Но так это или нет, я узнать не смогла, в кухню-столовую ворвалась Полина. Другая блузка, новая прическа, горящие гневом глаза. Нет сомнений, отъезд Гладько она увидела со второго этажа и теперь мечтала разобраться со мной без свидетелей.
- Послушайте, вы! Если вы намерены работать в этом доме... – начало было она, и потеряла мысль, услышав:
- Не намерена.
- Что?
- Не на-ме-ре-на, - повторила едва ли не по буквам. – Я здесь временно. И контракт мой продлен буквально на одну неделю.
- Как? В смысле... То есть?! – Такого поворота она не ожидала. - Вы не собираетесь держаться за место?
- Нет. – Я сложила посуду в раковину и взялась ее перемывать. - Видите ли, у меня такса пятьдесят тысяч за ночь, и Гладько ее вряд ли потянет.
Напор воды заглушил возмущенное восклицание француженки, а появление Галины Павловны на кухне отложило уточнения по типу «Да за что такие деньги?!» Королева не позволила себе скатиться до разъяснительного скандала, удалилась, хлопнув дверью наверху, наверняка разбудила Алису раньше времени. Хотелось бы думать, что действовала она не преднамеренно, но я могла поклясться, что мне объявили войну, вероятнее всего, холодную.
- Что у вас? – обеспокоенно спросила повар.
- Пирог в честь понедельника, - не отрываясь от посуды, кивком головы указала я на духовку. – Он может стать еженедельной традицией, надеюсь, вы не будете возражать.
- Я имела в виду, что у вас с Полиной.
- У нас полное взаимопонимание! – заверила истово и, заслышав тихие шажки Алисы, спросила: - А где у вас праздничная посуда?
Королева не спустилась к завтраку. Я решила, что это хороший знак и возможность провести тихое утро, так что едва Олеся пришла к столу, я ей вручила свой телефон и указала на тарелку с куском пирога.
- Пожалуйста, сфотографигуй, пока горячий! Только так, чтобы выглядел очень и очень аппетитно.
- Зачем вам? Хотите разместить в инстаграме?
- Типа того. Так что, сделаешь?
- Идея, конечно, отстой! - Она посмотрела на тарелку с нежной салфеточкой и цветком розы сбоку, нехотя взяла мой гаджет, навела камеру и брезгливо сморщилась. - И четкость никакая. Что это за старье? – Уверенным скольжением пальцев открыла настройки смартфона, вчиталась. – Sumsung?! А серия... Ну и старье у вас!
Я пожала плечами. Меня мое старье вполне устраивало. Выход в интернет есть, фото, видео и аудио делать может, динамик нормальный, мелодии вполне приличные. Память маленькая и набор приложений ограничен, ну так и я не бизнесвумен, которой нужны самые новые приложения и самое свежее «железо». Словом, я не понимала, почему старшая Гладько вернула мне телефон и сбежала.
Перехватив сочувствующий взгляд Галины Павловны, решила сфотографировать «арт-объект» сама, но тут Олеся вернулась и подвинула меня. Она принесла бусы, выудила ярко-желтые тканевые салфетки из шкафа, палочки гвоздики, семена ванили и что-то еще, что я прежде не видела. Кусок пирога лишился праздничной тарелки, его водрузили на белое тонкое блюдце. Бутончик пытающейся завянуть розы всучили мне, а затем буквально парой движений сотворили композиционно выверенную красоту. Еще три минуты и двадцать щелчков с перестановкой приправ, и мне вручили телефон с вызывающим зависть фото.
- Правильная подборка цветов, текстуры, объемов, ракурса, нормальная камера с расширенным списком возможностей, и вот итог, - несколько сухо, но гордо заявили мне. В ее словах так и звучало «Учись, шкет!» Но я как бы и не собиралась. Зачем учиться, когда у меня есть неприкаянный мастер?
- Потрясающе! – Прижала руку к груди и, не теряя интонации, спросила: - А номер нашего бигбосса у тебя в вайбере есть? В смысле, Владимира Сергеевича, - пояснила на ее растерянный взгляд. - Я обещала фото отправить, но его номер мне никто не озвучил. Поэтому давай отправим с твоего!
