Роджер усмехнулся, довольный и готовый к плодотворному общению. И перевёл стрелки на вервольфа:
— Йэн, ты первый начал заниматься с ней теорией, расскажи ей! — попросил Роджер. И пояснил: — Я не люблю рассказывать теорию. Да, и хочу сказать тебе, Клот, ты настоящая боевая подруга! Я и не рассчитывал, что ты без колебаний примешь то, что я лишил тебя жизни почти на полтора суток, и поймёшь всё правильно.
— Карамба, ты что, думал, я тебя побью?! — мне стало смешно.
— Да, — Роджеру тоже было смешно, но он изо всех сил прятал улыбку.
— Ты уже победил! — заявила я.
— Нет, ты.
— Вот и не подерётесь! — вмешался вервольф, добродушно махнув на нас рукой.
— Мы не собираемся драться. Она отказалась и простила меня, — похвастался Роджер.
— Я и не собиралась обижаться! Прощать не за что. А вообще, я доверяю тебе. Ты сделал всё как надо, и в итоге мы здесь, Рози и Медальон с нами, мы выиграли раунд у Русалок и Чёрного Ордена. Благодаря тебе, — тепло улыбнулась я другу.
И протянула свою руку.
— Я доверяю тебе всего себя и без остатка, — Роджер широко улыбнулся и накрыл мою руку своей.
— И я доверяю свою душу и оба моих тела: до полнолуния и во время полнолуния! — усмехаясь, вервольф покрыл наши руки своей ладонью.
Начало обучения магии
В тот момент я почувствовала себя настоящим анхомом. Я впервые осознала себя как анхом среди своих, среди себе подобных. Меня накрыла энергия бодрости, причастности, счастья и ощущения, что я всемогуща — вместе с моими друзьями. Совсем как во сне про лестницу, когда первый раз я ступила на неё и вошла в контакт с током, с напряжением на ней. Но сейчас это чувство было мимолётным, оно испарилось.
— Ребята, а что всё-таки такое магический ток? — повторила я вопрос.
— Ладно. Помнишь мою самую первую лекцию? — напомнил Йэн. — И то, что тебе Скотт Багстер рассказывал про отличия людей и анхомов друг от друга?
— Да. Скотт может видеть какие-то метки в аурах.
— А теперь кратко расскажу, что это за метки. Некоторые из них являются отличительным знаком качества и наличия у их обладателей магического тока. Магический ток — это… — Йэн задумался, подбирая формулировку, — потенциальная магическая энергия, представленная в сгустке или поле и распределённая по всей ауре. Магический ток, как вид энергии, всё равно что количество и сила заряда, способного на какие-либо действия. Током обладает не каждый анхом, только высший или средний, обучающийся магии долгое время, как, например, Онилия или Роджер. Ток имеет способность накапливаться и тесно связан на первых порах и стадиях развития юного анхома с физиологической аурой — эфиром, или жизненным соком, проще говоря. Лишь на более поздних этапах совершенствования мастерства магический ток отслаивается от эфира и становится независим от него, то есть уже не влияет на общее самочувствие и здоровье. То есть если он иссякает, слабости ты не чувствуешь, а вот колдовать больше не можешь.
Теперь немного про практику. Перед тобой — Роджер, высший вампир. Его магический ток находится на среднем уровне, ему довольно сложно накапливать свой ток, и ещё сложнее удерживать. Если тока ещё хватает на мелкие заклинания, то для более крупных он как вампир может заимствовать чужой ток, более сильный — это и есть Соединение Тока. Что касается твоего тока, его у тебя не очень много, но он сильнее и более концентрирована, чем у многих. Ты даже не ощущаешь ток, тем более, считаешь себя простым смертным. Но ток в тебе очень силён.
Вспомни три состояния воды: пар с разреженными молекулами, и лёд, где все молекулы сцеплены в твёрдые кристаллы. У Роджера, грубо говоря, полно такого пара — а паром многое не сделаешь. Роджер ничем не отличается в плане владения магией от любого колдуна или ведьмы, но его природа вампира препятствует преобразованию тока в более концентрированную и мощную энергию. А у тебя — один кубик ультра плотного льда объёмом меньше одного кубического миллиметра, но зато насыщенный, концентрированный.
