На третий день Наз вышел ещё на одно разгромленное селение. Постоял... Потом начал искать среди убитых живых или раненых. Не нашёл. Закапывать? Но дымящийся костерок указывал, что всё произошло недавно, значит, бешенные уже недалеко. Значит, он их почти нагнал. Наз рванул было следом, но... Не по-людски оставлять так тела. Вернулся, стал вновь копать ямы, от злости забивая каменную мотыгу глубоко в землю.
Да кто они такие, эти бешенные псы? Откуда взялись на их головы?
Когда всё закончилось, опустился у ствола какого-то дерева. Долго сидел, не зная, хватит ли ему сил сегодня продолжить погоню. Увидел уцелевший горшок с варёным мясом. Почувствовал, как желудок заурчал, требуя внимания к себе. Потянулся к горшку. Стал жадно есть, стараясь не вспоминать тела, которые только что похоронил.
Поел. Мысленно поблагодарил тех, кто приготовил пищу. Хотя готовили не ему, но вот так получилось. Тяжело встал, захватил крепкий топор. Пригодится. Пошёл дальше.
Уже стало темнеть, когда понял, что бешенные собаки близко. Шум и неясные звуки заставили насторожиться и замедлить шаги. Теперь нужно быть особенно внимательным. Он не для того шёл за ними, чтобы погибнуть.
Вот между кустами засветился огонёк. На ночлег, значит, устроились. С удобствами.
Дошёл до поляны, стал наблюдать.
Бешенные, видать, только что завалили здоровенного медведя и теперь заняли его пещеру. На копья насадили мясо и жарили огромные куски. Женщин и детей мало. В основном, мужчины. Но и их не так уж много. Если бы племя Наза было больше подготовлено к нападению, они бы приняли бой. Это, может, был бы жестокий бой, но без таких ужасных последствий. Видимо мирные времена расслабили их. Мужчины потеряли бдительность и забыли о своей первостепенной задаче.
Только теперь Наз смог как следует разглядеть этих людей. Они отличались от всех, кого раньше доводилось встречать. Что-то в их облике было неприятное. Необычное. Лица некрасивые. Может, всё портил низкий маленький лоб. Или выпирающая верхняя челюсть. Фигуры приземистые, широкие.
Вдруг внимание Наза привлекла девичья фигурка. Она не из племени собак, мгновенно понял он. Она пленница. Сидела чуть в стороне и исподлобья наблюдала за пиршеством.
Бешенные не обращали на неё особого внимания, и девушка стала поглядывать по сторонам.
Сбежать хочет, понял Наз. И ещё понял, что не даст её в обиду, будет защищать до последнего, раз не случилось этого сделать для своих.
Но девушка медлила, выбирая момент. Понимала, что есть только один шанс, и он ничтожный.
«Ждёт, когда вовсе стемнеет», - подумал Наз. И мысленно одобрил такой план.
Но вот поднялся со своего места один из племени.
«Вожак», - понял Наз.
Шкуры его были чуть побогаче, чем у соплеменников, новые. Блеснули в свете костра переливающимся мехом. Из волос на голове торчали перья.
Вожак вразвалку подошёл к девушке, схватил за руку и рывком поднял.
«Доосторожничались», - с досадой подумал Наз, мысленно объединяя себя и девушку в замысле, и сжал топор.
Девушка, казалось, покорно пошла. Но перед входом в пещеру резко вырвала руку и помчалась в лес. К ближайшим от пещеры деревьям, в другую сторону от Наза.
Вожак разгневанно заревел, и тут же все мужчины племени вскочили, готовые броситься за девушкой.
Но вожак теперь уже недовольно рявкнул на своих соплеменников, и те, потоптавшись, неуверенно сели на места. Вожак не спешил. Он что-то демонстрировал своим собратьям. Время шло. Наз напряжённо наблюдал. Для девушки это хороший шанс. Но вот вожак ударил себя в грудь и побежал. Соплеменники заорали что-то одобрительное вслед.
И Наз понял, почему вожак не спешил. Его бег был невероятно быстрым и сильным, что... Назу показалось, что люди так передвигаться не могут.
