Я была потрясена — уже в который раз за последние часы.
Отряд супергероев
Шрам же всё это время практически молчал, лишь изредка вставляя замечания и пояснения. Но я увидела, что он рассматривает нас довольно пристально и заинтересовано, а взгляд его словно глядит из другого мира или из транса. Я поняла, что он рассматривает наши ауры — а он умеет видеть ауры. Вдруг он сказал, глядя на нас четверых — а именно на меня, Роджера, Онилию и Йэна:
— Мы будем помогать вам. Но я только что увидел и понял, что основная нагрузка ляжет на ваши плечи.
— Это как? — растерянно спросила я.
— Акула в глотку! Просто великолепно! Нас четверо, а против нас — целая армада демонов, русалок, сумасшедших гипнотизёров, сектантов и шипастых огнеметательниц. Потрясающий сюжет для детской сказки на ночь! — Роджер со мной полностью солидарен. Только растерян он не был, а скорее заинтригован, хоть и изображал праведное возмущение: — Тысяча чертей, минуточку, почему это нас четверо?
— Этому есть две причины. Первая — вы очень сильные. Особенно когда вчетвером. Вы уже были избраны для сражения с сильнейшим демоном Пейлином и участвовали в Священной Битве — сами Старейшины указали на вас. Среди вас есть специалист в магии, закалённый в боях воин, неуязвимый и бесстрашный пират и ученик с огромными потенциальными возможностями, — Шрам обращался соответственно к Онилии, Йэну, Роджеру и мне. — Мы верим в вас. И вторая причина — в вас верит Медальон. Я увидел на вас отголоски его следа. Это именно вы вчетвером совершите путешествие в прошлое.
— Карамба... — я растерялась ещё больше.
— Не кажется ли тебе, дружище Шрам, что ты тут говоришь малость пафосные вещи? Ты только что объявил во всеуслышание, что мы — избранные! Где доказательства? — Роджер играл скептика.
Либо он проверял Шрама, либо хотел убедиться, что тот не ошибается. Шрам одарил его многозначительной заговорщицкой и немного грустной улыбкой:
— Мне можно было не смотреть ваши ауры, а послушать рассказ о том, что случилось. С Клот и с тобой, Поставщик.
— А что с нами случилось? — настороженно переспросила я, мы с Роджером переглянулись.
Мне в тот миг показалось, что Шрам особенно выделил нас — конкретно Роджера и меня, нашу роль, наше участие в том мероприятии, на которое он нас «пафосно агитирует». Как потом выразился Роджер.
— Медальон заставил тебя, Клот, спасать его. Он же заставил тебя, Поставщик, выйти навстречу, — терпеливо объяснил Шрам.
— А ведь и правда, — задумчиво проговорил Роджер.
— Это точно правда. Я задавалась этим вопросом много раз. С меня пытались его снять, содрать, но я была одержима желанием не отдавать его, сохранить, сберечь, спасти. Но... Шрам и Коллинз, его у нас украли! Если уж Медальон избрал, как вы говорите, меня и Роджера своими охранниками — почему же его украли?
— Потому что он выполнил свою миссию, свёл вас вчетвером, верно, — это Шрам проговорил не очень уверенно.
Я кинула взгляд на Йэна — тот пристально смотрел на обоих Неофантомов — Шрама и моего информатора Коллинза. Думал что-то, взвешивал. Или тоже скептически настроен. Потом я кинула взгляд на Онилию. Она очень спокойна, а на её губах играла чуть заметная, чуть хитрая и чуть загадочная улыбка. Взгляд её был расфокусирован, будто ведьма вошла в транс.
Онилия вдруг подметила, обращаясь персонально ко мне:
— Клот, Шрам прав. Медальон связан с тобой не только тем, что он попал к тебе от твоей сестры. Я имею в виду — копия, — оговорилась она. — Этот Медальон тебе ничего случайно не показывал?
Взгляд её стал пытливым. Я не рассказывала о своих видениях и странных снах. О них знал только Йэн, да и то не всё. Вервольф кинул на меня спокойный взгляд, который мне показался упреждающим. Будто Йэн мне посоветовал не афишировать мой контакт с непонятной аурой Медальона. Я решила сказать полуправду:
— Я не знаю. Не могу понять. За эти два дня столько всего произошло. Коллинз, они мне сказали, что я не-человек. Это правда? Ты ведь... тогда, когда мы были в Скомато, пытался почувствовать мою ауру? И ты ведь говорил потом, что я человек?
