— С того, что тебе кажется более интересным, — я пригубила вино. И заметила, как его взгляд заинтересовано скользит по мне, по старой растянутой футболке и губам, застывшим в осторожной улыбке.
— Начнем с личного. Я был женат дважды.
Я заинтересованно кивнула, сделав вид, что не знала этого. Но мне уже довелось однажды слышать об этом от его коллег, когда мы пересеклись в кафе на обеде. Заранее узнав об этом факте, я не преминула вскользь упомянуть ему о том, что мы нередко повторяем семейные сценарии, а моя мама, к слову, была третьей женой своего мужа и почти на десять лет младше него.
Взгляд Лео подёрнулся дымкой ностальгии – было видно, что сейчас он вновь вернулся в прошлое, что он не здесь и не сейчас, не в этой квартире.
– С первой женой мы встречались долго, наверное, лет восемь… Но брак продлился полгода. К сожалению, она мне изменила. Я, дурак, простил, — спокойно констатировал он, осушил бокал и наполнил его вновь. – Это повторилось, и мы разошлись.
Он посмотрел на меня и вернулся в реальность. Я не знала, какую позицию занять по отношению к тому, что он рассказал. Сказать, что измены — это ужасно и мне жаль? После того, что между нами начало сегодня происходить? Я лишь молча смотрела на него, и чувствовала, как сквозь меня потоком проходит обжигающая его когда-то обида и боль, трансформируясь в моей грудной клетке в светлую энергию спокойствия, принятия и перетекая к нему обратно.
— Но я недолго унывал. И сейчас женат на женщине, с которой мы ждём сына.
Я понимающе кивнула, пытаясь нацепить на лицо как можно более вежливо-дружелюбное выражение. Это была плотина, которая сдерживала море слёз и боли, когда я думала об этом. Но обрела самообладание, и на душу будто легла анестезия.
— Я, кстати, сказал ей, что еду к тебе – ох, как она ревновала! – отчего-то довольно произнёс он, прищурив глаза и отхлёбывая вино.
Я удивлённо подняла на него глаза. Как это странно! На его месте, я бы не рассказывала такие вещи. Я почти вживую почувствовала страх Кристины, уходящую из-под ног её землю, когда её муж сказал ей, что едет прямиком в квартиру той самой девушки, на которую она недавно с таким жгучим подозрением смотрела в столовой. Практически вживую увидела, как она судорожно повышает голос, пытаясь отговорить Лео от поездки к «этой молодой вертихвостке», и как он смотрит на её терзания, продолжая её ранить…
Я почувствовала укол вины – изначально не хотела делать ей больно.
— Зачем ты ей об этом сказал?! – вырвалось у меня немного резче, чем я планировала.
Я приподнялась на локтях, глядя на его растерянное лицо.
— Ну… у нас доверительные отношения, нет секретов друг от друга, — пожал он плечами, однако, тон его потерял уверенность.
Я едва не вспылила. Должна же быть граница! Либо изменяй молча, либо вообще не ходи на сторону – совсем уж глупо делиться об этом с женой, тем более, которую терзает ревность.
«Интересно, а о том, что произойдёт между нами сегодня, ты тоже ей расскажешь?» — саркастично хмыкнула я, но вслух своих мыслей не озвучила.
— Пытаешься успокоить совесть? Но иногда сладкая ложь лучше, чем горькая правда, — медленно произнесла я, делая глоток терпкого вина.
Но, увидев замешательство на его лице, поспешно улыбнулась. Не хотелось портить первый сладкий вечер, когда мы остались с Лео наедине.
— А что же ты хотел рассказать мне про работу? – непринужденно спросила я, переключая тему.
— Работа? – он ухмыльнулся. – В работе я всегда следовал знаменитым словам Воланда из «Мастера и Маргариты» Булгакова.
— Каким же?
— «Никогда и ничего не просите. Сами предложат и сами всё дадут»…
Я кратко вспыхнула от удивления и улыбнулась. Это ведь слова из одного из постов в моём блоге о психологии. Зачем было аккуратно вворачивать их в разговор именно сейчас? Неужели показать, что он искал обо мне информацию и тайно следил?
