- Неужели? – делано удивилась я. – Значит, ты продашь его подешевле, чтобы не залеживался?
Подавальщица обернулась, увидела, с кем я сижу, и пугливо нырнула за стойку, и не подумав подходить.
- Полагаю, голову принцу ты вскружила несравненной деловой хваткой? – саркастично поинтересовался Горин.
Я резко выпрямилась.
Похоже, утечки информации из дворца не прекратились, несмотря на трагическую гибель прежнего главы Ордена Королевы, а «дядюшка» сейчас скушает меня живьем и без подливы. И даже не поперхнется.
Помедлив, я решила не отрицать связи с Его Высочеством. В конце концов, головокружение после ритуала у него пройдет в лучшем случае к завтрашнему утру, так что совесть моя чиста, а такое подспорье, как королевская милость, пусть даже мнимая, - никогда не лишнее.
- Ищейку тоже схватили? – все-таки спросила я, не питая особых иллюзий по поводу своего положения.
«Дядюшка» мерзко ухмыльнулся, но делиться новостями не стал. Вместо ответа на правах нежданного родственника цапнул меня за подбородок и повертел, не обращая внимания на попытки вывернуться, будто рассматривая, как же я выросла. Видимо, пришел к выводу, что сильно, потому что взгляд съехал на шнуровку на груди – да так к ней и прикипел.
Что-то мне подсказывало: демонстрировать, что у меня под курткой, на этот раз точно не стоит.
- И ведь не побоялась же, - с легким удивлением констатировал Горин, внимательно рассматривая шнуровку.
До меня уже и так дошло, что Нальма – не Лиданг, где над каждой жрицей трясутся, как над хрустальной статуэткой, но дядюшка, по всей видимости, счел своим долгом заставить меня как минимум поседеть от страха. Здесь хватало и других врачевателей, готовых работать с не самыми законопослушными гражданами, и беречь меня, как зеницу ока, никто не станет – даже с протекцией самого принца.
Причем в некоторых районах она может и вовсе сослужить дурную службу.
- Побоялась, - честно созналась я, уже не пытаясь вырваться. – И до сих пор боюсь. Но поставки контрафактных генераторов из камарилла, очищенного невесть чем и невесть как, меня пугают еще больше.
- Тебя? – скептически переспросил Горин, отпустив, наконец, мой многострадальный подбородок. – Или Третьего?
- А Третьего – вообще до дрожи и ватных коленок, - не стала отрицать я. – Полагаю, о готовящейся поправке тебе тоже доложили?
Горин помедлил, пристально всматриваясь в мое лицо. Вряд ли он увидел там что-нибудь судьбоносное, а уж на звание сногсшибательных могли претендовать разве что мои мешки под глазами, - но, тем не менее, «дядюшка» махнул подавальщице сам, и та тотчас же нарисовалась рядом со столом.
А я наконец-то расслабилась, растекшись по спинке стула. Если меня и скушают теперь, то, по крайней мере, с подливой.
- Ты не носишь часы? – не в тему поинтересовался «дядюшка», сделав заказ.
- Нет, - с некоторым недоумением призналась я. По совести, в часах я не испытывала никакой нужды: будили меня попеременно Лили и Анджела, а на дежурствах я сидела до прихода сменщицы, не слишком пеняя, если та задерживалась (поскольку это обычно бывала Тилла, пенять вообще было бесполезно), а строгий распорядок дня в Храме не поддерживался. Верховная считала, что жесткая дисциплина слабо вяжется с душевным покоем и умиротворением, а периодические опоздания женщинам вполне простительны.
- Зря, - весомо заявил Горин. – Говорят, при дворе модно. Такие, чтобы с широким ремешком и ажурной ковкой вокруг циферблата.
- Э-э… хотите посоветовать своего мастера? – окончательно растерялась я.
- Хочу посоветовать перетряхнуть его лавку, - прямо заявил «дядюшка», немало позабавленный моей реакцией на рассуждения о моде в исполнении смуглого небритого мужика откровенно бандитской наружности.
- А-а, - расслабилась я. – И где же она?
