И тут во мне сердце с головокружительной высоты ухнуло вниз. Одна из них Беатрикс! Я сначала подумала, что ошиблась. Поморгала глазами. Снова посмотрела. Точно, это она!
Всего девушек семь. Беатрикс стояла третья с конца. И держалась не так смело, как остальные. На сцену выскочил толстенький конферансье и принялся нахваливать:
— Рад вам представить наших очаровательных фей! К прибытию наших достопочтенных господ мы приготовили номера с их участием, по окончанию которого господа смогут выбрать и оценить именно ту фею, которую они заберут с собой, — конферансье хохотнул.
Публика зааплодировала, кто-то плотоядно засвистел.
— Музыку, пожалуйста!
Внизу, чуть в стороне от сцены, раздались звуки скрипки, трубы и барабана. Остальные двое музыкантов ушли. Тут же первая из девушек начала изображать руками замысловатые па, драматично откидывать голову, увенчанную копной чёрных волос, и выразительно поводить глазами и подбородком. Она прошлась как пава вдоль сцены, подбоченясь, и явно кокетничая с публикой, особенно — с парой мужчин, сидящих за центральным, главным столиком. Те смотрели на девушек, не отрываясь.
Я же смотрела на Беатрикс и думала, как её вытащить. Приглядывалась к её лицу, стараясь понять, по своей ли воле она здесь на сцене, либо её чем-то накачали и она действует под отравой токсичных веществ как кукла. В глазах Беатрикс я увидела затравленность и испуг. Меня она пока не видела, но я не могла привлечь её внимание.
Первая девушка выступила, конферансье нетерпеливо хлопнул в ладоши, требовательно махнул музыкантам, чтобы сменили музыку. Девушка отошла. Заиграла другая музыка, вперёд выступила вторая девица и начала петь. Она не попадала в ноты, и зрители стали смеяться над ней, но одобрительно свистеть, потому что она имела хорошенькое личико и сексуально пританцовывала. Конферансье снова махнул рукой, заиграла третья музыка и стала выступать третья девушка. Она бойко танцевала чечётку или тустеп, резво стуча каблучками.
Четвёртой должна была что-то изображать Беатрикс. Интуиция подсказала мне, что нужно пробраться поближе к сцене, что я и сделала. На удивление, время выступления третьей девушки растянулось. Публике явно нравилось, как она танцевала. Она была профессионалкой. Публика стала даже сама топать ногами и хлопать. После того, как артистка выступила, раздались крики:
— Бис, бис! Хотим ещё!
— Ну что, ещё? — конферансье вопросительно посмотрел на Хозяев.
Человек с серебристой шевелюрой снисходительно кивнул. Музыканты бодро заиграли снова, девушка затанцевала и в одном из порывов пляски даже спрыгнула со сцены и очутилась в зале. Зрители пришли в неистовый восторг!
Осторожно пробираясь мимо толпы, я слегка отодвигала людей в сторону. Я старалась продвигаться медленно, но при этом не теряя из виду сцену и всё, что там происходило. Я почти добралась до столика, за которым сидели двое Хозяев, когда пляска окончилась, и девушка, обласканная овациями и ором зрителей, возвратилась на сцену.
— Следующая! — конферансье махнул рукой.
Я замерла, стоя буквально в двух шагах от Ростовщика и Часовщика. Те не отрываясь пристально смотрели прямо на Беатрикс. Я тоже. Казалось, все взгляды этого безумного города были прикованы к ней. Беатрикс сейчас очень растеряна! И я чувствовала её страх. Музыканты почему-то ничего не играли. Что за номер у Беатрикс?
Девушку почти вытолкнули вперёд её "конкурентки". По их ревнивым стервозным взглядам, какие они бросали друг на друга, особенно на ту, которая только что танцевала на бис, я заключила, что они все хотят понравиться Хозяевам. По крайней мере, шестеро из семи. Кроме Беатрикс.
Она несколько секунд стояла на краю сцены, с широко распахнутыми глазами. В зале послышалось шебуршание и недоумённый ропот. Беатрикс вздрогнула и оглядела всех в зале, приоткрыв в немом испуге рот. Она словно не понимала, где она и что ей делать. И этим она очень встревожила меня! Так и хотелось очутиться рядом с ней и увести её подальше из этого места.
