— Да, Шопенгауэр классный! – с готовностью кивнула коллега Лео.
— А как тебе Бодрийяр? – с интересом и лёгким вызовом повернулся ко мне Лео, явно не ожидая, что я знаю этого философа.
— Бодрийяр? – удивленно спросила я, услышав знакомую фамилию. Перед внутренним взором возникли теплые воспоминания о последних университетских месяцах. – Я на основе его работ писала диплом. Очень интересный автор. Но не могу с ним согласиться в полной мере.
— И почему же?
В его глазах зажегся огонек интереса и азарта, и мой взгляд засиял в ответ – я почувствовала себя на знакомой волне. Как же давно я не могла поговорить ни с кем о философии, которой увлекалась со школы и по сей день! Поговорить с кем-то очень сообразительным и эрудированным. Мы невольно подались навстречу друг другу, найдя новую, неожиданную точку соприкосновения. Разговор о философии стал походить на будоражащую кровь беседу влюбленных, охваченных страстью.
— Бодрийяр говорит о потреблении знаков престижа в современном обществе. Мол, это пустая внешняя обертка, и за этими знаками нет никакого смысла. Люди скупают вещи снова и снова, не потому что они нуждаются в них, а потому что те являются знаками чего-то ценного.
— А что, разве не так?
— С моей точки зрения, не совсем так, — я обвела взглядом своих немногочисленных собеседников и с одной любимой волны, философии, перескочила на другую, психологию. – Я считаю, что ничего не существует просто так, даже пустой знак, которого быть не должно. Если люди покупают эти знаки престижа, значит, это закрывает их реальные психологические потребности, — я отметила, как он полностью поглощен ходом моих рассуждений. — Например, потребность в принятии и признании. Есть риск, что тебя могут не принять без принадлежности к определенному уровню жизни, или если ты не следуешь за всеми, отличаешься. Без нового телефона или брендовых вещей. Это древнейший страх быть изгоем. Это вовсе не о том, что люди потребляют пустые знаки престижа просто потому, что им кто-то сказал… Возможно, я ошибаюсь. И ещё раз – если человек что-то делает, значит, это не просто так, значит, он нуждается в этом.
Говоря последние слова, я будто глядела в воду – если наша связь зайдёт дальше, мне не хотелось быть бессмысленной пустышкой в его жизни. Хотелось что-то значить. Быть нужной. И не слышать за спиной ранящие оправдания — «Между нами ничего нет» или «Это просто секс, это ничего не значит».
Лео несколько секунд внимательно на меня посмотрел, обдумывая сказанное, а затем кратко кивнул:
— Я согласен с тобой.
Я просияла улыбкой. Было очень приятно поговорить на хорошо знакомую и интересную тему с понимающим собеседником – эта дискуссия была как глоток живой воды. Обычно я лениво парировала удары в интеллектуальном поединке с кем бы то ни было, но сейчас было иначе. Мне хотелось показать себя перед Лео женщиной с живым умом и самостоятельностью суждений – всё то, что я ценила в нём самом. За этот короткий разговор я почувствовала, что мы разглядели друг в друге ровню и общие интересы.
— Что-то я очень волнуюсь перед выступлением, — я глянула на часы, когда мы вышли на улицу и отправились обратно. Пульс на часах зашкаливал за 110.
— Ну так ты не волнуйся!
— Спасибо, Лео, как же я сама не догадалась, — засмеялась я и повернулась к нему, разглядывая его гладко выбритое лицо в ярком свете зимнего солнца. – А ты волнуешься?
— Я? Не, никогда не волнуюсь. Это ты у нас сегодня звезда, тему знаешь лучше меня, а я так, шаверму пришёл поесть.
— Ну неправда, твоя часть очень важна, — в шутку отбилась я.
Мы вернулись в зал, и несколько пар удивленных глаз уставились на нас. Мы невозмутимо прошли на места, продолжая улыбаться друг другу.
— Кира, Лео, вы готовы? Как настрой? – подошла к нам начальница за десять минут до выступления.
— Да всё хорошо, — я пожала плечами и дежурно улыбнулась.
