Оливия тихо цыкнула.
— А по-моему это вам хватит надо мной издеваться. Ни одной причины остаться вы пока что не назвали, а я вот-вот опоздаю. Дороговато выйдет новый билет покупать. Так что? У вас есть еще аргументы, или вы меня наконец отпустите, и я смогу успеть?
— Поможем друг другу? — предложил мужчина, вопросительно выгнув левую бровь.
— Каким образом? — подняла брови Лив.
Я испытываю к тебе какое-то влечение, вроде бы не влюбился, но и хочу, чтобы всегда была рядом. Я оставлю тебя у себя и не дам забрать мачехе. Как тебе такой расклад? А когда у меня это непонятное состояние пройдёт, то я отпущу тебя на все четыре стороны и даже билет куплю куда хочешь.
— Ну да, а с вашим… влечением что делать? Вы ведь ко мне лезете. И предлагаете при этом жить у вас. Вы извините, конечно, но мне семнадцать лет. А вдруг это перейдет во что-то большее, а вы потом такой: «прошло» — и катись я куда подальше, — фыркнула Оливия.
— Ничего не будет, если сама не захочешь, — тут же заверил он.
— А если захочу, то будет? Хотите сказать, что уж тогда у вас точно ничего не пройдет? — недоверчиво хмыкнула Лив.
Оивия несколько секунд молча смотрела на него.
— Отпустите, — наконец снова повторила она, уже намного спокойнее и даже устало.
И он отпустил медленно, наблюдая за ней. Сдалась? Или сейчас ещё что-нибудь выкинет?
Оливия отступила от него на шаг, смотря с каким-то колебанием.
— Ну… ладно, — решительно выдохнула она наконец. — Только в школу я не пойду.
— Хотя бы на мои уроки? — предложил он, убирая руки в карманы.
— Ну-ну. И как вы себе это представляете? Прогуливать все, кроме физкультуры? Смешно, — фыркнула Лив, поправляя ремешок дорожной сумки и футляр на плечах.
— Ты мне будешь нужна на выпускном, — предупредил он.
— Да ну, будто без меня не обойтись? — фыркнула Лив. В ту же секунду у нее зазвонил телефон.
— Лив, блин, твоя мачеха звонила… она, короче, заявила, что ей плевать, где ты будешь, но только пока ты в школу ходишь. Помешалась уже совсем на учебе твоей… мол, иначе она тебя везде достанет. Ты же не совершеннолетняя еще…
Оливия выдохнула сквозь сжатые зубы.
— Надо было ей больше снотворного подлить, — со злости буркнула она. — Ладно, спасибо, что позвонила… разберемся. Пока.
Затем принялась нервно покусывать кончик пальца, убрав телефон и задумчиво смотря куда-то в сугроб.
— Ну что? — усмехнулся он. — Ты живёшь у меня, мачеха тебя не достаёт, и ты ходишь в школу. Ну должна же ты её закончить, — улыбнулся он.
— Ну да, как же… у меня ведь больше половины вещей в доме этой… суки, — не отвлекаясь, буркнула Оливия. — И учебники, и форма, и все прочее в том числе.
— Я твой мобильный банк, — тут же сказал учитель. Ну да, деньги для него не проблема.
— И тетради с записями за год вы мне купите, да? — закатила глаза девушка. — И с домашками?
— Тогда завтра поедем туда и заберём всё, — кивнул сам себе Стас.
— Вы шутите?! Нельзя. Она не станет спокойно стоять и смотреть, как я собираю вещи, чтобы уехать жить к своему учителю. Нет, нужно хотя бы дождаться, пока ее дома не будет… у меня ключи есть и тогда можно будет все забрать. А не будет ее… хм, — принялась рассуждать девушка. — Да, в четверг, то есть завтра. У нее с подругами встреча с часу до пяти примерно.
— Ну хорошо, возьму таху у Жеки, — сам себе сказал он. — Но сейчас ты в школу со мной, — тут же предупредил он.