Лео начал свой рассказ о том, как начинал путь с преподавания в университете за сущие гроши, и за эти годы даже успел попасть помимо своей воли в сплетение интриг и хитрых игр. Я окинула взглядом его изящную фигуру, уместившуюся в просторном кресле, и глаза, горящие возмущением от воспоминаний.
«Интриги совсем не его стихия. Он настолько честен, что путается в них, хочет, чтобы его оставили в покое делать свою работу… Но ещё сам не до конца понимает, что сегодня влип в историю пожёстче интриг на работе – сам рассказал жене о практически случившейся измене. Теперь точно будет учиться изворачиваться», — невольно отметила я про себя. Внезапно он прервал рассказ, подался вперед и протянул ко мне руку, осторожно прикоснувшись к волосам и едва их погладив. Я замерла.
— Кто же тебя до седых волос довел? Твоя подружка начальница? – он засмеялся, бережно перебирая мои седые волосинки, начавшие расти так рано после переезда в Петербург.
— Ах, ты про это? – я смутилась. – Да, в том числе. Возможно, это из-за плохого кровообращения и притока крови к голове. Врачи мне столько раз советовали не давать лишней нагрузки на шею, но я не послушала их, долго приседала со штангой, и вот результат.
— Это поэтому у тебя такая фигура и попа хорошая?
— Что? – я растерянно похлопала глазами, пытаясь понять, не ослышалась ли я.
— Хорошая, хорошая, — довольным тоном растянул он слова, прищурился, окинув меня оценивающим взглядом, и сделал глоток вина.
В его глазах загорелся огонь, и сейчас он будто начисто забыл о существовании жены, которая устроила ему утром истерику на почве ревности.
Разговор начинал приобретать другую, более интимную тональность. Почувствовала, что оказалась не готова. Как же себя вести дальше? Я приподнялась и отодвинулась к стене, опершись на подушку. Лео тут же наготове вскочил и лёг рядом. Мы оказались совсем близко друг к другу – и я поняла, что уже всё равно, о чём говорить, ведь итог предрешен. Я жадным глотком отпила вино и медленно поставила бокал на стол рядом.
— У меня тоже в жизни было не всё гладко. Перед переездом в Питер из Новосибирска я рассталась со своим женихом, — начала я рассказ, уже не совсем понимая, что говорю. — Он не захотел ехать со мной, покидать родной дом. Едва уехала, он нашёл новую девушку. А я скучала, очень. Вечерами я просто сидела в углу в своей одинокой квартире и…
Договорить я не смогла. Моё горло сдавил всхлип. Даже сейчас, год спустя, мне было больно открывать этот ящик в моей памяти. Лео тут же схватил меня за руки, притянул и прижал к себе. Я тут же утонула в этих спокойных теплых объятиях, уже не отдавая себе отчета, что мы делаем.
— Кира, не грусти. Не был бы я женат, я бы приударил за тобой, — прошептал он мне на ухо.
Я уткнулась носом в его тёплую шею, и меня моментально накрыла волна умиротворения.
— Что за парфюм? — едва слышно прошептала я ему на ухо, с наслаждением вдыхая тяжёлый свежий аромат со сладковатыми нотами, смешавшийся с запахом его кожи.
— Армани, — так же тихо прошептал он.
Тот самый парфюм, который потом часто мерещился мне разлитым в воздухе, где бы я ни появлялась.
Его руки нежно сжимали мое тело и неторопливо гладили по спине. Я несмело дотронулась губами до его шеи и услышала его слегка участившееся дыхание. Мы оба оттягивали неизбежный момент.
Лео откинулся на подушку у стены. Я дотянулась рукой до бокала на столе и сделала ещё один глоток — алкоголь сейчас был подобно топливу, которое я щедро лила в разгорающийся пожар. Многих он превращает в своих рабов, и из его лап непросто выбраться вплоть до конца жизни… Но телесные зависимости не беспокоили меня, зато я легко проваливалась в тяжелую эмоциональную зависимость от людей.
