Очередь, выпущенная в их сторону, бессильно разбилась о выставленную защиту. Без лишних движений, молча и стремительно, парни, словно два разогнанных пушечных ядра, рванули в сторону стрелков, разделившись лишь в самом конце. Роман взял на себя левого, Андрей правого.
Ромка уделал своего за два удара, Андрей за три, проведя двоечку в голову и добавив стрелку ударом с ноги, словно врезав трёхтонным тараном. Несчастный влетел в бок авто, оставив на нём солидную вмятину, и плашмя упал на дорогу, крепко припечатавшись мордой прямо в асфальт. Если автоматчики и выживут после такого, это будет для них сравнимо с чудом. Парни с ними не церемонились, били на поражение.
Из-за микроавтобуса вышел ещё один человек. Спокойно и с ленцой он хрустнул пальцами и выстрелил в сторону Романа толстой струёй огня, окатив парня напалмом с ног до головы. Роман взревел, словно раненый медведь и закружил на месте, потеряв ориентир в пространстве.
— Ромка! — Выкрикнул в отчаянии младший брат и кинулся к одарённому с огненным Даром.
Маг выставил перед собой огненный щит, прикрывшись со стороны Андрюхи, и продолжил поливать Ромку огнём, чувствуя себя в полной безопасности. Андрей моментально активировал Дар, и кинулся на противника, прикрываясь своим прозрачным щитом. Сбил того с ног, и они кубарем покатились по асфальту, охваченные огнём.
Я пытался встать, хотел кинуться на помощь, но не мог – ноги не слушались, перебитые сразу в нескольких местах. А через несколько секунд Андрей тяжело поднялся над поверженным врагом, словно Бог Войны, несокрушимый, грозный и злой. Тлеющие обожжённые клочья одежды свисали с его тела в нескольких места, прожжённые дыры и исходящий от него чёрный дымок только усиливали сравнение с Богом.
Сам парень был цел, не считая подпаленных волос и отсутствующей правой брови. Его противник лежал животом на асфальте с разбитым, расплющенным лицом и неестественно вывернутой на 180 градусов головой.
— Ромка! — Снова выкрикнул он и кинулся к брату.
Я с трудом сумел подняться. Из пулевых отверстий перестала пульсируя вытекать кровь, но сами раны ещё полностью не закрылись. За эти несколько секунд скоротечной схватки, регенерация ещё толком не успела ничего сделать. Ковыляя на простреленных ногах, я подошёл к склонившемуся над телом брата парню.
Ромка, если то что осталось от высокого красивого парня можно было назвать Ромкой, лежал на земле обугленной чёрной куклой. Одна рука сгорела до кости, как и одна нога, правая половина тела покрылась запёкшейся коричневой корочкой.
Я положил руку на плечо Андрею и прошептал:
— Нужно вызвать помощь. Телефон есть?
Свой телефон я снова оставил дома в ящике стола.
— А смысл? — Обречённо ответил мой друг, вытирая свои влажные глаза.
Со стороны лежавшего на земле Ромки послышался хрип и тяжёлый кашель.
— Он жив! Дай телефон. — Дёрнул я Андрюху за плечо. — Ты слышишь?
Андрей действовал очень медленно, совсем не похоже на того молниеносного хладнокровного бойца, которого я видел в действии минуту назад. Он медленно достал телефон, медленно протянул его мне…
— Какой номер?
— Что?
— Как позвонить вызвать помощь? — Почти выкрикнул я.
— Три тройки…
Две машины с красным крестом приехали через пять минут, а ещё через пару минут приехали копы. Доктора осмотрели парня, погрузили его на носилки, и коротко бросив «Жить будет», умчались под пронзительный вой сирен.
Андрея осматривали не долго, и не в первую очередь. Парню повезло, он расправился с одарённым быстрее, чем тот успел что-то понять и как-то отреагировать. Несколько слабых ожогов намазали белой пеной, зашили рассечение на лбу и отпустили, сказав в какую больницу ехать, чтобы проведать брата.
А я вообще отказался от осмотра, сказав, что кровь на моей одежде не моя, как и дырки от пуль.
