Конечно, он отнюдь не идеальный учитель, но он очень хороший декан. Да, он не слишком любит детей, зато очень привязан к школе. А еще он сможет приглядывать сразу за всеми своими подопечными: Драко, Лавгуд, ну и, куда же без него, Поттером.
И вот, в среду ранним утром, получив на руки все документы, он аппарировал к границам защиты Хогвартса и с удивлением понял, что из списка лиц, которым открыт доступ в школу, его никто не потрудился убрать. Он пересек барьер и с наслаждением вдохнул знакомый и любимый запах прелой листвы, грибов и магии. Так пахло только в Хогвартсе и только в середине осени. Замок утопал в пелене тумана — дождя не было, но воздух казался наполненным влагой. Неспешным шагом Северус прошел мимо новенькой хижины Хагрида, мимо грядок, где уже наливались соком тыквы, мимо закрытых теплиц Помоны, в которых едва заметно шевелились волшебные растения, и, наконец, подошел к воротам школы. Здесь пока еще было тихо, никто не встретил нежданного визитера, и Северус легко толкнул уже открытые Филчем высокие двери и ступил на полностью восстановленный пол.
Здесь все было как всегда — маги немало потрудились, устраняя малейшие следы боев. Все также спокойно Основатели взирали на холл с витражей, все также блестели часы с очками факультетов. Из стены бесшумно вышел Кровавый Барон. Увидев Северуса, он поклонился и серьезно сказал:
— Я рад вновь видеть вас в школе, профессор Снейп.
— Здравствуйте, Барон! — ответил Северус и прошел дальше. Он вспомнил свою давнюю фантазию про появление в Хогвартсе за завтраком и покачал головой. Не стоит пугать учеников и профессоров.
Он поднялся в кабинет, который никогда не считал своим и который сейчас не считал принадлежащим Минерве — кабинет директора. Возле горгульи он остановился и сказал:
— Передайте директору, что ее хочет видеть мистер Снейп.
Горгулья мигнула и на мгновение пропала, чтобы вернуться и открыть ему дорогу.
Минерва уже была на месте — сидела в кресле и читала какие-то бумаги. Северус поднялся по узкой винтовой лесенке и остановился в проходе. Минерва подняла на него глаза и тихо спросила:
— Северус? Я вчера не поверила своим глазам, когда получила письмо от Кингсли.
— Здравствуйте, мадам директор, — ответил Северус, — я так понял, что у вас есть вакантное место для преподавателя с большим опытом работы?
Минерва на мгновение спрятала лицо в руках — когда-то она не упускала случая напомнить молодому Снейпу, что он слишком молод для работы учителем и совсем неопытен. Северус прислонился к дверному косяку и на мгновение позволил себе просто уплыть в воспоминания, туда, где Минерва МакГонагалл еще не выглядела крепкой старушкой, где ее волосы, вечно уложенные в строгий пучок, еще не серебрились, где он сам, бывший Пожиратель Смерти, одинокий, в сущности, мальчишка боялся рот раскрыть в присутствии своих преподавателей.
— Садитесь, Северус. Я рада вас видеть, — сказала наконец Минерва.
Северус опустился на привычное место, в кресло у стены.
— Нам действительно нужна ваша помощь и ваш опыт, Северус, это так.
Минерва говорила достаточно долго, но Северус слушал ее вполуха. Она говорила именно то, что он предполагал от нее услышать — что на Слизерине очень плохая ситуация, что школе сильно не хватает его твердой руки, что ей и всем педагогам бесконечно больно было от того, что они считали своего коллегу преступником. Ровный и уже немолодой голос вводил Северуса в то оцепенение, которое было ему так знакомо по педсоветам. Когда ближе к концу речи он очнулся и решился поднять глаза на галерею портретов, он встретился с пронзительным взглядом голубых глаз. А потом портрет Альбуса Дамблдора ему подмигнул, и Северус понял, что, несмотря ни на что, он принял правильное решение. Да, впереди у него немало работы, но, главное, он на своем месте, там, где он нужен больше всего, там, где у его жизни есть смысл. Дома.