Я посмотрела Лео в глаза и вновь увидела там доверчивый и заинтересованный взгляд близкого человека. «Поздравляю, Кира, ты идёшь прямо в огонь», — вновь пронеслось у меня в голове.
Лео перехватил мой озадаченный взгляд, схватил меня за руки и притянул к себе, усадив сверху на колени. На его лице блуждала нетерпеливая улыбка, его ладонь медленно гладила по спине, успокаивая. Моя рука случайно скользнула по его натянутой ткани джинс прямо под пряжкой ремня, и я густо покраснела.
Он поднял на меня взгляд, в котором читалась растерянность, дикое желание и… борьба с самим собой. Мое существо наполнило тёплое чувство нежности и предвкушения.
— Черт, в какой ситуации я оказался? На мне сидит девушка в пижаме, — неловко засмеялся он, не в силах отвести взгляд.
Я медленно погладила рукой его лицо с легкой небритостью, скользнула вниз по длинной изящной шее, наклонилась и оставила на щеке поцелуй. Плоть под тканью джинсов ещё сильнее напряглась.
К чему было сомневаться об этом обстоятельстве сейчас? Почему не перед тем, как он прижал меня к себе, гладил по голове, усадил к себе на колени, поцеловал, вообще приехал помочь с переездом, прихватив бутылку вина? Такие ли уж муки совести он готов испытывать?
Очевидно, Лео проявил слабость и теперь, стоя на линии невозврата, лихорадочно соображал, что же делать. «Такой ли положительный герой моего романа?» – тенью пробежала на задворках сознания мысль, но я тут же прогнала её, едва заметно поморщившись.
«Это заблуждение – то, что любят только идеальных людей. Моё сердце отдано тому, что живёт с другой женщиной, тому, кто разрывается между трусостью и похотью. Парадоксально, но я готова закрыть на это глаза». Я на мгновение прикрыла глаза и нежно провела пальцами по его щеке.
Возникает вопрос – как же я, психолог, оказалась на пороге разрушительных отношений? Ответ в том, что есть сила, столь иррациональная и беспощадная, что перед ней меркнет здравый смысл. Эта сила – притяжение близнецовых пламён, непреодолимое, преследующее до тех пор, пока не будут пройдены важные кармические уроки, которые они сами поставили для себя, пройдя множество жизней рука об руку.
Я увидела в бездонных тёмных глазах
Лео огоньки жгучего желания прикоснуться ко мне снова, но пламя дрожало от страха сделать что-то непоправимое. Уж не боялся ли он самого себя, точнее, того, что одно движение – и он может обнаружить в себе теневую часть личности, которую упорно отрицал, считая себя противником измен?
А мне каково – снова и снова вспоминать о том, как жестоко и неправильно я поступаю, наконец оказавшись в объятиях женатого мужчины – единственного человека, к которому испытывала столь сильные чувства, что что-то в моей душе перевернулось?
Откажусь сейчас от него или пойду дальше – и то, и другое будет иметь печальные последствия.
Едва слышно заскрежетала зубами – меня буквально трясло от внутреннего напряжения.
— Тогда оттолкни меня лучше сейчас, — наконец произнесла я после долгой борьбы с самой собой.
Он пристально посмотрел мне в глаза, и пару секунд наши взгляды боролись и энергии сплетались между собой. Наконец, он медленно покачал головой, подался вперёд и впился в мои губы поцелуем.
Это придало мне смелости.
— Я понимаю тебя. Знаешь, в настоящий момент времени ты женат, — я отметила, как он опешил и открыл рот в немом вопросе. — Конечно, я ничего плохо не имею в виду. Но никто не знает будущее, и впереди тебя может ждать что угодно. Но знай, все, что происходит, все встречи не случайны, они одобрены и устроены самой судьбой. Потом ты все поймёшь сам.
— За судьбу, — сверкнули его глаза, и он поднёс ко мне свой бокал, предлагая тост. — Напомни, так сколько тебе лет?
— Двадцать два.