— А что с этими? — Я кивнул в сторону серого авто и трёх нападавших, которые так и лежали на своих местах.
Возле микроавтобуса расхаживали полицейские, осматривая и обнюхивая всё, до чего могли дотянуться.
— Три жмура. Перелом шеи, перелом хребта, ушиб сердца и разрыв шейных позвонков. — Профессионально ответил врач. — Если я не нужен, я поехал тогда.
— Да, спасибо!
Доктор подозрительно глянул на меня, пожал плечами, и, прыгнув в машину, уехал, оставив нас растерянно стоять на дороге.
Через минуту к нам подошли двое человек в форме, развели нас в разные стороны и около часа задавали одни и те же вопросы, пытаясь, наверное, подловить на вранье или несоответствии.
Закончилось тем, что они записали наши показания, данные, номера телефонов и отпустили, посоветовав временно не покидать пределы города и быть всегда на связи.
Андрей вызвал такси, хмуро поинтересовался моими планами, и я напросился ехать с ним в больницу. По пути заехали домой к Андрюхе, где он быстро переоделся, дал переодеться мне, выдав новый спортивный костюм из своего гардероба, собрал небольшой рюкзак для брата, и мы на том же такси, двинулись в больницу. За всё это время мы не обмолвились с ним и десятком слов.
Нас долго не пускали в приёмную. На дворе ночь, а двое парней сурового вида и не очень милой наружности не внушали доверия охраннику на входе, который возомнил себя главой больничной охраны. Пришлось Андрюхе немного и совсем легонько пристукнуть его, и только после этого мужик признал в парне чемпиона и радостно запустил нас внутрь.
Ромке делали сложную операцию, и мы просидели в коридоре до самого утра. Выпили весь кофе из автомата, сожрали на нервах все энергетические батончики, и только под утро одна из медсестёр, видя наше состояние, принесла нам успокоительные и по бутылке чистой воды. Я отказался от пилюль, а Андрюха проглотил и мою дозу и свою, но спокойнее от этого не стал.
Часам к восьми, из операционной вышел уставший врач с грустным лицом и, смотря куда-то в сторону, а не нам в глаза, произнёс:
— Мы сделали всё, что в наших силах. К сожалению, Ваша страховка покрывает лишь оказание неотложной помощи, без косметических операций. — Он робко пожал плечами. — Косметику можно сделать потом, когда будет возможность оплатить.
— Ты блядь, долбоёб? Пацан жив? — Не выдержал я и сделал шаг в сторону врача.
— Да, да. Конечно. — Испугался он моего напора.
— Сука! С этого нужно начинать!
— Извините, я думал, медсестра сказала вам. Парень жив, но в тяжёлом состоянии. Но он выкарабкается. Он у вас боец. — Врач заискивающе улыбнулся. — Но ваша страховка… Она не покрывает косметические операции.
— Уймись! Что ещё? Всё остальное не пострадало? Ходить, бегать будет как новенький?
В это верилось слабо, помня то состояние, в котором он лежал перед нами на дороге.
— Руку и ногу мы не смогли спасти. Очень серьёзные ожоги, даже не ожоги а…
— Можно что-то сделать? — Перебил Андрей.
— Да, конечно. Но не здесь. В городе есть несколько одарённых с Даром Лекаря девятой ступени, они смогут помочь. — Врач протянул две визитки. — Вот, их контакты. Но это нужно сделать как можно скорее, сутки, максимум двое. Потом восстановить утраченные конечности не смогут даже они, организм примет эти изменения и зафиксирует в ауре больного отсутствие конечностей. С аурой могут работать лишь двенадцатые ступени, а я таких, к сожалению, не знаю.
— Сколько это будет стоить? Примерно! — Добавил Андрей последнюю фразу, видя, как доктор скривился.
— Не меньше полутора миллионов.
Голова Андрея сразу поникла. Доктор, видя, что в его компании мы больше не нуждаемся, поспешил скрыться за дверями с табличкой «Посторонним вход воспрещён».
— Не переживай. Жить будет – это главное! Жить будет. — Повторил я, пытаясь утешить товарища.