— Ни в коем случае, — сразу запротестовала в ответ Оливия. — К четвертому уроку припереться, да еще и не к своему, и просидеть с вами? Вы думаете вообще, как это выглядеть будет? В школе даже не знают, что я из дома сбежала. Если узнают, да еще и что с вами теперь живу, там же такой капец начнется…
— Как это? Урок с вами. Расписание поменяли, — удивился мужчина.
— Поменяли? Почему? И в любом случае это не имеет значения. У меня для остальных предметов даже нет ничего, и я и правда не могу припереться к четвёртому уроку, — нахмурилась Оливия. — Я лучше вас где-нибудь подальше от школы подожду до конца уроков…
Ему нужна гарантия что она не сбежит, а домой к себе отвезти её не успеет с их этими любовными и другими разговорами.
— Можете вещи мои забрать, если не верите. Без них-то я точно никуда не денусь, — догадливо фыркнула Лив снова. — Но в школу до возвращения моих вещей из дома, я ни ногой. И точка.
— Нет. Не пойдёт. Тогда я отправляю тебя с Женей ко мне домой. Идёт? — спросил тот. Вот же… зараза…, но зато какая!
Оливия молча пожала плечами, видимо, против этого варианта не возражая. Что за Женя, интересно? Столько раз уже слышала.
— Ладно, надевай шлем и поехали, я по дороге позвоню, — чуть ли не простонал он, уходя к мотоциклу.
Пару секунд поколебавшись, Оливия пошла за ним следом.
Дойдя до мотоцикла, надела шлем и, как недавно, села позади Стаса.
— Устроилась? — спросил Стрелков, набирая номер и прикладывая аппарат к уху.
— Да, — сидя неподвижно ответила Лив.
— Алло… Женя, нужно отвези одну даму ко мне домой, — заведя мотор, начал мужчина.
— Анжелику что ли? — послышался насмешливый голос.
— Сплюнь, эта корова меня больше не интересует, — отмахнулся он.
— Окей-окей. Пришли адрес, и я подъеду… девочка-то красивая? — протянул Женя довольно.
— Слышь ты, губу закатай! — после его слов с того конца послышался громкий весёлый смех.
— Хорошо. Еду, удачи.
Убрав телефон в карман, Станислав прибавил скорости.
Интересно. «Больше не интересует.» Лив молчала, хотя какие-то умозаключения сделала.
Ну и ладно. Поживет до конца года, а потом учиться уедет…
Проехав пару километров, он подкатил к остановке.
— Подождёшь его здесь, скоро приедет, — сообщил физрук.
— Ладно. А как я его узнаю-то? — уточнила Оливия, снимая шлем, а затем слезая с мотоцикла.
Шатен на мотоцикле. Думаю, не многие такие подъедут к этой остановке, — улыбнулся тот, смотря на девушку.
— Ладно, — поколебавшись, снова кивнула Лив, отдавая учителю шлем.
— Оставь, ты же всё равно с ним поедешь, — махнул рукой тот, смотря время на телефоне.
— Ладно, — снова согласилась девушка, со шлемом отходя к остановке и садясь на лавочку. Стоя ждать не хотелось.
— Эй, а как же поцелуй на прощание? — возмутился он на всю остановку.
Оливия аж чуть шлем ее выронила.
— А ногой не хотите?! — не менее громко возмутилась она. Ишь, чего удумал…
— Куда? — уточнил мужчина, улыбаясь.
— Повторно, — фыркнула девушка. — Туда же.
— У нас с тобой тогда детей не будет, — предупредил он, хотя в глазах смешинки.
— А с чего вы взяли, что они вообще будут? Вот что — езжайте-ка вы дальше, а то опоздаете, — фыркнула Оливия.
Мда-а… кажется, зря она согласилась. Если он так постоянно будет…
— Шучу, милая, не обижайся, — усмехнулся он и, не задерживаясь больше, уехал.
А Лив осталась сидеть, положив шлем на колени, и ждать. Если подумать… она ведь еще может сейчас уйти…
Через минут восемь к остановке подъехал ещё один мотоцикл, а водитель в шлеме начал рассматривать людей на остановке.
Оливия же — рассматривать мотоциклиста, на автомате беззвучно барабаня пальцами по шлему на коленях. Показал бы он, что ли, лицо… то есть волосы. Вот кто его знает — шатен он, или не шатен? Может, вообще левый дядька… подойти, не подойти?
