Тот тут же постучался в окно.
Но женщина была неподвижна и никак не отреагировала.
Тот постучал настойчивее. Да что за ерунда?!
Мужчина сам не понимал. Зачем ему всё это? И почему на месте не сидится? Он всего лишь учитель физкультуры.
Но снова никакой реакции.
Тогда он полез на второй этаж по трубам. Может, есть где открытое окно или Оливия.
Нашлась открытая форточка на втором этаже в комнате, явно принадлежавшей Оливии — комната была довольно яркой, на полке учебники, а на ручке шкафа форма на вешалке. Значит, дома она все-таки была.
Для начала он постучался, сидя на подоконнике.
Никакой реакции.
Он медленно залез в комнату, спускаясь на пол и осматриваясь.
Пусто. Тихо. Никого.
Дальше мужчина спустился вниз на кухню.
Любовь так и лежала там неподвижно, ровно дыша. Спала. Рядом пустая чашка из-под чая, распахнутая кладовка и короткая записка: «Не ищи меня.»
Первым делом мужчина вызвал скорую, а потом позвонил Тоне. Неужели напоила снотворным?
— Алло? — снова почти сразу ответила та.
— Если наша общая знакомая объявится, свистнешь? — попросил мужчина, отпирая дверь, чтобы врачи, когда приедут, смогли войти.
— Объявится? В смысле? — удивилась та. — Что с ней?
— Да я её жду, а нет. Ладно. Я домой. Пока, — и отключился.
Когда приехала скорая, они были спокойны — снотворное, доза часов на пять. Женщину просто перенесли на кровать и оставили.
Дальше всю дорогу к школе Стас названивал Оливии.
А дверь вновь запер и вылез через окно.
Но всё то же — телефон выключен.
Стас пошёл к завучам и попросил адрес или хотя бы телефон той, у кого девушка занималась скрипкой. Хоть что-нибудь.
Но никакой информации об этом не было — занятия частные, даже не значились четко в журнале.
Ну и что делать? Не в розыск же подавать, да и он не сыщик… Вернувшись к мотоциклу, надел шлем и вновь начал думать. Где?
После нескольких минут он поехал домой — нужно отдохнуть хоть немного. А если… с ней случилось что?
Только… Дальше вторым уроком у них была физкультура и нужно внимательно просмотреть список отсутствующих.
И вот прозвенел звонок.
Пришли почти все, Тоня в том числе. А Оливии нет…
После занятий мужчина направился по адресу к дому Пети. Возможно, она там.
Но дверь квартиры ему открыл закутанный парень, красный от температуры.
— Станислав Валерьевич?
— Приветствую. Говорят, болеешь? Я тебя навестить. Ты один? — спросил физрук с лёгкой улыбкой.
— Да… родители на работе. Неожиданно, что вы пришли… — признался он, посторонившись. — Я вроде бы не заразный… зайдете?
— Да, если не против, — кивнул он, проходя. — Где умудрился заболеть-то?
— Простыл вот… — вздохнул тот, закрывая за ним дверь. — Вам чай сделать?
— Да нет, спасибо. У меня к тебе пара вопросов, есть время? — спросил он, снимая обувь.
— Конечно, — кивнул тот.
— Ну смотри, ты у нас парень, один из самых сильных в классе. Поэтому ты же знаешь, что в конце года у нас выступление?
Петр молча кивнул.
Ну так вот, тебя и ещё пару мальчишек я пущу на верхний брейк, девушки на нижнем, а ведущей наверняка будет Оливия, — начал рассказывать он.
Парень молча слушал, вникая.
— Кстати о ней. Ты не знаешь, где она сейчас? — перевёл тему он.
— Ну… может дома? Ей еще нездоровилось, насколько я помню, мы в выходные гулять из-за этого не пошли… и сегодня ее не было, мне сказали. Дома, где ей ещё быть. Ну, или может к Тоне пошла, они же подруги не разлей вода… их как-то даже парочкой называли, — хмыкнул он. — Лив часто к ней ходит, даже на несколько дней бывает. Ума не приложу, правда, как ее родители отпускают… далеко же, да и надолго так.