— Ты не понимаешь. Он не сможет. Вернее, сможет, скорее всего, но... Не захочет. Был красавцем чемпионом, а станет калекой. Ещё и я буду рядом, молодой и с полным комплектом. — Он устало усмехнулся.
— Ты дурак? Тысячи людей живут с этим и ничего. По-твоему лучше было умереть?
— Не лучше, конечно. Но это... Ты не поймёшь. Он будет страдать, даже если не будет показывать этого.
— Одарённые не помогут? — Напомнил я о словах врача.
— Ты знаешь, сколько это будет стоить?
— Я слышал.
— Это много. Это очень много! — Андрей задумался, ненадолго воодушевился и принялся перечислять: — Я могу продать зал, кое-какую недвижимость, медали, кубки... Нет, не выйдет, — снова поник он, — это займет несколько дней минимум, даже недель. А если продавать быстро, то за бесценок, тогда нужной суммы всё равно не хватит. А лекарь нужен сейчас, пока раны свежие.
— Занять, одолжить, украсть? — Перечислил я.
Он помотал головой.
Я задумался. Был один узор, который может помочь парню. И я ему должен, сильно должен. Мне кажется, нападавшие целили именно в меня, первые очереди ведь полетели в мою сторону. Где-то старый Майки перешёл им дорогу. Интересно, чем смог так насолить обычный подросток?
Выходит, это из-за меня Ромка пострадал. По факту, они спасли меня. Я лежал на асфальте с прострелянными ногами, и меня оставалось только добить. Парни спасли меня.
— Я могу помочь. — Едва слышно сказал я, но Андрей услышал меня.
— У тебя есть полтора миллиона? — Удивился он.
— Нет, но я могу попробовать поделиться силой…
Фрактал Хозяина и Шавки. Два узора, наносятся на двух человек и связывают их, даря одному силу хозяина, а второму преданность его шавки. Не очень популярный у нас Узор Шавки, его ещё называют Рабский Узор. Именно поэтому он и не популярен. Никто не хочет быть чьей-то шавкой, рабом на всю жизнь. В нашем мире это позор.
Хотя, есть плюсы как для владельца, так и для его шавки. Хозяин всегда может взять под контроль слугу, может приказать тому умереть и всегда знает где его подопечный. Это как рабский ошейник.
А плюс для шавки – она перенимает свойства хозяина, его силу и силу его узоров. Если у хозяина есть регенерация или скорость, у шавки они тоже будут. Всегда на тон слабее, на ступень, как принято говорить здесь, ниже, но будут. В этом преимущества для обоих. Хозяин усиливает своего слугу, слуга становится сильнее и преданно охраняет своего господина. Чем сильнее хозяин, тем сильнее будет слуга. Ладно, не слуга, а раб!
Количество слуг зависит от мастерства и размера Узора Хозяина. Владелец чёрного узора может иметь до двенадцати слуг. Двенадцать слуг, почти не уступающих по силе Хозяину и не способные его предать – это маленькая непобедимая армия, если хозяин хорошо владеет Каллиграфией и умеет мастерски наносить Узоры.
Эх! Нужно было на Соя нанести этот узор, тогда бы я не очутился в свинцовом гробу на дне реки. Хотя, тогда бы я не оказался в этом мире. А он мне определённо нравится!
Есть только две проблемки, которые нужно решить с Андрюхой, прежде чем я решусь нанести узор его брату.
Первая. Я не могу рисовать третий Узор в год. Два – это максимум, и этот максимум я уже использовал. Поспешил? Да. Но кто же знал! Но Ромка ждать год не может… А я не могу… Хотя, почему не могу? Могу!
Это большой риск, я могу спалить свои узоры, которые уже нанёс, и испортить их. Тогда у меня останется ещё девять узоров, которые я смогу нанести на себя, и придется начинать заново... Сука! Но это шанс. Стоит попробовать!
И есть вторая проблемка. Мне придется раскрыться перед парнями и ему придется стать моей шавкой. Хотя, могу назвать этот узор по-другому, чтобы было не так обидно. Блядь, да нахер ему вообще знать название? Скажу, просто, узор, который делится силой.