- В Облачном квартале, - запросто сообщил Горин. – У площади со спиральными фонтанами.
Я недоверчиво нахмурилась. Облачный квартал – это всего в четверти часа ходьбы от дворцового парка, там расположены самые солидные заведения с поистине душераздирающими ценами, а приличная часть магазинов и вовсе принадлежит королевским мастерам. Расположить там подпольный заводик по очистке контрафактной камарилловой руды – такая неописуемая наглость, что…
Вполне могло прокатить.
- А кто хозяин лавки? – поинтересовалась я.
- А, какой-то дворянин, - рассеянно отмахнулся Горин. – Вряд ли он в курсе, что происходит у него в подвале. Слишком редко появляется в лавке. Вот управляющий его, хелльский риттер из безземельных, - тот еще жук.
- Хелльский, говоришь… - немедленно насторожилась я и собралась было вцепиться в «дядюшку», выпытывая все, что он знает о хозяине, но тут вернулась подавальщица с подносом, и Горин машинально потянулся за своей тарелкой левой рукой, а мои мысли привычно свернули на проторенную дорожку. – Ты же правша? – удивилась я, припомнив, какой рукой меня хватали за подбородок.
А главный криминальный авторитет столицы неподдельно смутился, поставив тяжелую миску с жарким на стол.
- Погода меняется, - констатировал он и потер правое предплечье.
В результате я задержалась в Расселине до самого вечера. У дядюшки обнаружился не совсем правильно сросшийся перелом, и я долго с интересом вертела его руку, пытаясь сообразить, что же пошло не так. Над предплечьем явно работал хороший врач, сумевший-таки вернуть конечности былую подвижность, но шрам все равно противно ныл к дождю, мешая полноценно функционировать.
А потом сообразила сразу две вещи: во-первых, дело в неаккуратном рубце, зажавшем нерв, а во-вторых, пентаграмму следовало вышивать где-нибудь на рукаве или подоле, а не на груди. Впрочем, пациента такое положение вещей ничуть не расстроило, - зато не на шутку смутило и испугало меня. Успокоилась я только тогда, когда поняла, что меня подсознательно перевели в категорию хоть и чужих, но полезных людей: портить отношения с посланницей Равновесия ради сиюминутных развлечений дядюшка не станет. Слишком расчетлив и благоразумен.
Следом Горин попросил помочь одному родственнику, которому, вообще говоря, нужен был стоматолог-трансплантолог, а не жрица. Отказать я все же не решилась, неописуемо осчастливив внеочередного племянника предложением залезть мне под куртку, держа в руке чужой зуб. «Родственник» хоть и поорал, но в итоге пришел в такой восторг, что пообещал рекомендовать меня всем своим друзьям. Что-то подсказывало, что проблемы у них будут той же характерно асфальтовой направленности…
Словом, когда я наконец-то вырвалась из злополучной «Бегущей воды», мне нестерпимо хотелось нырнуть в ручей, чтобы как следует отмыться, убить кого-нибудь с особой жестокостью и рухнуть спать. Я была готова даже допустить изменение последовательности запланированных действий, но увы: изведшийся ищейка караулил меня у самой верхней ступеньки лестницы, ведущей из Расселины, и наверняка воспротивился бы попыткам прикончить пару-тройку ни в чем не повинных граждан. Осознав это, я тут же возжаждала прибить его самого, но капитан, не обращая внимания на мое настроение, с облегчением выдохнул и бесцеремонно прижал меня к себе, напрочь лишив свободы действий.
- Отпусти, - придушенно попросила я. – Многовато мужиков для одного дня.
- Что? – ищейка мгновенно отстранился и так побледнел, что я все-таки смилостивилась:
- Ты меня простишь, если я скажу, что криминогенная среда Нальмы несколько оздоровилась?
Вместо ответа меня повторно сгребли в охапку, уже не обращая внимания на протестующий писк. Впрочем, пищала я больше для проформы, на деле поймав себя на неожиданном спокойствии. После повышенного внимания Горина и его прихвостней мне и впрямь это было нужно, но признаваться я не собиралась.
