— Доброе утро! А куда это ты идёшь? У нас здание в противоположной стороне, — я с улыбкой склонила голову набок.
Он был явно озадачен, встретив меня с праздничным макияжем и причёской. Мы наконец остались одни, без свидетелей, и счастливое совпадение, что он пошёл неправильной дорогой именно сейчас, когда я вышла из кафе.
— Навигатор показал мне, что место здесь, — он растерянно пожал плечами.
— Ну Лео, я же была вчера, я прекрасно знаю, где это находится. Пойдём.
Мы остановились, ожидая сигнала светофора.
— Представляешь, моего коллегу никто не предупредил, что сегодня начало позже, он приехал и уже сидит там один, — рассмеялся он, и я вслед за ним.
— Ну вот видишь, о нем никто не позаботился, а у тебя есть я, — с придыханием от собственной смелости тихо произнесла я.
— Так ты тоже обо мне не позаботилась! – воскликнул он, и его голос сбился на высокие нотки. – Могла бы вчера предупредить! А то я проснулся рано и лежал, залипал в телефон.
— Ну мог бы сам вчера спросить у меня. Я не люблю всегда писать первая, — весело парировала я удар.
Мы перешли дорогу и оказались напротив очередной пекарни, коих рассыпаны тысячи по всему Петербургу.
— В таком случае, нужно зайти за кофе, — бросил он мне тоном, не терпящим возражений.
Я слегка удивилась и вошла внутрь вслед за ним. Приглушенный теплый свет и отсутствие посетителей создавали в этом месте особую атмосферу, и мы слегка понизили голоса. Я задумчиво рассматривала меню на стене.
— Мне двойной эспрессо, — он повернулся и ко мне. – Ты будешь кофе?
— Я? – его вопрос застал меня врасплох, и я растерянно похлопала ресницами. – Конечно, спасибо! Капучино.
По телу резко разлилось тепло. Возможно, это просто жест вежливости, но слишком уж не похоже на него это смелое и резкое проявление симпатии ко мне. Предложение Лео было для меня приятной неожиданностью. Я почувствовала, что он, обычно немного неловкий, когда нужно сказать что-то приятное, теперь этим жестом выразил ко мне своё расположение и частичку заботы.
В попытке отвлечь Лео от лицезрения моего густого румянца, проступившего сквозь плотную маску макияжа, я начала болтать на отвлеченные темы и новости, связанные с нашей корпорацией. Смеясь над очередной шуткой, мы вышли на улицу, прихлебывая кофе из одинаковых красных стаканчиков. И столкнулись лицом к лицу с начальницей, выходившей из метро. С той, кому я осенью так опрометчиво раскрыла свой секрет – симпатию к Лео.
— Привет, — удивленно произнесла она, оглядев нас. Явно недоумевала, почему мы идем вместе с противоположной от метро стороны, пьем одинаковый кофе и непринужденно болтаем, учитывая, что она знала мою тайну уже давно. – Вы что, уже репетируете?
— Ну типа того. Я рано приехала, чтобы подготовиться. Второй раз в жизни делаю профессиональный макияж, — произнесла я, намекая на важность для меня сегодняшнего дня.
— Кира у нас на свадьбу собралась, — рассмеялась она.
— Ну, нет, — как всегда, смущенно произнесла я, сглаживая углы острой темы. – Просто хотела скрыть свой трупный вид, не более.
— А с чего у тебя трупный вид? Ты, это самое, беременна? По ночам тошнит? – вставил реплику Лео в своём стиле Рыцаря Мечей.
Мы вынырнули из подземного перехода на улицу. Меня немного задела его шутка – казалось, он не воспринимает меня всерьез и допускает, что у меня уже есть отношения, и я даже могу быть беременна. О, если бы он знал…
— О, нет. Единственное, что я могу сейчас родить, это проекты, — отведя взгляд в сторону, отрезала я. Возможно, чуть более резко, чем хотела.
— Видишь какая, — начальница многозначно подняла вверх указательный палец. – Карьеристка!