Это огромные потенциальные возможности. Если развить такой кубик в тесный доспех по всей ауре, твоя мощь станет сродни мощи Верховных Магов. Поскольку твоя категория — Ученик, из твоей ауры и этой капельки тока можно слепить всё. Что угодно: доброе, злое, сильное, слабое, светлое, тёмное, высшее, среднее или низшее — всё зависит от Конечного Наставника. До того, как ты с ним определишься, ты можешь свободно учиться у многих, — на этой фразе Йэн с явным подтекстом пристально вглядывался мне в душу прямо через глаза.
Тут-то я и вспомнила предупреждение: не меня выбирают. Я выбираю. Всегда. И один из главнейших выборов — выбор Наставника. Роджер между тем куда-то вышел.
— Я никогда не чувствовала у себя никакого тока, — покачала я головой. — Но в последнее время мне кажется, что во мне есть какая-то энергия. Иногда это мне снится, — призналась я.
— Ты не чувствовала ещё по той причине, что ток у тебя блокирован. Я могу разблокировать его, правда, немного, — предложил Йэн.
— Ого! Правда? И что, я тогда стану швыряться файерболлами? Как эта Лейла? — округлила я глаза.
— Нет. Тебе многому предстоит научиться, как бы банально это ни звучало. Но учиться станет немного легче.
— Тогда вперёд, чего мы ждём? А как ты собрался разблокировать магический ток? — мне не терпелось пуститься на эксперименты.
— Немного подпитки. Не обольщайся, это может быть временно. Но я чую, что сейчас тебе подпитка не помешает.
— Ты как вервольф можешь видеть, сколько у меня магического тока?
— Я могу это чуять. Нам лучше сделать это стоя.
Мы встали, друг напротив друга. Вервольф рассматривал меня, как мне показалось, немного скептически, оценивающе, глядя сверху вниз, с высоты своего громадного роста. Я пытливо смотрела на него. Хотелось очень о многом расспросить.
— Да, пожалуй, немного тебе не помешает именно сейчас. Тем более, я должен проверить одну гипотезу о твоей стихии.
— Гипотезу? И что за стихия?
— У тебя много Огня. Если твоя аура примет мой ток — значит, у тебя рано или поздно пробудятся все стихии.
— А если не примет? — спросила я, чтобы понимать, к чему мне готовится.
— Ничего не случится. Ты вообще ничего не почувствуешь. Готова?
— Всегда готова! И я доверяю тебе, — улыбнулась я.
— В ауре есть астральные узлы. Кто-то называет их чакрами, но мы называем узлами. Через одни узлы удобнее брать ток, через другие — отдавать. Через узлы на запястьях чаще всего воруют или берут ток. Через узлы на плечах или предплечьях — дают. Наиболее мощное отдавание происходит через грудину. Сейчас мы с тобой попробуем через плечи. Можешь расслабиться, закрыть глаза.
Мне было любопытно. Я верила Йэну, верила, что он хочет помочь мне в плане самочувствия, например сделать так, чтобы я не чувствовала сейчас слабость. Но я не совсем верила, что я что-то почувствую. Я закрыла глаза, вервольф положил свои ладони мне на плечи.
Сначала я правда ничего не почувствовала. Но через несколько секунд ощутила, как от ладоней вервольфа в меня что-то вливается. Что-то прохладное, бодрящее, как бурлящий горный ручей. Это нечто, энергия пронзила меня через плечи в самое сердце, а потом стала расходиться по всему телу. Очень приятная энергия, холодная, но это освежающий, бодрящий холод. Волшебное, необычное ощущение стало усиливаться. Я почувствовала, что слабость исчезает. Голова уже не кружится.
— Йэн, я хочу сейчас подраться, — выпалила я, потому что почувствовала настолько себя в тонусе и бодрой, что была готова выиграть соревнование!
Вервольф убрал ладони с моих плеч.
— Можешь открывать глаза.
