После этого прозвучало несколько ругательств и несколько незнакомых заклятий. Комната приняла свой привычный вид, Рон выполз из-под кровати и увидел стоящего недалеко Гарри с мрачным выражением лица. Остальные ребята, к счастью, не проснулись.
- Что случилось, Гарри? - спросил Рон, но вместо ответа услышал только еще пару ругательств, извинение и пожелание крепкого сна. Друг вышел из комнаты.
За завтраком Гарри выглядел не слишком здоровым, еще раз извинился и сказал, что постарается больше такого пробуждения не устраивать. Рон решил не допытываться, в чем же дело, вместо этого завел разговор об уроках. Им предстояло сегодня два часа изучать Зелья со Слизерином, потом два часа заниматься Трансфигурацией с Когтевраном, и еще два часа со Слизерином работать на Защите. Гарри, ненадолго ставший похожим сам на себя, согласился, что расписание для первого дня сумасшедшее и что он уже заранее страдает от мысли о домашнем задании. МакГонагалл и Слизнорт не преминут завалить их огромными эссе. А вот новый профессор защиты - Треккот - был темной лошадкой, и что от него ждать было не ясно. Ближе к концу завтрака к их столу подошел Малфой. Поприветствовав Гарри рукопожатием, а всех остальных - отвратительно-высокомерным кивком, завел идиотский разговор о погоде. Гарри сообщил, что она "средней степени дерьмовости", а потом заявил, что Малфой ему будет нужен на Защите как партнер. Рон хотел было поспорить, но не рискнул. Он вспомнил побоище, которое вчера чуть было не устроил Гарри, и признал, что не хочет против него сражаться. Однако видеть, что друг вот так легко забыл о его существовании, было больно и обидно. Надежда была только на то, что на Зельях Гарри, как всегда, сядет с ним, но нет - теперь Джинни училась с ними на одном курсе, и не было ничего странного в том, что место за котлом Гарри досталось ей. Гермиона сообщила, что предпочитает работать одна, а когда Рон уже хотел что-то сказать, рядом возник чертов Малфой и сообщил, что магглорожденным гриффиндорским принцессам не пристало пачкать руки во всякой там слизи червей, а он будет рад оказать ей несколько маленьких услуг. Гермиона так опешила от этого сделанного довольно громко заявления, что даже не сумела его отшить. Рону пришлось сесть с Невиллом - худшим партнером во всем классе. Откровенно говоря, даже какая-нибудь Паркинсон в этом плане была предпочтительней.
Слизнорт вплыл в кабинет со своим обычным достойно-самодовольным видом, сообщил, что он счастлив видеть всех их на своих уроках, рассыпался в похвалах Гарри, заявив, что он восхищается скромностью юноши, которому была обеспечена должность в любом департаменте Министерства Магии, а он предпочел сдавать ЖАБА наравне с остальными. Рон снова почувствовал детскую обиду - да, на его долю тоже выпадали и восхищенные взгляды, и похвалы, но вот так, в общем разговоре, героем называли только Гарри. Правда, стоило признать, что сам герой от такого внимания к своей персоне счастлив не был, а только кривился. Впрочем, восхваления продолжались недолго. Слизнорт сообщил, что весь сентябрь они будут варить Оборотное зелье, и уже сегодня начнут готовить основу. Рон вздрогнул, представив, что именно они с Невиллом сумеют наварить - зелье-то отнюдь не простое. Почти обреченно он достал из шкафа необходимые ингредиенты, разложил их на столе и попросил Невилла:
- Давай попробуем обойтись без травм, а?
Невилл вздохнул. Увы, зелья оставались для него темным лесом, даже без грозного профессора Снейпа.
- Ладно, тогда в котел добавлять все будешь ты.