Внезапно в зале раздались одинокие методичные аплодисменты. Совсем рядом со мной. Хлопал мужчина с серебряными волосами. Толпа в зале тут же заткнулась. Эти двое за центральным столиком имели явное влияние и магнетизм на всех и вся. Беатрикс вперилась глазами в его соседа. И с её губ слетело:
— Господин Бранч... Неужели это вы?!
Стройный человек с прилизанными чёрными волосами встал и тоже зааплодировал, вторя седовласому грузному мужчине. На их лицах играли улыбки — улыбки хищников и предпринимателей. Я стояла совсем рядом с ними, могла даже дотронуться до них. Могла выхватить Степлер из потайного кармана и погрузить их в сон. Но что потом? Меня сразу схватят, а Беатрикс останется совсем беззащитна!
Дальше всё как в тумане — и для Беатрикс, и для меня. Конферансье снова махнул, и девушка на подкашивающихся ногах отошла. Музыканты снова заиграли, вышла танцевать пятая девушка. Она танцевала всего минуту или полторы. Как она танцевала — я не смотрела, а усиленно думала над создавшимся положением и как выручить Беатрикс. Пойти за вереницей девушек за кулисы, когда их будут уводить? Или прямо сейчас подбежать к сцене, схватить её за руку и, пользуясь общим замешательством толпы, выбежать с ней на улицу?
Я осмотрела пути отступления. Поверх голов взглянула в сторону двери. Она заперта изнутри, и там охранники, одетые точь-в-точь, как тот Джордж, что сейчас миловался с возлюбленной в гримёрке. Ещё я вспомнила, что даже если я и Беатрикс выбежим через центральный выход, то можем наткнуться на патруль Пиовра! Сейчас же ночь тумана.
Чёрный ход! До него рукой подать. Я мысленно сопоставила расположение сцены и планировку этого помещения с кулисами, занавесом. И подумала, что, возможно, за этим занавесом как раз тот коридор, где гримёрка и чёрный ход. Из него мы выбежим, а там я уже знаю, как побежать в сторону люка в канализацию, где нас ждут Йоко, Шустик и Констанция. Да, тоже есть риск попасться патрулю Пиовра. Но там мы пробежим только лишь частично по широкой улице, где ездят машины, а потом добежим по узким улицам и сможем наверняка спрятаться от патруля Пиовра.
Словом, я много и лихорадочно думала, как и что, а тем временем уже заканчивала выступать шестая девушка, и вышла седьмая, последняя. К моему удивлению, музыканты тоже не играли, а номер её был вообще коротким, если его и можно было назвать номером! Девушка просто вышла вперёд и начала всем сразу завершающе кланяться, храня на лице высокомерное выражение, будто делает одолжение всем. Кланяясь, она вся изгибалась и выгибалась, демонстрируя все прелести, видные из глубокого выреза платья. Зрителям это понравилось, они стали бурно аплодировать. В том числе и Ростовщик и Часовщик.
Я опустила глаза вниз, к полу, и увидела... ту самую белую мышь, которую приняла за дрессированную. Мышь меня узнала, как будто мы были давними подружками, и остановилась возле моих ботинок, поднимая вверх любопытную мордочку. Повинуясь интуитивному порыву, я наклонилась, подняла мышь, зажав её в ладони. Она, к моему изумлению, не стала кусаться, вырываться и дёргаться. Первой моей мыслью было бросить мышь за шиворот Часовщику, он сидел ближе ко мне, но я сразу отогнала её.
Конферансье вышел вперёд на сцену и спросил у Хозяев города:
— Милорды, я вижу, что вам понравилось наше маленькое представление, наш сюрприз в виде этих сладких жемчужинок! — заулыбался он смазливо и подобострастно. — Что скажете, вы довольны? Кого бы вы хотели взять с собой из них прямо сейчас?
Что-то у меня подпрыгнуло в груди. Я заметила, как дёрнулась и напряглась Беатрикс. И как остальные шесть девушек все подались вперёд и принялись откровенно строить глазки Хозяевам. Что-то не сходилось! Констанция же говорила, что эти ужасные люди забирают кого-то в свою Башню с Часами в Ночь-Без-Тумана. Ведь ещё слишком рано! И вообще, слишком рано они оказались в Городе...