Теперь ему тоже надо спешить. И он побежал, максимально сокращая путь через кусты и надеясь, что его всё же не заметили бешенные. Об осторожности думать приходилось в последнюю очередь.
К счастью, потревоженное племя всё ещё продолжали орать и бесноваться, по-видимому, напутствуя вдогонку своего главного, и по сторонам никто не глядел.
Наз забыл об усталости. В опускающихся сумерках ему казалось, что он мчится ничуть не медленнее вожака. Вот только девушка не настолько глупа, чтобы не поменять направление. И скрывшись в кустах от бешенных, наверняка рванула в другую сторону. В какую?
Наз чуть приостановился и огляделся. Следов не видать. Куда бы он побежал? - задал себе вопрос. Деревья, деревья, кусты. Но вот впереди расшумелись птицы. Туда.
Бежал долго, временами останавливаясь и прислушиваясь. Потревоженные лесные обитатели теперь устраивали шум в разных сторонах, и он потерял представление о том, где может быть девушка. И где сейчас вожак.
Наз остановился вновь... Стоял долго, заставляя себя не нервничать и не суетиться. Если сейчас не определится, скорее всего, потом его помощь будет уже не нужна.
Вот показалось... Но огромным усилием воли заставил себя чуть задержаться... Вот, теперь, кажется, то.
Наз побежал дальше, уже не останавливаясь и не перепроверяя. Всё, время стремительно убегало. Теперь - как повезло. Той девушке. Наз почувствовал острую жалость и ускорился насколько мог.
Выскочив из очередных кустов, он заметил их. Бешеный тянул девушку. Она рвалась и металась в его руках, но силы были настолько неравны, что на мгновение он вспомнил непослушного котёнка в руках Велы.
Девушка боролась молча. И Наз понял, что ей некого звать, не на кого надеяться, её крики могли привлечь только врагов.
Но все эти размышления мелькнули настолько быстро, насколько хватило времени, чтобы бешенный увидел Наза, попытался прикрыться девушкой, но не успел. Страшный удар каменным топором в лоб навсегда успокоил его. Наз с удовольствием отметил его тяжёлое падение и неподвижность.
Девушка взвизгнула, оказавшись на земле под могучей рукой бешенного, ужом вывернулась из-под неё и в панике поползла от Наза, не в силах встать. Наз понял, что у него есть только мгновение, чтобы успокоить девушку. Понял, что, если она сейчас убежит, гнаться он не сможет. Но обдумать слова не было времени, они сами вырвались откуда-то изнутри:
- Не бойся, я свой.
И это «свой» измученная и перепуганная девушка услышала. Взгляд её перестал лихорадочно метаться и остановился на лице парня. Неизвестно, что она смогла разглядеть почти в темноте, но чуть успокоилась.
Наз наклонился над поверженным врагом. Всмотрелся в лицо, в фигуру. Протянул руку и сорвал с шеи шнурок с каким-то предметом.
- Куда они пошли? - не поняла Кида, так и застыла с горячим горшком в руках. Потом опомнилась, живо поставила его на камень.
- Мне так Мотка сказала, - в голосе Велы чувствовалась чуть виноватая нотка, что сама толком не поняла и теперь объяснить не может. – Мотка хвасталась, что ребята принесут ей самое вкусное, что существует на свете. Они у бога попросят.
Кида в недоумении смотрела на девочку, пока не заплакал Ланчик. Он-то и вывел мать из ступора.
Этим утром почти все женщины пошли за едой. Припасы оскудели настолько, что появился риск оставить мужчин голодными. А это было бы позором для женской половины, вот и вознамерились ни в коем случае его не допустить.
Даже бабка не пожелала остаться, заявив, что редкая молодка угонится за ней, если дело касается добычи съедобных корешков. И ещё более редкая молодка сможет заставить Мотку заниматься тем же.
На месте осталась Кида с детьми. И Вела за помощницу. Вот девочка и поделилась новостью.
- И ещё они принесут волшебную водичку, чтобы не умирать, - добавила свою порцию новостей Иза.
- Так значит, они пошли к тому племени, где в прошлый раз нашли нити и кругляш? - поняла Кида по-своему.
