Хозяйка ушла, и вскоре вернулась с большим подносом, заставленным тарелками. Быстро разделила его содержимое на два небольших подноса. Один подала Тее и кивнула на Лотту, сидевшую в дальнем углу зала за маленьким столиком:
- Я ещё не настолько обнищала, чтобы брать с тебя деньги за порцию пирога для сироты и за пучок сушеной травы. И сама поешь, милая. А твой хахаль пусть за себя заплатит, на твои кровные кормить его не буду! - сказала она строго и понесла второй поднос ожидавшему юноше.
Возвращаясь, она отметила, что девочка с аппетитом ест, поймала воздушный поцелуй от Теи и, вздохнув, отправилась за порцией для Юкаса, хотя пару минут назад, когда уже было отрезала кусок и ему, запретила себе это делать и не стала класть его на тарелку.
"С годами ты становишься всё сентиментальнее!" - заметила она про себя.
Кейл ждал Лотту у дверей таверны и обрадованно подбежал к ней, когда та вышла.
- Сколько можно есть, Лотта? - накинулся он на неё. - Жду тебя целую вечность! Я сделал мишень, дедушка отдал мне свой старый арбалет, он всё равно уже давно им не пользовался. Пойдём, постреляем?
У Лотты было прекрасное настроение и, хоть она никогда не проявляла интерес к стрельбе и оружию в целом, она охотно пошла с мальчишкой на небольшой луг, располагающийся за городскими стенами.
Арбалет был тяжёлый, Кейл никак не мог к нему приноровиться. Он целился в разметку на мишени, которая представляла собой мешок, набитый мелкой соломой. Мешок была подвешен на криво воткнутую в землю палку, а разметка нанесена углём, не слишком ровно, но очень старательно. Несколько раз мальчик выстрелил, промазал и совсем этому не обрадовался.
- Ты первый раз стреляешь из этого арбалета, надо к нему привыкнуть, - попыталась утешить его рассудительная Лотта.
- Глупости! – расстроенно возразил тот. – Нужно уметь стрелять в цель из любого оружия, которое попадётся тебе под руку. У меня не хватает таланта.
- У тебя не хватает сноровки, - уверенно сказала девочка. – Пробуй снова и снова! Когда-нибудь у тебя точно получится.
Он зарядил арбалет, выстрелил, стрела улетела куда-то далеко, пролетев мимо мешка.
Еще сильнее расстроившись, Кейл кинул в мишень небольшой карманный нож. Ножом он задел лишь край мешка и совсем упал духом. Лотта нашла нож, отошла на расстояние и метнула его наобум, особо не целясь. Но он попал почти в яблочко, оставив на мешке глубокий порез. Удивившись, как это у неё получилось, она взяла нож и вернулась на исходную позицию, уже отдавая себе отчёт в том, что делает, метнула его снова. И опять попала. Кейл, наблюдавший за этим, вновь поднял с земли арбалет, повозился с ним, прилаживая стрелу, отодвинул плечом девочку, встал напротив мишени с сосредоточенным видом и выпустил стрелу. На этот раз она угодила в мешок, но в разметку не попала. Лотта одобрительно улыбнулась и даже захлопала в ладоши. За этим занятием они провели еще несколько часов, пока мешок полностью не прохудился, и из него не вывалилась вся солома.
На тренировочной площадке в ровную линию стояли дети и целились из луков в мишени в виде манекенов почти полностью повторяющих человеческие фигуры. На них даже были нанесены черты лица. Высокий мальчишка с гордой, не по возрасту, осанкой целился в свою мишень и легко попадал в голову, шею или грудь, поражая цель. Рядом с ним стрелял другой мальчишка – стройный и гибкий, он, почти не целясь, выпускал стрелы очень быстро, и его мишень была вся утыкана ими, как дикобраз. Светловолосая тонкая девчонка целилась дольше, но старалась попадать в одно и то же место – между глазами, в лоб.