Я открыла:
— Слушай, это круто! Ты... это... ты в меня что, влил всю свою магию?
Вервольф снова едва не расхохотался:
— Я дал тебе около половины капли.
— Жадина! — рассмеялась я и хлопнула вервольфа по плечу. — Но... постой! Если ты дал мне, как ты говоришь, каплю, значит, у меня было настолько мало магического тока, что, получив каплю, я почувствовала её?
— Не совсем. Ты почувствовала свой магический ток. Я всего лишь дал тебе спусковой крючок. Подтолкнул.
— С ума сойти! Я сейчас чувствую себе много энергии! И правда хочу драться!
— Ещё успеешь. Сначала привыкни к своему новому состоянию, — посоветовал вервольф.
Генеалогическое расследование
— Эй, воины Теневой Стороны! Между прочим, обед готов! — услышали мы Роджера.
— Сейчас ты увидишься с Рози, идём, — вервольф кивнул в сторону выхода.
Мы вышли и прошли в гостиную. Рози, сидевшая за столом в необычном старинном, но чертовски идущем ей, платье, вскочила и радостно поприветствовала:
— Клот, привет! Ты выздоровела? Мне сказали, ты очень плохо себя чувствовала, я волновалась!
— Не стоило волноваться, Рози, всё хорошо! — я обняла сестру и призналась: — Теперь я готова свернуть горы!
Присела рядом с ней, по правую руку — Рози сидела во главе стола. По левую руку села Онилия. Вампир и вервольф тоже заняли свои места. Стол был накрыт по высшему классу: ещё лучше, чем в тот день, когда Роджер привёл меня в усадьбу после погони по лесу. При виде еды я почувствовала жадный, беспощадный приступ голода. Я ведь не ела почти двое суток! Всё же я не удержалась от комплимента для Рози:
— Какое замечательное платье!
— Онилия дала поносить, — сообщила довольная Рози. — У неё полно таких! Она говорит, что было в 50 раз больше. Такое возможно?
Учитывая 561-летний возраст княгини, такое возможно. Но я не стала говорить об этом Рози. Вместо этого я засмеялась и ответила:
— Уверена, у тебя сейчас столько же!
Рози и Онилия засмеялись. Что касается вампира и вервольфа, они остались равнодушными к байкам о женских нарядах и о чём-то шептались, варясь в собственном соку. Далее наша трапеза большей частью прошла в полном молчании и жевании. Я мельком посматривала на Рози, пытаясь определить её настроение и душевное состояние. Мне всё ещё не по себе, что я спала так долго, и всё это время Рози оставалась наедине с совершенно незнакомыми ей людьми. То есть анхомами. Но выяснилось, что в компании двух вампиров и оборотня она чувствовала себя действительно в своей тарелке! Когда всё с великим удовольствием было съедено, Онилия обратилась мне и Рози:
— Что ж, девочки, приступим к расследованию. Пойдём наверх.
Мы втроём поднялись в комнату ведьмы. И сели за маленький журнальный столик. Онилия принялась вводить меня в курс дела.
— Медальон в наших руках, хранится в надёжном месте. Спасибо Коллинзу и Шраму, они помогли с дополнительным заклинанием Стены Защиты, — это Онилия деликатно шепнула мне, Рози же ничего не заметила. — Но мы не можем ничего сделать с Медальоном, пока тщательным образом не узнаем, откуда он взялся. Вот что мы с Рози уже выяснили. Тот Медальон, который Рози дала тебе в день своего победного и блистательного выхода на сцену, попал к ней от потомственной ювелирши, госпожи Марганец. Рози, расскажи Клот то, что рассказывала мне.