Рон согласился, и они приступили к работе. Первое время все шло неплохо - Рон вовремя добавил сушеные крылья златоглазок, успел убавить огонь и спокойно помешивал зелье, наблюдая, как оно меняет свой цвет на темно-серый. Но, видимо, сочетание кипящего котла и Невилла Лонгботтома от природы было опасным. Нарезая ингредиенты, Невилл на мгновение отвлекся на бродящего по классу Слизнорта и полоснул по пальцу ножом и как-то неудачно повернулся. Кровь капнула в котел, зелье зашипело и начало приобретать оранжевый цвет.
Рон успел вскрикнуть и закрыть лицо руками, прежде чем густая масса вырвалась из котла - на ранних стадиях Оборотное зелье нельзя было смешивать с любыми частицами тела человека.
Боль была адская, руки горели. Рон упал на пол и потерял сознание. Очнулся он уже в больничном крыле, его руки были плотно забинтованы, а мадам Помфри недовольно ворчала:
- И чем только думаете! Зачем заниматься зельями, если ничего в них не смыслишь?
Увидев, что Рон очнулся, она подошла к нему, провела палочкой по рукам и сказала:
- Боюсь, молодой человек, до вечера вам придется побыть здесь. Хорошо хоть, лицо догадались закрыть.
Парень повернул голову налево и увидел полностью забинтованного Невилла. Он, судя по всему, в себя еще не пришел. Мадам Помфри пробормотала что-то недовольное про неосторожных учеников и невнимательных педагогов и скрылась в своем кабинете. Рон остался созерцать потолок. Он приготовился к долгому и очень скучному дню, когда в дверь вдруг постучали, и в палату заглянула Лаванда.
- Привет, Рон, - сказала она негромко, - я слышала, вы с Невиллом пострадали. Как себя чувствуешь?
Парень улыбнулся – было приятно знать, что кто-то о нем беспокоится.
- На самом деле, руки очень сильно обожгло, - сказал Рон и улыбнулся грустной улыбкой, - но мадам Помфри сказала, мы оба поправимся.
Лаванда прижала руку к губам, в ее глазах появился страх:
- О, Рон, мне кажется, все серьезней, чем ты говоришь!
Чувствовать себя вруном не хотелось, поэтому он бодро возразил:
- Что ты! Вот увидишь, уже завтра я смогу пойти на занятия!
Хотя говорили они тихо, их все-таки услышала мадам Помфри. Суровая ведьма выглянула из кабинета.
- Я не разрешала посещение больных! – сказала она, поджав губы и став вдруг похожа на гневную профессора МакГонагалл.
- Простите, мадам Помфри, - почти шепотом сказала Лаванда и опустила глаза, - я совсем не хотела помешать, просто пришла проведать ребят.
Целитель покачала головой, но все-таки разрешила ей еще немного посидеть с Роном – Невиллу пока внимание не требовалось, - а после снова ушла к себе.
Лаванда присела на краешек кровати Рона и начала негромко рассказывать, как прошли первые два занятия. Зелья она не посещала, вместо этого у нее с утра был сдвоенный Уход за магическими существами, тоже со Слизерином, с которого, правда, занятия посещала только Астория Гринграсс, девушка тихая и не противная.
- Э… - Рон решил, что стоит показать свое внимание, и задал первый пришедший в голову вопрос, - а как поживает Парвати?
Лаванда погрустнела, и Рон обругал себя – вечно он говорит невпопад!
- Мы сейчас мало общаемся, - ответила Лаванда, - Парвати стало со мной неинтересно. Она считает, что работа в ателье – это глупость, называет ее «работой прислуги». А это не так! Портные могут быть настоящими художниками, я считаю!
Рон улыбнулся, а девушка покраснела – похоже, она не собиралась так горячо защищать свою профессию. Он понял, что нужно ее подбодрить, но как на зло, не представлял, как это сделать. «Что бы сказал… ну, допустим, Гарри, окажись он на моем месте?». Мысль о том, чтобы Гарри оказался на его месте, вдруг показалась категорически неприятной, но ответ найти помогла:
- Знаешь, я уверен, что ты права, - сказал Рон и незаметно выдохнул. Лаванда улыбнулась ему и спросила:
- Ты правда так считаешь?