Пульс упорно балансировал между 110 и 120, выдавая крайнюю степень волнения перед первой в жизни лекцией, который мы готовили так долго.
— Кира, я сейчас покурю и вернусь, хорошо? Я быстро, не волнуйся, — Лео погладил меня по плечу, и я с пониманием кивнула. Он вышел из зала, сопровождаемый недоуменным взглядом начальницы.
Наконец, наше время подошло.
— А сейчас я хочу дать слово спикерам нашего заключительного модуля – Кире и Льву! – объявил ведущий.
Мы встали и под громкие аплодисменты вышли в центр зала. Я с радостным предвкушением обвела взглядом слушателей, и они возвращали нам взгляды, полные интереса. Ева Швайн учила меня, что я должна на своей собственной энергии вытягивать весь процесс обучения других, завладевать их вниманием. Я стою только в начале пути, но рядом со мной он – мой опытный наставник, Лео, которым я бесконечно восхищаюсь.
Наша отрепетированная и отшлифованная речь лилась легко. Я украдкой глянула на часы и увидела, что, как только мы вышли из томительного ожидания и принялись за дело, пульс снизился до 80. Я почувствовала себя на одной волне со всеми сидящими зрителями. Несмотря на их усталость, нам удалось разжечь их интерес, и они активно включались в наши вопросы и упражнения.
— Запомните! С точки зрения эволюционной психологии, эмоции, симпатии и антипатии – ваша древняя сигнальная система организма. Они мгновенно появляются как реакция на внешние стимулы и подсказывают, что делать, — объясняла я слушателям, вышагивая на шпильках по деревянным доскам. – Именно поэтому не стоит игнорировать свои эмоции и чувства, нужно прислушаться к ним, к мудрому голосу подсознания, который позволяет прожить яркую и по-настоящему принадлежащую вам жизнь, а не её суррогат. Не правда ли, Лев Александрович?
Я повернулась и обворожительно улыбнулась ему.
— Именно так, Кира. Эмоции часто могут дать лучший совет, нежели логика и холодный расчёт. Не нужно им сопротивляться – это мощный ресурс и советчик. Как в жизни, так и в управлении коллективом.
Полтора часа пролетели незаметно, и вот мы уже вновь встали вдвоем напротив зала, осыпаемые громкими аплодисментами. Мы повернулись друг к другу, и радостные улыбки озарили наши лица. Мы сделали это!
— А сейчас, уважаемые участники, мы попросим вас выполнить небольшой тест по итогам обучения, — объявил ведущий.
Начальница кратко бросила в сторону девочек из нашего отдела:
— Нужно будет потом остаться, помочь убраться.
Меня охватило легкое беспокойство, и я тревожно оглянулась на зал. «В каком смысле остаться? Они пока напишут тест, потом убираться… Мы же договорились с Лео пойти в кафе отмечать. Он не будет меня ждать. Я не могу упустить такой шанс, нет-нет!»
— Мне, к сожалению, нужно бежать… — я подошла к боссу, покорно опустив голову, пытаясь на ходу выдумать правдоподобное объяснение. – Я не могу остаться вам помочь, у меня… у меня взяты билеты. Простите.
— Ладно, иди, но знай, что если мы организуем общее дело, то все вместе несем за него ответственность, — с едва скрываемым раздражением ответила она.
Я благодарно кивнула и, накинув пальто, вслед за Лео сбежала вниз по лестнице – в зимние сумерки города. Оживленная улица была ярко освещена фонарями и диодами витрин. В воздухе кружились мягкие хлопья снега. Мы перешли дорогу и отправились в ресторан, который он предложил. На несколько минут мы оказались прямо напротив окон нашего зала, и я старалась скорее покинуть эту зону видимости, не оборачиваться – боялась увидеть там кого-то из наших сотрудников, наблюдающих, как мы с Лео идём вдвоём в направлении, противоположном метро. Мы невозмутимо завернули за угол и облегченно выдохнули, продолжив путь, разбавляемый непринужденными разговорами и шутками. Наконец, дошли до пункта назначения.