Девчонка странно хмыкнула и с убивающей меня безнадегой, сообщила:
- Он фото не посмотрит.
- Оу, ну так мне главное отправить! – отмахнулась я, сделав в памяти еще одну засечку. Папаня, бестолочь!
Словно превозмогая зубную боль, она открыла приложение, нашла в списке абонента под именем «Главный КОЗЕЛ» и протянула телефон мне. Не придавая значения надписям, а также последним сообщениям по типу «Мне почти восемнадцать..!», «Ты больше не заставишь меня сидеть дома!», «На фиг твою гиперопеку! И ответственность твою я видела в ж... Морковки!» «Пусть она катится в ваш хренов...»
Ни одно из них не было прочитано.
- Освободим пространство для фото, - сказала я и первым делом отправила сообщение с десятью точками по одной в каждой строчке, затем написала: «Он вас не дождется, но вы его видели!» и прикрепила вызывающее слюнки фото.
Олеся фыркнула, забрала телефон и села за стол, а я потянулась к своему «железу», быстро нашла в списке Т-13.
«Стучась по срочному делу. Передай Владимиру Сергеевичу, чтобы проверил сообщения в вайбере».
С некоторой задержкой прилетело ответное:
«Фото он видел».
Видел во всплывающем, поверх заставки, которое позволяет не открывать сообщения? Но мне здесь и сейчас нужно, чтобы под фото Олеси появились две чертовы синие галочки.
«В его интересах сообщение открыть и хоть что-то отправить в ответ», - туманно написала я и затаилась. Но в следующую минуту телефон старшей продолжал молчать, спустя пять минут тоже, и даже после пятнадцати, когда я уже потеряла всякую надежду. Я понимала, что в семье Гладько проблемы с внутренней коммуникацией, но и предположить не могла, что настолько большие. Да неужели так трудно...
Мысль оборвалась с вибрирующим звуком в кармане Олеси. Я вопросительно вскинула брови, она поморщилась и открыла экран. Каким-то внутренним чутьем я ощутила, что их папаня наконец-то очнулся и вовремя опустила взгляд.
Зато Алиса проявила интерес:
- Это от папы?
- Нет, - солгала старшая, добавив в мою копилку еще с десяток вопросов и желание ее отшлепать.
Взамен физического воздействия решила использовать моральное. Погладила младшую по плечу и улыбнулась:
- Чтобы получить ответ от папы, вначале нужно что-то интересное прислать. Как насчет видео с урока музыки? Выберем самые удачные моменты.
Малышка поначалу просияла широкой улыбкой, а затем так же стремительно загрустила:
- Но у меня нет папиного вай... вай-бе-ера, чтобы отправить.
- У меня тоже нет, - вздохнула я, - поэтому мы попросим отправить Глеба.
Странное дело, понедельник прошел без эксцессов. Полина не напирала, Олеся притихла, Алиска с легкостью выдержала череду уроков и совсем не расстроилась, когда я заменила учителя плавания и танцев. Мы наплескались от души и больше смеялись, чем плавали, вода вытянула все силы и беспокойства. Шкафчик, как оказалось, отбыл вместе с бигбоссом, Глеб провел ревизию всех камер во дворе, Крикун не звонил. Я предположила, что он вновь исчез на месяц-другой, написала сыну и ушла купаться без гаджета, как вдруг мелодия вызова прорвалась сквозь шум воды.
Бестолковая, выскочила как была, в мыле и пене. Поскользнулась в дверях, ушибла мизинчик на правой ноге, чуть не упала у кровати и наконец-то схватила телефон, когда мелодия перешла к самой громкой своей части.
- Привет, Красавчик... ты представить не можешь, как я тебя ждала! – начала с восторгом и облегчением, но в ответ раздалась совсем не тишина, а возмущенное, граничащее со свистом сопение.
Я затаила дыхание, досчитала до пяти и, расслышав тихое «фак!», поняла - звонит совсем не Крикун. И в этом случае подумать можно было многое, но предположила я самое необратимое из возможного.