К счастью, ему достаточно было просто кивнуть. Девушка с удовольствием начала рассказывать о том, как трудно придумать узор и фасон, но Рон быстро потерял нить разговора. Как и в те несколько вечеров, что парень провел в ее квартире, он просто наслаждался размеренным темпом ее речи. К сожалению, скоро ей было пора уходить, и она отправилась на обед, пожелав ему скорейшего выздоровления и пообещав, если удастся, зайти вечером.
Рон откинулся на подушки и улыбнулся своим мыслям. Как ни крути, Лаванда – отличная девчонка, и очень заботливая. Догадалась навестить его!
Друзья к больным зашли только под вечер, причем все были не в настроении. Гермиона поинтересовалась самочувствием у потолка палаты и отсела на самый дальний стул, Гарри выглядел так, словно планировал жестокое убийство. Джинни, конечно, спросила, как руки, но ответ слушать не стала, сообщив:
- Гарри сегодня едва не убил профессора Защиты.
Рон закашлялся – этого он точно не ожидал услышать.
- Чем он тебя достал, дружище? Только не говорите, что у нас вторая Амбридж!
- Хуже, - буркнула Джинни, - второй Локонс.
Объяснения друзей были путаными и скорее эмоциональными, чем содержательными, поэтому Рон понял – узнает он все только на следующем занятии. К сожалению, Джинни пару раз повысила голос, поэтому мадам Помфри быстро выставила всех троих из Больничного крыла, но Рона это не расстроило. Он ждал чего-то, что должно было скоро произойти. Не конкретного события, а просто чего-то приятного. И когда к нему во второй раз заглянула Лаванда, он решил, что она отлично подходит под определение «приятное».
День у Гарри тяжело пошел с самого утра, когда он, по традиции, спросонья начал швыряться заклинаниями во все движущееся. В этот раз пострадали занавески полога на кровати Рона - в раннем утреннем сумраке они колыхались очень подозрительно, и его тело среагировало вперед мозга. После этого Гарри твердо решил за обедом поговорить с профессором МакГонагалл и, воспользовавшись своим привелигированным положением всенародного героя, попросить отдельную комнату. Ночевать с ним в одной спальне для остальных крайне опасно.
За завтраком Рон чуть не вцепился в Драко. Конечно, лучшему другу тяжело принять Малфоя как еще одного близкого Гарри человека, но ничего поделать с этим нельзя. Разве что серьезно поговорить с Роном, но для этого потребудется куда больше выдержки и душевных сил, чем у Гарри наблюдалось в первый учебный день. Сразу же после завтрака произошла еще одна неприятная сцена. Увидев, как они болтают с Драко, к ним подошел Симус и в весьма некорректных выражениях поинтересовался, что это возле стола Гриффиндора делает "гребаный Пожирательский ублюдок". Малфой на это заявление вообще никак не отреагировал, а вот Гарри едва не напал на Симуса. Какое право он имеет указывать ему, с кем общаться? Какое право имеет встревать в чужой разговор? К счастью, Гарри сумел удержать себя в руках и коротко ответил:
- Симус, у тебя хорошо лето прошло?
Финниган оторопело кивнул, на что Гарри заявил:
- У меня тоже, спасибо, было очень приятно пообщаться.
Намек был слишком уже прозрачным, и однокурсник отошел в сторону, но настроение еще больше испортилось. На Зельях Гарри всерьез раздумывал, с кем бы ему сесть, даже сделал было шаг в сторону Рона, но поймал настолько гневный взгляд Джинни, что быстро исправился и занял место рядом с ней. Его чудная рыжая девушка могла кому угодно казаться милой, тихой и скромной, но он точно знал - Джинни очень сильная ведьма, и, если разозлится, сможет устроить кому угодно непростую жизнь.