— Двадцать два! — воскликнул он и прокашлялся. — Ты на десять лет младше меня! Да некоторые мои студенты тебя старше!
— Что же теперь поделать? — пожала я плечами и игриво улыбнулась. — Возраст я себе не выбирала.
Но Лео меня уже не слушал. И позабыл, что минуту назад сомневался в своём решении. Его горячие руки скользнули мне под футболку, лаская тело. Он стянул с меня её, сжал грудь руками и медленно провёл по ней языком. Я почувствовала, как кровь водопадом рухнула вниз. И поддалась ему.
Если он разрешил себе нашу страсть – то и я, наконец-то, могу дать себе волю и следовать за ним.
— Хорошая грудь, — довольным голосом произнёс он.
Его тихий голос ласкал мои уши, а его ладони продолжали исследовать тело, вызывая волны мурашек.
— Как теперь остановиться? Ты ведь единственный симпатичный мне мужчина во всем огромном Петербурге, и это не меняется уже почти год.
— Ох! Думаешь, я не знал? — он хитро сощурился.
— Но откуда, Лео? — на этот раз пришла моя очередь искренне удивляться.
— Я чувствую людей на уровне интуиции, и мне приятно, что такая девушка, как ты, обратила на меня внимание, — он весело рассмеялся и принялся меня щекотать, чем вызвал у меня ответный смех.
Внезапно его руки скользнули ниже, под шорты, и пальцы начали гладить самое чувствительное место. С наших губ одновременно сорвались тихие стоны, и я почувствовала, как быстро намокает тонкая ткань. Я наклонилась и подарила ему поцелуй, полный наслаждения и страсти. Он притянул меня ещё ближе, скользнув языком по моим губам.
— Что ты делаешь… — едва слышно произнесла я, но мой вопрос оборвался.
Его пальцы скользнули под ткань и начали медленно входить в уже мокрую меня — сначала один палец, потом второй, третий… Я не могла сдержаться, и мои тихие стоны и частое дыхание начали переходить в крики.
Внезапно он резким движением повалил меня на спину и опустился рядом. Он припал к моим самым нежным местам, умело лаская их губами и языком. Я не могла сдержать криков, мои пальцы беспорядочно хватались за покрывало и подушки, а перед глазами плясали странные отблески.
Волны наслаждения расходились по телу. Неужели мы и правда в одной постели, слились в едином порыве? Не на него ли я несколько месяцев назад робко смотрела у проходной и плакала, когда он не ответил на деловое письмо? Я уже перестала различать реальность и видения.
— Чего ты хочешь? — приподнялась я на локтях.
— Чтобы ты кончила, — хриплым голосом уверенно произнёс он, строго глядя мне в глаза. Его пальцы входили в меня, доводя до грани.
— Войди в меня!
— Не могу, это будет неправильно, — слегка опечаленно покачал он головой.
— Позволь тоже сделать мне тебе приятно, — в лихорадке страсти прошептала я, даря ему горячий поцелуй.
Он лёг на диван, я наконец расстегнула его ремень и стянула одежду…
Наконец, когда все закончилось, мы сидели в объятиях друг друга и смотрели на старые крыши Васильевского острова, утопающие в малиновом свете. Я повернулась к Лео — отблески закатного солнца отразились в его задумчивых карих глазах.
— Как ты?
— Я… Я теперь чувствую вину. Я не хочу тебе делать больно, — он внимательно смотрел мне в глаза, и я увидела лёгкий залом, от напряжения пролёгший у него между бровей.
Это был первый раз, когда я услышала эти слова – и он говорил их потом долгие месяцы. В тот момент я не могла понять, искренне ли он раскаивается так быстро и легко после того, что случилось несколько минут назад, или это маска, красивые слова, за которые он ухватился как за спасательный круг.
Я знала, что он не патологический Казанова, напротив, честный и открытый человек. Но чем объяснить, что он так легко кинулся в омут страсти, если сам рассказал, что расстался с первой женой из-за измен, а со второй они ждут сына и это было бы нечестно перед ней? Что это – силы судьбы и притяжения близнецовых пламён, или обычное человеческое искушение?..