- Наверное, - Вела пожала плечами. Она рассказала всё, что знала.
- Ясно. - Кида нахмурилась. Это могло быть опасным. Напрасно старейшина не запретил ребятам туда возвращаться. - Надеюсь, что к ужину они вернутся.
И в душу закралась тревога. В этот раз всё может закончиться по-иному. Кто знает, чего ожидать от чужого племени?
Но долго размышлять не пришлось.
Над обрывом показалась голова деда.
- Вела, беги сюда помогать!
Он ходил в лес испытывать новый лук со стрелами, и вот вернулся не с пустыми руками.
Вела поспешила на помощь.
- Козлятки, - всплеснула руками.
На шее деда лежала дикая коза - новый лук не подвёл. А у ног бекали два маленьких ушастых козлёнка.
- Всю дорогу за мной бежали, - рассказывал довольный дед. - Я и вспомнил, что собирались пробовать приручить. Вот, принимай новых подопечных. Хватит с котятами да ежами возиться.
- Как же хватит? - испугалась девочка. - Я и с котятами, и с козлятками смогу.
- Ну как знаешь, - легко согласился дед. - Давай-ка их спускать.
- Давай, дед. А как?
- Сейчас вместе будем соображать.
Сообразили. Правда, с трудом. И теперь дети, во главе с Велой, тянули к новым подопечным веточки и листочки. А те их шустро жевали. Только самые смятые, Микины, козлята браковали и не желали даже пробовать. Но Мика не особо переживал - сам их пробовал.
Кида поглядывала на детей, но далеко от горшков не отходила. Нынче ей придётся всех потчевать, а после умелицы Сахи главное - не сильно разочаровать соплеменников. Вот и поглядывала в варево, что получается.
- Вроде готово - сказала себе, задумчиво пробуя мягкие зёрнышки чумизы с мясом. - Эх, была - не была, - долила в горшок немного молока. - Вела, веди всех есть.
Малыши уже давно нагуляли аппетит и, услышав приглашение, заторопились к огню.
Уселись вокруг широкого пня. Дед приспособил его, раз не нашлось поблизости больших камней. И этот пенёк для детей оказался очень удобным. Не слишком высоким, каждый мог дотянуться до содержимого горшка.
Кида сунула в хваткие ручонки небольшие глиняные плошки, чтобы удобнее было черпать, и трапеза началась.
Кида с чуть заметной улыбкой наблюдала.
Вот Вела тихонько откладывает кусочки мяса из своей плошки на лист лопуха.
«Котятам», - поняла Кида, но ничего не сказала.
Лу вертится во все стороны, ей всё интересно, и каша, и жук, ползущий по пню, и ворона, что каркнула неподалёку, но больше посматривает в сторону козлят.
- А у них выластут лозки? Да, Кида?
Иза ест аккуратно, не спешит, дожидается, пока другие зачерпнут, вперёд не лезет.
Мика черпает и черпает без остановки. И начерпал уже целый рот. Принёс очередную наполненную плошку, а сунуть некуда.
Кида усмехнулась, пошла помогать выкручиваться из ситуации. Уселась к детям в кружок, посадила Мику на колени.
- Понравилась каша? Вкусная?
Дети глянули круглыми глазами. А как же? Всегда вкусная. По-другому не бывает.
После обеда Кида завернула самый большой горшок в старую шкуру, так нести удобней, и каша не остынет, подошла к деду:
- Сходишь к мужчинам?
- А как же? - с готовностью вскочил дед, отложил в сторону камни и зубило. - Всё сделаю.
Кида чуть виновато отвела глаза. Негоже ей указывать. Но если сама пойдёт, детей придётся на деда оставлять. Вряд ли тому это больше понравится.
Пока раздумывала, дед уже взобрался наверх и скрылся из виноватых глаз.
Теперь самоё любимое. Кида уселась под дерево, прижала к груди маленького Лана, а сытые дети поползли к ней со всех сторон.
- Расскажи сказку...
- Ладно... Сейчас… Жила девочка. Вот один раз послала её мать в лес за ягодами. Шла она, шла и увидела на земле гнездо. А в нём яички. Одно жёлтое, как солнышко, другое белое, как луна, а третье красное, как раскалённый уголёк. Вот девочка забрала эти яички и домой принесла...