— Нравится она тебе? — спросил мужчина, улыбаясь одним уголком губ.
Парень смутился и неуверенно кивнул. Вопрос явно заставил его почувствовать себя неловко.
— Давно за ней наблюдаешь? — и такой лёгкий прищур.
Петя натурально покраснел.
— Она мне еще с восьмого класса нравится…, но никак не подойти. Все время с Тоней ходит и такая… не от мира сего, знаете. Почти ни с кем не общается, но веселая, жизнерадостная. Говорит, что думает… и как будто не замечает больше никого. Они с Тонькой только вдвоем всегда и ходят, с другими она даже разговор толком не поддерживает. Отвечает и всё, но сама не интересуется. Чудная она… и чудесная, — улыбнулся он невольно, вздохнув. — И играет божественно. Совсем необычно, будто сама создает композицию из уже имеющейся. Она во многих конкурсах участвовала, от жюри победы ни разу не получила, зато приз зрительских симпатий — всегда. И ей, кажется, большего и не надо.
Страдает парень от любви…
— Тогда не бойся и вперёд, ей нужен защитник, не только физический, но и эмоциональный. Мачеха, отец далеко… — намекнул он.
Так захотелось послушать…
— У тебя случайно нет записей её концертов или выступлений? — спросил беловолосый.
Петя помотал головой, довольно улыбаясь после его совета. Увереннее сразу стал.
— Съемка и звукозапись на конкурсах запрещены… только если в живую приходить смотреть.
— А жаль, — тихо рассмеялся Стас. — Ну ладно, я наверное пойду. А ты выздоравливай! — мужчина чувствовал, что ему нужен… конкурент, чтобы хотя бы как-то удержать себя в рамках, а то…
— Спасибо, — искренне улыбнулся тот, провожая его до двери.
— Надо всё же… — начал рассуждать Станислав, быстро спускаясь по лестнице к мотоциклу. Надев шлем, поехал к дому Тони. Что за детектив, блин?!
Когда он позвонил в дверь квартиры Тони, открыли ему далеко не сразу. То ли шли медленно, то ли еще что…
— Станислав Валерьевич? — удивилась девушка, одной рукой держа ручку двери, которую только что приоткрыла, второй упершись в косяк.
— Оливия не у тебя случайно? — напрямую спросил тот, предварительно поздоровавшись.
Тоня удивилась еще больше.
— Нет. Она дома должна быть, разве нет? Говорила, что ей нехорошо еще и отлежится какое-то время…
— А вот нет её. Ни в школе, ни дома, ни у Пети… сбежала походу, — а вот сейчас по непонятной причине начал беситься.
— Не беспричинно, думаю, — фыркнула Тоня в ответ, скрестив руки на груди.
— Куда? Есть предположения? — нахмурился он.
Девушка молча помотала головой.
— Она точно не у тебя? — спросил тот более спокойно.
Тоня поджала губы.
— Точно. Я же ее подруга, в конце концов…
— Вот именно поэтому ей лучше переночевать у тебя. Тоня, давай начистоту, — повторил учитель.
— Не верите — можете пройти и поискать, — фыркнула Тоня, медленно посторонившись.
— А можно я у тебя переночую? А то уже поздно… — вдруг спросил тот.
— Нет, — нахмурилась девушка, поджав губы. — До дома уж доедете, думаю.
— Так, Тоня, я беспокоюсь за эту непоседу, успокой ты разбитое сердце и скажи, что она у тебя, — начал играть на жалость физрук.
— Разбитое сердце. Вы еще скажите, что влюбились в нее… — закатила глаза Тоня. — Чего вы мне мозги пудрите? Сказала же — посмотрите сами, если мне на слово не верите.
— Почти. Она мне все фотки поудаляла, — пожаловался Стас. — Ну не буду же я лазить по чужой квартире.
— Какие фотки? — подняла брови Тоня.
— С телефона, — ответил тот.
— Что? Зачем? И откуда телефон ваш взяла? — удивилась девушка еще больше.