Утром в среду Гарри и Драко завтракали вместе за столом Слизерина. С тех пор, как Луна во второй раз «усмирила нарглов» Гарри, друзья почти все время говорили о том, как именно ей удалось это сделать. Причем мнения их расходились — Драко считал, что Лавгуд обладает врожденными способностями к легиллименции, а Гарри был уверен, что ничего общего с грубым проникновением в сознание у таланта Луны нет и быть не может.
Впрочем, по утреннему времени разговор тек вяло и больше напоминал монолог Гарри — Драко изредка вставлял свои реплики, но в основном это были зевки или тихие проклятья на головы тех, кто придумал учиться в десять утра. Гарри достаточно быстро надоело спорить с самим собой, поэтому он замолчал и все свое внимание сосредоточил на молочном супе и тостах с маслом. Нельзя сказать, что вопрос еды его сильно занимал, скорее наоборот — парень мог есть практически все, что угодно, его желудок готов был переваривать любую пищу, даже несвежую (теоретически исключением пока оставались кексы Хагрида, но точно определить было нельзя — с ними не справлялись зубы). Однако в молочном супе было нечто успокаивающее, поэтому по утрам Гарри отдавал предпочтение именно ему.
Впрочем, даже очень глубокая сосредоточенность на еде не помешала ему резко отскочить в сторону, почувствовав чей-то пристальный недобрый взгляд. Драко, которого он чуть не свалил на пол, ничего не сказал, а просто перевел взгляд туда, где Гарри обнаружил предполагаемую опасность, и обомлел. Возле учительского стола стоял Северус Снейп собственной персоной. Только очень хорошее воспитание и еще более хорошая выдержка помогли ему не подскочить на месте и не помахать крестному рукой. Он все-таки решил вернуться.
Гарри уже полностью пришел в себя и снова вернулся к еде, но теперь его поза не была расслабленной. Такая мелочь, как недовольный взгляд решившего воскреснуть Снейпа в сочетании с воцарившейся в зале абсолютной тишиной сделали свое дело — пружина в его теле, в его мозгу, снова сжалась. Гарри буквально кожей чувствовал потребность сражаться и защищаться. Драко, стараясь, чтобы никто не заметил, сжал запястье друга как можно сильнее, но это не помогло.
Гарри как сквозь пелену слушал профессора МакГонагалл, которая объявляла, что неожиданно воскресший и всех спасший Снейп займет освободившееся место преподавателя Защиты от Темных Искусств. «Интересно, — возникла на краю сознания мысль, — куда дели Траххота?». Ложь. На самом деле, ему было совершенно неинтересно. Зато он мог с легкостью, не задумываясь, сказать, как можно использовать любую вещь в этом зале для обороны или нападения. Драка — единственное, что его сейчас занимало.
— Постарайся представить, как расчленяешь Нотта, — шепнул Драко, — или даже крестного. И просто идем на выход.
— Сейчас Защита. Если Снейп не сдержит свой острый язык, я не сдержу свою ярость, — ответил Гарри, следуя совету и воображая, как медленно снимает с плачущего Нотта кожу.
Он спокойно встал из-за стола и вышел из зала вместе с Драко. Больше никто за ними не последовал — хотя Гарри и удавалось скрывать свою неадекватность, многие уже заметили, что его лучше не злить.
— Будем надеяться, что Снейп, — проговорил Драко, называя крестного по фамилии, как и всегда в школе, — не станет задевать героя Британии. Ты, знаешь ли, оказал ему неплохую услугу, избавив от весьма неприятного хозяина.
— Он мне тоже. Мы квиты, — ответил Гарри, сворачивая в потайной проход, который позволил сильно срезать путь к кабинету.
Драко ничего не сказал, только чуть приподнял бровь, и Гарри пояснил:
— Без подробностей. Но он несколько раз спасал мою шкуру и сильно помог одолеть Риддла. Я благодарен ему, честно. Но мне сейчас плевать, на кого нападать.