— Я занимаюсь генеалогией. Собираю сведения о нашей семье, общих предках. Начала я совсем недавно, но узнала уже кучу всего! Не всегда есть время на полноценное расследование и поиски, и я обратилась в агентство генеалогии. Через них выяснилось, что одна из фамильных драгоценностей, которая не золото, не серебро, не алмазы, а просто металлическая вещь — находится у госпожи Марганец. Сама госпожа Марганец хранит коллекцию таких предметов — старинных ювелирных изделий, которые принадлежат разным известным людям. Я была удивлена и обрадована, ведь если медальон принадлежал известному человеку — это значит, что у нас в роду были либо аристократы, либо известные люди, которые оказали большое влияние на общество, политику или искусство. Я связалась с госпожой Марганец, мы переговорили. Она удостоверилась в моём родстве с владельцем Медальона и передала его мне. Но ей нужно было время, чтобы предоставить более подробную информацию о владельце — нашем предке, о том, чем он был знаменит. Госпожа Марганец обещала поднять архивы, подготовить для меня эти сведения. Но потом прошло несколько дней, у меня шла подготовка к конкурсу.
Потом случился этот конкурс, я хотела рассказать тебе про Медальон, и чтобы мы вместе сходили к госпоже Марганец. Но она не звонила, а её секретарша сказала, что она куда-то уехала. А потом после конкурса со мной связался господин Боннес, тоже ювелир, коллега и партнёр госпожи Марганец. Он сообщил, что госпожа Марганец подключила его к генеалогическому расследованию. Сказал, что у него есть медальон, который принадлежит нашей семье. Я очень сильно удивилась! Мы с Питером сходили к Боннесу и поговорили с ним.
— С Питом? — переспросила я, обрадованная и удивлённая одновременно, что Пит сопровождал Рози в таком, как выяснилось, опасном предприятии.
— Да, Пит всё сможет подтвердить, если нужно, — улыбнулась Рози. — Я была потрясена, когда господин Боннес вручил мне медальон, который его предку — тоже ювелиру Боннесу, передал на сохранение наш прадед, незадолго до своей смерти.
— Наш прадед?
— Да, дедушка Вениамин. Он дедушка моего папы и твоего папы. Он умер, когда мне и тебе было девять лет. Но мы с тобой тогда даже не знали друг друга, это так жалко! Я довольно хорошо помню дедушку Вениамина, а ты?
Что я могла ответить?..
— Нет. Я плохо его помню, — ответила я правду.
Так случается, что у когда у тебя куча родственников, ты даже об их существовании и не знаешь. И вовсе не по той причине, что семья находится с ними в ссоре. Наоборот — всему виной быт, суета, что всё некогда и не приходит в голову найти этих родственников, позвонить, возобновить отношения. А может, просто и не интересно заводить отношения с родственниками.
Дед моего отца, то есть отец отца отца. Дедушка Вениамин Итчи. Я помню, в детстве мы с ним виделись всего один раз, когда мне было лет шесть или семь. Папа возил меня к нему в гости. Я даже тогда в школу ещё не ходила. Дедушка Вениамин мне запомнился как дряхлый старичок с густой белой бородой. Потом мне родители сказали, что дедушка Вениамин стал ангелом, но я никак не могла понять, что это такое означает. Пока до меня не дошло, что родители пытались мне так сообщить о смерти дальнего родственника.
Рози заговорила:
— Господин Боннес рассказал мне, что прадедушка Вениамин, как оказалось, завещал эту вещь мне. И принёс документы. Тогда ювелиром был дед господина Боннеса, Боннес старший, его звали Рандус. И наш прадедушка пришёл к нему, принёс этот медальон и завещал его. По условиям значилось, что меня нужно разыскать, когда я стану совершеннолетней, подарить мне этот медальон. Но раз я пришла сама, начала изучать генеалогию, вышла на госпожу Марганец, господин Боннес решил, что не будет ничего зазорного вернуть медальон мне сейчас, пока я ещё не достигла совершеннолетия, — взволнованно рассказывала моя сестра.
Онилия пояснила:
— Сейчас Рози расскажет конкретнее о документе. Это не просто завещание. В нём ваш общий дедушка объясняет суть того, что это за медальон.
— Там было два пожелтевших листа, — кивнула Рози. — То есть они лежали в одном конверте. Официальное завещание, что дед завещает мне эту вещь, через Боннеса. И на втором листе — письмо ко мне. Так случилось, что они оказались у меня в сумочке. Мы с Онилией их рассмотрели. Вот этот документ.