Мужчина с серебряными волосами медленно и чинно встал. Часовщик остался сидеть. Я медленно отошла от них, подбираясь к сцене. Часть толпы расступилась по знаку конферансье, чтобы не загораживать милордам обзор "жемчужин". Повисла многозначительная пауза, кто-то с интригой перешептывался. Я в два шага оказалась совсем близко к сцене. Конферансье шикнул на меня, но я успела положить на край сцены мышку. И сразу же отошла.
— Я выбираю вон её. Её я бы взял, и прямо сейчас. Мессир Бранч, вы согласны? — Хозяин посмотрел на своего подельника. Имел в виду он, конечно же, Беатрикс, ни живую, ни мёртвую от ужаса.
На лицах других девушек отразилась ненависть и зависть. Кто-то из них даже прошептал нелестное слово в адрес Беатрикс, обозначающее собаку в женском лице.
Заган Бранч кивнул, оглядывая Беатрикс плотоядным взглядом с ног до головы, будто лошадь на торгах. И произнёс в наступившей тишине:
— О да, полностью поддерживаю вас, милорд Крейн. Я бы хотел, чтобы прямо сейчас же охрана проводила эту девушку к нашей машине.
Следующее произошло почти одновременно. Двое дюжих охранников двинулись от двери к сцене, и толпа расступилась Беатрикс побледнела, готовая грохнуться в обморок. И тут та девушка, которая отплясывала чечётку на бис, сделала всё, что от неё требовалось, умница! Она заслужила самую лестную похвалу своим актёрским данным, когда вдруг подскочила на высоту полметра и завизжала:
— А-а-а-а-а! Тут мышь!
— МЫШЬ!!!! — подхватила её истерический крик соседка.
Какая-то дама в зале хлопнулась в обморок. Девушки на сцене заверещали и завопили с частотой ультразвука. Трое из них сразу спрыгнули со сцены и побежали в толпу. В толпе нашлось немало дам, кто боялся мышей. Поднялся визг, писк, гвалт, ор, суматоха и сумятица.
— Мышь, мышь! О-о-о, ещё одна!
— Это нашествие грызунов! Это стихийное бедствие!
— Это бешеная мышь!
— Это чумная мышь!!! Спасите меня!
— А-а-а-а-а-а!!!
— А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Я тем временем одним прыжком очутилась на сцене, схватила перепуганную насмерть дочь профессора Шенгли и вместе с ней побежала за кулисы. Позади себя я услышала шипящий разящий выкрик Часовщика:
— Хватайте девушку! Не дайте ей уйти! Она нужна нам. Задержите, охрана!
— Джо-о-о-ордж! Задержи!!! — кричал конферансье, чудом перешибая своей большой глоткой весь этот шум.
Но Джордж слишком занят... Его любовь спасла нам с Беатрикс жизни. Мы вбежали в коридор, и я открыла внутренний засов на двери чёрного хода.
— Клот, это ты! — запыхавшись, обрадованно воскликнула Беатрикс.
— Ну а кто же ещё, конечно я!
— Клот, я так испугалась... я думала, я тебя не увижу никогда больше!
За нами по пятам неслась погоня. Я предупредила:
— Так, меньше слов, потом поговорим. Бежим!
В какой-то степени теперь мы с Беатрикс квиты: сначала она меня спасала, улепётывая от патруля Пиовра, а теперь я спасаю её из этого вертепа разврата.
Мы очутились в узком переулке. Туман уже вовсю стелился. Я на миг замешкалась, растерявшись, в какую сторону бежать. Внезапно услышала слева:
— Эй, пст!
Повернув туда голову, увидела Констанцию и Шустика. Мы с Беатрикс ломанулись к ним.
— Шевелите поршнями! — шикнула Блайми.
Мы пробежали мимо них, Шустик указал в сторону тёмных домов:
— Туда!
Констанция припустила следом за нами. Шустик остался, прячась в тенях. Тут только я обнаружила, что он натягивает верёвку, одним концом привязанную за штырь в стене.
