- Где Ирай? Почему он не ест с нами? - спросила Тея, кивнув на пустую тарелку.
- Он давно не отпрашивается, - улыбнулась Грета.
Ирай, лёгкий на помине, не замедлил появиться. Он пришёл с Адель, пропустил её вперёд, вошёл за ней следом, усадил девушку на своё место, сам взял чистую тарелку, столовые приборы и уселся рядом. С нетерпением положил еду ей и себе, стал с аппетитом есть.
- У нас возникла ещё одна мысль, Джодо, - с набитым ртом заговорил Ирай.
- Джодо больше не воюет, - сказала Тея.
Адель отвлеклась от еды и внимательно, не скрывая своего интереса, взглянула на Тею:
- Это он тебе сказал?
- Это я ему сказала, - ответила Тея с неизменной улыбкой.
- Тебе точно нужна нянька, учитель? - усмехнулась Адель, Ирай тоже взглянул на Джодо с усмешкой.
Тот совсем не смутился, но промолчал и подлил Тее морса из кувшина.
Компания путешественников сидела перед разведённым костром на берегу большого озера. Уже темнело, и краски от заходящего солнца отражались в спокойной и ровной глади воды. На вертеле жарились несколько куропаток, постепенно приобретая привлекательный вид и распространяя аппетитный запах. Мойра со Слоаном лежали спиной на её медведе, поодаль от всех, и что-то тихо обсуждали. Эсфирь ушла туда, где берег покрывали заросли высокой травы, и вскоре вошла в воду, быстро погрузившись туда по самую шею. Ведунья как обычно накурилась и витала в параллельных мирах, привалившись спиной к торчащему из земли пеньку. Галвин играл с остальными в карты, а Юкас следил за перепёлками и попивал из бурдюка хмельной напиток. Какая-то крепкая настойка с диковинным привкусом имбиря и лимона, купленная на рынке города, который они посетили последним. Ему этот вкус определённо нравился. И эффект от пойла - тоже.
Они обошли довольно много городов, и в каждом из них только и говорили, что о предстоящем военном походе. Мирную жизнь, давно воцарившуюся в их землях, многие, как ни странно, мечтали разбавить битвами. Люди доставали доспехи, заказывали подросшим сыновьям амуницию, готовили оружие.
- Сборы в поход в этом городишке напоминают собой скорее подготовку к празднику, чем к войне, - сказал Юкас подошедшему к нему Галвину.
- Я бы тоже сходил, - мечтательно ответил Галвин, обжаривая в пламени костра надетый на прут кусок хлеба.
- Ты и пойдёшь, - прокашляла ведунья откуда-то сбоку.
Она указала на Юкаса пальцем с длинным загибающимся вниз жёлтым ногтем. - И ты тоже.
- Я? Воевать? Ну, уж нет! Я уже и забыл, как это делается. За седых? Да чёрта с два!
- Вы оба будете на стороне седых в этой битве.
Ведунья шумно втянула в себя мокроту, сопли и смачно харкнула, извлекая из себя большую неприятную кляксу.
- Она не настоящая прорицательница, - сказал Юкас. - Как и священник.
Женщина лениво посмотрела на Юкаса, перевела безумные глаза на Галвина:
- Смерть будет совсем рядом, но тебя она не тронет.
- А меня? - спросил немного опьяневший Юкас, чтобы поддержать весёлый по его мнению разговор.
- Тебя смерть вообще не увидит.
- Неужели, зрение её подведёт и в этот раз? - усмехнулся Юкас.
- У твоего ангела огромные крылья. Она обнимает тебя ими, как будто укутывая в кокон. Она очень любит тебя и хочет передать тебе послание.
Юкас вдруг явственно почувствовал, что его обнимают девичьи руки. Он точно знал, кому именно принадлежат эти руки. Он даже почувствовал запах. Давно забытый, едва уловимый. На него нахлынуло чувство искренней и безусловной любви, потекли слёзы. Он закрыл глаза, наслаждаясь моментом, боясь его спугнуть. Ему нестерпимо захотелось услышать голос той, которая незримо обнимал его сейчас, его ангела с огромными крыльями.
- Что она говорит мне? - выдавил Юкас, пытаясь проглотить ком в горле.