Я мысленно поморщился от такого кощунства. Названия Узоров нам в школе вбивали в головы учительскими дубинками, без жалости и сострадания. Ладно, хер с ним. Я могу помочь – я помогу! Тем более, рискую я не сильно...
— У меня есть способность к регенерации, — осторожно начал я, — и у нас есть… семейный секрет, как можно ей поделиться.
— С помощью этого Дара ты и восстанавливаешь силы? Мы заметили с Ромкой. Но я никогда не слышал, чтобы Даром можно было делиться.
— Есть один способ, только он не стопроцентный. Может сработать, а может нет, и я могу потерять свои способности, и он. — На всякий случай припугнул я его.
Андрей надолго задумался. За это время я успел выпить стакан кофе и подумать, что зря предложил этот вариант.
— Ты очень рискуешь, если есть вероятность лишиться Дара. — Нарушил молчание Андрюха. — Ты уверен, что готов на это ради нас?
Так вот о чём он размышлял? А я думал, он сомневается в правильности или правдивости моих слов.
— Риск есть, но он минимален. — Соврал я. — Были бы у меня деньги, я бы предложил их. Но моих школьных карманных заначек не хватит.
Он хмыкнул и похлопал меня по плечу.
— Спасибо! Что нужно от меня? Я согласен.
— Только твоё согласие и пару часов тишины, чтобы нанести узор на его руку, если там конечно есть хоть кусок здоровой кожи.
— Узор? — Переспросил он.
— Да, узор. Вернее, два узора. Один я нанесу на своё тело, один на его и свяжу нас… как симбиотов.
— Это рунная магия? Я слышал, была такая в древности.
— Вряд ли, я наношу не руну, а фрактал.
— А в чем разница?
— Ну, если грубо, руна – это буква, а фрактал – геометрический узор.
— То есть, разницы нет.
— Да как нет-то! — Возмутился я. — Между буквами и цифрами тоже нет разницы, по-твоему?
— Ладно, ладно! Не кипятись.
Про остальные свойства Узора Шавки я ему говорить не стал. Незачем пугать парня, я всё равно никогда не собираюсь использовать его брата как раба или своего слугу.
— Если я умру, умрет и он. — Выдал я ему ещё одно, самое главное свойство узора. Шавка не может жить без хозяина, хозяин без шавки может. — Он будет связан со мной на всю жизнь. Понимаешь, что это значит?
Он кивнул:
— Да, его жизнь будет зависит от тебя, во всех смыслах. Но ты парень молодой, должен протянуть достаточно долго. — Андрей улыбнулся мне и хлопнул по плечу. — А если ты сдохнешь раньше времени, я достану тебя с того света и прибью сам.
— Договорились! — Улыбнулся я ему в ответ. — Тогда я домой, мне нужно приготовиться, а у тебя будет ещё несколько часов всё взвесить и отказаться, если что.
— Я не откажусь! — Уверенно ответил он, и я ему поверил.
Мы ненадолго простились, и я поехал домой. Сначала нужно нанести Узор Хозяина…
— Майки, всё в порядке? — Встретил меня дома обеспокоенный голос Элеоноры.
— Да, Эля. Всё нормально! Я ненадолго забежал, у нас с парнями тренировка, потом нужно кое-какие дела поделать. Может зависну у них на пару дней. Добро?
— Да, конечно! Мог и не спрашивать! Ты уже взрослый. — В её голосе прозвучало немного обиды и сожаления.
— Я не спрашивал, я предупредил. Не хочу, чтобы ты переживала и думала непонятно что.
Я подошёл к ней вплотную, обнял за талию и поцеловал, вдыхая её притягательный аромат полной грудью.
— Хорошо?
— Хорошо! — Ответила она гораздо спокойнее и увереннее, и я побежал в свою комнату.
Я долго стоял перед зеркалом, решаясь на этот шаг. Уверенности в успехе, которую я демонстрировал Андрюхе, не было совсем. Я никогда не видел, чтобы кто-то сжигал свои узоры, нанеся один из узоров раньше положенного срока. Мы все знали правила и законы, которые вдалбливали нам в головы на школьной скамье настоящие Мастера.