- Пожалуй, демона с два я тебя еще раз отпущу куда-нибудь одну, - задумчиво сообщил Рино, горячо выдохнув мне в макушку.
Я немедленно вскинула голову и поинтересовалась:
- А по магазинам?
Кажется, испортила крайне романтичный момент, потому что уже наклонившийся ко мне ищейка ошарашенно хлопнул ресницами и застыл.
- Сейчас уже поздно, - неуверенно сказал он. – Большинство лавок уже закрыто.
- Вот и отлично, - обрадовалась я.
- Ты что, все-таки что-то разнюхала? – с какой-то тоскливой обреченностью поинтересовался Рино, выпрямляясь.
- Горин посоветовал мне навестить часовую лавку в Облачном районе, - призналась я и попыталась отстраниться, но ищейка вцепился в меня мертвой хваткой.
- Лавку ри Кавини? – неверяще уточнил он.
Я хотела сразу же отправиться в намеченную лавку, и Рино пришлось чуть ли не за шкирку меня ловить, чтобы напомнить одну простенькую вещь: кто даст гарантию, что в искомом подвале не сидит, предвкушающе потирая ладошки, второй внушитель, благополучно удравший с Лиданга? Еще одна жрица пришлась бы ему очень кстати, но точно ли я хочу составить компанию сестре Дарине?..
Я пришла к выводу, что предпочла бы, чтобы Дарина составила компанию мне, и уныло поплелась следом за ищейкой обратно во дворец. Нервное возбуждение схлынуло, руки затряслись, будто напоминая, сколько человек сегодня успело приобщиться к Равновесной благодати, и почему-то страшно хотелось напиться, но зазывать Рино в ближайший кабак я постеснялась и молча шла рядом, дико тоскуя по сестрам. Впрочем, уже через два квартала капитана начали напрягать тишина и мой смурной вид, и он, не выдержав, предложил:
- Ну, хочешь, пройдем мимо лавки? Сможешь воспользоваться своей чуйкой?
- Зависит от размеров помещения, - немедленно оживилась я и намертво вцепилась в ищейкину руку, пока он не передумал. – Но что-то да почую. Веди!
Рино усмехнулся и, самым возмутительным образом встрепав мне волосы, уверенно свернул на плавно идущую на подъем аллею, освещенную тепло-золотистыми фонарями. Вокруг огоньков настойчиво роились крупные мотыльки, упорно пытающиеся влететь в яркое пятно и с недоумением обнаруживающие себя с другой стороны оного: муниципалитету надоело без конца менять лампочки и провода, и для работы над иллюминацией пригласили магов. Ищейка рассказывал об этом с такой гордостью, будто лично приложил руку к каждому заклинанию. Я охотно поддакивала и ахала, вертя головой и стараясь ничем не выдать свое настоящее настроение – потому как чувствовала себя до крайности глупо.
С ним легко.
Над Рино можно запросто подшучивать, он всегда готов ответить подколкой на подколку и еще ни разу не рассердился всерьез, какие бы замечания я себе ни позволяла. Как с этой его легкомысленностью и смешливостью уживается способность к сопереживанию, дичайший трудоголизм и безмерное чувство долга перед семьей, я поняла только сейчас.
Ищейка волновался по поводу новой зацепки едва ли не больше меня. Ему тоже ужасно не терпелось найти пару толковых магов, выбить ордер и сунуться в лавку с обыском: капитан все одергивал рукав и тянулся к карману, куда спрятал перед выходом из дворца бронзовый жетон Сыска, - и с нарочитой беззаботностью травил байку про мага, на спор залезшего на фонарный столб и не сумевшего с него спуститься. Я улыбалась – и тихо ужасалась про себя.
Это – тоже скорлупа. Куда более прочная и хитро устроенная, вполне успешно маскирующаяся под смешливое разгильдяйство. И вот через нее-то мне точно не пробиться.
