Потом я подумала, что для уменьшения власти Полины ее нужно аккуратно подвинуть. Хотя лучше выдворить вначале из спальни начальства, а затем и из его дома.
«Не подскажешь, сколько дам сердца у начальства? Полина, Люсиль, Аня... есть кто-то еще?» - отправила я следующее сообщение и получила неожиданный ответ:
«Точная информация у Кира».
Сводный брат бигбосса?
Я вспомнила негодника, что без приглашения явился к пусть и бывшей, но все еще опекаемой второй супруге Гладько. Не заметила, чтобы меж братьями были глубокие родственные чувства, скорее соперничество. Причем Гладько вел себя как уставший защитник сдавшейся крепости, а Кирилл как набежчик. Пришел под предлогом праздника, показательно сорвал у именинницы поцелуй и ушел, довольный собой и проделкой.
Очередная зарубка на память. Разузнать, что случилось меж братьями... если успею.
Обед прошел в тишине и спокойствии. Полина не спустилась вниз, Олеся впервые не дерзила, малышка вела себя как обычно. Я проверила ее расписание и предложила в ближайшие два часа либо заниматься рисованием на природе, либо просто поспать. Она выбрала мультики, а через пять минут уже крепко спала, обнимая синего Улли. Я укрыла их одеяльцем и вышла, думая о том, что завтра вместо урока английского нужно будет вывести малышку погулять. Бедный ребенок из-за повышенной учебной нагрузки вообще не видит детей, не играет с ровесниками, и удивительно, что еще не начала заикаться от усталости. Или, может, я чего-то не знаю?
Мысли разбил звонок, которого я ждала, ведь перезвонить должен был объявившийся молчаливый. И тем обиднее было услышать, как он бросил трубку после моего стандартно приветствия. «Привет, красавчик! Помолчи секунду, я должна признаться! Я скучала. Очень и очень...»
Недоуменно воззрилась на телефон, не понимая, что плохого сказала, я ведь даже не добавила полушутливого признания, что мне не хватало наших бесед, его молчаливой поддержки и бессловесного согласия во всем... взгляд уткнулся в строчку цифр, которые я не собиралась запоминать ради Олеси и Алисы. И все же запомнила. Звонил Гладько. Вот и спрашивается, чего он испугался, услышав меня? Давно не слышал признаний, счастливого голоса, постеснялся перебить меня или смутить?
Я прождала минуту, затем две, и, влекомая любопытством, написала sms-ку:
«Мне показалось или вы действительно звонили?»
«Мне показалось или вы обещали не писать?» - ответил он, и я не сдержала смешка. Если бигбосс не ответил прямо и в двух словах, вероятно, готов пообщаться. Следующий вопрос должен быть о буднях бизнесмена и его личном состоянии. Не особо навязчивый и в то же время частично обеспокоенный.
«Тяжелый день?»
Он долго не отвечал, я даже расстроилась, что мы не общаемся в чате вайбера, где можно было бы понять – бигбосс долго пишет ответ и стирает его или же просто забыл обо мне.
«Потяжелел после видео от Глеба», - прилетело через долгих четыре минуты двадцать секунд. Обо мне не забыли и даже решили пояснить: «Он должен писать только в самых срочных случаях».
«Учту, - откликнулась я и не удержалась от вопроса: - Что скажете об Алисе?»
Гладько ничего не сказал! Он позвонил.
Вернее, телефон позвонил, и я, так и не осознавшая свою прошлую ошибку, строго заявила:
- Значит так, если не хотите, чтобы я отвлекала вас видео через Глеба, пришлите пару своих! – В ответ недоуменная тишина. Бигбосс, видимо, не понял, о каких видео я говорю. – Мини-видео для девочек, чтобы они не забыли, как выглядит родной отец. – Опять тишина. - Да хоть бумажки в корзину для мусора кидайте, - предложила в отчаянии, - мы попытаемся побить ваш рекорд прицельных попаданий.
По ту сторону раздался хмык, и я оторопела. Потому что запомнила этот звук в те долгие сеансы молчания.
- Крикун? – вырвалось против воли. Мать-перемать, я только что выдала ему его прозвище! Судорожно вдохнула и покаянно выдохнула: - Если ты положишь трубку после такого наезда, я пойму.