Но всадник железного коня, остановив свой взгляд на ней, жестом руки подозвал к себе.
Бросив короткий взгляд на дорогу за ним — не едет ли кто еще — Оливия поднялась, все еще держа шлем обеими руками, и приблизилась.
— Садись.
Беспокойство не утихало, но Оливия молча надела на голову шлем, садясь позади Евгения, если это все же он.
Больше ничего не говоря, он, газанув, поехал вперёд. Такой же сорвиголова, что и Стрелков.
А Оливия невольно снова заулыбалась, и внутри все будто замерло от восторга…
Через полчаса они подъехали к коттеджному посёлку и, поколесив там ещё пять минут, подъехали к двухэтажному дому, не заезжая на территорию участка.
Лив, когда они остановились, слезла с байка и стянула шлем, с интересом осматриваясь.
— Приехали? — уточнила она, пока так и не прогнав с губ легкую улыбку.
Мужчина молча протянул ей ключи, смотря сквозь тонировку шлема.
— Спасибо, — невозмутимо ответила Лив, взяв ключи, шлем одной рукой прижимая к боку и бодрым шагом направившись к дому, у которого они остановились. При этом не забывая осматриваться.
А вот про то, что у нее одна щека — багровое пятно, а вторая поцарапана, девушка не вспомнила ни разу с момента перепалки с учителем.
После того, как девушка забрала ключи, Евгений коротко кивнул и тут же рванул прочь. Видимо, куда-то спешит
Подойдя к двери, Оливия, выбирая ключи, стала проверять разные замки, пробуя открыть.
Затем, наконец открыв дверь, зашла в дом, закрывая ее и осматриваясь.
Несколько секунд девушка просто смотрела на дом изнутри, затем разулась, сняла куртку и шарф и пошла осматривать уже весь дом, все комнаты. А что?
На втором этаже располагалась вторая ванная, две спальни для гостей, при чём третья чёрно-белая, судя по всему, была хозяйской, то есть Стаса. Судя по тихой музыке, текущей из динамиков, и чёрной футболке, валяющейся на кровати, которая ещё и не была застелена, дальше была комната кино или музыкальная, рядом смежная с ней что-то на подобие кабинета технолога: компьютеры, гаджеты, фотоаппараты и всё прочее — на столе какие-то записи… в общем, бардак.
Ничего трогать и никуда особо лезть Оливия не стала, только поверхностно осмотрев.
Черт, и почему она не уточнила, когда он вернется?
И что ей тут делать? Вообще, хочется кушать… значит, пойдем в кухню, знакомиться с холодильником. Вряд ли Станислав Валерьевич будет против.
А в холодильнике мышь повесилась, только баночка консервная с тушёнкой, кукурузой и горошком, зато в одном из шкафчиков целые залежи ролтона, доширака и всего подобного.
— Пиздец, — озвучила свои мысли Оливия. А она еще номера Стаса не знает…
Ладно. Выход есть!
Достав из сумки кошелек и сунув его в куртку, девушка снова оделась и обулась, взяв ключи и запирая дверь.
А затем отправилась на поиски магазина, запомнив на всякий случай номер дома. Вдруг заблудится…
Но в округе был только один магазин — на въезде в посёлок.
В который Лив и пошла.
Через минут десять Лив вышла из магазина с двумя пакетами. В одном — два килограмма картошки, морковка и лук, в другом — яйца, куриные ножки, хлеб, масло, колбаса и сыр, плюс приправы и лимон.
Нести все это было довольно тяжело и девушка уже пыхтела, когда дошла до дома.
Вернулся мужчина только когда уже стемнело, причём мотоцикл так же был груженный. Зашёл мужчина в дом с тремя пакетами, судя по всему, тоже с продуктами, какой-то запыхавшийся и усталый. Видимо, бегал долго или было жарко.
В коридоре на полу у стенки лежала сумка Оливии, рядом с дверью стояли сапоги и висела куртка с торчащим из рукава шарфом. Шлем лежал на сумке.