Коллинз, до этого выглядящий отстранённым, серьёзным и даже холодным, видимо, проникся моим жалобным тоном. Он улыбнулся вполне тепло и доброжелательно:
— Ты не-человек. Я соврал тебе. Они тогда тоже, — он кивнул на Онилию, Роджера и Йэна.
Вервольф поспешил объяснить:
— Мы уже объяснили, почему мы соврали тебе. Ты была не готова.
Его тон мне показался резким и безапелляционным. Видимо, Йэн решил, что такая жёсткость в этом вопросе оправдана. Я не осуждала его. Я никого не осуждала.
— Понятно. В декабре мне казалось, что мною все манипулируют, что все кому не лень втягивают меня в свои игры как марионетку. Русалки, демоны, вы, — мои кулаки непроизвольно сжались. «Вы» — это я бросила Шраму и Коллинзу. — А оказалось — я не-человек, но я про это ничего не знала. Я вот уже два дня пытаюсь начать и научиться жить с этим. Кто я есть? Шрам, может, ты ответишь?
Шрам улыбнулся грустно и тихо ответил:
— Ты ученик, который пока не определился со Стороной и с Цветом. И учитель которого пока не найден.
— Что значит — не найден?! — а вот тут в тоне Роджера апломб возмущения был вовсе не театральным. Искренним.
— Не найден, — Йэн остудил его пыл, положив тому руку на плечо. И поглядел на Коллинза и Шрама ещё более пристально: — Будет Контракт, ведь так?
Коллинз и Шрам переглянулись. Медленно кивнули. Вервольф по какой-то причине резко отвернулся, отошёл от нас в сторону окна. Стал туда смотреть. Онилия еле заметно сжала руки. Роджер оставался невозмутим. Он встал рядом со мной, положил мне руку на плечо. И глянул с вызовом на Неофантомов:
— Считайте, что уже она определилась. Она наша.
Шутил он или нет, но мне внутренне стало неприятно.
— У меня дежа-вю как в декабре. Вы меня делите как шкуру неубитого медведя. Или ещё хуже — как дойную корову, — я посмотрела на Роджера как можно более ошпаривающе.
Его фамильярность как рукой сняло. Он убрал руку.
— Контракт так контракт. Ты всё поймёшь, Клот, — проговорил он тихо. И отчего-то грустно.
Шрам глядел на него осуждающе. Коллинз шепнул ему что-то в духе — «Чего можно ещё ожидать от вампиров?!». Я поняла, что сказала какую-то резкость и возможно обидела кого-то. Даже Роджера. Стало неловко.
— Ты сама себя должна сделать, пока ты только вагант. Тебе скоро предстоит сделать выбор, — тихо проговорил Шрам. — Никто не должен на тебя давить. Никто не должен тебя осуждать...
И отвёл глаза. Я поняла, что ему совестно, что он осуждал меня за то, что я не убила Августу.
— А мне по барабану, если меня кто и осуждает, — заявила я, невольно копируя апломб Роджера.
Выбор
Роджер вдруг снова материализовался возле меня. Он доверительно взял меня за локоть:
— Клот. Выйдем. — И упреждающе зыркнул на Коллинза и Шрама. Те ничего не возражали. К ним подошла Онилия и стала им что-то тихо говорить. Йэн продолжал стоять спиной к нам и не двигался. Но я подозревала, что вервольф всё видит и сечёт даже своим затылком.
Роджер завёл меня на кухню и закрыл покрепче дверь.
— Из-за того, что от тебя слишком долго скрывали правду — ты не знала о том, что можешь сделать выбор. А теперь всё подошло к тому, что выбор могут сделать за тебя. Если мы тебя не предупредим, — он проговорил это очень серьёзно и тихо.
Я поняла, что он мне говорит нечто важное.
— Выбор?
— Попытаюсь объяснить на пальцах. Хотя, признаюсь честно, наставник-теоретик из меня похуже. У Йэна получается объяснять получше, разжёвывать — ударил обухом меча, и ученик уже всё понял! — тут Роджер снова усмехнулся и сказал шутку, а говорить шутки — в его духе. — Есть четыре стороны, четыре цвета — Чёрное, Белое, Светлое и Тёмное. Когда ты спрашивала у Шрама, кто ты — ты ведь имела в виду это, верно?