Обошлось. Спасибо, хоть этот представитель мужского племени повел себя адекватно. Он не завершил звонок, дал мне перевести дух и спокойно выслушал честное признание:
- Веришь или нет, мне не хватало твоего беззвучного присутствия.
В ответ ожидаемая, наполненная вниманием тишина.
- Вот этого самого, - охотно заявила я и призналась: - А еще я начинаю скучать по тихим временам, когда не знала, чем себя занять и страдала без повода. Было проще, спокойнее, а еще тоскливо, но... – Тут я прервалась и торопливо спросила: - Прежде чем я продолжу ныть, скажи прямо, тебе есть о чем сказать?! Да, нет?
Тихий щелк, как от зажигалки, скорее всего был за «нет».
- Тогда слушай... Я готова на убийство. Честно! Начать с француженки, которая, следуя своим матримониальным планам, расчищает место для охоты на бигбосса. Она хочет отправить девочек в закрытые школу и колледж. А Г...главный, - чуть не назвала его Гладько, но вовремя спохватилась, - видит все, но не препятствует ничему. Удивительный человек. Вечно занят, вечно в делах и проблемах, вечно недовольный и злой! При этом видел бы ты его с утра, когда он вслушивался в шаги наверху и думал, что вниз спускается старшая дочь. Глаза сияли.
Это был прекрасный момент, жаль, я не могла показать его Олесе. Кстати, о ней…
- А старшую я отлупить хочу! И не потому, что она мой подарок в урну засунула, заглядывается на охранника, всячески дерзит, - перечислила я меньшие из ее прегрешений. - Эта недалекая шмакодявка всеми силами отталкивает Синего мишку. Словно не сестра, словно не единственное родное существо, что осталось у ребенка. И я понять не могу, за что. Малышке вот-вот исполнится пять, старшей восемнадцать, что, к черту, между ними случилось? Или это обида не на ребенка, а на взрослых, которые его в этот мир привели?
Потерла шею в попытке подобрать слова. Вдохнула-выдохнула.
- В смысле, на номинальную мамашу и беглого батю. К слову, эффектная инстаграмщица под кодовым названием Штучка вторую неделю не интересуется Синим мишкой, ни визита, ни звонка, ни sms-ки... И эту бестолочь тоже хочется побить! Единственная радость - английский у ребенка накрылся, а я еще не сообщила, что нужно искать нового репетитора.
Обвела взглядом комнату и зажмурилась, прежде чем честно признать:
- Но если подумать... Госпадя! Я строю историю на пустых доводах. Вполне вероятно, что бигбосс закрутил роман, будучи женатым человеком. И старшая дочь ненавидит его за предательство мамы... Хотя я еще не знаю, как умерла ее мама. Все же вариантов масса. Длительная болезнь, измена, авария... Кстати, Глеб сказал, что брат бигбосса в курсе всех бигбоссовских похождений, словно отслеживает пассий. И это странно. У них что, конкуренция за место альфы в стае?
Это была хорошая идея, даже дельная, прекрасно подходящая для завершения разговора. Тепло распрощавшись с Крикуном, я и помыслить не могла, что этой же ночью мои размышления подтвердятся.
И начнется все с джипа, стремительно въехавшего во двор. Скрип колес на гальке и громкий хлопок двери разбудили меня в начале второго. Все-таки нужно спать с закрытыми окнами, чтобы никто не тревожил и неприятное предчувствие не кололо где-то в подреберье. Пока выбиралась из-под одеяла, путалась в рукавах халата и спускалась вниз, во дворе уже гремело гневное и глухое:
- Глеб?! Где ты?
Я выскочила на порог, подошла к перилам и увидела близ гостевого домика еще одного молодого охранника. Кажется, он был со Шкафчиком и Глебом, когда они ко мне в квартиру Алису и чемоданы привезли. Высокий рост, мощная фигура, голос с глухими нотками.
- Кто из девчонок на этот раз сбежал? – потребовал он ответа.
- В смысле? – появившийся из домика всклокоченный Глеб недоуменно воззрился на него.
