Я мягко показала, как приятно желать друг другу спокойной ночи, доброго утра, спрашивать, как спалось. Он ловил это на лету и отзеркаливал, будто заново учился общаться, зачарованно глядя на мудрую девушку и желая говорить с ней на одном языке. Однажды он в порыве нежности назвал его солнцем – и с тех пор мы называли так друг друга долгие месяцы.
Стоило мне ловко ввернуть шутку, совет или рассуждать о чём-то – как я потом слышала их из его уст в разговорах с коллегами или в его очередной лекции, когда она вещал мои идеи на весь зал, жадно заглядывающий ему в рот. Однажды я между делом посоветовала коллегам, как можно разнообразить название обучающей программы – он молча и внимательно слушал, а затем, месяц спустя, я увидела это в заголовке его собственного проекта. В такие моменты сердце затопляло тепло, пока я с улыбкой стояла в стороне. Единственный человек, с кем я не жаждала разделить лавры победителя, в чьей тени мне было комфортно наблюдать за его триумфом.
Но, едва настигала какая-то проблема и он отмахивался от неё, надеясь на авось, я цепко брала дело в свои руки, проницательно видя все варианты развития событий наперёд, и чётко советовала ему, что предпринять и какие могут быть риски. Он отмахивался, надеясь, что всё пройдёт и так, но, когда угроза становилась реальной, цеплялся за мои советы как утопающий за соломинку, и я никогда не жалела времени и энергии на помощь ему.
Видя, как он покорно и непринужденно повторяет мои слова, шутки, советы, будто они сразу стали частью его самого, я с теплой горечью осознавала: без меня – не справится. Хотя и жил как-то больше тридцати лет до роковой встречи.
Осторожное и бережное сближение, наполненное искренними разговорами обо всём на свете, в которых мы с интересом открывали друг друга.
Так продолжалось до самого моего отлёта в Калининград. Два дня в этом самобытном городе, наедине со старинными европейскими памятниками архитектуры и морем, должны были наполнить силами перед новой трехнедельной сессией в университете. Я сидела в аэропорту, в предвкушении ожидая свой рейс, и переписывалась с Лео. На этот раз мы обсуждали его психологический тип, который я подробно расписала. Но постепенно из русла психологии мы ушли в разговоры о вечном.
— Я предпочитаю строить не просто рабочие отношения, а основанные на дружбе. Так команда получается крепче, — написал он мне.
— А ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной? – спросила я.
— Сложный вопрос… Я воздержусь от ответа.
— Прекрасно. Другой ответ бы меня разочаровал.
— Почему же?
— Мне не понравилось бы, если бы меня сразу записали в ранг друзей без возможности выйти за эти границы. Но я так же не люблю, когда мне говорят, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует, ведь тогда подразумевается, что общение уже несет какие-то ожидания от меня. Мне нравится это состояние неопределенности, когда вы просто приятно общаетесь и узнаете друг друга. Ну а дружба, как по мне, является неотъемлемым элементом любых отношений, в том числе романтических, ведь это общность интересов и взаимная поддержка.
Он ничего на это не ответил, явно обдумывая, и я с чистой душой прошла на посадку. Ещё полтора часа, и буду в Калининграде. Я радостно улыбнулась в предвкушении путешествия по этому уютному городку и откинулась в узком кресле самолета. «Долетела?», — мелькнуло у меня на экране сообщение от него. «Ещё нет, только взлетаем», — напечатала я с улыбкой и отключила телефон.
Калининград встретил уютным спокойствием. Тихие парки, пруды, старинные кирпичные постройки времён, когда этот город ещё был Кёнигсбергом, широкие мощеные камнем улицы, по которым гремели трамваи. Отличное место, чтобы обдумать все происходящие в жизни события, и понять, что делать дальше.