- Но ведь она шепчет тебе прямо в ухо, - сказала ведунья. - Зачем ты спрашиваешь меня?
- Я не слышу, - прошептал Юкас, всё ещё чувствуя её рядом и пытаясь услышать, потом закричал с отчаяньем:
- Я не слышу! Не слышу! Передай мне её слова.
Ведунья посмотрела перед собой невидящим взглядом, затем захихикала.
- Она очень скромна и стесняется говорить это мне, но если ты будешь чутким, ты сам её услышишь.
- А для меня есть послание? - подскочил к женщине Галвин, на которого произвело впечатление поведение Юкаса.
Ведунья снова посмотрела куда-то вглубь себя, затем затряслась, несвязно загудела, легла на землю и больше не произнесла ни слова.
- Сумасшедшая наркоманка, - пожал плечами Юкас, скидывая с себя наваждение.
Он сделал большой глоток из бурдюка и протянул его Галвину. Галвин машинально отпил и убедительно сказал:
- Ты что-то почувствовал.
- Показалось! Я пьян. К тому же, находясь вблизи неё и вдыхая аромат, которым пропитана её одежда, можно словить галлюцинации. Её пророчество не сбудется, потому что я не собираюсь ни в какой поход.
- Я тоже, - ответил Галвин.
- Ты же сказал, что сходил бы.
- Я просто рассуждал, что неплохо было бы развеяться.
- Смысла продолжать наше путешествие нет, - Юкас поворошил угли. - Их умы заняты покорением новых земель, а не возвратом независимости. Птички готовы.
Галвин запустил камешком в сторону Слоана и Мойры, обратив их внимание на себя и помахал, призывая к трапезе.
- Позову Эсфирь, - сказал он, направляясь в сторону девушки, которая уже искупалась и, по всей видимости, одевалась.
- Не ходи, дружище, - остановил его Юкас, - она придёт сама.
- Само собой разумеется, что она вернётся в наш город с тобой? - Галвин отвёл его чуть в сторону.
- Если она сама вызовется, я не буду препятствовать, но, скажу честно, я бы этого не хотел, - ответил Юкас, похлопал Галвина по плечу и, балагуря, вернулся к костру.
Вскоре пришла Эсфирь, её влажные волосы были непривычно собраны в пучок. Галвин отметил, что у неё очень милые оттопыренные ушки, предложил ей сесть рядом с собой на бревно и подал самую аппетитную часть разделанной куропатки. Юкас достал из сумки кружку, щедро плеснул туда жидкости из своего бурдюка, протянул Галвину и ободряюще кивнул головой.
Занг сидел в таверне и ждал, пока в зале появится его отец. Старый вождь показался на лестнице и стал медленно спускаться. Занг быстро подошёл к нему и взял под руку.
- Оставь моего мужа в покое! - крикнула из комнаты Ванда, она натягивала на одну из правнучек платье. - Он в состоянии сам двигать ногами!
- Вам нужно переехать на первый этаж, Ванда, его колени почти не гнутся.
- Ещё как гнутся! Он вчера играл в классики с девочками, - трактирщица вышла из комнаты, держа за руку девочку.
- Я их обскакал, милая! - обернулся, к ней муж и протянул руки к девчушке:
- Беги к дедушке, крошка. Осторожно! Ступеньки высокие.
Старик поймал девочку за руку, спустился вместе с ней, уселся за стол и устроил её на коленях.
- Папа, я получил послание, - тихо сказал ему Занг. - От нас требуют войнов с медведями.
- У них полно союзников, мы не в их числе.
- Союзники идут добровольно, остальных принуждают.
- Тогда тебе ничего не остаётся, как предоставить им требуемое, - развёл руками старый вождь, завязывая бантом ленту в волосах правнучки.
- Едва ли у нас наберётся столько медведей, - вздохнул Занг. - Если отправим слишком мало, они этого просто так не оставят.
- Сынок, какого же совета ты ждёшь от меня? Мой медведь давно мёртв, а твой разжирел так, что его пузо волочится по земле.
- Он увалень, ты его знаешь, - с любовью в голосе охарактеризовал своего медведя Занг.
- Как и его хозяин, - похлопал старик сына по выступающему вперёд довольно объёмному животу.
