- Всё же хорошо, что мы напросились пойти со всеми, - сказал Кейл с набитым ртом, собирая мякишем лепешки остатки еды со дна миски. - Погода чудесная, компания хорошая!
- С одним лишь замечанием, - усмехнулась Лотта, собирая грязную посуду обратно в корзинку, - мы идём на войну. И хорошо бы, если бы нас оставили в лагере мыть миски за медведями.
- Ты отправилась мыть миски? Этим ты и дома занималась.
- Я пошла, потому что пошёл ты, - удивлённо сказала она.
- Вот это поворот! - Кейл допил компот и подал ей стакан. - Мы заранее с тобой договорились, ещё до того, как папа объявил о требовании предоставить отряд во всеуслышание.
- Договорились, потому что думали, что никто не пойдёт. А когда собрался народ, в нас отпала необходимость, - возразила Лотта. - Но ты же настаивал, чтобы нас взяли!
- Потому что я держу слово! Сказал, что пойду и пошёл. И ни разу не пожалел.
Воодушевление воинов стало немного иссякать, когда они начали приближаться к цели своего путешествия. Доклады посланных разведчиков Ирая не слишком радовали. По тому, как снизился темп продвижения вперёд и по изменившемуся поведению юноши, солдаты поняли, что полководцы взяли время на раздумье. Ирай старался быть на виду, на виду было и его настроение, он так и не научился его скрывать. Маран был, как обычно спокоен, выверен и сосредоточен. Эти качества отца Ираю очень нравились – никогда нельзя было понять, о чём он думает на самом деле. Ирай пытался ему подражать, но зачастую просто не мог совладать со своими эмоциями.
- Кинем шавок вперёд, они отвлекут на себя внимание. Наших людей поделим на два отряда, одним буду управлять я, - сказала Адель спокойно, - вторым Ирай.
- Ты зря называешь шавками людей, которые доверяют тебе свои жизни, - спокойно сказал Маран.
- Я называю не людей, а медведей, - ответила Адель.
- Медведи и их хозяева одно целое, - отозвался Маран, - ты понимаешь это так же хорошо, как и все здесь присутствующие. Мне очень не нравится то, как ты обесцениваешь своих людей.
Маран пытался сохранить терпение, разговаривая с Адель, но поведение пылкой девушки, которая уверена, что она в праве с ним спорить, ему не нравилось. Она всё чаще настойчиво гнёт свою линию, решив, что знает и умеет больше, чем опытные воины. Она действительно обладает гибким умом, быстро соображает, на ходу принимает решения. Она, бесспорно, ценный боец, но вождя из неё не выйдет, как бы она не мнила себя великим стратегом. Резко отвечать Адель Марану не хотелось, ведь девчонка имеет огромное влияние на его единственного сына, и ссора с ней может повлечь за собой не очень приятные выяснения отношений с ним. Она крепко держит Ирая за яйца, как бы банально и пошло это не звучало – так и есть. Во всех смыслах. И, судя, по всему, делает это не плохо. Хотя, Ираю не с кем сравнивать. Да и зачем сравнивать, если всё устраивает? Маран и сам довольно рано выбрал себе спутницу жизни. Раз и навсегда. Он так думал. И до сих пор думает!
- Ты сам всегда называл их именно так! - огрызнулась Адель. – От тебя я и научилась.
- Называл, - согласился Маран. - Тогда, когда хотел показать своё пренебрежение, унизить их, напугать. Но не тогда, когда они верят мне и прикрывают мою задницу! Пока ты будешь думать, что они для тебя расходный материал - никогда не победишь.
- Тем не менее, вперёд нужно кого-то выставить, - вмешался Ирай, - и точно не основные силы.
- Я выведу свой отряд из леса, напав сбоку, с другой стороны выедешь свой ты, Ирай! - Адель рисовала палкой на земле.
- Далеко! Одновременно напасть не получится, поле между лесом большое, - сказал Риган, - они могут попытаться оттянуть нас друг от дурга, понимая, что основные силы мы спрячем именно среди деревьев.