Только люди в отпуске могут понять всю прелесть момента, когда ты открываешь глаза, видишь, что за окном уже стоит солнце, но не отдаёшь себе отчета, сколько сейчас времени. А самое главное, что тебе это не интересно. Можно забыть про часы, сладко потянуться, заварить кофейку и с предвкушением новых ярких впечатлений составлять план на день в новом городе.
Позавтракав, ранним субботним утром я села на электричку и отправилась в городок на берегу моря. Передо мной открылись длинные ряды деревянных лавок с сувенирами и небольших кафе, растянувшихся вдоль пешеходных дорожек. По тенистым аллеям неспешно гуляли немногочисленные туристы. Несмотря на то, что наступило лишь начало апреля, и весна только начала входить в полную силу, на деревьях уже местами распускалась яркая зелень, пригреваемая солнцем. Я направилась вглубь парка и, преодолев лабиринт из тротуаров, невольно застыла, любуясь открывшейся картиной.
Передо мной бушевало бескрайнее темно-синее море. Тонкая полоска берега была облагорожена песчаными насыпями, деревянными тротуарами и уютными кафе, но стихия брала своё, и холодные балтийские волны жадно набегали на берег и бились о сваи. Над морем беспокойно кружили и кричали чайки. Сейчас, вдыхая соленый морской воздух, слушая мерный рокот волн, греясь в лучах весеннего солнца, далеко от работы и всех бытовых проблем, — вдруг почувствовала: я живу!
Как же хорошо жить! Я ощутила – время бежит, с каждой минутой молодость постепенно уходит, и нужно успеть насладиться жизнью, а не стеснять себя.
Поездка в Калининград наконец-то вывела из оцепенения и подтолкнула к важным переменам. Как точно подметил в своё время Есенин: «Большое видится на расстоянии». Теперь, глядя на бушующее море, особенно остро почувствовала, как устала жить в тесном спальном районе на окраине, выбираясь лишь на работу через половину города.
Я решила – пора переезжать! Выбираться в любимый район Петербурга. На обратном пути в электричке, не колеблясь, открыла приложение с объявлениями и записалась на просмотр новой квартиры на Васильевском острове. Цена на аренду жилья там была немного выше, чем на окраине, но я твердо решила – надо начинать наслаждаться жизнью, а не отказывать себе в комфорте ради экономии в несколько тысяч рублей. Теперь я наконец буду жить там, где чувствую себя спокойно и радостно.
И лишь потом я с удивлением обнаружила, что переехала в район в десяти минутах езды от дома Лео.
Вечером мы с подругой завалились на просторный диван, распаковали пиццу и включили лёгкую комедию. Обсудив за день все новости, появившиеся за почти год с момента нашего переезда из Новосибирска, наблюдали за героями, попадавшими в забавные неловкие ситуации. Внезапно мне в голову пришла мысль. Я потянулась к телефону и принялась быстро печатать.
— Я переезжаю. И хотела бы узнать, могу ли попросить тебя о помощи, — отправила я Лео сообщение и отключила интернет, дальше погрузившись в сюжет фильма и болтая с подругой.
Приятная усталость от насыщенного дня взяла своё. Я не заметила, как постепенно погрузилась в сон. Вновь увидела Лео – на этот раз сидящим на берегу холодного Балтийского моря. Он обернулся и посмотрел на меня, жестом приглашая подойти, но дальше образы расплылись и превратились в черноту.
…Третье апреля. Утро мягко постучалось серым солнечным светом в окна. Лениво открыла глаза, посмотрела на белые стены новостроек за окном и растянулась на диване, чувствуя, как постепенно пробуждается затекшее тело. Подумать только, на сегодня столько планов, а уже вечером я буду снова в аэропорту! Нужно не терять ни минуты, быстро собраться и отправиться дальше исследовать город. Я разлепила окончательно только один глаз и с предвкушением открыла мессенджер в телефоне.
— Ну вот, так я и не узнал, что за просьба о помощи… Спокойной ночи!
И следом ещё одно сообщение:
— Доброе утро! Как ты?
Светлая улыбка озарила лицо.