Несмотря на свой возраст и больные ноги, старик выглядел солидно. Он до сих пор сохранил свою гордую осанку, да и общую форму поддерживал благодаря играм с веучками и бесконечным ношениям уже подросших детей на руках. Поэтому он считал, что имеет полное право посмеивается над располневшим и обленившимся сыном.
- Ещё есть время немного привести себя в надлежащий вид, - с долей обиды отвернулся от отца Занг.
- Сынок, я бы на твоём месте отказался от идеи самому ехать воевать, - старый вождь уже не скрывал насмешки. - Тебе не жалко медведя? Ты можешь сломать ему спину. Да ты на него и не заберёшься. Если только скамеечку подставить.
- Как я могу не поехать, папа? - вспылил Занг, и, махнув рукой, случайно опрокинул вазочку, в которой стояли сорванные девчушками полевые цветы и травинки.
- Я поеду! - сказал Кейл, подслушивающий разговор.
- И я! - вызвалась Лотта, поднимая вазочку.
Она зашла за стойку, взяла тряпку и промокнула ею лужу на столе, затем собрала рассыпавшиеся цветы в букетик и ласково с видом, как будто для неё это очень важно, спросила у девочки:
- А мне такой подаришь?
Девочка кивнула, спрыгнула с коленей прадеда, протянула Лотте руку, приглашая её пойти за букетом.
- Я вам помогу! - Кейл побежал за ними.
- Замечательные солдаты! - Занг с тоской проводил их взглядом.
- Парнишку можно взять. Выбора всё равно нет, - сказал старый вождь.
- Он меч в руках не держал. А Лотта и лук держать не умеет. За такую армию нас не только высмеят, но и накажут.
- Ирай уже давно умело и успешно воюет, - возразил старик, - Кейл с ним примерно одного возраста.
- Глупо их сравнивать! - снова взвился Занг.
- Ты ведь сам виноват, сынок. Маран воспитывал воина, а ты - землепашца.
- Где Ванда? - невпопад спросил Занг.
- Она скажет тебе то же, что и я.
- Я не хочу её слушать, я лишь хочу, чтобы она налила мне выпить.
- С каких это пор ты не нуждаешься в моих советах? - спросила появившаяся Ванда и величаво присела за стол к мужчинам.
- Я знаю, что ты посоветуешь!
- И что же?
- Выйти с пламенной речью, собрать людей. Похудеть, погонять по полю медведя, а потом поехать во главе отряда, под нашим знаменем.
Ванда подняла брови:
- Вообще-то я хотела посоветовать тебе сытно пообедать, поспать часок-другой, отвлечься от терзающих тебя мыслей...
- Она смеётся надо мной, - покачал головой Занг, глядя на отца в поисках поддержки.
- Неси обед, любимая, - кивнул супруге вождь.
Увидев Юкаса, ехавшего верхом на Джуте одного, без Эсфирь, Лотта подумала, что всё это из-за неё. Они с Юкасом объяснились друг другу в любви, и другие женщины его уже не волнуют. Конечно, объяснение вышло немного скованным и совсем не таким, как написано в книгах, которые читала ей Тея. Но это нормально, что реальная жизнь отличается от выдуманных историй.
Выйдя на дорогу, чтобы встретить Юкаса, Лотта светилась от радости. Подойдя ближе, он слез со спины Джуты и обнял Лотту, которая протягивала к нему руки.
- Ты вернулся быстрее, чем я, думала, - сказала она, прижавшись к нему.
Он давно отпустил её, а она всё стояла рядом, обвивая его руками. Юкас мягко, не желая обижать, отстранил её. Всё же она первый раз за все годы, проведённые тут, осталась одна, без Теи, вот и соскучилась сильнее, чем обычно.
- Все только и говорят о предстоящем походе, мы только время потратили, - ответил он.
- Тут уже знают об этом.
- Откуда?
Юкас снял плащ, маску, Лотта помогла ему раздеться по пояс. Юкас сложил ладошки ковшиком, подставляя их, чтобы Лотта налила туда воду. Она без слов поняла его, зачерпнула чистой воды из ведра, стоявшего на скамье перед домом, полила ему на руки.
- Нам тоже придётся идти стражаться за них, - сказала Лотта. - Занга обязали предоставить воинов.
- Бедный Занг! Где он их возьмёт?