Те, кто гнались за нами, уже настигали нас! Это охранники. Они тут же споткнулись об верёвку. Нам некогда на них смотреть, мы побежали дальше. Констанция привела нас совсем к другому люку — не к тому, через который мы вылезли. Девочка задубасила в люк кулаками, люк потихоньку открылся. Мы подналегли на него. Там был Йоко.
— Скорее! — распорядилась я, пропихивая Беатрикс и Констанцию вперёд себя.
Подоспевали уже другие охранники! И снова мы подняли на уши весь город! Пока меня не заметили, я спрыгнула в темноту люка, и мы с Йоко задвинули скорее люк назад. Я испуганно спохватилась:
— Подождите, ребят, а как же Шустик?!
— Он нас найдёт, — Констанция успокаивающе кивнула.
— Йоко! — воскликнула Беатрикс.
— Беатрикс...
Молодые люди крепко обнялись.
— Тс-с-с! — предупредительно зашипела девчонка-воровка.
Мы замерли. Над нами явственно слышались шаги. Пару раз крышка люка вздрагивала от того, что кто-то бежал по ней. Не дай Бог им приспичит заглянуть сюда! Словно читая мои опасения в мыслях, Блайми дёрнула меня за рукав и прошептала:
— Дёргаем отседова.
По сырой холодной тёмной клоаке мы пошли куда-то, веря нашей маленькой юркой провожатой. Говорить не решались: я один раз чихнула, вроде бы тихо, а эхо раздалось такое, будто меня слышал весь город. Наши шаги громыхали как гири в бочке.
Лишь когда мы извилистыми ходами отошли на далёкое расстояние от подземелий под кабаком Вига, нашлись, о чём говорить. Мы сделали "привал" на развязке между двумя канализациями. Одна из них, по краткой указке Констанции, вела на верхний этаж, но нам туда не нужно.
— Пока остановимся здесь, — Констанция села на корточки у стены.
— А как долго? — спросил Йоко.
— Ночь переждём.
— Мы сможем дойти до читальни? — уточнила я, помня, что то место, вроде бы безопасно. Однако Констанция покачала головой:
— Только днём. Сейчас там сильный туман.
— Из-за патруля Пиовра? Из-за того, что они могут вытягивать из окон за ноги? — продолжала допытывать я.
— Из-за тумана, — неопределённо возразила Блайми.
Беатрикс дрожала, ей было очень холодно. Ещё бы — на ней надета такая тонкая и короткая одежда! Йоко накинул на неё свою куртку и обнял за плечи.
— Ваш план с верёвкой отличный! Они бы нас поймали, или бы заметили, куда мы полезли. Спасибо вам, — поблагодарила я Констанцию.
— Это старый приём, — девочка в темноте махнула рукой, но я почувствовала по её тону, что она польщена.
— Беатрикс, — обратилась я к девушке. — Как ты, всё ли в порядке? Ты ранена?
— Нет... Ох, я в жизни никогда не вернусь в это место... Там так ужасно! Я так перепугалась, когда увидела Бранча. Это всё он!.. Он настоящий хищник. Я только сейчас поняла, насколько он опасный человек. Я помню его в университете, такой достопочтенный преподаватель, и здесь... он сам дьявол! — Беатрикс еле справлялась с дрожью.
— Тебе не придётся возвращаться в то место, — успокаивающе сказал Йоко.
— Так тебя похитили от Неряхи? И что с тобой было? — спросила я. И тут же спохватилась: — Извини, если мой вопрос не тактичный или если ты пока на него не можешь ответить — можешь не отвечать...
— Всё нормально, — Беатрикс, всхлипнула. Но скорее всего это был насморк от холода, а не слёзы жалости к себе: я успела узнать, что Беатрикс, хоть и пугливая как и все обычные люди, но умеет справляться с собой. — Я расскажу. В дверь стали стучать, и я затаилась, с твоим оружием, Клот. Стучали долго. Потом перестали. Я прислушивалась к звукам, всё ждала тебя. Пряталась на кухне. А потом... услышала шаги из подвала, и открылась там дверь, и кто-то стал ходить. Они крались как крысы, как змеи...
— Сёстры Вайм, — догадалась Констанция.
— Да, они. Жуткие женщины. Я не знаю, что произошло... Они вошли в кухню и сразу поняли, где я сижу. Я стала стрелять, но... промахнулась, они всё стояли и смотрели на меня в упор.