— Я ей дал на хранение после того, как забрал из больницы, а привезти привёз, но забрать забыл, вот она и… — выдохнул учитель. Как-то он не хочет сдаваться.
— Да ну, зачем ей? — по-прежнему удивленно спросила Тоня.
— Не знаю, она там вроде бы очень хорошо получилась… — видимо, сам задаётся этим вопросом.
— «Она»? — брови взлетели на лоб. — Вы ее фотографировали? Зачем?
— Я до того как переквалифицировался в учителя был профессиональным фотографом, и у меня… осталась привычка ловить хороший момент… Ну ладно, я, наверное, пойду, — выдохнул Станислав. — Спасибо тебе.
Тоня задумчиво смерила его взглядом.
— Ага. До свидания, — кивнула она, закрывая дверь.
— Ложь, бред и провокация, — буркнула Оливия, едва дверь закрылась.
Тоня в ответ коротко хихикнула, вытаскивая ключи из кармана, чтобы запереть дверь.
— Оливия, тебе два за прогул урока! — донеслось возле самой двери с той стороны, а потом послышались быстрые шаги по ступенькам.
— Блин… — тихо взвыла Лив, стукнувшись лбом в стену и тут же тихо взвыв по другой причине.
— Мда… и что делать будем?
— Плевать, — неожиданно резко сказала девушка. — Домой я больше не вернусь. И в школу тоже. Может, вообще в другой город уеду… деньги на первое время у меня есть достаточно, а потом я уже подработку найду… — беспечно пожала плечами она. — К черту. Мне всё равно школу заканчивать не хотелось.
В пять утра следующего дня Стрелков уже стоял под окнами квартиры Тони, опираясь на мотоцикл… время ещё есть.
В окнах было темно, оно и понятно — рано еще.
Утром, часов в восемь, вышла Тоня, но Оливия так и не показалась.
— С добрым утром! — поприветствовал он, увидев свою ученицу.
— С добрым, — удивленно отозвалась та, подходя. — И давно вы тут караулите? Не замерзли?
— З-замёрз, — кивнул учитель, обнимая себя руками. — Где дама из Амстердама?
— Дома. Только вы ее не ждите, бесполезно. Она часов в 11 выйдет только, на поезд чтобы успеть… — и, замолчав, пошла дальше.
Тот, кивнув, остался ждать. Всё равно ему к четвёртому уроку.
Около одиннадцати и правда вышла Оливия — с небольшой дорожной сумкой на одном плече, и футляром со скрипкой на другом, какая-то мрачно-сосредоточенная.
Стаса она не заметила.
Воспользовавшись моментом он подбежал к ней и, ощутимо схватив за руку, развернул к себе, удерживая уже двумя руками.
— И куда это ты, красавица, собралась?
— А вам какое дело? — хмуро буркнула Лив, даже не пытаясь вырваться.
— Нам с тобой надо репетировать… — чуть ли не прошипел он, смотря ей в глаза, а взгляд, несмотря на голос, мягкий.
На щеке девушки обнаружились две короткие и поверхностные царапины, будто от ногтей.
— Не надо, — ровно ответила она. — Я в школу больше не вернусь. А теперь отпустите меня — я опоздаю…
— Не отпущу, — чётко произнёс он, держа одной рукой её за талию, а второй за подбородок, рассматривая те самые царапины. — Неужели мачеха?
Не ответив, Оливия резко попыталась оттолкнуть его, чтобы освободиться и уйти, но ей не дали, крепко удержав.
— Оливия, не пытайся — это бесполезно, — устало выдохнул ей в лоб учитель, прикрыв глаза.
— У меня из-за вас билет сгорит! Отцепитесь! — рыкнула она, вертясь и брыкаясь, как змея.
— Пускай сгорит, — успокаивающе шепнул мужчина, прижав её к себе ещё теснее.
— Это вам пускай! А мне нет! Уберите руки! — потребовала она зло, упорно пытаясь оттолкнуть его от себя.
— Прекрати… зачем ты это делаешь? — продолжал шептать тот ей в самое ухо, причём когда девушка дёрнула головой, то случайно коснулся губами раковины.