— Йэн, ты первый начал заниматься с ней теорией, расскажи ей! — попросил Роджер. И пояснил: — Я не люблю рассказывать теорию. Да, и хочу сказать тебе, Клот, ты настоящая боевая подруга! Я и не рассчитывал, что ты без колебаний примешь то, что я лишил тебя жизни почти на полтора суток, и поймёшь всё правильно.
— Карамба, ты что, думал, я тебя побью?! — мне стало смешно.
— Да, — Роджеру тоже было смешно, но он изо всех сил прятал улыбку.
— Ты уже победил! — заявила я.
— Нет, ты.
— Вот и не подерётесь! — вмешался вервольф, добродушно махнув на нас рукой.
— Мы не собираемся драться. Она отказалась и простила меня, — похвастался Роджер.
— Я и не собиралась обижаться! Прощать не за что. А вообще, я доверяю тебе. Ты сделал всё как надо, и в итоге мы здесь, Рози и Медальон с нами, мы выиграли раунд у Русалок и Чёрного Ордена. Благодаря тебе, — тепло улыбнулась я другу.
И протянула свою руку.
— Я доверяю тебе всего себя и без остатка, — Роджер широко улыбнулся и накрыл мою руку своей.
— И я доверяю свою душу и оба моих тела: до полнолуния и во время полнолуния! — усмехаясь, вервольф покрыл наши руки своей ладонью.
Начало обучения магии
В тот момент я почувствовала себя настоящим анхомом. Я впервые осознала себя как анхом среди своих, среди себе подобных. Меня накрыла энергия бодрости, причастности, счастья и ощущения, что я всемогуща — вместе с моими друзьями. Совсем как во сне про лестницу, когда первый раз я ступила на неё и вошла в контакт с током, с напряжением на ней. Но сейчас это чувство было мимолётным, оно испарилось.
— Ребята, а что всё-таки такое магический ток? — повторила я вопрос.
— Ладно. Помнишь мою самую первую лекцию? — напомнил Йэн. — И то, что тебе Скотт Багстер рассказывал про отличия людей и анхомов друг от друга?
— Да. Скотт может видеть какие-то метки в аурах.
— А теперь кратко расскажу, что это за метки. Некоторые из них являются отличительным знаком качества и наличия у их обладателей магического тока. Магический ток — это… — Йэн задумался, подбирая формулировку, — потенциальная магическая энергия, представленная в сгустке или поле и распределённая по всей ауре. Магический ток, как вид энергии, всё равно что количество и сила заряда, способного на какие-либо действия. Током обладает не каждый анхом, только высший или средний, обучающийся магии долгое время, как, например, Онилия или Роджер. Ток имеет способность накапливаться и тесно связан на первых порах и стадиях развития юного анхома с физиологической аурой — эфиром, или жизненным соком, проще говоря. Лишь на более поздних этапах совершенствования мастерства магический ток отслаивается от эфира и становится независим от него, то есть уже не влияет на общее самочувствие и здоровье. То есть если он иссякает, слабости ты не чувствуешь, а вот колдовать больше не можешь.
Теперь немного про практику. Перед тобой — Роджер, высший вампир. Его магический ток находится на среднем уровне, ему довольно сложно накапливать свой ток, и ещё сложнее удерживать. Если тока ещё хватает на мелкие заклинания, то для более крупных он как вампир может заимствовать чужой ток, более сильный — это и есть Соединение Тока. Что касается твоего тока, его у тебя не очень много, но он сильнее и более концентрирована, чем у многих. Ты даже не ощущаешь ток, тем более, считаешь себя простым смертным. Но ток в тебе очень силён.
Вспомни три состояния воды: пар с разреженными молекулами, и лёд, где все молекулы сцеплены в твёрдые кристаллы. У Роджера, грубо говоря, полно такого пара — а паром многое не сделаешь. Роджер ничем не отличается в плане владения магией от любого колдуна или ведьмы, но его природа вампира препятствует преобразованию тока в более концентрированную и мощную энергию. А у тебя — один кубик ультра плотного льда объёмом меньше одного кубического миллиметра, но зато насыщенный, концентрированный.