- Ирай будет наблюдать, - спокойно сказал Маран, - участвовать он не будет.
Адель хмыкнула, но промолчала, искоса взглянув на Ригана.
Маран почти не вмешивался в обсуждение, он понимал, что изменения в первоначальном плане если и будут, то незначительные. Всё обсудили и решили ещё до выхода. Он поймал себя на мысли, что чувствует себя на вторых ролях, и ему это не понравилось, как будто это не его битва, не его амбиции. Ему ужасно не хватало Джодо, без него, как без ноги сюда явился.
Маран сел на Ёрча и выехал на открытое место. Как обычно, его сопровождали его воины. Вдалеке был хорошо виден город. К нему вела широкая дорога, вымощенная камнем, городские стены были высокие и прочные, за ними виднелись шпили добротных зданий.
«Штурмом такой город не взять, осадой – возможно», - подумал Маран, отмахиваясь от этих ненужных сейчас мыслей. Но осаду расчёта не было, они не готовы к этому. Те немногочисленные осады, которые они до сих пор устраивали, длились недолго, да и соперники были совсем другого уровня. Маран усмехнулся. Да уж, а ещё мнил себя великим завоевателем! Завтра их встретит тяжёлая конница, и неизвестно, как поведут себя медведи. Они ещё ни разу не встречались с таким количеством лошадей. Медведи, конечно, должны повести себя так, как им прикажет хозяин. А если растеряется хозяин? Маран будет контролировать каждого медведя, у него с ними особая связь. Интересно, получится ли управлять обычными, маленькими медведями? Надо бы попробовать.
- Мы в заднице, - сказал Юкас Галвину, двигаясь в лес за отрядом, который вёл Риган. – Ты видел, сколько их? Они все в броне.
- Мы у Христа за пазухой, - возразил старый вождь, догнавший их, - не повезло тем, кого выстроили вперёд. Непонятно, по какому принципу мы оказались именно тут, да ещё и замыкающими. И почему отрядами командуют дети, а сильные мужчины им безропотно подчиняются - мне тоже не совсем понятно.
- Тут как раз всё ясно, - хмыкнул Галвин. - Маран тешит самолюбие сыночка, но решает наверняка сам. Интересно, где наш расчудесный любитель рыжеволосых шлюх?
Тон Галвина изменился на насмешливый, и он выразительно взглянул на Юкаса, как будто тот знал, где Джодо.
- Мне не интересно, - отмахнулся Юкас, пропустив мимо ушей то, как Галвин назвал давно оставившую своё прошлое занятие Тею.
Вообще-то, ему было интересно, он и сам всю дорогу задавался вопросом, почему Джодо не пошёл с ними.
- Знать, зазноба его не отпустила, а он послушный мальчик, не как ты, Юкас! – продолжал Гавлин, потешаясь, сам не ведая о том, насколько он прав.
Не понимал он и того, что именно Тее они все должны быть благодарны за то, что их не кинули на передовую.
Проводя подготовку к бою, Маран распорядился, чтобы люди, прибывшие из города Теи, оказались в более выгодной боевой позиции. Ирай и сам думал об этом, но Тея тут была не при чём. Ирая умилял маленький медведь и его хозяйка, и отчего-то ему не хотелось, чтобы они пострадали. Он даже размышлял над тем, как бы оставить её в лагере, но не нашёл для этого предлога. К тому же, Ирай заметил, что девочка привязана к пареньку сельского вида, который моет миски за медведями, но часто берёт меч и выходит на поединки, которые некоторые устраивали в свободное время. Многие просто красовались друг перед другом, махая мечом, но и от этого была польза – дух соперничества всегда благоприятствует самосовершенствованию в любом деле. Это же парень не красуется, он хочет научиться, быть полезным на поле боя – Ирай знал точно. Звёзд с неба дружок Лотты, так, кажется её зовут, явно не хватает, умения обращаться с оружием у него с гулькин нос, а таланта и того меньше, но в лагере он точно не останется, даже если на него свалят всю имеющуюся грязную посуду. В общем, когда отец сам разделил воинов на отряды и обозначил их позиции, Ирай возмутился лишь для порядка:
- Это же те самые, которые напали на Джодо!