— Мне… некуда больше здесь идти. Здесь больше ничего нет… отпустите… — Лив, не сумев взять себя в руки, разрыдалась, слабо делая последние попытки оттолкнуть от себя учителя. Он ведь вернет ее домой… и в школу вернет, а это провал.
— А если даже у той же подруги? — предложил учитель замерев, не давая шевельнуться.
— Ее родители вернутся через два дня. Я все равно должна буду уйти, — шмыгнув носом и коря себя за слабость, ответила Оливия. — Станислав Валерьевич, я правда опоздаю сейчас из-за вас…
— Тогда ко мне пойдёшь, других вариантов нет, — выдохнул он. Не отпустит, не изменит своего решения. — Я не дам допустить тебе такой ошибки.
— К вам? Да вы шутите, — опешила та, снова начав пытаться вырваться. — Нет, не пойду я к вам…
Видимо ему это надоело, потому что, подхватив её на руки и крепко держа, он сказал: — Что происходит? Оливия, я хочу помочь тебе.
В результате ему тут же заехали ногой по самому сокровенному.
— С какой стати?! Чего вы вообще ко мне пристали?! — взвилась она.
Тот резко выдохнул… Вот же… Недолго думая, он поставил её опять на ноги и, не давая опомниться, прижался к её губам своими, при чём не просто коснулся, а потребовал ответа, так же обнимая двумя руками: на талии одна, а вторая на спине… для уверенности.
Оливия, барашек, тут же плотно сжала губы и зубы, одновременно пытаясь отвернуть лицо и оттолкнуть его.
И не потому что неприятно, а… очень много непонятного. И это в том числе.
Не хочет — не надо. Тут же поняв и оставив попытку, он скользнул губами к щеке.
— Не уходи, не надо, все проблемы можно решить, — а еще он что всё равно будет её искать. И на кой-чёрт она ему сдалась?! Сам не понимал, но сдалась…
— Окей, — вдруг выдохнула Оливия резко. — Проблемы можно решить, говорите? Давайте начнем. Какого черта у вас в телефоне мои фотографии?! И не надо мне заливать про фотографа, тогда бы у вас и другие люди были, а не пятьдесят три — я считала! — моих фотографий! И вы хотя бы в известность меня поставили, если бы так было!
— Я бы их отрихтовал на компе и переслал бы тебе, просто… фотография это же память, и хотелось, чтобы ты хоть… хоть что-то осталось у тебя от того дня, — честно ответил он.
— Ну да, и поэтому вы фотографировали меня тайком, — хмыкнула Лив, явно не особо поверив.
— Ты бы сразу зажалась, и я бы даже искренней улыбки не добился, ты была бы напряжена… — перечислял мужчина, положив голову ей на макушку.
— Нет, это теперь я напряжена! — перебила его Оливия. — Сначала мой новый учитель ведет себя странно, покупает вещи, расспрашивает, коверкает мою фамилию, добавляя к ней уменьшительно-ласкательные суффиксы и лезет обнимать, утверждая, что волновался. Ладно, допустим. А потом он случайно забывает у меня свой телефон, на котором я по стечению обстоятельств обнаруживаю кучу своих фотографий. А потом он и вовсе носится и ищет меня, а на следующий день подкарауливает у дома подруги, вцепляется в меня и пытается поцеловать! Ничего не хотите объяснить, Станислав Валерьевич? — поджала губы Оливия, под конец начав говорить спокойнее.
— Сам себя не понимаю, — поражённо выдохнул он, будто услышал это в первый раз и не думал, что это так.
— Отлично. Поймете — сообщите. А теперь отпустите меня, — хмуро ответила Лив.
— Оливия, ты вообще думаешь? Об отце? Обо мне? Ладно тебе, наплюй ты на эту мачеху, но не обязательно же бежать! Если понимаешь, что я не совсем адекватен, сейчас-то тем более! — рыкнул он, не отпуская.
— Я бы все равно уехала через четыре с половиной месяца. Так что отец сильно переживать не станет. И…, а вам-то что? Неужели что-то поняли? — иронично хмыкнула она.
— Может хватит издеваться? — скис он.