Разглагольствования Слизнорта о его, Гарри, героических подвигах быстро навязли на зубах, поэтому к работе над зельем он приступил почти с удовольствием. Увы, в этой области магических наук он отнюдь не блистал, но, по крайней мере, был способен точно выполнять инструкцию из учебника. Джинни тоже не была гением зельеварения, но и антиталантами Невилла не обладала, поэтому их работа продвигалась совершенно спокойно, пока Гарри не услышал за спиной тихое "ох". Он успел увидеть, как капелька крови срывается с пальца Невилла и падает в котел, после чего резко дернул Джинни за собой и перевернул парту, укрываясь от выплеснувшейся из котла ярко-оранжевой массы. Раздались крики боли, Гарри осторожно выглянул из укрытия и понял, что поступил совершенно верно. Их с Джинни рабочее место было залито ядовитым зельем, Рон и Невилл лежали на полу, но больше никто не пострадал. Сердце Гарри снова застучало с перебоями. Слизнорт, тряхнув головой, начал оказывать раненым первую помощь, к нему присоединилась Гермиона, и вдвоем они быстро очистили с кожи Рона и Невилла зелье, сотворили носилки и отправили их в больничное крыло. Гермиона пошла следом. Слизнорт взмахом палочки очистил кабинет от едкой субстанции и повернулся к Гарри.
- Мой мальчик, - воскликнул он, - я просто поражен вашей реакцией. Если бы вы оказались чуть менее внимательны, и вы, и мисс Уизли серьезно пострадали бы. Поразительный талант, Гарри! Думаю, я имею полное право наградить факультет Гриффиндор пятнадцатью, нет, двадцатью очками за храбрость и внимание!
Гарри мысленно скривился, но все-таки сказал:
- Спасибо, сэр.
Продолжать работу было бесполезно - их с Джинни зелье нужно было переваривать заново, а времени оставалось всего несколько минут, поэтому он очистил котел "Эванеско" и вернул в шкаф ингредиенты, с грустью и какой-то отстраненностью отметив, что его руки опять дрожат. К счастью, этого пока никто не заметил, но на всякий случай он плотно сжал кулаки.
Следующие два часа - Трансфигурация - прошли достаточно легко. За последнее время Гарри очень хорошо выучил основной принцип колдовства - нужно отрешиться от всего лишнего и думать только о результате, поэтому трансфигурация даже сложных объектов не вызывала особых проблем. Профессор МакГонагалл начала урок с краткого и сухого приветствия и объявила, что они станут последним курсом, у которого она будет преподавать трансфигурацию. Со следующего года в штат войдет новый преподаватель, а она будет вынуждена полностью сосредоточиться на выполнении своих обязанностей директора. Также она объявила, что в течение недели передаст обязанности декана Гриффиндора новому преподавателю Защиты от Темных Искусств. Гриффиндорцы грустно вздохнули - конечно, очевидно, что директор не может быть деканом факультета, но оказаться без покровительства профессора МакГоналл было непривычно и неприятно.
Впрочем, лирическая часть закончилась быстро, и профессор МакГонагалл перешла к делу, то есть к превращению крупных предметов в живых существ, и дала задание - превратить стол в свинью. Почти все ученики улыбнулись - ведь именно этим превращением когда-то для них начались уроки Трансфигурации. Заклинания им не дали - профессор МакГонагалл напомнила, что на седьмом курсе хочет видеть от них качественную невербальную магию, а словесные формулы пора бы оставить где-то на уровне СОВ.
Гарри уставился на свою парту и представил себе свинью, как можно более настоящую. Опыта общения со свиньями у него не было, собственно говоря, он видел их только на картинке, но понадеялся, что это не слишком сильно ему помешает. Получилось у него с третьего раза, правда, свинья была немного мультяшной, но профессор все-таки наградила его десятью баллами и, что важнее, улыбкой. Второй справилась с заданием, разумеется, Гермиона, а вот третьей стала Луна. До этого Гарри не видел ее на уроках, но почему-то думал, что она не блистает. Однако выяснилось, что на своем курсе Луна - одна из лучших.