Вот оно. Люди продолжали видеть во мне даму огня, Королеву Жезлов – архетип деловой женщины, которая увлечена только своими проектами, а во главу угла ставит независимость и самодостаточность, а отношения у нее где-то на втором плане. «Слишком увлечена карьерой», «слишком много мужской энергии», «тип женщин, которые до тридцати оголтело строят карьеру», — часто слышала я о себе такие комментарии, хотя не старалась произвести подобное впечатление. Они и не знали, что на самом деле внутри живет нежная, ранимая и преданная душа, которая очень ждет свою вторую половину. Я строила карьеру и много училась, потому что мне по-настоящему был интересен этот мир, внутри меня горел огонь, который я хотела донести многим людям – но также сделать из него уютный очаг, который будет греть моего избранника. Я хотела быть деловой Королевой Жезлов для всех и чувственной Королевой Кубков лишь для одного.
— Неправда. Просто всему своё время, — примирительно кивнула я, глядя на Лео и адресуя эти слова ему.
— Оно придет, и ты полюбишь детей, — с мягкостью в голосе произнес Лео.
Я провернулась и отхлебнула купленный им кофе. Он любит детей, и я всегда видела себя рядом именно с таким мужчиной, но, увы, его глаза сейчас радостно блестят в ожидании ребёнка от другой женщины.
Стоп. Я сделала глубокий вдох. Надо не пропустить эту боль в своё сердце. Впереди – особенный, долгожданный день!
Мы подошли к старенькой чугунной двери, выкрашенной бордовой краской. Начальница подошла, пытаясь выяснить, как её открыть.
— Скажешь потом, сколько тебе скинуть за книгу, — наклонился ко мне Лео.
Пару дней назад, на заключительном собрании по предстоящему мероприятию, я объявила, что купила книгу и хотела бы вручить её самому активному участнику нашего тренинга. Деловито повернувшись тогда к Лео, я, возможно, слишком громко сказала ему, чтобы он скинулся на неё. По залу прокатилась волна смеха, и я залилась краской до самых ушей.
— Кира, какая ты меркантильная! — с улыбкой пожурила меня Ева Швайн, но в её глазах я видела одобрение.
Я смущенно ответила, что пошутила и, раз инициатива моя, то скидываться не нужно. В тот момент мне действительно стало стыдно. Сейчас же мой взгляд после его слов застелила нежность.
— Ох, Лео, не стоит, — я обворожительно улыбнулась и, будто под действием магнита, склонилась ближе к нему и погладила его по плечу. – Просто угостишь меня потом пивом, и дело с концом.
Начальница обернулась, задержала взгляд на нас, стоящих слишком близко, на моей руке, лежащей на его плече. Пытаясь скрыть удивление, она спросила:
— Кто-нибудь знает, как открыть эту дверь?
Мы дёрнули за ручку, и дверь поддалась. Мы с Лео оставили вещи в гардеробе (он уверенным галантным жестом подал мне плечики) и пересекли просторный круглый зал, демонстративно сев рядом.
— Вы сегодня такие нарядные, а мы сегодня такие обычные, — наклонилась к нам и весело произнесла одна из сотрудниц.
Я оглядела Лео. Сегодня он надел тщательно выглаженную белую рубашку, стильный синий пиджак и джинсы. «Обожаю мужчин в костюмах», — с улыбкой отметила я. Моя симпатия крепла к нему с каждой минутой.
Лео повернулся и внимательно оглядел меня, будто видел впервые, заново оценивая. При полном параде я явилась перед ним впервые. Или дело не в макияже и причёске? Перехватив его внимательный взгляд, я вздрогнула и едва заметно наклонилась чуть ближе к нему.
— Я так рада сегодняшнему дню, наконец-то мы выступим, — я поёрзала на жестком деревянном стуле, отвернулась и посмотрела в окно на длинный ряд светлых домиков в тени пальм. Затем ещё ближе наклонилась к Лео и, понизив голос, продолжила. — А вечером отметим это событие и… моё предстоящее повышение!
— А на какую должность тебя переводят? – с удивлением спросил он.
— Обещали на ведущего менеджера по маркетингу. Только тсс, никому не говори, это только для доверенных лиц, — подмигнула я ему.