Но женщина была неподвижна и никак не отреагировала.
Тот постучал настойчивее. Да что за ерунда?!
Мужчина сам не понимал. Зачем ему всё это? И почему на месте не сидится? Он всего лишь учитель физкультуры.
Но снова никакой реакции.
Тогда он полез на второй этаж по трубам. Может, есть где открытое окно или Оливия.
Нашлась открытая форточка на втором этаже в комнате, явно принадлежавшей Оливии — комната была довольно яркой, на полке учебники, а на ручке шкафа форма на вешалке. Значит, дома она все-таки была.
Для начала он постучался, сидя на подоконнике.
Никакой реакции.
Он медленно залез в комнату, спускаясь на пол и осматриваясь.
Пусто. Тихо. Никого.
Дальше мужчина спустился вниз на кухню.
Любовь так и лежала там неподвижно, ровно дыша. Спала. Рядом пустая чашка из-под чая, распахнутая кладовка и короткая записка: «Не ищи меня.»
Первым делом мужчина вызвал скорую, а потом позвонил Тоне. Неужели напоила снотворным?
— Алло? — снова почти сразу ответила та.
— Если наша общая знакомая объявится, свистнешь? — попросил мужчина, отпирая дверь, чтобы врачи, когда приедут, смогли войти.
— Объявится? В смысле? — удивилась та. — Что с ней?
— Да я её жду, а нет. Ладно. Я домой. Пока, — и отключился.
Когда приехала скорая, они были спокойны — снотворное, доза часов на пять. Женщину просто перенесли на кровать и оставили.
Дальше всю дорогу к школе Стас названивал Оливии.
А дверь вновь запер и вылез через окно.
Но всё то же — телефон выключен.
Часть 13
Стас пошёл к завучам и попросил адрес или хотя бы телефон той, у кого девушка занималась скрипкой. Хоть что-нибудь.
Но никакой информации об этом не было — занятия частные, даже не значились четко в журнале.
Ну и что делать? Не в розыск же подавать, да и он не сыщик… Вернувшись к мотоциклу, надел шлем и вновь начал думать. Где?
После нескольких минут он поехал домой — нужно отдохнуть хоть немного. А если… с ней случилось что?
Только… Дальше вторым уроком у них была физкультура и нужно внимательно просмотреть список отсутствующих.
И вот прозвенел звонок.
Пришли почти все, Тоня в том числе. А Оливии нет…
После занятий мужчина направился по адресу к дому Пети. Возможно, она там.
Но дверь квартиры ему открыл закутанный парень, красный от температуры.
— Станислав Валерьевич?
— Приветствую. Говорят, болеешь? Я тебя навестить. Ты один? — спросил физрук с лёгкой улыбкой.
— Да… родители на работе. Неожиданно, что вы пришли… — признался он, посторонившись. — Я вроде бы не заразный… зайдете?
— Да, если не против, — кивнул он, проходя. — Где умудрился заболеть-то?
— Простыл вот… — вздохнул тот, закрывая за ним дверь. — Вам чай сделать?
— Да нет, спасибо. У меня к тебе пара вопросов, есть время? — спросил он, снимая обувь.
— Конечно, — кивнул тот.
— Ну смотри, ты у нас парень, один из самых сильных в классе. Поэтому ты же знаешь, что в конце года у нас выступление?
Петр молча кивнул.
Ну так вот, тебя и ещё пару мальчишек я пущу на верхний брейк, девушки на нижнем, а ведущей наверняка будет Оливия, — начал рассказывать он.
Парень молча слушал, вникая.
— Кстати о ней. Ты не знаешь, где она сейчас? — перевёл тему он.
— Ну… может дома? Ей еще нездоровилось, насколько я помню, мы в выходные гулять из-за этого не пошли… и сегодня ее не было, мне сказали. Дома, где ей ещё быть. Ну, или может к Тоне пошла, они же подруги не разлей вода… их как-то даже парочкой называли, — хмыкнул он. — Лив часто к ней ходит, даже на несколько дней бывает. Ума не приложу, правда, как ее родители отпускают… далеко же, да и надолго так.