- Мне передали, что с Левым кто-то из девок Гладько. Хотелось бы знать, кто.
- Все здесь. Олеся, Алиса, Полина и Тамара.
- Кто? – уцепился неизвестный за новое имя. Услышав тихие пояснения, нахмурился. – Так ты о Ведьме? За нее Тимур сказал не беспокоиться. – Он машинально крутанул ключи от авто на пальце, звонко их подкинул и схватил, словно поставил в мыслях точку. - Так, если не ближние, остаются Анка и Люська.
Всего-то два имени, бывшей жены и любовницы, но сколько экспрессии в их пренебрежительной формулировке. Словно девчата не стоят уважения или хоть какой-то лояльности в отношении себя. Мать-перемать, да это не человек, а прям Шкафчик номер два, только металлический, непримиримый, как сейф.
Он уже развернулся уходить, когда Глеб задал вопрос, ответ на который я едва разобрала.
- ...правый распоряжений не давал. Забирать не буду.
Джип уехал столь же стремительно, как и приехал. А Глеб поспешил в дом, чтобы еще раз перепроверить, действительно ли все девчонки на месте. Он проскочил мимо меня, взлетел по лестнице и скрылся на втором этаже. Очень надеюсь, Левый - это не криминальный авторитет. А если речь о братьях? За правого бигбосс, за левого Кирилл, который подбивал клинья к бывшей жене бигбосса.
Тут наверху раздалось что-то очень похожее на «Тамара, блин!» Видимо, меня не досчитались, подумали самое плохое. Глеб слетел вниз еще быстрее, чем взобрался, уже нашел номер второго охранника на телефоне и нажал дозвон, когда я сообщила о своем присутствии:
- Доброе утро!
Сказала негромко, но парень все равно помянул обладательницу метлы и казанка, а затем выдохнул в трубку:
- Все на месте, точно. – Небольшое промедление и просьба: - Стас, подмени меня сегодня. Можешь? Спасибо, я в долгу! – Отключив телефон, он прищурился и спросил негромко: - Почему не спите?
- Вышла за водичкой. А вы почему попросили о замене? У вас что-то случилось? – нахмурилась я, но заметив его мелькнувшую улыбку, нашла другое объяснение. – Или вы собираетесь избегать Полину?
А может, и не только ее. Все же вчера с Олесей они как сбежали с урока музыки, так на него и не вернулись. Не хотелось бы думать о плохом, но молодости иной раз не укажешь.
На вопрос Глеб не ответил, зато дал совет:
- Постарайтесь не ссориться со Стасом.
- Он такой страшный?
- Увидите.
8.
Стас был страшен.
Угрюмее Шкафчика, быстрее Глеба и внимательнее Гладько - машина для убийств, честное слово. Я застала его в седьмом часу на кухне, когда с виду молодой темноволосый парень, обладающий энергетикой взрослого мужчины, охотничьим ножом кромсал сырое мясо и овощи на рабочем столе. В то время как Галина Павловна, аккуратно притулившаяся за барной стойкой, пыталась соорудить нам всем завтрак и не отсвечивать.
- Где паприка хлопьями? – спросил этот богатырь, краем глаз заметив мое появление. Головы не поднял, но затылок напряг, отчего коротко стриженный череп пошел складками. - А соль? – спросил он, получив паприку.
И вновь повар оторвалась от своих дел, чтобы удовлетворить вооруженное чудовище, не знавшее слов «пожалуйста» и «спасибо». Получив соль, он не менее требовательно заявил:
- Теперь мне нужна горчица...
- Какая? – вклинилась я.
- Обычная, - ехидно ответили мне и одарили хлестким взглядом темно-зеленых глаз. Очень редкий цвет, достался редкой язве. – Не знаете, как выглядит горчица?
- Зернами, порошком, в виде соуса? – не поддалась я на издевку. – Не знаете, в чем разница между ними? Берите эту, - заявила я и выудила единственную из имевшихся. Готовую, в разноцветной пачке.
- Вы Тамара, - прищурился он, забирая пачку и основательно сдабривая нарезанные куски мяса. – Мне о вас говорили.
- А вы Стас, - улыбнулась я. - Мне о вас предпочли не говорить, чтобы не пугать.