Не дослушали дети. Убаюкали их тихий голос, тёплый ветер и уютное журчание реки. Огляделась Кида и замолчала. Спят все. Положили головки на её колени и засопели. Видно, во сне досмотрят, что там с яичками дальше было.
Поглядела на Велу. Та занята, даже сказку не пришла слушать, городит какую-то городушку для козлят. Ветки, палки натащила, что-то соображает. Хотела встать - ей помочь, да жалко детей тревожить. Пусть поспят.
За хозяйскими хлопотами отвлеклась, а теперь, когда переделала всё самое срочное и чуть посидела в тишине, не сразу сообразила, что за печаль тяжелит сердце. Вспомнила. Лок с Гёрой.
Куда они пошли?
Вечером вернулись женщины, нагружённые дарами природы, чуть позже уставшие мужчины спустились с обрыва. А ребят всё не было.
Вот Кида и поведала тревожную новость.
Накинулись все на Мотку, стали допытываться, что да как. А Мотка своё самое вкусное догадалась с ребятами обсудить, а куда они пошли - об этом спросить не сообразила.
Так в тревоге и легли.
Ребят всё не было. И утром они не вернулись.
Невыспавшиеся и хмурые соплеменники с нетерпением ждали утро. Тревога за Лока и Гёру выгнала их из более-менее согретого шалаша в прохладный, только что зародившийся, рассвет.
И пока Саха гремела горшками, все уселись на свои, уже привычные места, и выжидательно посмотрели на главного, что он скажет.
- Надо идти...
- Искать что ли? - не поняла бабка. Никто не понял, куда идти.
- Что ты! Искать! Мир большой. Во все стороны не пойдёшь. А я, так же, как и Кида, думаю, что они пошли в то племя, откуда позавчера нити и кругляш стянули. Больше в голову ничего не приходит. Вот туда нам и надо идти.
- А как же мы пойдём?
- Обдумал я всё. Теперь послушайте и рассудите. Надо идти с дружбой. Предложить нам особо нечего. Но добрыми соседями можем стать. Пока... А там видно будет. Но и пользу какую-никакую принести можем. Предупредим о бешенных собаках. Пусть знают. Ну и, главное, про ребят разведаем.
- Может, какой подарок отнести? - ляпнула бабка, не подумав.
Ну какой подарок? Мысленно осмотрели себя и своё хозяйство... Да уж! Но постепенно взгляды всех остановились на блестящих, почти шикарных, шкурах старейшины. Как ему удалось сохранить свою одежду в таком виде - вопрос. Но ничего лучшего у них не было.
Старейшина уловил взгляды, может, даже прочитал в них не очень ясные и не совсем осознанные мысли и провел ладонью по меховой накидке. Блестящая шерсть отразила оранжевый занимающийся восход.
- Найдётся у нас что-нибудь ещё? Мне надеть? - спросил он неуверенно.
- Ну так найдём что-нибудь. Кто из нас останется дома, может и в чём зря посидеть, - так же неуверенно подал идею дед.
- Да! - встрепенулась бабка, - а кто пойдёт?
- Пойдёт... Я, Рача и Санк. Не решил ещё насчёт женщин. Как вы думаете?
Задумались.
- Оно… смотря с какой стороны посмотреть, - заявила бабка.
- Говори про свои стороны.
- Ну, к примеру, у тех же тоже женщины есть. Вот наши с ними и попробуют договориться... там, где мужчины не догадаются. А?
- А если это опасно? - Лека обвёл взглядом соплеменников.
Все опустили глаза, вновь задумались.
- А если это опасно для женщин, то тогда опасно и для мужчин, а, значит, и для всех нас, - заявила твёрдо Саха.
- Поясни, - не понял старейшина. Никто не понял.
- Ну смотрите, - Саха попыталась донести свою неясную мысль и до других. - Если то племя отнесётся к нам враждебно, если они погубили ребят и погубят наших мужчин, то большой разницы нет, как нам тогда пропадать. Мы одни всё равно не выживем.
