- Не богохульствуй - иначе жить долго и счастливо не получится, - нравоучительным тоном произнес я, понимая, что от пятерых мне не отбиться... в человеческой ипостаси, разумеется. Хотя убежать я бы все-таки смог. Даже с тяжелыми сумками. И они не то что догнать не сумели бы - и заметить бы не заметили, куда я делся.
Но, увы, глас благоразумия во мне был слишком слаб и немощен, а вот дух авантюризма и безрассудного ребячества, наоборот, подавлял все остальное. К тому же так приятно порой ощутить себя наместником Фартара* // Фартар - бог войны и возмездия// на земле, что сил нет сдержаться! Не став себя мучить, я охотно поддался соблазну и, когда потерявшие терпение грабители всей толпой бросились на нахального, но безобидного с виду меня, вздохнул, мило всем улыбнулся - и сменил ипостась в самый последний момент, так что первых двоих, не успевших затормозить, словил собственной широкой, закованной в броню серебряной чешуи, грудью. Разбойники не сразу осознали размеры катастрофы, едва вместившейся между невзрачными домишками, зато когда до них дошло...
Вот чему я поражаюсь, так это тому, как быстро люди умеют бегать! Особенно забавно улепетывал главарь шайки, визжа на одной пронзительной ноте и на ходу ощупывая лысую макушку, на которой все еще едва тлели остатки некогда - всего-то пару мгновений назад! - роскошной шевелюры.
Перекинувшись в человека и от души посмеявшись, я собрал свои вещи и поспешил к воротам, беззаботно насвистывая под нос веселую песенку. Ничто так не поднимает настроение, как качественно сделанная пакость!
Уже перед воротами я понял, что задержался гораздо дольше, чем должен был.
На шедшей прямо ко мне девушке был плащ с низко надвинутым на лицо капюшоном, но рост, походка, выглядывающие из-под юбки башмачки да и вся фигурка были мне слишком знакомы, чтобы поверить в то, что пронесет...
Не пронесло. Причем дважды. Когда до девушки оставалось несколько шагов, на площадь выскочил жутко вопящий мужик с обширной лысиной и выпученными от ужаса глазами, вызвав вялый интерес среди немногочисленного праздношатающегося населения Оллара. Впрочем, оное постаралось оказаться как можно дальше от места представления. Веселая у них тут жизнь, раз подобное не вызывает ничего, кроме желания унести ноги. Шальной взгляд пострадавшего остановился на мне, и я тяжко вздохнул, поморщившись. Как говорится, если не везет, то не везет во всем.
Безвременно же облысевший, опознав обидчика, подскочил, явно не зная, в какую сторону бежать, а потом, передумав, завопил, обращаясь к единственной оставшейся на площади девушке, от удивления забывшей о маскировке и сдвинувшей капюшон чуть ли не на затылок:
- Дракон! Это дракон! Сэнни, вы видели?!
- Дракон?! - округлила и без того огромные глаза Ольна. - Боги с вами, сэнн! Настоящий?
Нет, все-таки я ей искренне поражаюсь! Глядя на эту хрупкую девочку, даже предположить нельзя, что она может столь виртуозно обманывать!
- Вот этот! - ткнул в меня пальцем мужик. - Сам видал, как перекидывался! Реград свидетель!
- Этот?! - рассмеялась Ольна, небрежно хватая меня за ухо. Не сдержавшись, я тоненько взвыл, обеими руками цепляясь за карающую длань целительницы - благо что сумки надежно висели за спиной. - Вы, верно, шутите?! Этот обормот - мой младший братец, шалопут и шалопай, каких мало! И, уверяю вас, уважаемый сэнн, - он не дракон!
- Пусти, мучительница! - всхлипнул я, шмыгая носом. - Не имеешь права!..
- Домой придем, еще и крапивой по голому заду вытяну, - зловеще пообещала девушка, подтаскивая меня еще ближе к себе.
- А чего это братец твой на тебя не похож, а?!
Вот ведь какие мужики нынче бдительные пошли! Ну ему-то какая разница?