- Он жив?
- Вам какое дело?! Вы кто вообще? – взвизгнула, вне сомнения, девчонка. – Кто вы такая, мать вашу? Говорите немедленно...
- Если контакт не подписан, значит, никто.
- Фак! Раз никто, то какой он, мать вашу, «Красавчик»?! – начала ревнивица.
- Молчаливый.
Не стоило отвечать, девчонка завелась с пол-оборота и перешла к стандартному определению прав на захваченные территории.
- Убогая дура, он мой! Поняла?! Он сейчас у меня! Моется в душе после двухчасового марафона...
Я не собиралась слушать оскорбления и подробности ее счастливой личной жизни, поэтому оборвала на полуслове.
- Заткнитесь! – По ту сторону удивленно замолчали, очень надеюсь, что это не Крикун вышел из душа и застал любовницу с телефоном в руке. - Хочешь, чтобы он к тебе еще приехал, положи трубку и молчи в тряпочку. Не спрашивай обо мне, не говори обо мне, не пытайся узнать, иначе ты его потеряешь. Удачи!
Только отключила звонок, поставила гаджет на беззвучный и поднялась, чтобы завершить омовение в душе, как он завибрировал в моих руках. На экране отразился неизвестный номер. С досадой решила, что ревнивица не вняла совету и набрала со своего. Сбросила звонок, но не успела заблокировать номер абонента, как с него прилетел еще один звонок, а затем и еще один.
- Да у них с Крикуном одинаковый подход к дозвону! - возмутилась я и ответила, чтобы расставить последние точки над «i» перед окончательной блокировкой номера. - Слушаю...
- Как вы заставили ее отправить мне фото? – спросил мужской недовольный голос, и я зависла, не совсем понимая сути вопроса.
- Кто заставил? – уточнила на всякий случай. Может, кто-то ошибся номером?
- Олесю. Вы. Как вам это удалось? – потребовали от меня признания.
Я заторможено подняла глаза к потолку, моргнула пару раз и удивилась:
- Гладько, вы?
- Я. Вы отвечать собираетесь?
- Добрый вечер, - вырвалось у меня со смешком. - Не прошло и полгода. Как вы там? Как погода?
- Вы пьяны? – моментально потяжелел его тон. - Где вы? Говорите прямо и честно.
- У вас. В доме. На втором этаже. Сижу, голая и мокрая на кровати... это если совсем честно.
- У меня на кровати?
- В своей комнате, конечно, - остудила я бигбосса. - Что до фото и Олеси, у меня не было вашего номера, поэтому отправить сообщение я попросила ее.
- Теперь у вас есть мой номер, – начал он, и я потянулась за одеялом, потому что зябко стало и неуютно от его начальственного тона. – Используйте только в самом крайнем случае. Экстренных ситуациях и...
- Извините, но для этого у меня есть номер Тимура. Он молодец в плане связи и поддержки. Всегда в сети, проверяет сообщения в течение двух-трех минут и не бурчит из-за одного несчастненького фото пирога. К слову, фотографировала тоже Олеся. Найдете минутку, обязательно похвалите ее за стиль и вкус.
- Я работаю. У меня нет времени! Я загружен с утра и до ночи. Под завязку, вначале встречи, затем звонки, проверка документов...
Он не говорил, он словно гвозди заколачивал, поэтому я оторвала трубку от уха и прождала добрую минуту, пока из динамика не прозвучали полувопросительные интонации:
- Алло, вы здесь?!
- Почти сплю, - поделилась я наболевшим и зевнула. – Как мы уже выяснили, а вы только что подтвердили, вам бесполезно звонить и писать, в силу тотальной занятости. Поэтому дальнейшее общение мы продолжим исключительно в фото-формате. Доброй ночи.
Он успел выругаться до того, как я оборвала звонок, и, к моему счастью, перезванивать не стал. От Крикуна звонков также не поступило, я прекрасно проспала до утра.
7.
- Вы нахамили Владимиру Сергеевичу?