На спинке дивана виднелась голова девушки, откинутая назад. Кажется, она заснула, сидя на диване, причем в обнимку со скрипкой. А с кухни рядом… пахло едой. На выключенной плите стояла сковородка, да и в темноте духовки, кажется, что-то виднелось.
Когда Стас стал разуваться, Оливия пошевелилась, поворачиваясь боком и сонно приоткрыв глаза, но так и не подняв голову.
— Поздно вы… — зевнула она, а затем скрылась и голова. Кажется, девушка сползла ниже, ложась.
— Ну уж прости, а ты почему не спишь? — спросил тот, относя пакеты на кухню, а сам быстро ушёл в коридор, вновь доставая телефон и набирая чей-то номер.
— Потому что время еще детское, с ума не сходите… и вообще — сплю я, — буркнули с дивана, противореча самому себе дважды.
Но через секунду у неё зазвонил телефон.
Оливия медленно приподнялась, сонным взглядом обводя помещение и пытаясь понять, откуда вообще идет звук.
Действительно спит…
Обречённо выдохнув, мужчина достал телефон девушки и отключил звонок, сохраняя контакт. Видимо, звонил он.
— Иди-ка ты спать, милая, — усмехнулся мужчина, оставляя телефон девушки и ушёл наверх.
— Если вы не поедите, я в вас сковородкой кину… прямо с картошкой, — грозно заплетающимся со сна языком пообещала она. — Зря я что ли тащила все это?
Но спустился мужчина только через десять минут, уже переодетый в домашнюю одежду, но слова он слышал.
— Кушать, говоришь?
— Да. А не эти ваши… дошираки. Господи, это же самый настоящий кошмар. Как вас в больницу еще с таким питанием не увезли? — проворчала Оливия, встав с дивана и потягиваясь. Она с прихода тоже переоделась — сейчас на ней были джинсовые серые домашние бриджи, желтые носочки и майка, задравшаяся почти до пупка.
Скрипка уже была убрана в чехол.
В это время учитель, сидя на корточках, сидел перед духовкой, заглядывая через стекло такими глазами, будто увидел восьмое чудо света.
— И… и куда ты столько наготовила?
— Нормально, это дня на три на ужин… — протянула та. — Вы это хоть едите, надеюсь?
А там запеченные куриные ножки и жареная картошка.
— Пока не знаю, — честно ответил он, положив ещё и ладони на стекло. Можно снимать драматический фильм под названием: «Еда и мужчина. Их разделяет только стекло…»
— Станислав Валерьевич, это еда… ее надо есть, а не пялиться на нее в духовке, — как маленькому ребенку сообщила Лив, уже стоя за ним, наклонившись и уперев руки в бока, как бы наклонившись над ним.
Тот медленно поднял голову с таким глазами, как будто ребёнка познакомили с жестокой жизнью.
— Жалко… — жалобно протянул он, смотря прямо ей в глаза.
Вздохнув, Оливия молча оттеснила его и открыла дохнувшую теплом духовку, доставая из нее противень и закрывая. И так же молча полезла за тарелкой.
Мужчина, всё так же сидя на корточках, наблюдал за сие чудом. При этом не понятно, что поражало больше: нормальная еда или открывающийся вид на девушку снизу.
Через минуту перед ним поставили тарелку.
— Приятного аппетита. Только полотенце мне дайте сначала, я в душ хочу…
— Спасибо, — сказал мужнина, смотря на тарелку на полу. И забыл про всё остальное. Неужели настолько отвык от вида нормальной пищи?
— Полотенце, — напомнила она.
— А? — он вскинул голову, посмотрев на неё. Резко подался вперёд, целуя в щёку, и, подхватив тарелку, поднялся. А ведь метил совсем в другое место… желание, по крайней мере, было такое. — Ты уже выбрала комнату? — улыбаясь, спросил он, отходя к столу.
— Нет. Так вы мне полотенце дадите? — кажется, Оливия начала терять терпение. Встала, поцелуй будто не заметив.
— Выбери комнату и в шкафу найдёшь всё необходимое, — объяснил тот, ставя тарелку на стол, и пошёл за приборами. — Сама-то ела?