Это огромные потенциальные возможности. Если развить такой кубик в тесный доспех по всей ауре, твоя мощь станет сродни мощи Верховных Магов. Поскольку твоя категория — Ученик, из твоей ауры и этой капельки тока можно слепить всё. Что угодно: доброе, злое, сильное, слабое, светлое, тёмное, высшее, среднее или низшее — всё зависит от Конечного Наставника. До того, как ты с ним определишься, ты можешь свободно учиться у многих, — на этой фразе Йэн с явным подтекстом пристально вглядывался мне в душу прямо через глаза.
Тут-то я и вспомнила предупреждение: не меня выбирают. Я выбираю. Всегда. И один из главнейших выборов — выбор Наставника. Роджер между тем куда-то вышел.
— Я никогда не чувствовала у себя никакого тока, — покачала я головой. — Но в последнее время мне кажется, что во мне есть какая-то энергия. Иногда это мне снится, — призналась я.
— Ты не чувствовала ещё по той причине, что ток у тебя блокирован. Я могу разблокировать его, правда, немного, — предложил Йэн.
— Ого! Правда? И что, я тогда стану швыряться файерболлами? Как эта Лейла? — округлила я глаза.
— Нет. Тебе многому предстоит научиться, как бы банально это ни звучало. Но учиться станет немного легче.
— Тогда вперёд, чего мы ждём? А как ты собрался разблокировать магический ток? — мне не терпелось пуститься на эксперименты.
— Немного подпитки. Не обольщайся, это может быть временно. Но я чую, что сейчас тебе подпитка не помешает.
— Ты как вервольф можешь видеть, сколько у меня магического тока?
— Я могу это чуять. Нам лучше сделать это стоя.
Мы встали, друг напротив друга. Вервольф рассматривал меня, как мне показалось, немного скептически, оценивающе, глядя сверху вниз, с высоты своего громадного роста. Я пытливо смотрела на него. Хотелось очень о многом расспросить.
— Да, пожалуй, немного тебе не помешает именно сейчас. Тем более, я должен проверить одну гипотезу о твоей стихии.
— Гипотезу? И что за стихия?
— У тебя много Огня. Если твоя аура примет мой ток — значит, у тебя рано или поздно пробудятся все стихии.
— А если не примет? — спросила я, чтобы понимать, к чему мне готовится.
— Ничего не случится. Ты вообще ничего не почувствуешь. Готова?
— Всегда готова! И я доверяю тебе, — улыбнулась я.
— В ауре есть астральные узлы. Кто-то называет их чакрами, но мы называем узлами. Через одни узлы удобнее брать ток, через другие — отдавать. Через узлы на запястьях чаще всего воруют или берут ток. Через узлы на плечах или предплечьях — дают. Наиболее мощное отдавание происходит через грудину. Сейчас мы с тобой попробуем через плечи. Можешь расслабиться, закрыть глаза.
Мне было любопытно. Я верила Йэну, верила, что он хочет помочь мне в плане самочувствия, например сделать так, чтобы я не чувствовала сейчас слабость. Но я не совсем верила, что я что-то почувствую. Я закрыла глаза, вервольф положил свои ладони мне на плечи.
Сначала я правда ничего не почувствовала. Но через несколько секунд ощутила, как от ладоней вервольфа в меня что-то вливается. Что-то прохладное, бодрящее, как бурлящий горный ручей. Это нечто, энергия пронзила меня через плечи в самое сердце, а потом стала расходиться по всему телу. Очень приятная энергия, холодная, но это освежающий, бодрящий холод. Волшебное, необычное ощущение стало усиливаться. Я почувствовала, что слабость исчезает. Голова уже не кружится.
— Йэн, я хочу сейчас подраться, — выпалила я, потому что почувствовала настолько себя в тонусе и бодрой, что была готова выиграть соревнование!
Вервольф убрал ладони с моих плеч.
— Можешь открывать глаза.