- Мы с Кейлом посчитали, нужное количество наберём. Конечно, не все из них будут рады тому, что придётся воевать на стороне седых. Как ты думаешь, можно ли заставить человека биться?
Лотта подала Юкасу полотенце и его краем сама отёрла его мокрые плечи. Юкас, не смотря на неё, уверенно ответил:
- Конечно, можно! Или ты бьёшься или подыхаешь от меча противника.
- А если ты не хочешь биться?
- С дезертирами расправляются свои же, поэтому избегать битвы таким способом я бы не стал.
- Ну, а если ты просто не будешь никого убивать?
- Ты предлагаешь мне постоять в сторонке? - насмешливо спросил Юкас.
- А так получится?
- Нет, - помотал он головой, веселясь. - И я не припомню ни одного случая, когда на соперников подействовали бы твои обмоченные штаны и мольбы о пощаде. Там ты понимаешь, насколько дорога тебе твоя шкура и всеми силами пытаешься её сохранить.
- У тебя есть немного времени, чтобы научить нас с Кейлом биться мечом, - серьёзно сказала Лотта. - Мы немного тренировались, но...
Юкас посмотрел на неё, прервав поток её слов.
- Уж не хочешь ли ты сказать, что вы собираетесь на войну?
- Собираемся.
Юкас поднял бровь, вместо второй брови у него был безобразный шрам.
- Такие бойцы им не нужны.
- Насколько я знаю, условия было три: у каждого воина должно быть оружие, медведь и он должен быть способен биться, - когда она озвучивала "условия", то загибала пальцы.
- Вот именно, девочка моя! - Юкас поднял вверх свой палец, но Лотта услышала только обращение к себе, которое, как ей показалось, прозвучало очень ласково.
- Медведь у меня есть.
- Он почти игрушечный!
- Меч мне достался от Айны, пока Галвина не было, их с Кейлом мама отдала его мне.
- А вот меч настоящий! Ты можешь порезаться, - потешался Юкас, но Лотта услышала в его словах заботу о себе.
- Научи меня с ним управляться.
Лотта побежала в сарай, быстро надела старые доспехи убитой жены Галвина. Хоть Айна при жизни была миниатюрной, но всё же обладала более пышными формами, чем нескладная Лотта. Доспехи болтались на ней и были очень неудобными.
- Вот так чучело! - рассмеялся Юкас, увидев Лотту в таком виде. - Иди сюда! Тут можно всё отрегулировать.
Юкас стал перестёгивать ремешки, поворачивая Лотту и касаясь её талии, бёдер и плеч. Максимально затянув все ремешки, он отошёл от неё и одобрительно кивнул.
- Ну, раз так долго наряжались, тащи свой меч. И мой. Если вспомнишь, где он.
Лотта подпрыгнула от радости и притащила два меча. Она знала, где пылится оружие Юкаса.
- Вставай вот так, держи его крепче, - начал урок Юкас и замахнулся.
Лотта выпучила глаза и тоже махнула мечом, рассекая воздух, а не отражая удар.
- Возьму-ка я палку от метлы, - отступил назад Юкас и положил меч на скамью.
- Я её разрублю, и нам нечем будет подметать, - предостерегающе сказала она.
- С твоими навыками этой деревяшке ничего не угрожает, - ответил Юкас.
Но деле владения мечом Лотта оказалась талантливой ученицей. Она старалась, желая удивить Юкаса, и у неё это получилось. Черенок от метлы хоть и остался цел, но зазубрин на нём после тренировки было много. Лотта устала, но не хотела заканчивать, прося Юкаса продолжать. Из сарая вышла Джута с медведем Лотты и потребовала пить.
- Я напою медведей, а ты раздевайся, - сказал Юкас и взял со скамьи ведро с водой.
- Детка, что же так долго молчала? - он ласково боднул медведицу головой, проходя мимо.
Одетая в ночную рубашку Лотта вышла из своего сарая и зашла в дом. На полке напротив кровати горела свеча в фонаре, которую Юкас поленился задуть, когда засыпал. Он спал на спине, закинув одну руку под голову. Лотта потушила свечу, залезла на кровать.
- Что случилось? - спросонья спросил Юкас.
- Поспим вместе, - бесхитростно сказала она и откинула одеяло, чтобы забраться под него.