Драко только вздохнул. Если бы было чуть больше времени, он просто вызвал бы друга на дуэль или просто ударил бы. Полчаса, и Поттер снова пришел бы в норму, но получаса у них не было.
У кабинета Защиты они появились первыми и, убедившись, что дверь не заперта, сразу же заняли парту у выхода. Вскоре стали появляться и остальные. Джинни только улыбнулась Гарри — догадалась, что лучше его не трогать. Рон хотел было что-то сказать, но сестра увела его в сторону.
Ровно в девять как обычно пунктуальный Снейп влетел в класс. Все было так, словно не было этого адского года, и сейчас только шестой курс. Дамблдор жив, Снейп — мерзавец, а самая большая проблема — понять, есть ли у Малфоя метка на руке.
Гарри чуть расслабился. Снейп подчеркнуто игнорировал его, проводя привычный опрос. Правда, Гермиона уже не тянула руку, а просто смотрела в учебник. Невилл не съеживался от страха при взгляде на профессора, а равнодушно смотрел на пустую доску.
И темы уже не казались сложными. Да, Снейп был, пожалуй, отличным специалистом, но он не в той аудитории выступал. Разумеется, он был лучше Треккота. Но никто, даже он, не сумел бы нормально преподавать Защиту тем, кто сумел выжить на войне.
Опрос закончился, и Снейп перешел к объяснениям — рассказывал о природе темных и светлых заклинаний, о принципах разделения и об особенностях Защиты. Гарри достал перо и начал записывать, не желая привлекать к себе внимания. Драко рядом тоже строчил.
Гарри уже начал надеяться, что этот урок пройдет без происшествий, но напрасно.
— Посмотрим, поняли ли вы хоть что-то из моих объяснений, — объявил профессор, и все-таки совершил эту ошибку. Он сказал: — Поттер! Выйдите сюда!
Драко закусил губу и начал возносить молитвы всем известным богам. Остальные ученики непроизвольно вжались в спинки стульев. Гарри вышел на свободное место у доски и замер.
— Итак, мистер Поттер, — протянул Снейп знакомым тоном, — вы ведь признанный специалист в области защиты от темных искусств. Думаю, вам будет совсем несложно продемонстрировать нам всем, — он чуть скривился и совершил вторую ошибку за первый же урок после своего возвращения в число живых, — поведение волшебника в случае нападения.
Драко, уже не думая о чужом мнении, опустил голову на руки. Почему, почему крестный не сказал что-то вроде: «использование различных типов щитов»?
— Разумеется, профессор, — ответил Гарри, чувствуя, как из рукава ему в пальцы скользит палочка.
Несколько ударов Гарри отразил спокойно. Снейп ничего не сказал, Драко рискнул поднять голову. А потом в тишине прозвучало:
— Сектумсемпра!
Гарри почувствовал, как воздух вокруг него стал вязким и тягучим, словно время замедлилось. Луч проклятия еще не успел преодолеть и половины пути, как перед глазами парня встало и окровавленное тело Драко, и Джордж без уха, и узкий быстрый почерк в учебнике Принца-полукровки. Ни разу ни в одном из боев он не использовал это проклятье, и вот теперь оно летело ему в лицо. Привычным движением он кувырнулся назад, пропуская проклятье над головой, а потом начал засыпать противника, врага градом проклятий. Щиты? Он смеялся, уничтожая каждый следующий. Он видел перед собой врага и не собирался останавливаться.
Спустя очень короткое время в его голове появилась еще одна мысль — нужно увести врага из класса, и он, прикинув траекторию, начал отходить к двери, заодно временно перейдя на легкие и неопасные заклинания. Рядом были те, кого нужно защищать. Они не должны пострадать.
Когда дверь открылась, и Гарри сумел выйти в коридор, его разум резко прояснился.
Врагов рядом нет, только Снейп. Это просто урок. Гарри опустил палочку и почувствовал, как его захлестывает ужас. Во что он превращается? Он просто опасен для окружающих!
Гарри захлопнул дверь и бросился бежать.