Если честно, когда Полина едва ли не кубарем скатилась по лестнице вниз, не жалея каблуков своих и ног, я надеялась услышать об ее увольнении, в крайнем случае, об отъезде. Претензия из разряда «Как вы посмели обидеть маленького мальчика?!» мной никак не ожидалась.
- А есть жалобы?
- Нет! Но как вы посмели отключить звонок, не дав ему договорить?
- Не посчитала нужным слушать ругань, - пожала я плечами и улыбнулась. – Если бы он хотел, он бы перезвонил.
- Он позвонил мне! Только что, – процедила она. - Меня попросили передать вам инструкции.
А вот и причина недовольства! Королева впервые исполняет миссию пажа. Ради такого не грех отвлечься от гренок с сыром, которые мы с Алисой украшали ломтиками помидор и кубиками колбаски.
- О, в таком случае внимательно слушаю.
Я вытерла руки о салфетку, откинулась на спинку стула, однако инструкций не дождалась. В кухню-столовую заглянула Олеся, и француженка ретировалась под благовидным предлогом.
- Обговорим в кабинете через два часа.
- Затишье перед бурей? - спросила старшая Гладько.
Но Полина не удостоила ее ответом, удалилась, прихватив из холодильника морковный сок. Как оказалось, его ей каждый день готовила повар порцию перед завтраком и после ужина. Я надеялась, что прозвище Морковка появилось из-за этой привычки, а не потому что ребенок сболтнул лишнее и теперь расплачивается за несдержанность манерной муштрой.
- Не ходите, - попросила вдруг младшая, чем основательно удивила меня.
- Почему?
- Вы уйдете сразу после разговора, - вздохнула малышка.
- Конечно, уйду, не сидеть же в кабинете вечно, - попыталась я отшутиться.
- Вообще уйдете. Как два прошлых преподавателя Олеси.
И мне не нужно было смотреть на оставленную учителями девчонку, чтобы ощутить ее острый взгляд. Даже в виске закололо от чужого гнева. Вероятнее всего, тема беседы касалась старшей Гладько и ее обучения в значительно удаленном колледже или академии. Или же француженка узнала, что на выходных мы были в запрещенном ТЦ, а может, она заглянула в договор и заметила отсутствие подписи, или...
Я не собиралась волноваться, портить себе настроение вариациями предстоящего разговора и пугающими предположениями. Поэтому напрочь выкинула эти мысли из головы. И мысли, и переживания, и время встречи. А через два часа, когда в расписании Алисы появилось незначительное послабление в виде свободного часа и урока английского, которого не будет, я написала Шкафчику о необходимости полить цветы в квартире, проверить почтовый ящик, забрать свой ноут из компьютерной мастерской. Получила добро и настоятельную рекомендацию не сбегать.
Ответила молчанием, за которое, вне сомнения, меня бы похвалил Крикун. К слову, когда он позвонит... конечно, если позвонит, нужно будет ему похвастаться моими успехами в каллиграфии. А еще поделиться всем произошедшим за эти дни, пока я не забыла. Еще немного, и мне придется записывать происходящее. Поежилась, представив, как пальцы устанут от ведения дневника, хотя если включить диктофон на моем гаджете, то все будет проще. И действительно, чем не выход! В следующий раз из вредности попотчую собеседника записью голоса, а не живым общением.
Я уже договорилась с Олегом-водителем, что его в поездке заменит Глеб, затянула шнурки на кроссовках, когда перед моими глазами появились две маленькие ножки в цветных полосатых носках и домашних тапочках.
- Можно мне с вами? – спросила кроха.
- У тебя минута.
Ножки исчезли, не успела я разогнуться.
Казалась бы, она убежала за мишкой, но на уровне ее коленок висела лапа синего друга. Возник вопрос, зачем она умчалась, тратя свое и мое время? И вопрос этот оставался актуален, когда Алиса запрыгнула в машину, будучи обутой во все те же домашние тапочки.
- Хм, ты сбегала в туалет перед дорогой? - на всякий случай поинтересовалась я.
- Нет.
- Тогда...
Как ответ свыше, рядом со мной раздался стук в стекло, я с оторопью покосилась на Олесю, а затем опустила преграду меж нами. Чуть запыхавшаяся, она быстро заплела влажные волосы в косу и посмотрела на меня с долей симпатии и капелькой наивной веры в удачу.