- Ты уже достаточно взрослая,
- Он давно не отпрашивается, - улыбнулась Грета.
Ирай, лёгкий на помине, не замедлил появиться. Он пришёл с Адель, пропустил её вперёд, вошёл за ней следом, усадил девушку на своё место, сам взял чистую тарелку, столовые приборы и уселся рядом. С нетерпением положил еду ей и себе, стал с аппетитом есть.
- У нас возникла ещё одна мысль, Джодо, - с набитым ртом заговорил Ирай.
- Джодо больше не воюет, - сказала Тея.
Адель отвлеклась от еды и внимательно, не скрывая своего интереса, взглянула на Тею:
- Это он тебе сказал?
- Это я ему сказала, - ответила Тея с неизменной улыбкой.
- Тебе точно нужна нянька, учитель? - усмехнулась Адель, Ирай тоже взглянул на Джодо с усмешкой.
Тот совсем не смутился, но промолчал и подлил Тее морса из кувшина.
***
Компания путешественников сидела перед разведённым костром на берегу большого озера. Уже темнело, и краски от заходящего солнца отражались в спокойной и ровной глади воды. На вертеле жарились несколько куропаток, постепенно приобретая привлекательный вид и распространяя аппетитный запах. Мойра со Слоаном лежали спиной на её медведе, поодаль от всех, и что-то тихо обсуждали. Эсфирь ушла туда, где берег покрывали заросли высокой травы, и вскоре вошла в воду, быстро погрузившись туда по самую шею. Ведунья как обычно накурилась и витала в параллельных мирах, привалившись спиной к торчащему из земли пеньку. Галвин играл с остальными в карты, а Юкас следил за перепёлками и попивал из бурдюка хмельной напиток. Какая-то крепкая настойка с диковинным привкусом имбиря и лимона, купленная на рынке города, который они посетили последним. Ему этот вкус определённо нравился. И эффект от пойла - тоже.
Они обошли довольно много городов, и в каждом из них только и говорили, что о предстоящем военном походе. Мирную жизнь, давно воцарившуюся в их землях, многие, как ни странно, мечтали разбавить битвами. Люди доставали доспехи, заказывали подросшим сыновьям амуницию, готовили оружие.
- Сборы в поход в этом городишке напоминают собой скорее подготовку к празднику, чем к войне, - сказал Юкас подошедшему к нему Галвину.
- Я бы тоже сходил, - мечтательно ответил Галвин, обжаривая в пламени костра надетый на прут кусок хлеба.
- Ты и пойдёшь, - прокашляла ведунья откуда-то сбоку.
Она указала на Юкаса пальцем с длинным загибающимся вниз жёлтым ногтем. - И ты тоже.
- Я? Воевать? Ну, уж нет! Я уже и забыл, как это делается. За седых? Да чёрта с два!
- Вы оба будете на стороне седых в этой битве.
Ведунья шумно втянула в себя мокроту, сопли и смачно харкнула, извлекая из себя большую неприятную кляксу.
- Она не настоящая прорицательница, - сказал Юкас. - Как и священник.
Женщина лениво посмотрела на Юкаса, перевела безумные глаза на Галвина:
- Смерть будет совсем рядом, но тебя она не тронет.
- А меня? - спросил немного опьяневший Юкас, чтобы поддержать весёлый по его мнению разговор.
- Тебя смерть вообще не увидит.
- Неужели, зрение её подведёт и в этот раз? - усмехнулся Юкас.
- У твоего ангела огромные крылья. Она обнимает тебя ими, как будто укутывая в кокон. Она очень любит тебя и хочет передать тебе послание.
Юкас вдруг явственно почувствовал, что его обнимают девичьи руки. Он точно знал, кому именно принадлежат эти руки. Он даже почувствовал запах. Давно забытый, едва уловимый. На него нахлынуло чувство искренней и безусловной любви, потекли слёзы. Он закрыл глаза, наслаждаясь моментом, боясь его спугнуть. Ему нестерпимо захотелось услышать голос той, которая незримо обнимал его сейчас, его ангела с огромными крыльями.
- Что она говорит мне? - выдавил Юкас, пытаясь проглотить ком в горле.
- Но ведь она шепчет тебе прямо в ухо, - сказала ведунья. - Зачем ты спрашиваешь меня?