Драко подскочил со своего места и побежал за ним. Ему было страшно даже подумать, что может случиться с Поттером, если он останется один в таком состоянии. К сожалению, тот бегал быстро, а позвать его или тем более обездвижить Драко не рискнул, поэтому просто старался не отставать. Он почти успел — ему не хватило нескольких секунд, чтобы не дать Гарри преодолеть антиаппарационный купол и исчезнуть.
Драко уже спокойно вышел за границу защитных чар и остановился. Почти сразу же сзади на него налетела Грейнджер. Драко пошатнулся, но не упал и помог ей поймать равновесие, на секунду дольше прижимая к себе, чем это необходимо.
— Ты что здесь делаешь? — спросил он. Грейнджер вздохнула и задала встречный вопрос:
— Есть идеи, где он может быть?
— Нет, Грейнджер, даже не думай, что пойдешь его искать вместе со мной!
Девушка резко подняла подбородок, видимо, стараясь казаться выше и значительней, что, с учетом ее весьма небольшого роста, выглядело забавно.
— Запомни, Драко Малфой, мне совершенно не нужно твое разрешение, чтобы пойти искать своего друга!
Парень фыркнул:
— Грейнджер, смени этот угрожающий тон. Маленьким девочкам он не идет.
Грейнджер задохнулась от возмущения, но подобрать достойный ответ сразу не смогла, а Драко уже продолжил говорить:
— Впрочем, если вы так хотите, моя принцесса, я готов сопровождать вас куда угодно.
Теперь она покраснела и уставилась в землю. Некстати Драко заметил, что у нее немного шелушится кожа на носу. Раньше это вызвало бы в нем волну отвращения, но сейчас показалось достаточно милым, и он, пожалуй, позволил бы себе подольше разглядывать розовый вздернутый кончик носа, если бы не насущная проблема — решивший поискать приключений на свою задницу Поттер.
— Может, — сказала Грейнджер чуть дрогнувшим голосом, — он у себя дома?
Драко пожал плечами и, взяв девушку за руку, аппарировал на балкон. Ощетинившиеся охранные чары на стекле и толстый слой песка и сухих листьев на площадке были надежным свидетельством того, что Поттер сюда не заходил.
Вторым местом, которое они решили проверить, стал особняк на площади Гриммо. Если Грейнджер и удивилась тому, что Драко знает адрес, то ничего не сказала. Увы, Кикимер сообщил, что хозяин не появлялся дома с лета. Драко на секунду даже подумал о том, чтобы подключить к поискам эльфа, но быстро отбросил эту идею — лучше не давать никаких поручений чужим домовикам.
— А может, — начала Грейнджер, которой, судя по всему, пришла в голову та же идея, но Драко ее оборвал:
— Нет. Пошли.
— Почему мы не попросили Кикимера найти Гарри? — спросила она недовольно, когда дверь особняка закрылась за их спинами.
— Он не мой эльф. И не твой. Правила приличия и соображения безопасности категорически запрещают волшебникам отдавать приказы или просить о чем-то чужих эльфов. Результат будет непредсказуем.
Наконец Драко вспомнил еще одно место, где Поттер может быть. Он не слишком хотел вести туда Грейнджер, но и тратить время на споры с ней не собирался.
— Кажется, я знаю, где он, — сказал Драко и аппарировал вместе с ней в закуток возле дешевого паба.
Внутри было совсем не так, как тогда, когда Гарри и Драко сидели там, пили отвратительное поило и разговаривали. Сегодня здесь было шумно, людно и опасно. Драко положил руку на плечо своей спутнице и чуть приобнял ее, шепнув на ухо:
— Грейнджер, даже не вздумай отойти от меня хоть на шаг.
Как ни странно, спорить она не стала — похоже, толпа пьяных людей ее напугала. Но, по крайней мере, Поттера они нашли. Он сидел за дальним столом в компании нескольких здоровяков и что-то говорил со злым выражением лица, то и дело прикладываясь к высокому стакану. И у него, и у здоровяков на лицах виднелись свежие синяки и ссадины, а одежда местами была разорвана. И Драко даже не представлял, как ему увести Поттера отсюда.