— Начнем с личного. Я был женат дважды.
Я заинтересованно кивнула, сделав вид, что не знала этого. Но мне уже довелось однажды слышать об этом от его коллег, когда мы пересеклись в кафе на обеде. Заранее узнав об этом факте, я не преминула вскользь упомянуть ему о том, что мы нередко повторяем семейные сценарии, а моя мама, к слову, была третьей женой своего мужа и почти на десять лет младше него.
Взгляд Лео подёрнулся дымкой ностальгии – было видно, что сейчас он вновь вернулся в прошлое, что он не здесь и не сейчас, не в этой квартире.
– С первой женой мы встречались долго, наверное, лет восемь… Но брак продлился полгода. К сожалению, она мне изменила. Я, дурак, простил, — спокойно констатировал он, осушил бокал и наполнил его вновь. – Это повторилось, и мы разошлись.
Он посмотрел на меня и вернулся в реальность. Я не знала, какую позицию занять по отношению к тому, что он рассказал. Сказать, что измены — это ужасно и мне жаль? После того, что между нами начало сегодня происходить? Я лишь молча смотрела на него, и чувствовала, как сквозь меня потоком проходит обжигающая его когда-то обида и боль, трансформируясь в моей грудной клетке в светлую энергию спокойствия, принятия и перетекая к нему обратно.
— Но я недолго унывал. И сейчас женат на женщине, с которой мы ждём сына.
Я понимающе кивнула, пытаясь нацепить на лицо как можно более вежливо-дружелюбное выражение. Это была плотина, которая сдерживала море слёз и боли, когда я думала об этом. Но обрела самообладание, и на душу будто легла анестезия.
— Я, кстати, сказал ей, что еду к тебе – ох, как она ревновала! – отчего-то довольно произнёс он, прищурив глаза и отхлёбывая вино.
Я удивлённо подняла на него глаза. Как это странно! На его месте, я бы не рассказывала такие вещи. Я почти вживую почувствовала страх Кристины, уходящую из-под ног её землю, когда её муж сказал ей, что едет прямиком в квартиру той самой девушки, на которую она недавно с таким жгучим подозрением смотрела в столовой. Практически вживую увидела, как она судорожно повышает голос, пытаясь отговорить Лео от поездки к «этой молодой вертихвостке», и как он смотрит на её терзания, продолжая её ранить…
Я почувствовала укол вины – изначально не хотела делать ей больно.
— Зачем ты ей об этом сказал?! – вырвалось у меня немного резче, чем я планировала.
Я приподнялась на локтях, глядя на его растерянное лицо.
— Ну… у нас доверительные отношения, нет секретов друг от друга, — пожал он плечами, однако, тон его потерял уверенность.
Я едва не вспылила. Должна же быть граница! Либо изменяй молча, либо вообще не ходи на сторону – совсем уж глупо делиться об этом с женой, тем более, которую терзает ревность.
«Интересно, а о том, что произойдёт между нами сегодня, ты тоже ей расскажешь?» — саркастично хмыкнула я, но вслух своих мыслей не озвучила.
— Пытаешься успокоить совесть? Но иногда сладкая ложь лучше, чем горькая правда, — медленно произнесла я, делая глоток терпкого вина.
Но, увидев замешательство на его лице, поспешно улыбнулась. Не хотелось портить первый сладкий вечер, когда мы остались с Лео наедине.
— А что же ты хотел рассказать мне про работу? – непринужденно спросила я, переключая тему.
— Работа? – он ухмыльнулся. – В работе я всегда следовал знаменитым словам Воланда из «Мастера и Маргариты» Булгакова.
— Каким же?
— «Никогда и ничего не просите. Сами предложат и сами всё дадут»…
Я кратко вспыхнула от удивления и улыбнулась. Это ведь слова из одного из постов в моём блоге о психологии. Зачем было аккуратно вворачивать их в разговор именно сейчас? Неужели показать, что он искал обо мне информацию и тайно следил?