Тихий смешок от Галины Павловны совпал с широкой улыбкой охранника. На его лице обозначился шрам, ранее незаметный под щетиной, словно правую щеку ему порезали и не совсем удачно сшили мышцы. Выглядело неправильно и жутковато, но я легко встретила его внимательный взгляд и заявила:
- Зря они молчали. Вы мне уже нравитесь!
- А вы мне нет, - ответил язва.
- Это несущественные мелочи, - легко похлопала его по плечу. - Не могу дождаться, когда вы себя с девочками проявите. Будете такой же душкой?
- Кто душка? – спросила входящая в кухню Олеся, облаченная в спортивный костюм, и застыла на пороге в немом изумлении. – Стас?! – выдохнула через долгие пять секунд. Сглотнула, сухим тоном произнесла «Здравствуйте».
- И тебе не хворать.
Старшая Гладько поспешила на пробежку. Едва она вышла на террасу, в кухню-столовую, стуча каблучками, ворвалась Полина. Одетая от иголочки, сияющая и счастливая.
- Я слышала голос! - начала она, спутав интонации второго охранника с бигбоссом. Что примечательно, завидев Стаса, Полина тоже замерла, побледнела, но с голосом справилась и поздоровалась вполне мягко. – Доброе утро.
- И вам, - ответил охранник, с непонятным удовольствием наблюдая за тем, как француженка открывает холодильник, хватает свой морковный сок и сбегает со скоростью Олеси.
- Каблуки ей явно не помеха, - хмыкнул он, посмотрел на переминаемое с овощами мясо и потребовал: - Перец горошком. В черной пачке. С надписью «Душистый».
- Прямо под рукой, - ответила я. – Вы на него смотрите и читаете, кажется, тоже с него. Перепроверяете чужую наблюдательность?
Не ответил, потянулся за пачкой и впервые дрогнул сам, когда в кухне раздалось восторженное восклицание прибежавшей Алисы:
- Стас?!
- Не щипаться, стоять на месте, не распускать своих ру... – не договорил, кроха уже прижалась к его ногам, крепко ухватив за штанину. Стас тихо взвыл и за шкирку оторвал от себя смеющегося ребенка.
Боже мой. Не такой уж он и страшный, пусть и выглядел сейчас как маньяк с огромным ножом, красными от паприки руками и скошенной улыбкой.
- Алиса, это был последний раз! Последний... поняла? Иначе во дворе закопаю.
- Ты это обещал и в прошлый раз! – рассмеялась Алиса.
- Да? – Он рукояткой ножа потер висок. – А наказание какое было?
- Утопишь в бассейне.
- Ну, раз обещал... пошли. – Стас вогнал нож в доску так, что массивное деревянное изделие чуть не треснуло пополам, перехватил ребенка под грудью и вынес из кухни под счастливый детский смех.
Малышка совсем не верила в его агрессию и грубость, и это подкупало.
- Они нечасто так играют, верно? – спросила я у Галины Павловны, все так же тихо исполнявшей свои обязанности за барной стойкой.
- Очень редко, - подтвердила она и, помедлив, решила меня предостеречь: – Не удивляйтесь, если он окунет Алису с головой. У Стаса слова не расходятся с делом.
- Что?!
Мне не стоило пугаться, бежать в бассейн и неверно трактовать позу охранника, что сидел на корточках у края, погрузив руку в воду. Громкое восклицание, ускоренное тапочками скольжение по мокрому полу, столкновение и... Бултых! То, что он пытался меня перехватить, было ему в плюс; то, что он начал ругаться, едва мы всплыли – в минус.
- Да какого вы... на... здесь... творите?! – выдал он неразличимой тирадой под веселый детский смех.
- Тома, Стас, а что вы там делаете? – вопросил прибежавший на ор ребенок, что примечательно, переодетый в купальник ребенок.
- Купаемся, - ответила я и с укоризной воззрилась на охранника, произнесла на тон ниже: - Я думала, вы ее топите!
- Я воду проверял, - фыркнул он. – Температуру, мать вашу!
- А выглядело, словно держали ребенка под водой.