Тогда мы свято верили их словам. Но став взрослее, мудрее, сами став Мастерами, мы поняли, даже Великие Мастера ошибаются иногда. Или врут, чтобы обезопасить нас от нас самих.
Ромка уделал своего за два удара, Андрей за три, проведя двоечку в голову и добавив стрелку ударом с ноги, словно врезав трёхтонным тараном. Несчастный влетел в бок авто, оставив на нём солидную вмятину, и плашмя упал на дорогу, крепко припечатавшись мордой прямо в асфальт. Если автоматчики и выживут после такого, это будет для них сравнимо с чудом. Парни с ними не церемонились, били на поражение.
Из-за микроавтобуса вышел ещё один человек. Спокойно и с ленцой он хрустнул пальцами и выстрелил в сторону Романа толстой струёй огня, окатив парня напалмом с ног до головы. Роман взревел, словно раненый медведь и закружил на месте, потеряв ориентир в пространстве.
— Ромка! — Выкрикнул в отчаянии младший брат и кинулся к одарённому с огненным Даром.
Маг выставил перед собой огненный щит, прикрывшись со стороны Андрюхи, и продолжил поливать Ромку огнём, чувствуя себя в полной безопасности. Андрей моментально активировал Дар, и кинулся на противника, прикрываясь своим прозрачным щитом. Сбил того с ног, и они кубарем покатились по асфальту, охваченные огнём.
Я пытался встать, хотел кинуться на помощь, но не мог – ноги не слушались, перебитые сразу в нескольких местах. А через несколько секунд Андрей тяжело поднялся над поверженным врагом, словно Бог Войны, несокрушимый, грозный и злой. Тлеющие обожжённые клочья одежды свисали с его тела в нескольких места, прожжённые дыры и исходящий от него чёрный дымок только усиливали сравнение с Богом.
Сам парень был цел, не считая подпаленных волос и отсутствующей правой брови. Его противник лежал животом на асфальте с разбитым, расплющенным лицом и неестественно вывернутой на 180 градусов головой.
— Ромка! — Снова выкрикнул он и кинулся к брату.
Я с трудом сумел подняться. Из пулевых отверстий перестала пульсируя вытекать кровь, но сами раны ещё полностью не закрылись. За эти несколько секунд скоротечной схватки, регенерация ещё толком не успела ничего сделать. Ковыляя на простреленных ногах, я подошёл к склонившемуся над телом брата парню.
Ромка, если то что осталось от высокого красивого парня можно было назвать Ромкой, лежал на земле обугленной чёрной куклой. Одна рука сгорела до кости, как и одна нога, правая половина тела покрылась запёкшейся коричневой корочкой.
Я положил руку на плечо Андрею и прошептал:
— Нужно вызвать помощь. Телефон есть?
Свой телефон я снова оставил дома в ящике стола.
— А смысл? — Обречённо ответил мой друг, вытирая свои влажные глаза.
Со стороны лежавшего на земле Ромки послышался хрип и тяжёлый кашель.
— Он жив! Дай телефон. — Дёрнул я Андрюху за плечо. — Ты слышишь?
Андрей действовал очень медленно, совсем не похоже на того молниеносного хладнокровного бойца, которого я видел в действии минуту назад. Он медленно достал телефон, медленно протянул его мне…
— Какой номер?
— Что?
— Как позвонить вызвать помощь? — Почти выкрикнул я.
— Три тройки…
Две машины с красным крестом приехали через пять минут, а ещё через пару минут приехали копы. Доктора осмотрели парня, погрузили его на носилки, и коротко бросив «Жить будет», умчались под пронзительный вой сирен.
Андрея осматривали не долго, и не в первую очередь. Парню повезло, он расправился с одарённым быстрее, чем тот успел что-то понять и как-то отреагировать. Несколько слабых ожогов намазали белой пеной, зашили рассечение на лбу и отпустили, сказав в какую больницу ехать, чтобы проведать брата.
А я вообще отказался от осмотра, сказав, что кровь на моей одежде не моя, как и дырки от пуль.
— А что с этими? — Я кивнул в сторону серого авто и трёх нападавших, которые так и лежали на своих местах.
Возле микроавтобуса расхаживали полицейские, осматривая и обнюхивая всё, до чего могли дотянуться.