- Я не слышу, - прошептал Юкас, всё ещё чувствуя её рядом и пытаясь услышать, потом закричал с отчаяньем:
- Я не слышу! Не слышу! Передай мне её слова.
Ведунья посмотрела перед собой невидящим взглядом, затем захихикала.
- Она очень скромна и стесняется говорить это мне, но если ты будешь чутким, ты сам её услышишь.
- А для меня есть послание? - подскочил к женщине Галвин, на которого произвело впечатление поведение Юкаса.
Ведунья снова посмотрела куда-то вглубь себя, затем затряслась, несвязно загудела, легла на землю и больше не произнесла ни слова.
- Сумасшедшая наркоманка, - пожал плечами Юкас, скидывая с себя наваждение.
Он сделал большой глоток из бурдюка и протянул его Галвину. Галвин машинально отпил и убедительно сказал:
- Ты что-то почувствовал.
- Показалось! Я пьян. К тому же, находясь вблизи неё и вдыхая аромат, которым пропитана её одежда, можно словить галлюцинации. Её пророчество не сбудется, потому что я не собираюсь ни в какой поход.
- Я тоже, - ответил Галвин.
- Ты же сказал, что сходил бы.
- Я просто рассуждал, что неплохо было бы развеяться.
- Смысла продолжать наше путешествие нет, - Юкас поворошил угли. - Их умы заняты покорением новых земель, а не возвратом независимости. Птички готовы.
Галвин запустил камешком в сторону Слоана и Мойры, обратив их внимание на себя и помахал, призывая к трапезе.
- Позову Эсфирь, - сказал он, направляясь в сторону девушки, которая уже искупалась и, по всей видимости, одевалась.
- Не ходи, дружище, - остановил его Юкас, - она придёт сама.
- Само собой разумеется, что она вернётся в наш город с тобой? - Галвин отвёл его чуть в сторону.
- Если она сама вызовется, я не буду препятствовать, но, скажу честно, я бы этого не хотел, - ответил Юкас, похлопал Галвина по плечу и, балагуря, вернулся к костру.
Вскоре пришла Эсфирь, её влажные волосы были непривычно собраны в пучок. Галвин отметил, что у неё очень милые оттопыренные ушки, предложил ей сесть рядом с собой на бревно и подал самую аппетитную часть разделанной куропатки. Юкас достал из сумки кружку, щедро плеснул туда жидкости из своего бурдюка, протянул Галвину и ободряюще кивнул головой.
Глава 10.
Занг сидел в таверне и ждал, пока в зале появится его отец. Старый вождь показался на лестнице и стал медленно спускаться. Занг быстро подошёл к нему и взял под руку.
- Оставь моего мужа в покое! - крикнула из комнаты Ванда, она натягивала на одну из правнучек платье. - Он в состоянии сам двигать ногами!
- Вам нужно переехать на первый этаж, Ванда, его колени почти не гнутся.
- Ещё как гнутся! Он вчера играл в классики с девочками, - трактирщица вышла из комнаты, держа за руку девочку.
- Я их обскакал, милая! - обернулся, к ней муж и протянул руки к девчушке:
- Беги к дедушке, крошка. Осторожно! Ступеньки высокие.
Старик поймал девочку за руку, спустился вместе с ней, уселся за стол и устроил её на коленях.
- Папа, я получил послание, - тихо сказал ему Занг. - От нас требуют войнов с медведями.
- У них полно союзников, мы не в их числе.
- Союзники идут добровольно, остальных принуждают.
- Тогда тебе ничего не остаётся, как предоставить им требуемое, - развёл руками старый вождь, завязывая бантом ленту в волосах правнучки.
- Едва ли у нас наберётся столько медведей, - вздохнул Занг. - Если отправим слишком мало, они этого просто так не оставят.
- Сынок, какого же совета ты ждёшь от меня? Мой медведь давно мёртв, а твой разжирел так, что его пузо волочится по земле.
- Он увалень, ты его знаешь, - с любовью в голосе охарактеризовал своего медведя Занг.
- Как и его хозяин, - похлопал старик сына по выступающему вперёд довольно объёмному животу.