Эти дети выделялись среди всех остальных не только своим умением метко стрелять, но и тем, как легко, с кажущейся беззаботностью они это делали. Они были лучшими друзьями, что не лишало их духа соперничества. Эти трое красовались друг перед другом и перед взрослыми, наблюдающими за ними, чувствуя их одобрение. Мимо детей ходил Джодо и поправлял тех, у кого не получалось, мягко давая советы или покрикивая. Он знал каждого из своих учеников и умел находить к ним подход. Он слыл одним из самых жестоких людей в армии Марана, но к детям был добр и внимателен.
Девочка среди юных воинов была всего одна, и попала она в их число благодаря своему отцу – человеку, пользующемуся огромным уважением не только у соплеменников, но и у медведей. Всю жизнь этот мужчина посвятил тому, что занимался с животными, по большей части, их обучением. Несмотря на то, что он был влюблен в этих зверей с раннего детства, всё же без жалости отбраковывал тех, кого считал непригодным для службы. Сейчас он находился здесь же, на стрельбище, и наблюдал за своей принцессой. Адель действительно выглядела, как маленькая принцесса – хрупкая и тонкая, с длинными белыми волосами, прозрачной кожей и большими глазами разного цвета – один карий, второй голубой. Но ни своим происхождением, ни своим поведением она не отвечала требованиям, предъявляемым к царственным особам. Резкая, смелая, дерзкая девчонка выросла в медвежьих стойбищах и казармах, где безвылазно, реализовывая своё жизненное призвание, трудился её отец. Она смотрела, как тренируются солдаты, как взрослеют юные войны, и у них появляются медведи, как радуются они этому важному в их жизни событию. И у неё не было ни малейшего сомнения в том, что и она когда-то пополнит их ряды.
Женщин в армии Седых не было, о чём отец постоянно напоминал ей, но она стояла на своём. А когда немного подросла, сама вышла на площадку, где обучались мальчишки её возраста, без спроса у родителя, и потребовала, чтобы учили и её. Джодо, взглянув на её отца и получив его одобрение, вывел шестилетнюю девочку вперёд, желая, видимо, высмеять, таким образом, погасив весь её пыл.
- Что же ты умеешь лучше всего? Какое оружие тебе дать?
- Папин кнут! - гордо подняв голову, пропищала та.
- Принеси кнут, - кивнул учитель одному из мальчишек.
Отец подал подбежавшему мальчику кнут, подходящий для дочери, с которым она любила играть, и сама научилась с ним управляться. Мальчик принёс его Адель. Та раскрутила кнут над головой, раздался приятный сочный «вжух» в воздухе, она несколько раз щёлкнула им прямо перед ногами командира, желая напугать его. Джодо не отошел ни на шаг, лишь коротко улыбнулся. Тогда она вновь взмахнула кнутом в попытке обвить ноги мужчины, но он сделал шаг назад, и кнут зацепил всего одну его ногу, он резким движением шагнул назад, вырвав кнут у девчонки из рук.
- Это не оружие! Это забава, - сказал он ей.
Адель разозлилась, подняла кнут с земли, раскрутила его снова и, щелкнув концом, попала Джодо по лицу. Он отпрянул, скорее от неожиданности, чем от боли, совсем не рассердился, а даже развеселился. Показал ей руками, мол, давай ещё разок. Она с грозным видом снова хотела проделать тот же трюк, но учитель подставил руку, кнут запутался об неё, и мужчина снова попался вырвать у девочки оружие. Она, готовая к этому, держала рукоять крепко, поэтому упала, и немного протащилась по земле.
- Вставай в строй, крошка, я дам тебе кое-что лучше твоей игрушки, - Джодо поднял руку вверх, останавливая одного из мальчишек, бросившегося поднимать Адель. - Она хочет быть воином, значит, она будет с вами на равных. И спрашивать я с неё буду, как с мужчины.