— Доброе утро! Извини, вчера уснула, пока смотрели фильм с подругой. Я хотела бы узнать - можешь ли ты помочь мне с переездом? А я за свой счет куплю нам что-нибудь на стол, тот же тортик, отметим событие. Я могу и грузчиков нанять, но сейчас немного стеснена в финансах.
— Да, ты можешь на меня рассчитывать, — пришёл ответ.
— Спасибо! Я не сомневалась в тебе.
Почувствовала, как энергия от ожидания интересного дня наполняет меня, окончательно встала с постели и вышла на балкон. Закурила и задумчиво обвела взглядом ещё серый, ещё не одевшийся в зелень парк, и небольшие аккуратные домики. Его атмосфера была настолько уютной, что казалось, будто она тепло обнимает тебя и уводит прочь от реальности, в свой застывший мир из старинных европейских замков и озер с лебедями. Я сделала глубокую затяжку и почувствовала, как расслабляется тело, а голову наполняет приятная пустота.
Калининград – город маленький, поэтому я привычным быстрым шагом преодолела половину его расстояния буквально за час, оказавшись в самом центре – около Кафедрального собора. Здесь смешались спокойствие, ощущение, что спешить некуда, трепет перед величием старинной монументальной постройки, и при этом лёгкость. Летом этот парк должен быть особенно красив в щедром убранстве зелени, и над берегом реки Преголи наверняка льется звонкий смех детей. Я опустилась на скамейку и с восхищением попыталась объять взглядом невероятно высокий готический собор – его кладка из красного кирпича, увенчанная башней с огромным черно-золотистым циферблатом, врезалась в высокое лазоревое небо.
Вдруг внимание привлекло проплывающее мимо шпиля облако с явными очертаниями силуэта с крыльями и натянутым луком со стрелой. Слегка сощурив глаза от яркого солнца, я вгляделась в него, всё больше различая черты купидона, и вот уже почти разглядела его улыбку – но порыв ветра размазал облако по небу. Казалось, сами небеса одобрительно улыбаются мне.
С самого утра была охвачена радостью от предвкушения скорого переезда в любимый район. Но было ещё что-то – в грудной клетке настойчиво горел огненный шар, будто зажигаясь в ответ на мысли Лео обо мне. Откуда я знала, что сегодня он думает обо мне? Я не могла этого объяснить, просто была уверена, словно не существовало расстояния между нами в сотни километров, и я сейчас сидела рядом с ним, чувствуя его настроение.
— Интересно, какая здесь жизнь? Что ты расскажешь мне? – мысленно обратилась я к духу города, разглядывая величественное здание.
— Здесь люди находят радость и покой. Здесь меняется жизнь, — почувствовала я ответ.
— Знаю. Моя вчера уже изменилась – я почувствовала вкус жизни и решила переехать туда, где мне по-настоящему нравится. Спасибо! – мысленно заключила я и кивнула.
Открыла уже привычный чат с Лео, где слово за словом разворачивалась дерзкая игра в невинный интерес друг к другу. Пыталась относиться легко к тому, что он начинал диалог, прерывая молчание, лишь изредка – но как же хотелось, чтобы мы могли общаться непринужденно, без поводов, и быть на связи постоянно! Впрочем, сейчас он явно был настроен продолжить утреннее общение, так наивно выискивая поводы написать мне.
— Кстати, я посмотрел, Олдос Хаксли был племянником Томаса Гексли, а не сыном, — как ни в чем не бывало, вернулся он к одному из наших недавних обсуждений.
— Да, ты абсолютно прав, — с улыбкой напечатала я в ответ.
Обычно я начала бы спорить и заявлять, что я уже это говорила ему вчера, но сегодня решила поддержать его. Сейчас важнее была не истина в споре, а сам факт его ещё одного несмелого шага ко мне навстречу.
– Кстати, ты говорил, что любишь читать Кафку. Мне кажется, ты похож на него внешне.