- Послушайте, вы! Если вы намерены работать в этом доме... – начало было она, и потеряла мысль, услышав:
- Не намерена.
- Что?
- Не на-ме-ре-на, - повторила едва ли не по буквам. – Я здесь временно. И контракт мой продлен буквально на одну неделю.
- Как? В смысле... То есть?! – Такого поворота она не ожидала. - Вы не собираетесь держаться за место?
- Нет. – Я сложила посуду в раковину и взялась ее перемывать. - Видите ли, у меня такса пятьдесят тысяч за ночь, и Гладько ее вряд ли потянет.
Напор воды заглушил возмущенное восклицание француженки, а появление Галины Павловны на кухне отложило уточнения по типу «Да за что такие деньги?!» Королева не позволила себе скатиться до разъяснительного скандала, удалилась, хлопнув дверью наверху, наверняка разбудила Алису раньше времени. Хотелось бы думать, что действовала она не преднамеренно, но я могла поклясться, что мне объявили войну, вероятнее всего, холодную.
- Что у вас? – обеспокоенно спросила повар.
- Пирог в честь понедельника, - не отрываясь от посуды, кивком головы указала я на духовку. – Он может стать еженедельной традицией, надеюсь, вы не будете возражать.
- Я имела в виду, что у вас с Полиной.
- У нас полное взаимопонимание! – заверила истово и, заслышав тихие шажки Алисы, спросила: - А где у вас праздничная посуда?
Королева не спустилась к завтраку. Я решила, что это хороший знак и возможность провести тихое утро, так что едва Олеся пришла к столу, я ей вручила свой телефон и указала на тарелку с куском пирога.
- Пожалуйста, сфотографигуй, пока горячий! Только так, чтобы выглядел очень и очень аппетитно.
- Зачем вам? Хотите разместить в инстаграме?
- Типа того. Так что, сделаешь?
- Идея, конечно, отстой! - Она посмотрела на тарелку с нежной салфеточкой и цветком розы сбоку, нехотя взяла мой гаджет, навела камеру и брезгливо сморщилась. - И четкость никакая. Что это за старье? – Уверенным скольжением пальцев открыла настройки смартфона, вчиталась. – Sumsung?! А серия... Ну и старье у вас!
Я пожала плечами. Меня мое старье вполне устраивало. Выход в интернет есть, фото, видео и аудио делать может, динамик нормальный, мелодии вполне приличные. Память маленькая и набор приложений ограничен, ну так и я не бизнесвумен, которой нужны самые новые приложения и самое свежее «железо». Словом, я не понимала, почему старшая Гладько вернула мне телефон и сбежала.
Перехватив сочувствующий взгляд Галины Павловны, решила сфотографировать «арт-объект» сама, но тут Олеся вернулась и подвинула меня. Она принесла бусы, выудила ярко-желтые тканевые салфетки из шкафа, палочки гвоздики, семена ванили и что-то еще, что я прежде не видела. Кусок пирога лишился праздничной тарелки, его водрузили на белое тонкое блюдце. Бутончик пытающейся завянуть розы всучили мне, а затем буквально парой движений сотворили композиционно выверенную красоту. Еще три минуты и двадцать щелчков с перестановкой приправ, и мне вручили телефон с вызывающим зависть фото.
- Правильная подборка цветов, текстуры, объемов, ракурса, нормальная камера с расширенным списком возможностей, и вот итог, - несколько сухо, но гордо заявили мне. В ее словах так и звучало «Учись, шкет!» Но я как бы и не собиралась. Зачем учиться, когда у меня есть неприкаянный мастер?
- Потрясающе! – Прижала руку к груди и, не теряя интонации, спросила: - А номер нашего бигбосса у тебя в вайбере есть? В смысле, Владимира Сергеевича, - пояснила на ее растерянный взгляд. - Я обещала фото отправить, но его номер мне никто не озвучил. Поэтому давай отправим с твоего!