— Я не знаю, что я имела в виду. Я запуталась, но помяни моё слово — я буду пытаться найти ответы и найду! — пригрозила я.
— Ты хочешь знать, кто ты сейчас? Или догадываешься? Коллинз и Шрам дают тебе намёки. Йэн это озвучил.
— Йэн говорил про Контракт. Я знаю, что такое Контракт. В декабре Русалки предлагали мне его подписать, я отказалась.
— Они снова будут предлагать подписать Контракт. Чёрный. Не только они. Кто-то выйдет к тебе с Контрактом с Белой, Светлой и Тёмной сторон. Я повторюсь: из-за того, что тебе долго не говорили, что ты анхом — ты оставалась всё это время Серой. Твоя сила увеличилась за последние несколько месяцев, и твой потенциал привлёк внимание представителей разных сторон и цветов. Знаешь ли такой феномен — когда школьник или студент очень талантлив, и за него дерутся разные фирмы, чтобы взять его к себе на работу?
— Э... я понимаю, о чём ты говоришь, Роджер, но какое это отношение имеет ко мне? Я Серая? Как это?
— Ты сейчас не принадлежишь ни одной стороне. Но тебя скоро заставят принадлежать.
— Я знаю одного Серого, — задумчиво проговорила я, вспомнив о Грифоне, моём друге, старшем коллеге. — Одного Серого Охотника Воздуха.
— С Охотниками история другая. Охотникам проще оставаться Серыми, — объяснил Роджер. — Ты, конечно, тоже можешь остаться Серой. Ни во что не вмешиваться и так далее. Но будет тяжело. Но каков бы твой выбор ни был, я помогу тебе.
Вампир посмотрел на меня очень душевно и проникновенно. Я смутилась и растрогалась:
— Спасибо, конечно, но... мне бы всё это уложить в голове.
— Уложишь, не переживай. Ты уже на пути к этому.
— Роджер, а ты...
— Я Тёмный, — усмехнулся он. — Я, Онилия и даже Йэн. Сейчас у Белых и Тёмных временное перемирие. Вернее, не так: Белые ослабли, и им помогают Тёмные. Раньше всё было по-другому. Тёмные помогали Чёрным. Ещё до того, как я и Онилия стали такими, какими стали.
— Отступниками. Теми, кто отказался пить кровь людей ради людей.
— Да, — кивнул мой друг.
— Значит, я тоже могу стать Белой или Тёмной? — задумчиво спросила я.
— Да, и ещё ты тоже можешь стать Чёрной или Светлой.
— Роджер, месяц назад я в полной мере ощутила на себе, что такое Свет, — с горькой иронией усмехнулась я, вспоминая экзамены и Верховное Жюри Элизиума.
Экзамены принимала Круэлла Люциус, типичная представительница Светлой стороны, как выяснилось. Она была откровенной самодуркой и ненавидела любое инакомыслие. А её коллега, Карамелия Люциус, почти довела меня до слёз, что вообще нонсенс: меня довести до слёз не так-то просто. Светлые мне представились созданиями, полными цинизма, подлости и коварства. Ничем не лучше Русалок.
— Свет бывает разный. Как и любые другие стороны. Тебя будут склонять, тобою будут манипулировать. Все. Абсолютно все. Верь только себе. Ты сделаешь выбор, и я его поддержу. Это всё, что я тебе могу сказать.
— А этот выбор — он необратим, верно?
Роджер просто кивнул. Слишком грустно и серьёзно. Меня временами поражала его способность преподносить слова и мысли с разной подачей — то он весёлый, то серьёзный. Тот ещё актёр. Шут.
— Для тебя — необратим. Именно для таких, как ты. С такой аурой, с такой Меткой, с такими магическими способностями, как у тебя.
— Я не имею магических способностей. Не чувствую их, — покачала я головой. — Мне до сих пор не верится, что я анхом. Я чувствую подвох и шарлатанство. Я верю вам, но мне кажется, вы насчёт меня ошибаетесь. Как ты сказал Шраму, вы слишком много пафоса разводите по поводу меня.