- Я знаю. Поэтому я так и решил, - твёрдо сказал Маран.
Он не стал пояснять, что решил так, потому что они дороги Тее. И девчонка, которую она когда-то помешала убить, и мужчина в маске, и седобородый старик благородного вида, и безобразно располневший глава города на таком же толстом, как и он сам, медведе. Не хотелось, чтобы она винила его, Марана, в их гибели.
Обычно нападая нахрапом, особо не планируя, как будут расположены войска, Маран даже немного растерялся, когда увидел противника, отряды которого были выстроенные аккуратными клиньями. Напротив внушительной команды воинов на обычных медведях, которые не желали держать ровные ряды, стояли конные рыцари в латных доспехах, копейщики, и лучники. Маран, Ирай и ещё несколько воинов наблюдали построение со стороны. Маран сидел на Ёрче, гордо выпрямив спину, и ничем не показал своей растерянности. Ирай же заметно напрягся.
- Они сейчас, наверное, смеются над нами, - сказал он отцу. – Думают, что мы уже заведомо проиграли.
- Мы ещё не начали, - спокойно отозвался Маран.
- Наши люди выглядят, как шайка лесных разбойников по сравнению с ними, - нервно хихикнул Ирай.
- Возьми себя в руки, сын. Ты знал, куда шёл, - тем же спокойным тоном ответил Маран.
- Я пойду к ним! – решительно сказал тот. – Чувствую себя, как будто я отправил их на заклание.
- Насколько я помню, именно такой план у тебя и был. Уже не в твоих силах повлиять на ход событий. Стой здесь и смотри.
- Где их полководцы? – Ирай озирался по сторонам. – Почему они к нам не подходят?
- Считают ниже своего достоинства вести с нами переговоры. Да и о чём разговаривать?
- Они думают, что мы дикари, пришедшие за трофеями, - хмыкнул кто-то сбоку, указывая на всадников, под которыми были красивые высокие кони.
Всадники эти явно относились к правящей верхушке, это было понятно по их одежде, по манере держаться в седле и по их взгляду – заинтересованному, но не слишком озабоченному. Впрочем, для обмена взглядами находились они достаточно далеко.
- Так и есть, - согласился Маран.
- Мы не дикари! – взвился Ирай.
- Но именно ими мы выглядим.
Раздался сигнал к наступлению, и конница неспешным шагом двинулась вперёд, на медведей. Раздался топот подкованных конских ног. Медведи прижали уши, насторожившись но, слушаясь хозяев, рванули вперёд. Бежали звери быстро. Их естественным желанием было обогнуть коней, не попав под их копыта, поэтому держать ряды не было никакой возможности, да и надобности в этом не было. Рёв медведей напугал лошадей, и, вставая в дыбы, они скидывали седоков. Медведям было сложно справиться с упавшими, укусить их было не за что, и удары лапами по броне приносили больше урона самим медведям, чем воинам. Ирай морщился, глядя как его люди орудуют мечами, пытаясь поразить противника в незащищенные места. Между тем, копейщики неплохо справлялись со своей задачей, скидывая седоков с медведей, нанося ранения и убивая самих животных. Раненые звери становились свирепее и злее, бесстрашно нападали, волоча упавших рыцарей за ноги и за руки, но очевидное преимущество было на стороне принимающих бой.
Ирай несколько раз порывался отправиться в гущу событий, со стороны он уже понял, как нужно действовать эффективнее, и хотел подать пример, но каждый раз отец его удерживал. Медведь под Ираем, чувствуя настроение хозяина и сам охваченный азартом, переступал с лапы на лапу, стремясь вперёд. Летели стрелы, нещадно кося всадников на медведях, одетых в легкие кожаные кирасы, попадая и в животных. Стрелы, выпускаемые в ответ в бронированную армию, практически не наносили урона.