- А у нас матери разные, - не моргнув глазом, пояснила Ольна. - Мачеха моя сыночка своего дурно воспитала, а мне расхлебывать приходится! У, балбес, уж я тебя!.. - Улыбнувшись растерянному мужику, целительница, не выпуская моего пылающего уха из жестокого захвата, потащила меня вниз по улице, к воротам.
- Ольна, пусти! - взмолился я, когда подозрительный мужик остался позади. - Никто уже не видит!
- И не подумаю, - отозвалась она, быстро шагая дальше. - И про крапиву я не шутила!
- Не имеешь права! - повторил я в панике, едва поспевая за своим несчастным ухом. - Вот сколько тебе лет, а?
- Двадцать три зимой исполнилось, - усмехнулась целительница.
- Ты не вправе таскать старшего за уши!!!
- И на сколько же ты меня старше, старший? - недоверчиво хмыкнула Ольна, поудобнее перехватывая мое ухо. Забавное, должно быть, зрелище - невысокая девушка тащит за собой парня намного выше себя, причем - за ухо! И не разогнешься ведь!..
- Восемьдесят мне! Ясно?! - возопил я. Целительница даже не дрогнула, не устыдилась:
- Угу. Восемьдесят - драконьих. А в пересчете на человеческий возраст? Пятнадцать? Четырнадцать?
- Двадцать пять! - взвыл я, дернувшись и едва не оставив ухо в крепкой ладошке.
- Врун несчастный! - припечатала Ольна, но ухо все же выпустила.
Ох, дрил!.. Болит, как огнем облитое! И, главное, - заслужил... Возразить нечего - повел себя, как глупый подросток, а сознаваться, что я оный и есть - стыдно, да и лишний повод для насмешек давать ой как не хочется!
- Что произошло?!
Властный голос, прозвучавший над нами, заставил нас вздрогнуть и дружно вскинуть головы. Впрочем, Ольна тут же опустила глаза, хорошо что капюшон догадалась натянуть на волосы заранее.
- Тип какой-то ко мне привязался, - буркнул я, глядя на стражника - к слову сказать, уже не на того, кто был на воротах, когда я шел в город, - абсолютно честными глазами обиженного жизнью сироты. Отчего-то остальные коллеги бдительного охранника Оллара не потрудились подойти к нашей живописной парочке. А этот, поди ж, заинтересовался... - Блаженный! Глаза безумные, щека дергается, да и вообще весь какой-то скособоченный... Что-то про драконов орал... Сестра еле отбила!
Ольна быстро кивнула, по-прежнему не поднимая глаз на стража. Тот кинул на нее заинтересованный взгляд и даже улыбнулся, явно одобрив то, что увидел. Еще бы, целительница у нас вообще красавица, каких поискать... а потому пора делать ноги!
- Э... ну мы пойдем тогда? - вскинул я на стража наивные глазенки, намекая на то, чтобы он убрал с дороги тяжелую алебарду.
- А вы куда-то торопитесь? - деланно удивился он, тщетно пытаясь поймать взгляд Ольны. Я, чувствуя ее напряжение, понял, что она вот-вот сорвется, но ничего путного придумать не успел...
- Скоро конец моей смены, сэнни, - проникновенно сообщил страж, игнорируя мое негодующее сопение и осторожно беря целительницу за руку, - и мы могли бы...
Тут страж осекся и стеклянными глазами уставился на девичью ладошку, а я похолодел, только сейчас заметив, что на Ольне не было привычных перчаток с обрезанными пальцами... И проклятое кольцо серебрилось под яркими лучами весеннего солнышка, не вызывая сомнений в личности девушки. Страж вздрогнул, побледнел, почтительно, но решительно подцепил подбородок целительницы свободной ладонью и заставил ее поднять голову и посмотреть на него...
- Милостивая Шеньез... - только и смог выдохнуть стражник, не в силах оторваться от серебряных искорок глаз, и в следующее мгновение оцепенение слетело-таки с меня.