— Нравится она тебе? — спросил мужчина, улыбаясь одним уголком губ.
Парень смутился и неуверенно кивнул. Вопрос явно заставил его почувствовать себя неловко.
— Давно за ней наблюдаешь? — и такой лёгкий прищур.
Петя натурально покраснел.
— Она мне еще с восьмого класса нравится…, но никак не подойти. Все время с Тоней ходит и такая… не от мира сего, знаете. Почти ни с кем не общается, но веселая, жизнерадостная. Говорит, что думает… и как будто не замечает больше никого. Они с Тонькой только вдвоем всегда и ходят, с другими она даже разговор толком не поддерживает. Отвечает и всё, но сама не интересуется. Чудная она… и чудесная, — улыбнулся он невольно, вздохнув. — И играет божественно. Совсем необычно, будто сама создает композицию из уже имеющейся. Она во многих конкурсах участвовала, от жюри победы ни разу не получила, зато приз зрительских симпатий — всегда. И ей, кажется, большего и не надо.
Страдает парень от любви…
— Тогда не бойся и вперёд, ей нужен защитник, не только физический, но и эмоциональный. Мачеха, отец далеко… — намекнул он.
Так захотелось послушать…
— У тебя случайно нет записей её концертов или выступлений? — спросил беловолосый.
Петя помотал головой, довольно улыбаясь после его совета. Увереннее сразу стал.
— Съемка и звукозапись на конкурсах запрещены… только если в живую приходить смотреть.
— А жаль, — тихо рассмеялся Стас. — Ну ладно, я наверное пойду. А ты выздоравливай! — мужчина чувствовал, что ему нужен… конкурент, чтобы хотя бы как-то удержать себя в рамках, а то…
— Спасибо, — искренне улыбнулся тот, провожая его до двери.
— Надо всё же… — начал рассуждать Станислав, быстро спускаясь по лестнице к мотоциклу. Надев шлем, поехал к дому Тони. Что за детектив, блин?!
Когда он позвонил в дверь квартиры Тони, открыли ему далеко не сразу. То ли шли медленно, то ли еще что…
— Станислав Валерьевич? — удивилась девушка, одной рукой держа ручку двери, которую только что приоткрыла, второй упершись в косяк.
— Оливия не у тебя случайно? — напрямую спросил тот, предварительно поздоровавшись.
Тоня удивилась еще больше.
— Нет. Она дома должна быть, разве нет? Говорила, что ей нехорошо еще и отлежится какое-то время…
— А вот нет её. Ни в школе, ни дома, ни у Пети… сбежала походу, — а вот сейчас по непонятной причине начал беситься.
— Не беспричинно, думаю, — фыркнула Тоня в ответ, скрестив руки на груди.
— Куда? Есть предположения? — нахмурился он.
Девушка молча помотала головой.
— Она точно не у тебя? — спросил тот более спокойно.
Тоня поджала губы.
— Точно. Я же ее подруга, в конце концов…
— Вот именно поэтому ей лучше переночевать у тебя. Тоня, давай начистоту, — повторил учитель.
— Не верите — можете пройти и поискать, — фыркнула Тоня, медленно посторонившись.
— А можно я у тебя переночую? А то уже поздно… — вдруг спросил тот.
— Нет, — нахмурилась девушка, поджав губы. — До дома уж доедете, думаю.
— Так, Тоня, я беспокоюсь за эту непоседу, успокой ты разбитое сердце и скажи, что она у тебя, — начал играть на жалость физрук.
— Разбитое сердце. Вы еще скажите, что влюбились в нее… — закатила глаза Тоня. — Чего вы мне мозги пудрите? Сказала же — посмотрите сами, если мне на слово не верите.
— Почти. Она мне все фотки поудаляла, — пожаловался Стас. — Ну не буду же я лазить по чужой квартире.
— Какие фотки? — подняла брови Тоня.
— С телефона, — ответил тот.
— Что? Зачем? И откуда телефон ваш взяла? — удивилась девушка еще больше.
— Я ей дал на хранение после того, как забрал из больницы, а привезти привёз, но забрать забыл, вот она и… — выдохнул учитель. Как-то он не хочет сдаваться.