— Ты намекаешь на то, что я еврей? – снова вырулил он в знакомое русло юмора.
— А ты еврей?
— Нет!
— Что ж, жаль! – в тон ему шутливо ответила я.
— Но ведь важнее не национальность, а сам человек! Ну вот, теперь мне придется доказывать тебе, что я не еврей.
— И как же ты собираешься это сделать? – написала я, чувствуя, что мы дурачимся.
— Ну как?.. Придется показать тебе, что мне не делали обрезание!
«Окей, я не думала, что это будет так прямолинейно», — обескураженно подумала я, чувствуя, как кровь жаркой волной приливает к моему лицу. Лео решил перейти границы – значит, могу и я. Мы шутили так дерзко и играли так отчаянно, будто не было между нами разницы в десять лет, а на его висках – первой редкой седины.
После чего перевела взгляд на величественный собор и засмеялась.
Было ли странно вести такие разговоры во дворе церкви? Почему нет? Жизнь и самых обыкновенных людей, и святых не может быть сугубо духовной, лишенной земных эмоций и простых радостей. Каждый может вспомнить момент, от которого хотелось краснеть, громко смеяться и просто жить – это всё огонь молодости. Из юных глаз, ещё не обрамленных морщинами, на собор смотрела старая, уставшая душа, которая видела и чувствовала уже почти всё – но с готовностью бросалась в огонь забав молодости, чтобы немного погреться. Часто касание страсти и любви толкает человека к высотам самопознания и саморазвития быстрее, чем религия.
Остаток дня пролетел быстро, и, вдоволь нагулявшись по уютному историческому центру Калининграда, принялась собирать сумку домой. Аэропорт Храброво встретил необычной тишиной – в просторном зале ожидания было немноголюдно и пустынно. Рейс был в три часа ночи, а по прилёту между ожидал просмотр новой квартиры на Васильевском острове и первый день учёбы. Я села на жесткое сидение в длинном ряду железных кресел и огляделась. Тут и там дремали люди, положив головы на сумки – кто-то даже укрылся пледом.
«Всего одна ночь, и у меня начнется новая глава жизни», — с предвкушением подумала я, разметила свою спортивную сумку на соседнем сидении и опустила на неё голову, пытаясь принять удобное положение, чтобы вздремнуть. Открыла мессенджер и с радостной улыбкой отметила, что в заветном чате высвечиваются новые сообщения.
— Как прошёл твой день? – просто и без надуманных поводов спросил Лео.
Мой взгляд потеплел, и я в красках рассказала ему свои впечатления от Калининграда и поделилась фотокарточками: собор, озеро, музей, море, чайки и счастливая я на фоне достопримечательностей.
— Кстати, купила себе красивое платьишко. Нужно же иногда подчеркнуть свою женственность, — в общении с ним мне хотелось сбросить привычную маску серьёзной деловой дамы.
— Платьишки — это хорошо! И, кстати, пиджаки тебе очень идут, ты в них особенно красива!
— Спасибо, — на моих щеках выступил лёгкий румянец.
Ещё один несмелый шаг навстречу – и он делает комплимент моей красоте, что, казалось, ему не свойственно.
— Я очень рада, что ты тогда предложил отметить в ресторане завершение проекта. Было ли мне волнительно? Очень, — решила я поделиться с ним, чувствуя особое волшебство сегодняшней ночи в аэропорту, когда мы начали непринуждённо и без поводов общаться.
— А чего волноваться? Я тоже был очень рад начать общение, тем более, с такой приятной собеседницей, — ответил он мне с подмигивающим смайликом.
Лицо озарила тёплая улыбка.
— Это прекрасно! Кстати, представляешь? У меня рейс в три часа ночи, придется ждать.
— Ужас! Попробуй поспать, помедЕтировать!
Я несколько раз скользнула глазами по его «помедЕтировать», написанному с ошибкой, и в груди зашевелилось теплое чувство умиления. Странно, но подлинность моей симпатии можно было проверить грамматическими ошибками – обычно они вызывали у меня легкое отторжение, но очень редко, если человек действительно мне нравился, его неудачные попытки написать какое-то сложное слово казались мне милыми.
