Вот только... Санк и сам не мог определить чётко свои чувства... Только дружить с этим человеком не хотелось. И что-то объяснить ему вряд ли бы удалось. В душе зрела уверенность, что не поймёт. Какой-то он всё равно не такой.
Проводил глазами сутулую фигуру, пока та не скрылась, пошёл дальше. Теперь надо смотреть в оба.
Вышел на небольшую поляну. Хорошо! После мрачноватого ельника светлая лужайка казалась особенно уютной. Впереди... берлога? Вот только присутствие медведя не угадывалось. Сбоку кострище, чуть стелится дымок. В груди что-то дрогнуло. Неужели нашёл?
Потоптался неуверенно у низкого входа, наконец решился, нагнул голову, шагнул и чуть не столкнулся с такой же наклонённой головой. Женщина от неожиданности вскрикнула, перепуганно дёрнулась и уставилась на незваного гостя.
«Ушина мать» - сразу догадался Санк. Похожи.
- Не пугайся, добрая женщина. Я Санк. Я ищу девушку. Думаю, что она здесь живёт.
- За..чем?
- Я обидел её. Хочу помириться. Не гони меня. Я уйду, но прежде дай мне её увидеть.
Мать опустила глаза. Страх исчез. Так вот откуда то небесное яичко. Но... поздно.
- Поздно, - вслух повторила свои печальные мысли. - Не сможет тебя Уша простить. Но ты не горюй. Она добрая девочка, долго зло не помнила никогда.
У Санка всё внутри сжалось. О чём она? Почему такая тоска в голосе? Неужели?.. Нет... Едва сдержался, чтобы не оттолкнуть бедную женщину за то, что она смирилась с каким-то неведомым злом.
- Где она? - спросил, и сам подивился, как грубо получилось.
- Там, - женщина вяло махнула рукой в берлогу.
И это «там» принесло несказанное облегчение. Жива. А он-то уже подумал...
Залез кое-как. Внутри шире, но всё равно не развернуться. Глаза долго привыкали к темноте. Особо не привыкли. Света из дыры вверху и открытого входа не хватало. По углам было темно.
Санк оглянулся - куда дальше? Женщина указала в боковое углубление.
Санк прошёл туда, опустился на корточки, потом сел.
- Уша, - позвал тихо, понимая, что девушка тяжело больна.
Мать принесла зажжённую лучину.
Казалось, что девушка спит. Глубоко. Щёки покраснели.
Но вот она застонала, и голова беспокойно заметалась по тёмному изголовью. Санк взял руку. Какая горячая. Какая любимая. Как ему дальше жить, если не будет возможности держать эту руку? Поднёс к своим губам. И долго сидел не шевелясь. Было столько боли, но и какое-то наслаждение тоже было. И облегчение. Теперь он знал, что эта девушка его. Теперь всё стало на свои места.
- Как тебя зовут?
- Кама.
- Ты не можешь её излечить?
- Я перепробовала всё, что знаю.
- Я забираю Ушу в племя... Пойдём и ты со мной... У нас не осталось лекаря, но, может, женщины что-нибудь попробуют сделать.
В темноте Санк ощутил долгий пристальный взгляд. Наконец послышался вздох.
- Уша - это всё, что есть у меня... Неси её в своё племя... И... я буду надеяться и ждать... Её... и тебя... Я буду… ждать…
Мужчины всё чаще возвращались домой в обеденное время. В лесу землянки почти готовы, можно и отдохнуть на любимом месте, покупаться в реке, если солнце сильно припечёт. Поэтому, когда Санк с Ушей на руках подошёл к краю обрыва, все были на месте. Даже женщины не успели ещё разойтись по своим делам, а может, как раз вернулись.
Девушка была лёгкой, но дальняя дорога дала о себе знать, руки дрожали от усталости. Санк посмотрел вниз, гадая, как спуститься. Но Наз поднял голову.
- Санк... - и поспешил на помощь.
Следом за Назом все вскочили.
Вскоре Уша лежала на шкуре в тени ракиты.
- Она ранена?
- Нет, больна.
Женщины стояли, нерешительно переглядываясь. Не было лекаря в племени. Неожиданно близко подошла Шима, долго смотрела затуманенным взглядом, отошла.
Видя такую безнадёжность, сердце Санка болезненно сжалось. Всю дорогу он надеялся. Смутно представлялось - вместе у них получится. Каждый отдаст частичку своих умений, и Уша останется жива.