— Да ну, зачем ей? — по-прежнему удивленно спросила Тоня.
— Не знаю, она там вроде бы очень хорошо получилась… — видимо, сам задаётся этим вопросом.
— «Она»? — брови взлетели на лоб. — Вы ее фотографировали? Зачем?
— Я до того как переквалифицировался в учителя был профессиональным фотографом, и у меня… осталась привычка ловить хороший момент… Ну ладно, я, наверное, пойду, — выдохнул Станислав. — Спасибо тебе.
Тоня задумчиво смерила его взглядом.
— Ага. До свидания, — кивнула она, закрывая дверь.
— Ложь, бред и провокация, — буркнула Оливия, едва дверь закрылась.
Тоня в ответ коротко хихикнула, вытаскивая ключи из кармана, чтобы запереть дверь.
— Оливия, тебе два за прогул урока! — донеслось возле самой двери с той стороны, а потом послышались быстрые шаги по ступенькам.
— Блин… — тихо взвыла Лив, стукнувшись лбом в стену и тут же тихо взвыв по другой причине.
— Мда… и что делать будем?
— Плевать, — неожиданно резко сказала девушка. — Домой я больше не вернусь. И в школу тоже. Может, вообще в другой город уеду… деньги на первое время у меня есть достаточно, а потом я уже подработку найду… — беспечно пожала плечами она. — К черту. Мне всё равно школу заканчивать не хотелось.
Часть 14
В пять утра следующего дня Стрелков уже стоял под окнами квартиры Тони, опираясь на мотоцикл… время ещё есть.
В окнах было темно, оно и понятно — рано еще.
Утром, часов в восемь, вышла Тоня, но Оливия так и не показалась.
— С добрым утром! — поприветствовал он, увидев свою ученицу.
— С добрым, — удивленно отозвалась та, подходя. — И давно вы тут караулите? Не замерзли?
— З-замёрз, — кивнул учитель, обнимая себя руками. — Где дама из Амстердама?
— Дома. Только вы ее не ждите, бесполезно. Она часов в 11 выйдет только, на поезд чтобы успеть… — и, замолчав, пошла дальше.
Тот, кивнув, остался ждать. Всё равно ему к четвёртому уроку.
Около одиннадцати и правда вышла Оливия — с небольшой дорожной сумкой на одном плече, и футляром со скрипкой на другом, какая-то мрачно-сосредоточенная.
Стаса она не заметила.
Воспользовавшись моментом он подбежал к ней и, ощутимо схватив за руку, развернул к себе, удерживая уже двумя руками.
— И куда это ты, красавица, собралась?
— А вам какое дело? — хмуро буркнула Лив, даже не пытаясь вырваться.
— Нам с тобой надо репетировать… — чуть ли не прошипел он, смотря ей в глаза, а взгляд, несмотря на голос, мягкий.
На щеке девушки обнаружились две короткие и поверхностные царапины, будто от ногтей.
— Не надо, — ровно ответила она. — Я в школу больше не вернусь. А теперь отпустите меня — я опоздаю…
— Не отпущу, — чётко произнёс он, держа одной рукой её за талию, а второй за подбородок, рассматривая те самые царапины. — Неужели мачеха?
Не ответив, Оливия резко попыталась оттолкнуть его, чтобы освободиться и уйти, но ей не дали, крепко удержав.
— Оливия, не пытайся — это бесполезно, — устало выдохнул ей в лоб учитель, прикрыв глаза.
— У меня из-за вас билет сгорит! Отцепитесь! — рыкнула она, вертясь и брыкаясь, как змея.
— Пускай сгорит, — успокаивающе шепнул мужчина, прижав её к себе ещё теснее.
— Это вам пускай! А мне нет! Уберите руки! — потребовала она зло, упорно пытаясь оттолкнуть его от себя.
— Прекрати… зачем ты это делаешь? — продолжал шептать тот ей в самое ухо, причём когда девушка дёрнула головой, то случайно коснулся губами раковины.