После занятия Гарри попросил друзей идти на обед, а сам подошел к профессору. Она снова улыбнулась ему и спросила:
- Что случилось, Гарри? - спросил Рон, но вместо ответа услышал только еще пару ругательств, извинение и пожелание крепкого сна. Друг вышел из комнаты.
За завтраком Гарри выглядел не слишком здоровым, еще раз извинился и сказал, что постарается больше такого пробуждения не устраивать. Рон решил не допытываться, в чем же дело, вместо этого завел разговор об уроках. Им предстояло сегодня два часа изучать Зелья со Слизерином, потом два часа заниматься Трансфигурацией с Когтевраном, и еще два часа со Слизерином работать на Защите. Гарри, ненадолго ставший похожим сам на себя, согласился, что расписание для первого дня сумасшедшее и что он уже заранее страдает от мысли о домашнем задании. МакГонагалл и Слизнорт не преминут завалить их огромными эссе. А вот новый профессор защиты - Треккот - был темной лошадкой, и что от него ждать было не ясно. Ближе к концу завтрака к их столу подошел Малфой. Поприветствовав Гарри рукопожатием, а всех остальных - отвратительно-высокомерным кивком, завел идиотский разговор о погоде. Гарри сообщил, что она "средней степени дерьмовости", а потом заявил, что Малфой ему будет нужен на Защите как партнер. Рон хотел было поспорить, но не рискнул. Он вспомнил побоище, которое вчера чуть было не устроил Гарри, и признал, что не хочет против него сражаться. Однако видеть, что друг вот так легко забыл о его существовании, было больно и обидно. Надежда была только на то, что на Зельях Гарри, как всегда, сядет с ним, но нет - теперь Джинни училась с ними на одном курсе, и не было ничего странного в том, что место за котлом Гарри досталось ей. Гермиона сообщила, что предпочитает работать одна, а когда Рон уже хотел что-то сказать, рядом возник чертов Малфой и сообщил, что магглорожденным гриффиндорским принцессам не пристало пачкать руки во всякой там слизи червей, а он будет рад оказать ей несколько маленьких услуг. Гермиона так опешила от этого сделанного довольно громко заявления, что даже не сумела его отшить. Рону пришлось сесть с Невиллом - худшим партнером во всем классе. Откровенно говоря, даже какая-нибудь Паркинсон в этом плане была предпочтительней.
Слизнорт вплыл в кабинет со своим обычным достойно-самодовольным видом, сообщил, что он счастлив видеть всех их на своих уроках, рассыпался в похвалах Гарри, заявив, что он восхищается скромностью юноши, которому была обеспечена должность в любом департаменте Министерства Магии, а он предпочел сдавать ЖАБА наравне с остальными. Рон снова почувствовал детскую обиду - да, на его долю тоже выпадали и восхищенные взгляды, и похвалы, но вот так, в общем разговоре, героем называли только Гарри. Правда, стоило признать, что сам герой от такого внимания к своей персоне счастлив не был, а только кривился. Впрочем, восхваления продолжались недолго. Слизнорт сообщил, что весь сентябрь они будут варить Оборотное зелье, и уже сегодня начнут готовить основу. Рон вздрогнул, представив, что именно они с Невиллом сумеют наварить - зелье-то отнюдь не простое. Почти обреченно он достал из шкафа необходимые ингредиенты, разложил их на столе и попросил Невилла:
- Давай попробуем обойтись без травм, а?
Невилл вздохнул. Увы, зелья оставались для него темным лесом, даже без грозного профессора Снейпа.
- Ладно, тогда в котел добавлять все будешь ты.
Рон согласился, и они приступили к работе. Первое время все шло неплохо - Рон вовремя добавил сушеные крылья златоглазок, успел убавить огонь и спокойно помешивал зелье, наблюдая, как оно меняет свой цвет на темно-серый. Но, видимо, сочетание кипящего котла и Невилла Лонгботтома от природы было опасным. Нарезая ингредиенты, Невилл на мгновение отвлекся на бродящего по классу Слизнорта и полоснул по пальцу ножом и как-то неудачно повернулся. Кровь капнула в котел, зелье зашипело и начало приобретать оранжевый цвет.