— А по-моему это вам хватит надо мной издеваться. Ни одной причины остаться вы пока что не назвали, а я вот-вот опоздаю. Дороговато выйдет новый билет покупать. Так что? У вас есть еще аргументы, или вы меня наконец отпустите, и я смогу успеть?
— Поможем друг другу? — предложил мужчина, вопросительно выгнув левую бровь.
— Каким образом? — подняла брови Лив.
Я испытываю к тебе какое-то влечение, вроде бы не влюбился, но и хочу, чтобы всегда была рядом. Я оставлю тебя у себя и не дам забрать мачехе. Как тебе такой расклад? А когда у меня это непонятное состояние пройдёт, то я отпущу тебя на все четыре стороны и даже билет куплю куда хочешь.
— Ну да, а с вашим… влечением что делать? Вы ведь ко мне лезете. И предлагаете при этом жить у вас. Вы извините, конечно, но мне семнадцать лет. А вдруг это перейдет во что-то большее, а вы потом такой: «прошло» — и катись я куда подальше, — фыркнула Оливия.
— Ничего не будет, если сама не захочешь, — тут же заверил он.
— А если захочу, то будет? Хотите сказать, что уж тогда у вас точно ничего не пройдет? — недоверчиво хмыкнула Лив.
Оивия несколько секунд молча смотрела на него.
— Отпустите, — наконец снова повторила она, уже намного спокойнее и даже устало.
И он отпустил медленно, наблюдая за ней. Сдалась? Или сейчас ещё что-нибудь выкинет?
Оливия отступила от него на шаг, смотря с каким-то колебанием.
— Ну… ладно, — решительно выдохнула она наконец. — Только в школу я не пойду.
— Хотя бы на мои уроки? — предложил он, убирая руки в карманы.
— Ну-ну. И как вы себе это представляете? Прогуливать все, кроме физкультуры? Смешно, — фыркнула Лив, поправляя ремешок дорожной сумки и футляр на плечах.
— Ты мне будешь нужна на выпускном, — предупредил он.
— Да ну, будто без меня не обойтись? — фыркнула Лив. В ту же секунду у нее зазвонил телефон.
— Лив, блин, твоя мачеха звонила… она, короче, заявила, что ей плевать, где ты будешь, но только пока ты в школу ходишь. Помешалась уже совсем на учебе твоей… мол, иначе она тебя везде достанет. Ты же не совершеннолетняя еще…
Оливия выдохнула сквозь сжатые зубы.
— Надо было ей больше снотворного подлить, — со злости буркнула она. — Ладно, спасибо, что позвонила… разберемся. Пока.
Затем принялась нервно покусывать кончик пальца, убрав телефон и задумчиво смотря куда-то в сугроб.
— Ну что? — усмехнулся он. — Ты живёшь у меня, мачеха тебя не достаёт, и ты ходишь в школу. Ну должна же ты её закончить, — улыбнулся он.
— Ну да, как же… у меня ведь больше половины вещей в доме этой… суки, — не отвлекаясь, буркнула Оливия. — И учебники, и форма, и все прочее в том числе.
— Я твой мобильный банк, — тут же сказал учитель. Ну да, деньги для него не проблема.
— И тетради с записями за год вы мне купите, да? — закатила глаза девушка. — И с домашками?
— Тогда завтра поедем туда и заберём всё, — кивнул сам себе Стас.
— Вы шутите?! Нельзя. Она не станет спокойно стоять и смотреть, как я собираю вещи, чтобы уехать жить к своему учителю. Нет, нужно хотя бы дождаться, пока ее дома не будет… у меня ключи есть и тогда можно будет все забрать. А не будет ее… хм, — принялась рассуждать девушка. — Да, в четверг, то есть завтра. У нее с подругами встреча с часу до пяти примерно.
— Ну хорошо, возьму таху у Жеки, — сам себе сказал он. — Но сейчас ты в школу со мной, — тут же предупредил он.