— Оууу, — он расплылся в улыбке, польщённый открыто высказанным доверием. – Тогда отлично!
— Да, я тоже рада. Правда, не знаю, сколько еще буду работать здесь. В Москву хочу, — с неожиданной уверенностью для себя самой выпалила я, вспомнив, как в последнюю поездку туда почувствовала прилив сил. — Наверное, кощунственно говорить про её великолепие, смотря в окно на прекрасную архитектуру Петербурга?
— Ничуть. А мне Москва не нравится, слишком шумно там. Я с рождения живу в Петербурге и люблю этот город. Иногда выбираюсь на Петроградку по делам, приятная ностальгия, я там раньше преподавал в университете.
Мы ещё немного поболтали и затихли, слушая ведущего. Половина первой лекции прошла, и участники разбились на команды, выполняя задание. Мы, спикеры, остались на местах, предоставленные сами себе, и сбились в одну кучку.
— Надо чайку налить, — потянулся Лео, повернулся и посмотрел на меня. В его взгляде мелькнула нежность – он осмелился её проявить, покровительственно спросив. – Тебе принести чай?
Я довольна кивнула, он вернулся от общего стола с двумя стаканчиками и снова сел рядом со мной. Стоящий рядом коллега окинул нас взглядом и нарочито невинно произнес:
— Лео, ты у нас вообще везде участвуешь. Как тебя жена вообще отпускает? Ты дома появляешься только переночевать что ли?
— Ну да! А что? – широко улыбнулся Лео и засмеялся.
Я хитро ухмыльнулась и подняла глаза на коллегу, Никиту. Мы пересеклись с ним взглядами. На последнем собрании, где я неуместно выпалила про книгу, он же, глядя на нас с Лео, сидящих рядом, неожиданно поднял тему измен и любовниц. Члены собрания тут же подхватили её, и в воздухе разлилось всеобщее веселье и звучали шутки – за столом вместо взрослых сидели их внутренние дети, хихикающие при возможности обсудить запретную щекотливую тему. Их взгляды то и дело возвращались на нас. Я смело смеялась вместе со всеми – тогда мне льстила мысль, что мы с Лео вызываем у них такие ассоциации, ведь любовниками, мы, в сущности, не были. Сегодня ситуация повторилась. Быть может мы с ним, находясь рядом, уже виделись и ощущались как единое целое, и для всех была очевидна сила притяжения между нами?
Затем разговор коллег перешел в профессиональное русло. Я обожала находиться рядом с умными людьми, с огоньком в глазах обсуждающих свою работу, и пыталась понять их научный лексикон, но пока удавалось плохо.
— Ну а вообще, наши программы – это же не нечто новое! Мы просто модернизируем уже существующие решения и перепродаем это, — заключил Никита.
— А насколько вообще этично продавать такую программу под видом новой? – вклинилась я в разговор, поймав знакомую волну про этику.
— Если правильно преподнести выгоды для пользователя, то этично. Ты же знаешь про эффект плацебо?
— Знаю, — кивнула я. – Люди исцеляются от пустышек на одной вере в их эффективность. Самовнушение.
— Именно так. Вот и в этом случае играет роль вера в лучший исход – когда запускаешь результат долгого труда, остаётся только это.
«Может быть, сегодняшняя открытость Лео ко мне — тоже самовнушение?», — пронеслось в голове. Я ещё раз окинула взглядом его, сидящего рядом, и почувствовала в нём самом какие-то смутные перемены. «Нет, сегодня он явно ведёт себя иначе. Мне не кажется».
Лео и ещё пара сотрудников продолжали обсуждать программирование, уйдя в дебри научных терминов. Встав, чтобы размяться, я медленно прошлась по залу, обводя взглядом усердно работающие группы участников. Ко мне медленно подошёл Никита и ещё одна сотрудница – Нина, молодая девушка, как и я, с хитрым взглядом, с которой я иногда пересекалась в цехах и вежливо улыбалась.
— А в честь чего это ты сегодня так нарядилась? – вкрадчиво спросила она.