И вот, в среду ранним утром, получив на руки все документы, он аппарировал к границам защиты Хогвартса и с удивлением понял, что из списка лиц, которым открыт доступ в школу, его никто не потрудился убрать. Он пересек барьер и с наслаждением вдохнул знакомый и любимый запах прелой листвы, грибов и магии. Так пахло только в Хогвартсе и только в середине осени. Замок утопал в пелене тумана — дождя не было, но воздух казался наполненным влагой. Неспешным шагом Северус прошел мимо новенькой хижины Хагрида, мимо грядок, где уже наливались соком тыквы, мимо закрытых теплиц Помоны, в которых едва заметно шевелились волшебные растения, и, наконец, подошел к воротам школы. Здесь пока еще было тихо, никто не встретил нежданного визитера, и Северус легко толкнул уже открытые Филчем высокие двери и ступил на полностью восстановленный пол.
Здесь все было как всегда — маги немало потрудились, устраняя малейшие следы боев. Все также спокойно Основатели взирали на холл с витражей, все также блестели часы с очками факультетов. Из стены бесшумно вышел Кровавый Барон. Увидев Северуса, он поклонился и серьезно сказал:
— Я рад вновь видеть вас в школе, профессор Снейп.
— Здравствуйте, Барон! — ответил Северус и прошел дальше. Он вспомнил свою давнюю фантазию про появление в Хогвартсе за завтраком и покачал головой. Не стоит пугать учеников и профессоров.
Он поднялся в кабинет, который никогда не считал своим и который сейчас не считал принадлежащим Минерве — кабинет директора. Возле горгульи он остановился и сказал:
— Передайте директору, что ее хочет видеть мистер Снейп.
Горгулья мигнула и на мгновение пропала, чтобы вернуться и открыть ему дорогу.
Минерва уже была на месте — сидела в кресле и читала какие-то бумаги. Северус поднялся по узкой винтовой лесенке и остановился в проходе. Минерва подняла на него глаза и тихо спросила:
— Северус? Я вчера не поверила своим глазам, когда получила письмо от Кингсли.
— Здравствуйте, мадам директор, — ответил Северус, — я так понял, что у вас есть вакантное место для преподавателя с большим опытом работы?
Минерва на мгновение спрятала лицо в руках — когда-то она не упускала случая напомнить молодому Снейпу, что он слишком молод для работы учителем и совсем неопытен. Северус прислонился к дверному косяку и на мгновение позволил себе просто уплыть в воспоминания, туда, где Минерва МакГонагалл еще не выглядела крепкой старушкой, где ее волосы, вечно уложенные в строгий пучок, еще не серебрились, где он сам, бывший Пожиратель Смерти, одинокий, в сущности, мальчишка боялся рот раскрыть в присутствии своих преподавателей.
— Садитесь, Северус. Я рада вас видеть, — сказала наконец Минерва.
Северус опустился на привычное место, в кресло у стены.
— Нам действительно нужна ваша помощь и ваш опыт, Северус, это так.
Минерва говорила достаточно долго, но Северус слушал ее вполуха. Она говорила именно то, что он предполагал от нее услышать — что на Слизерине очень плохая ситуация, что школе сильно не хватает его твердой руки, что ей и всем педагогам бесконечно больно было от того, что они считали своего коллегу преступником. Ровный и уже немолодой голос вводил Северуса в то оцепенение, которое было ему так знакомо по педсоветам. Когда ближе к концу речи он очнулся и решился поднять глаза на галерею портретов, он встретился с пронзительным взглядом голубых глаз. А потом портрет Альбуса Дамблдора ему подмигнул, и Северус понял, что, несмотря ни на что, он принял правильное решение. Да, впереди у него немало работы, но, главное, он на своем месте, там, где он нужен больше всего, там, где у его жизни есть смысл. Дома.