Из леса показалась Адель на медведе альбиносе, за ней стремительно следовал её отряд, врываясь сбоку и разделяя армию противника на две части. Быстрые и сильные звери кусали за ноги лошадей, подсекали их лапами. Те сбрасывали с себя седоков, медведи тут же топтали их, наступая на грудь и проминая доспехи. Отряд Ригана, вышедший с другой стороны поля отставал, но вскоре и они достигли соперников.
Огромные медведи, их раскрытые пасти с большими желтыми зубами пугали людей и коней, звери лапами роняли пехотинцев, отрывая им руки. Маран наблюдал за битвой, не слушая, что говорит ему встревоженный сын. Казалось, его взгляд был отрешён и направлен вглубь себя. Он медленно переводил взгляд с одного большого медведя на другого, облизнул губы, почувствовал на них что-то солёное, понял, что из носа пошла кровь, быстро вытер её перчаткой, размазав по лицу, снял перчатку, вытер кровь пальцами, не желая, чтобы кто-то это заметил, потряс головой, как будто приходя в себя, продолжал смотреть.
Юкас на Джуте двигался за отрядом из больших медведей и добивал упавших воинов, поражая их мечом в прорези для глаз и в места сочленения доспехов. Галвин, на кураже, не замечая ничего вокруг, на своём медведе несся вперёд и размахивал мечом, попадая им по встреченным воинам куда придётся. Он, кажется, не убил никого, но его медведь оглушил несколько копейщиков, повалив их на землю. Лотта следовала по полю, держа наготове меч, но так никого им и не ударила. Она искала глазами Кейла, который до этого был где-то рядом с ней - они старались держаться вместе, но сейчас Лотта не могла его найти. Занг слез со своего медведя и, неспешно откидывая ногой шлемы с упавших, всматривался в лица чужих солдат, и радовался, когда понимал, что угрозы они больше не представляют, и ему не придётся никого лишать жизни.
«Ты сам виноват, папа, что воспитал землепашца», - с досадой вспомнил он слова отца, когда до конца осознал, что не хочет никого убивать.
Кейл лежал на земле, его медведь защищал хозяина, отгоняя от того копейщика. Солдат копьём пытался достать медведя, но опасался подходить близко к животному. Лотта заметила это, собралась с мыслями, влезла в голову медведю. Тот встал на задние лапы, зарычал, стукнул лапой нападающего, повалил его. Лотта подскочила и, свесившись со своего медведя, подражая Юкасу, нацелилась в прорези шлема, ткнула своим мечом в лицо упавшего. Удар вышел неловким, Лотта свалилась с медведя, вскочила на ноги и снова нанесла удар в прорези шлма, уже выверенный, сильный, чёткий. Кейл, приведённый в чувство своим медведем, поднялся на ноги, немного шатаясь, забрался на спину животного, Лотта - на своего. Сзади подступали конные, которые по сравнению с медведями и бойцами в легкой броне казались неуклюжими и медленными, но всё же непобедимыми.
- Командуй к отступлению, - спокойно сказал Маран сыну.
Ирай чуть замешкался, но поднял руку, приказывая трубить отступление. Медвежьи всадники, услышав звук рога, врассыпную направились по разные стороны с поля, в лес, но Адель продолжала битву. Её и оставшихся с ней людей уже брали в окружение. Её медведь продолжал валить на землю противников и топтать их.
Риган, развернувший было своих людей, увидев, что Адель не собирается останавливаться, скомандовал продолжать битву.
Юкас на быстрой и ловкой Джуте был уже почти в безопасности, но развернул её, когда увидел, что отступление откладывается.
- Кого мы должны слушать? – притормаживая возле старого вождя, спросил он. – Маран приказал отступать. И я первый раз в жизни целиком и полностью его поддерживаю.
- Продолжаем битву, нами командует Риган, Маран командует им, - ответил старик и направил медведя, на котором сидел, в сердце битвы.
- Нам конец, - пожал плечами Юкас, не особо печалясь по этому поводу.