- Я не могу без неё, - вырвалось у Санка.
И Саха первая отбросила нерешительность, опустилась перед девушкой на колени, коснулась её щёк. Следом и другие захлопотали.
Санку стало легче.
Одна лишь Шима пошла в сторону. Дед догнал её у реки.
- Что ты?
- Я... кажется, видела... её болезнь. Красный шар вот здесь, - Шима указала себе на грудь. - Но его не погасить. Он слишком горячий. Я не могу...
- Иди пробуй!
- Ты думаешь? Может, ей хоть чуть станет легче? Да?
- Не знаю. Иди...
Шима даже обрадовалась этому приказу. Вернулась к лежащей девушке. К ней уже было не пробиться. Женщины окружили её плотным кольцом. Кто-то протирал руки обрывком мокрой шкуры, кто-то прикладывал к телу листья лекарственных растений. Кто-то готовил отвар.
Иза сидела у изголовья, гладила нежной рукой тёмные волосы. Слёзы капали из глаз, временами попадая на лицо Уше. Но та не чувствовала ничего.
Шима с трудом стала протискиваться. Женщины отодвинулись, уступая девушке место.
Дед издали наблюдал. Он видел, как девушка сосредоточилась. Как перестала оглядываться и обращать внимание на окружающих, казалось, она забыла про всех. Дед увидел, как она медленно вытянула свои руки над грудью больной, сложила ладони одна в другую и замерла. Дед чуть кивнул, словно одобрил.
После Шима пыталась вспомнить, что было. И не могла сделать это чётко. Сохранились в памяти лишь туман и жаркий огонь в нём. И ей представлялось, что она собирала этот туман в капли и бросала их в пламя - тушила, тушила, тушила. Всё напрасно. Слишком велик огонь, слишком малы её капли.
Но вот сбоку кто-то тоже стал брызгать.
«Мне помогает», - с облегчением поняла Шима.
А потом ещё кто-то и ещё. И вот уже много капель заливают огонь. И он зашипел от злобы и ненависти. А может, сдался?
- Всё. Всё, Шима. Хватит!
Дед тряс девушку за плечи. Но та не отзывалась.
- Давай, Шима, приходи в себя.
Дед чуть похлопал её по щекам и затряс с новой силой.
Наконец взгляд стал чуть осмысленней, она словно просыпалась. Огляделась вокруг.
Женщины уже не сидели вокруг больной. Они стояли полукругом и смотрели на неё. И во взглядах Шима угадала настороженность и даже страх.
- Что случилось? Я опять... Со мной это бывает, - пыталась объяснить Шима своё состояние… Сейчас всё пройдёт.
Шиме не хотелось пугать людей.
Ноги жутко замлели, она хотела встать, хотела опереться на руки, но вскрикнула от неожиданной боли. Ничего не понимая, поглядела на ладони. Они были покрыты жуткими волдырями.
Санк подскочил, помог ей подняться.
- Пошли, - Саха обняла Шиму за плечи. - Уж от ожогов я тебе сумею помочь.
- Я обожглась?
- Ты, похоже, вылечила эту девушку.
Шима посмотрела вверх. Где солнце? Неужели прошло так много времени?
Все надеялись, что Уше стало легче. Всем казалось, что они видят признаки выздоровления. Щёки её уже не были пылающе-красными, в дыхании не слышалось жутких хрипов, голова её не металась беспокойно. Все ждали. К вечеру она открыла глаза.
А чуть позже Санк рванул наверх.
- Куда ты? - закричал бабка вслед. – Куда на ночь глядя?
Санк обернулся:
- Её матери надо сказать. С ума там, наверное, сходит.
Побежал. Не успел разглядеть, как бабка расстроено покачала головой. Опасно ночью по лесу бегать.
Но боковым зрением заметил неясную фигуру сбоку. Остановился. В сумерках не сразу догадался кто это. Свернул туда.
На крутом берегу сидел отец Уши. Смотрел вниз и неловко вытирал глаза тыльной стороной руки.
- Эй, - тихо позвал Санк, - иди к ней. Она жива.
Но отец вскочил. Оскалился и... зарычал. А потом бросился в сторону.
Ошеломлённый Санк долго смотрел вслед. Даже после того, как отец скрылся в темноте.