Стоило мне ловко ввернуть шутку, совет или рассуждать о чём-то – как я потом слышала их из его уст в разговорах с коллегами или в его очередной лекции, когда она вещал мои идеи на весь зал, жадно заглядывающий ему в рот. Однажды я между делом посоветовала коллегам, как можно разнообразить название обучающей программы – он молча и внимательно слушал, а затем, месяц спустя, я увидела это в заголовке его собственного проекта. В такие моменты сердце затопляло тепло, пока я с улыбкой стояла в стороне. Единственный человек, с кем я не жаждала разделить лавры победителя, в чьей тени мне было комфортно наблюдать за его триумфом.
Но, едва настигала какая-то проблема и он отмахивался от неё, надеясь на авось, я цепко брала дело в свои руки, проницательно видя все варианты развития событий наперёд, и чётко советовала ему, что предпринять и какие могут быть риски. Он отмахивался, надеясь, что всё пройдёт и так, но, когда угроза становилась реальной, цеплялся за мои советы как утопающий за соломинку, и я никогда не жалела времени и энергии на помощь ему.
Видя, как он покорно и непринужденно повторяет мои слова, шутки, советы, будто они сразу стали частью его самого, я с теплой горечью осознавала: без меня – не справится. Хотя и жил как-то больше тридцати лет до роковой встречи.
***
Осторожное и бережное сближение, наполненное искренними разговорами обо всём на свете, в которых мы с интересом открывали друг друга.
Так продолжалось до самого моего отлёта в Калининград. Два дня в этом самобытном городе, наедине со старинными европейскими памятниками архитектуры и морем, должны были наполнить силами перед новой трехнедельной сессией в университете. Я сидела в аэропорту, в предвкушении ожидая свой рейс, и переписывалась с Лео. На этот раз мы обсуждали его психологический тип, который я подробно расписала. Но постепенно из русла психологии мы ушли в разговоры о вечном.
— Я предпочитаю строить не просто рабочие отношения, а основанные на дружбе. Так команда получается крепче, — написал он мне.
— А ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной? – спросила я.
— Сложный вопрос… Я воздержусь от ответа.
— Прекрасно. Другой ответ бы меня разочаровал.
— Почему же?
— Мне не понравилось бы, если бы меня сразу записали в ранг друзей без возможности выйти за эти границы. Но я так же не люблю, когда мне говорят, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует, ведь тогда подразумевается, что общение уже несет какие-то ожидания от меня. Мне нравится это состояние неопределенности, когда вы просто приятно общаетесь и узнаете друг друга. Ну а дружба, как по мне, является неотъемлемым элементом любых отношений, в том числе романтических, ведь это общность интересов и взаимная поддержка.
Он ничего на это не ответил, явно обдумывая, и я с чистой душой прошла на посадку. Ещё полтора часа, и буду в Калининграде. Я радостно улыбнулась в предвкушении путешествия по этому уютному городку и откинулась в узком кресле самолета. «Долетела?», — мелькнуло у меня на экране сообщение от него. «Ещё нет, только взлетаем», — напечатала я с улыбкой и отключила телефон.
Калининград встретил уютным спокойствием. Тихие парки, пруды, старинные кирпичные постройки времён, когда этот город ещё был Кёнигсбергом, широкие мощеные камнем улицы, по которым гремели трамваи. Отличное место, чтобы обдумать все происходящие в жизни события, и понять, что делать дальше.
Только люди в отпуске могут понять всю прелесть момента, когда ты открываешь глаза, видишь, что за окном уже стоит солнце, но не отдаёшь себе отчета, сколько сейчас времени. А самое главное, что тебе это не интересно. Можно забыть про часы, сладко потянуться, заварить кофейку и с предвкушением новых ярких впечатлений составлять план на день в новом городе.