— Ну пойдем, зайдем в семейный ресторан, — сострила я, пробежав глазами по вывеске, и Лео громко хмыкнул в смущении.
Мы прошли вглубь зала, сели за большой стол и принялись изучать меню. Заказав по бутылке пива и хачапури, расслабились и отдались приятному вечеру.
— Мы сегодня хорошо выступили! Наконец-то всё закончилось, я так устал, — он откинулся на спинку стула и вновь изучающе оглядел меня.
— Да, мы с тобой молодцы! – мягко и ободряюще улыбнулась я.
Нам принесли разлитое по высоким стаканам пиво, и мы чокнулись.
— Так как тебе предложили новую должность?
— Ой, это не очень красивая история… Но я с тобой поделюсь. Это ведь всё интриги.
— Я очень не люблю эти хитрые игры, — закивал он головой. – В чем проблема сразу позвать сотрудника и сказать, почему не устраивает его работа? Я наблюдаю у нас в компании, что напрямую никто не скажет – будут действовать в обход, пока человека не сместят.
Чистота намерений и души, честность, неприятие интриг. Именно таким он мне казался сейчас, и я тянулась к нему. Я тепло улыбнулась и сделала глоток пива. Это именно то, что я особо ценила в людях, а особенно в мужчинах, ведь сама была такой же. Увы, в мире много грязи и лжи… Но как же вышло, что мы с Лео, оба такие честные и чистые, сейчас попали в такую щекотливую ситуацию, ужиная в ресторане втайне от всех? Я вновь невольно скользнула взглядом по его кольцу, которое он продолжал беспокойно вертеть на пальце, и отвела глаза.
«Если бы он был против сближения со мной, то не пригласил бы в кафе после тренинга», - подумала я.
— Как-то раз меня вызвала Ева Швайн и сказала, что хочет предложить мне эту должность, потому что, по её мнению, человек, занимающий её, не справляется со своими обязанностями в одиночку. Был ли у меня тогда выбор? Могла ли я ей в лицо сказать, что она неправа и так поступать не следует? Она топ-менеджер, и ей виднее, как поступить с сотрудниками, — я склонила голову. — Да и честно, мне очень хотелось повышения, и в тот момент я не то, чтобы не могла отказаться – я не хотела.
Высказав эту мысль, я растерялась. У меня ещё не было времени обдумать эту ситуацию, и лишь сейчас до меня дошло – не такая я уж и честная, какой считала себя.
— Неприятная история, — медленно произнес он. – Теперь тебе придется с этим жить.
— Знаю, — отрезала я и сделала резкий глоток.
Я предчувствовала, что нам обоим много с чем придется жить, похоронив внутри обжигающие вопросы и воспоминания. Зал ресторана погрузился в сумрак. Официант подошёл к нам и легким движением руки поставил на стол между нами горящую свечу. Я подняла взгляд на лицо Лео, освещенное танцующими бликами огня, в его выразительных темных глазах плясало отражение язычка на кончике фитиля. Он в упор посмотрел на меня, тоже залитую пламенным светом, и в его взгляде отчетливо проступило выражение… узнавания?
Что он вспомнил? Кого он узнал? Какие струны этот образ задел в его душе?
— Петербург… Подумать только. Год назад я собиралась учиться в Чехии – два года учила язык, копила деньги. Но потом в мире резко началось непонятно что, и ехать за границу стало небезопасно.
— Чехия. В Праге пиво хорошее, — тихим голосом мечтательно произнес он, воскрешая перед собой события минувших дней. – Мы туда как-то раз ездили… С женой, — после краткого сомнения добавил он, и снова неосознанно принялся вертеть на пальце кольцо, словно пытаясь его снять.
Я с пониманием кивнула, отведя глаза, чтобы не выдать своей боли.
— Наверное, там очень красиво. Мечтала увидеть Прагу своими глазами, жить хотела в Брно. Теперь границы закрыты, никак не попасть… Хороший город. Там ведь Кафка жил, хотелось проникнуться атмосферой, в которой он творил.
— Кафка? Это ведь мой любимый писатель! И ещё Лавкрафт, — удивленно воскликнул Лео.