Рон успел вскрикнуть и закрыть лицо руками, прежде чем густая масса вырвалась из котла - на ранних стадиях Оборотное зелье нельзя было смешивать с любыми частицами тела человека.
Боль была адская, руки горели. Рон упал на пол и потерял сознание. Очнулся он уже в больничном крыле, его руки были плотно забинтованы, а мадам Помфри недовольно ворчала:
- И чем только думаете! Зачем заниматься зельями, если ничего в них не смыслишь?
Увидев, что Рон очнулся, она подошла к нему, провела палочкой по рукам и сказала:
- Боюсь, молодой человек, до вечера вам придется побыть здесь. Хорошо хоть, лицо догадались закрыть.
Парень повернул голову налево и увидел полностью забинтованного Невилла. Он, судя по всему, в себя еще не пришел. Мадам Помфри пробормотала что-то недовольное про неосторожных учеников и невнимательных педагогов и скрылась в своем кабинете. Рон остался созерцать потолок. Он приготовился к долгому и очень скучному дню, когда в дверь вдруг постучали, и в палату заглянула Лаванда.
- Привет, Рон, - сказала она негромко, - я слышала, вы с Невиллом пострадали. Как себя чувствуешь?
Парень улыбнулся – было приятно знать, что кто-то о нем беспокоится.
- На самом деле, руки очень сильно обожгло, - сказал Рон и улыбнулся грустной улыбкой, - но мадам Помфри сказала, мы оба поправимся.
Лаванда прижала руку к губам, в ее глазах появился страх:
- О, Рон, мне кажется, все серьезней, чем ты говоришь!
Чувствовать себя вруном не хотелось, поэтому он бодро возразил:
- Что ты! Вот увидишь, уже завтра я смогу пойти на занятия!
Хотя говорили они тихо, их все-таки услышала мадам Помфри. Суровая ведьма выглянула из кабинета.
- Я не разрешала посещение больных! – сказала она, поджав губы и став вдруг похожа на гневную профессора МакГонагалл.
- Простите, мадам Помфри, - почти шепотом сказала Лаванда и опустила глаза, - я совсем не хотела помешать, просто пришла проведать ребят.
Целитель покачала головой, но все-таки разрешила ей еще немного посидеть с Роном – Невиллу пока внимание не требовалось, - а после снова ушла к себе.
Лаванда присела на краешек кровати Рона и начала негромко рассказывать, как прошли первые два занятия. Зелья она не посещала, вместо этого у нее с утра был сдвоенный Уход за магическими существами, тоже со Слизерином, с которого, правда, занятия посещала только Астория Гринграсс, девушка тихая и не противная.
- Э… - Рон решил, что стоит показать свое внимание, и задал первый пришедший в голову вопрос, - а как поживает Парвати?
Лаванда погрустнела, и Рон обругал себя – вечно он говорит невпопад!
- Мы сейчас мало общаемся, - ответила Лаванда, - Парвати стало со мной неинтересно. Она считает, что работа в ателье – это глупость, называет ее «работой прислуги». А это не так! Портные могут быть настоящими художниками, я считаю!
Рон улыбнулся, а девушка покраснела – похоже, она не собиралась так горячо защищать свою профессию. Он понял, что нужно ее подбодрить, но как на зло, не представлял, как это сделать. «Что бы сказал… ну, допустим, Гарри, окажись он на моем месте?». Мысль о том, чтобы Гарри оказался на его месте, вдруг показалась категорически неприятной, но ответ найти помогла:
- Знаешь, я уверен, что ты права, - сказал Рон и незаметно выдохнул. Лаванда улыбнулась ему и спросила:
- Ты правда так считаешь?