Он с наслаждением потянулся, разминая затёкшую руку, и направил Джуту за старым вождём.
- С одним лишь замечанием, - усмехнулась Лотта, собирая грязную посуду обратно в корзинку, - мы идём на войну. И хорошо бы, если бы нас оставили в лагере мыть миски за медведями.
- Ты отправилась мыть миски? Этим ты и дома занималась.
- Я пошла, потому что пошёл ты, - удивлённо сказала она.
- Вот это поворот! - Кейл допил компот и подал ей стакан. - Мы заранее с тобой договорились, ещё до того, как папа объявил о требовании предоставить отряд во всеуслышание.
- Договорились, потому что думали, что никто не пойдёт. А когда собрался народ, в нас отпала необходимость, - возразила Лотта. - Но ты же настаивал, чтобы нас взяли!
- Потому что я держу слово! Сказал, что пойду и пошёл. И ни разу не пожалел.
***
***
Воодушевление воинов стало немного иссякать, когда они начали приближаться к цели своего путешествия. Доклады посланных разведчиков Ирая не слишком радовали. По тому, как снизился темп продвижения вперёд и по изменившемуся поведению юноши, солдаты поняли, что полководцы взяли время на раздумье. Ирай старался быть на виду, на виду было и его настроение, он так и не научился его скрывать. Маран был, как обычно спокоен, выверен и сосредоточен. Эти качества отца Ираю очень нравились – никогда нельзя было понять, о чём он думает на самом деле. Ирай пытался ему подражать, но зачастую просто не мог совладать со своими эмоциями.
- Кинем шавок вперёд, они отвлекут на себя внимание. Наших людей поделим на два отряда, одним буду управлять я, - сказала Адель спокойно, - вторым Ирай.
- Ты зря называешь шавками людей, которые доверяют тебе свои жизни, - спокойно сказал Маран.
- Я называю не людей, а медведей, - ответила Адель.
- Медведи и их хозяева одно целое, - отозвался Маран, - ты понимаешь это так же хорошо, как и все здесь присутствующие. Мне очень не нравится то, как ты обесцениваешь своих людей.
Маран пытался сохранить терпение, разговаривая с Адель, но поведение пылкой девушки, которая уверена, что она в праве с ним спорить, ему не нравилось. Она всё чаще настойчиво гнёт свою линию, решив, что знает и умеет больше, чем опытные воины. Она действительно обладает гибким умом, быстро соображает, на ходу принимает решения. Она, бесспорно, ценный боец, но вождя из неё не выйдет, как бы она не мнила себя великим стратегом. Резко отвечать Адель Марану не хотелось, ведь девчонка имеет огромное влияние на его единственного сына, и ссора с ней может повлечь за собой не очень приятные выяснения отношений с ним. Она крепко держит Ирая за яйца, как бы банально и пошло это не звучало – так и есть. Во всех смыслах. И, судя, по всему, делает это не плохо. Хотя, Ираю не с кем сравнивать. Да и зачем сравнивать, если всё устраивает? Маран и сам довольно рано выбрал себе спутницу жизни. Раз и навсегда. Он так думал. И до сих пор думает!
- Ты сам всегда называл их именно так! - огрызнулась Адель. – От тебя я и научилась.
- Называл, - согласился Маран. - Тогда, когда хотел показать своё пренебрежение, унизить их, напугать. Но не тогда, когда они верят мне и прикрывают мою задницу! Пока ты будешь думать, что они для тебя расходный материал - никогда не победишь.
- Тем не менее, вперёд нужно кого-то выставить, - вмешался Ирай, - и точно не основные силы.
- Я выведу свой отряд из леса, напав сбоку, с другой стороны выедешь свой ты, Ирай! - Адель рисовала палкой на земле.
- Далеко! Одновременно напасть не получится, поле между лесом большое, - сказал Риган, - они могут попытаться оттянуть нас друг от дурга, понимая, что основные силы мы спрячем именно среди деревьев.
- Ирай будет наблюдать, - спокойно сказал Маран, - участвовать он не будет.