Посмотрела на хмурые лица и добавила:
- Будем осторожны и мудры. Будем надеяться, что нам повезёт. И верить, что наш бог не даст нам окончательно погибнуть.
Да кто они такие, эти бешенные псы? Откуда взялись на их головы?
Когда всё закончилось, опустился у ствола какого-то дерева. Долго сидел, не зная, хватит ли ему сил сегодня продолжить погоню. Увидел уцелевший горшок с варёным мясом. Почувствовал, как желудок заурчал, требуя внимания к себе. Потянулся к горшку. Стал жадно есть, стараясь не вспоминать тела, которые только что похоронил.
Поел. Мысленно поблагодарил тех, кто приготовил пищу. Хотя готовили не ему, но вот так получилось. Тяжело встал, захватил крепкий топор. Пригодится. Пошёл дальше.
Уже стало темнеть, когда понял, что бешенные собаки близко. Шум и неясные звуки заставили насторожиться и замедлить шаги. Теперь нужно быть особенно внимательным. Он не для того шёл за ними, чтобы погибнуть.
Вот между кустами засветился огонёк. На ночлег, значит, устроились. С удобствами.
Дошёл до поляны, стал наблюдать.
Бешенные, видать, только что завалили здоровенного медведя и теперь заняли его пещеру. На копья насадили мясо и жарили огромные куски. Женщин и детей мало. В основном, мужчины. Но и их не так уж много. Если бы племя Наза было больше подготовлено к нападению, они бы приняли бой. Это, может, был бы жестокий бой, но без таких ужасных последствий. Видимо мирные времена расслабили их. Мужчины потеряли бдительность и забыли о своей первостепенной задаче.
Только теперь Наз смог как следует разглядеть этих людей. Они отличались от всех, кого раньше доводилось встречать. Что-то в их облике было неприятное. Необычное. Лица некрасивые. Может, всё портил низкий маленький лоб. Или выпирающая верхняя челюсть. Фигуры приземистые, широкие.
Вдруг внимание Наза привлекла девичья фигурка. Она не из племени собак, мгновенно понял он. Она пленница. Сидела чуть в стороне и исподлобья наблюдала за пиршеством.
Бешенные не обращали на неё особого внимания, и девушка стала поглядывать по сторонам.
Сбежать хочет, понял Наз. И ещё понял, что не даст её в обиду, будет защищать до последнего, раз не случилось этого сделать для своих.
Но девушка медлила, выбирая момент. Понимала, что есть только один шанс, и он ничтожный.
«Ждёт, когда вовсе стемнеет», - подумал Наз. И мысленно одобрил такой план.
Но вот поднялся со своего места один из племени.
«Вожак», - понял Наз.
Шкуры его были чуть побогаче, чем у соплеменников, новые. Блеснули в свете костра переливающимся мехом. Из волос на голове торчали перья.
Вожак вразвалку подошёл к девушке, схватил за руку и рывком поднял.
«Доосторожничались», - с досадой подумал Наз, мысленно объединяя себя и девушку в замысле, и сжал топор.
Глава 25
Девушка, казалось, покорно пошла. Но перед входом в пещеру резко вырвала руку и помчалась в лес. К ближайшим от пещеры деревьям, в другую сторону от Наза.
Вожак разгневанно заревел, и тут же все мужчины племени вскочили, готовые броситься за девушкой.
Но вожак теперь уже недовольно рявкнул на своих соплеменников, и те, потоптавшись, неуверенно сели на места. Вожак не спешил. Он что-то демонстрировал своим собратьям. Время шло. Наз напряжённо наблюдал. Для девушки это хороший шанс. Но вот вожак ударил себя в грудь и побежал. Соплеменники заорали что-то одобрительное вслед.
И Наз понял, почему вожак не спешил. Его бег был невероятно быстрым и сильным, что... Назу показалось, что люди так передвигаться не могут.
Теперь ему тоже надо спешить. И он побежал, максимально сокращая путь через кусты и надеясь, что его всё же не заметили бешенные. Об осторожности думать приходилось в последнюю очередь.