И вовремя. Пока остальные стражи не подходили к нам, дабы не мешать товарищу флиртовать с хорошенькой горожанкой, однако вскоре они заподозрят неладное - и... Содрогнувшись, я вырвал застывшую в ужасе Ольну из рук мужчины, вцепился в его плечи и, заглянув в потрясенные глаза своими, на миг изменившимися, с вытянувшимися в ниточку зрачками, властно приказал:
- Забудь! - после чего, оставив стража в недоумении потирать виски, схватил целительницу за руку и не спеша, чтобы не привлекать внимания, зашагал к облюбованному нами лесочку.
Ольна шла, едва переставляя ноги, да и у меня, если честно, внутри что-то дрожало, грозя вот-вот оборваться.
- Почему ты не надела перчатки?! - прошипел я, когда мы оказались на приличном от ворот расстоянии.
- Я набирала воду, когда почувствовала что-то неладное... - шепнула Ольна, послушно следуя за мной. - Даже не задумалась о них... Побежала, как была, только Йена предупредила да плащ накинула...
Больше сказать было нечего, и дальнейший путь мы проделали молча, вздрагивая от малейшего подозрительного шума, но не рискуя оборачиваться.
Никто за нами так и не погнался. Ясноокая Шеньез не покинула нас и в этот раз.
- У нас нет денег, - уныло констатировал я общеизвестный факт.
За прошедшую неделю мы успели извести все купленные мною припасы и немного продвинуться к намеченной цели, старательно обходя города и наезженные тракты с неизменными патрулями, отваживаясь останавливаться лишь в небольших деревеньках, а чаще всего ночуя в чистом поле или в лесу. Вот и сейчас, миновав крупное село с манящими огоньками домов, мы обосновались на небольшой полянке крохотной березовой рощицы. Йен разжигал костерок, ни на миг не расставаясь с торжественно врученным мною оружием - мечом, приведшим его в полный восторг, и двумя острыми кинжалами в поясных ножнах; Ольна устало сидела под березкой, переплетя тонкие пальцы на коленях, и следила за неспешными действиями гвардии капитана, а я привычно ворчал, дуясь на всех и каждого и страдая от противных комаров, надсадно воющих над покусанными ушами.
- А раз нет денег - то нет ни нормальной постели, ни еды. И все из-за тебя! - укоризненно уставился на целительницу я.
- Интересно! - усмехнулась она. - И в чем же я виновата?
- В этом! - поморщился я, небрежно ткнув пальцем в баул с травами, разросшийся, стараниями девушки, почти вдвое против прежнего объема. - Другие из дворцов золото выносят, а не сено!
- Это не сено! - огрызнулась Ольна. - Это ценные травы!
- Да ну? - прищурился я. - Так, может быть, если они такие ценные, продадим их? Есть-то хочется, а я не корова, чтобы сушеными травками питаться!
- Да я скорее тебя продам! - возмутилась она, на всякий случай пододвигая к себе сумку.
- Да кто ж польстится? - поинтересовался Йен, оторвавшись от костра и скептически разглядывая меня. - В рекруты - и то не возьмут. Его же меч набок перетянет... Хотя, для деморализации вражеской армии...
- Почему - для деморализации? - удивилась Ольна, словно не замечая моих стремительно краснеющих щек.
- Ну как же? - усмехнулся воин. - Один вид нашего доблестного солдата, бегущего в атаку, поразит врагов... безудержным хохотом.
- Неправда! - завопил я. - Один мой вид приведет врагов в панику! Да я... да они...
- Угу. Умрут со смеху, - прищурился совериец.
Я шумно выдохнул, угрожающе взглянул на гвардейца... и сменил ипостась.
Йен изумленно отшатнулся, присвистнул и... вытащил мною же подаренный меч, недвусмысленно направив оный в мою сторону.
Вот оно, непередаваемое людское хамство!
Я ухмыльнулся в предвкушении забавы и для поддержания боевого духа противника низко рыкнул, выпустив короткую струю пламени. Ничуть не устрашившийся капитан поудобнее перехватил меч, но тут между нами выросла целительница, грозно уперев руки в бока и сдвинув брови. Йен не выдержал первым, поспешно сунув меч в ножны. Следом стушевался я, перекидываясь в человека и скромненько опуская глазки.
- Достали, - коротко и ясно пояснила суть проблемы Ольна.