Он сурово воззрился на меня, и нет сомнений, я вот-вот воспламенюсь посреди бассейна. Судорожно сглотнула и попыталась извиниться.
«Не подскажешь, сколько дам сердца у начальства? Полина, Люсиль, Аня... есть кто-то еще?» - отправила я следующее сообщение и получила неожиданный ответ:
«Точная информация у Кира».
Сводный брат бигбосса?
Я вспомнила негодника, что без приглашения явился к пусть и бывшей, но все еще опекаемой второй супруге Гладько. Не заметила, чтобы меж братьями были глубокие родственные чувства, скорее соперничество. Причем Гладько вел себя как уставший защитник сдавшейся крепости, а Кирилл как набежчик. Пришел под предлогом праздника, показательно сорвал у именинницы поцелуй и ушел, довольный собой и проделкой.
Очередная зарубка на память. Разузнать, что случилось меж братьями... если успею.
Обед прошел в тишине и спокойствии. Полина не спустилась вниз, Олеся впервые не дерзила, малышка вела себя как обычно. Я проверила ее расписание и предложила в ближайшие два часа либо заниматься рисованием на природе, либо просто поспать. Она выбрала мультики, а через пять минут уже крепко спала, обнимая синего Улли. Я укрыла их одеяльцем и вышла, думая о том, что завтра вместо урока английского нужно будет вывести малышку погулять. Бедный ребенок из-за повышенной учебной нагрузки вообще не видит детей, не играет с ровесниками, и удивительно, что еще не начала заикаться от усталости. Или, может, я чего-то не знаю?
Мысли разбил звонок, которого я ждала, ведь перезвонить должен был объявившийся молчаливый. И тем обиднее было услышать, как он бросил трубку после моего стандартно приветствия. «Привет, красавчик! Помолчи секунду, я должна признаться! Я скучала. Очень и очень...»
Недоуменно воззрилась на телефон, не понимая, что плохого сказала, я ведь даже не добавила полушутливого признания, что мне не хватало наших бесед, его молчаливой поддержки и бессловесного согласия во всем... взгляд уткнулся в строчку цифр, которые я не собиралась запоминать ради Олеси и Алисы. И все же запомнила. Звонил Гладько. Вот и спрашивается, чего он испугался, услышав меня? Давно не слышал признаний, счастливого голоса, постеснялся перебить меня или смутить?
Я прождала минуту, затем две, и, влекомая любопытством, написала sms-ку:
«Мне показалось или вы действительно звонили?»
«Мне показалось или вы обещали не писать?» - ответил он, и я не сдержала смешка. Если бигбосс не ответил прямо и в двух словах, вероятно, готов пообщаться. Следующий вопрос должен быть о буднях бизнесмена и его личном состоянии. Не особо навязчивый и в то же время частично обеспокоенный.
«Тяжелый день?»
Он долго не отвечал, я даже расстроилась, что мы не общаемся в чате вайбера, где можно было бы понять – бигбосс долго пишет ответ и стирает его или же просто забыл обо мне.
«Потяжелел после видео от Глеба», - прилетело через долгих четыре минуты двадцать секунд. Обо мне не забыли и даже решили пояснить: «Он должен писать только в самых срочных случаях».
«Учту, - откликнулась я и не удержалась от вопроса: - Что скажете об Алисе?»
Гладько ничего не сказал! Он позвонил.
Вернее, телефон позвонил, и я, так и не осознавшая свою прошлую ошибку, строго заявила:
- Значит так, если не хотите, чтобы я отвлекала вас видео через Глеба, пришлите пару своих! – В ответ недоуменная тишина. Бигбосс, видимо, не понял, о каких видео я говорю. – Мини-видео для девочек, чтобы они не забыли, как выглядит родной отец. – Опять тишина. - Да хоть бумажки в корзину для мусора кидайте, - предложила в отчаянии, - мы попытаемся побить ваш рекорд прицельных попаданий.
По ту сторону раздался хмык, и я оторопела. Потому что запомнила этот звук в те долгие сеансы молчания.
- Крикун? – вырвалось против воли. Мать-перемать, я только что выдала ему его прозвище! Судорожно вдохнула и покаянно выдохнула: - Если ты положишь трубку после такого наезда, я пойму.