Я посмотрела ему в глаза и широко улыбнулась. Подумать только, второй раз за день интеллектуальная беседа с Лео, и, оказывается, у нас схожи вкусы не только в философии, но и в литературе.
«Вот как не влюбиться в него?», — с озорным блеском в глазах подумала я, глядя на его лицо в золотистом отблеске свечи. Совсем как в том сне накануне. Не потерять бы себя в этой сомнительной истории…
— Вот как? Я ими зачитывалась в школе! Только они мрачноваты, удивлена, что они тебе нравятся. Мне казалось, ты весь такой на позитиве.
— Нравилось пощекотать нервы, да и есть над чем подумать, особенно у Кафки.
«Нравится мрачное. Значит, понравится общение со мной», — иронично подумала я. Меня тянуло к своим противоположностям – веселым, легким на подъем людям, но я не могла представить, чтобы это работало в обратную сторону – чтобы кого-то тянуло к таким серьёзным и спокойным, как я. Сегодня наша речь лилась свободно, мы обсуждали разные мелочи так, будто диалог наш начался когда-то давно и сегодня лишь возобновился.
«Поверить не могу. Я действительно сижу с Лео в ресторане, мы пьем и болтаем один на один. Ещё совсем недавно я и подумать о таком не могла», — я окинула его взглядом ещё раз, стараясь не думать о том, что потом он поедет домой, к жене. Сейчас существовали только мы, и весь остальной мир замер. Он хитро улыбнулся и поднес руку к пламени свечи.
— Что ты делаешь? Любишь играть с огнём? – подмигнула я.
«Интересно, он чем он сейчас думает, как воспринимает наш вечер?»
Лео убрал руку, и я поднесла свою, но тут же отдернула, когда раскаленный воздух лизнул мою ладонь.
— С огнём нужно играть осторожно. Как я, — улыбнулся он мне в ответ.
Мы ещё немного поболтали и собрались в обратный путь. Я по привычке собралась делить счет, но он уверенным жестом поднес карту к терминалу, оставил щедрые чаевые и направился к гардеробной. Это немало удивило меня в приятном смысле, ведь раньше меня едва ли угощали в ресторанах.
Мы спустились в метро.
— Хочешь, покажу тебе тайну Петроградки? – его глаза весело блеснули.
Он подвел меня к воротам 9 – около номера было вырезано ?. Та самая платформа из Гарри Поттера.
— Говорят, много раз пытались закрасить, но всё нипочем. Можешь прыгнуть с разбегу, я прослежу, — он посмотрел в зазор между дверями ворот, чтобы проверить, не идет ли поезд, затем посмотрел на меня и засмеялся.
Войдя в прибывший вагон, мы встали совсем рядом друг к другу. День клонился к концу, и наши силы тоже.
— Сейчас дома буду смывать макияж за пять тысяч, — как бы невзначай произнесла я, глядя на наше с Лео отражение в двери вагона.
— Пять тыщ? Пять тыщ! На что? На мимолетное удовольствие? – он шокировано округлил глаза.
— Мне кажется, это стоило того. Это всего лишь момент, один день, но я буду помнить его, он будет греть мою душу очень долго, — я пожала плечами и перевела хитрый взгляд на него. – Ну и что, что дорого? Хорошо ведь получилось, правда?
Он лишь смущенно хмыкнул в ответ. «Ему сложно делать комплименты, я знаю», — смиренно подумала я. Темнота тоннеля в окнах сменилась светом и длинным рядом белых колонн – мы въехали на станцию. Я подняла глаза:
— Вот и моя станция. Ну давай, пока…
Я не договорила. Лео внезапно наклонился и сжал меня в объятиях. Моё сердце подпрыгнуло, по телу пробежали мурашки.
— Ещё увидимся с тобой, — прошептала я, и мой голос, всё моё существо затопила трепетная нежность.
— Конечно, куда же мы денемся? – улыбнулся он в ответ.
Я выскочила из вагона и направилась к переходу на другую ветку. Что только что сейчас произошло? Я не смела поверить в собственное счастье, но оно мечтательной улыбкой пробивалось сквозь обычно холодное выражение моего лица.