- Он же дракон! - обличительно кивнул в мою сторону воин.
- Я - высокоразвитое интеллектуальное духовно богатое древнее магическое существо! - гордо выпятил грудь я. - И уже одно это не дает тебе морального права махать пред моим носом своей железкой!
- Неужели? - ядовито хмыкнул совериец. - Что-то я не заметил в тебе ни высокого развития, ни особой отягощенности интеллектом, не говоря уж о богатстве внутреннего мира - разве что на пакости всякие - и магическом потенциале!
- Все дело в твоей вопиющей невнимательности... и безграмотности! - огрызнулся я.
- Безграмотности? - приподнял бровь Йен.
- Именно! Даже если опустить все вышесказанное мною, поднимать меч на серебряных драконов - дикость! - торжествующе выдал я.
- А не дикость - ни с того ни с сего менять облик, недвусмысленно скалить клыки и выдыхать пламя? - не остался в долгу гвардеец.
- Я защищался!
- Я тоже!
- Тихо!
Это уже Ольна. Голоса она не повышала, но получилось настолько проникновенно, что желание продолжать бессмысленный спор сразу же пропало. Капитан что-то смущенно буркнул и вернулся к прерванному занятию, я же плюхнулся на насиженное место, исподлобья наблюдая за тоже склонившейся над костром девушкой. И ухмыльнулся довольно. Парочка сия в последнее время начала сильно забавлять меня. Разумеется, вслух я ничего не говорил, однако... не был уверен, что меня хватит надолго. А впрочем, сейчас у меня найдется более интересное дело, нежели наблюдение за воркованием гвардейца и целительницы.
Улучив момент, я подтянул к себе неприкосновенную сумку, оцененную дороже моей шкурки, и сунул туда свой любознательный нос, устраняя тем самым величайшую несправедливость. Какую? Ну как же! Всю дорогу самоотверженно переть на себе подобную тяжесть и даже не знать, а ради чего, собственно говоря, надрываешься...
Так. Пакетики с травами, аккуратно завернутые в непромокаемую ткань. Судя по запаху - от подорожника до крапивы. А это что? Целый батальон флакончиков из темного разноцветного стекла. На каждом наклеена бумажка, на бумажке ровным почерком что-то написано... что за абракадабра? Тьфу ты, ничего не понятно! С великого похмелья, что ли, писали? Или у целителей свой особый язык имеется, простым смертным неведомый?
А флакончики-то красивые. Темно-розовый, вишневый, почти черный... эх, только вот запаха нет! Пробки плотно пригнаны. А вот - темно-синий. Как клочок вечернего неба. Интересно, что там? Воровато оглянувшись, я вытащил тугую пробку, и меня тут же обдало непередаваемым терпко-горьким ароматом, вышибившим непроизвольную слезу.
- Что за гадость?! - сморщившись, воскликнул я. А потом, не удержавшись, звонко чихнул и хлопнулся на землю.
- Настойка полыни горькой и черемухи, отличное средство от паразитов, - сдерживая смех, пояснила Ольна, с интересом наблюдая за мной. А вот Йен не стал отягощать себя излишними благородными порывами (и без того это самое благородство чуть ли из ушей не сочилось, надо же было хоть на ком-то оттянуться, особливо если этот кто-то - вредный дракон), едко добавив:
- Очень хорошо помогает от чешуйчатых и не в меру любопытных!
- А еще оно действует на драконов, как валерьянка - на котов, то есть вызывает неадекватную реакцию и невменяемое поведение, - хихикнула Ольна.
Я обиженно надулся и демонстративно отвернулся. Неадекватная реакция, говорите? Невменяемое поведение? Да после такой вот реакции с моей стороны от этих весельчаков остались бы лишь две грустные горстки пепла!..
Целительница улыбнулась и, подойдя ко мне, зачем-то закопалась в свою драгоценную сумку, вдохновенно разыскивая особо неуловимый пузырек. Неожиданно она вскрикнула, зашипела сквозь зубы и выдернула из сумки руку, с непониманием глядя на стремительно пропитывающуюся кровью перчатку.