Обошлось. Спасибо, хоть этот представитель мужского племени повел себя адекватно. Он не завершил звонок, дал мне перевести дух и спокойно выслушал честное признание:
- Веришь или нет, мне не хватало твоего беззвучного присутствия.
В ответ ожидаемая, наполненная вниманием тишина.
- Вот этого самого, - охотно заявила я и призналась: - А еще я начинаю скучать по тихим временам, когда не знала, чем себя занять и страдала без повода. Было проще, спокойнее, а еще тоскливо, но... – Тут я прервалась и торопливо спросила: - Прежде чем я продолжу ныть, скажи прямо, тебе есть о чем сказать?! Да, нет?
Тихий щелк, как от зажигалки, скорее всего был за «нет».
- Тогда слушай... Я готова на убийство. Честно! Начать с француженки, которая, следуя своим матримониальным планам, расчищает место для охоты на бигбосса. Она хочет отправить девочек в закрытые школу и колледж. А Г...главный, - чуть не назвала его Гладько, но вовремя спохватилась, - видит все, но не препятствует ничему. Удивительный человек. Вечно занят, вечно в делах и проблемах, вечно недовольный и злой! При этом видел бы ты его с утра, когда он вслушивался в шаги наверху и думал, что вниз спускается старшая дочь. Глаза сияли.
Это был прекрасный момент, жаль, я не могла показать его Олесе. Кстати, о ней…
- А старшую я отлупить хочу! И не потому, что она мой подарок в урну засунула, заглядывается на охранника, всячески дерзит, - перечислила я меньшие из ее прегрешений. - Эта недалекая шмакодявка всеми силами отталкивает Синего мишку. Словно не сестра, словно не единственное родное существо, что осталось у ребенка. И я понять не могу, за что. Малышке вот-вот исполнится пять, старшей восемнадцать, что, к черту, между ними случилось? Или это обида не на ребенка, а на взрослых, которые его в этот мир привели?
Потерла шею в попытке подобрать слова. Вдохнула-выдохнула.
- В смысле, на номинальную мамашу и беглого батю. К слову, эффектная инстаграмщица под кодовым названием Штучка вторую неделю не интересуется Синим мишкой, ни визита, ни звонка, ни sms-ки... И эту бестолочь тоже хочется побить! Единственная радость - английский у ребенка накрылся, а я еще не сообщила, что нужно искать нового репетитора.
Обвела взглядом комнату и зажмурилась, прежде чем честно признать:
- Но если подумать... Госпадя! Я строю историю на пустых доводах. Вполне вероятно, что бигбосс закрутил роман, будучи женатым человеком. И старшая дочь ненавидит его за предательство мамы... Хотя я еще не знаю, как умерла ее мама. Все же вариантов масса. Длительная болезнь, измена, авария... Кстати, Глеб сказал, что брат бигбосса в курсе всех бигбоссовских похождений, словно отслеживает пассий. И это странно. У них что, конкуренция за место альфы в стае?
Это была хорошая идея, даже дельная, прекрасно подходящая для завершения разговора. Тепло распрощавшись с Крикуном, я и помыслить не могла, что этой же ночью мои размышления подтвердятся.
И начнется все с джипа, стремительно въехавшего во двор. Скрип колес на гальке и громкий хлопок двери разбудили меня в начале второго. Все-таки нужно спать с закрытыми окнами, чтобы никто не тревожил и неприятное предчувствие не кололо где-то в подреберье. Пока выбиралась из-под одеяла, путалась в рукавах халата и спускалась вниз, во дворе уже гремело гневное и глухое:
- Глеб?! Где ты?
Я выскочила на порог, подошла к перилам и увидела близ гостевого домика еще одного молодого охранника. Кажется, он был со Шкафчиком и Глебом, когда они ко мне в квартиру Алису и чемоданы привезли. Высокий рост, мощная фигура, голос с глухими нотками.
- Кто из девчонок на этот раз сбежал? – потребовал он ответа.
- В смысле? – появившийся из домика всклокоченный Глеб недоуменно воззрился на него.
- Мне передали, что с Левым кто-то из девок Гладько. Хотелось бы знать, кто.