А ведь там, внутри, тоже что-то сломано… эх, Тиллу бы сюда! А то обалдеть можно, какие все ранимые и неприступные…
- …а мага того пришлось снимать, как кота с дерева: вызвали пожарных с лестницей, кое-как стащили, а он орет!.. Оказывается, пока ждал наряд, начал светляка зачаровывать со скуки, а плетение закончить не успел, - фыркнул Рино и наглядно ткнул пальцем в памятный фонарный столб. – Вон, видишь? До сих пор завитушки на ковке оплавленные.
Я покорно присмотрелась и с некоторым недоумением заметила:
- На фонарном столбе напротив такие же.
- А это уже потом получилось, когда другой маг с первым поспорил, что уж у него-то точно выйдет нормально зачаровать светляка при изменяющейся дистанции до объекта, - хмыкнул ищейка. – Хелльцы, что с них взять?
- Я смотрю, ты в принципе хелльцев недолюбливаешь, не только их принцессу? – поинтересовалась я, но ответа уже не дождалась: из-за поворота аллеи вырулила чинно прогуливающаяся парочка. В даме я с некоторым запозданием опознала герцогиню Лианну ри Шамри, еще более жизнерадостную и веселую, чем обычно. А вот ее спутника вспомнить не смогла – молодой темноволосый мужчина, ухоженный, если не сказать лощеный, в приталенном сюртуке, не позволяющем толком определить род занятий.
Зато Рино, кажется, парня знал – и был о нем не самого лучшего мнения, потому что откровенно скривился и тут же усилием воли вернул себе нейтрально-вежливое выражение лица.
- Ваша Светлость, - я сделала реверанс, машинально вспомнив, что положенной глубиной приседа поинтересоваться напрочь забыла.
Ищейка поклонился, но его привычно не заметили.
- Сестра Мира! – тотчас заулыбалась герцогиня и подошла ближе, заодно подтащив своего спутника. – Позвольте представить моего старшего сына. Валиант ри Шамри, маркиз Джогрин.
- Очень рада знакомству, милорд, - сказала я, неблаговоспитанно уставившись на него во все глаза.
- Взаимно, сестра, - прохладно улыбнулся маркиз, но все же выступил вперед, чтобы наклониться к моей руке – и меня как молнией ударило: камарилла у него в голове было ощутимо больше, чем у среднестатистического носителя сенсоров. У парня вживлен генератор!
Причем паршивенький, с некоторым удивлением поняла я, поуспокоившись. Должно быть, сейчас, при перемене погоды, у маркиза ри Джогрин неслабо болела голова: примесь синего кварца была довольно ощутимой. Неужели для сына герцогини не нашли имплантата получше?
- Валиант приехал ненадолго из имения, - тут же просветила меня леди Лианна, - и я решила показать ему Оплавленную аллею. Вы слышали эту историю про зачарованные фонари?
- Да, капитан только что рассказывал мне, - рассеянно кивнула я.
Оба ри Шамри скользнули взглядом мимо Рино – будто его здесь и не было.
- Я считаю, это только добавило оригинальности оформлению, - заявила герцогиня, - а Валиант говорит, что за подобное головотяпское отношение магов следовало бы наказать.
- Я был отнюдь не так категоричен, - нейтрально улыбнулся маркиз. – Но действительно думаю, что к работе следует относиться с большей ответственностью.
- Несомненно, - на автомате поддакнула я и сообщила: – А мы хотели посетить Облачный квартал, - поскольку трепаться ни о чем мне откровенно не хотелось, а вот рассказать ищейке про некачественный имплантат – очень даже. – Капитан говорил, что там работают лучшие мастера в Нальме.
- В таком случае, вам следует поторопиться, - герцогиня благовоспитанно не стала настаивать на продолжении разговора, и мы мирно разошлись, чем я немедля воспользовалась.
Рино внимательно выслушал и некоторое время шел молча, задумчиво рассматривая моховой узор между плиток – своего рода символ всех столичных аллеек.
- Раз Валиант до сих пор не обратился за врачебной помощью, с генератором что-то нечисто, - задумчиво сказал он наконец. – Но документы на него маркиз действительно собрал и был включен в списки ожидающих. Может, просто не захотел дожидаться очереди?