К счастью, потревоженное племя всё ещё продолжали орать и бесноваться, по-видимому, напутствуя вдогонку своего главного, и по сторонам никто не глядел.
Наз забыл об усталости. В опускающихся сумерках ему казалось, что он мчится ничуть не медленнее вожака. Вот только девушка не настолько глупа, чтобы не поменять направление. И скрывшись в кустах от бешенных, наверняка рванула в другую сторону. В какую?
Наз чуть приостановился и огляделся. Следов не видать. Куда бы он побежал? - задал себе вопрос. Деревья, деревья, кусты. Но вот впереди расшумелись птицы. Туда.
Бежал долго, временами останавливаясь и прислушиваясь. Потревоженные лесные обитатели теперь устраивали шум в разных сторонах, и он потерял представление о том, где может быть девушка. И где сейчас вожак.
Наз остановился вновь... Стоял долго, заставляя себя не нервничать и не суетиться. Если сейчас не определится, скорее всего, потом его помощь будет уже не нужна.
Вот показалось... Но огромным усилием воли заставил себя чуть задержаться... Вот, теперь, кажется, то.
Наз побежал дальше, уже не останавливаясь и не перепроверяя. Всё, время стремительно убегало. Теперь - как повезло. Той девушке. Наз почувствовал острую жалость и ускорился насколько мог.
Выскочив из очередных кустов, он заметил их. Бешеный тянул девушку. Она рвалась и металась в его руках, но силы были настолько неравны, что на мгновение он вспомнил непослушного котёнка в руках Велы.
Девушка боролась молча. И Наз понял, что ей некого звать, не на кого надеяться, её крики могли привлечь только врагов.
Но все эти размышления мелькнули настолько быстро, насколько хватило времени, чтобы бешенный увидел Наза, попытался прикрыться девушкой, но не успел. Страшный удар каменным топором в лоб навсегда успокоил его. Наз с удовольствием отметил его тяжёлое падение и неподвижность.
Девушка взвизгнула, оказавшись на земле под могучей рукой бешенного, ужом вывернулась из-под неё и в панике поползла от Наза, не в силах встать. Наз понял, что у него есть только мгновение, чтобы успокоить девушку. Понял, что, если она сейчас убежит, гнаться он не сможет. Но обдумать слова не было времени, они сами вырвались откуда-то изнутри:
- Не бойся, я свой.
И это «свой» измученная и перепуганная девушка услышала. Взгляд её перестал лихорадочно метаться и остановился на лице парня. Неизвестно, что она смогла разглядеть почти в темноте, но чуть успокоилась.
Наз наклонился над поверженным врагом. Всмотрелся в лицо, в фигуру. Протянул руку и сорвал с шеи шнурок с каким-то предметом.
Глава 26
- Куда они пошли? - не поняла Кида, так и застыла с горячим горшком в руках. Потом опомнилась, живо поставила его на камень.
- Мне так Мотка сказала, - в голосе Велы чувствовалась чуть виноватая нотка, что сама толком не поняла и теперь объяснить не может. – Мотка хвасталась, что ребята принесут ей самое вкусное, что существует на свете. Они у бога попросят.
Кида в недоумении смотрела на девочку, пока не заплакал Ланчик. Он-то и вывел мать из ступора.
Этим утром почти все женщины пошли за едой. Припасы оскудели настолько, что появился риск оставить мужчин голодными. А это было бы позором для женской половины, вот и вознамерились ни в коем случае его не допустить.
Даже бабка не пожелала остаться, заявив, что редкая молодка угонится за ней, если дело касается добычи съедобных корешков. И ещё более редкая молодка сможет заставить Мотку заниматься тем же.
На месте осталась Кида с детьми. И Вела за помощницу. Вот девочка и поделилась новостью.
- И ещё они принесут волшебную водичку, чтобы не умирать, - добавила свою порцию новостей Иза.
- Так значит, они пошли к тому племени, где в прошлый раз нашли нити и кругляш? - поняла Кида по-своему.
- Наверное, - Вела пожала плечами. Она рассказала всё, что знала.
- Ясно. - Кида нахмурилась. Это могло быть опасным. Напрасно старейшина не запретил ребятам туда возвращаться. - Надеюсь, что к ужину они вернутся.