Я растерялась. Как-то раз подруга из моего отдела передала их с Ниной разговор, в ходе которого я узнала, что ей тоже нравится Лео, и, если бы не её жених, она бы не стала себя сдерживать. Теперь я ясно видела это по её поведению – когда мы оказывались с ней и Лео втроем, она начинала флиртовать с ним, а её движения становились подчеркнуто томными. Но, к моему внутреннему ликованию, он всегда показывал, что отдает предпочтение мне, и она ненадолго отступала в тень, слегка поджав губы от досады. Что это – желание задеть несмотря ни на что?
— Ну… Сегодня выступление, — я пожала плечами, так и не придумав ничего более вразумительного.
— Здесь? – ухмыльнулась Нина, скрестив руки и глядя на меня сверху вниз.
«Куда же ты лезешь? Мало того, что Лео всё-таки женат, так ты и сама помолвлена», — я нахмурила брови и сжала челюсти. «Ты работаешь с ним дольше, чем я, и, если бы ты была ему интересна, он бы это показал. Надо завидовать молча».
— Здесь, — только и промолвила я, удовлетворённо кивнув и не став оправдываться.
Она повернулась к коллеге и подчеркнуто язвительно спросила:
— Никита, а почему тогда ты сегодня не нарядный?
— А ему не надо, он и так всегда красивый, — опередила я её маневр и растянула губы в игривой улыбке.
— Ох! Спасибо! Приятно получить комплимент от такой девушки! – удивлённо выпалил Никита, искренне улыбаясь мне.
Я в шутку поклонилась и вернулась на своё место — рядом с Лео. Снова началась лекция. Краем глаза я заметила, как он слегка придвинулся ближе ко мне. Внезапно я почувствовала, как он взял меня за предплечье и слегка потянул к себе. Он наклонился к моему уху и прошептал сальную шутку, я не смогла сдержаться, и мы оба тихо захихикали. Я подняла взгляд и увидела, как на меня в упор смотрит начальница, но я не смогла распознать, что именно означает её взгляд. Я опустила глаза и отметила, как Лео с самого начала мероприятия и до сих пор беспокойно вертит на пальце кольцо – оно будто мешало ему, как досадное неудобство, с которым нужно мириться, и он хотел от него избавиться. «Ему не нравится то, что он женат. По крайней мере, сейчас», — отметила я про себя.
— Ты куда на обед пойдешь? – прошептал он мне на ухо.
— Да пока не знаю, а что?
— Пойдем в одно место? Я покажу. Там подают хорошую шаверму, – добавил он шёпотом, и я с готовностью кивнула, желая продлить минуты рядом с ним.
Подошло время обеда. На глазах у сотрудников мы встали и вместе покинули зал, прихватив коллегу из его департамента. Мы пересекали наводненную машинами и людьми улицу, как вдруг у меня зазвонил телефон.
— Ты где? – прозвучал голос начальницы – без эмоций, что не предвещало ничего хорошего, но я была настолько взбудоражена, что не обратила на это внимания.
— Мы пошли есть шаверму, вернёмся вовремя, — подчеркнуто спокойно ответила я и положила трубку.
— Что, слежка? – рассмеялся Лео.
— Ага, — кивнула я.
Погода разгулялась, ярко сверкало зимнее солнце. В воздухе было разлито радостное возбуждение. Я положила телефон и уверенным шагом пошла вперед, как вдруг почувствовала, что меня кто-то приобнял за плечи, остановил и повернул в другую сторону.
— Куда ты идешь? Нам туда, — выпалил Лео, будто слегка смутившись.
Я радостно кивнула, и мы продолжили путь. Это внезапное прикосновение стало ещё одним ярким паззлом в моей картине, которую я терпеливо собирала с самого лета. Дойдя до места, мы опустились за столик. Лео и его коллега с аппетитом ели шаверму, я же от волнения перед выступлением не могла съесть ни кусочка, поэтому ограничилась чаем.
— Новое агрегатное состояние шавермы, — пошутила я и пожала плечами, кивая на стеклянный чайник с зелёной жидкостью.
Плавно наш разговор перетек в русло психологии и философии, в котором я была, как рыба в воде.
— …Вот Шопенгауэр и Ницше, пожалуй, хороши, одни из любимых философов. Мне близки их взгляды, — заключила я, наливая себе чай.