— А как тебе Бодрийяр? – с интересом и лёгким вызовом повернулся ко мне Лео, явно не ожидая, что я знаю этого философа.
— Бодрийяр? – удивленно спросила я, услышав знакомую фамилию. Перед внутренним взором возникли теплые воспоминания о последних университетских месяцах. – Я на основе его работ писала диплом. Очень интересный автор. Но не могу с ним согласиться в полной мере.
— И почему же?
В его глазах зажегся огонек интереса и азарта, и мой взгляд засиял в ответ – я почувствовала себя на знакомой волне. Как же давно я не могла поговорить ни с кем о философии, которой увлекалась со школы и по сей день! Поговорить с кем-то очень сообразительным и эрудированным. Мы невольно подались навстречу друг другу, найдя новую, неожиданную точку соприкосновения. Разговор о философии стал походить на будоражащую кровь беседу влюбленных, охваченных страстью.
— Бодрийяр говорит о потреблении знаков престижа в современном обществе. Мол, это пустая внешняя обертка, и за этими знаками нет никакого смысла. Люди скупают вещи снова и снова, не потому что они нуждаются в них, а потому что те являются знаками чего-то ценного.
— А что, разве не так?
— С моей точки зрения, не совсем так, — я обвела взглядом своих немногочисленных собеседников и с одной любимой волны, философии, перескочила на другую, психологию. – Я считаю, что ничего не существует просто так, даже пустой знак, которого быть не должно. Если люди покупают эти знаки престижа, значит, это закрывает их реальные психологические потребности, — я отметила, как он полностью поглощен ходом моих рассуждений. — Например, потребность в принятии и признании. Есть риск, что тебя могут не принять без принадлежности к определенному уровню жизни, или если ты не следуешь за всеми, отличаешься. Без нового телефона или брендовых вещей. Это древнейший страх быть изгоем. Это вовсе не о том, что люди потребляют пустые знаки престижа просто потому, что им кто-то сказал… Возможно, я ошибаюсь. И ещё раз – если человек что-то делает, значит, это не просто так, значит, он нуждается в этом.
Говоря последние слова, я будто глядела в воду – если наша связь зайдёт дальше, мне не хотелось быть бессмысленной пустышкой в его жизни. Хотелось что-то значить. Быть нужной. И не слышать за спиной ранящие оправдания — «Между нами ничего нет» или «Это просто секс, это ничего не значит».
Лео несколько секунд внимательно на меня посмотрел, обдумывая сказанное, а затем кратко кивнул:
— Я согласен с тобой.
Я просияла улыбкой. Было очень приятно поговорить на хорошо знакомую и интересную тему с понимающим собеседником – эта дискуссия была как глоток живой воды. Обычно я лениво парировала удары в интеллектуальном поединке с кем бы то ни было, но сейчас было иначе. Мне хотелось показать себя перед Лео женщиной с живым умом и самостоятельностью суждений – всё то, что я ценила в нём самом. За этот короткий разговор я почувствовала, что мы разглядели друг в друге ровню и общие интересы.
— Что-то я очень волнуюсь перед выступлением, — я глянула на часы, когда мы вышли на улицу и отправились обратно. Пульс на часах зашкаливал за 110.
— Ну так ты не волнуйся!
— Спасибо, Лео, как же я сама не догадалась, — засмеялась я и повернулась к нему, разглядывая его гладко выбритое лицо в ярком свете зимнего солнца. – А ты волнуешься?
— Я? Не, никогда не волнуюсь. Это ты у нас сегодня звезда, тему знаешь лучше меня, а я так, шаверму пришёл поесть.
— Ну неправда, твоя часть очень важна, — в шутку отбилась я.
Мы вернулись в зал, и несколько пар удивленных глаз уставились на нас. Мы невозмутимо прошли на места, продолжая улыбаться друг другу.
— Кира, Лео, вы готовы? Как настрой? – подошла к нам начальница за десять минут до выступления.
— Да всё хорошо, — я пожала плечами и дежурно улыбнулась.