— Ты должна верить себе. Это звучит банально, это очевидная истина. Но ты правда должна верить только себе. Запомни, правильного выбора нет. Есть только твой выбор, и больше никакого. Когда тебе скажут сделать выбор — не смотри ни на кого. Смотри в своё сердце и только туда. Не смотри на своих друзей. Не смотри на тех, кто твои наставники. Не смотри на своих врагов. Только на себя. Пойдём. А то они решат, что я тебя гипнотизирую и заставляю стать вампиром, — тут Роджер слишком задорно улыбнулся.
Заразительно. Я улыбнулась тоже и проговорила:
— Я бы хотела стать вампиром!
— Это мимолётный каприз. Когда ты вдумаешься в то, что ты только что сказала — ты ужаснёшься.
Не доверяй вампирам, девочка
Мы вышли снова в холл. Онилия с Коллинзом и Шрамом шушукались, Йэн куда-то делся. Но через несколько секунд он пришёл и объявил:
— Всё готово, отправляйтесь. Чёрная Леди уже здесь, она поможет вам забрать Медальон Вечности.
Мы с Роджером были несколько удивлены — как много мы тут пропустили. Онилия пояснила:
— Мне нужно починить Стену Защиты. Йэн, Шрам и Коллинз остаются здесь, будут мне помогать. За Медальоном Вечности и за Рози отправляетесь вы вдвоём с Роджером.
— Рози? Её привезти сюда? Ух, карамба! Это так неожиданно! — выпалила я, растерявшись. — Рози же нужно предупредить о переезде! Что я ей скажу о вас? Я же не могу сказать ей — типа, поехали к моим друзьям-вампирам, пока к тебе не пришла пара-тройка русалок с целью ограбления твоей ювелирной шкатулки!
— Клот, неужели ты ничего не придумаешь? — Онилия засмеялась. — Ты же секретный агент!
Приятно, конечно, что в меня так верят!
— Тогда я схожу за снаряжением! Оно у меня в комнате. Надеюсь, Лейла не забрала мои шпионские приборы, — я собралась пойти наверх.
— А я пойду поздороваюсь с Чёрной Леди, мы ждём тебя у ворот! — махнул рукой Роджер.
— Я схожу с тобой, если не возражаешь, — со мной увязался мой информатор.
— Не возражаю, — кивнула я, несколько сбитая с толку. Но тут же поняла — он мне хочет что-то сказать.
Через несколько секунд мы с ним оказались в моей комнате, и я принялась собирать шпионские приборы, которые были на мне и при мне, когда случилась погоня.
— Во-первых, держи вот это, Скорпион просил передать, — Коллинз протянул мне Степлер Демоуса — усыпляющий пистолет агентов ТДВГ.
Какова же была моя радость!
— Вот это да! Спасибо тебе! Без этого я чувствую себя голой!
— В Адской Кухне полно мечей, сабель, рапир — вполне хороший пошивочный материал для костюма, — усмехнулся Коллинз.
Я быстро собралась:
— Всё, я готова! Значит, с вами Ниания, почему она не заходила?
— Она только что приехала. Вы с ней ещё вдоволь наговоритесь. Я тебе сказал — «во-первых». Теперь я тебе кое-что хочу сказать «во-вторых».
— Да?
Коллинз сделал паузу. Вздохнул. Я немного нервничала, мне очень хотелось увидеть Нианию и расспросить о том, куда мы едем, посоветоваться насчёт моей легенды. Но Коллинз не говорил, ждал, пока я успокоюсь. Наконец он произнёс:
— Клот, я тоже был на твоём месте. Мне предлагали три Контракта — Тёмный, Белый и Чёрный. Сложнее всего было отказаться от первого и третьего. Я подписал Белый из протеста. Потому что там на меня никто не давил. Я не советую тебе подписывать Контракт кому-то вопреки. Твои враги могут поступить изощрённо, спровоцировать тебя на это.
— Ты жалеешь, что подписал Белый?
— Я не жалею. Я жалею о мотивах и причинах этого выбора. С тем же успехом я мог подписать и Чёрный — тоже из протеста. И вот ещё что, Клот. Я заметил, что ты очень дружишь с обитателями этого дома.
— Мы дрались вместе, — с вызовом заявила я. Поскольку поняла — Коллинз сейчас будет намекать на что-то не очень позитивное в отношении Онилии, Роджера и Йэна.
Так и оказалось:
— Вампиры и вервольфы — одиночки. Даже когда подписывают Контракт — остаются индивидуалистами.