Несмотря на свой возраст и больные ноги, старик выглядел солидно. Он до сих пор сохранил свою гордую осанку, да и общую форму поддерживал благодаря играм с веучками и бесконечным ношениям уже подросших детей на руках. Поэтому он считал, что имеет полное право посмеивается над располневшим и обленившимся сыном.
- Ещё есть время немного привести себя в надлежащий вид, - с долей обиды отвернулся от отца Занг.
- Сынок, я бы на твоём месте отказался от идеи самому ехать воевать, - старый вождь уже не скрывал насмешки. - Тебе не жалко медведя? Ты можешь сломать ему спину. Да ты на него и не заберёшься. Если только скамеечку подставить.
- Как я могу не поехать, папа? - вспылил Занг, и, махнув рукой, случайно опрокинул вазочку, в которой стояли сорванные девчушками полевые цветы и травинки.
- Я поеду! - сказал Кейл, подслушивающий разговор.
- И я! - вызвалась Лотта, поднимая вазочку.
Она зашла за стойку, взяла тряпку и промокнула ею лужу на столе, затем собрала рассыпавшиеся цветы в букетик и ласково с видом, как будто для неё это очень важно, спросила у девочки:
- А мне такой подаришь?
Девочка кивнула, спрыгнула с коленей прадеда, протянула Лотте руку, приглашая её пойти за букетом.
- Я вам помогу! - Кейл побежал за ними.
- Замечательные солдаты! - Занг с тоской проводил их взглядом.
- Парнишку можно взять. Выбора всё равно нет, - сказал старый вождь.
- Он меч в руках не держал. А Лотта и лук держать не умеет. За такую армию нас не только высмеят, но и накажут.
- Ирай уже давно умело и успешно воюет, - возразил старик, - Кейл с ним примерно одного возраста.
- Глупо их сравнивать! - снова взвился Занг.
- Ты ведь сам виноват, сынок. Маран воспитывал воина, а ты - землепашца.
- Где Ванда? - невпопад спросил Занг.
- Она скажет тебе то же, что и я.
- Я не хочу её слушать, я лишь хочу, чтобы она налила мне выпить.
- С каких это пор ты не нуждаешься в моих советах? - спросила появившаяся Ванда и величаво присела за стол к мужчинам.
- Я знаю, что ты посоветуешь!
- И что же?
- Выйти с пламенной речью, собрать людей. Похудеть, погонять по полю медведя, а потом поехать во главе отряда, под нашим знаменем.
Ванда подняла брови:
- Вообще-то я хотела посоветовать тебе сытно пообедать, поспать часок-другой, отвлечься от терзающих тебя мыслей...
- Она смеётся надо мной, - покачал головой Занг, глядя на отца в поисках поддержки.
- Неси обед, любимая, - кивнул супруге вождь.
***
Увидев Юкаса, ехавшего верхом на Джуте одного, без Эсфирь, Лотта подумала, что всё это из-за неё. Они с Юкасом объяснились друг другу в любви, и другие женщины его уже не волнуют. Конечно, объяснение вышло немного скованным и совсем не таким, как написано в книгах, которые читала ей Тея. Но это нормально, что реальная жизнь отличается от выдуманных историй.
Выйдя на дорогу, чтобы встретить Юкаса, Лотта светилась от радости. Подойдя ближе, он слез со спины Джуты и обнял Лотту, которая протягивала к нему руки.
- Ты вернулся быстрее, чем я, думала, - сказала она, прижавшись к нему.
Он давно отпустил её, а она всё стояла рядом, обвивая его руками. Юкас мягко, не желая обижать, отстранил её. Всё же она первый раз за все годы, проведённые тут, осталась одна, без Теи, вот и соскучилась сильнее, чем обычно.
- Все только и говорят о предстоящем походе, мы только время потратили, - ответил он.
- Тут уже знают об этом.
- Откуда?
Юкас снял плащ, маску, Лотта помогла ему раздеться по пояс. Юкас сложил ладошки ковшиком, подставляя их, чтобы Лотта налила туда воду. Она без слов поняла его, зачерпнула чистой воды из ведра, стоявшего на скамье перед домом, полила ему на руки.
- Нам тоже придётся идти стражаться за них, - сказала Лотта. - Занга обязали предоставить воинов.
- Бедный Занг! Где он их возьмёт?