— Три жмура. Перелом шеи, перелом хребта, ушиб сердца и разрыв шейных позвонков. — Профессионально ответил врач. — Если я не нужен, я поехал тогда.
— Да, спасибо!
Доктор подозрительно глянул на меня, пожал плечами, и, прыгнув в машину, уехал, оставив нас растерянно стоять на дороге.
Через минуту к нам подошли двое человек в форме, развели нас в разные стороны и около часа задавали одни и те же вопросы, пытаясь, наверное, подловить на вранье или несоответствии.
Закончилось тем, что они записали наши показания, данные, номера телефонов и отпустили, посоветовав временно не покидать пределы города и быть всегда на связи.
Глава 10. Книга I
Андрей вызвал такси, хмуро поинтересовался моими планами, и я напросился ехать с ним в больницу. По пути заехали домой к Андрюхе, где он быстро переоделся, дал переодеться мне, выдав новый спортивный костюм из своего гардероба, собрал небольшой рюкзак для брата, и мы на том же такси, двинулись в больницу. За всё это время мы не обмолвились с ним и десятком слов.
Нас долго не пускали в приёмную. На дворе ночь, а двое парней сурового вида и не очень милой наружности не внушали доверия охраннику на входе, который возомнил себя главой больничной охраны. Пришлось Андрюхе немного и совсем легонько пристукнуть его, и только после этого мужик признал в парне чемпиона и радостно запустил нас внутрь.
Ромке делали сложную операцию, и мы просидели в коридоре до самого утра. Выпили весь кофе из автомата, сожрали на нервах все энергетические батончики, и только под утро одна из медсестёр, видя наше состояние, принесла нам успокоительные и по бутылке чистой воды. Я отказался от пилюль, а Андрюха проглотил и мою дозу и свою, но спокойнее от этого не стал.
Часам к восьми, из операционной вышел уставший врач с грустным лицом и, смотря куда-то в сторону, а не нам в глаза, произнёс:
— Мы сделали всё, что в наших силах. К сожалению, Ваша страховка покрывает лишь оказание неотложной помощи, без косметических операций. — Он робко пожал плечами. — Косметику можно сделать потом, когда будет возможность оплатить.
— Ты блядь, долбоёб? Пацан жив? — Не выдержал я и сделал шаг в сторону врача.
— Да, да. Конечно. — Испугался он моего напора.
— Сука! С этого нужно начинать!
— Извините, я думал, медсестра сказала вам. Парень жив, но в тяжёлом состоянии. Но он выкарабкается. Он у вас боец. — Врач заискивающе улыбнулся. — Но ваша страховка… Она не покрывает косметические операции.
— Уймись! Что ещё? Всё остальное не пострадало? Ходить, бегать будет как новенький?
В это верилось слабо, помня то состояние, в котором он лежал перед нами на дороге.
— Руку и ногу мы не смогли спасти. Очень серьёзные ожоги, даже не ожоги а…
— Можно что-то сделать? — Перебил Андрей.
— Да, конечно. Но не здесь. В городе есть несколько одарённых с Даром Лекаря девятой ступени, они смогут помочь. — Врач протянул две визитки. — Вот, их контакты. Но это нужно сделать как можно скорее, сутки, максимум двое. Потом восстановить утраченные конечности не смогут даже они, организм примет эти изменения и зафиксирует в ауре больного отсутствие конечностей. С аурой могут работать лишь двенадцатые ступени, а я таких, к сожалению, не знаю.
— Сколько это будет стоить? Примерно! — Добавил Андрей последнюю фразу, видя, как доктор скривился.
— Не меньше полутора миллионов.
Голова Андрея сразу поникла. Доктор, видя, что в его компании мы больше не нуждаемся, поспешил скрыться за дверями с табличкой «Посторонним вход воспрещён».
— Не переживай. Жить будет – это главное! Жить будет. — Повторил я, пытаясь утешить товарища.
— Ты не понимаешь. Он не сможет. Вернее, сможет, скорее всего, но... Не захочет. Был красавцем чемпионом, а станет калекой. Ещё и я буду рядом, молодой и с полным комплектом. — Он устало усмехнулся.