Адель хмыкнула, но промолчала, искоса взглянув на Ригана.
Маран почти не вмешивался в обсуждение, он понимал, что изменения в первоначальном плане если и будут, то незначительные. Всё обсудили и решили ещё до выхода. Он поймал себя на мысли, что чувствует себя на вторых ролях, и ему это не понравилось, как будто это не его битва, не его амбиции. Ему ужасно не хватало Джодо, без него, как без ноги сюда явился.
Маран сел на Ёрча и выехал на открытое место. Как обычно, его сопровождали его воины. Вдалеке был хорошо виден город. К нему вела широкая дорога, вымощенная камнем, городские стены были высокие и прочные, за ними виднелись шпили добротных зданий.
«Штурмом такой город не взять, осадой – возможно», - подумал Маран, отмахиваясь от этих ненужных сейчас мыслей. Но осаду расчёта не было, они не готовы к этому. Те немногочисленные осады, которые они до сих пор устраивали, длились недолго, да и соперники были совсем другого уровня. Маран усмехнулся. Да уж, а ещё мнил себя великим завоевателем! Завтра их встретит тяжёлая конница, и неизвестно, как поведут себя медведи. Они ещё ни разу не встречались с таким количеством лошадей. Медведи, конечно, должны повести себя так, как им прикажет хозяин. А если растеряется хозяин? Маран будет контролировать каждого медведя, у него с ними особая связь. Интересно, получится ли управлять обычными, маленькими медведями? Надо бы попробовать.
***
- Мы в заднице, - сказал Юкас Галвину, двигаясь в лес за отрядом, который вёл Риган. – Ты видел, сколько их? Они все в броне.
- Мы у Христа за пазухой, - возразил старый вождь, догнавший их, - не повезло тем, кого выстроили вперёд. Непонятно, по какому принципу мы оказались именно тут, да ещё и замыкающими. И почему отрядами командуют дети, а сильные мужчины им безропотно подчиняются - мне тоже не совсем понятно.
- Тут как раз всё ясно, - хмыкнул Галвин. - Маран тешит самолюбие сыночка, но решает наверняка сам. Интересно, где наш расчудесный любитель рыжеволосых шлюх?
Тон Галвина изменился на насмешливый, и он выразительно взглянул на Юкаса, как будто тот знал, где Джодо.
- Мне не интересно, - отмахнулся Юкас, пропустив мимо ушей то, как Галвин назвал давно оставившую своё прошлое занятие Тею.
Вообще-то, ему было интересно, он и сам всю дорогу задавался вопросом, почему Джодо не пошёл с ними.
- Знать, зазноба его не отпустила, а он послушный мальчик, не как ты, Юкас! – продолжал Гавлин, потешаясь, сам не ведая о том, насколько он прав.
Не понимал он и того, что именно Тее они все должны быть благодарны за то, что их не кинули на передовую.
Проводя подготовку к бою, Маран распорядился, чтобы люди, прибывшие из города Теи, оказались в более выгодной боевой позиции. Ирай и сам думал об этом, но Тея тут была не при чём. Ирая умилял маленький медведь и его хозяйка, и отчего-то ему не хотелось, чтобы они пострадали. Он даже размышлял над тем, как бы оставить её в лагере, но не нашёл для этого предлога. К тому же, Ирай заметил, что девочка привязана к пареньку сельского вида, который моет миски за медведями, но часто берёт меч и выходит на поединки, которые некоторые устраивали в свободное время. Многие просто красовались друг перед другом, махая мечом, но и от этого была польза – дух соперничества всегда благоприятствует самосовершенствованию в любом деле. Это же парень не красуется, он хочет научиться, быть полезным на поле боя – Ирай знал точно. Звёзд с неба дружок Лотты, так, кажется её зовут, явно не хватает, умения обращаться с оружием у него с гулькин нос, а таланта и того меньше, но в лагере он точно не останется, даже если на него свалят всю имеющуюся грязную посуду. В общем, когда отец сам разделил воинов на отряды и обозначил их позиции, Ирай возмутился лишь для порядка:
- Это же те самые, которые напали на Джодо!