Позавтракав, ранним субботним утром я села на электричку и отправилась в городок на берегу моря. Передо мной открылись длинные ряды деревянных лавок с сувенирами и небольших кафе, растянувшихся вдоль пешеходных дорожек. По тенистым аллеям неспешно гуляли немногочисленные туристы. Несмотря на то, что наступило лишь начало апреля, и весна только начала входить в полную силу, на деревьях уже местами распускалась яркая зелень, пригреваемая солнцем. Я направилась вглубь парка и, преодолев лабиринт из тротуаров, невольно застыла, любуясь открывшейся картиной.
Передо мной бушевало бескрайнее темно-синее море. Тонкая полоска берега была облагорожена песчаными насыпями, деревянными тротуарами и уютными кафе, но стихия брала своё, и холодные балтийские волны жадно набегали на берег и бились о сваи. Над морем беспокойно кружили и кричали чайки. Сейчас, вдыхая соленый морской воздух, слушая мерный рокот волн, греясь в лучах весеннего солнца, далеко от работы и всех бытовых проблем, — вдруг почувствовала: я живу!
Как же хорошо жить! Я ощутила – время бежит, с каждой минутой молодость постепенно уходит, и нужно успеть насладиться жизнью, а не стеснять себя.
Поездка в Калининград наконец-то вывела из оцепенения и подтолкнула к важным переменам. Как точно подметил в своё время Есенин: «Большое видится на расстоянии». Теперь, глядя на бушующее море, особенно остро почувствовала, как устала жить в тесном спальном районе на окраине, выбираясь лишь на работу через половину города.
Я решила – пора переезжать! Выбираться в любимый район Петербурга. На обратном пути в электричке, не колеблясь, открыла приложение с объявлениями и записалась на просмотр новой квартиры на Васильевском острове. Цена на аренду жилья там была немного выше, чем на окраине, но я твердо решила – надо начинать наслаждаться жизнью, а не отказывать себе в комфорте ради экономии в несколько тысяч рублей. Теперь я наконец буду жить там, где чувствую себя спокойно и радостно.
И лишь потом я с удивлением обнаружила, что переехала в район в десяти минутах езды от дома Лео.
Вечером мы с подругой завалились на просторный диван, распаковали пиццу и включили лёгкую комедию. Обсудив за день все новости, появившиеся за почти год с момента нашего переезда из Новосибирска, наблюдали за героями, попадавшими в забавные неловкие ситуации. Внезапно мне в голову пришла мысль. Я потянулась к телефону и принялась быстро печатать.
— Я переезжаю. И хотела бы узнать, могу ли попросить тебя о помощи, — отправила я Лео сообщение и отключила интернет, дальше погрузившись в сюжет фильма и болтая с подругой.
Приятная усталость от насыщенного дня взяла своё. Я не заметила, как постепенно погрузилась в сон. Вновь увидела Лео – на этот раз сидящим на берегу холодного Балтийского моря. Он обернулся и посмотрел на меня, жестом приглашая подойти, но дальше образы расплылись и превратились в черноту.
…Третье апреля. Утро мягко постучалось серым солнечным светом в окна. Лениво открыла глаза, посмотрела на белые стены новостроек за окном и растянулась на диване, чувствуя, как постепенно пробуждается затекшее тело. Подумать только, на сегодня столько планов, а уже вечером я буду снова в аэропорту! Нужно не терять ни минуты, быстро собраться и отправиться дальше исследовать город. Я разлепила окончательно только один глаз и с предвкушением открыла мессенджер в телефоне.
— Ну вот, так я и не узнал, что за просьба о помощи… Спокойной ночи!
И следом ещё одно сообщение:
— Доброе утро! Как ты?
Светлая улыбка озарила лицо.
— Доброе утро! Извини, вчера уснула, пока смотрели фильм с подругой. Я хотела бы узнать - можешь ли ты помочь мне с переездом? А я за свой счет куплю нам что-нибудь на стол, тот же тортик, отметим событие. Я могу и грузчиков нанять, но сейчас немного стеснена в финансах.