Он был явно озадачен, встретив меня с праздничным макияжем и причёской. Мы наконец остались одни, без свидетелей, и счастливое совпадение, что он пошёл неправильной дорогой именно сейчас, когда я вышла из кафе.
— Навигатор показал мне, что место здесь, — он растерянно пожал плечами.
— Ну Лео, я же была вчера, я прекрасно знаю, где это находится. Пойдём.
Мы остановились, ожидая сигнала светофора.
— Представляешь, моего коллегу никто не предупредил, что сегодня начало позже, он приехал и уже сидит там один, — рассмеялся он, и я вслед за ним.
— Ну вот видишь, о нем никто не позаботился, а у тебя есть я, — с придыханием от собственной смелости тихо произнесла я.
— Так ты тоже обо мне не позаботилась! – воскликнул он, и его голос сбился на высокие нотки. – Могла бы вчера предупредить! А то я проснулся рано и лежал, залипал в телефон.
— Ну мог бы сам вчера спросить у меня. Я не люблю всегда писать первая, — весело парировала я удар.
Мы перешли дорогу и оказались напротив очередной пекарни, коих рассыпаны тысячи по всему Петербургу.
— В таком случае, нужно зайти за кофе, — бросил он мне тоном, не терпящим возражений.
Я слегка удивилась и вошла внутрь вслед за ним. Приглушенный теплый свет и отсутствие посетителей создавали в этом месте особую атмосферу, и мы слегка понизили голоса. Я задумчиво рассматривала меню на стене.
— Мне двойной эспрессо, — он повернулся и ко мне. – Ты будешь кофе?
— Я? – его вопрос застал меня врасплох, и я растерянно похлопала ресницами. – Конечно, спасибо! Капучино.
По телу резко разлилось тепло. Возможно, это просто жест вежливости, но слишком уж не похоже на него это смелое и резкое проявление симпатии ко мне. Предложение Лео было для меня приятной неожиданностью. Я почувствовала, что он, обычно немного неловкий, когда нужно сказать что-то приятное, теперь этим жестом выразил ко мне своё расположение и частичку заботы.
В попытке отвлечь Лео от лицезрения моего густого румянца, проступившего сквозь плотную маску макияжа, я начала болтать на отвлеченные темы и новости, связанные с нашей корпорацией. Смеясь над очередной шуткой, мы вышли на улицу, прихлебывая кофе из одинаковых красных стаканчиков. И столкнулись лицом к лицу с начальницей, выходившей из метро. С той, кому я осенью так опрометчиво раскрыла свой секрет – симпатию к Лео.
— Привет, — удивленно произнесла она, оглядев нас. Явно недоумевала, почему мы идем вместе с противоположной от метро стороны, пьем одинаковый кофе и непринужденно болтаем, учитывая, что она знала мою тайну уже давно. – Вы что, уже репетируете?
— Ну типа того. Я рано приехала, чтобы подготовиться. Второй раз в жизни делаю профессиональный макияж, — произнесла я, намекая на важность для меня сегодняшнего дня.
— Кира у нас на свадьбу собралась, — рассмеялась она.
— Ну, нет, — как всегда, смущенно произнесла я, сглаживая углы острой темы. – Просто хотела скрыть свой трупный вид, не более.
— А с чего у тебя трупный вид? Ты, это самое, беременна? По ночам тошнит? – вставил реплику Лео в своём стиле Рыцаря Мечей.
Мы вынырнули из подземного перехода на улицу. Меня немного задела его шутка – казалось, он не воспринимает меня всерьез и допускает, что у меня уже есть отношения, и я даже могу быть беременна. О, если бы он знал…
— О, нет. Единственное, что я могу сейчас родить, это проекты, — отведя взгляд в сторону, отрезала я. Возможно, чуть более резко, чем хотела.
— Видишь какая, — начальница многозначно подняла вверх указательный палец. – Карьеристка!
Вот оно. Люди продолжали видеть во мне даму огня, Королеву Жезлов – архетип деловой женщины, которая увлечена только своими проектами, а во главу угла ставит независимость и самодостаточность, а отношения у нее где-то на втором плане. «Слишком увлечена карьерой», «слишком много мужской энергии», «тип женщин, которые до тридцати оголтело строят карьеру», — часто слышала я о себе такие комментарии, хотя не старалась произвести подобное впечатление. Они и не знали, что на самом деле внутри живет нежная, ранимая и преданная душа, которая очень ждет свою вторую половину. Я строила карьеру и много училась, потому что мне по-настоящему был интересен этот мир, внутри меня горел огонь, который я хотела донести многим людям – но также сделать из него уютный очаг, который будет греть моего избранника. Я хотела быть деловой Королевой Жезлов для всех и чувственной Королевой Кубков лишь для одного.
— Неправда. Просто всему своё время, — примирительно кивнула я, глядя на Лео и адресуя эти слова ему.
— Оно придет, и ты полюбишь детей, — с мягкостью в голосе произнес Лео.
Я провернулась и отхлебнула купленный им кофе. Он любит детей, и я всегда видела себя рядом именно с таким мужчиной, но, увы, его глаза сейчас радостно блестят в ожидании ребёнка от другой женщины.
Стоп. Я сделала глубокий вдох. Надо не пропустить эту боль в своё сердце. Впереди – особенный, долгожданный день!
Мы подошли к старенькой чугунной двери, выкрашенной бордовой краской. Начальница подошла, пытаясь выяснить, как её открыть.
— Скажешь потом, сколько тебе скинуть за книгу, — наклонился ко мне Лео.
Пару дней назад, на заключительном собрании по предстоящему мероприятию, я объявила, что купила книгу и хотела бы вручить её самому активному участнику нашего тренинга. Деловито повернувшись тогда к Лео, я, возможно, слишком громко сказала ему, чтобы он скинулся на неё. По залу прокатилась волна смеха, и я залилась краской до самых ушей.
— Кира, какая ты меркантильная! — с улыбкой пожурила меня Ева Швайн, но в её глазах я видела одобрение.
Я смущенно ответила, что пошутила и, раз инициатива моя, то скидываться не нужно. В тот момент мне действительно стало стыдно. Сейчас же мой взгляд после его слов застелила нежность.
— Ох, Лео, не стоит, — я обворожительно улыбнулась и, будто под действием магнита, склонилась ближе к нему и погладила его по плечу. – Просто угостишь меня потом пивом, и дело с концом.
Начальница обернулась, задержала взгляд на нас, стоящих слишком близко, на моей руке, лежащей на его плече. Пытаясь скрыть удивление, она спросила:
— Кто-нибудь знает, как открыть эту дверь?
Мы дёрнули за ручку, и дверь поддалась. Мы с Лео оставили вещи в гардеробе (он уверенным галантным жестом подал мне плечики) и пересекли просторный круглый зал, демонстративно сев рядом.
— Вы сегодня такие нарядные, а мы сегодня такие обычные, — наклонилась к нам и весело произнесла одна из сотрудниц.
Я оглядела Лео. Сегодня он надел тщательно выглаженную белую рубашку, стильный синий пиджак и джинсы. «Обожаю мужчин в костюмах», — с улыбкой отметила я. Моя симпатия крепла к нему с каждой минутой.
Лео повернулся и внимательно оглядел меня, будто видел впервые, заново оценивая. При полном параде я явилась перед ним впервые. Или дело не в макияже и причёске? Перехватив его внимательный взгляд, я вздрогнула и едва заметно наклонилась чуть ближе к нему.
— Я так рада сегодняшнему дню, наконец-то мы выступим, — я поёрзала на жестком деревянном стуле, отвернулась и посмотрела в окно на длинный ряд светлых домиков в тени пальм. Затем ещё ближе наклонилась к Лео и, понизив голос, продолжила. — А вечером отметим это событие и… моё предстоящее повышение!
— А на какую должность тебя переводят? – с удивлением спросил он.
— Обещали на ведущего менеджера по маркетингу. Только тсс, никому не говори, это только для доверенных лиц, — подмигнула я ему.
— Оууу, — он расплылся в улыбке, польщённый открыто высказанным доверием. – Тогда отлично!
— Да, я тоже рада. Правда, не знаю, сколько еще буду работать здесь. В Москву хочу, — с неожиданной уверенностью для себя самой выпалила я, вспомнив, как в последнюю поездку туда почувствовала прилив сил. — Наверное, кощунственно говорить про её великолепие, смотря в окно на прекрасную архитектуру Петербурга?
— Ничуть. А мне Москва не нравится, слишком шумно там. Я с рождения живу в Петербурге и люблю этот город. Иногда выбираюсь на Петроградку по делам, приятная ностальгия, я там раньше преподавал в университете.
Мы ещё немного поболтали и затихли, слушая ведущего. Половина первой лекции прошла, и участники разбились на команды, выполняя задание. Мы, спикеры, остались на местах, предоставленные сами себе, и сбились в одну кучку.
— Надо чайку налить, — потянулся Лео, повернулся и посмотрел на меня. В его взгляде мелькнула нежность – он осмелился её проявить, покровительственно спросив. – Тебе принести чай?
Я довольна кивнула, он вернулся от общего стола с двумя стаканчиками и снова сел рядом со мной. Стоящий рядом коллега окинул нас взглядом и нарочито невинно произнес:
— Лео, ты у нас вообще везде участвуешь. Как тебя жена вообще отпускает? Ты дома появляешься только переночевать что ли?
— Ну да! А что? – широко улыбнулся Лео и засмеялся.
Я хитро ухмыльнулась и подняла глаза на коллегу, Никиту. Мы пересеклись с ним взглядами. На последнем собрании, где я неуместно выпалила про книгу, он же, глядя на нас с Лео, сидящих рядом, неожиданно поднял тему измен и любовниц. Члены собрания тут же подхватили её, и в воздухе разлилось всеобщее веселье и звучали шутки – за столом вместо взрослых сидели их внутренние дети, хихикающие при возможности обсудить запретную щекотливую тему. Их взгляды то и дело возвращались на нас. Я смело смеялась вместе со всеми – тогда мне льстила мысль, что мы с Лео вызываем у них такие ассоциации, ведь любовниками, мы, в сущности, не были. Сегодня ситуация повторилась. Быть может мы с ним, находясь рядом, уже виделись и ощущались как единое целое, и для всех была очевидна сила притяжения между нами?
Затем разговор коллег перешел в профессиональное русло. Я обожала находиться рядом с умными людьми, с огоньком в глазах обсуждающих свою работу, и пыталась понять их научный лексикон, но пока удавалось плохо.
— Ну а вообще, наши программы – это же не нечто новое! Мы просто модернизируем уже существующие решения и перепродаем это, — заключил Никита.
— А насколько вообще этично продавать такую программу под видом новой? – вклинилась я в разговор, поймав знакомую волну про этику.
— Если правильно преподнести выгоды для пользователя, то этично. Ты же знаешь про эффект плацебо?
— Знаю, — кивнула я. – Люди исцеляются от пустышек на одной вере в их эффективность. Самовнушение.
— Именно так. Вот и в этом случае играет роль вера в лучший исход – когда запускаешь результат долгого труда, остаётся только это.
«Может быть, сегодняшняя открытость Лео ко мне — тоже самовнушение?», — пронеслось в голове. Я ещё раз окинула взглядом его, сидящего рядом, и почувствовала в нём самом какие-то смутные перемены. «Нет, сегодня он явно ведёт себя иначе. Мне не кажется».
Лео и ещё пара сотрудников продолжали обсуждать программирование, уйдя в дебри научных терминов. Встав, чтобы размяться, я медленно прошлась по залу, обводя взглядом усердно работающие группы участников. Ко мне медленно подошёл Никита и ещё одна сотрудница – Нина, молодая девушка, как и я, с хитрым взглядом, с которой я иногда пересекалась в цехах и вежливо улыбалась.
— А в честь чего это ты сегодня так нарядилась? – вкрадчиво спросила она.
Я растерялась. Как-то раз подруга из моего отдела передала их с Ниной разговор, в ходе которого я узнала, что ей тоже нравится Лео, и, если бы не её жених, она бы не стала себя сдерживать. Теперь я ясно видела это по её поведению – когда мы оказывались с ней и Лео втроем, она начинала флиртовать с ним, а её движения становились подчеркнуто томными. Но, к моему внутреннему ликованию, он всегда показывал, что отдает предпочтение мне, и она ненадолго отступала в тень, слегка поджав губы от досады. Что это – желание задеть несмотря ни на что?
— Ну… Сегодня выступление, — я пожала плечами, так и не придумав ничего более вразумительного.
— Здесь? – ухмыльнулась Нина, скрестив руки и глядя на меня сверху вниз.
«Куда же ты лезешь? Мало того, что Лео всё-таки женат, так ты и сама помолвлена», — я нахмурила брови и сжала челюсти. «Ты работаешь с ним дольше, чем я, и, если бы ты была ему интересна, он бы это показал. Надо завидовать молча».
— Здесь, — только и промолвила я, удовлетворённо кивнув и не став оправдываться.
Она повернулась к коллеге и подчеркнуто язвительно спросила:
— Никита, а почему тогда ты сегодня не нарядный?
— А ему не надо, он и так всегда красивый, — опередила я её маневр и растянула губы в игривой улыбке.
— Ох! Спасибо! Приятно получить комплимент от такой девушки! – удивлённо выпалил Никита, искренне улыбаясь мне.
Я в шутку поклонилась и вернулась на своё место — рядом с Лео. Снова началась лекция. Краем глаза я заметила, как он слегка придвинулся ближе ко мне. Внезапно я почувствовала, как он взял меня за предплечье и слегка потянул к себе. Он наклонился к моему уху и прошептал сальную шутку, я не смогла сдержаться, и мы оба тихо захихикали. Я подняла взгляд и увидела, как на меня в упор смотрит начальница, но я не смогла распознать, что именно означает её взгляд. Я опустила глаза и отметила, как Лео с самого начала мероприятия и до сих пор беспокойно вертит на пальце кольцо – оно будто мешало ему, как досадное неудобство, с которым нужно мириться, и он хотел от него избавиться. «Ему не нравится то, что он женат. По крайней мере, сейчас», — отметила я про себя.
— Ты куда на обед пойдешь? – прошептал он мне на ухо.
— Да пока не знаю, а что?
— Пойдем в одно место? Я покажу. Там подают хорошую шаверму, – добавил он шёпотом, и я с готовностью кивнула, желая продлить минуты рядом с ним.
Подошло время обеда. На глазах у сотрудников мы встали и вместе покинули зал, прихватив коллегу из его департамента. Мы пересекали наводненную машинами и людьми улицу, как вдруг у меня зазвонил телефон.
— Ты где? – прозвучал голос начальницы – без эмоций, что не предвещало ничего хорошего, но я была настолько взбудоражена, что не обратила на это внимания.
— Мы пошли есть шаверму, вернёмся вовремя, — подчеркнуто спокойно ответила я и положила трубку.
— Что, слежка? – рассмеялся Лео.
— Ага, — кивнула я.
Погода разгулялась, ярко сверкало зимнее солнце. В воздухе было разлито радостное возбуждение. Я положила телефон и уверенным шагом пошла вперед, как вдруг почувствовала, что меня кто-то приобнял за плечи, остановил и повернул в другую сторону.
— Куда ты идешь? Нам туда, — выпалил Лео, будто слегка смутившись.
Я радостно кивнула, и мы продолжили путь. Это внезапное прикосновение стало ещё одним ярким паззлом в моей картине, которую я терпеливо собирала с самого лета. Дойдя до места, мы опустились за столик. Лео и его коллега с аппетитом ели шаверму, я же от волнения перед выступлением не могла съесть ни кусочка, поэтому ограничилась чаем.
— Новое агрегатное состояние шавермы, — пошутила я и пожала плечами, кивая на стеклянный чайник с зелёной жидкостью.
Плавно наш разговор перетек в русло психологии и философии, в котором я была, как рыба в воде.
— …Вот Шопенгауэр и Ницше, пожалуй, хороши, одни из любимых философов. Мне близки их взгляды, — заключила я, наливая себе чай.