Подавальщица обернулась, увидела, с кем я сижу, и пугливо нырнула за стойку, и не подумав подходить.
- Полагаю, голову принцу ты вскружила несравненной деловой хваткой? – саркастично поинтересовался Горин.
Я резко выпрямилась.
Похоже, утечки информации из дворца не прекратились, несмотря на трагическую гибель прежнего главы Ордена Королевы, а «дядюшка» сейчас скушает меня живьем и без подливы. И даже не поперхнется.
Помедлив, я решила не отрицать связи с Его Высочеством. В конце концов, головокружение после ритуала у него пройдет в лучшем случае к завтрашнему утру, так что совесть моя чиста, а такое подспорье, как королевская милость, пусть даже мнимая, - никогда не лишнее.
- Ищейку тоже схватили? – все-таки спросила я, не питая особых иллюзий по поводу своего положения.
«Дядюшка» мерзко ухмыльнулся, но делиться новостями не стал. Вместо ответа на правах нежданного родственника цапнул меня за подбородок и повертел, не обращая внимания на попытки вывернуться, будто рассматривая, как же я выросла. Видимо, пришел к выводу, что сильно, потому что взгляд съехал на шнуровку на груди – да так к ней и прикипел.
Что-то мне подсказывало: демонстрировать, что у меня под курткой, на этот раз точно не стоит.
- И ведь не побоялась же, - с легким удивлением констатировал Горин, внимательно рассматривая шнуровку.
До меня уже и так дошло, что Нальма – не Лиданг, где над каждой жрицей трясутся, как над хрустальной статуэткой, но дядюшка, по всей видимости, счел своим долгом заставить меня как минимум поседеть от страха. Здесь хватало и других врачевателей, готовых работать с не самыми законопослушными гражданами, и беречь меня, как зеницу ока, никто не станет – даже с протекцией самого принца.
Причем в некоторых районах она может и вовсе сослужить дурную службу.
- Побоялась, - честно созналась я, уже не пытаясь вырваться. – И до сих пор боюсь. Но поставки контрафактных генераторов из камарилла, очищенного невесть чем и невесть как, меня пугают еще больше.
- Тебя? – скептически переспросил Горин, отпустив, наконец, мой многострадальный подбородок. – Или Третьего?
- А Третьего – вообще до дрожи и ватных коленок, - не стала отрицать я. – Полагаю, о готовящейся поправке тебе тоже доложили?
Горин помедлил, пристально всматриваясь в мое лицо. Вряд ли он увидел там что-нибудь судьбоносное, а уж на звание сногсшибательных могли претендовать разве что мои мешки под глазами, - но, тем не менее, «дядюшка» махнул подавальщице сам, и та тотчас же нарисовалась рядом со столом.
А я наконец-то расслабилась, растекшись по спинке стула. Если меня и скушают теперь, то, по крайней мере, с подливой.
- Ты не носишь часы? – не в тему поинтересовался «дядюшка», сделав заказ.
- Нет, - с некоторым недоумением призналась я. По совести, в часах я не испытывала никакой нужды: будили меня попеременно Лили и Анджела, а на дежурствах я сидела до прихода сменщицы, не слишком пеняя, если та задерживалась (поскольку это обычно бывала Тилла, пенять вообще было бесполезно), а строгий распорядок дня в Храме не поддерживался. Верховная считала, что жесткая дисциплина слабо вяжется с душевным покоем и умиротворением, а периодические опоздания женщинам вполне простительны.
- Зря, - весомо заявил Горин. – Говорят, при дворе модно. Такие, чтобы с широким ремешком и ажурной ковкой вокруг циферблата.
- Э-э… хотите посоветовать своего мастера? – окончательно растерялась я.
- Хочу посоветовать перетряхнуть его лавку, - прямо заявил «дядюшка», немало позабавленный моей реакцией на рассуждения о моде в исполнении смуглого небритого мужика откровенно бандитской наружности.
- А-а, - расслабилась я. – И где же она?
- В Облачном квартале, - запросто сообщил Горин. – У площади со спиральными фонтанами.