Глава 36. Мозгошмыг второй. Точка невозврата
Утром в среду Гарри и Драко завтракали вместе за столом Слизерина. С тех пор, как Луна во второй раз «усмирила нарглов» Гарри, друзья почти все время говорили о том, как именно ей удалось это сделать. Причем мнения их расходились — Драко считал, что Лавгуд обладает врожденными способностями к легиллименции, а Гарри был уверен, что ничего общего с грубым проникновением в сознание у таланта Луны нет и быть не может.
Впрочем, по утреннему времени разговор тек вяло и больше напоминал монолог Гарри — Драко изредка вставлял свои реплики, но в основном это были зевки или тихие проклятья на головы тех, кто придумал учиться в десять утра. Гарри достаточно быстро надоело спорить с самим собой, поэтому он замолчал и все свое внимание сосредоточил на молочном супе и тостах с маслом. Нельзя сказать, что вопрос еды его сильно занимал, скорее наоборот — парень мог есть практически все, что угодно, его желудок готов был переваривать любую пищу, даже несвежую (теоретически исключением пока оставались кексы Хагрида, но точно определить было нельзя — с ними не справлялись зубы). Однако в молочном супе было нечто успокаивающее, поэтому по утрам Гарри отдавал предпочтение именно ему.
Впрочем, даже очень глубокая сосредоточенность на еде не помешала ему резко отскочить в сторону, почувствовав чей-то пристальный недобрый взгляд. Драко, которого он чуть не свалил на пол, ничего не сказал, а просто перевел взгляд туда, где Гарри обнаружил предполагаемую опасность, и обомлел. Возле учительского стола стоял Северус Снейп собственной персоной. Только очень хорошее воспитание и еще более хорошая выдержка помогли ему не подскочить на месте и не помахать крестному рукой. Он все-таки решил вернуться.
Гарри уже полностью пришел в себя и снова вернулся к еде, но теперь его поза не была расслабленной. Такая мелочь, как недовольный взгляд решившего воскреснуть Снейпа в сочетании с воцарившейся в зале абсолютной тишиной сделали свое дело — пружина в его теле, в его мозгу, снова сжалась. Гарри буквально кожей чувствовал потребность сражаться и защищаться. Драко, стараясь, чтобы никто не заметил, сжал запястье друга как можно сильнее, но это не помогло.
Гарри как сквозь пелену слушал профессора МакГонагалл, которая объявляла, что неожиданно воскресший и всех спасший Снейп займет освободившееся место преподавателя Защиты от Темных Искусств. «Интересно, — возникла на краю сознания мысль, — куда дели Траххота?». Ложь. На самом деле, ему было совершенно неинтересно. Зато он мог с легкостью, не задумываясь, сказать, как можно использовать любую вещь в этом зале для обороны или нападения. Драка — единственное, что его сейчас занимало.
— Постарайся представить, как расчленяешь Нотта, — шепнул Драко, — или даже крестного. И просто идем на выход.
— Сейчас Защита. Если Снейп не сдержит свой острый язык, я не сдержу свою ярость, — ответил Гарри, следуя совету и воображая, как медленно снимает с плачущего Нотта кожу.
Он спокойно встал из-за стола и вышел из зала вместе с Драко. Больше никто за ними не последовал — хотя Гарри и удавалось скрывать свою неадекватность, многие уже заметили, что его лучше не злить.
— Будем надеяться, что Снейп, — проговорил Драко, называя крестного по фамилии, как и всегда в школе, — не станет задевать героя Британии. Ты, знаешь ли, оказал ему неплохую услугу, избавив от весьма неприятного хозяина.
— Он мне тоже. Мы квиты, — ответил Гарри, сворачивая в потайной проход, который позволил сильно срезать путь к кабинету.
Драко ничего не сказал, только чуть приподнял бровь, и Гарри пояснил:
— Без подробностей. Но он несколько раз спасал мою шкуру и сильно помог одолеть Риддла. Я благодарен ему, честно. Но мне сейчас плевать, на кого нападать.
Драко только вздохнул. Если бы было чуть больше времени, он просто вызвал бы друга на дуэль или просто ударил бы. Полчаса, и Поттер снова пришел бы в норму, но получаса у них не было.