- Мы с Кейлом посчитали, нужное количество наберём. Конечно, не все из них будут рады тому, что придётся воевать на стороне седых. Как ты думаешь, можно ли заставить человека биться?
Лотта подала Юкасу полотенце и его краем сама отёрла его мокрые плечи. Юкас, не смотря на неё, уверенно ответил:
- Конечно, можно! Или ты бьёшься или подыхаешь от меча противника.
- А если ты не хочешь биться?
- С дезертирами расправляются свои же, поэтому избегать битвы таким способом я бы не стал.
- Ну, а если ты просто не будешь никого убивать?
- Ты предлагаешь мне постоять в сторонке? - насмешливо спросил Юкас.
- А так получится?
- Нет, - помотал он головой, веселясь. - И я не припомню ни одного случая, когда на соперников подействовали бы твои обмоченные штаны и мольбы о пощаде. Там ты понимаешь, насколько дорога тебе твоя шкура и всеми силами пытаешься её сохранить.
- У тебя есть немного времени, чтобы научить нас с Кейлом биться мечом, - серьёзно сказала Лотта. - Мы немного тренировались, но...
Юкас посмотрел на неё, прервав поток её слов.
- Уж не хочешь ли ты сказать, что вы собираетесь на войну?
- Собираемся.
Юкас поднял бровь, вместо второй брови у него был безобразный шрам.
- Такие бойцы им не нужны.
- Насколько я знаю, условия было три: у каждого воина должно быть оружие, медведь и он должен быть способен биться, - когда она озвучивала "условия", то загибала пальцы.
- Вот именно, девочка моя! - Юкас поднял вверх свой палец, но Лотта услышала только обращение к себе, которое, как ей показалось, прозвучало очень ласково.
- Медведь у меня есть.
- Он почти игрушечный!
- Меч мне достался от Айны, пока Галвина не было, их с Кейлом мама отдала его мне.
- А вот меч настоящий! Ты можешь порезаться, - потешался Юкас, но Лотта услышала в его словах заботу о себе.
- Научи меня с ним управляться.
Лотта побежала в сарай, быстро надела старые доспехи убитой жены Галвина. Хоть Айна при жизни была миниатюрной, но всё же обладала более пышными формами, чем нескладная Лотта. Доспехи болтались на ней и были очень неудобными.
- Вот так чучело! - рассмеялся Юкас, увидев Лотту в таком виде. - Иди сюда! Тут можно всё отрегулировать.
Юкас стал перестёгивать ремешки, поворачивая Лотту и касаясь её талии, бёдер и плеч. Максимально затянув все ремешки, он отошёл от неё и одобрительно кивнул.
- Ну, раз так долго наряжались, тащи свой меч. И мой. Если вспомнишь, где он.
Лотта подпрыгнула от радости и притащила два меча. Она знала, где пылится оружие Юкаса.
- Вставай вот так, держи его крепче, - начал урок Юкас и замахнулся.
Лотта выпучила глаза и тоже махнула мечом, рассекая воздух, а не отражая удар.
- Возьму-ка я палку от метлы, - отступил назад Юкас и положил меч на скамью.
- Я её разрублю, и нам нечем будет подметать, - предостерегающе сказала она.
- С твоими навыками этой деревяшке ничего не угрожает, - ответил Юкас.
Но деле владения мечом Лотта оказалась талантливой ученицей. Она старалась, желая удивить Юкаса, и у неё это получилось. Черенок от метлы хоть и остался цел, но зазубрин на нём после тренировки было много. Лотта устала, но не хотела заканчивать, прося Юкаса продолжать. Из сарая вышла Джута с медведем Лотты и потребовала пить.
- Я напою медведей, а ты раздевайся, - сказал Юкас и взял со скамьи ведро с водой.
- Детка, что же так долго молчала? - он ласково боднул медведицу головой, проходя мимо.
***
Одетая в ночную рубашку Лотта вышла из своего сарая и зашла в дом. На полке напротив кровати горела свеча в фонаре, которую Юкас поленился задуть, когда засыпал. Он спал на спине, закинув одну руку под голову. Лотта потушила свечу, залезла на кровать.
- Что случилось? - спросонья спросил Юкас.
- Поспим вместе, - бесхитростно сказала она и откинула одеяло, чтобы забраться под него.
- Ты уже достаточно взрослая,