— Ни в коем случае, — сразу запротестовала в ответ Оливия. — К четвертому уроку припереться, да еще и не к своему, и просидеть с вами? Вы думаете вообще, как это выглядеть будет? В школе даже не знают, что я из дома сбежала. Если узнают, да еще и что с вами теперь живу, там же такой капец начнется…
— Как это? Урок с вами. Расписание поменяли, — удивился мужчина.
— Поменяли? Почему? И в любом случае это не имеет значения. У меня для остальных предметов даже нет ничего, и я и правда не могу припереться к четвёртому уроку, — нахмурилась Оливия. — Я лучше вас где-нибудь подальше от школы подожду до конца уроков…
Ему нужна гарантия что она не сбежит, а домой к себе отвезти её не успеет с их этими любовными и другими разговорами.
— Можете вещи мои забрать, если не верите. Без них-то я точно никуда не денусь, — догадливо фыркнула Лив снова. — Но в школу до возвращения моих вещей из дома, я ни ногой. И точка.
— Нет. Не пойдёт. Тогда я отправляю тебя с Женей ко мне домой. Идёт? — спросил тот. Вот же… зараза…, но зато какая!
Оливия молча пожала плечами, видимо, против этого варианта не возражая. Что за Женя, интересно? Столько раз уже слышала.
— Ладно, надевай шлем и поехали, я по дороге позвоню, — чуть ли не простонал он, уходя к мотоциклу.
Пару секунд поколебавшись, Оливия пошла за ним следом.
Дойдя до мотоцикла, надела шлем и, как недавно, села позади Стаса.
— Устроилась? — спросил Стрелков, набирая номер и прикладывая аппарат к уху.
— Да, — сидя неподвижно ответила Лив.
— Алло… Женя, нужно отвези одну даму ко мне домой, — заведя мотор, начал мужчина.
— Анжелику что ли? — послышался насмешливый голос.
— Сплюнь, эта корова меня больше не интересует, — отмахнулся он.
— Окей-окей. Пришли адрес, и я подъеду… девочка-то красивая? — протянул Женя довольно.
— Слышь ты, губу закатай! — после его слов с того конца послышался громкий весёлый смех.
— Хорошо. Еду, удачи.
Убрав телефон в карман, Станислав прибавил скорости.
Интересно. «Больше не интересует.» Лив молчала, хотя какие-то умозаключения сделала.
Ну и ладно. Поживет до конца года, а потом учиться уедет…
Проехав пару километров, он подкатил к остановке.
— Подождёшь его здесь, скоро приедет, — сообщил физрук.
— Ладно. А как я его узнаю-то? — уточнила Оливия, снимая шлем, а затем слезая с мотоцикла.
Шатен на мотоцикле. Думаю, не многие такие подъедут к этой остановке, — улыбнулся тот, смотря на девушку.
— Ладно, — поколебавшись, снова кивнула Лив, отдавая учителю шлем.
— Оставь, ты же всё равно с ним поедешь, — махнул рукой тот, смотря время на телефоне.
— Ладно, — снова согласилась девушка, со шлемом отходя к остановке и садясь на лавочку. Стоя ждать не хотелось.
— Эй, а как же поцелуй на прощание? — возмутился он на всю остановку.
Оливия аж чуть шлем ее выронила.
— А ногой не хотите?! — не менее громко возмутилась она. Ишь, чего удумал…
— Куда? — уточнил мужчина, улыбаясь.
— Повторно, — фыркнула девушка. — Туда же.
— У нас с тобой тогда детей не будет, — предупредил он, хотя в глазах смешинки.
— А с чего вы взяли, что они вообще будут? Вот что — езжайте-ка вы дальше, а то опоздаете, — фыркнула Оливия.
Мда-а… кажется, зря она согласилась. Если он так постоянно будет…
Часть 15
— Шучу, милая, не обижайся, — усмехнулся он и, не задерживаясь больше, уехал.
А Лив осталась сидеть, положив шлем на колени, и ждать. Если подумать… она ведь еще может сейчас уйти…
Через минут восемь к остановке подъехал ещё один мотоцикл, а водитель в шлеме начал рассматривать людей на остановке.
Оливия же — рассматривать мотоциклиста, на автомате беззвучно барабаня пальцами по шлему на коленях. Показал бы он, что ли, лицо… то есть волосы. Вот кто его знает — шатен он, или не шатен? Может, вообще левый дядька… подойти, не подойти?