Девочка поднялась, и, отряхнув одежду, с ссадиной на щеке, присоединилась к мальчикам, украдкой взглянув на отца, который одобрительно ей кивнул.
По прошествии четырёх лет она всё ещё питала слабость к кнуту, а Джодо раз за разом пытался доказывать ей, что с кнутом она не выиграет ни один бой. Она раз за разом, учитывая свои ошибки, пыталась опровергнуть его мнение, хотя командира очень уважала.
Темноволосый высокий плотный мальчик, не пустивший ни одной стрелы мимо цели, со скучающим видом продолжал своё занятие, хотя оно уже порядком ему наскучило.
- Отец! - не прерываясь крикнул он в сторону наблюдающих мужчин. - Можно мне закончить?
- Ты закончишь, когда решит командир, - спокойно ответил Маран.
- Ирай, Адель и Риган свободны, - крикнул Джодо, отпустив друзей. – Соберите стрелы.
Мальчик радостно вскрикнул и улыбнулся девочке.
- Он несдержанный, нетерпеливый и эмоциональный, - глядя исподлобья на то, как дети, наскоро собрав стрелы, бегут за своими медвежатами, произнёс Маран.
- Пока он ребёнок и не чувствует весь груз ответственности, который ложится на него как на твоего единственного сына, - ответил Джодо. – Совсем скоро он повзрослеет и изменится.
Отец Адель вывел их медведей, и ребята отправились с ними на свой луг.
Ребёнок предводителя действительно был пылким и недисциплинированным. Мальчик был любопытный и подвижный, бескомпромиссный идеалист. Он легко впадал в гнев, и тогда усмирить его мог лишь Джодо. Не методом силы, а беседами и увещеваниями. Отец редко с ним спорил, еще реже – наказывал. Безумно любя сына, видел в нём одни достоинства, закрывая глаза на недостатки.
Второй мальчик из неразлучной троицы был сыном четы пекарей, которые неплохо преуспели в своём деле и держали на торговой площади одну из самых больших лавок. Звали его Риган, и это была почти полная противоположность Ираю. Скромный и тихий, он редко разговаривал, чаще слушал, но легко поддавался на авантюры, придуманные друзьями. Он был очень талантливым в плане военного дела, терпелив и настойчив. Если у него что-то не получалось, он подходил к Джодо и не отставал до тех пор, пока не исправлял все ошибки, на которые указывал ему учитель. Если чувства и эмоции Ирая легко угадывались по его поведению, а Адель выражала их словами, говоря обо всём, что думает, то Риган многое держал в себе. Он никогда не ссорился с друзьями, а когда Адель и Ирай спорили между собой, не принимал ничью сторону, но и не пытался их помирить.
Подружились мальчишки давно, они и не помнили, когда это произошло. Мать Ригана всегда приносила свежую выпечку в дом Марана, и иногда брала с собой сына. Маленький Ирай уже тогда был непоседой и не давал покоя матери, поэтому, когда та увидела, что дети обратили друг на друга внимание, предложила пекарше оставить у них ребёнка, чтобы дети поиграли друг с другом, дав ей передохнуть. Женщина, хоть и сомневалась, всё же не смогла отказать жене вождя, и оставила Ригана на несколько часов в их доме. С тех пор дети были неразлучны. А позже в их компанию влилась «милашка» Адель.
Нагруженные народным добром телеги остановились у ворот большого города. Они ехали размеренно, вполне успевая к намеченному сроку. Во главе обоза двигалась телега, которой управлял Занг. Обычно глава города никогда не ездил отдавать дань лично, но сегодняшний визит совершить ему было необходимо. Могло показаться, что своим присутствием он выражает уважение Марану - именно на это Занг и рассчитывал, но на самом деле он ехал выяснять подробности строительства подземных ходов.
Рядом с ним сидела Тея. Она сама вызвалась поехать, и Занг не стал её отговаривать, хоть и не одобрял такого решения. Впрочем, о том, зачем она едет, он имел очень общее представление, но стеснялся обсудить этот вопрос подробнее, строя лишь предположения.