- Флакон разбился... кажется, об осколок порезалась, - расстроенно прокомментировала девушка, с сожалением разглядывая правую ладошку, но сделать ничего не успела.
Но, увы, глас благоразумия во мне был слишком слаб и немощен, а вот дух авантюризма и безрассудного ребячества, наоборот, подавлял все остальное. К тому же так приятно порой ощутить себя наместником Фартара* // Фартар - бог войны и возмездия// на земле, что сил нет сдержаться! Не став себя мучить, я охотно поддался соблазну и, когда потерявшие терпение грабители всей толпой бросились на нахального, но безобидного с виду меня, вздохнул, мило всем улыбнулся - и сменил ипостась в самый последний момент, так что первых двоих, не успевших затормозить, словил собственной широкой, закованной в броню серебряной чешуи, грудью. Разбойники не сразу осознали размеры катастрофы, едва вместившейся между невзрачными домишками, зато когда до них дошло...
Вот чему я поражаюсь, так это тому, как быстро люди умеют бегать! Особенно забавно улепетывал главарь шайки, визжа на одной пронзительной ноте и на ходу ощупывая лысую макушку, на которой все еще едва тлели остатки некогда - всего-то пару мгновений назад! - роскошной шевелюры.
Перекинувшись в человека и от души посмеявшись, я собрал свои вещи и поспешил к воротам, беззаботно насвистывая под нос веселую песенку. Ничто так не поднимает настроение, как качественно сделанная пакость!
Уже перед воротами я понял, что задержался гораздо дольше, чем должен был.
На шедшей прямо ко мне девушке был плащ с низко надвинутым на лицо капюшоном, но рост, походка, выглядывающие из-под юбки башмачки да и вся фигурка были мне слишком знакомы, чтобы поверить в то, что пронесет...
Не пронесло. Причем дважды. Когда до девушки оставалось несколько шагов, на площадь выскочил жутко вопящий мужик с обширной лысиной и выпученными от ужаса глазами, вызвав вялый интерес среди немногочисленного праздношатающегося населения Оллара. Впрочем, оное постаралось оказаться как можно дальше от места представления. Веселая у них тут жизнь, раз подобное не вызывает ничего, кроме желания унести ноги. Шальной взгляд пострадавшего остановился на мне, и я тяжко вздохнул, поморщившись. Как говорится, если не везет, то не везет во всем.
Безвременно же облысевший, опознав обидчика, подскочил, явно не зная, в какую сторону бежать, а потом, передумав, завопил, обращаясь к единственной оставшейся на площади девушке, от удивления забывшей о маскировке и сдвинувшей капюшон чуть ли не на затылок:
- Дракон! Это дракон! Сэнни, вы видели?!
- Дракон?! - округлила и без того огромные глаза Ольна. - Боги с вами, сэнн! Настоящий?
Нет, все-таки я ей искренне поражаюсь! Глядя на эту хрупкую девочку, даже предположить нельзя, что она может столь виртуозно обманывать!
- Вот этот! - ткнул в меня пальцем мужик. - Сам видал, как перекидывался! Реград свидетель!
- Этот?! - рассмеялась Ольна, небрежно хватая меня за ухо. Не сдержавшись, я тоненько взвыл, обеими руками цепляясь за карающую длань целительницы - благо что сумки надежно висели за спиной. - Вы, верно, шутите?! Этот обормот - мой младший братец, шалопут и шалопай, каких мало! И, уверяю вас, уважаемый сэнн, - он не дракон!
- Пусти, мучительница! - всхлипнул я, шмыгая носом. - Не имеешь права!..
- Домой придем, еще и крапивой по голому заду вытяну, - зловеще пообещала девушка, подтаскивая меня еще ближе к себе.
- А чего это братец твой на тебя не похож, а?!
Вот ведь какие мужики нынче бдительные пошли! Ну ему-то какая разница?
- А у нас матери разные, - не моргнув глазом, пояснила Ольна. - Мачеха моя сыночка своего дурно воспитала, а мне расхлебывать приходится! У, балбес, уж я тебя!.. - Улыбнувшись растерянному мужику, целительница, не выпуская моего пылающего уха из жестокого захвата, потащила меня вниз по улице, к воротам.