Но всадник железного коня, остановив свой взгляд на ней, жестом руки подозвал к себе.
Бросив короткий взгляд на дорогу за ним — не едет ли кто еще — Оливия поднялась, все еще держа шлем обеими руками, и приблизилась.
— Садись.
Беспокойство не утихало, но Оливия молча надела на голову шлем, садясь позади Евгения, если это все же он.
Больше ничего не говоря, он, газанув, поехал вперёд. Такой же сорвиголова, что и Стрелков.
А Оливия невольно снова заулыбалась, и внутри все будто замерло от восторга…
Через полчаса они подъехали к коттеджному посёлку и, поколесив там ещё пять минут, подъехали к двухэтажному дому, не заезжая на территорию участка.
Лив, когда они остановились, слезла с байка и стянула шлем, с интересом осматриваясь.
— Приехали? — уточнила она, пока так и не прогнав с губ легкую улыбку.
Мужчина молча протянул ей ключи, смотря сквозь тонировку шлема.
— Спасибо, — невозмутимо ответила Лив, взяв ключи, шлем одной рукой прижимая к боку и бодрым шагом направившись к дому, у которого они остановились. При этом не забывая осматриваться.
А вот про то, что у нее одна щека — багровое пятно, а вторая поцарапана, девушка не вспомнила ни разу с момента перепалки с учителем.
После того, как девушка забрала ключи, Евгений коротко кивнул и тут же рванул прочь. Видимо, куда-то спешит
Подойдя к двери, Оливия, выбирая ключи, стала проверять разные замки, пробуя открыть.
Затем, наконец открыв дверь, зашла в дом, закрывая ее и осматриваясь.
Несколько секунд девушка просто смотрела на дом изнутри, затем разулась, сняла куртку и шарф и пошла осматривать уже весь дом, все комнаты. А что?
На втором этаже располагалась вторая ванная, две спальни для гостей, при чём третья чёрно-белая, судя по всему, была хозяйской, то есть Стаса. Судя по тихой музыке, текущей из динамиков, и чёрной футболке, валяющейся на кровати, которая ещё и не была застелена, дальше была комната кино или музыкальная, рядом смежная с ней что-то на подобие кабинета технолога: компьютеры, гаджеты, фотоаппараты и всё прочее — на столе какие-то записи… в общем, бардак.
Ничего трогать и никуда особо лезть Оливия не стала, только поверхностно осмотрев.
Черт, и почему она не уточнила, когда он вернется?
И что ей тут делать? Вообще, хочется кушать… значит, пойдем в кухню, знакомиться с холодильником. Вряд ли Станислав Валерьевич будет против.
А в холодильнике мышь повесилась, только баночка консервная с тушёнкой, кукурузой и горошком, зато в одном из шкафчиков целые залежи ролтона, доширака и всего подобного.
— Пиздец, — озвучила свои мысли Оливия. А она еще номера Стаса не знает…
Ладно. Выход есть!
Достав из сумки кошелек и сунув его в куртку, девушка снова оделась и обулась, взяв ключи и запирая дверь.
А затем отправилась на поиски магазина, запомнив на всякий случай номер дома. Вдруг заблудится…
Но в округе был только один магазин — на въезде в посёлок.
В который Лив и пошла.
Через минут десять Лив вышла из магазина с двумя пакетами. В одном — два килограмма картошки, морковка и лук, в другом — яйца, куриные ножки, хлеб, масло, колбаса и сыр, плюс приправы и лимон.
Нести все это было довольно тяжело и девушка уже пыхтела, когда дошла до дома.
***
Вернулся мужчина только когда уже стемнело, причём мотоцикл так же был груженный. Зашёл мужчина в дом с тремя пакетами, судя по всему, тоже с продуктами, какой-то запыхавшийся и усталый. Видимо, бегал долго или было жарко.
В коридоре на полу у стенки лежала сумка Оливии, рядом с дверью стояли сапоги и висела куртка с торчащим из рукава шарфом. Шлем лежал на сумке.