У кабинета Защиты они появились первыми и, убедившись, что дверь не заперта, сразу же заняли парту у выхода. Вскоре стали появляться и остальные. Джинни только улыбнулась Гарри — догадалась, что лучше его не трогать. Рон хотел было что-то сказать, но сестра увела его в сторону.
Ровно в девять как обычно пунктуальный Снейп влетел в класс. Все было так, словно не было этого адского года, и сейчас только шестой курс. Дамблдор жив, Снейп — мерзавец, а самая большая проблема — понять, есть ли у Малфоя метка на руке.
Гарри чуть расслабился. Снейп подчеркнуто игнорировал его, проводя привычный опрос. Правда, Гермиона уже не тянула руку, а просто смотрела в учебник. Невилл не съеживался от страха при взгляде на профессора, а равнодушно смотрел на пустую доску.
И темы уже не казались сложными. Да, Снейп был, пожалуй, отличным специалистом, но он не в той аудитории выступал. Разумеется, он был лучше Треккота. Но никто, даже он, не сумел бы нормально преподавать Защиту тем, кто сумел выжить на войне.
Опрос закончился, и Снейп перешел к объяснениям — рассказывал о природе темных и светлых заклинаний, о принципах разделения и об особенностях Защиты. Гарри достал перо и начал записывать, не желая привлекать к себе внимания. Драко рядом тоже строчил.
Гарри уже начал надеяться, что этот урок пройдет без происшествий, но напрасно.
— Посмотрим, поняли ли вы хоть что-то из моих объяснений, — объявил профессор, и все-таки совершил эту ошибку. Он сказал: — Поттер! Выйдите сюда!
Драко закусил губу и начал возносить молитвы всем известным богам. Остальные ученики непроизвольно вжались в спинки стульев. Гарри вышел на свободное место у доски и замер.
— Итак, мистер Поттер, — протянул Снейп знакомым тоном, — вы ведь признанный специалист в области защиты от темных искусств. Думаю, вам будет совсем несложно продемонстрировать нам всем, — он чуть скривился и совершил вторую ошибку за первый же урок после своего возвращения в число живых, — поведение волшебника в случае нападения.
Драко, уже не думая о чужом мнении, опустил голову на руки. Почему, почему крестный не сказал что-то вроде: «использование различных типов щитов»?
— Разумеется, профессор, — ответил Гарри, чувствуя, как из рукава ему в пальцы скользит палочка.
Несколько ударов Гарри отразил спокойно. Снейп ничего не сказал, Драко рискнул поднять голову. А потом в тишине прозвучало:
— Сектумсемпра!
Гарри почувствовал, как воздух вокруг него стал вязким и тягучим, словно время замедлилось. Луч проклятия еще не успел преодолеть и половины пути, как перед глазами парня встало и окровавленное тело Драко, и Джордж без уха, и узкий быстрый почерк в учебнике Принца-полукровки. Ни разу ни в одном из боев он не использовал это проклятье, и вот теперь оно летело ему в лицо. Привычным движением он кувырнулся назад, пропуская проклятье над головой, а потом начал засыпать противника, врага градом проклятий. Щиты? Он смеялся, уничтожая каждый следующий. Он видел перед собой врага и не собирался останавливаться.
Спустя очень короткое время в его голове появилась еще одна мысль — нужно увести врага из класса, и он, прикинув траекторию, начал отходить к двери, заодно временно перейдя на легкие и неопасные заклинания. Рядом были те, кого нужно защищать. Они не должны пострадать.
Когда дверь открылась, и Гарри сумел выйти в коридор, его разум резко прояснился.
Врагов рядом нет, только Снейп. Это просто урок. Гарри опустил палочку и почувствовал, как его захлестывает ужас. Во что он превращается? Он просто опасен для окружающих!
Гарри захлопнул дверь и бросился бежать.