Я открыла:
— Слушай, это круто! Ты... это... ты в меня что, влил всю свою магию?
Вервольф снова едва не расхохотался:
— Я дал тебе около половины капли.
— Жадина! — рассмеялась я и хлопнула вервольфа по плечу. — Но... постой! Если ты дал мне, как ты говоришь, каплю, значит, у меня было настолько мало магического тока, что, получив каплю, я почувствовала её?
— Не совсем. Ты почувствовала свой магический ток. Я всего лишь дал тебе спусковой крючок. Подтолкнул.
— С ума сойти! Я сейчас чувствую себе много энергии! И правда хочу драться!
— Ещё успеешь. Сначала привыкни к своему новому состоянию, — посоветовал вервольф.
Генеалогическое расследование
— Эй, воины Теневой Стороны! Между прочим, обед готов! — услышали мы Роджера.
— Сейчас ты увидишься с Рози, идём, — вервольф кивнул в сторону выхода.
Мы вышли и прошли в гостиную. Рози, сидевшая за столом в необычном старинном, но чертовски идущем ей, платье, вскочила и радостно поприветствовала:
— Клот, привет! Ты выздоровела? Мне сказали, ты очень плохо себя чувствовала, я волновалась!
— Не стоило волноваться, Рози, всё хорошо! — я обняла сестру и призналась: — Теперь я готова свернуть горы!
Присела рядом с ней, по правую руку — Рози сидела во главе стола. По левую руку села Онилия. Вампир и вервольф тоже заняли свои места. Стол был накрыт по высшему классу: ещё лучше, чем в тот день, когда Роджер привёл меня в усадьбу после погони по лесу. При виде еды я почувствовала жадный, беспощадный приступ голода. Я ведь не ела почти двое суток! Всё же я не удержалась от комплимента для Рози:
— Какое замечательное платье!
— Онилия дала поносить, — сообщила довольная Рози. — У неё полно таких! Она говорит, что было в 50 раз больше. Такое возможно?
Учитывая 561-летний возраст княгини, такое возможно. Но я не стала говорить об этом Рози. Вместо этого я засмеялась и ответила:
— Уверена, у тебя сейчас столько же!
Рози и Онилия засмеялись. Что касается вампира и вервольфа, они остались равнодушными к байкам о женских нарядах и о чём-то шептались, варясь в собственном соку. Далее наша трапеза большей частью прошла в полном молчании и жевании. Я мельком посматривала на Рози, пытаясь определить её настроение и душевное состояние. Мне всё ещё не по себе, что я спала так долго, и всё это время Рози оставалась наедине с совершенно незнакомыми ей людьми. То есть анхомами. Но выяснилось, что в компании двух вампиров и оборотня она чувствовала себя действительно в своей тарелке! Когда всё с великим удовольствием было съедено, Онилия обратилась мне и Рози:
— Что ж, девочки, приступим к расследованию. Пойдём наверх.
Мы втроём поднялись в комнату ведьмы. И сели за маленький журнальный столик. Онилия принялась вводить меня в курс дела.
— Медальон в наших руках, хранится в надёжном месте. Спасибо Коллинзу и Шраму, они помогли с дополнительным заклинанием Стены Защиты, — это Онилия деликатно шепнула мне, Рози же ничего не заметила. — Но мы не можем ничего сделать с Медальоном, пока тщательным образом не узнаем, откуда он взялся. Вот что мы с Рози уже выяснили. Тот Медальон, который Рози дала тебе в день своего победного и блистательного выхода на сцену, попал к ней от потомственной ювелирши, госпожи Марганец. Рози, расскажи Клот то, что рассказывала мне.