— Да, ты можешь на меня рассчитывать, — пришёл ответ.
— Спасибо! Я не сомневалась в тебе.
Почувствовала, как энергия от ожидания интересного дня наполняет меня, окончательно встала с постели и вышла на балкон. Закурила и задумчиво обвела взглядом ещё серый, ещё не одевшийся в зелень парк, и небольшие аккуратные домики. Его атмосфера была настолько уютной, что казалось, будто она тепло обнимает тебя и уводит прочь от реальности, в свой застывший мир из старинных европейских замков и озер с лебедями. Я сделала глубокую затяжку и почувствовала, как расслабляется тело, а голову наполняет приятная пустота.
Калининград – город маленький, поэтому я привычным быстрым шагом преодолела половину его расстояния буквально за час, оказавшись в самом центре – около Кафедрального собора. Здесь смешались спокойствие, ощущение, что спешить некуда, трепет перед величием старинной монументальной постройки, и при этом лёгкость. Летом этот парк должен быть особенно красив в щедром убранстве зелени, и над берегом реки Преголи наверняка льется звонкий смех детей. Я опустилась на скамейку и с восхищением попыталась объять взглядом невероятно высокий готический собор – его кладка из красного кирпича, увенчанная башней с огромным черно-золотистым циферблатом, врезалась в высокое лазоревое небо.
Вдруг внимание привлекло проплывающее мимо шпиля облако с явными очертаниями силуэта с крыльями и натянутым луком со стрелой. Слегка сощурив глаза от яркого солнца, я вгляделась в него, всё больше различая черты купидона, и вот уже почти разглядела его улыбку – но порыв ветра размазал облако по небу. Казалось, сами небеса одобрительно улыбаются мне.
С самого утра была охвачена радостью от предвкушения скорого переезда в любимый район. Но было ещё что-то – в грудной клетке настойчиво горел огненный шар, будто зажигаясь в ответ на мысли Лео обо мне. Откуда я знала, что сегодня он думает обо мне? Я не могла этого объяснить, просто была уверена, словно не существовало расстояния между нами в сотни километров, и я сейчас сидела рядом с ним, чувствуя его настроение.
— Интересно, какая здесь жизнь? Что ты расскажешь мне? – мысленно обратилась я к духу города, разглядывая величественное здание.
— Здесь люди находят радость и покой. Здесь меняется жизнь, — почувствовала я ответ.
— Знаю. Моя вчера уже изменилась – я почувствовала вкус жизни и решила переехать туда, где мне по-настоящему нравится. Спасибо! – мысленно заключила я и кивнула.
Открыла уже привычный чат с Лео, где слово за словом разворачивалась дерзкая игра в невинный интерес друг к другу. Пыталась относиться легко к тому, что он начинал диалог, прерывая молчание, лишь изредка – но как же хотелось, чтобы мы могли общаться непринужденно, без поводов, и быть на связи постоянно! Впрочем, сейчас он явно был настроен продолжить утреннее общение, так наивно выискивая поводы написать мне.
— Кстати, я посмотрел, Олдос Хаксли был племянником Томаса Гексли, а не сыном, — как ни в чем не бывало, вернулся он к одному из наших недавних обсуждений.
— Да, ты абсолютно прав, — с улыбкой напечатала я в ответ.
Обычно я начала бы спорить и заявлять, что я уже это говорила ему вчера, но сегодня решила поддержать его. Сейчас важнее была не истина в споре, а сам факт его ещё одного несмелого шага ко мне навстречу.
– Кстати, ты говорил, что любишь читать Кафку. Мне кажется, ты похож на него внешне.
— Ты намекаешь на то, что я еврей? – снова вырулил он в знакомое русло юмора.
— А ты еврей?
— Нет!
— Что ж, жаль! – в тон ему шутливо ответила я.