- Ара, вернись... Ара, не ходи туда... Там они… прячутся… ждут… Вернись, Ара…
Кида подняла голову, прислушалась. Лу что-то бубнит. Пробралась к ней, стараясь никого в темноте не задеть.
- Лу, проснись. Лу, тебе страшный...
Лу не спала, глядела вверх.
- Лу, что с тобой?
Не слышит? Кида потрогала щёки - горят. И разговор... Лу ведь не так разговаривает.
«Да что же это такое? Одна неприятность за другой».
Женщина оглянулась. Спят. Разбудить? Жалко. Все вымотались, пока помогали девушке Санка.
Решила сама покараулить. Стала напевать тихую мелодию, гладить по головке. Девочка вскоре закрыла глаза, перестала бормотать про кого-то страшного и про Ару. А потом и щёки стали нормально тёплыми. Кида улеглась калачиком, чтобы быть рядом на всякий случай, и.. проспала до утра.
Разбудил её тонкий пальчик Лу, скользящий по лицу, и её нежный голосок.
- А носик больсой, тёпленький... А бловки тёмные, секотные...
Кида заморгала. Лицо Лу было так близко, что пришлось скосить глаза, чтобы рассмотреть как следует.
Лу обрадовалась:
- А глазки класивенькие и чуть-чуть класненькие.
Кида прыснула.
- А лобик удобненький.
- Это почему же лобик удобненький?
- А на нём бловкам удобно лезать.
Кида села. В шалаше остались они вдвоём. Даже Ланчика кто-то унёс.
- Выздоровела?
- Выздолила, - с готовностью согласилась Лу.
- А что тебе сегодня снилось?
Лу нахмурилась, пытаясь понять.
- Не знаю.
- Ну пошли тогда на выход.
Вскоре ежедневные хлопоты закружили Киду, но она всё равно не смогла выкинуть из головы ночное происшествие. Особенно поразила правильная речь девочки. Неприятно поразила. И среди ясного дня в душе временами собирались мрачные тучи.
- Саха, тут такое дело... - не выдержала она. - Наверное, глупость...
Рассказала. Стало даже легче, но вот Саха забеспокоилась.
- Где Лека? Леку не видела?
- Да вон он, с ветками идёт.
Саха торопливо пошла к нему навстречу. Что-то стала говорить. Тот кивнул головой, бросил ветки, побежал.
Саха подняла их, принесла к костру.
- Куда Лека побежал?
- За Арой.
- А она где?
- В лес за грибами пошла.
- Одна?
- С Велой.
- Саха, что происходит?
- И сама толком не знаю. Но думаю, к словам Лу нужно быть внимательными. Она... она у нас… Не знаю… Она, кажется, чувствует…
«Ара, вернись... Ара, не ходи туда... Там они… прячутся… ждут… Вернись, Ара…».
И среди жаркого дня Кида почувствовала озноб.
- Ара, иди сюда, - Вела выскочила из кустов и потянула девушку за собой.
- Что такое?
- Тссс, не спугни.
Вскоре картина стала ясной. Два щенка жались друг к другу и скулили.
- И как ты их умудряешься находить? - удивилась Ара.
- Вон посмотри, там их мать. Её кто-то сильно изранил. Медведь, наверное.
- Вижу.
Ара поспешно отвернулась. Над серой шкурой уже кружился рой мух.
- Мы же возьмём их с собой? Помнишь Цапку?
- Ну, конечно, помню.
Как не помнить? Верная Цапка первой встретила своей тощей грудью бешенных псов.
- Мы же их не бросим? - девочка беспокойно заглянула в глаза Ары.
- Не бросим. Как таких малышей можно бросить?
Ара с интересом посмотрела на новых питомцев. Собаки - это хорошо. Они верные друзья, охранники и первые помощники в охоте.
Вела уже прижимала к себе обоих. Им не очень понравилось такое обращение, они пыхтели и старались вырваться.
- Тихо, тихо, маленькие.
Вела не обижалась. Руки её не успевали заживать от всевозможных царапин. Она знала, что с животными нужно много терпения. И оно у Велы было.
- Только они уж очень маленькие, - Ара провела пальцем по тёплому лбу. Светлая звёздочка отличала одного щенка от другого.
- Но это же хорошо. Так они быстрее привыкнут.
- Ну да. Только кормить их первое время придётся молоком.
- У Фены выпрошу. Ара, пойдём назад.