— Мне… некуда больше здесь идти. Здесь больше ничего нет… отпустите… — Лив, не сумев взять себя в руки, разрыдалась, слабо делая последние попытки оттолкнуть от себя учителя. Он ведь вернет ее домой… и в школу вернет, а это провал.
— А если даже у той же подруги? — предложил учитель замерев, не давая шевельнуться.
— Ее родители вернутся через два дня. Я все равно должна буду уйти, — шмыгнув носом и коря себя за слабость, ответила Оливия. — Станислав Валерьевич, я правда опоздаю сейчас из-за вас…
— Тогда ко мне пойдёшь, других вариантов нет, — выдохнул он. Не отпустит, не изменит своего решения. — Я не дам допустить тебе такой ошибки.
— К вам? Да вы шутите, — опешила та, снова начав пытаться вырваться. — Нет, не пойду я к вам…
Видимо ему это надоело, потому что, подхватив её на руки и крепко держа, он сказал: — Что происходит? Оливия, я хочу помочь тебе.
В результате ему тут же заехали ногой по самому сокровенному.
— С какой стати?! Чего вы вообще ко мне пристали?! — взвилась она.
Тот резко выдохнул… Вот же… Недолго думая, он поставил её опять на ноги и, не давая опомниться, прижался к её губам своими, при чём не просто коснулся, а потребовал ответа, так же обнимая двумя руками: на талии одна, а вторая на спине… для уверенности.
Оливия, барашек, тут же плотно сжала губы и зубы, одновременно пытаясь отвернуть лицо и оттолкнуть его.
И не потому что неприятно, а… очень много непонятного. И это в том числе.
Не хочет — не надо. Тут же поняв и оставив попытку, он скользнул губами к щеке.
— Не уходи, не надо, все проблемы можно решить, — а еще он что всё равно будет её искать. И на кой-чёрт она ему сдалась?! Сам не понимал, но сдалась…
— Окей, — вдруг выдохнула Оливия резко. — Проблемы можно решить, говорите? Давайте начнем. Какого черта у вас в телефоне мои фотографии?! И не надо мне заливать про фотографа, тогда бы у вас и другие люди были, а не пятьдесят три — я считала! — моих фотографий! И вы хотя бы в известность меня поставили, если бы так было!
— Я бы их отрихтовал на компе и переслал бы тебе, просто… фотография это же память, и хотелось, чтобы ты хоть… хоть что-то осталось у тебя от того дня, — честно ответил он.
— Ну да, и поэтому вы фотографировали меня тайком, — хмыкнула Лив, явно не особо поверив.
— Ты бы сразу зажалась, и я бы даже искренней улыбки не добился, ты была бы напряжена… — перечислял мужчина, положив голову ей на макушку.
— Нет, это теперь я напряжена! — перебила его Оливия. — Сначала мой новый учитель ведет себя странно, покупает вещи, расспрашивает, коверкает мою фамилию, добавляя к ней уменьшительно-ласкательные суффиксы и лезет обнимать, утверждая, что волновался. Ладно, допустим. А потом он случайно забывает у меня свой телефон, на котором я по стечению обстоятельств обнаруживаю кучу своих фотографий. А потом он и вовсе носится и ищет меня, а на следующий день подкарауливает у дома подруги, вцепляется в меня и пытается поцеловать! Ничего не хотите объяснить, Станислав Валерьевич? — поджала губы Оливия, под конец начав говорить спокойнее.
— Сам себя не понимаю, — поражённо выдохнул он, будто услышал это в первый раз и не думал, что это так.
— Отлично. Поймете — сообщите. А теперь отпустите меня, — хмуро ответила Лив.
— Оливия, ты вообще думаешь? Об отце? Обо мне? Ладно тебе, наплюй ты на эту мачеху, но не обязательно же бежать! Если понимаешь, что я не совсем адекватен, сейчас-то тем более! — рыкнул он, не отпуская.
— Я бы все равно уехала через четыре с половиной месяца. Так что отец сильно переживать не станет. И…, а вам-то что? Неужели что-то поняли? — иронично хмыкнула она.
— Может хватит издеваться? — скис он.