Всего девушек семь. Беатрикс стояла третья с конца. И держалась не так смело, как остальные. На сцену выскочил толстенький конферансье и принялся нахваливать:
— Рад вам представить наших очаровательных фей! К прибытию наших достопочтенных господ мы приготовили номера с их участием, по окончанию которого господа смогут выбрать и оценить именно ту фею, которую они заберут с собой, — конферансье хохотнул.
Публика зааплодировала, кто-то плотоядно засвистел.
— Музыку, пожалуйста!
Внизу, чуть в стороне от сцены, раздались звуки скрипки, трубы и барабана. Остальные двое музыкантов ушли. Тут же первая из девушек начала изображать руками замысловатые па, драматично откидывать голову, увенчанную копной чёрных волос, и выразительно поводить глазами и подбородком. Она прошлась как пава вдоль сцены, подбоченясь, и явно кокетничая с публикой, особенно — с парой мужчин, сидящих за центральным, главным столиком. Те смотрели на девушек, не отрываясь.
Я же смотрела на Беатрикс и думала, как её вытащить. Приглядывалась к её лицу, стараясь понять, по своей ли воле она здесь на сцене, либо её чем-то накачали и она действует под отравой токсичных веществ как кукла. В глазах Беатрикс я увидела затравленность и испуг. Меня она пока не видела, но я не могла привлечь её внимание.
Первая девушка выступила, конферансье нетерпеливо хлопнул в ладоши, требовательно махнул музыкантам, чтобы сменили музыку. Девушка отошла. Заиграла другая музыка, вперёд выступила вторая девица и начала петь. Она не попадала в ноты, и зрители стали смеяться над ней, но одобрительно свистеть, потому что она имела хорошенькое личико и сексуально пританцовывала. Конферансье снова махнул рукой, заиграла третья музыка и стала выступать третья девушка. Она бойко танцевала чечётку или тустеп, резво стуча каблучками.
Четвёртой должна была что-то изображать Беатрикс. Интуиция подсказала мне, что нужно пробраться поближе к сцене, что я и сделала. На удивление, время выступления третьей девушки растянулось. Публике явно нравилось, как она танцевала. Она была профессионалкой. Публика стала даже сама топать ногами и хлопать. После того, как артистка выступила, раздались крики:
— Бис, бис! Хотим ещё!
— Ну что, ещё? — конферансье вопросительно посмотрел на Хозяев.
Человек с серебристой шевелюрой снисходительно кивнул. Музыканты бодро заиграли снова, девушка затанцевала и в одном из порывов пляски даже спрыгнула со сцены и очутилась в зале. Зрители пришли в неистовый восторг!
Осторожно пробираясь мимо толпы, я слегка отодвигала людей в сторону. Я старалась продвигаться медленно, но при этом не теряя из виду сцену и всё, что там происходило. Я почти добралась до столика, за которым сидели двое Хозяев, когда пляска окончилась, и девушка, обласканная овациями и ором зрителей, возвратилась на сцену.
— Следующая! — конферансье махнул рукой.
Я замерла, стоя буквально в двух шагах от Ростовщика и Часовщика. Те не отрываясь пристально смотрели прямо на Беатрикс. Я тоже. Казалось, все взгляды этого безумного города были прикованы к ней. Беатрикс сейчас очень растеряна! И я чувствовала её страх. Музыканты почему-то ничего не играли. Что за номер у Беатрикс?
Девушку почти вытолкнули вперёд её "конкурентки". По их ревнивым стервозным взглядам, какие они бросали друг на друга, особенно на ту, которая только что танцевала на бис, я заключила, что они все хотят понравиться Хозяевам. По крайней мере, шестеро из семи. Кроме Беатрикс.
Она несколько секунд стояла на краю сцены, с широко распахнутыми глазами. В зале послышалось шебуршание и недоумённый ропот. Беатрикс вздрогнула и оглядела всех в зале, приоткрыв в немом испуге рот. Она словно не понимала, где она и что ей делать. И этим она очень встревожила меня! Так и хотелось очутиться рядом с ней и увести её подальше из этого места.