- Иди одна. Я ещё поброжу. Только грибы стали попадаться.
Вела нерешительно переминалась с ноги на ногу.
- Давай, пересыпай в мою корзину что ты там насобирала, - Ара заглянула в плетушку девочки. - А этих пискунов клади вместо грибов, так их удобнее будет нести.
Видя нерешительность той, сама всё сделала. Пересыпала грибы, забрала из многострадальных Велиных рук пыхтящих и недовольных щенков, остро пахнущих своим особым запахом, и положила их на дно плетушки.
- Дорогу помнишь?
- Да, мы же недалеко отошли.
- Тогда беги.
Вела пошла скорым шагом. Но прежде, чем скрыться в зелени, оглянулась. Неясное беспокойство не оставляло её.
- С тобой будет всё в порядке?
- Вела, ну конечно, - Ара видела тревогу девочки и постаралась говорить твёрдо. - Я в лесу одна не в первый раз. Беги!
Вела ушла. Ара даже вздохнула с облегчением. Так редко удаётся побыть в одиночестве.
Девушка медленно побрела дальше, уже не особо всматриваясь под кусты. Мысли её потекли по привычному кругу. И теперь можно полностью отдаться им, не опасаясь, что чей-нибудь внимательный взгляд всё прочитает и поймёт.
Аза она потеряла. Окончательно. И в её сердце, кажется, появилась рана, которая гасит по капле любовь к нему. И эту рану он нанёс сам.
Несколько дней назад случилось ей быть с ним наедине. Всего несколько мгновений.
Ара вошла в землянку, чтобы вымести мусор, а потом чуть присыпать пол сухой травой. Она не знала, что Аз тоже здесь, решил полки укрепить.
Увидев своего бывшего жениха, Аре захотелось оказаться в другом месте. Она понимала, что выдержку и силу держаться от него подальше, быть чуть отчуждённой и доброжелательной, ей придают соплеменники, не будь их рядом, у неё получилось бы всё гораздо хуже. И вот теперь их рядом нет. Ара почувствовала, как задрожали руки. Но если уйти сразу - это будет похоже на бегство. Или грубость. Ара замешкалась, не зная, что предпринять.
Но Аз, похоже, не колебался и знал. Он схватил её за плечи и жарко задышал в губы.
- Быстро же ты меня забыла, милая.
Ара заглянула в глаза, пытаясь в них увидеть то, что осталось непонятным в словах. Быстро забыла? А разве он ожидал другое? Разве ему нужно другое?
Аз не выдержал взгляд, застонал, спрятал лицо в её волосы.
Сердце Ары заметалось в груди, словно птаха. Она почувствовала, как любимые губы прижались к виску.
- Не могу без тебя.
И Ара словно проснулась. Нельзя! Она оттолкнула парня.
- Пусти!
И он пустил. Отвернулся.
- Ты правду сказала, так нельзя... Нам нельзя быть наедине, иначе я не выдержу... Думаю о тебе каждую минуту... Какой же я дурак...
Ара поняла, что самое время оставить его. Резко повернулась к выходу, но крепкая рука тут же схватила её за запястье.
- Нет, постой. Я уже думал... Ведь мы могли бы быть вместе, - Аз захихикал. - Вторая жена... Зага, конечно, будет беситься, но... подвинется. Как ты? Решайся...
Ара вырвала руку и вышла. К землянке уже спешила запыхавшаяся Зага.
- Уже убралась? - пропела она с широкой улыбкой. Но в глазах остро сверкнула злоба.
Ара ничего не ответила. Не смогла.
С тех пор девушка старательно избегала встречи с Азом даже взглядом. С тех пор в сердце образовалась рана. Его глупое хихиканье сделало своё дело.
Романтическое чувство разбилось. Второй женой? Фу! Нет.
Ара вышла на лесную опушку. Колокольчики. Вот она сегодня возьмёт и наберёт большой букет вместо грибов. Что будет?
Девушка села в траву. Потом легла, закинула за голову руки. Небо такое голубое и чистое. Красивое, но, если долго вглядываться, сердце замирает от страха - что там? Вот птицы счастливые, они могут взмахнуть крыльями, подняться высоко-высоко и посмотреть, что за синева вверху собралась? Говорят, это вода. Как-то не верится. Как бы она там держалась? Если только снизу замёрзла и превратилась в лёд. Но солнце близко. Там, наверное, вообще жарища, лёд уже растаял бы.