Девчонка странно хмыкнула и с убивающей меня безнадегой, сообщила:
- Он фото не посмотрит.
- Оу, ну так мне главное отправить! – отмахнулась я, сделав в памяти еще одну засечку. Папаня, бестолочь!
Словно превозмогая зубную боль, она открыла приложение, нашла в списке абонента под именем «Главный КОЗЕЛ» и протянула телефон мне. Не придавая значения надписям, а также последним сообщениям по типу «Мне почти восемнадцать..!», «Ты больше не заставишь меня сидеть дома!», «На фиг твою гиперопеку! И ответственность твою я видела в ж... Морковки!» «Пусть она катится в ваш хренов...»
Ни одно из них не было прочитано.
- Освободим пространство для фото, - сказала я и первым делом отправила сообщение с десятью точками по одной в каждой строчке, затем написала: «Он вас не дождется, но вы его видели!» и прикрепила вызывающее слюнки фото.
Олеся фыркнула, забрала телефон и села за стол, а я потянулась к своему «железу», быстро нашла в списке Т-13.
«Стучась по срочному делу. Передай Владимиру Сергеевичу, чтобы проверил сообщения в вайбере».
С некоторой задержкой прилетело ответное:
«Фото он видел».
Видел во всплывающем, поверх заставки, которое позволяет не открывать сообщения? Но мне здесь и сейчас нужно, чтобы под фото Олеси появились две чертовы синие галочки.
«В его интересах сообщение открыть и хоть что-то отправить в ответ», - туманно написала я и затаилась. Но в следующую минуту телефон старшей продолжал молчать, спустя пять минут тоже, и даже после пятнадцати, когда я уже потеряла всякую надежду. Я понимала, что в семье Гладько проблемы с внутренней коммуникацией, но и предположить не могла, что настолько большие. Да неужели так трудно...
Мысль оборвалась с вибрирующим звуком в кармане Олеси. Я вопросительно вскинула брови, она поморщилась и открыла экран. Каким-то внутренним чутьем я ощутила, что их папаня наконец-то очнулся и вовремя опустила взгляд.
Зато Алиса проявила интерес:
- Это от папы?
- Нет, - солгала старшая, добавив в мою копилку еще с десяток вопросов и желание ее отшлепать.
Взамен физического воздействия решила использовать моральное. Погладила младшую по плечу и улыбнулась:
- Чтобы получить ответ от папы, вначале нужно что-то интересное прислать. Как насчет видео с урока музыки? Выберем самые удачные моменты.
Малышка поначалу просияла широкой улыбкой, а затем так же стремительно загрустила:
- Но у меня нет папиного вай... вай-бе-ера, чтобы отправить.
- У меня тоже нет, - вздохнула я, - поэтому мы попросим отправить Глеба.
***
Странное дело, понедельник прошел без эксцессов. Полина не напирала, Олеся притихла, Алиска с легкостью выдержала череду уроков и совсем не расстроилась, когда я заменила учителя плавания и танцев. Мы наплескались от души и больше смеялись, чем плавали, вода вытянула все силы и беспокойства. Шкафчик, как оказалось, отбыл вместе с бигбоссом, Глеб провел ревизию всех камер во дворе, Крикун не звонил. Я предположила, что он вновь исчез на месяц-другой, написала сыну и ушла купаться без гаджета, как вдруг мелодия вызова прорвалась сквозь шум воды.
Бестолковая, выскочила как была, в мыле и пене. Поскользнулась в дверях, ушибла мизинчик на правой ноге, чуть не упала у кровати и наконец-то схватила телефон, когда мелодия перешла к самой громкой своей части.
- Привет, Красавчик... ты представить не можешь, как я тебя ждала! – начала с восторгом и облегчением, но в ответ раздалась совсем не тишина, а возмущенное, граничащее со свистом сопение.
Я затаила дыхание, досчитала до пяти и, расслышав тихое «фак!», поняла - звонит совсем не Крикун. И в этом случае подумать можно было многое, но предположила я самое необратимое из возможного.
- Он жив?
- Вам какое дело?! Вы кто вообще? – взвизгнула, вне сомнения, девчонка. – Кто вы такая, мать вашу? Говорите немедленно...