Лео начал свой рассказ о том, как начинал путь с преподавания в университете за сущие гроши, и за эти годы даже успел попасть помимо своей воли в сплетение интриг и хитрых игр. Я окинула взглядом его изящную фигуру, уместившуюся в просторном кресле, и глаза, горящие возмущением от воспоминаний.
«Интриги совсем не его стихия. Он настолько честен, что путается в них, хочет, чтобы его оставили в покое делать свою работу… Но ещё сам не до конца понимает, что сегодня влип в историю пожёстче интриг на работе – сам рассказал жене о практически случившейся измене. Теперь точно будет учиться изворачиваться», — невольно отметила я про себя. Внезапно он прервал рассказ, подался вперед и протянул ко мне руку, осторожно прикоснувшись к волосам и едва их погладив. Я замерла.
— Кто же тебя до седых волос довел? Твоя подружка начальница? – он засмеялся, бережно перебирая мои седые волосинки, начавшие расти так рано после переезда в Петербург.
— Ах, ты про это? – я смутилась. – Да, в том числе. Возможно, это из-за плохого кровообращения и притока крови к голове. Врачи мне столько раз советовали не давать лишней нагрузки на шею, но я не послушала их, долго приседала со штангой, и вот результат.
— Это поэтому у тебя такая фигура и попа хорошая?
— Что? – я растерянно похлопала глазами, пытаясь понять, не ослышалась ли я.
— Хорошая, хорошая, — довольным тоном растянул он слова, прищурился, окинув меня оценивающим взглядом, и сделал глоток вина.
В его глазах загорелся огонь, и сейчас он будто начисто забыл о существовании жены, которая устроила ему утром истерику на почве ревности.
Разговор начинал приобретать другую, более интимную тональность. Почувствовала, что оказалась не готова. Как же себя вести дальше? Я приподнялась и отодвинулась к стене, опершись на подушку. Лео тут же наготове вскочил и лёг рядом. Мы оказались совсем близко друг к другу – и я поняла, что уже всё равно, о чём говорить, ведь итог предрешен. Я жадным глотком отпила вино и медленно поставила бокал на стол рядом.
— У меня тоже в жизни было не всё гладко. Перед переездом в Питер из Новосибирска я рассталась со своим женихом, — начала я рассказ, уже не совсем понимая, что говорю. — Он не захотел ехать со мной, покидать родной дом. Едва уехала, он нашёл новую девушку. А я скучала, очень. Вечерами я просто сидела в углу в своей одинокой квартире и…
Договорить я не смогла. Моё горло сдавил всхлип. Даже сейчас, год спустя, мне было больно открывать этот ящик в моей памяти. Лео тут же схватил меня за руки, притянул и прижал к себе. Я тут же утонула в этих спокойных теплых объятиях, уже не отдавая себе отчета, что мы делаем.
— Кира, не грусти. Не был бы я женат, я бы приударил за тобой, — прошептал он мне на ухо.
Я уткнулась носом в его тёплую шею, и меня моментально накрыла волна умиротворения.
— Что за парфюм? — едва слышно прошептала я ему на ухо, с наслаждением вдыхая тяжёлый свежий аромат со сладковатыми нотами, смешавшийся с запахом его кожи.
— Армани, — так же тихо прошептал он.
Тот самый парфюм, который потом часто мерещился мне разлитым в воздухе, где бы я ни появлялась.
Его руки нежно сжимали мое тело и неторопливо гладили по спине. Я несмело дотронулась губами до его шеи и услышала его слегка участившееся дыхание. Мы оба оттягивали неизбежный момент.
Лео откинулся на подушку у стены. Я дотянулась рукой до бокала на столе и сделала ещё один глоток — алкоголь сейчас был подобно топливу, которое я щедро лила в разгорающийся пожар. Многих он превращает в своих рабов, и из его лап непросто выбраться вплоть до конца жизни… Но телесные зависимости не беспокоили меня, зато я легко проваливалась в тяжелую эмоциональную зависимость от людей.