Внезапно в зале раздались одинокие методичные аплодисменты. Совсем рядом со мной. Хлопал мужчина с серебряными волосами. Толпа в зале тут же заткнулась. Эти двое за центральным столиком имели явное влияние и магнетизм на всех и вся. Беатрикс вперилась глазами в его соседа. И с её губ слетело:
— Господин Бранч... Неужели это вы?!
Стройный человек с прилизанными чёрными волосами встал и тоже зааплодировал, вторя седовласому грузному мужчине. На их лицах играли улыбки — улыбки хищников и предпринимателей. Я стояла совсем рядом с ними, могла даже дотронуться до них. Могла выхватить Степлер из потайного кармана и погрузить их в сон. Но что потом? Меня сразу схватят, а Беатрикс останется совсем беззащитна!
Дальше всё как в тумане — и для Беатрикс, и для меня. Конферансье снова махнул, и девушка на подкашивающихся ногах отошла. Музыканты снова заиграли, вышла танцевать пятая девушка. Она танцевала всего минуту или полторы. Как она танцевала — я не смотрела, а усиленно думала над создавшимся положением и как выручить Беатрикс. Пойти за вереницей девушек за кулисы, когда их будут уводить? Или прямо сейчас подбежать к сцене, схватить её за руку и, пользуясь общим замешательством толпы, выбежать с ней на улицу?
Я осмотрела пути отступления. Поверх голов взглянула в сторону двери. Она заперта изнутри, и там охранники, одетые точь-в-точь, как тот Джордж, что сейчас миловался с возлюбленной в гримёрке. Ещё я вспомнила, что даже если я и Беатрикс выбежим через центральный выход, то можем наткнуться на патруль Пиовра! Сейчас же ночь тумана.
Чёрный ход! До него рукой подать. Я мысленно сопоставила расположение сцены и планировку этого помещения с кулисами, занавесом. И подумала, что, возможно, за этим занавесом как раз тот коридор, где гримёрка и чёрный ход. Из него мы выбежим, а там я уже знаю, как побежать в сторону люка в канализацию, где нас ждут Йоко, Шустик и Констанция. Да, тоже есть риск попасться патрулю Пиовра. Но там мы пробежим только лишь частично по широкой улице, где ездят машины, а потом добежим по узким улицам и сможем наверняка спрятаться от патруля Пиовра.
Словом, я много и лихорадочно думала, как и что, а тем временем уже заканчивала выступать шестая девушка, и вышла седьмая, последняя. К моему удивлению, музыканты тоже не играли, а номер её был вообще коротким, если его и можно было назвать номером! Девушка просто вышла вперёд и начала всем сразу завершающе кланяться, храня на лице высокомерное выражение, будто делает одолжение всем. Кланяясь, она вся изгибалась и выгибалась, демонстрируя все прелести, видные из глубокого выреза платья. Зрителям это понравилось, они стали бурно аплодировать. В том числе и Ростовщик и Часовщик.
Я опустила глаза вниз, к полу, и увидела... ту самую белую мышь, которую приняла за дрессированную. Мышь меня узнала, как будто мы были давними подружками, и остановилась возле моих ботинок, поднимая вверх любопытную мордочку. Повинуясь интуитивному порыву, я наклонилась, подняла мышь, зажав её в ладони. Она, к моему изумлению, не стала кусаться, вырываться и дёргаться. Первой моей мыслью было бросить мышь за шиворот Часовщику, он сидел ближе ко мне, но я сразу отогнала её.
Конферансье вышел вперёд на сцену и спросил у Хозяев города:
— Милорды, я вижу, что вам понравилось наше маленькое представление, наш сюрприз в виде этих сладких жемчужинок! — заулыбался он смазливо и подобострастно. — Что скажете, вы довольны? Кого бы вы хотели взять с собой из них прямо сейчас?
Что-то у меня подпрыгнуло в груди. Я заметила, как дёрнулась и напряглась Беатрикс. И как остальные шесть девушек все подались вперёд и принялись откровенно строить глазки Хозяевам. Что-то не сходилось! Констанция же говорила, что эти ужасные люди забирают кого-то в свою Башню с Часами в Ночь-Без-Тумана. Ведь ещё слишком рано! И вообще, слишком рано они оказались в Городе...