К счастью, ему достаточно было просто кивнуть. Девушка с удовольствием начала рассказывать о том, как трудно придумать узор и фасон, но Рон быстро потерял нить разговора. Как и в те несколько вечеров, что парень провел в ее квартире, он просто наслаждался размеренным темпом ее речи. К сожалению, скоро ей было пора уходить, и она отправилась на обед, пожелав ему скорейшего выздоровления и пообещав, если удастся, зайти вечером.
Рон откинулся на подушки и улыбнулся своим мыслям. Как ни крути, Лаванда – отличная девчонка, и очень заботливая. Догадалась навестить его!
Друзья к больным зашли только под вечер, причем все были не в настроении. Гермиона поинтересовалась самочувствием у потолка палаты и отсела на самый дальний стул, Гарри выглядел так, словно планировал жестокое убийство. Джинни, конечно, спросила, как руки, но ответ слушать не стала, сообщив:
- Гарри сегодня едва не убил профессора Защиты.
Рон закашлялся – этого он точно не ожидал услышать.
- Чем он тебя достал, дружище? Только не говорите, что у нас вторая Амбридж!
- Хуже, - буркнула Джинни, - второй Локонс.
Объяснения друзей были путаными и скорее эмоциональными, чем содержательными, поэтому Рон понял – узнает он все только на следующем занятии. К сожалению, Джинни пару раз повысила голос, поэтому мадам Помфри быстро выставила всех троих из Больничного крыла, но Рона это не расстроило. Он ждал чего-то, что должно было скоро произойти. Не конкретного события, а просто чего-то приятного. И когда к нему во второй раз заглянула Лаванда, он решил, что она отлично подходит под определение «приятное».
Глава 20. Мозгошмыг второй. Защита от Защиты
День у Гарри тяжело пошел с самого утра, когда он, по традиции, спросонья начал швыряться заклинаниями во все движущееся. В этот раз пострадали занавески полога на кровати Рона - в раннем утреннем сумраке они колыхались очень подозрительно, и его тело среагировало вперед мозга. После этого Гарри твердо решил за обедом поговорить с профессором МакГонагалл и, воспользовавшись своим привелигированным положением всенародного героя, попросить отдельную комнату. Ночевать с ним в одной спальне для остальных крайне опасно.
За завтраком Рон чуть не вцепился в Драко. Конечно, лучшему другу тяжело принять Малфоя как еще одного близкого Гарри человека, но ничего поделать с этим нельзя. Разве что серьезно поговорить с Роном, но для этого потребудется куда больше выдержки и душевных сил, чем у Гарри наблюдалось в первый учебный день. Сразу же после завтрака произошла еще одна неприятная сцена. Увидев, как они болтают с Драко, к ним подошел Симус и в весьма некорректных выражениях поинтересовался, что это возле стола Гриффиндора делает "гребаный Пожирательский ублюдок". Малфой на это заявление вообще никак не отреагировал, а вот Гарри едва не напал на Симуса. Какое право он имеет указывать ему, с кем общаться? Какое право имеет встревать в чужой разговор? К счастью, Гарри сумел удержать себя в руках и коротко ответил:
- Симус, у тебя хорошо лето прошло?
Финниган оторопело кивнул, на что Гарри заявил:
- У меня тоже, спасибо, было очень приятно пообщаться.
Намек был слишком уже прозрачным, и однокурсник отошел в сторону, но настроение еще больше испортилось. На Зельях Гарри всерьез раздумывал, с кем бы ему сесть, даже сделал было шаг в сторону Рона, но поймал настолько гневный взгляд Джинни, что быстро исправился и занял место рядом с ней. Его чудная рыжая девушка могла кому угодно казаться милой, тихой и скромной, но он точно знал - Джинни очень сильная ведьма, и, если разозлится, сможет устроить кому угодно непростую жизнь.