Проводил глазами сутулую фигуру, пока та не скрылась, пошёл дальше. Теперь надо смотреть в оба.
Вышел на небольшую поляну. Хорошо! После мрачноватого ельника светлая лужайка казалась особенно уютной. Впереди... берлога? Вот только присутствие медведя не угадывалось. Сбоку кострище, чуть стелится дымок. В груди что-то дрогнуло. Неужели нашёл?
Потоптался неуверенно у низкого входа, наконец решился, нагнул голову, шагнул и чуть не столкнулся с такой же наклонённой головой. Женщина от неожиданности вскрикнула, перепуганно дёрнулась и уставилась на незваного гостя.
«Ушина мать» - сразу догадался Санк. Похожи.
- Не пугайся, добрая женщина. Я Санк. Я ищу девушку. Думаю, что она здесь живёт.
- За..чем?
- Я обидел её. Хочу помириться. Не гони меня. Я уйду, но прежде дай мне её увидеть.
Мать опустила глаза. Страх исчез. Так вот откуда то небесное яичко. Но... поздно.
- Поздно, - вслух повторила свои печальные мысли. - Не сможет тебя Уша простить. Но ты не горюй. Она добрая девочка, долго зло не помнила никогда.
У Санка всё внутри сжалось. О чём она? Почему такая тоска в голосе? Неужели?.. Нет... Едва сдержался, чтобы не оттолкнуть бедную женщину за то, что она смирилась с каким-то неведомым злом.
- Где она? - спросил, и сам подивился, как грубо получилось.
- Там, - женщина вяло махнула рукой в берлогу.
И это «там» принесло несказанное облегчение. Жива. А он-то уже подумал...
Залез кое-как. Внутри шире, но всё равно не развернуться. Глаза долго привыкали к темноте. Особо не привыкли. Света из дыры вверху и открытого входа не хватало. По углам было темно.
Санк оглянулся - куда дальше? Женщина указала в боковое углубление.
Санк прошёл туда, опустился на корточки, потом сел.
- Уша, - позвал тихо, понимая, что девушка тяжело больна.
Мать принесла зажжённую лучину.
Казалось, что девушка спит. Глубоко. Щёки покраснели.
Но вот она застонала, и голова беспокойно заметалась по тёмному изголовью. Санк взял руку. Какая горячая. Какая любимая. Как ему дальше жить, если не будет возможности держать эту руку? Поднёс к своим губам. И долго сидел не шевелясь. Было столько боли, но и какое-то наслаждение тоже было. И облегчение. Теперь он знал, что эта девушка его. Теперь всё стало на свои места.
- Как тебя зовут?
- Кама.
- Ты не можешь её излечить?
- Я перепробовала всё, что знаю.
- Я забираю Ушу в племя... Пойдём и ты со мной... У нас не осталось лекаря, но, может, женщины что-нибудь попробуют сделать.
В темноте Санк ощутил долгий пристальный взгляд. Наконец послышался вздох.
- Уша - это всё, что есть у меня... Неси её в своё племя... И... я буду надеяться и ждать... Её... и тебя... Я буду… ждать…
Глава 52
Мужчины всё чаще возвращались домой в обеденное время. В лесу землянки почти готовы, можно и отдохнуть на любимом месте, покупаться в реке, если солнце сильно припечёт. Поэтому, когда Санк с Ушей на руках подошёл к краю обрыва, все были на месте. Даже женщины не успели ещё разойтись по своим делам, а может, как раз вернулись.
Девушка была лёгкой, но дальняя дорога дала о себе знать, руки дрожали от усталости. Санк посмотрел вниз, гадая, как спуститься. Но Наз поднял голову.
- Санк... - и поспешил на помощь.
Следом за Назом все вскочили.
Вскоре Уша лежала на шкуре в тени ракиты.
- Она ранена?
- Нет, больна.
Женщины стояли, нерешительно переглядываясь. Не было лекаря в племени. Неожиданно близко подошла Шима, долго смотрела затуманенным взглядом, отошла.
Видя такую безнадёжность, сердце Санка болезненно сжалось. Всю дорогу он надеялся. Смутно представлялось - вместе у них получится. Каждый отдаст частичку своих умений, и Уша останется жива.
- Я не могу без неё, - вырвалось у Санка.