— Ты дурак? Тысячи людей живут с этим и ничего. По-твоему лучше было умереть?
— Не лучше, конечно. Но это... Ты не поймёшь. Он будет страдать, даже если не будет показывать этого.
— Одарённые не помогут? — Напомнил я о словах врача.
— Ты знаешь, сколько это будет стоить?
— Я слышал.
— Это много. Это очень много! — Андрей задумался, ненадолго воодушевился и принялся перечислять: — Я могу продать зал, кое-какую недвижимость, медали, кубки... Нет, не выйдет, — снова поник он, — это займет несколько дней минимум, даже недель. А если продавать быстро, то за бесценок, тогда нужной суммы всё равно не хватит. А лекарь нужен сейчас, пока раны свежие.
— Занять, одолжить, украсть? — Перечислил я.
Он помотал головой.
Я задумался. Был один узор, который может помочь парню. И я ему должен, сильно должен. Мне кажется, нападавшие целили именно в меня, первые очереди ведь полетели в мою сторону. Где-то старый Майки перешёл им дорогу. Интересно, чем смог так насолить обычный подросток?
Выходит, это из-за меня Ромка пострадал. По факту, они спасли меня. Я лежал на асфальте с прострелянными ногами, и меня оставалось только добить. Парни спасли меня.
— Я могу помочь. — Едва слышно сказал я, но Андрей услышал меня.
— У тебя есть полтора миллиона? — Удивился он.
— Нет, но я могу попробовать поделиться силой…
Фрактал Хозяина и Шавки. Два узора, наносятся на двух человек и связывают их, даря одному силу хозяина, а второму преданность его шавки. Не очень популярный у нас Узор Шавки, его ещё называют Рабский Узор. Именно поэтому он и не популярен. Никто не хочет быть чьей-то шавкой, рабом на всю жизнь. В нашем мире это позор.
Хотя, есть плюсы как для владельца, так и для его шавки. Хозяин всегда может взять под контроль слугу, может приказать тому умереть и всегда знает где его подопечный. Это как рабский ошейник.
А плюс для шавки – она перенимает свойства хозяина, его силу и силу его узоров. Если у хозяина есть регенерация или скорость, у шавки они тоже будут. Всегда на тон слабее, на ступень, как принято говорить здесь, ниже, но будут. В этом преимущества для обоих. Хозяин усиливает своего слугу, слуга становится сильнее и преданно охраняет своего господина. Чем сильнее хозяин, тем сильнее будет слуга. Ладно, не слуга, а раб!
Количество слуг зависит от мастерства и размера Узора Хозяина. Владелец чёрного узора может иметь до двенадцати слуг. Двенадцать слуг, почти не уступающих по силе Хозяину и не способные его предать – это маленькая непобедимая армия, если хозяин хорошо владеет Каллиграфией и умеет мастерски наносить Узоры.
Эх! Нужно было на Соя нанести этот узор, тогда бы я не очутился в свинцовом гробу на дне реки. Хотя, тогда бы я не оказался в этом мире. А он мне определённо нравится!
Есть только две проблемки, которые нужно решить с Андрюхой, прежде чем я решусь нанести узор его брату.
Первая. Я не могу рисовать третий Узор в год. Два – это максимум, и этот максимум я уже использовал. Поспешил? Да. Но кто же знал! Но Ромка ждать год не может… А я не могу… Хотя, почему не могу? Могу!
Это большой риск, я могу спалить свои узоры, которые уже нанёс, и испортить их. Тогда у меня останется ещё девять узоров, которые я смогу нанести на себя, и придется начинать заново... Сука! Но это шанс. Стоит попробовать!
И есть вторая проблемка. Мне придется раскрыться перед парнями и ему придется стать моей шавкой. Хотя, могу назвать этот узор по-другому, чтобы было не так обидно. Блядь, да нахер ему вообще знать название? Скажу, просто, узор, который делится силой.
Я мысленно поморщился от такого кощунства. Названия Узоров нам в школе вбивали в головы учительскими дубинками, без жалости и сострадания. Ладно, хер с ним. Я могу помочь – я помогу! Тем более, рискую я не сильно...