- Я знаю. Поэтому я так и решил, - твёрдо сказал Маран.
Он не стал пояснять, что решил так, потому что они дороги Тее. И девчонка, которую она когда-то помешала убить, и мужчина в маске, и седобородый старик благородного вида, и безобразно располневший глава города на таком же толстом, как и он сам, медведе. Не хотелось, чтобы она винила его, Марана, в их гибели.
***
Обычно нападая нахрапом, особо не планируя, как будут расположены войска, Маран даже немного растерялся, когда увидел противника, отряды которого были выстроенные аккуратными клиньями. Напротив внушительной команды воинов на обычных медведях, которые не желали держать ровные ряды, стояли конные рыцари в латных доспехах, копейщики, и лучники. Маран, Ирай и ещё несколько воинов наблюдали построение со стороны. Маран сидел на Ёрче, гордо выпрямив спину, и ничем не показал своей растерянности. Ирай же заметно напрягся.
- Они сейчас, наверное, смеются над нами, - сказал он отцу. – Думают, что мы уже заведомо проиграли.
- Мы ещё не начали, - спокойно отозвался Маран.
- Наши люди выглядят, как шайка лесных разбойников по сравнению с ними, - нервно хихикнул Ирай.
- Возьми себя в руки, сын. Ты знал, куда шёл, - тем же спокойным тоном ответил Маран.
- Я пойду к ним! – решительно сказал тот. – Чувствую себя, как будто я отправил их на заклание.
- Насколько я помню, именно такой план у тебя и был. Уже не в твоих силах повлиять на ход событий. Стой здесь и смотри.
- Где их полководцы? – Ирай озирался по сторонам. – Почему они к нам не подходят?
- Считают ниже своего достоинства вести с нами переговоры. Да и о чём разговаривать?
- Они думают, что мы дикари, пришедшие за трофеями, - хмыкнул кто-то сбоку, указывая на всадников, под которыми были красивые высокие кони.
Всадники эти явно относились к правящей верхушке, это было понятно по их одежде, по манере держаться в седле и по их взгляду – заинтересованному, но не слишком озабоченному. Впрочем, для обмена взглядами находились они достаточно далеко.
- Так и есть, - согласился Маран.
- Мы не дикари! – взвился Ирай.
- Но именно ими мы выглядим.
Глава 13.
Раздался сигнал к наступлению, и конница неспешным шагом двинулась вперёд, на медведей. Раздался топот подкованных конских ног. Медведи прижали уши, насторожившись но, слушаясь хозяев, рванули вперёд. Бежали звери быстро. Их естественным желанием было обогнуть коней, не попав под их копыта, поэтому держать ряды не было никакой возможности, да и надобности в этом не было. Рёв медведей напугал лошадей, и, вставая в дыбы, они скидывали седоков. Медведям было сложно справиться с упавшими, укусить их было не за что, и удары лапами по броне приносили больше урона самим медведям, чем воинам. Ирай морщился, глядя как его люди орудуют мечами, пытаясь поразить противника в незащищенные места. Между тем, копейщики неплохо справлялись со своей задачей, скидывая седоков с медведей, нанося ранения и убивая самих животных. Раненые звери становились свирепее и злее, бесстрашно нападали, волоча упавших рыцарей за ноги и за руки, но очевидное преимущество было на стороне принимающих бой.
Ирай несколько раз порывался отправиться в гущу событий, со стороны он уже понял, как нужно действовать эффективнее, и хотел подать пример, но каждый раз отец его удерживал. Медведь под Ираем, чувствуя настроение хозяина и сам охваченный азартом, переступал с лапы на лапу, стремясь вперёд. Летели стрелы, нещадно кося всадников на медведях, одетых в легкие кожаные кирасы, попадая и в животных. Стрелы, выпускаемые в ответ в бронированную армию, практически не наносили урона.