То, что она понравилась военачальнику армии Седых, ничего не значило, данное обстоятельство ничем женщине не грозило. Все в округе знали о том, что завоеватели насильно не уводят людей и не принуждают никого на себя работать. Население их городов состояло из соплеменников, либо из тех, кто добровольно согласились жить и работать на их условиях. В плен не брали даже тех, кто имел высокие чины и влияние в других городах и поселениях. А уж понравившихся женщин - тем более!
Если Тея сама захочет уйти, руководствуясь корыстью или, чем чёрт не шутит, любовью к этому Джодо, ну, что же? Занг не будет её удерживать и напоминать, сколько добра они ей причинили, сначала приняв у себя в городе, а потом несколько раз спасая её жизнь, из-за чего были осыпаны проклятиями, вылетающими из её хорошенького рта. Но после этого прошло уже много времени. Теперь Тея, кажется, вполне жизнерадостна. А тот факт, что она занимается древнейшим ремеслом - это был личный выбор женщины, никто её к этому не принуждал.
Тея давно стала своей. Она весело отплясывает на торжествах, заводя публику и побуждая к танцам и старых и хромых. Она хороший слушатель и приятный собеседник. Она может подружиться даже с теми дамами, чьи мужья входят в число её постоянных клиентов, дав рекомендации относительно семейных... ценностей. Она всегда желает хорошего дня и поднимает настроение всем торговцам на рынке, даже тем, у кого ничего не покупает. А если быть честным, то рыжеволосая красотка из тех женщин, которые внешне всегда веселы, приветливы и общительны, но ты никогда не знаешь, что у них на сердце. Открывается Тея только Ванде. Ванда знает множество секретов многих горожан, но никогда никому не расскажет о чужом сокровенном. Разве что, его отцу, который всеми силами скрывает нежную привязанность к своей давней подруге.
Всё же, если Тея решит остаться с Седыми, без неё в таверне будет очень пусто. По ней многие будут скучать. Будь он проклят, этот Джодо!
Один из сопровождающих обоз подошёл к скучающим на воротах стражам и доложил, откуда они приехали.
- Наш глава просит аудиенции с вождём, хочет выразить уважение и лично передать плату за мир, - добавил мужчина.
- Маран только и ждёт его вшивого уважения! - усмехнулся встречающий их солдат.
- И всё же, доложите ему о нашем прибытии, - вежливо попросил один из пришедших, и тот, что стоял на воротах с видимой неохотой отправился докладывать.
Вскоре страж вернулся, махнул рукой, приглашая заехать. Остановившись в указанном месте, Занг высматривал мельницу. Она была в отдалении от города, на холме. Рядом с ней виднелись хозяйственные постройки - то ли склады, то ли помещения для скота, а, может, жилище мельника и его семьи. Добраться туда, конечно, можно, но чужаков, шествующих на местную мельницу по открытому полю заметят сразу.
Обменявшись приветствиями с вышедшим к ним в сопровождении нескольких мужчин вождём, Занг указал на гружёные телеги.
- Ты предпочёл обобрать своих людей до последней крошки, но не выдавать подлого убийцу? Это было твоё решение, или ты обсудил его с жителями? - спросил Маран, жестами дав указание к разгрузке.
- Никто из моих людей не знает, кто это сделал, - развёл руками Занг.
- Я уверен в обратном. Тебе было бы несложно это выяснить. Ваши дары приняты, Занг, но я не забуду того, что здесь случилось.
Тея, стоявшая в стороне во время разговора мужчин, по его окончанию подошла ближе и улыбнулась Марану. Он удивлённо поднял брови и тоже ответил улыбкой.
- Ты решила принять предложение Джодо? Какая же ты нетерпеливая! - вождь положил подбородок на свой кулак и с интересом наблюдал за женщиной. - Кажется, с вашей последней встречи он ещё не успел сделать тебе ни одного подарка и не оказал ни малейшего знака внимания.