Я посмотрела Лео в глаза и вновь увидела там доверчивый и заинтересованный взгляд близкого человека. «Поздравляю, Кира, ты идёшь прямо в огонь», — вновь пронеслось у меня в голове.
Лео перехватил мой озадаченный взгляд, схватил меня за руки и притянул к себе, усадив сверху на колени. На его лице блуждала нетерпеливая улыбка, его ладонь медленно гладила по спине, успокаивая. Моя рука случайно скользнула по его натянутой ткани джинс прямо под пряжкой ремня, и я густо покраснела.
Он поднял на меня взгляд, в котором читалась растерянность, дикое желание и… борьба с самим собой. Мое существо наполнило тёплое чувство нежности и предвкушения.
— Черт, в какой ситуации я оказался? На мне сидит девушка в пижаме, — неловко засмеялся он, не в силах отвести взгляд.
Я медленно погладила рукой его лицо с легкой небритостью, скользнула вниз по длинной изящной шее, наклонилась и оставила на щеке поцелуй. Плоть под тканью джинсов ещё сильнее напряглась.
К чему было сомневаться об этом обстоятельстве сейчас? Почему не перед тем, как он прижал меня к себе, гладил по голове, усадил к себе на колени, поцеловал, вообще приехал помочь с переездом, прихватив бутылку вина? Такие ли уж муки совести он готов испытывать?
Очевидно, Лео проявил слабость и теперь, стоя на линии невозврата, лихорадочно соображал, что же делать. «Такой ли положительный герой моего романа?» – тенью пробежала на задворках сознания мысль, но я тут же прогнала её, едва заметно поморщившись.
«Это заблуждение – то, что любят только идеальных людей. Моё сердце отдано тому, что живёт с другой женщиной, тому, кто разрывается между трусостью и похотью. Парадоксально, но я готова закрыть на это глаза». Я на мгновение прикрыла глаза и нежно провела пальцами по его щеке.
Возникает вопрос – как же я, психолог, оказалась на пороге разрушительных отношений? Ответ в том, что есть сила, столь иррациональная и беспощадная, что перед ней меркнет здравый смысл. Эта сила – притяжение близнецовых пламён, непреодолимое, преследующее до тех пор, пока не будут пройдены важные кармические уроки, которые они сами поставили для себя, пройдя множество жизней рука об руку.
Я увидела в бездонных тёмных глазах
Лео огоньки жгучего желания прикоснуться ко мне снова, но пламя дрожало от страха сделать что-то непоправимое. Уж не боялся ли он самого себя, точнее, того, что одно движение – и он может обнаружить в себе теневую часть личности, которую упорно отрицал, считая себя противником измен?
А мне каково – снова и снова вспоминать о том, как жестоко и неправильно я поступаю, наконец оказавшись в объятиях женатого мужчины – единственного человека, к которому испытывала столь сильные чувства, что что-то в моей душе перевернулось?
Откажусь сейчас от него или пойду дальше – и то, и другое будет иметь печальные последствия.
Едва слышно заскрежетала зубами – меня буквально трясло от внутреннего напряжения.
— Тогда оттолкни меня лучше сейчас, — наконец произнесла я после долгой борьбы с самой собой.
Он пристально посмотрел мне в глаза, и пару секунд наши взгляды боролись и энергии сплетались между собой. Наконец, он медленно покачал головой, подался вперёд и впился в мои губы поцелуем.
Это придало мне смелости.
— Я понимаю тебя. Знаешь, в настоящий момент времени ты женат, — я отметила, как он опешил и открыл рот в немом вопросе. — Конечно, я ничего плохо не имею в виду. Но никто не знает будущее, и впереди тебя может ждать что угодно. Но знай, все, что происходит, все встречи не случайны, они одобрены и устроены самой судьбой. Потом ты все поймёшь сам.
— За судьбу, — сверкнули его глаза, и он поднёс ко мне свой бокал, предлагая тост. — Напомни, так сколько тебе лет?
— Двадцать два.
— Двадцать два! — воскликнул он и прокашлялся. — Ты на десять лет младше меня! Да некоторые мои студенты тебя старше!