И Саха первая отбросила нерешительность, опустилась перед девушкой на колени, коснулась её щёк. Следом и другие захлопотали.
Санку стало легче.
Одна лишь Шима пошла в сторону. Дед догнал её у реки.
- Что ты?
- Я... кажется, видела... её болезнь. Красный шар вот здесь, - Шима указала себе на грудь. - Но его не погасить. Он слишком горячий. Я не могу...
- Иди пробуй!
- Ты думаешь? Может, ей хоть чуть станет легче? Да?
- Не знаю. Иди...
Шима даже обрадовалась этому приказу. Вернулась к лежащей девушке. К ней уже было не пробиться. Женщины окружили её плотным кольцом. Кто-то протирал руки обрывком мокрой шкуры, кто-то прикладывал к телу листья лекарственных растений. Кто-то готовил отвар.
Иза сидела у изголовья, гладила нежной рукой тёмные волосы. Слёзы капали из глаз, временами попадая на лицо Уше. Но та не чувствовала ничего.
Шима с трудом стала протискиваться. Женщины отодвинулись, уступая девушке место.
Дед издали наблюдал. Он видел, как девушка сосредоточилась. Как перестала оглядываться и обращать внимание на окружающих, казалось, она забыла про всех. Дед увидел, как она медленно вытянула свои руки над грудью больной, сложила ладони одна в другую и замерла. Дед чуть кивнул, словно одобрил.
После Шима пыталась вспомнить, что было. И не могла сделать это чётко. Сохранились в памяти лишь туман и жаркий огонь в нём. И ей представлялось, что она собирала этот туман в капли и бросала их в пламя - тушила, тушила, тушила. Всё напрасно. Слишком велик огонь, слишком малы её капли.
Но вот сбоку кто-то тоже стал брызгать.
«Мне помогает», - с облегчением поняла Шима.
А потом ещё кто-то и ещё. И вот уже много капель заливают огонь. И он зашипел от злобы и ненависти. А может, сдался?
- Всё. Всё, Шима. Хватит!
Дед тряс девушку за плечи. Но та не отзывалась.
- Давай, Шима, приходи в себя.
Дед чуть похлопал её по щекам и затряс с новой силой.
Наконец взгляд стал чуть осмысленней, она словно просыпалась. Огляделась вокруг.
Женщины уже не сидели вокруг больной. Они стояли полукругом и смотрели на неё. И во взглядах Шима угадала настороженность и даже страх.
- Что случилось? Я опять... Со мной это бывает, - пыталась объяснить Шима своё состояние… Сейчас всё пройдёт.
Шиме не хотелось пугать людей.
Ноги жутко замлели, она хотела встать, хотела опереться на руки, но вскрикнула от неожиданной боли. Ничего не понимая, поглядела на ладони. Они были покрыты жуткими волдырями.
Санк подскочил, помог ей подняться.
- Пошли, - Саха обняла Шиму за плечи. - Уж от ожогов я тебе сумею помочь.
- Я обожглась?
- Ты, похоже, вылечила эту девушку.
Шима посмотрела вверх. Где солнце? Неужели прошло так много времени?
Все надеялись, что Уше стало легче. Всем казалось, что они видят признаки выздоровления. Щёки её уже не были пылающе-красными, в дыхании не слышалось жутких хрипов, голова её не металась беспокойно. Все ждали. К вечеру она открыла глаза.
А чуть позже Санк рванул наверх.
- Куда ты? - закричал бабка вслед. – Куда на ночь глядя?
Санк обернулся:
- Её матери надо сказать. С ума там, наверное, сходит.
Побежал. Не успел разглядеть, как бабка расстроено покачала головой. Опасно ночью по лесу бегать.
Но боковым зрением заметил неясную фигуру сбоку. Остановился. В сумерках не сразу догадался кто это. Свернул туда.
На крутом берегу сидел отец Уши. Смотрел вниз и неловко вытирал глаза тыльной стороной руки.
- Эй, - тихо позвал Санк, - иди к ней. Она жива.
Но отец вскочил. Оскалился и... зарычал. А потом бросился в сторону.
Ошеломлённый Санк долго смотрел вслед. Даже после того, как отец скрылся в темноте.
Глава 53
- Ара, вернись... Ара, не ходи туда... Там они… прячутся… ждут… Вернись, Ара…
Кида подняла голову, прислушалась. Лу что-то бубнит. Пробралась к ней, стараясь никого в темноте не задеть.