— Я занимаюсь генеалогией. Собираю сведения о нашей семье, общих предках. Начала я совсем недавно, но узнала уже кучу всего! Не всегда есть время на полноценное расследование и поиски, и я обратилась в агентство генеалогии. Через них выяснилось, что одна из фамильных драгоценностей, которая не золото, не серебро, не алмазы, а просто металлическая вещь — находится у госпожи Марганец. Сама госпожа Марганец хранит коллекцию таких предметов — старинных ювелирных изделий, которые принадлежат разным известным людям. Я была удивлена и обрадована, ведь если медальон принадлежал известному человеку — это значит, что у нас в роду были либо аристократы, либо известные люди, которые оказали большое влияние на общество, политику или искусство. Я связалась с госпожой Марганец, мы переговорили. Она удостоверилась в моём родстве с владельцем Медальона и передала его мне. Но ей нужно было время, чтобы предоставить более подробную информацию о владельце — нашем предке, о том, чем он был знаменит. Госпожа Марганец обещала поднять архивы, подготовить для меня эти сведения. Но потом прошло несколько дней, у меня шла подготовка к конкурсу.
Потом случился этот конкурс, я хотела рассказать тебе про Медальон, и чтобы мы вместе сходили к госпоже Марганец. Но она не звонила, а её секретарша сказала, что она куда-то уехала. А потом после конкурса со мной связался господин Боннес, тоже ювелир, коллега и партнёр госпожи Марганец. Он сообщил, что госпожа Марганец подключила его к генеалогическому расследованию. Сказал, что у него есть медальон, который принадлежит нашей семье. Я очень сильно удивилась! Мы с Питером сходили к Боннесу и поговорили с ним.
— С Питом? — переспросила я, обрадованная и удивлённая одновременно, что Пит сопровождал Рози в таком, как выяснилось, опасном предприятии.
— Да, Пит всё сможет подтвердить, если нужно, — улыбнулась Рози. — Я была потрясена, когда господин Боннес вручил мне медальон, который его предку — тоже ювелиру Боннесу, передал на сохранение наш прадед, незадолго до своей смерти.
— Наш прадед?
— Да, дедушка Вениамин. Он дедушка моего папы и твоего папы. Он умер, когда мне и тебе было девять лет. Но мы с тобой тогда даже не знали друг друга, это так жалко! Я довольно хорошо помню дедушку Вениамина, а ты?
Что я могла ответить?..
— Нет. Я плохо его помню, — ответила я правду.
Так случается, что у когда у тебя куча родственников, ты даже об их существовании и не знаешь. И вовсе не по той причине, что семья находится с ними в ссоре. Наоборот — всему виной быт, суета, что всё некогда и не приходит в голову найти этих родственников, позвонить, возобновить отношения. А может, просто и не интересно заводить отношения с родственниками.
Дед моего отца, то есть отец отца отца. Дедушка Вениамин Итчи. Я помню, в детстве мы с ним виделись всего один раз, когда мне было лет шесть или семь. Папа возил меня к нему в гости. Я даже тогда в школу ещё не ходила. Дедушка Вениамин мне запомнился как дряхлый старичок с густой белой бородой. Потом мне родители сказали, что дедушка Вениамин стал ангелом, но я никак не могла понять, что это такое означает. Пока до меня не дошло, что родители пытались мне так сообщить о смерти дальнего родственника.
Рози заговорила:
— Господин Боннес рассказал мне, что прадедушка Вениамин, как оказалось, завещал эту вещь мне. И принёс документы. Тогда ювелиром был дед господина Боннеса, Боннес старший, его звали Рандус. И наш прадедушка пришёл к нему, принёс этот медальон и завещал его. По условиям значилось, что меня нужно разыскать, когда я стану совершеннолетней, подарить мне этот медальон. Но раз я пришла сама, начала изучать генеалогию, вышла на госпожу Марганец, господин Боннес решил, что не будет ничего зазорного вернуть медальон мне сейчас, пока я ещё не достигла совершеннолетия, — взволнованно рассказывала моя сестра.
Онилия пояснила:
— Сейчас Рози расскажет конкретнее о документе. Это не просто завещание. В нём ваш общий дедушка объясняет суть того, что это за медальон.
— Там было два пожелтевших листа, — кивнула Рози. — То есть они лежали в одном конверте. Официальное завещание, что дед завещает мне эту вещь, через Боннеса. И на втором листе — письмо ко мне. Так случилось, что они оказались у меня в сумочке. Мы с Онилией их рассмотрели. Вот этот документ.