Я недоверчиво нахмурилась. Облачный квартал – это всего в четверти часа ходьбы от дворцового парка, там расположены самые солидные заведения с поистине душераздирающими ценами, а приличная часть магазинов и вовсе принадлежит королевским мастерам. Расположить там подпольный заводик по очистке контрафактной камарилловой руды – такая неописуемая наглость, что…
Вполне могло прокатить.
- А кто хозяин лавки? – поинтересовалась я.
- А, какой-то дворянин, - рассеянно отмахнулся Горин. – Вряд ли он в курсе, что происходит у него в подвале. Слишком редко появляется в лавке. Вот управляющий его, хелльский риттер из безземельных, - тот еще жук.
- Хелльский, говоришь… - немедленно насторожилась я и собралась было вцепиться в «дядюшку», выпытывая все, что он знает о хозяине, но тут вернулась подавальщица с подносом, и Горин машинально потянулся за своей тарелкой левой рукой, а мои мысли привычно свернули на проторенную дорожку. – Ты же правша? – удивилась я, припомнив, какой рукой меня хватали за подбородок.
А главный криминальный авторитет столицы неподдельно смутился, поставив тяжелую миску с жарким на стол.
- Погода меняется, - констатировал он и потер правое предплечье.
В результате я задержалась в Расселине до самого вечера. У дядюшки обнаружился не совсем правильно сросшийся перелом, и я долго с интересом вертела его руку, пытаясь сообразить, что же пошло не так. Над предплечьем явно работал хороший врач, сумевший-таки вернуть конечности былую подвижность, но шрам все равно противно ныл к дождю, мешая полноценно функционировать.
А потом сообразила сразу две вещи: во-первых, дело в неаккуратном рубце, зажавшем нерв, а во-вторых, пентаграмму следовало вышивать где-нибудь на рукаве или подоле, а не на груди. Впрочем, пациента такое положение вещей ничуть не расстроило, - зато не на шутку смутило и испугало меня. Успокоилась я только тогда, когда поняла, что меня подсознательно перевели в категорию хоть и чужих, но полезных людей: портить отношения с посланницей Равновесия ради сиюминутных развлечений дядюшка не станет. Слишком расчетлив и благоразумен.
Следом Горин попросил помочь одному родственнику, которому, вообще говоря, нужен был стоматолог-трансплантолог, а не жрица. Отказать я все же не решилась, неописуемо осчастливив внеочередного племянника предложением залезть мне под куртку, держа в руке чужой зуб. «Родственник» хоть и поорал, но в итоге пришел в такой восторг, что пообещал рекомендовать меня всем своим друзьям. Что-то подсказывало, что проблемы у них будут той же характерно асфальтовой направленности…
Словом, когда я наконец-то вырвалась из злополучной «Бегущей воды», мне нестерпимо хотелось нырнуть в ручей, чтобы как следует отмыться, убить кого-нибудь с особой жестокостью и рухнуть спать. Я была готова даже допустить изменение последовательности запланированных действий, но увы: изведшийся ищейка караулил меня у самой верхней ступеньки лестницы, ведущей из Расселины, и наверняка воспротивился бы попыткам прикончить пару-тройку ни в чем не повинных граждан. Осознав это, я тут же возжаждала прибить его самого, но капитан, не обращая внимания на мое настроение, с облегчением выдохнул и бесцеремонно прижал меня к себе, напрочь лишив свободы действий.
- Отпусти, - придушенно попросила я. – Многовато мужиков для одного дня.
- Что? – ищейка мгновенно отстранился и так побледнел, что я все-таки смилостивилась:
- Ты меня простишь, если я скажу, что криминогенная среда Нальмы несколько оздоровилась?
Вместо ответа меня повторно сгребли в охапку, уже не обращая внимания на протестующий писк. Впрочем, пищала я больше для проформы, на деле поймав себя на неожиданном спокойствии. После повышенного внимания Горина и его прихвостней мне и впрямь это было нужно, но признаваться я не собиралась.