И в душу закралась тревога. В этот раз всё может закончиться по-иному. Кто знает, чего ожидать от чужого племени?
Но долго размышлять не пришлось.
Над обрывом показалась голова деда.
- Вела, беги сюда помогать!
Он ходил в лес испытывать новый лук со стрелами, и вот вернулся не с пустыми руками.
Вела поспешила на помощь.
- Козлятки, - всплеснула руками.
На шее деда лежала дикая коза - новый лук не подвёл. А у ног бекали два маленьких ушастых козлёнка.
- Всю дорогу за мной бежали, - рассказывал довольный дед. - Я и вспомнил, что собирались пробовать приручить. Вот, принимай новых подопечных. Хватит с котятами да ежами возиться.
- Как же хватит? - испугалась девочка. - Я и с котятами, и с козлятками смогу.
- Ну как знаешь, - легко согласился дед. - Давай-ка их спускать.
- Давай, дед. А как?
- Сейчас вместе будем соображать.
Сообразили. Правда, с трудом. И теперь дети, во главе с Велой, тянули к новым подопечным веточки и листочки. А те их шустро жевали. Только самые смятые, Микины, козлята браковали и не желали даже пробовать. Но Мика не особо переживал - сам их пробовал.
Кида поглядывала на детей, но далеко от горшков не отходила. Нынче ей придётся всех потчевать, а после умелицы Сахи главное - не сильно разочаровать соплеменников. Вот и поглядывала в варево, что получается.
- Вроде готово - сказала себе, задумчиво пробуя мягкие зёрнышки чумизы с мясом. - Эх, была - не была, - долила в горшок немного молока. - Вела, веди всех есть.
Малыши уже давно нагуляли аппетит и, услышав приглашение, заторопились к огню.
Уселись вокруг широкого пня. Дед приспособил его, раз не нашлось поблизости больших камней. И этот пенёк для детей оказался очень удобным. Не слишком высоким, каждый мог дотянуться до содержимого горшка.
Кида сунула в хваткие ручонки небольшие глиняные плошки, чтобы удобнее было черпать, и трапеза началась.
Кида с чуть заметной улыбкой наблюдала.
Вот Вела тихонько откладывает кусочки мяса из своей плошки на лист лопуха.
«Котятам», - поняла Кида, но ничего не сказала.
Лу вертится во все стороны, ей всё интересно, и каша, и жук, ползущий по пню, и ворона, что каркнула неподалёку, но больше посматривает в сторону козлят.
- А у них выластут лозки? Да, Кида?
Иза ест аккуратно, не спешит, дожидается, пока другие зачерпнут, вперёд не лезет.
Мика черпает и черпает без остановки. И начерпал уже целый рот. Принёс очередную наполненную плошку, а сунуть некуда.
Кида усмехнулась, пошла помогать выкручиваться из ситуации. Уселась к детям в кружок, посадила Мику на колени.
- Понравилась каша? Вкусная?
Дети глянули круглыми глазами. А как же? Всегда вкусная. По-другому не бывает.
После обеда Кида завернула самый большой горшок в старую шкуру, так нести удобней, и каша не остынет, подошла к деду:
- Сходишь к мужчинам?
- А как же? - с готовностью вскочил дед, отложил в сторону камни и зубило. - Всё сделаю.
Кида чуть виновато отвела глаза. Негоже ей указывать. Но если сама пойдёт, детей придётся на деда оставлять. Вряд ли тому это больше понравится.
Пока раздумывала, дед уже взобрался наверх и скрылся из виноватых глаз.
Теперь самоё любимое. Кида уселась под дерево, прижала к груди маленького Лана, а сытые дети поползли к ней со всех сторон.
- Расскажи сказку...
- Ладно... Сейчас… Жила девочка. Вот один раз послала её мать в лес за ягодами. Шла она, шла и увидела на земле гнездо. А в нём яички. Одно жёлтое, как солнышко, другое белое, как луна, а третье красное, как раскалённый уголёк. Вот девочка забрала эти яички и домой принесла...