Пульс упорно балансировал между 110 и 120, выдавая крайнюю степень волнения перед первой в жизни лекцией, который мы готовили так долго.
— Кира, я сейчас покурю и вернусь, хорошо? Я быстро, не волнуйся, — Лео погладил меня по плечу, и я с пониманием кивнула. Он вышел из зала, сопровождаемый недоуменным взглядом начальницы.
Наконец, наше время подошло.
— А сейчас я хочу дать слово спикерам нашего заключительного модуля – Кире и Льву! – объявил ведущий.
Мы встали и под громкие аплодисменты вышли в центр зала. Я с радостным предвкушением обвела взглядом слушателей, и они возвращали нам взгляды, полные интереса. Ева Швайн учила меня, что я должна на своей собственной энергии вытягивать весь процесс обучения других, завладевать их вниманием. Я стою только в начале пути, но рядом со мной он – мой опытный наставник, Лео, которым я бесконечно восхищаюсь.
Наша отрепетированная и отшлифованная речь лилась легко. Я украдкой глянула на часы и увидела, что, как только мы вышли из томительного ожидания и принялись за дело, пульс снизился до 80. Я почувствовала себя на одной волне со всеми сидящими зрителями. Несмотря на их усталость, нам удалось разжечь их интерес, и они активно включались в наши вопросы и упражнения.
— Запомните! С точки зрения эволюционной психологии, эмоции, симпатии и антипатии – ваша древняя сигнальная система организма. Они мгновенно появляются как реакция на внешние стимулы и подсказывают, что делать, — объясняла я слушателям, вышагивая на шпильках по деревянным доскам. – Именно поэтому не стоит игнорировать свои эмоции и чувства, нужно прислушаться к ним, к мудрому голосу подсознания, который позволяет прожить яркую и по-настоящему принадлежащую вам жизнь, а не её суррогат. Не правда ли, Лев Александрович?
Я повернулась и обворожительно улыбнулась ему.
— Именно так, Кира. Эмоции часто могут дать лучший совет, нежели логика и холодный расчёт. Не нужно им сопротивляться – это мощный ресурс и советчик. Как в жизни, так и в управлении коллективом.
Полтора часа пролетели незаметно, и вот мы уже вновь встали вдвоем напротив зала, осыпаемые громкими аплодисментами. Мы повернулись друг к другу, и радостные улыбки озарили наши лица. Мы сделали это!
— А сейчас, уважаемые участники, мы попросим вас выполнить небольшой тест по итогам обучения, — объявил ведущий.
Начальница кратко бросила в сторону девочек из нашего отдела:
— Нужно будет потом остаться, помочь убраться.
Меня охватило легкое беспокойство, и я тревожно оглянулась на зал. «В каком смысле остаться? Они пока напишут тест, потом убираться… Мы же договорились с Лео пойти в кафе отмечать. Он не будет меня ждать. Я не могу упустить такой шанс, нет-нет!»
— Мне, к сожалению, нужно бежать… — я подошла к боссу, покорно опустив голову, пытаясь на ходу выдумать правдоподобное объяснение. – Я не могу остаться вам помочь, у меня… у меня взяты билеты. Простите.
— Ладно, иди, но знай, что если мы организуем общее дело, то все вместе несем за него ответственность, — с едва скрываемым раздражением ответила она.
Я благодарно кивнула и, накинув пальто, вслед за Лео сбежала вниз по лестнице – в зимние сумерки города. Оживленная улица была ярко освещена фонарями и диодами витрин. В воздухе кружились мягкие хлопья снега. Мы перешли дорогу и отправились в ресторан, который он предложил. На несколько минут мы оказались прямо напротив окон нашего зала, и я старалась скорее покинуть эту зону видимости, не оборачиваться – боялась увидеть там кого-то из наших сотрудников, наблюдающих, как мы с Лео идём вдвоём в направлении, противоположном метро. Мы невозмутимо завернули за угол и облегченно выдохнули, продолжив путь, разбавляемый непринужденными разговорами и шутками. Наконец, дошли до пункта назначения.
— Ну пойдем, зайдем в семейный ресторан, — сострила я, пробежав глазами по вывеске, и Лео громко хмыкнул в смущении.