— Но ведь важнее не национальность, а сам человек! Ну вот, теперь мне придется доказывать тебе, что я не еврей.
— И как же ты собираешься это сделать? – написала я, чувствуя, что мы дурачимся.
— Ну как?.. Придется показать тебе, что мне не делали обрезание!
«Окей, я не думала, что это будет так прямолинейно», — обескураженно подумала я, чувствуя, как кровь жаркой волной приливает к моему лицу. Лео решил перейти границы – значит, могу и я. Мы шутили так дерзко и играли так отчаянно, будто не было между нами разницы в десять лет, а на его висках – первой редкой седины.
После чего перевела взгляд на величественный собор и засмеялась.
Было ли странно вести такие разговоры во дворе церкви? Почему нет? Жизнь и самых обыкновенных людей, и святых не может быть сугубо духовной, лишенной земных эмоций и простых радостей. Каждый может вспомнить момент, от которого хотелось краснеть, громко смеяться и просто жить – это всё огонь молодости. Из юных глаз, ещё не обрамленных морщинами, на собор смотрела старая, уставшая душа, которая видела и чувствовала уже почти всё – но с готовностью бросалась в огонь забав молодости, чтобы немного погреться. Часто касание страсти и любви толкает человека к высотам самопознания и саморазвития быстрее, чем религия.
Остаток дня пролетел быстро, и, вдоволь нагулявшись по уютному историческому центру Калининграда, принялась собирать сумку домой. Аэропорт Храброво встретил необычной тишиной – в просторном зале ожидания было немноголюдно и пустынно. Рейс был в три часа ночи, а по прилёту между ожидал просмотр новой квартиры на Васильевском острове и первый день учёбы. Я села на жесткое сидение в длинном ряду железных кресел и огляделась. Тут и там дремали люди, положив головы на сумки – кто-то даже укрылся пледом.
«Всего одна ночь, и у меня начнется новая глава жизни», — с предвкушением подумала я, разметила свою спортивную сумку на соседнем сидении и опустила на неё голову, пытаясь принять удобное положение, чтобы вздремнуть. Открыла мессенджер и с радостной улыбкой отметила, что в заветном чате высвечиваются новые сообщения.
— Как прошёл твой день? – просто и без надуманных поводов спросил Лео.
Мой взгляд потеплел, и я в красках рассказала ему свои впечатления от Калининграда и поделилась фотокарточками: собор, озеро, музей, море, чайки и счастливая я на фоне достопримечательностей.
— Кстати, купила себе красивое платьишко. Нужно же иногда подчеркнуть свою женственность, — в общении с ним мне хотелось сбросить привычную маску серьёзной деловой дамы.
— Платьишки — это хорошо! И, кстати, пиджаки тебе очень идут, ты в них особенно красива!
— Спасибо, — на моих щеках выступил лёгкий румянец.
Ещё один несмелый шаг навстречу – и он делает комплимент моей красоте, что, казалось, ему не свойственно.
— Я очень рада, что ты тогда предложил отметить в ресторане завершение проекта. Было ли мне волнительно? Очень, — решила я поделиться с ним, чувствуя особое волшебство сегодняшней ночи в аэропорту, когда мы начали непринуждённо и без поводов общаться.
— А чего волноваться? Я тоже был очень рад начать общение, тем более, с такой приятной собеседницей, — ответил он мне с подмигивающим смайликом.
Лицо озарила тёплая улыбка.
— Это прекрасно! Кстати, представляешь? У меня рейс в три часа ночи, придется ждать.
— Ужас! Попробуй поспать, помедЕтировать!
Я несколько раз скользнула глазами по его «помедЕтировать», написанному с ошибкой, и в груди зашевелилось теплое чувство умиления. Странно, но подлинность моей симпатии можно было проверить грамматическими ошибками – обычно они вызывали у меня легкое отторжение, но очень редко, если человек действительно мне нравился, его неудачные попытки написать какое-то сложное слово казались мне милыми.