Мужчина с серебряными волосами медленно и чинно встал. Часовщик остался сидеть. Я медленно отошла от них, подбираясь к сцене. Часть толпы расступилась по знаку конферансье, чтобы не загораживать милордам обзор "жемчужин". Повисла многозначительная пауза, кто-то с интригой перешептывался. Я в два шага оказалась совсем близко к сцене. Конферансье шикнул на меня, но я успела положить на край сцены мышку. И сразу же отошла.
— Я выбираю вон её. Её я бы взял, и прямо сейчас. Мессир Бранч, вы согласны? — Хозяин посмотрел на своего подельника. Имел в виду он, конечно же, Беатрикс, ни живую, ни мёртвую от ужаса.
На лицах других девушек отразилась ненависть и зависть. Кто-то из них даже прошептал нелестное слово в адрес Беатрикс, обозначающее собаку в женском лице.
Заган Бранч кивнул, оглядывая Беатрикс плотоядным взглядом с ног до головы, будто лошадь на торгах. И произнёс в наступившей тишине:
— О да, полностью поддерживаю вас, милорд Крейн. Я бы хотел, чтобы прямо сейчас же охрана проводила эту девушку к нашей машине.
Следующее произошло почти одновременно. Двое дюжих охранников двинулись от двери к сцене, и толпа расступилась Беатрикс побледнела, готовая грохнуться в обморок. И тут та девушка, которая отплясывала чечётку на бис, сделала всё, что от неё требовалось, умница! Она заслужила самую лестную похвалу своим актёрским данным, когда вдруг подскочила на высоту полметра и завизжала:
— А-а-а-а-а! Тут мышь!
— МЫШЬ!!!! — подхватила её истерический крик соседка.
Какая-то дама в зале хлопнулась в обморок. Девушки на сцене заверещали и завопили с частотой ультразвука. Трое из них сразу спрыгнули со сцены и побежали в толпу. В толпе нашлось немало дам, кто боялся мышей. Поднялся визг, писк, гвалт, ор, суматоха и сумятица.
— Мышь, мышь! О-о-о, ещё одна!
— Это нашествие грызунов! Это стихийное бедствие!
— Это бешеная мышь!
— Это чумная мышь!!! Спасите меня!
— А-а-а-а-а-а!!!
— А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Я тем временем одним прыжком очутилась на сцене, схватила перепуганную насмерть дочь профессора Шенгли и вместе с ней побежала за кулисы. Позади себя я услышала шипящий разящий выкрик Часовщика:
— Хватайте девушку! Не дайте ей уйти! Она нужна нам. Задержите, охрана!
— Джо-о-о-ордж! Задержи!!! — кричал конферансье, чудом перешибая своей большой глоткой весь этот шум.
Но Джордж слишком занят... Его любовь спасла нам с Беатрикс жизни. Мы вбежали в коридор, и я открыла внутренний засов на двери чёрного хода.
— Клот, это ты! — запыхавшись, обрадованно воскликнула Беатрикс.
— Ну а кто же ещё, конечно я!
— Клот, я так испугалась... я думала, я тебя не увижу никогда больше!
За нами по пятам неслась погоня. Я предупредила:
— Так, меньше слов, потом поговорим. Бежим!
В какой-то степени теперь мы с Беатрикс квиты: сначала она меня спасала, улепётывая от патруля Пиовра, а теперь я спасаю её из этого вертепа разврата.
Мы очутились в узком переулке. Туман уже вовсю стелился. Я на миг замешкалась, растерявшись, в какую сторону бежать. Внезапно услышала слева:
— Эй, пст!
Повернув туда голову, увидела Констанцию и Шустика. Мы с Беатрикс ломанулись к ним.
— Шевелите поршнями! — шикнула Блайми.
Мы пробежали мимо них, Шустик указал в сторону тёмных домов:
— Туда!
Констанция припустила следом за нами. Шустик остался, прячась в тенях. Тут только я обнаружила, что он натягивает верёвку, одним концом привязанную за штырь в стене.
Те, кто гнались за нами, уже настигали нас! Это охранники. Они тут же споткнулись об верёвку. Нам некогда на них смотреть, мы побежали дальше. Констанция привела нас совсем к другому люку — не к тому, через который мы вылезли. Девочка задубасила в люк кулаками, люк потихоньку открылся. Мы подналегли на него. Там был Йоко.