Отряд супергероев
Шрам же всё это время практически молчал, лишь изредка вставляя замечания и пояснения. Но я увидела, что он рассматривает нас довольно пристально и заинтересовано, а взгляд его словно глядит из другого мира или из транса. Я поняла, что он рассматривает наши ауры — а он умеет видеть ауры. Вдруг он сказал, глядя на нас четверых — а именно на меня, Роджера, Онилию и Йэна:
— Мы будем помогать вам. Но я только что увидел и понял, что основная нагрузка ляжет на ваши плечи.
— Это как? — растерянно спросила я.
— Акула в глотку! Просто великолепно! Нас четверо, а против нас — целая армада демонов, русалок, сумасшедших гипнотизёров, сектантов и шипастых огнеметательниц. Потрясающий сюжет для детской сказки на ночь! — Роджер со мной полностью солидарен. Только растерян он не был, а скорее заинтригован, хоть и изображал праведное возмущение: — Тысяча чертей, минуточку, почему это нас четверо?
— Этому есть две причины. Первая — вы очень сильные. Особенно когда вчетвером. Вы уже были избраны для сражения с сильнейшим демоном Пейлином и участвовали в Священной Битве — сами Старейшины указали на вас. Среди вас есть специалист в магии, закалённый в боях воин, неуязвимый и бесстрашный пират и ученик с огромными потенциальными возможностями, — Шрам обращался соответственно к Онилии, Йэну, Роджеру и мне. — Мы верим в вас. И вторая причина — в вас верит Медальон. Я увидел на вас отголоски его следа. Это именно вы вчетвером совершите путешествие в прошлое.
— Карамба... — я растерялась ещё больше.
— Не кажется ли тебе, дружище Шрам, что ты тут говоришь малость пафосные вещи? Ты только что объявил во всеуслышание, что мы — избранные! Где доказательства? — Роджер играл скептика.
Либо он проверял Шрама, либо хотел убедиться, что тот не ошибается. Шрам одарил его многозначительной заговорщицкой и немного грустной улыбкой:
— Мне можно было не смотреть ваши ауры, а послушать рассказ о том, что случилось. С Клот и с тобой, Поставщик.
— А что с нами случилось? — настороженно переспросила я, мы с Роджером переглянулись.
Мне в тот миг показалось, что Шрам особенно выделил нас — конкретно Роджера и меня, нашу роль, наше участие в том мероприятии, на которое он нас «пафосно агитирует». Как потом выразился Роджер.
— Медальон заставил тебя, Клот, спасать его. Он же заставил тебя, Поставщик, выйти навстречу, — терпеливо объяснил Шрам.
— А ведь и правда, — задумчиво проговорил Роджер.
— Это точно правда. Я задавалась этим вопросом много раз. С меня пытались его снять, содрать, но я была одержима желанием не отдавать его, сохранить, сберечь, спасти. Но... Шрам и Коллинз, его у нас украли! Если уж Медальон избрал, как вы говорите, меня и Роджера своими охранниками — почему же его украли?
— Потому что он выполнил свою миссию, свёл вас вчетвером, верно, — это Шрам проговорил не очень уверенно.
Я кинула взгляд на Йэна — тот пристально смотрел на обоих Неофантомов — Шрама и моего информатора Коллинза. Думал что-то, взвешивал. Или тоже скептически настроен. Потом я кинула взгляд на Онилию. Она очень спокойна, а на её губах играла чуть заметная, чуть хитрая и чуть загадочная улыбка. Взгляд её был расфокусирован, будто ведьма вошла в транс.
Онилия вдруг подметила, обращаясь персонально ко мне:
— Клот, Шрам прав. Медальон связан с тобой не только тем, что он попал к тебе от твоей сестры. Я имею в виду — копия, — оговорилась она. — Этот Медальон тебе ничего случайно не показывал?
Взгляд её стал пытливым. Я не рассказывала о своих видениях и странных снах. О них знал только Йэн, да и то не всё. Вервольф кинул на меня спокойный взгляд, который мне показался упреждающим. Будто Йэн мне посоветовал не афишировать мой контакт с непонятной аурой Медальона. Я решила сказать полуправду:
— Я не знаю. Не могу понять. За эти два дня столько всего произошло. Коллинз, они мне сказали, что я не-человек. Это правда? Ты ведь... тогда, когда мы были в Скомато, пытался почувствовать мою ауру? И ты ведь говорил потом, что я человек?