На спинке дивана виднелась голова девушки, откинутая назад. Кажется, она заснула, сидя на диване, причем в обнимку со скрипкой. А с кухни рядом… пахло едой. На выключенной плите стояла сковородка, да и в темноте духовки, кажется, что-то виднелось.
Когда Стас стал разуваться, Оливия пошевелилась, поворачиваясь боком и сонно приоткрыв глаза, но так и не подняв голову.
— Поздно вы… — зевнула она, а затем скрылась и голова. Кажется, девушка сползла ниже, ложась.
— Ну уж прости, а ты почему не спишь? — спросил тот, относя пакеты на кухню, а сам быстро ушёл в коридор, вновь доставая телефон и набирая чей-то номер.
— Потому что время еще детское, с ума не сходите… и вообще — сплю я, — буркнули с дивана, противореча самому себе дважды.
Но через секунду у неё зазвонил телефон.
Оливия медленно приподнялась, сонным взглядом обводя помещение и пытаясь понять, откуда вообще идет звук.
Действительно спит…
Обречённо выдохнув, мужчина достал телефон девушки и отключил звонок, сохраняя контакт. Видимо, звонил он.
— Иди-ка ты спать, милая, — усмехнулся мужчина, оставляя телефон девушки и ушёл наверх.
— Если вы не поедите, я в вас сковородкой кину… прямо с картошкой, — грозно заплетающимся со сна языком пообещала она. — Зря я что ли тащила все это?
Но спустился мужчина только через десять минут, уже переодетый в домашнюю одежду, но слова он слышал.
— Кушать, говоришь?
— Да. А не эти ваши… дошираки. Господи, это же самый настоящий кошмар. Как вас в больницу еще с таким питанием не увезли? — проворчала Оливия, встав с дивана и потягиваясь. Она с прихода тоже переоделась — сейчас на ней были джинсовые серые домашние бриджи, желтые носочки и майка, задравшаяся почти до пупка.
Скрипка уже была убрана в чехол.
В это время учитель, сидя на корточках, сидел перед духовкой, заглядывая через стекло такими глазами, будто увидел восьмое чудо света.
— И… и куда ты столько наготовила?
— Нормально, это дня на три на ужин… — протянула та. — Вы это хоть едите, надеюсь?
А там запеченные куриные ножки и жареная картошка.
— Пока не знаю, — честно ответил он, положив ещё и ладони на стекло. Можно снимать драматический фильм под названием: «Еда и мужчина. Их разделяет только стекло…»
— Станислав Валерьевич, это еда… ее надо есть, а не пялиться на нее в духовке, — как маленькому ребенку сообщила Лив, уже стоя за ним, наклонившись и уперев руки в бока, как бы наклонившись над ним.
Тот медленно поднял голову с таким глазами, как будто ребёнка познакомили с жестокой жизнью.
— Жалко… — жалобно протянул он, смотря прямо ей в глаза.
Вздохнув, Оливия молча оттеснила его и открыла дохнувшую теплом духовку, доставая из нее противень и закрывая. И так же молча полезла за тарелкой.
Мужчина, всё так же сидя на корточках, наблюдал за сие чудом. При этом не понятно, что поражало больше: нормальная еда или открывающийся вид на девушку снизу.
Через минуту перед ним поставили тарелку.
— Приятного аппетита. Только полотенце мне дайте сначала, я в душ хочу…
— Спасибо, — сказал мужнина, смотря на тарелку на полу. И забыл про всё остальное. Неужели настолько отвык от вида нормальной пищи?
— Полотенце, — напомнила она.
— А? — он вскинул голову, посмотрев на неё. Резко подался вперёд, целуя в щёку, и, подхватив тарелку, поднялся. А ведь метил совсем в другое место… желание, по крайней мере, было такое. — Ты уже выбрала комнату? — улыбаясь, спросил он, отходя к столу.
— Нет. Так вы мне полотенце дадите? — кажется, Оливия начала терять терпение. Встала, поцелуй будто не заметив.
— Выбери комнату и в шкафу найдёшь всё необходимое, — объяснил тот, ставя тарелку на стол, и пошёл за приборами. — Сама-то ела?