- Все здесь. Олеся, Алиса, Полина и Тамара.
- Кто? – уцепился неизвестный за новое имя. Услышав тихие пояснения, нахмурился. – Так ты о Ведьме? За нее Тимур сказал не беспокоиться. – Он машинально крутанул ключи от авто на пальце, звонко их подкинул и схватил, словно поставил в мыслях точку. - Так, если не ближние, остаются Анка и Люська.
Всего-то два имени, бывшей жены и любовницы, но сколько экспрессии в их пренебрежительной формулировке. Словно девчата не стоят уважения или хоть какой-то лояльности в отношении себя. Мать-перемать, да это не человек, а прям Шкафчик номер два, только металлический, непримиримый, как сейф.
Он уже развернулся уходить, когда Глеб задал вопрос, ответ на который я едва разобрала.
- ...правый распоряжений не давал. Забирать не буду.
Джип уехал столь же стремительно, как и приехал. А Глеб поспешил в дом, чтобы еще раз перепроверить, действительно ли все девчонки на месте. Он проскочил мимо меня, взлетел по лестнице и скрылся на втором этаже. Очень надеюсь, Левый - это не криминальный авторитет. А если речь о братьях? За правого бигбосс, за левого Кирилл, который подбивал клинья к бывшей жене бигбосса.
Тут наверху раздалось что-то очень похожее на «Тамара, блин!» Видимо, меня не досчитались, подумали самое плохое. Глеб слетел вниз еще быстрее, чем взобрался, уже нашел номер второго охранника на телефоне и нажал дозвон, когда я сообщила о своем присутствии:
- Доброе утро!
Сказала негромко, но парень все равно помянул обладательницу метлы и казанка, а затем выдохнул в трубку:
- Все на месте, точно. – Небольшое промедление и просьба: - Стас, подмени меня сегодня. Можешь? Спасибо, я в долгу! – Отключив телефон, он прищурился и спросил негромко: - Почему не спите?
- Вышла за водичкой. А вы почему попросили о замене? У вас что-то случилось? – нахмурилась я, но заметив его мелькнувшую улыбку, нашла другое объяснение. – Или вы собираетесь избегать Полину?
А может, и не только ее. Все же вчера с Олесей они как сбежали с урока музыки, так на него и не вернулись. Не хотелось бы думать о плохом, но молодости иной раз не укажешь.
На вопрос Глеб не ответил, зато дал совет:
- Постарайтесь не ссориться со Стасом.
- Он такой страшный?
- Увидите.
8.
Стас был страшен.
Угрюмее Шкафчика, быстрее Глеба и внимательнее Гладько - машина для убийств, честное слово. Я застала его в седьмом часу на кухне, когда с виду молодой темноволосый парень, обладающий энергетикой взрослого мужчины, охотничьим ножом кромсал сырое мясо и овощи на рабочем столе. В то время как Галина Павловна, аккуратно притулившаяся за барной стойкой, пыталась соорудить нам всем завтрак и не отсвечивать.
- Где паприка хлопьями? – спросил этот богатырь, краем глаз заметив мое появление. Головы не поднял, но затылок напряг, отчего коротко стриженный череп пошел складками. - А соль? – спросил он, получив паприку.
И вновь повар оторвалась от своих дел, чтобы удовлетворить вооруженное чудовище, не знавшее слов «пожалуйста» и «спасибо». Получив соль, он не менее требовательно заявил:
- Теперь мне нужна горчица...
- Какая? – вклинилась я.
- Обычная, - ехидно ответили мне и одарили хлестким взглядом темно-зеленых глаз. Очень редкий цвет, достался редкой язве. – Не знаете, как выглядит горчица?
- Зернами, порошком, в виде соуса? – не поддалась я на издевку. – Не знаете, в чем разница между ними? Берите эту, - заявила я и выудила единственную из имевшихся. Готовую, в разноцветной пачке.
- Вы Тамара, - прищурился он, забирая пачку и основательно сдабривая нарезанные куски мяса. – Мне о вас говорили.
- А вы Стас, - улыбнулась я. - Мне о вас предпочли не говорить, чтобы не пугать.