Разглагольствования Слизнорта о его, Гарри, героических подвигах быстро навязли на зубах, поэтому к работе над зельем он приступил почти с удовольствием. Увы, в этой области магических наук он отнюдь не блистал, но, по крайней мере, был способен точно выполнять инструкцию из учебника. Джинни тоже не была гением зельеварения, но и антиталантами Невилла не обладала, поэтому их работа продвигалась совершенно спокойно, пока Гарри не услышал за спиной тихое "ох". Он успел увидеть, как капелька крови срывается с пальца Невилла и падает в котел, после чего резко дернул Джинни за собой и перевернул парту, укрываясь от выплеснувшейся из котла ярко-оранжевой массы. Раздались крики боли, Гарри осторожно выглянул из укрытия и понял, что поступил совершенно верно. Их с Джинни рабочее место было залито ядовитым зельем, Рон и Невилл лежали на полу, но больше никто не пострадал. Сердце Гарри снова застучало с перебоями. Слизнорт, тряхнув головой, начал оказывать раненым первую помощь, к нему присоединилась Гермиона, и вдвоем они быстро очистили с кожи Рона и Невилла зелье, сотворили носилки и отправили их в больничное крыло. Гермиона пошла следом. Слизнорт взмахом палочки очистил кабинет от едкой субстанции и повернулся к Гарри.
- Мой мальчик, - воскликнул он, - я просто поражен вашей реакцией. Если бы вы оказались чуть менее внимательны, и вы, и мисс Уизли серьезно пострадали бы. Поразительный талант, Гарри! Думаю, я имею полное право наградить факультет Гриффиндор пятнадцатью, нет, двадцатью очками за храбрость и внимание!
Гарри мысленно скривился, но все-таки сказал:
- Спасибо, сэр.
Продолжать работу было бесполезно - их с Джинни зелье нужно было переваривать заново, а времени оставалось всего несколько минут, поэтому он очистил котел "Эванеско" и вернул в шкаф ингредиенты, с грустью и какой-то отстраненностью отметив, что его руки опять дрожат. К счастью, этого пока никто не заметил, но на всякий случай он плотно сжал кулаки.
Следующие два часа - Трансфигурация - прошли достаточно легко. За последнее время Гарри очень хорошо выучил основной принцип колдовства - нужно отрешиться от всего лишнего и думать только о результате, поэтому трансфигурация даже сложных объектов не вызывала особых проблем. Профессор МакГонагалл начала урок с краткого и сухого приветствия и объявила, что они станут последним курсом, у которого она будет преподавать трансфигурацию. Со следующего года в штат войдет новый преподаватель, а она будет вынуждена полностью сосредоточиться на выполнении своих обязанностей директора. Также она объявила, что в течение недели передаст обязанности декана Гриффиндора новому преподавателю Защиты от Темных Искусств. Гриффиндорцы грустно вздохнули - конечно, очевидно, что директор не может быть деканом факультета, но оказаться без покровительства профессора МакГоналл было непривычно и неприятно.
Впрочем, лирическая часть закончилась быстро, и профессор МакГонагалл перешла к делу, то есть к превращению крупных предметов в живых существ, и дала задание - превратить стол в свинью. Почти все ученики улыбнулись - ведь именно этим превращением когда-то для них начались уроки Трансфигурации. Заклинания им не дали - профессор МакГонагалл напомнила, что на седьмом курсе хочет видеть от них качественную невербальную магию, а словесные формулы пора бы оставить где-то на уровне СОВ.
Гарри уставился на свою парту и представил себе свинью, как можно более настоящую. Опыта общения со свиньями у него не было, собственно говоря, он видел их только на картинке, но понадеялся, что это не слишком сильно ему помешает. Получилось у него с третьего раза, правда, свинья была немного мультяшной, но профессор все-таки наградила его десятью баллами и, что важнее, улыбкой. Второй справилась с заданием, разумеется, Гермиона, а вот третьей стала Луна. До этого Гарри не видел ее на уроках, но почему-то думал, что она не блистает. Однако выяснилось, что на своем курсе Луна - одна из лучших.
После занятия Гарри попросил друзей идти на обед, а сам подошел к профессору. Она снова улыбнулась ему и спросила:
