- Ничего. Все, что было необходимо, вы уже сделали. Стас останется до понедельника, все мы соскучимся по Глебу, Полина присмиреет на время.
Я покосилась на молодого охранника, он нечитаемо смотрел на меня. Кажется, именно с таким лицом маньяки убивают свою юбилейную жертву.
- А прямо попросить слишком сложно для вас? – вопросил Шкафчик, и я поняла, что убивать можно не только взглядом, но и голосом. Мурашками покрылись даже пятки!
- Нет, иначе вы бы не согласились прикрыть мой следующий маневр.
Не будь в моей жизни Крикуна, меня бы очень насторожила последовавшая за этим тишь. Но хорошо натренированная, я легко преодолела продолжительный и безмолвный сигнал об опасности.
- Спасибо, что не спорите, - сказала с самыми добродушными интонациями и завершила звонок. Это никоим образом не гарантировало согласие Шкафчика, но давало мне время передохнуть. Буквально минуту.
Хотя нет, минуты не прошло, и на телефон Стаса прилетело сообщение.
- Что там? – спросила я, когда он еще сильнее нахмурился.
- Остаться до понедельника включительно. Никаких ТЦ.
- А, это мы уже усвоили.
В целом, первый день с неприступным охранником прошел хорошо. Исключением стала лишь вторая попытка Олеси отпроситься к подругам. Он пресек ее достаточно жестко, а мне сказал не встревать. На вполне логичный вопрос «Почему?» ответил тяжелым взглядом. Что ж, я осталась не удел, старшая Гладько отказалась от ужина, и только Алиса цвела улыбкой. Ее послеобеденный сон был отличной идеей, ребенок стал более энергичным и внимательным вместе с тем. В другое время это бы не укрылось от француженки, но, видимо, ее поездка в город как началась неудачно, точно так же и закончилась. Она вернулась через три часа с новой прической, но без сил и немного зеленая.
- Вы случаем кишечный грипп не прихватили? – взволновалась я. Все же гадость редкая, передается быстро, задевает всех, а в доме есть маленькие дети и Сейф.
Она качнула головой, слабой рукой коснулась перил и начала подъем наверх, и в этот самый миг Стас оторвался от шахматной игры с Алисой и решил меня просветить:
- Ей всего лишь не позволили оценить каждый метр города.
- В смысле?
- Укачало в такси, - сообщил ехидно. – Не волнуйтесь, Тамара. Сейчас поваляется, заправится морковкой и придет в себя.
- Я никогда не... – Королева резко развернулась на ступеньках, попыталась договорить и опасно качнулась.
Молодой охранник ее, конечно, подхватил... Всего-то преодолел шесть метров за секунду! Герой как ни крути. Правда, подхватил он ее как меня в бассейне. За шкирку.
- Что вы... да что вы?! – булькнула Полина, оказавшись вздернутой за ворот блузки.
- Спасаю не касаясь. Вы сами просили - без рук, - последовал чистосердечный ответ, и француженка из зеленой стала красной.
- Пустите!
- Всенепременно.
Он ее отпустил, небрежно отступил и до самого поворота на втором этаже проводил насмешливым взглядом.
Все-таки у этой парочки было что-то такое, о чем они предпочитают молчать. Даже интересно стало, Стас изучение французского начал до ее появления в доме или после? Судя по реакции Полины на обеде, да и по прозвищу, коим она его наградила, тупой солдафон ранее был не особо сведущ в иностранных языках. Вероятно, изучать начал после ссоры или что у них там произошло.
Я покосилась на честный источник сведений, в смысле, на Алису, но Сейф, что-то предвидев, решил ребенка со мной не оставлять. Просидел на последних двух уроках, напугал преподавателя музыки Инну и дополнил мою работу по каллиграфии картинкой, где двуногий подсолнух с похотливой улыбкой и бензопилой в мускулистых листьях бежит за женской фигуркой.
- Если догонит, она его на семечки пустит, - сказала я. - Вот этой самой бензопилой.
- Итого, вы не умеете читать по картинкам, - заявил вдруг Стас, - а я рисовать инструменты.
- Не поняла. Это что, не бензопила?
- Где? – Ребенок отвлекся от чистописания, и мою работу нещадно смяли.
9.
Второй день со Стасом был также тих и спокоен. За исключением вечера, когда к Олесе приехали подруги. Их было трое, но в дом в сопровождении Стаса вошли лишь две. Рыжая, очень худая, с презрительным взглядом и дурной привычкой все время касаться волос. И улыбчивая невысокая брюнетка, на которую охранник смотрел с особым неодобрением.
Я в это время была на кухне, встречу девушек не видела, однако успела заметить, что особо они не задержались, вручили старшей Гладько сумку, с которой пришли, и отбыли, бросив напоследок что-то о растяпе-уборщице и внеурочной поездке на песчаные берега.
- ...папа настаивал на Сейшельских островах, но я сказала «Ницца, и точка». Сумку нашли, пока собирались. Знаешь, ремонт и все дела. Я бы оставила Жене, но ты с ней не в контактах. Так что...
Входная дверь закрылась, отрезая девичьи голоса. Сидящая рядом со мной Алиса отвлеклась от акварельного рисунка, вздохнула:
- Олеся будет недовольна.
- Почему?
- Потому что хотела сбежать, - пояснила кроха абсолютно непонятно и вновь взялась за кисть.
Мы уже полчаса рисовали вслед за дядечкой по видео с YouTube, но если малышке было интересно, то я изнывала от скуки и думала, а не начать ли печь пироги еще и по четвергам. Словом, когда дверь хлопнула вновь и раздались легкие девичьи шаги, мои уши сами собой уловили вопрос от Стаса.
- Лягушке-путешественнице вернули ее вещи? И как, много успела перетащить?
- Не твое дело!
- Почему же? Мое. – И без долгих отступлений. – Давай сумку.
- Но Стас!
- Сумку. Сюда. Живо. И без слез. Мне еще памятна твоя прошлая выходка.
- Я не виновата, что тебя подстрелили! – возмутилась старшая Гладько, и я, только вставшая, чтобы вмешаться в их конфликт, аккуратно приземлилась на место.
Подстрелили? Боже мой! Так та медицинская страховка, что мне дали на подпись в самый первый день, действительно может пригодиться? А я еще удивлялась, зачем ее приложили к договору о найме няни.
- Да-да, не виновата. Помню отчетливо. Печенкой и левым легким, - ответил Стас. Скрип заклепок, вжик змейки, и вдруг голос охранника стал глуше и тревожнее, когда он спросил: - А это что?
- Та-таблетки. – Кажется, Олеся совсем не рада их увидеть среди возвращенных вещей.
- Какие? – Вопрос звенел угрозой. Мать-перемать! Я сама не заметила, как ворвалась в холл, где велись разборки, и загородила собой девчонку. - Какие таблетки? – повторил Стас, вообще не заметив во мне препятствия. Одно порадовало, Олеся вцепилась в мои плечи как в щит, однако ответить все равно не смогла.
- Я н-не... это не...
- Наркота?! – рявкнул Сейф, став страшным и на вид абсолютно жестоким. Баночка с препаратом подозрительно затрещала в его руке. Воздух наэлектризовался, и я поняла, что старшую Гладько сейчас линчуют, так и не дождавшись объяснения.
- Углицкий, прекрати орать! – прошипела сквозь зубы. - Это могут быть противозачаточные, о которых приличные девушки вслух не говорят.
- Да неужели?! – Он перевел убийственный взгляд на меня, но громкости не сбросил. – И что в них неприличного?
Хороший вопрос, но полемику лучше не разводить.
- Или от молочницы, - предложила еще один вариант. – А симптоматика, знаешь ли, настолько неприятная, что о ней многим стыдно признаться. Тем более мужчине, тем более взрослому мужчине, который орет как потерпевший, вместо того, чтобы прочитать этикетку. И вообще, дай сюда!
С боем выдернула злополучную баночку из его руки и активировала телефон. Быстрый набор названия препарата в поисковике выдал несколько тысяч ответов. Мои предположения оказались ошибочны, это было снотворное из сильнодействующих. К счастью, хорошо запечатанное на производстве и еще ни разу не употребленное.
- Не наркота. – Я предъявила ему информацию по таблеткам и повернула голову к бледной Олесе, чтобы мягко, без укора спросить: - Проблемы со сном?
- Или подготовка к суициду? – столь же ласково поинтересовался Стас, и девчонка дрогнула. Вот только непонятно, от вопроса или от последовавшей за ним жуткой улыбки.
- Нет, - ответила она, спустя долгие пять секунд, - ничего, наносящего вред.
- Приятно знать. – Сейфоподобный гад, кажется, расслабился, но лишь для того, чтобы миг спустя укусить побольнее: – Будем бороться с бессонницей народными методами. У тебя есть утренняя тренировка, теперь будет и вечерняя.
Олесю это не устроило, меня тоже нет, но Стас был непримирим. Временно пришлось отступить и в молчании наблюдать, как он перебирает оставшиеся вещи. Пара джинсов, ветровка, майки, белье, несколько платьев для клуба, из разряда тех, что можно сжать в кулаке, и никто платья не увидит. Балетки для того же клуба, кроссовки для побега, кошелек. Несколько шоколадок, жвачки, зубная нить и расческа с зеркальцем. Косметики не было, зато имелись духи, дезодорант и сухой шампунь.
- Где паспорт? – вопросил охранник вроде бы мирно, но чуть отступившая от меня Олеся вдруг вернулась назад.
- Наверху, - ответила она, не используя слова «дома».
- Я говорю о заграннике.
- Там же.
- Он недействителен. – Стас частично запихнул ее вещи обратно в сумку, выпрямился, прожигая девчонку насмешливым взглядом. - Чего притихла? Думала, не проверим. Проверили. Теперь вопрос, как давно ты подала заявление об утере и когда намеревалась новый паспорт забрать? На день рождение Алисы? – покосился на меня словно на сообщницу. – Или из больницы, куда бы поступила с передозировкой снотворным?
Я не видела лица Олеси, боясь упустить из фокуса разъярившегося детектива, зато отчетливо ощутила, как дрогнули руки девчонки на моих плечах. Прав Сейф или нет, уже не важно, побег сорвался, и заключенную не стоит добивать.
- Знаешь, Лесь, похоже, Стаса нужно записать в сообщники, а не во враги. Он за минуту предложил три варианта побега, и все они вполне осуществимы. – Спрятала телефон в карман и похлопала ее по руке. – Значит, смотри. Суицид – это первый, день рождения Алисы – второй, передозировка и побег из палаты – третий. Жаль, он не подумал об усыплении охраны, тогда бы был четвертый...
- Ну почему же, четвертый вариант мы уже проходили, - заявил сердитый Сейф. – С тех пор охрана готовит и питается вне этого дома.
Ой-ей! Вот это у деточки опыт.
- И как тебя поймали? – спросила тихо.
- Я не подумала о пересменке, - ответила девчонка и вроде как искренне призналась: - Стас, я подала заявление специально.
- Зачем?
- Чтобы меня не выпустили из страны. Я не хочу ехать в колледж, и я не поеду.
- Ты что?!
С радостью приписала бы этот вопль охраннику, но, к сожалению, нас услышала Полина. Со Стасом она сегодня не сталкивалась, поэтому была воинственна, по-королевски надменна и полна свежих сил.
- Я немедленно звоню твоему отцу! – заявила она.
- Да хоть папе римскому! – огрызнулась Олеся и схватилась за сумку. – Теперь я могу идти?
- Да. Переодевайся на пробежку.
Таблетки Сейфовый страж спрятал в карман своих штанов, вручил старшей Гладько одежду, что не уместилась в сумке после первичной трамбовки, и повернулся ко мне. Спасибо, сразу отчитывать не стал, дождался, когда Олеся скроется на втором этаже, и только после приглушенно выдал:
- Перестаньте за нее заступаться!
- Но больше некому. В этом доме у нее нет ни поддержки, ни защиты, - возразила я.
- Она не отплатит вам той же монетой. Не надейтесь.
- А мне и не нужен взаимозачет. – Заметив его недоумение, пояснила: - Я вообще здесь ненадолго. Жду не дождусь, когда меня выгонят.
- Кто, Морковка?
- Вообще-то я рассчитывала на бигбосса, в крайнем случае, на Шкафчика. Чтобы с пафосом, помпой и невозможностью восстановить прежний договор. – Кажется, своим признанием я ввела его в ступор, а может, и прозвищами для великих и ужасных. Поэтому похлопала Углицкого по плечу и сказала: – Не обращайте внимания, это лишь планы, как на деле получится, я не знаю.
- План по вылету? – Он криво усмехнулся. – Интересно свадьба пляшет. А я совсем недавно слышал, что вам хотят увеличить отпуск на постоянном месте работы.
Надо ли удивляться тому, что я немедленно позвонила в магазин? Моя прямая начальница ни о чем таком не слышала, моя сменщица тоже, однако если учитывать, что Гладько владелец, о своем решении он мог сообщить бухгалтерии или главному по персоналу. А звонить им я не решилась, ибо еще в прошлый раз достала, пытаясь получить телефон этого самого беглого бати.
Ладно, как будет, так будет. Разберемся по ходу дела. А пока что меня куда больше занимает странное затишье в доме и молчание Крикуна. Вторые сутки не звонит, негодяй! От этого становилось грустно, а еще тревожно. Чтобы избавиться от дурных ощущений, два часа потратила на баннер для сайта психподдержки и проверила почтовый в его контактах. Новые обращения второй администратор уже разобрала, а старые из разряда «Что мне делать, если он опять..?» и «Как же быть, ведь она не соглашается?» оставила на меня. Ранее я бы вопрошающим обязательно чего-нибудь посоветовала, но повторять по десятому разу одно и то же глупо. Особенно если тебя не слышат, и слышать не хотят.
Я с печалью посмотрела на письмо девушки, которую в мужском коллективе, как проверенную любовницу, передают из одних рук в другие, и на письмо неврастеника, подавляемого авторитарной мамой. Подумала и перекинула ему текст из ее письма, а ей текст из его. Конечно, без имен и адреса, конечно, с просьбой что-то подсказать, потому что у него/нее есть хоть какие-то сдвижки, а у вот этой второй проблемной персоны - нет. Вот и посмотрим, что они подскажут друг дружке.
Закрыла ноут, потянулась погасить свет, как вдруг ко мне тихонько постучались. После разрешения войти в дверь заглянул синий Улли, а затем уже перепуганная малышка.
- Алиса, что-то случилась? Приснился кошмар?
- Нет. Там Олеся... она плачет.
Хотелось бы выругаться, но ругаться при детях нельзя.
- И что я пропустила? Ее Стас ругал, снял в комнате дверь или ваш папа звонил? – спросила, чтобы быть в курсе дел, но малышка пожала плечами. – Ладно, я разберусь. А ты иди в кровать.
Ребенок посмотрел на меня большими печальными глазами, потом посмотрел на мою кровать, тяжело вздохнул. Госпадя, да ей бы сейчас даже Сейф не отказал.
- Ладно, дождешься меня здесь. Устраивайся.
Миг, и она оказалась на моем нагретом месте, уложила рядом Улли, включила ночник, выключила свет, и все свое внимание уделила тому, как я мечусь по комнате, готовя вторжение к старшей Гладько.
Врываться к ней, распахивать объятия и обещать выслушать - не лучшая тактика. Огрызнется, пошлет или вовсе не откроет дверь. Значит, нужно обратиться за помощью, в которой не откажут. Так, что у нас из девичьего, срочно необходимого - таблетки, прокладки, нитки и иголки, помощь с прической и одеждой... Все не то! Ибо в доме и первого, и второго, и третьего полно, в каждой ванной стоит про запас. А помощь со сборами лишь на вечер или на бал, но я никуда не приглашена. Чуть с досады не хлопнула себя по лбу. И тут пришло прозрение.
Телефон, инстаграм, точно!
Она же спец в интернет-приложениях, пусть поможет мне с техникой. Выбор пал на ноут, у которого я перевернула отображение экрана из горизонтального положения в вертикальное. А чтобы девчонка не отправила меня в гугл через мой samsung, я и телефон сделала неисправным – неверно вставила батарейку.
Я покосилась на молодого охранника, он нечитаемо смотрел на меня. Кажется, именно с таким лицом маньяки убивают свою юбилейную жертву.
- А прямо попросить слишком сложно для вас? – вопросил Шкафчик, и я поняла, что убивать можно не только взглядом, но и голосом. Мурашками покрылись даже пятки!
- Нет, иначе вы бы не согласились прикрыть мой следующий маневр.
Не будь в моей жизни Крикуна, меня бы очень насторожила последовавшая за этим тишь. Но хорошо натренированная, я легко преодолела продолжительный и безмолвный сигнал об опасности.
- Спасибо, что не спорите, - сказала с самыми добродушными интонациями и завершила звонок. Это никоим образом не гарантировало согласие Шкафчика, но давало мне время передохнуть. Буквально минуту.
Хотя нет, минуты не прошло, и на телефон Стаса прилетело сообщение.
- Что там? – спросила я, когда он еще сильнее нахмурился.
- Остаться до понедельника включительно. Никаких ТЦ.
- А, это мы уже усвоили.
В целом, первый день с неприступным охранником прошел хорошо. Исключением стала лишь вторая попытка Олеси отпроситься к подругам. Он пресек ее достаточно жестко, а мне сказал не встревать. На вполне логичный вопрос «Почему?» ответил тяжелым взглядом. Что ж, я осталась не удел, старшая Гладько отказалась от ужина, и только Алиса цвела улыбкой. Ее послеобеденный сон был отличной идеей, ребенок стал более энергичным и внимательным вместе с тем. В другое время это бы не укрылось от француженки, но, видимо, ее поездка в город как началась неудачно, точно так же и закончилась. Она вернулась через три часа с новой прической, но без сил и немного зеленая.
- Вы случаем кишечный грипп не прихватили? – взволновалась я. Все же гадость редкая, передается быстро, задевает всех, а в доме есть маленькие дети и Сейф.
Она качнула головой, слабой рукой коснулась перил и начала подъем наверх, и в этот самый миг Стас оторвался от шахматной игры с Алисой и решил меня просветить:
- Ей всего лишь не позволили оценить каждый метр города.
- В смысле?
- Укачало в такси, - сообщил ехидно. – Не волнуйтесь, Тамара. Сейчас поваляется, заправится морковкой и придет в себя.
- Я никогда не... – Королева резко развернулась на ступеньках, попыталась договорить и опасно качнулась.
Молодой охранник ее, конечно, подхватил... Всего-то преодолел шесть метров за секунду! Герой как ни крути. Правда, подхватил он ее как меня в бассейне. За шкирку.
- Что вы... да что вы?! – булькнула Полина, оказавшись вздернутой за ворот блузки.
- Спасаю не касаясь. Вы сами просили - без рук, - последовал чистосердечный ответ, и француженка из зеленой стала красной.
- Пустите!
- Всенепременно.
Он ее отпустил, небрежно отступил и до самого поворота на втором этаже проводил насмешливым взглядом.
Все-таки у этой парочки было что-то такое, о чем они предпочитают молчать. Даже интересно стало, Стас изучение французского начал до ее появления в доме или после? Судя по реакции Полины на обеде, да и по прозвищу, коим она его наградила, тупой солдафон ранее был не особо сведущ в иностранных языках. Вероятно, изучать начал после ссоры или что у них там произошло.
Я покосилась на честный источник сведений, в смысле, на Алису, но Сейф, что-то предвидев, решил ребенка со мной не оставлять. Просидел на последних двух уроках, напугал преподавателя музыки Инну и дополнил мою работу по каллиграфии картинкой, где двуногий подсолнух с похотливой улыбкой и бензопилой в мускулистых листьях бежит за женской фигуркой.
- Если догонит, она его на семечки пустит, - сказала я. - Вот этой самой бензопилой.
- Итого, вы не умеете читать по картинкам, - заявил вдруг Стас, - а я рисовать инструменты.
- Не поняла. Это что, не бензопила?
- Где? – Ребенок отвлекся от чистописания, и мою работу нещадно смяли.
9.
Второй день со Стасом был также тих и спокоен. За исключением вечера, когда к Олесе приехали подруги. Их было трое, но в дом в сопровождении Стаса вошли лишь две. Рыжая, очень худая, с презрительным взглядом и дурной привычкой все время касаться волос. И улыбчивая невысокая брюнетка, на которую охранник смотрел с особым неодобрением.
Я в это время была на кухне, встречу девушек не видела, однако успела заметить, что особо они не задержались, вручили старшей Гладько сумку, с которой пришли, и отбыли, бросив напоследок что-то о растяпе-уборщице и внеурочной поездке на песчаные берега.
- ...папа настаивал на Сейшельских островах, но я сказала «Ницца, и точка». Сумку нашли, пока собирались. Знаешь, ремонт и все дела. Я бы оставила Жене, но ты с ней не в контактах. Так что...
Входная дверь закрылась, отрезая девичьи голоса. Сидящая рядом со мной Алиса отвлеклась от акварельного рисунка, вздохнула:
- Олеся будет недовольна.
- Почему?
- Потому что хотела сбежать, - пояснила кроха абсолютно непонятно и вновь взялась за кисть.
Мы уже полчаса рисовали вслед за дядечкой по видео с YouTube, но если малышке было интересно, то я изнывала от скуки и думала, а не начать ли печь пироги еще и по четвергам. Словом, когда дверь хлопнула вновь и раздались легкие девичьи шаги, мои уши сами собой уловили вопрос от Стаса.
- Лягушке-путешественнице вернули ее вещи? И как, много успела перетащить?
- Не твое дело!
- Почему же? Мое. – И без долгих отступлений. – Давай сумку.
- Но Стас!
- Сумку. Сюда. Живо. И без слез. Мне еще памятна твоя прошлая выходка.
- Я не виновата, что тебя подстрелили! – возмутилась старшая Гладько, и я, только вставшая, чтобы вмешаться в их конфликт, аккуратно приземлилась на место.
Подстрелили? Боже мой! Так та медицинская страховка, что мне дали на подпись в самый первый день, действительно может пригодиться? А я еще удивлялась, зачем ее приложили к договору о найме няни.
- Да-да, не виновата. Помню отчетливо. Печенкой и левым легким, - ответил Стас. Скрип заклепок, вжик змейки, и вдруг голос охранника стал глуше и тревожнее, когда он спросил: - А это что?
- Та-таблетки. – Кажется, Олеся совсем не рада их увидеть среди возвращенных вещей.
- Какие? – Вопрос звенел угрозой. Мать-перемать! Я сама не заметила, как ворвалась в холл, где велись разборки, и загородила собой девчонку. - Какие таблетки? – повторил Стас, вообще не заметив во мне препятствия. Одно порадовало, Олеся вцепилась в мои плечи как в щит, однако ответить все равно не смогла.
- Я н-не... это не...
- Наркота?! – рявкнул Сейф, став страшным и на вид абсолютно жестоким. Баночка с препаратом подозрительно затрещала в его руке. Воздух наэлектризовался, и я поняла, что старшую Гладько сейчас линчуют, так и не дождавшись объяснения.
- Углицкий, прекрати орать! – прошипела сквозь зубы. - Это могут быть противозачаточные, о которых приличные девушки вслух не говорят.
- Да неужели?! – Он перевел убийственный взгляд на меня, но громкости не сбросил. – И что в них неприличного?
Хороший вопрос, но полемику лучше не разводить.
- Или от молочницы, - предложила еще один вариант. – А симптоматика, знаешь ли, настолько неприятная, что о ней многим стыдно признаться. Тем более мужчине, тем более взрослому мужчине, который орет как потерпевший, вместо того, чтобы прочитать этикетку. И вообще, дай сюда!
С боем выдернула злополучную баночку из его руки и активировала телефон. Быстрый набор названия препарата в поисковике выдал несколько тысяч ответов. Мои предположения оказались ошибочны, это было снотворное из сильнодействующих. К счастью, хорошо запечатанное на производстве и еще ни разу не употребленное.
- Не наркота. – Я предъявила ему информацию по таблеткам и повернула голову к бледной Олесе, чтобы мягко, без укора спросить: - Проблемы со сном?
- Или подготовка к суициду? – столь же ласково поинтересовался Стас, и девчонка дрогнула. Вот только непонятно, от вопроса или от последовавшей за ним жуткой улыбки.
- Нет, - ответила она, спустя долгие пять секунд, - ничего, наносящего вред.
- Приятно знать. – Сейфоподобный гад, кажется, расслабился, но лишь для того, чтобы миг спустя укусить побольнее: – Будем бороться с бессонницей народными методами. У тебя есть утренняя тренировка, теперь будет и вечерняя.
Олесю это не устроило, меня тоже нет, но Стас был непримирим. Временно пришлось отступить и в молчании наблюдать, как он перебирает оставшиеся вещи. Пара джинсов, ветровка, майки, белье, несколько платьев для клуба, из разряда тех, что можно сжать в кулаке, и никто платья не увидит. Балетки для того же клуба, кроссовки для побега, кошелек. Несколько шоколадок, жвачки, зубная нить и расческа с зеркальцем. Косметики не было, зато имелись духи, дезодорант и сухой шампунь.
- Где паспорт? – вопросил охранник вроде бы мирно, но чуть отступившая от меня Олеся вдруг вернулась назад.
- Наверху, - ответила она, не используя слова «дома».
- Я говорю о заграннике.
- Там же.
- Он недействителен. – Стас частично запихнул ее вещи обратно в сумку, выпрямился, прожигая девчонку насмешливым взглядом. - Чего притихла? Думала, не проверим. Проверили. Теперь вопрос, как давно ты подала заявление об утере и когда намеревалась новый паспорт забрать? На день рождение Алисы? – покосился на меня словно на сообщницу. – Или из больницы, куда бы поступила с передозировкой снотворным?
Я не видела лица Олеси, боясь упустить из фокуса разъярившегося детектива, зато отчетливо ощутила, как дрогнули руки девчонки на моих плечах. Прав Сейф или нет, уже не важно, побег сорвался, и заключенную не стоит добивать.
- Знаешь, Лесь, похоже, Стаса нужно записать в сообщники, а не во враги. Он за минуту предложил три варианта побега, и все они вполне осуществимы. – Спрятала телефон в карман и похлопала ее по руке. – Значит, смотри. Суицид – это первый, день рождения Алисы – второй, передозировка и побег из палаты – третий. Жаль, он не подумал об усыплении охраны, тогда бы был четвертый...
- Ну почему же, четвертый вариант мы уже проходили, - заявил сердитый Сейф. – С тех пор охрана готовит и питается вне этого дома.
Ой-ей! Вот это у деточки опыт.
- И как тебя поймали? – спросила тихо.
- Я не подумала о пересменке, - ответила девчонка и вроде как искренне призналась: - Стас, я подала заявление специально.
- Зачем?
- Чтобы меня не выпустили из страны. Я не хочу ехать в колледж, и я не поеду.
- Ты что?!
С радостью приписала бы этот вопль охраннику, но, к сожалению, нас услышала Полина. Со Стасом она сегодня не сталкивалась, поэтому была воинственна, по-королевски надменна и полна свежих сил.
- Я немедленно звоню твоему отцу! – заявила она.
- Да хоть папе римскому! – огрызнулась Олеся и схватилась за сумку. – Теперь я могу идти?
- Да. Переодевайся на пробежку.
Таблетки Сейфовый страж спрятал в карман своих штанов, вручил старшей Гладько одежду, что не уместилась в сумке после первичной трамбовки, и повернулся ко мне. Спасибо, сразу отчитывать не стал, дождался, когда Олеся скроется на втором этаже, и только после приглушенно выдал:
- Перестаньте за нее заступаться!
- Но больше некому. В этом доме у нее нет ни поддержки, ни защиты, - возразила я.
- Она не отплатит вам той же монетой. Не надейтесь.
- А мне и не нужен взаимозачет. – Заметив его недоумение, пояснила: - Я вообще здесь ненадолго. Жду не дождусь, когда меня выгонят.
- Кто, Морковка?
- Вообще-то я рассчитывала на бигбосса, в крайнем случае, на Шкафчика. Чтобы с пафосом, помпой и невозможностью восстановить прежний договор. – Кажется, своим признанием я ввела его в ступор, а может, и прозвищами для великих и ужасных. Поэтому похлопала Углицкого по плечу и сказала: – Не обращайте внимания, это лишь планы, как на деле получится, я не знаю.
- План по вылету? – Он криво усмехнулся. – Интересно свадьба пляшет. А я совсем недавно слышал, что вам хотят увеличить отпуск на постоянном месте работы.
Надо ли удивляться тому, что я немедленно позвонила в магазин? Моя прямая начальница ни о чем таком не слышала, моя сменщица тоже, однако если учитывать, что Гладько владелец, о своем решении он мог сообщить бухгалтерии или главному по персоналу. А звонить им я не решилась, ибо еще в прошлый раз достала, пытаясь получить телефон этого самого беглого бати.
Ладно, как будет, так будет. Разберемся по ходу дела. А пока что меня куда больше занимает странное затишье в доме и молчание Крикуна. Вторые сутки не звонит, негодяй! От этого становилось грустно, а еще тревожно. Чтобы избавиться от дурных ощущений, два часа потратила на баннер для сайта психподдержки и проверила почтовый в его контактах. Новые обращения второй администратор уже разобрала, а старые из разряда «Что мне делать, если он опять..?» и «Как же быть, ведь она не соглашается?» оставила на меня. Ранее я бы вопрошающим обязательно чего-нибудь посоветовала, но повторять по десятому разу одно и то же глупо. Особенно если тебя не слышат, и слышать не хотят.
Я с печалью посмотрела на письмо девушки, которую в мужском коллективе, как проверенную любовницу, передают из одних рук в другие, и на письмо неврастеника, подавляемого авторитарной мамой. Подумала и перекинула ему текст из ее письма, а ей текст из его. Конечно, без имен и адреса, конечно, с просьбой что-то подсказать, потому что у него/нее есть хоть какие-то сдвижки, а у вот этой второй проблемной персоны - нет. Вот и посмотрим, что они подскажут друг дружке.
Закрыла ноут, потянулась погасить свет, как вдруг ко мне тихонько постучались. После разрешения войти в дверь заглянул синий Улли, а затем уже перепуганная малышка.
- Алиса, что-то случилась? Приснился кошмар?
- Нет. Там Олеся... она плачет.
Хотелось бы выругаться, но ругаться при детях нельзя.
- И что я пропустила? Ее Стас ругал, снял в комнате дверь или ваш папа звонил? – спросила, чтобы быть в курсе дел, но малышка пожала плечами. – Ладно, я разберусь. А ты иди в кровать.
Ребенок посмотрел на меня большими печальными глазами, потом посмотрел на мою кровать, тяжело вздохнул. Госпадя, да ей бы сейчас даже Сейф не отказал.
- Ладно, дождешься меня здесь. Устраивайся.
Миг, и она оказалась на моем нагретом месте, уложила рядом Улли, включила ночник, выключила свет, и все свое внимание уделила тому, как я мечусь по комнате, готовя вторжение к старшей Гладько.
Врываться к ней, распахивать объятия и обещать выслушать - не лучшая тактика. Огрызнется, пошлет или вовсе не откроет дверь. Значит, нужно обратиться за помощью, в которой не откажут. Так, что у нас из девичьего, срочно необходимого - таблетки, прокладки, нитки и иголки, помощь с прической и одеждой... Все не то! Ибо в доме и первого, и второго, и третьего полно, в каждой ванной стоит про запас. А помощь со сборами лишь на вечер или на бал, но я никуда не приглашена. Чуть с досады не хлопнула себя по лбу. И тут пришло прозрение.
Телефон, инстаграм, точно!
Она же спец в интернет-приложениях, пусть поможет мне с техникой. Выбор пал на ноут, у которого я перевернула отображение экрана из горизонтального положения в вертикальное. А чтобы девчонка не отправила меня в гугл через мой samsung, я и телефон сделала неисправным – неверно вставила батарейку.