Мы прошли вглубь зала, сели за большой стол и принялись изучать меню. Заказав по бутылке пива и хачапури, расслабились и отдались приятному вечеру.
— Мы сегодня хорошо выступили! Наконец-то всё закончилось, я так устал, — он откинулся на спинку стула и вновь изучающе оглядел меня.
— Да, мы с тобой молодцы! – мягко и ободряюще улыбнулась я.
Нам принесли разлитое по высоким стаканам пиво, и мы чокнулись.
— Так как тебе предложили новую должность?
— Ой, это не очень красивая история… Но я с тобой поделюсь. Это ведь всё интриги.
— Я очень не люблю эти хитрые игры, — закивал он головой. – В чем проблема сразу позвать сотрудника и сказать, почему не устраивает его работа? Я наблюдаю у нас в компании, что напрямую никто не скажет – будут действовать в обход, пока человека не сместят.
Чистота намерений и души, честность, неприятие интриг. Именно таким он мне казался сейчас, и я тянулась к нему. Я тепло улыбнулась и сделала глоток пива. Это именно то, что я особо ценила в людях, а особенно в мужчинах, ведь сама была такой же. Увы, в мире много грязи и лжи… Но как же вышло, что мы с Лео, оба такие честные и чистые, сейчас попали в такую щекотливую ситуацию, ужиная в ресторане втайне от всех? Я вновь невольно скользнула взглядом по его кольцу, которое он продолжал беспокойно вертеть на пальце, и отвела глаза.
«Если бы он был против сближения со мной, то не пригласил бы в кафе после тренинга», - подумала я.
— Как-то раз меня вызвала Ева Швайн и сказала, что хочет предложить мне эту должность, потому что, по её мнению, человек, занимающий её, не справляется со своими обязанностями в одиночку. Был ли у меня тогда выбор? Могла ли я ей в лицо сказать, что она неправа и так поступать не следует? Она топ-менеджер, и ей виднее, как поступить с сотрудниками, — я склонила голову. — Да и честно, мне очень хотелось повышения, и в тот момент я не то, чтобы не могла отказаться – я не хотела.
Высказав эту мысль, я растерялась. У меня ещё не было времени обдумать эту ситуацию, и лишь сейчас до меня дошло – не такая я уж и честная, какой считала себя.
— Неприятная история, — медленно произнес он. – Теперь тебе придется с этим жить.
— Знаю, — отрезала я и сделала резкий глоток.
Я предчувствовала, что нам обоим много с чем придется жить, похоронив внутри обжигающие вопросы и воспоминания. Зал ресторана погрузился в сумрак. Официант подошёл к нам и легким движением руки поставил на стол между нами горящую свечу. Я подняла взгляд на лицо Лео, освещенное танцующими бликами огня, в его выразительных темных глазах плясало отражение язычка на кончике фитиля. Он в упор посмотрел на меня, тоже залитую пламенным светом, и в его взгляде отчетливо проступило выражение… узнавания?
Что он вспомнил? Кого он узнал? Какие струны этот образ задел в его душе?
— Петербург… Подумать только. Год назад я собиралась учиться в Чехии – два года учила язык, копила деньги. Но потом в мире резко началось непонятно что, и ехать за границу стало небезопасно.
— Чехия. В Праге пиво хорошее, — тихим голосом мечтательно произнес он, воскрешая перед собой события минувших дней. – Мы туда как-то раз ездили… С женой, — после краткого сомнения добавил он, и снова неосознанно принялся вертеть на пальце кольцо, словно пытаясь его снять.
Я с пониманием кивнула, отведя глаза, чтобы не выдать своей боли.
— Наверное, там очень красиво. Мечтала увидеть Прагу своими глазами, жить хотела в Брно. Теперь границы закрыты, никак не попасть… Хороший город. Там ведь Кафка жил, хотелось проникнуться атмосферой, в которой он творил.
— Кафка? Это ведь мой любимый писатель! И ещё Лавкрафт, — удивленно воскликнул Лео.