- Пожалуй, демона с два я тебя еще раз отпущу куда-нибудь одну, - задумчиво сообщил Рино, горячо выдохнув мне в макушку.
Я немедленно вскинула голову и поинтересовалась:
- А по магазинам?
Кажется, испортила крайне романтичный момент, потому что уже наклонившийся ко мне ищейка ошарашенно хлопнул ресницами и застыл.
- Сейчас уже поздно, - неуверенно сказал он. – Большинство лавок уже закрыто.
- Вот и отлично, - обрадовалась я.
- Ты что, все-таки что-то разнюхала? – с какой-то тоскливой обреченностью поинтересовался Рино, выпрямляясь.
- Горин посоветовал мне навестить часовую лавку в Облачном районе, - призналась я и попыталась отстраниться, но ищейка вцепился в меня мертвой хваткой.
- Лавку ри Кавини? – неверяще уточнил он.
Глава 31. Как задумать недоброе
Я хотела сразу же отправиться в намеченную лавку, и Рино пришлось чуть ли не за шкирку меня ловить, чтобы напомнить одну простенькую вещь: кто даст гарантию, что в искомом подвале не сидит, предвкушающе потирая ладошки, второй внушитель, благополучно удравший с Лиданга? Еще одна жрица пришлась бы ему очень кстати, но точно ли я хочу составить компанию сестре Дарине?..
Я пришла к выводу, что предпочла бы, чтобы Дарина составила компанию мне, и уныло поплелась следом за ищейкой обратно во дворец. Нервное возбуждение схлынуло, руки затряслись, будто напоминая, сколько человек сегодня успело приобщиться к Равновесной благодати, и почему-то страшно хотелось напиться, но зазывать Рино в ближайший кабак я постеснялась и молча шла рядом, дико тоскуя по сестрам. Впрочем, уже через два квартала капитана начали напрягать тишина и мой смурной вид, и он, не выдержав, предложил:
- Ну, хочешь, пройдем мимо лавки? Сможешь воспользоваться своей чуйкой?
- Зависит от размеров помещения, - немедленно оживилась я и намертво вцепилась в ищейкину руку, пока он не передумал. – Но что-то да почую. Веди!
Рино усмехнулся и, самым возмутительным образом встрепав мне волосы, уверенно свернул на плавно идущую на подъем аллею, освещенную тепло-золотистыми фонарями. Вокруг огоньков настойчиво роились крупные мотыльки, упорно пытающиеся влететь в яркое пятно и с недоумением обнаруживающие себя с другой стороны оного: муниципалитету надоело без конца менять лампочки и провода, и для работы над иллюминацией пригласили магов. Ищейка рассказывал об этом с такой гордостью, будто лично приложил руку к каждому заклинанию. Я охотно поддакивала и ахала, вертя головой и стараясь ничем не выдать свое настоящее настроение – потому как чувствовала себя до крайности глупо.
С ним легко.
Над Рино можно запросто подшучивать, он всегда готов ответить подколкой на подколку и еще ни разу не рассердился всерьез, какие бы замечания я себе ни позволяла. Как с этой его легкомысленностью и смешливостью уживается способность к сопереживанию, дичайший трудоголизм и безмерное чувство долга перед семьей, я поняла только сейчас.
Ищейка волновался по поводу новой зацепки едва ли не больше меня. Ему тоже ужасно не терпелось найти пару толковых магов, выбить ордер и сунуться в лавку с обыском: капитан все одергивал рукав и тянулся к карману, куда спрятал перед выходом из дворца бронзовый жетон Сыска, - и с нарочитой беззаботностью травил байку про мага, на спор залезшего на фонарный столб и не сумевшего с него спуститься. Я улыбалась – и тихо ужасалась про себя.
Это – тоже скорлупа. Куда более прочная и хитро устроенная, вполне успешно маскирующаяся под смешливое разгильдяйство. И вот через нее-то мне точно не пробиться.