- Лу, проснись. Лу, тебе страшный...
Лу не спала, глядела вверх.
- Лу, что с тобой?
Не слышит? Кида потрогала щёки - горят. И разговор... Лу ведь не так разговаривает.
«Да что же это такое? Одна неприятность за другой».
Женщина оглянулась. Спят. Разбудить? Жалко. Все вымотались, пока помогали девушке Санка.
Решила сама покараулить. Стала напевать тихую мелодию, гладить по головке. Девочка вскоре закрыла глаза, перестала бормотать про кого-то страшного и про Ару. А потом и щёки стали нормально тёплыми. Кида улеглась калачиком, чтобы быть рядом на всякий случай, и.. проспала до утра.
Разбудил её тонкий пальчик Лу, скользящий по лицу, и её нежный голосок.
- А носик больсой, тёпленький... А бловки тёмные, секотные...
Кида заморгала. Лицо Лу было так близко, что пришлось скосить глаза, чтобы рассмотреть как следует.
Лу обрадовалась:
- А глазки класивенькие и чуть-чуть класненькие.
Кида прыснула.
- А лобик удобненький.
- Это почему же лобик удобненький?
- А на нём бловкам удобно лезать.
Кида села. В шалаше остались они вдвоём. Даже Ланчика кто-то унёс.
- Выздоровела?
- Выздолила, - с готовностью согласилась Лу.
- А что тебе сегодня снилось?
Лу нахмурилась, пытаясь понять.
- Не знаю.
- Ну пошли тогда на выход.
Вскоре ежедневные хлопоты закружили Киду, но она всё равно не смогла выкинуть из головы ночное происшествие. Особенно поразила правильная речь девочки. Неприятно поразила. И среди ясного дня в душе временами собирались мрачные тучи.
- Саха, тут такое дело... - не выдержала она. - Наверное, глупость...
Рассказала. Стало даже легче, но вот Саха забеспокоилась.
- Где Лека? Леку не видела?
- Да вон он, с ветками идёт.
Саха торопливо пошла к нему навстречу. Что-то стала говорить. Тот кивнул головой, бросил ветки, побежал.
Саха подняла их, принесла к костру.
- Куда Лека побежал?
- За Арой.
- А она где?
- В лес за грибами пошла.
- Одна?
- С Велой.
- Саха, что происходит?
- И сама толком не знаю. Но думаю, к словам Лу нужно быть внимательными. Она... она у нас… Не знаю… Она, кажется, чувствует…
«Ара, вернись... Ара, не ходи туда... Там они… прячутся… ждут… Вернись, Ара…».
И среди жаркого дня Кида почувствовала озноб.
Глава 54
- Ара, иди сюда, - Вела выскочила из кустов и потянула девушку за собой.
- Что такое?
- Тссс, не спугни.
Вскоре картина стала ясной. Два щенка жались друг к другу и скулили.
- И как ты их умудряешься находить? - удивилась Ара.
- Вон посмотри, там их мать. Её кто-то сильно изранил. Медведь, наверное.
- Вижу.
Ара поспешно отвернулась. Над серой шкурой уже кружился рой мух.
- Мы же возьмём их с собой? Помнишь Цапку?
- Ну, конечно, помню.
Как не помнить? Верная Цапка первой встретила своей тощей грудью бешенных псов.
- Мы же их не бросим? - девочка беспокойно заглянула в глаза Ары.
- Не бросим. Как таких малышей можно бросить?
Ара с интересом посмотрела на новых питомцев. Собаки - это хорошо. Они верные друзья, охранники и первые помощники в охоте.
Вела уже прижимала к себе обоих. Им не очень понравилось такое обращение, они пыхтели и старались вырваться.
- Тихо, тихо, маленькие.
Вела не обижалась. Руки её не успевали заживать от всевозможных царапин. Она знала, что с животными нужно много терпения. И оно у Велы было.
- Только они уж очень маленькие, - Ара провела пальцем по тёплому лбу. Светлая звёздочка отличала одного щенка от другого.
- Но это же хорошо. Так они быстрее привыкнут.
- Ну да. Только кормить их первое время придётся молоком.
- У Фены выпрошу. Ара, пойдём назад.
- Иди одна. Я ещё поброжу. Только грибы стали попадаться.