Я посмотрела ему в глаза и широко улыбнулась. Подумать только, второй раз за день интеллектуальная беседа с Лео, и, оказывается, у нас схожи вкусы не только в философии, но и в литературе.
«Вот как не влюбиться в него?», — с озорным блеском в глазах подумала я, глядя на его лицо в золотистом отблеске свечи. Совсем как в том сне накануне. Не потерять бы себя в этой сомнительной истории…
— Вот как? Я ими зачитывалась в школе! Только они мрачноваты, удивлена, что они тебе нравятся. Мне казалось, ты весь такой на позитиве.
— Нравилось пощекотать нервы, да и есть над чем подумать, особенно у Кафки.
«Нравится мрачное. Значит, понравится общение со мной», — иронично подумала я. Меня тянуло к своим противоположностям – веселым, легким на подъем людям, но я не могла представить, чтобы это работало в обратную сторону – чтобы кого-то тянуло к таким серьёзным и спокойным, как я. Сегодня наша речь лилась свободно, мы обсуждали разные мелочи так, будто диалог наш начался когда-то давно и сегодня лишь возобновился.
«Поверить не могу. Я действительно сижу с Лео в ресторане, мы пьем и болтаем один на один. Ещё совсем недавно я и подумать о таком не могла», — я окинула его взглядом ещё раз, стараясь не думать о том, что потом он поедет домой, к жене. Сейчас существовали только мы, и весь остальной мир замер. Он хитро улыбнулся и поднес руку к пламени свечи.
— Что ты делаешь? Любишь играть с огнём? – подмигнула я.
«Интересно, он чем он сейчас думает, как воспринимает наш вечер?»
Лео убрал руку, и я поднесла свою, но тут же отдернула, когда раскаленный воздух лизнул мою ладонь.
— С огнём нужно играть осторожно. Как я, — улыбнулся он мне в ответ.
Мы ещё немного поболтали и собрались в обратный путь. Я по привычке собралась делить счет, но он уверенным жестом поднес карту к терминалу, оставил щедрые чаевые и направился к гардеробной. Это немало удивило меня в приятном смысле, ведь раньше меня едва ли угощали в ресторанах.
Мы спустились в метро.
— Хочешь, покажу тебе тайну Петроградки? – его глаза весело блеснули.
Он подвел меня к воротам 9 – около номера было вырезано ?. Та самая платформа из Гарри Поттера.
— Говорят, много раз пытались закрасить, но всё нипочем. Можешь прыгнуть с разбегу, я прослежу, — он посмотрел в зазор между дверями ворот, чтобы проверить, не идет ли поезд, затем посмотрел на меня и засмеялся.
Войдя в прибывший вагон, мы встали совсем рядом друг к другу. День клонился к концу, и наши силы тоже.
— Сейчас дома буду смывать макияж за пять тысяч, — как бы невзначай произнесла я, глядя на наше с Лео отражение в двери вагона.
— Пять тыщ? Пять тыщ! На что? На мимолетное удовольствие? – он шокировано округлил глаза.
— Мне кажется, это стоило того. Это всего лишь момент, один день, но я буду помнить его, он будет греть мою душу очень долго, — я пожала плечами и перевела хитрый взгляд на него. – Ну и что, что дорого? Хорошо ведь получилось, правда?
Он лишь смущенно хмыкнул в ответ. «Ему сложно делать комплименты, я знаю», — смиренно подумала я. Темнота тоннеля в окнах сменилась светом и длинным рядом белых колонн – мы въехали на станцию. Я подняла глаза:
— Вот и моя станция. Ну давай, пока…
Я не договорила. Лео внезапно наклонился и сжал меня в объятиях. Моё сердце подпрыгнуло, по телу пробежали мурашки.
— Ещё увидимся с тобой, — прошептала я, и мой голос, всё моё существо затопила трепетная нежность.
— Конечно, куда же мы денемся? – улыбнулся он в ответ.
Я выскочила из вагона и направилась к переходу на другую ветку. Что только что сейчас произошло? Я не смела поверить в собственное счастье, но оно мечтательной улыбкой пробивалось сквозь обычно холодное выражение моего лица.