Не дослушали дети. Убаюкали их тихий голос, тёплый ветер и уютное журчание реки. Огляделась Кида и замолчала. Спят все. Положили головки на её колени и засопели. Видно, во сне досмотрят, что там с яичками дальше было.
Поглядела на Велу. Та занята, даже сказку не пришла слушать, городит какую-то городушку для козлят. Ветки, палки натащила, что-то соображает. Хотела встать - ей помочь, да жалко детей тревожить. Пусть поспят.
За хозяйскими хлопотами отвлеклась, а теперь, когда переделала всё самое срочное и чуть посидела в тишине, не сразу сообразила, что за печаль тяжелит сердце. Вспомнила. Лок с Гёрой.
Куда они пошли?
Вечером вернулись женщины, нагружённые дарами природы, чуть позже уставшие мужчины спустились с обрыва. А ребят всё не было.
Вот Кида и поведала тревожную новость.
Накинулись все на Мотку, стали допытываться, что да как. А Мотка своё самое вкусное догадалась с ребятами обсудить, а куда они пошли - об этом спросить не сообразила.
Так в тревоге и легли.
Ребят всё не было. И утром они не вернулись.
Глава 27
Невыспавшиеся и хмурые соплеменники с нетерпением ждали утро. Тревога за Лока и Гёру выгнала их из более-менее согретого шалаша в прохладный, только что зародившийся, рассвет.
И пока Саха гремела горшками, все уселись на свои, уже привычные места, и выжидательно посмотрели на главного, что он скажет.
- Надо идти...
- Искать что ли? - не поняла бабка. Никто не понял, куда идти.
- Что ты! Искать! Мир большой. Во все стороны не пойдёшь. А я, так же, как и Кида, думаю, что они пошли в то племя, откуда позавчера нити и кругляш стянули. Больше в голову ничего не приходит. Вот туда нам и надо идти.
- А как же мы пойдём?
- Обдумал я всё. Теперь послушайте и рассудите. Надо идти с дружбой. Предложить нам особо нечего. Но добрыми соседями можем стать. Пока... А там видно будет. Но и пользу какую-никакую принести можем. Предупредим о бешенных собаках. Пусть знают. Ну и, главное, про ребят разведаем.
- Может, какой подарок отнести? - ляпнула бабка, не подумав.
Ну какой подарок? Мысленно осмотрели себя и своё хозяйство... Да уж! Но постепенно взгляды всех остановились на блестящих, почти шикарных, шкурах старейшины. Как ему удалось сохранить свою одежду в таком виде - вопрос. Но ничего лучшего у них не было.
Старейшина уловил взгляды, может, даже прочитал в них не очень ясные и не совсем осознанные мысли и провел ладонью по меховой накидке. Блестящая шерсть отразила оранжевый занимающийся восход.
- Найдётся у нас что-нибудь ещё? Мне надеть? - спросил он неуверенно.
- Ну так найдём что-нибудь. Кто из нас останется дома, может и в чём зря посидеть, - так же неуверенно подал идею дед.
- Да! - встрепенулась бабка, - а кто пойдёт?
- Пойдёт... Я, Рача и Санк. Не решил ещё насчёт женщин. Как вы думаете?
Задумались.
- Оно… смотря с какой стороны посмотреть, - заявила бабка.
- Говори про свои стороны.
- Ну, к примеру, у тех же тоже женщины есть. Вот наши с ними и попробуют договориться... там, где мужчины не догадаются. А?
- А если это опасно? - Лека обвёл взглядом соплеменников.
Все опустили глаза, вновь задумались.
- А если это опасно для женщин, то тогда опасно и для мужчин, а, значит, и для всех нас, - заявила твёрдо Саха.
- Поясни, - не понял старейшина. Никто не понял.
- Ну смотрите, - Саха попыталась донести свою неясную мысль и до других. - Если то племя отнесётся к нам враждебно, если они погубили ребят и погубят наших мужчин, то большой разницы нет, как нам тогда пропадать. Мы одни всё равно не выживем.
Посмотрела на хмурые лица и добавила:
- Будем осторожны и мудры. Будем надеяться, что нам повезёт. И верить, что наш бог не даст нам окончательно погибнуть.