- Если контакт не подписан, значит, никто.
- Фак! Раз никто, то какой он, мать вашу, «Красавчик»?! – начала ревнивица.
- Молчаливый.
Не стоило отвечать, девчонка завелась с пол-оборота и перешла к стандартному определению прав на захваченные территории.
- Убогая дура, он мой! Поняла?! Он сейчас у меня! Моется в душе после двухчасового марафона...
Я не собиралась слушать оскорбления и подробности ее счастливой личной жизни, поэтому оборвала на полуслове.
- Заткнитесь! – По ту сторону удивленно замолчали, очень надеюсь, что это не Крикун вышел из душа и застал любовницу с телефоном в руке. - Хочешь, чтобы он к тебе еще приехал, положи трубку и молчи в тряпочку. Не спрашивай обо мне, не говори обо мне, не пытайся узнать, иначе ты его потеряешь. Удачи!
Только отключила звонок, поставила гаджет на беззвучный и поднялась, чтобы завершить омовение в душе, как он завибрировал в моих руках. На экране отразился неизвестный номер. С досадой решила, что ревнивица не вняла совету и набрала со своего. Сбросила звонок, но не успела заблокировать номер абонента, как с него прилетел еще один звонок, а затем и еще один.
- Да у них с Крикуном одинаковый подход к дозвону! - возмутилась я и ответила, чтобы расставить последние точки над «i» перед окончательной блокировкой номера. - Слушаю...
- Как вы заставили ее отправить мне фото? – спросил мужской недовольный голос, и я зависла, не совсем понимая сути вопроса.
- Кто заставил? – уточнила на всякий случай. Может, кто-то ошибся номером?
- Олесю. Вы. Как вам это удалось? – потребовали от меня признания.
Я заторможено подняла глаза к потолку, моргнула пару раз и удивилась:
- Гладько, вы?
- Я. Вы отвечать собираетесь?
- Добрый вечер, - вырвалось у меня со смешком. - Не прошло и полгода. Как вы там? Как погода?
- Вы пьяны? – моментально потяжелел его тон. - Где вы? Говорите прямо и честно.
- У вас. В доме. На втором этаже. Сижу, голая и мокрая на кровати... это если совсем честно.
- У меня на кровати?
- В своей комнате, конечно, - остудила я бигбосса. - Что до фото и Олеси, у меня не было вашего номера, поэтому отправить сообщение я попросила ее.
- Теперь у вас есть мой номер, – начал он, и я потянулась за одеялом, потому что зябко стало и неуютно от его начальственного тона. – Используйте только в самом крайнем случае. Экстренных ситуациях и...
- Извините, но для этого у меня есть номер Тимура. Он молодец в плане связи и поддержки. Всегда в сети, проверяет сообщения в течение двух-трех минут и не бурчит из-за одного несчастненького фото пирога. К слову, фотографировала тоже Олеся. Найдете минутку, обязательно похвалите ее за стиль и вкус.
- Я работаю. У меня нет времени! Я загружен с утра и до ночи. Под завязку, вначале встречи, затем звонки, проверка документов...
Он не говорил, он словно гвозди заколачивал, поэтому я оторвала трубку от уха и прождала добрую минуту, пока из динамика не прозвучали полувопросительные интонации:
- Алло, вы здесь?!
- Почти сплю, - поделилась я наболевшим и зевнула. – Как мы уже выяснили, а вы только что подтвердили, вам бесполезно звонить и писать, в силу тотальной занятости. Поэтому дальнейшее общение мы продолжим исключительно в фото-формате. Доброй ночи.
Он успел выругаться до того, как я оборвала звонок, и, к моему счастью, перезванивать не стал. От Крикуна звонков также не поступило, я прекрасно проспала до утра.
7.
- Вы нахамили Владимиру Сергеевичу?
Если честно, когда Полина едва ли не кубарем скатилась по лестнице вниз, не жалея каблуков своих и ног, я надеялась услышать об ее увольнении, в крайнем случае, об отъезде. Претензия из разряда «Как вы посмели обидеть маленького мальчика?!» мной никак не ожидалась.