- Ольна, пусти! - взмолился я, когда подозрительный мужик остался позади. - Никто уже не видит!
- И не подумаю, - отозвалась она, быстро шагая дальше. - И про крапиву я не шутила!
- Не имеешь права! - повторил я в панике, едва поспевая за своим несчастным ухом. - Вот сколько тебе лет, а?
- Двадцать три зимой исполнилось, - усмехнулась целительница.
- Ты не вправе таскать старшего за уши!!!
- И на сколько же ты меня старше, старший? - недоверчиво хмыкнула Ольна, поудобнее перехватывая мое ухо. Забавное, должно быть, зрелище - невысокая девушка тащит за собой парня намного выше себя, причем - за ухо! И не разогнешься ведь!..
- Восемьдесят мне! Ясно?! - возопил я. Целительница даже не дрогнула, не устыдилась:
- Угу. Восемьдесят - драконьих. А в пересчете на человеческий возраст? Пятнадцать? Четырнадцать?
- Двадцать пять! - взвыл я, дернувшись и едва не оставив ухо в крепкой ладошке.
- Врун несчастный! - припечатала Ольна, но ухо все же выпустила.
Ох, дрил!.. Болит, как огнем облитое! И, главное, - заслужил... Возразить нечего - повел себя, как глупый подросток, а сознаваться, что я оный и есть - стыдно, да и лишний повод для насмешек давать ой как не хочется!
- Что произошло?!
Властный голос, прозвучавший над нами, заставил нас вздрогнуть и дружно вскинуть головы. Впрочем, Ольна тут же опустила глаза, хорошо что капюшон догадалась натянуть на волосы заранее.
- Тип какой-то ко мне привязался, - буркнул я, глядя на стражника - к слову сказать, уже не на того, кто был на воротах, когда я шел в город, - абсолютно честными глазами обиженного жизнью сироты. Отчего-то остальные коллеги бдительного охранника Оллара не потрудились подойти к нашей живописной парочке. А этот, поди ж, заинтересовался... - Блаженный! Глаза безумные, щека дергается, да и вообще весь какой-то скособоченный... Что-то про драконов орал... Сестра еле отбила!
Ольна быстро кивнула, по-прежнему не поднимая глаз на стража. Тот кинул на нее заинтересованный взгляд и даже улыбнулся, явно одобрив то, что увидел. Еще бы, целительница у нас вообще красавица, каких поискать... а потому пора делать ноги!
- Э... ну мы пойдем тогда? - вскинул я на стража наивные глазенки, намекая на то, чтобы он убрал с дороги тяжелую алебарду.
- А вы куда-то торопитесь? - деланно удивился он, тщетно пытаясь поймать взгляд Ольны. Я, чувствуя ее напряжение, понял, что она вот-вот сорвется, но ничего путного придумать не успел...
- Скоро конец моей смены, сэнни, - проникновенно сообщил страж, игнорируя мое негодующее сопение и осторожно беря целительницу за руку, - и мы могли бы...
Тут страж осекся и стеклянными глазами уставился на девичью ладошку, а я похолодел, только сейчас заметив, что на Ольне не было привычных перчаток с обрезанными пальцами... И проклятое кольцо серебрилось под яркими лучами весеннего солнышка, не вызывая сомнений в личности девушки. Страж вздрогнул, побледнел, почтительно, но решительно подцепил подбородок целительницы свободной ладонью и заставил ее поднять голову и посмотреть на него...
- Милостивая Шеньез... - только и смог выдохнуть стражник, не в силах оторваться от серебряных искорок глаз, и в следующее мгновение оцепенение слетело-таки с меня.
И вовремя. Пока остальные стражи не подходили к нам, дабы не мешать товарищу флиртовать с хорошенькой горожанкой, однако вскоре они заподозрят неладное - и... Содрогнувшись, я вырвал застывшую в ужасе Ольну из рук мужчины, вцепился в его плечи и, заглянув в потрясенные глаза своими, на миг изменившимися, с вытянувшимися в ниточку зрачками, властно приказал:
- Забудь! - после чего, оставив стража в недоумении потирать виски, схватил целительницу за руку и не спеша, чтобы не привлекать внимания, зашагал к облюбованному нами лесочку.