Вела нерешительно переминалась с ноги на ногу.
- Давай, пересыпай в мою корзину что ты там насобирала, - Ара заглянула в плетушку девочки. - А этих пискунов клади вместо грибов, так их удобнее будет нести.
Видя нерешительность той, сама всё сделала. Пересыпала грибы, забрала из многострадальных Велиных рук пыхтящих и недовольных щенков, остро пахнущих своим особым запахом, и положила их на дно плетушки.
- Дорогу помнишь?
- Да, мы же недалеко отошли.
- Тогда беги.
Вела пошла скорым шагом. Но прежде, чем скрыться в зелени, оглянулась. Неясное беспокойство не оставляло её.
- С тобой будет всё в порядке?
- Вела, ну конечно, - Ара видела тревогу девочки и постаралась говорить твёрдо. - Я в лесу одна не в первый раз. Беги!
Вела ушла. Ара даже вздохнула с облегчением. Так редко удаётся побыть в одиночестве.
Девушка медленно побрела дальше, уже не особо всматриваясь под кусты. Мысли её потекли по привычному кругу. И теперь можно полностью отдаться им, не опасаясь, что чей-нибудь внимательный взгляд всё прочитает и поймёт.
Аза она потеряла. Окончательно. И в её сердце, кажется, появилась рана, которая гасит по капле любовь к нему. И эту рану он нанёс сам.
Несколько дней назад случилось ей быть с ним наедине. Всего несколько мгновений.
Ара вошла в землянку, чтобы вымести мусор, а потом чуть присыпать пол сухой травой. Она не знала, что Аз тоже здесь, решил полки укрепить.
Увидев своего бывшего жениха, Аре захотелось оказаться в другом месте. Она понимала, что выдержку и силу держаться от него подальше, быть чуть отчуждённой и доброжелательной, ей придают соплеменники, не будь их рядом, у неё получилось бы всё гораздо хуже. И вот теперь их рядом нет. Ара почувствовала, как задрожали руки. Но если уйти сразу - это будет похоже на бегство. Или грубость. Ара замешкалась, не зная, что предпринять.
Но Аз, похоже, не колебался и знал. Он схватил её за плечи и жарко задышал в губы.
- Быстро же ты меня забыла, милая.
Ара заглянула в глаза, пытаясь в них увидеть то, что осталось непонятным в словах. Быстро забыла? А разве он ожидал другое? Разве ему нужно другое?
Аз не выдержал взгляд, застонал, спрятал лицо в её волосы.
Сердце Ары заметалось в груди, словно птаха. Она почувствовала, как любимые губы прижались к виску.
- Не могу без тебя.
И Ара словно проснулась. Нельзя! Она оттолкнула парня.
- Пусти!
И он пустил. Отвернулся.
- Ты правду сказала, так нельзя... Нам нельзя быть наедине, иначе я не выдержу... Думаю о тебе каждую минуту... Какой же я дурак...
Ара поняла, что самое время оставить его. Резко повернулась к выходу, но крепкая рука тут же схватила её за запястье.
- Нет, постой. Я уже думал... Ведь мы могли бы быть вместе, - Аз захихикал. - Вторая жена... Зага, конечно, будет беситься, но... подвинется. Как ты? Решайся...
Ара вырвала руку и вышла. К землянке уже спешила запыхавшаяся Зага.
- Уже убралась? - пропела она с широкой улыбкой. Но в глазах остро сверкнула злоба.
Ара ничего не ответила. Не смогла.
С тех пор девушка старательно избегала встречи с Азом даже взглядом. С тех пор в сердце образовалась рана. Его глупое хихиканье сделало своё дело.
Романтическое чувство разбилось. Второй женой? Фу! Нет.
Глава 55
Ара вышла на лесную опушку. Колокольчики. Вот она сегодня возьмёт и наберёт большой букет вместо грибов. Что будет?
Девушка села в траву. Потом легла, закинула за голову руки. Небо такое голубое и чистое. Красивое, но, если долго вглядываться, сердце замирает от страха - что там? Вот птицы счастливые, они могут взмахнуть крыльями, подняться высоко-высоко и посмотреть, что за синева вверху собралась? Говорят, это вода. Как-то не верится. Как бы она там держалась? Если только снизу замёрзла и превратилась в лёд. Но солнце близко. Там, наверное, вообще жарища, лёд уже растаял бы.