Коллинз, до этого выглядящий отстранённым, серьёзным и даже холодным, видимо, проникся моим жалобным тоном. Он улыбнулся вполне тепло и доброжелательно:
— Ты не-человек. Я соврал тебе. Они тогда тоже, — он кивнул на Онилию, Роджера и Йэна.
Вервольф поспешил объяснить:
— Мы уже объяснили, почему мы соврали тебе. Ты была не готова.
Его тон мне показался резким и безапелляционным. Видимо, Йэн решил, что такая жёсткость в этом вопросе оправдана. Я не осуждала его. Я никого не осуждала.
— Понятно. В декабре мне казалось, что мною все манипулируют, что все кому не лень втягивают меня в свои игры как марионетку. Русалки, демоны, вы, — мои кулаки непроизвольно сжались. «Вы» — это я бросила Шраму и Коллинзу. — А оказалось — я не-человек, но я про это ничего не знала. Я вот уже два дня пытаюсь начать и научиться жить с этим. Кто я есть? Шрам, может, ты ответишь?
Шрам улыбнулся грустно и тихо ответил:
— Ты ученик, который пока не определился со Стороной и с Цветом. И учитель которого пока не найден.
— Что значит — не найден?! — а вот тут в тоне Роджера апломб возмущения был вовсе не театральным. Искренним.
— Не найден, — Йэн остудил его пыл, положив тому руку на плечо. И поглядел на Коллинза и Шрама ещё более пристально: — Будет Контракт, ведь так?
Коллинз и Шрам переглянулись. Медленно кивнули. Вервольф по какой-то причине резко отвернулся, отошёл от нас в сторону окна. Стал туда смотреть. Онилия еле заметно сжала руки. Роджер оставался невозмутим. Он встал рядом со мной, положил мне руку на плечо. И глянул с вызовом на Неофантомов:
— Считайте, что уже она определилась. Она наша.
Шутил он или нет, но мне внутренне стало неприятно.
— У меня дежа-вю как в декабре. Вы меня делите как шкуру неубитого медведя. Или ещё хуже — как дойную корову, — я посмотрела на Роджера как можно более ошпаривающе.
Его фамильярность как рукой сняло. Он убрал руку.
— Контракт так контракт. Ты всё поймёшь, Клот, — проговорил он тихо. И отчего-то грустно.
Шрам глядел на него осуждающе. Коллинз шепнул ему что-то в духе — «Чего можно ещё ожидать от вампиров?!». Я поняла, что сказала какую-то резкость и возможно обидела кого-то. Даже Роджера. Стало неловко.
— Ты сама себя должна сделать, пока ты только вагант. Тебе скоро предстоит сделать выбор, — тихо проговорил Шрам. — Никто не должен на тебя давить. Никто не должен тебя осуждать...
И отвёл глаза. Я поняла, что ему совестно, что он осуждал меня за то, что я не убила Августу.
— А мне по барабану, если меня кто и осуждает, — заявила я, невольно копируя апломб Роджера.
Выбор
Роджер вдруг снова материализовался возле меня. Он доверительно взял меня за локоть:
— Клот. Выйдем. — И упреждающе зыркнул на Коллинза и Шрама. Те ничего не возражали. К ним подошла Онилия и стала им что-то тихо говорить. Йэн продолжал стоять спиной к нам и не двигался. Но я подозревала, что вервольф всё видит и сечёт даже своим затылком.
Роджер завёл меня на кухню и закрыл покрепче дверь.
— Из-за того, что от тебя слишком долго скрывали правду — ты не знала о том, что можешь сделать выбор. А теперь всё подошло к тому, что выбор могут сделать за тебя. Если мы тебя не предупредим, — он проговорил это очень серьёзно и тихо.
Я поняла, что он мне говорит нечто важное.
— Выбор?
— Попытаюсь объяснить на пальцах. Хотя, признаюсь честно, наставник-теоретик из меня похуже. У Йэна получается объяснять получше, разжёвывать — ударил обухом меча, и ученик уже всё понял! — тут Роджер снова усмехнулся и сказал шутку, а говорить шутки — в его духе. — Есть четыре стороны, четыре цвета — Чёрное, Белое, Светлое и Тёмное. Когда ты спрашивала у Шрама, кто ты — ты ведь имела в виду это, верно?
