такая Мия и какого хрена ты гуляешь по свиданиям, не долечившись, когда у нас тут на принца покушаются? – озадачилась я.
Ищейка возмущенно уставился на меня и даже попытался что-то промычать сквозь скатку, но тут я опустила руки на пентаграмму, и его заплывшие глаза мгновенно приобрели идеально круглую форму, невзирая на отек, а несомненно непристойная (хоть и несколько невнятная) речь оборвалась хриплым воплем.
Первая же попытка вывести остатки яда из желудка закончилась тем, что его концентрация в крови резко подскочила. Я ругнулась, спешно возвращая все как было, но капитан уже благополучно потерял сознание. Из побелевшего от напряжения левого кулака медленно вытекла темная капелька: похоже, яд намертво сцепился с кровяными тельцами и выводился исключительно за компанию. Не окажись у бравого капитана столь удачной аллергии – или реши он вежливости ради сделать пару глотков вместо одного, - до Храма бы Рино уже не дошел.
Я прикусила губу. Похоже, у меня всего два варианта, как вывести эту дрянь, - и ищейка не одобрил бы оба. Наверное, оно и к лучшему, что капитан еще долго не придет в себя…
Следующие десять минут я посвятила тому, что пыталась перевернуть бесчувственное тело на алтаре. Судя по соотношению результатов и затраченных усилий, оное тело не смогло бы сопротивляться эффективнее, даже будучи в полном сознании. А казалось бы, сколько там того веса? Все ребра пересчитать можно!
В конце концов я отступила в сторону и уже серьезно задумалась о втором варианте вывода. Остановили меня только новые ищейкины штаны, почти не запыленные и явно довольно дорогие. Не то чтоб я стеснялась их с него стаскивать, но это ж опять его приподнять придется! А если прямо так – он мне этого точно не простит… Я обреченно вздохнула и принялась разминать пальцы. Это решение Рино уж точно не одобрил бы, но я нахально воспользовалась его временной недееспособностью и, на всякий случай сверившись с конспектом, коротко выдохнула заклинание левитации.
Через минуту капитан безропотно (всегда бы так!) болтался вниз головой поперек алтаря. Я примерилась, пододвинула поближе мусорное ведро и, аккуратно подобрав юбки, забралась сверху. Еще раз проверила, все ли в порядке и не свисает ли где непрактично белый шелк, и педантично завернула рукава.
А потом, чуть приподняв голову Рино правой рукой, опустила левую на пентаграмму. Особого вмешательства не требовалось: похоже, его и так тошнило, и хватило бы простого удара под дых, чтобы добиться такого же результата.
Ищейку вывернуло. Я немного повернула его голову, поточнее прицеливаясь в мусорное ведро…
- Сестра Мира, - с убийственно спокойной вежливостью окликнул меня голос из коридора. – Я прошу прощения… о.