Тихий смешок от Галины Павловны совпал с широкой улыбкой охранника. На его лице обозначился шрам, ранее незаметный под щетиной, словно правую щеку ему порезали и не совсем удачно сшили мышцы. Выглядело неправильно и жутковато, но я легко встретила его внимательный взгляд и заявила:
- Зря они молчали. Вы мне уже нравитесь!
- А вы мне нет, - ответил язва.
- Это несущественные мелочи, - легко похлопала его по плечу. - Не могу дождаться, когда вы себя с девочками проявите. Будете такой же душкой?
- Кто душка? – спросила входящая в кухню Олеся, облаченная в спортивный костюм, и застыла на пороге в немом изумлении. – Стас?! – выдохнула через долгие пять секунд. Сглотнула, сухим тоном произнесла «Здравствуйте».
- И тебе не хворать.
Старшая Гладько поспешила на пробежку. Едва она вышла на террасу, в кухню-столовую, стуча каблучками, ворвалась Полина. Одетая от иголочки, сияющая и счастливая.
- Я слышала голос! - начала она, спутав интонации второго охранника с бигбоссом. Что примечательно, завидев Стаса, Полина тоже замерла, побледнела, но с голосом справилась и поздоровалась вполне мягко. – Доброе утро.
- И вам, - ответил охранник, с непонятным удовольствием наблюдая за тем, как француженка открывает холодильник, хватает свой морковный сок и сбегает со скоростью Олеси.
- Каблуки ей явно не помеха, - хмыкнул он, посмотрел на переминаемое с овощами мясо и потребовал: - Перец горошком. В черной пачке. С надписью «Душистый».
- Прямо под рукой, - ответила я. – Вы на него смотрите и читаете, кажется, тоже с него. Перепроверяете чужую наблюдательность?
Не ответил, потянулся за пачкой и впервые дрогнул сам, когда в кухне раздалось восторженное восклицание прибежавшей Алисы:
- Стас?!
- Не щипаться, стоять на месте, не распускать своих ру... – не договорил, кроха уже прижалась к его ногам, крепко ухватив за штанину. Стас тихо взвыл и за шкирку оторвал от себя смеющегося ребенка.
Боже мой. Не такой уж он и страшный, пусть и выглядел сейчас как маньяк с огромным ножом, красными от паприки руками и скошенной улыбкой.
- Алиса, это был последний раз! Последний... поняла? Иначе во дворе закопаю.
- Ты это обещал и в прошлый раз! – рассмеялась Алиса.
- Да? – Он рукояткой ножа потер висок. – А наказание какое было?
- Утопишь в бассейне.
- Ну, раз обещал... пошли. – Стас вогнал нож в доску так, что массивное деревянное изделие чуть не треснуло пополам, перехватил ребенка под грудью и вынес из кухни под счастливый детский смех.
Малышка совсем не верила в его агрессию и грубость, и это подкупало.
- Они нечасто так играют, верно? – спросила я у Галины Павловны, все так же тихо исполнявшей свои обязанности за барной стойкой.
- Очень редко, - подтвердила она и, помедлив, решила меня предостеречь: – Не удивляйтесь, если он окунет Алису с головой. У Стаса слова не расходятся с делом.
- Что?!
Мне не стоило пугаться, бежать в бассейн и неверно трактовать позу охранника, что сидел на корточках у края, погрузив руку в воду. Громкое восклицание, ускоренное тапочками скольжение по мокрому полу, столкновение и... Бултых! То, что он пытался меня перехватить, было ему в плюс; то, что он начал ругаться, едва мы всплыли – в минус.
- Да какого вы... на... здесь... творите?! – выдал он неразличимой тирадой под веселый детский смех.
- Тома, Стас, а что вы там делаете? – вопросил прибежавший на ор ребенок, что примечательно, переодетый в купальник ребенок.
- Купаемся, - ответила я и с укоризной воззрилась на охранника, произнесла на тон ниже: - Я думала, вы ее топите!
- Я воду проверял, - фыркнул он. – Температуру, мать вашу!
- А выглядело, словно держали ребенка под водой.
Он сурово воззрился на меня, и нет сомнений, я вот-вот воспламенюсь посреди бассейна. Судорожно сглотнула и попыталась извиниться.