Драко подскочил со своего места и побежал за ним. Ему было страшно даже подумать, что может случиться с Поттером, если он останется один в таком состоянии. К сожалению, тот бегал быстро, а позвать его или тем более обездвижить Драко не рискнул, поэтому просто старался не отставать. Он почти успел — ему не хватило нескольких секунд, чтобы не дать Гарри преодолеть антиаппарационный купол и исчезнуть.
Драко уже спокойно вышел за границу защитных чар и остановился. Почти сразу же сзади на него налетела Грейнджер. Драко пошатнулся, но не упал и помог ей поймать равновесие, на секунду дольше прижимая к себе, чем это необходимо.
— Ты что здесь делаешь? — спросил он. Грейнджер вздохнула и задала встречный вопрос:
— Есть идеи, где он может быть?
— Нет, Грейнджер, даже не думай, что пойдешь его искать вместе со мной!
Девушка резко подняла подбородок, видимо, стараясь казаться выше и значительней, что, с учетом ее весьма небольшого роста, выглядело забавно.
— Запомни, Драко Малфой, мне совершенно не нужно твое разрешение, чтобы пойти искать своего друга!
Парень фыркнул:
— Грейнджер, смени этот угрожающий тон. Маленьким девочкам он не идет.
Грейнджер задохнулась от возмущения, но подобрать достойный ответ сразу не смогла, а Драко уже продолжил говорить:
— Впрочем, если вы так хотите, моя принцесса, я готов сопровождать вас куда угодно.
Теперь она покраснела и уставилась в землю. Некстати Драко заметил, что у нее немного шелушится кожа на носу. Раньше это вызвало бы в нем волну отвращения, но сейчас показалось достаточно милым, и он, пожалуй, позволил бы себе подольше разглядывать розовый вздернутый кончик носа, если бы не насущная проблема — решивший поискать приключений на свою задницу Поттер.
— Может, — сказала Грейнджер чуть дрогнувшим голосом, — он у себя дома?
Драко пожал плечами и, взяв девушку за руку, аппарировал на балкон. Ощетинившиеся охранные чары на стекле и толстый слой песка и сухих листьев на площадке были надежным свидетельством того, что Поттер сюда не заходил.
Вторым местом, которое они решили проверить, стал особняк на площади Гриммо. Если Грейнджер и удивилась тому, что Драко знает адрес, то ничего не сказала. Увы, Кикимер сообщил, что хозяин не появлялся дома с лета. Драко на секунду даже подумал о том, чтобы подключить к поискам эльфа, но быстро отбросил эту идею — лучше не давать никаких поручений чужим домовикам.
— А может, — начала Грейнджер, которой, судя по всему, пришла в голову та же идея, но Драко ее оборвал:
— Нет. Пошли.
— Почему мы не попросили Кикимера найти Гарри? — спросила она недовольно, когда дверь особняка закрылась за их спинами.
— Он не мой эльф. И не твой. Правила приличия и соображения безопасности категорически запрещают волшебникам отдавать приказы или просить о чем-то чужих эльфов. Результат будет непредсказуем.
Наконец Драко вспомнил еще одно место, где Поттер может быть. Он не слишком хотел вести туда Грейнджер, но и тратить время на споры с ней не собирался.
— Кажется, я знаю, где он, — сказал Драко и аппарировал вместе с ней в закуток возле дешевого паба.
Внутри было совсем не так, как тогда, когда Гарри и Драко сидели там, пили отвратительное поило и разговаривали. Сегодня здесь было шумно, людно и опасно. Драко положил руку на плечо своей спутнице и чуть приобнял ее, шепнув на ухо:
— Грейнджер, даже не вздумай отойти от меня хоть на шаг.
Как ни странно, спорить она не стала — похоже, толпа пьяных людей ее напугала. Но, по крайней мере, Поттера они нашли. Он сидел за дальним столом в компании нескольких здоровяков и что-то говорил со злым выражением лица, то и дело прикладываясь к высокому стакану. И у него, и у здоровяков на лицах виднелись свежие синяки и ссадины, а одежда местами была разорвана. И Драко даже не представлял, как ему увести Поттера отсюда.