— У меня есть способность к регенерации, — осторожно начал я, — и у нас есть… семейный секрет, как можно ей поделиться.
— С помощью этого Дара ты и восстанавливаешь силы? Мы заметили с Ромкой. Но я никогда не слышал, чтобы Даром можно было делиться.
— Есть один способ, только он не стопроцентный. Может сработать, а может нет, и я могу потерять свои способности, и он. — На всякий случай припугнул я его.
Андрей надолго задумался. За это время я успел выпить стакан кофе и подумать, что зря предложил этот вариант.
— Ты очень рискуешь, если есть вероятность лишиться Дара. — Нарушил молчание Андрюха. — Ты уверен, что готов на это ради нас?
Так вот о чём он размышлял? А я думал, он сомневается в правильности или правдивости моих слов.
— Риск есть, но он минимален. — Соврал я. — Были бы у меня деньги, я бы предложил их. Но моих школьных карманных заначек не хватит.
Он хмыкнул и похлопал меня по плечу.
— Спасибо! Что нужно от меня? Я согласен.
— Только твоё согласие и пару часов тишины, чтобы нанести узор на его руку, если там конечно есть хоть кусок здоровой кожи.
— Узор? — Переспросил он.
— Да, узор. Вернее, два узора. Один я нанесу на своё тело, один на его и свяжу нас… как симбиотов.
— Это рунная магия? Я слышал, была такая в древности.
— Вряд ли, я наношу не руну, а фрактал.
— А в чем разница?
— Ну, если грубо, руна – это буква, а фрактал – геометрический узор.
— То есть, разницы нет.
— Да как нет-то! — Возмутился я. — Между буквами и цифрами тоже нет разницы, по-твоему?
— Ладно, ладно! Не кипятись.
Про остальные свойства Узора Шавки я ему говорить не стал. Незачем пугать парня, я всё равно никогда не собираюсь использовать его брата как раба или своего слугу.
— Если я умру, умрет и он. — Выдал я ему ещё одно, самое главное свойство узора. Шавка не может жить без хозяина, хозяин без шавки может. — Он будет связан со мной на всю жизнь. Понимаешь, что это значит?
Он кивнул:
— Да, его жизнь будет зависит от тебя, во всех смыслах. Но ты парень молодой, должен протянуть достаточно долго. — Андрей улыбнулся мне и хлопнул по плечу. — А если ты сдохнешь раньше времени, я достану тебя с того света и прибью сам.
— Договорились! — Улыбнулся я ему в ответ. — Тогда я домой, мне нужно приготовиться, а у тебя будет ещё несколько часов всё взвесить и отказаться, если что.
— Я не откажусь! — Уверенно ответил он, и я ему поверил.
Мы ненадолго простились, и я поехал домой. Сначала нужно нанести Узор Хозяина…
— Майки, всё в порядке? — Встретил меня дома обеспокоенный голос Элеоноры.
— Да, Эля. Всё нормально! Я ненадолго забежал, у нас с парнями тренировка, потом нужно кое-какие дела поделать. Может зависну у них на пару дней. Добро?
— Да, конечно! Мог и не спрашивать! Ты уже взрослый. — В её голосе прозвучало немного обиды и сожаления.
— Я не спрашивал, я предупредил. Не хочу, чтобы ты переживала и думала непонятно что.
Я подошёл к ней вплотную, обнял за талию и поцеловал, вдыхая её притягательный аромат полной грудью.
— Хорошо?
— Хорошо! — Ответила она гораздо спокойнее и увереннее, и я побежал в свою комнату.
Я долго стоял перед зеркалом, решаясь на этот шаг. Уверенности в успехе, которую я демонстрировал Андрюхе, не было совсем. Я никогда не видел, чтобы кто-то сжигал свои узоры, нанеся один из узоров раньше положенного срока. Мы все знали правила и законы, которые вдалбливали нам в головы на школьной скамье настоящие Мастера.
Тогда мы свято верили их словам. Но став взрослее, мудрее, сами став Мастерами, мы поняли, даже Великие Мастера ошибаются иногда. Или врут, чтобы обезопасить нас от нас самих.