А ведь там, внутри, тоже что-то сломано… эх, Тиллу бы сюда! А то обалдеть можно, какие все ранимые и неприступные…
- …а мага того пришлось снимать, как кота с дерева: вызвали пожарных с лестницей, кое-как стащили, а он орет!.. Оказывается, пока ждал наряд, начал светляка зачаровывать со скуки, а плетение закончить не успел, - фыркнул Рино и наглядно ткнул пальцем в памятный фонарный столб. – Вон, видишь? До сих пор завитушки на ковке оплавленные.
Я покорно присмотрелась и с некоторым недоумением заметила:
- На фонарном столбе напротив такие же.
- А это уже потом получилось, когда другой маг с первым поспорил, что уж у него-то точно выйдет нормально зачаровать светляка при изменяющейся дистанции до объекта, - хмыкнул ищейка. – Хелльцы, что с них взять?
- Я смотрю, ты в принципе хелльцев недолюбливаешь, не только их принцессу? – поинтересовалась я, но ответа уже не дождалась: из-за поворота аллеи вырулила чинно прогуливающаяся парочка. В даме я с некоторым запозданием опознала герцогиню Лианну ри Шамри, еще более жизнерадостную и веселую, чем обычно. А вот ее спутника вспомнить не смогла – молодой темноволосый мужчина, ухоженный, если не сказать лощеный, в приталенном сюртуке, не позволяющем толком определить род занятий.
Зато Рино, кажется, парня знал – и был о нем не самого лучшего мнения, потому что откровенно скривился и тут же усилием воли вернул себе нейтрально-вежливое выражение лица.
- Ваша Светлость, - я сделала реверанс, машинально вспомнив, что положенной глубиной приседа поинтересоваться напрочь забыла.
Ищейка поклонился, но его привычно не заметили.
- Сестра Мира! – тотчас заулыбалась герцогиня и подошла ближе, заодно подтащив своего спутника. – Позвольте представить моего старшего сына. Валиант ри Шамри, маркиз Джогрин.
- Очень рада знакомству, милорд, - сказала я, неблаговоспитанно уставившись на него во все глаза.
- Взаимно, сестра, - прохладно улыбнулся маркиз, но все же выступил вперед, чтобы наклониться к моей руке – и меня как молнией ударило: камарилла у него в голове было ощутимо больше, чем у среднестатистического носителя сенсоров. У парня вживлен генератор!
Причем паршивенький, с некоторым удивлением поняла я, поуспокоившись. Должно быть, сейчас, при перемене погоды, у маркиза ри Джогрин неслабо болела голова: примесь синего кварца была довольно ощутимой. Неужели для сына герцогини не нашли имплантата получше?
- Валиант приехал ненадолго из имения, - тут же просветила меня леди Лианна, - и я решила показать ему Оплавленную аллею. Вы слышали эту историю про зачарованные фонари?
- Да, капитан только что рассказывал мне, - рассеянно кивнула я.
Оба ри Шамри скользнули взглядом мимо Рино – будто его здесь и не было.
- Я считаю, это только добавило оригинальности оформлению, - заявила герцогиня, - а Валиант говорит, что за подобное головотяпское отношение магов следовало бы наказать.
- Я был отнюдь не так категоричен, - нейтрально улыбнулся маркиз. – Но действительно думаю, что к работе следует относиться с большей ответственностью.
- Несомненно, - на автомате поддакнула я и сообщила: – А мы хотели посетить Облачный квартал, - поскольку трепаться ни о чем мне откровенно не хотелось, а вот рассказать ищейке про некачественный имплантат – очень даже. – Капитан говорил, что там работают лучшие мастера в Нальме.
- В таком случае, вам следует поторопиться, - герцогиня благовоспитанно не стала настаивать на продолжении разговора, и мы мирно разошлись, чем я немедля воспользовалась.
Рино внимательно выслушал и некоторое время шел молча, задумчиво рассматривая моховой узор между плиток – своего рода символ всех столичных аллеек.
- Раз Валиант до сих пор не обратился за врачебной помощью, с генератором что-то нечисто, - задумчиво сказал он наконец. – Но документы на него маркиз действительно собрал и был включен в списки ожидающих. Может, просто не захотел дожидаться очереди?