- А есть жалобы?
- Нет! Но как вы посмели отключить звонок, не дав ему договорить?
- Не посчитала нужным слушать ругань, - пожала я плечами и улыбнулась. – Если бы он хотел, он бы перезвонил.
- Он позвонил мне! Только что, – процедила она. - Меня попросили передать вам инструкции.
А вот и причина недовольства! Королева впервые исполняет миссию пажа. Ради такого не грех отвлечься от гренок с сыром, которые мы с Алисой украшали ломтиками помидор и кубиками колбаски.
- О, в таком случае внимательно слушаю.
Я вытерла руки о салфетку, откинулась на спинку стула, однако инструкций не дождалась. В кухню-столовую заглянула Олеся, и француженка ретировалась под благовидным предлогом.
- Обговорим в кабинете через два часа.
- Затишье перед бурей? - спросила старшая Гладько.
Но Полина не удостоила ее ответом, удалилась, прихватив из холодильника морковный сок. Как оказалось, его ей каждый день готовила повар порцию перед завтраком и после ужина. Я надеялась, что прозвище Морковка появилось из-за этой привычки, а не потому что ребенок сболтнул лишнее и теперь расплачивается за несдержанность манерной муштрой.
- Не ходите, - попросила вдруг младшая, чем основательно удивила меня.
- Почему?
- Вы уйдете сразу после разговора, - вздохнула малышка.
- Конечно, уйду, не сидеть же в кабинете вечно, - попыталась я отшутиться.
- Вообще уйдете. Как два прошлых преподавателя Олеси.
И мне не нужно было смотреть на оставленную учителями девчонку, чтобы ощутить ее острый взгляд. Даже в виске закололо от чужого гнева. Вероятнее всего, тема беседы касалась старшей Гладько и ее обучения в значительно удаленном колледже или академии. Или же француженка узнала, что на выходных мы были в запрещенном ТЦ, а может, она заглянула в договор и заметила отсутствие подписи, или...
Я не собиралась волноваться, портить себе настроение вариациями предстоящего разговора и пугающими предположениями. Поэтому напрочь выкинула эти мысли из головы. И мысли, и переживания, и время встречи. А через два часа, когда в расписании Алисы появилось незначительное послабление в виде свободного часа и урока английского, которого не будет, я написала Шкафчику о необходимости полить цветы в квартире, проверить почтовый ящик, забрать свой ноут из компьютерной мастерской. Получила добро и настоятельную рекомендацию не сбегать.
Ответила молчанием, за которое, вне сомнения, меня бы похвалил Крикун. К слову, когда он позвонит... конечно, если позвонит, нужно будет ему похвастаться моими успехами в каллиграфии. А еще поделиться всем произошедшим за эти дни, пока я не забыла. Еще немного, и мне придется записывать происходящее. Поежилась, представив, как пальцы устанут от ведения дневника, хотя если включить диктофон на моем гаджете, то все будет проще. И действительно, чем не выход! В следующий раз из вредности попотчую собеседника записью голоса, а не живым общением.
Я уже договорилась с Олегом-водителем, что его в поездке заменит Глеб, затянула шнурки на кроссовках, когда перед моими глазами появились две маленькие ножки в цветных полосатых носках и домашних тапочках.
- Можно мне с вами? – спросила кроха.
- У тебя минута.
Ножки исчезли, не успела я разогнуться.
Казалась бы, она убежала за мишкой, но на уровне ее коленок висела лапа синего друга. Возник вопрос, зачем она умчалась, тратя свое и мое время? И вопрос этот оставался актуален, когда Алиса запрыгнула в машину, будучи обутой во все те же домашние тапочки.
- Хм, ты сбегала в туалет перед дорогой? - на всякий случай поинтересовалась я.
- Нет.
- Тогда...
Как ответ свыше, рядом со мной раздался стук в стекло, я с оторопью покосилась на Олесю, а затем опустила преграду меж нами. Чуть запыхавшаяся, она быстро заплела влажные волосы в косу и посмотрела на меня с долей симпатии и капелькой наивной веры в удачу.