— Скорее! — распорядилась я, пропихивая Беатрикс и Констанцию вперёд себя.
Подоспевали уже другие охранники! И снова мы подняли на уши весь город! Пока меня не заметили, я спрыгнула в темноту люка, и мы с Йоко задвинули скорее люк назад. Я испуганно спохватилась:
— Подождите, ребят, а как же Шустик?!
— Он нас найдёт, — Констанция успокаивающе кивнула.
— Йоко! — воскликнула Беатрикс.
— Беатрикс...
Молодые люди крепко обнялись.
— Тс-с-с! — предупредительно зашипела девчонка-воровка.
Мы замерли. Над нами явственно слышались шаги. Пару раз крышка люка вздрагивала от того, что кто-то бежал по ней. Не дай Бог им приспичит заглянуть сюда! Словно читая мои опасения в мыслях, Блайми дёрнула меня за рукав и прошептала:
— Дёргаем отседова.
По сырой холодной тёмной клоаке мы пошли куда-то, веря нашей маленькой юркой провожатой. Говорить не решались: я один раз чихнула, вроде бы тихо, а эхо раздалось такое, будто меня слышал весь город. Наши шаги громыхали как гири в бочке.
Лишь когда мы извилистыми ходами отошли на далёкое расстояние от подземелий под кабаком Вига, нашлись, о чём говорить. Мы сделали "привал" на развязке между двумя канализациями. Одна из них, по краткой указке Констанции, вела на верхний этаж, но нам туда не нужно.
— Пока остановимся здесь, — Констанция села на корточки у стены.
— А как долго? — спросил Йоко.
— Ночь переждём.
— Мы сможем дойти до читальни? — уточнила я, помня, что то место, вроде бы безопасно. Однако Констанция покачала головой:
— Только днём. Сейчас там сильный туман.
— Из-за патруля Пиовра? Из-за того, что они могут вытягивать из окон за ноги? — продолжала допытывать я.
— Из-за тумана, — неопределённо возразила Блайми.
Беатрикс дрожала, ей было очень холодно. Ещё бы — на ней надета такая тонкая и короткая одежда! Йоко накинул на неё свою куртку и обнял за плечи.
— Ваш план с верёвкой отличный! Они бы нас поймали, или бы заметили, куда мы полезли. Спасибо вам, — поблагодарила я Констанцию.
— Это старый приём, — девочка в темноте махнула рукой, но я почувствовала по её тону, что она польщена.
— Беатрикс, — обратилась я к девушке. — Как ты, всё ли в порядке? Ты ранена?
— Нет... Ох, я в жизни никогда не вернусь в это место... Там так ужасно! Я так перепугалась, когда увидела Бранча. Это всё он!.. Он настоящий хищник. Я только сейчас поняла, насколько он опасный человек. Я помню его в университете, такой достопочтенный преподаватель, и здесь... он сам дьявол! — Беатрикс еле справлялась с дрожью.
— Тебе не придётся возвращаться в то место, — успокаивающе сказал Йоко.
— Так тебя похитили от Неряхи? И что с тобой было? — спросила я. И тут же спохватилась: — Извини, если мой вопрос не тактичный или если ты пока на него не можешь ответить — можешь не отвечать...
— Всё нормально, — Беатрикс, всхлипнула. Но скорее всего это был насморк от холода, а не слёзы жалости к себе: я успела узнать, что Беатрикс, хоть и пугливая как и все обычные люди, но умеет справляться с собой. — Я расскажу. В дверь стали стучать, и я затаилась, с твоим оружием, Клот. Стучали долго. Потом перестали. Я прислушивалась к звукам, всё ждала тебя. Пряталась на кухне. А потом... услышала шаги из подвала, и открылась там дверь, и кто-то стал ходить. Они крались как крысы, как змеи...
— Сёстры Вайм, — догадалась Констанция.
— Да, они. Жуткие женщины. Я не знаю, что произошло... Они вошли в кухню и сразу поняли, где я сижу. Я стала стрелять, но... промахнулась, они всё стояли и смотрели на меня в упор.