— Я не знаю, что я имела в виду. Я запуталась, но помяни моё слово — я буду пытаться найти ответы и найду! — пригрозила я.
— Ты хочешь знать, кто ты сейчас? Или догадываешься? Коллинз и Шрам дают тебе намёки. Йэн это озвучил.
— Йэн говорил про Контракт. Я знаю, что такое Контракт. В декабре Русалки предлагали мне его подписать, я отказалась.
— Они снова будут предлагать подписать Контракт. Чёрный. Не только они. Кто-то выйдет к тебе с Контрактом с Белой, Светлой и Тёмной сторон. Я повторюсь: из-за того, что тебе долго не говорили, что ты анхом — ты оставалась всё это время Серой. Твоя сила увеличилась за последние несколько месяцев, и твой потенциал привлёк внимание представителей разных сторон и цветов. Знаешь ли такой феномен — когда школьник или студент очень талантлив, и за него дерутся разные фирмы, чтобы взять его к себе на работу?
— Э... я понимаю, о чём ты говоришь, Роджер, но какое это отношение имеет ко мне? Я Серая? Как это?
— Ты сейчас не принадлежишь ни одной стороне. Но тебя скоро заставят принадлежать.
— Я знаю одного Серого, — задумчиво проговорила я, вспомнив о Грифоне, моём друге, старшем коллеге. — Одного Серого Охотника Воздуха.
— С Охотниками история другая. Охотникам проще оставаться Серыми, — объяснил Роджер. — Ты, конечно, тоже можешь остаться Серой. Ни во что не вмешиваться и так далее. Но будет тяжело. Но каков бы твой выбор ни был, я помогу тебе.
Вампир посмотрел на меня очень душевно и проникновенно. Я смутилась и растрогалась:
— Спасибо, конечно, но... мне бы всё это уложить в голове.
— Уложишь, не переживай. Ты уже на пути к этому.
— Роджер, а ты...
— Я Тёмный, — усмехнулся он. — Я, Онилия и даже Йэн. Сейчас у Белых и Тёмных временное перемирие. Вернее, не так: Белые ослабли, и им помогают Тёмные. Раньше всё было по-другому. Тёмные помогали Чёрным. Ещё до того, как я и Онилия стали такими, какими стали.
— Отступниками. Теми, кто отказался пить кровь людей ради людей.
— Да, — кивнул мой друг.
— Значит, я тоже могу стать Белой или Тёмной? — задумчиво спросила я.
— Да, и ещё ты тоже можешь стать Чёрной или Светлой.
— Роджер, месяц назад я в полной мере ощутила на себе, что такое Свет, — с горькой иронией усмехнулась я, вспоминая экзамены и Верховное Жюри Элизиума.
Экзамены принимала Круэлла Люциус, типичная представительница Светлой стороны, как выяснилось. Она была откровенной самодуркой и ненавидела любое инакомыслие. А её коллега, Карамелия Люциус, почти довела меня до слёз, что вообще нонсенс: меня довести до слёз не так-то просто. Светлые мне представились созданиями, полными цинизма, подлости и коварства. Ничем не лучше Русалок.
— Свет бывает разный. Как и любые другие стороны. Тебя будут склонять, тобою будут манипулировать. Все. Абсолютно все. Верь только себе. Ты сделаешь выбор, и я его поддержу. Это всё, что я тебе могу сказать.
— А этот выбор — он необратим, верно?
Роджер просто кивнул. Слишком грустно и серьёзно. Меня временами поражала его способность преподносить слова и мысли с разной подачей — то он весёлый, то серьёзный. Тот ещё актёр. Шут.
— Для тебя — необратим. Именно для таких, как ты. С такой аурой, с такой Меткой, с такими магическими способностями, как у тебя.
— Я не имею магических способностей. Не чувствую их, — покачала я головой. — Мне до сих пор не верится, что я анхом. Я чувствую подвох и шарлатанство. Я верю вам, но мне кажется, вы насчёт меня ошибаетесь. Как ты сказал Шраму, вы слишком много пафоса разводите по поводу меня.