Ольна шла, едва переставляя ноги, да и у меня, если честно, внутри что-то дрожало, грозя вот-вот оборваться.
- Почему ты не надела перчатки?! - прошипел я, когда мы оказались на приличном от ворот расстоянии.
- Я набирала воду, когда почувствовала что-то неладное... - шепнула Ольна, послушно следуя за мной. - Даже не задумалась о них... Побежала, как была, только Йена предупредила да плащ накинула...
Больше сказать было нечего, и дальнейший путь мы проделали молча, вздрагивая от малейшего подозрительного шума, но не рискуя оборачиваться.
Никто за нами так и не погнался. Ясноокая Шеньез не покинула нас и в этот раз.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ВЫБОР
- У нас нет денег, - уныло констатировал я общеизвестный факт.
За прошедшую неделю мы успели извести все купленные мною припасы и немного продвинуться к намеченной цели, старательно обходя города и наезженные тракты с неизменными патрулями, отваживаясь останавливаться лишь в небольших деревеньках, а чаще всего ночуя в чистом поле или в лесу. Вот и сейчас, миновав крупное село с манящими огоньками домов, мы обосновались на небольшой полянке крохотной березовой рощицы. Йен разжигал костерок, ни на миг не расставаясь с торжественно врученным мною оружием - мечом, приведшим его в полный восторг, и двумя острыми кинжалами в поясных ножнах; Ольна устало сидела под березкой, переплетя тонкие пальцы на коленях, и следила за неспешными действиями гвардии капитана, а я привычно ворчал, дуясь на всех и каждого и страдая от противных комаров, надсадно воющих над покусанными ушами.
- А раз нет денег - то нет ни нормальной постели, ни еды. И все из-за тебя! - укоризненно уставился на целительницу я.
- Интересно! - усмехнулась она. - И в чем же я виновата?
- В этом! - поморщился я, небрежно ткнув пальцем в баул с травами, разросшийся, стараниями девушки, почти вдвое против прежнего объема. - Другие из дворцов золото выносят, а не сено!
- Это не сено! - огрызнулась Ольна. - Это ценные травы!
- Да ну? - прищурился я. - Так, может быть, если они такие ценные, продадим их? Есть-то хочется, а я не корова, чтобы сушеными травками питаться!
- Да я скорее тебя продам! - возмутилась она, на всякий случай пододвигая к себе сумку.
- Да кто ж польстится? - поинтересовался Йен, оторвавшись от костра и скептически разглядывая меня. - В рекруты - и то не возьмут. Его же меч набок перетянет... Хотя, для деморализации вражеской армии...
- Почему - для деморализации? - удивилась Ольна, словно не замечая моих стремительно краснеющих щек.
- Ну как же? - усмехнулся воин. - Один вид нашего доблестного солдата, бегущего в атаку, поразит врагов... безудержным хохотом.
- Неправда! - завопил я. - Один мой вид приведет врагов в панику! Да я... да они...
- Угу. Умрут со смеху, - прищурился совериец.
Я шумно выдохнул, угрожающе взглянул на гвардейца... и сменил ипостась.
Йен изумленно отшатнулся, присвистнул и... вытащил мною же подаренный меч, недвусмысленно направив оный в мою сторону.
Вот оно, непередаваемое людское хамство!
Я ухмыльнулся в предвкушении забавы и для поддержания боевого духа противника низко рыкнул, выпустив короткую струю пламени. Ничуть не устрашившийся капитан поудобнее перехватил меч, но тут между нами выросла целительница, грозно уперев руки в бока и сдвинув брови. Йен не выдержал первым, поспешно сунув меч в ножны. Следом стушевался я, перекидываясь в человека и скромненько опуская глазки.
- Достали, - коротко и ясно пояснила суть проблемы Ольна.
- Он же дракон! - обличительно кивнул в мою сторону воин.