Из леса показалась Адель на медведе альбиносе, за ней стремительно следовал её отряд, врываясь сбоку и разделяя армию противника на две части. Быстрые и сильные звери кусали за ноги лошадей, подсекали их лапами. Те сбрасывали с себя седоков, медведи тут же топтали их, наступая на грудь и проминая доспехи. Отряд Ригана, вышедший с другой стороны поля отставал, но вскоре и они достигли соперников.
Огромные медведи, их раскрытые пасти с большими желтыми зубами пугали людей и коней, звери лапами роняли пехотинцев, отрывая им руки. Маран наблюдал за битвой, не слушая, что говорит ему встревоженный сын. Казалось, его взгляд был отрешён и направлен вглубь себя. Он медленно переводил взгляд с одного большого медведя на другого, облизнул губы, почувствовал на них что-то солёное, понял, что из носа пошла кровь, быстро вытер её перчаткой, размазав по лицу, снял перчатку, вытер кровь пальцами, не желая, чтобы кто-то это заметил, потряс головой, как будто приходя в себя, продолжал смотреть.
Юкас на Джуте двигался за отрядом из больших медведей и добивал упавших воинов, поражая их мечом в прорези для глаз и в места сочленения доспехов. Галвин, на кураже, не замечая ничего вокруг, на своём медведе несся вперёд и размахивал мечом, попадая им по встреченным воинам куда придётся. Он, кажется, не убил никого, но его медведь оглушил несколько копейщиков, повалив их на землю. Лотта следовала по полю, держа наготове меч, но так никого им и не ударила. Она искала глазами Кейла, который до этого был где-то рядом с ней - они старались держаться вместе, но сейчас Лотта не могла его найти. Занг слез со своего медведя и, неспешно откидывая ногой шлемы с упавших, всматривался в лица чужих солдат, и радовался, когда понимал, что угрозы они больше не представляют, и ему не придётся никого лишать жизни.
«Ты сам виноват, папа, что воспитал землепашца», - с досадой вспомнил он слова отца, когда до конца осознал, что не хочет никого убивать.
Кейл лежал на земле, его медведь защищал хозяина, отгоняя от того копейщика. Солдат копьём пытался достать медведя, но опасался подходить близко к животному. Лотта заметила это, собралась с мыслями, влезла в голову медведю. Тот встал на задние лапы, зарычал, стукнул лапой нападающего, повалил его. Лотта подскочила и, свесившись со своего медведя, подражая Юкасу, нацелилась в прорези шлема, ткнула своим мечом в лицо упавшего. Удар вышел неловким, Лотта свалилась с медведя, вскочила на ноги и снова нанесла удар в прорези шлма, уже выверенный, сильный, чёткий. Кейл, приведённый в чувство своим медведем, поднялся на ноги, немного шатаясь, забрался на спину животного, Лотта - на своего. Сзади подступали конные, которые по сравнению с медведями и бойцами в легкой броне казались неуклюжими и медленными, но всё же непобедимыми.
- Командуй к отступлению, - спокойно сказал Маран сыну.
Ирай чуть замешкался, но поднял руку, приказывая трубить отступление. Медвежьи всадники, услышав звук рога, врассыпную направились по разные стороны с поля, в лес, но Адель продолжала битву. Её и оставшихся с ней людей уже брали в окружение. Её медведь продолжал валить на землю противников и топтать их.
Риган, развернувший было своих людей, увидев, что Адель не собирается останавливаться, скомандовал продолжать битву.
Юкас на быстрой и ловкой Джуте был уже почти в безопасности, но развернул её, когда увидел, что отступление откладывается.
- Кого мы должны слушать? – притормаживая возле старого вождя, спросил он. – Маран приказал отступать. И я первый раз в жизни целиком и полностью его поддерживаю.
- Продолжаем битву, нами командует Риган, Маран командует им, - ответил старик и направил медведя, на котором сидел, в сердце битвы.
- Нам конец, - пожал плечами Юкас, не особо печалясь по этому поводу.
Он с наслаждением потянулся, разминая затёкшую руку, и направил Джуту за старым вождём.