— Ты должна верить себе. Это звучит банально, это очевидная истина. Но ты правда должна верить только себе. Запомни, правильного выбора нет. Есть только твой выбор, и больше никакого. Когда тебе скажут сделать выбор — не смотри ни на кого. Смотри в своё сердце и только туда. Не смотри на своих друзей. Не смотри на тех, кто твои наставники. Не смотри на своих врагов. Только на себя. Пойдём. А то они решат, что я тебя гипнотизирую и заставляю стать вампиром, — тут Роджер слишком задорно улыбнулся.
Заразительно. Я улыбнулась тоже и проговорила:
— Я бы хотела стать вампиром!
— Это мимолётный каприз. Когда ты вдумаешься в то, что ты только что сказала — ты ужаснёшься.
Не доверяй вампирам, девочка
Мы вышли снова в холл. Онилия с Коллинзом и Шрамом шушукались, Йэн куда-то делся. Но через несколько секунд он пришёл и объявил:
— Всё готово, отправляйтесь. Чёрная Леди уже здесь, она поможет вам забрать Медальон Вечности.
Мы с Роджером были несколько удивлены — как много мы тут пропустили. Онилия пояснила:
— Мне нужно починить Стену Защиты. Йэн, Шрам и Коллинз остаются здесь, будут мне помогать. За Медальоном Вечности и за Рози отправляетесь вы вдвоём с Роджером.
— Рози? Её привезти сюда? Ух, карамба! Это так неожиданно! — выпалила я, растерявшись. — Рози же нужно предупредить о переезде! Что я ей скажу о вас? Я же не могу сказать ей — типа, поехали к моим друзьям-вампирам, пока к тебе не пришла пара-тройка русалок с целью ограбления твоей ювелирной шкатулки!
— Клот, неужели ты ничего не придумаешь? — Онилия засмеялась. — Ты же секретный агент!
Приятно, конечно, что в меня так верят!
— Тогда я схожу за снаряжением! Оно у меня в комнате. Надеюсь, Лейла не забрала мои шпионские приборы, — я собралась пойти наверх.
— А я пойду поздороваюсь с Чёрной Леди, мы ждём тебя у ворот! — махнул рукой Роджер.
— Я схожу с тобой, если не возражаешь, — со мной увязался мой информатор.
— Не возражаю, — кивнула я, несколько сбитая с толку. Но тут же поняла — он мне хочет что-то сказать.
Через несколько секунд мы с ним оказались в моей комнате, и я принялась собирать шпионские приборы, которые были на мне и при мне, когда случилась погоня.
— Во-первых, держи вот это, Скорпион просил передать, — Коллинз протянул мне Степлер Демоуса — усыпляющий пистолет агентов ТДВГ.
Какова же была моя радость!
— Вот это да! Спасибо тебе! Без этого я чувствую себя голой!
— В Адской Кухне полно мечей, сабель, рапир — вполне хороший пошивочный материал для костюма, — усмехнулся Коллинз.
Я быстро собралась:
— Всё, я готова! Значит, с вами Ниания, почему она не заходила?
— Она только что приехала. Вы с ней ещё вдоволь наговоритесь. Я тебе сказал — «во-первых». Теперь я тебе кое-что хочу сказать «во-вторых».
— Да?
Коллинз сделал паузу. Вздохнул. Я немного нервничала, мне очень хотелось увидеть Нианию и расспросить о том, куда мы едем, посоветоваться насчёт моей легенды. Но Коллинз не говорил, ждал, пока я успокоюсь. Наконец он произнёс:
— Клот, я тоже был на твоём месте. Мне предлагали три Контракта — Тёмный, Белый и Чёрный. Сложнее всего было отказаться от первого и третьего. Я подписал Белый из протеста. Потому что там на меня никто не давил. Я не советую тебе подписывать Контракт кому-то вопреки. Твои враги могут поступить изощрённо, спровоцировать тебя на это.
— Ты жалеешь, что подписал Белый?
— Я не жалею. Я жалею о мотивах и причинах этого выбора. С тем же успехом я мог подписать и Чёрный — тоже из протеста. И вот ещё что, Клот. Я заметил, что ты очень дружишь с обитателями этого дома.
— Мы дрались вместе, — с вызовом заявила я. Поскольку поняла — Коллинз сейчас будет намекать на что-то не очень позитивное в отношении Онилии, Роджера и Йэна.
Так и оказалось:
— Вампиры и вервольфы — одиночки. Даже когда подписывают Контракт — остаются индивидуалистами.