- Я - высокоразвитое интеллектуальное духовно богатое древнее магическое существо! - гордо выпятил грудь я. - И уже одно это не дает тебе морального права махать пред моим носом своей железкой!
- Неужели? - ядовито хмыкнул совериец. - Что-то я не заметил в тебе ни высокого развития, ни особой отягощенности интеллектом, не говоря уж о богатстве внутреннего мира - разве что на пакости всякие - и магическом потенциале!
- Все дело в твоей вопиющей невнимательности... и безграмотности! - огрызнулся я.
- Безграмотности? - приподнял бровь Йен.
- Именно! Даже если опустить все вышесказанное мною, поднимать меч на серебряных драконов - дикость! - торжествующе выдал я.
- А не дикость - ни с того ни с сего менять облик, недвусмысленно скалить клыки и выдыхать пламя? - не остался в долгу гвардеец.
- Я защищался!
- Я тоже!
- Тихо!
Это уже Ольна. Голоса она не повышала, но получилось настолько проникновенно, что желание продолжать бессмысленный спор сразу же пропало. Капитан что-то смущенно буркнул и вернулся к прерванному занятию, я же плюхнулся на насиженное место, исподлобья наблюдая за тоже склонившейся над костром девушкой. И ухмыльнулся довольно. Парочка сия в последнее время начала сильно забавлять меня. Разумеется, вслух я ничего не говорил, однако... не был уверен, что меня хватит надолго. А впрочем, сейчас у меня найдется более интересное дело, нежели наблюдение за воркованием гвардейца и целительницы.
Улучив момент, я подтянул к себе неприкосновенную сумку, оцененную дороже моей шкурки, и сунул туда свой любознательный нос, устраняя тем самым величайшую несправедливость. Какую? Ну как же! Всю дорогу самоотверженно переть на себе подобную тяжесть и даже не знать, а ради чего, собственно говоря, надрываешься...
Так. Пакетики с травами, аккуратно завернутые в непромокаемую ткань. Судя по запаху - от подорожника до крапивы. А это что? Целый батальон флакончиков из темного разноцветного стекла. На каждом наклеена бумажка, на бумажке ровным почерком что-то написано... что за абракадабра? Тьфу ты, ничего не понятно! С великого похмелья, что ли, писали? Или у целителей свой особый язык имеется, простым смертным неведомый?
А флакончики-то красивые. Темно-розовый, вишневый, почти черный... эх, только вот запаха нет! Пробки плотно пригнаны. А вот - темно-синий. Как клочок вечернего неба. Интересно, что там? Воровато оглянувшись, я вытащил тугую пробку, и меня тут же обдало непередаваемым терпко-горьким ароматом, вышибившим непроизвольную слезу.
- Что за гадость?! - сморщившись, воскликнул я. А потом, не удержавшись, звонко чихнул и хлопнулся на землю.
- Настойка полыни горькой и черемухи, отличное средство от паразитов, - сдерживая смех, пояснила Ольна, с интересом наблюдая за мной. А вот Йен не стал отягощать себя излишними благородными порывами (и без того это самое благородство чуть ли из ушей не сочилось, надо же было хоть на ком-то оттянуться, особливо если этот кто-то - вредный дракон), едко добавив:
- Очень хорошо помогает от чешуйчатых и не в меру любопытных!
- А еще оно действует на драконов, как валерьянка - на котов, то есть вызывает неадекватную реакцию и невменяемое поведение, - хихикнула Ольна.
Я обиженно надулся и демонстративно отвернулся. Неадекватная реакция, говорите? Невменяемое поведение? Да после такой вот реакции с моей стороны от этих весельчаков остались бы лишь две грустные горстки пепла!..
Целительница улыбнулась и, подойдя ко мне, зачем-то закопалась в свою драгоценную сумку, вдохновенно разыскивая особо неуловимый пузырек. Неожиданно она вскрикнула, зашипела сквозь зубы и выдернула из сумки руку, с непониманием глядя на стремительно пропитывающуюся кровью перчатку.
- Флакон разбился... кажется, об осколок порезалась, - расстроенно прокомментировала девушка, с сожалением разглядывая правую ладошку, но сделать ничего не успела.