— Что же теперь поделать? — пожала я плечами и игриво улыбнулась. — Возраст я себе не выбирала.
Но Лео меня уже не слушал. И позабыл, что минуту назад сомневался в своём решении. Его горячие руки скользнули мне под футболку, лаская тело. Он стянул с меня её, сжал грудь руками и медленно провёл по ней языком. Я почувствовала, как кровь водопадом рухнула вниз. И поддалась ему.
Если он разрешил себе нашу страсть – то и я, наконец-то, могу дать себе волю и следовать за ним.
— Хорошая грудь, — довольным голосом произнёс он.
Его тихий голос ласкал мои уши, а его ладони продолжали исследовать тело, вызывая волны мурашек.
— Как теперь остановиться? Ты ведь единственный симпатичный мне мужчина во всем огромном Петербурге, и это не меняется уже почти год.
— Ох! Думаешь, я не знал? — он хитро сощурился.
— Но откуда, Лео? — на этот раз пришла моя очередь искренне удивляться.
— Я чувствую людей на уровне интуиции, и мне приятно, что такая девушка, как ты, обратила на меня внимание, — он весело рассмеялся и принялся меня щекотать, чем вызвал у меня ответный смех.
Внезапно его руки скользнули ниже, под шорты, и пальцы начали гладить самое чувствительное место. С наших губ одновременно сорвались тихие стоны, и я почувствовала, как быстро намокает тонкая ткань. Я наклонилась и подарила ему поцелуй, полный наслаждения и страсти. Он притянул меня ещё ближе, скользнув языком по моим губам.
— Что ты делаешь… — едва слышно произнесла я, но мой вопрос оборвался.
Его пальцы скользнули под ткань и начали медленно входить в уже мокрую меня — сначала один палец, потом второй, третий… Я не могла сдержаться, и мои тихие стоны и частое дыхание начали переходить в крики.
Внезапно он резким движением повалил меня на спину и опустился рядом. Он припал к моим самым нежным местам, умело лаская их губами и языком. Я не могла сдержать криков, мои пальцы беспорядочно хватались за покрывало и подушки, а перед глазами плясали странные отблески.
Волны наслаждения расходились по телу. Неужели мы и правда в одной постели, слились в едином порыве? Не на него ли я несколько месяцев назад робко смотрела у проходной и плакала, когда он не ответил на деловое письмо? Я уже перестала различать реальность и видения.
— Чего ты хочешь? — приподнялась я на локтях.
— Чтобы ты кончила, — хриплым голосом уверенно произнёс он, строго глядя мне в глаза. Его пальцы входили в меня, доводя до грани.
— Войди в меня!
— Не могу, это будет неправильно, — слегка опечаленно покачал он головой.
— Позволь тоже сделать мне тебе приятно, — в лихорадке страсти прошептала я, даря ему горячий поцелуй.
Он лёг на диван, я наконец расстегнула его ремень и стянула одежду…
Наконец, когда все закончилось, мы сидели в объятиях друг друга и смотрели на старые крыши Васильевского острова, утопающие в малиновом свете. Я повернулась к Лео — отблески закатного солнца отразились в его задумчивых карих глазах.
— Как ты?
— Я… Я теперь чувствую вину. Я не хочу тебе делать больно, — он внимательно смотрел мне в глаза, и я увидела лёгкий залом, от напряжения пролёгший у него между бровей.
Это был первый раз, когда я услышала эти слова – и он говорил их потом долгие месяцы. В тот момент я не могла понять, искренне ли он раскаивается так быстро и легко после того, что случилось несколько минут назад, или это маска, красивые слова, за которые он ухватился как за спасательный круг.
Я знала, что он не патологический Казанова, напротив, честный и открытый человек. Но чем объяснить, что он так легко кинулся в омут страсти, если сам рассказал, что расстался с первой женой из-за измен, а со второй они ждут сына и это было бы нечестно перед ней? Что это – силы судьбы и притяжения близнецовых пламён, или обычное человеческое искушение?..