- Пользуясь случаем, решила сама проявить внимание к командиру твоей армии, - кокетливо ответила Тея.
- Нет сомнений, что для него это будет приятный сюрприз. Тебя проводят.
Маран мотнул головой одному из своих сопровождающих, тот быстро подошёл к женщине, готовый проводить её на тренировочную площадку, где проводил занятия Джодо.
- Я ещё не настолько обнищала, чтобы брать с тебя деньги за порцию пирога для сироты и за пучок сушеной травы. И сама поешь, милая. А твой хахаль пусть за себя заплатит, на твои кровные кормить его не буду! - сказала она строго и понесла второй поднос ожидавшему юноше.
Возвращаясь, она отметила, что девочка с аппетитом ест, поймала воздушный поцелуй от Теи и, вздохнув, отправилась за порцией для Юкаса, хотя пару минут назад, когда уже было отрезала кусок и ему, запретила себе это делать и не стала класть его на тарелку.
"С годами ты становишься всё сентиментальнее!" - заметила она про себя.
***
Кейл ждал Лотту у дверей таверны и обрадованно подбежал к ней, когда та вышла.
- Сколько можно есть, Лотта? - накинулся он на неё. - Жду тебя целую вечность! Я сделал мишень, дедушка отдал мне свой старый арбалет, он всё равно уже давно им не пользовался. Пойдём, постреляем?
У Лотты было прекрасное настроение и, хоть она никогда не проявляла интерес к стрельбе и оружию в целом, она охотно пошла с мальчишкой на небольшой луг, располагающийся за городскими стенами.
Арбалет был тяжёлый, Кейл никак не мог к нему приноровиться. Он целился в разметку на мишени, которая представляла собой мешок, набитый мелкой соломой. Мешок была подвешен на криво воткнутую в землю палку, а разметка нанесена углём, не слишком ровно, но очень старательно. Несколько раз мальчик выстрелил, промазал и совсем этому не обрадовался.
- Ты первый раз стреляешь из этого арбалета, надо к нему привыкнуть, - попыталась утешить его рассудительная Лотта.
- Глупости! – расстроенно возразил тот. – Нужно уметь стрелять в цель из любого оружия, которое попадётся тебе под руку. У меня не хватает таланта.
- У тебя не хватает сноровки, - уверенно сказала девочка. – Пробуй снова и снова! Когда-нибудь у тебя точно получится.
Он зарядил арбалет, выстрелил, стрела улетела куда-то далеко, пролетев мимо мешка.
Еще сильнее расстроившись, Кейл кинул в мишень небольшой карманный нож. Ножом он задел лишь край мешка и совсем упал духом. Лотта нашла нож, отошла на расстояние и метнула его наобум, особо не целясь. Но он попал почти в яблочко, оставив на мешке глубокий порез. Удивившись, как это у неё получилось, она взяла нож и вернулась на исходную позицию, уже отдавая себе отчёт в том, что делает, метнула его снова. И опять попала. Кейл, наблюдавший за этим, вновь поднял с земли арбалет, повозился с ним, прилаживая стрелу, отодвинул плечом девочку, встал напротив мишени с сосредоточенным видом и выпустил стрелу. На этот раз она угодила в мешок, но в разметку не попала. Лотта одобрительно улыбнулась и даже захлопала в ладоши. За этим занятием они провели еще несколько часов, пока мешок полностью не прохудился, и из него не вывалилась вся солома.
***
На тренировочной площадке в ровную линию стояли дети и целились из луков в мишени в виде манекенов почти полностью повторяющих человеческие фигуры. На них даже были нанесены черты лица. Высокий мальчишка с гордой, не по возрасту, осанкой целился в свою мишень и легко попадал в голову, шею или грудь, поражая цель. Рядом с ним стрелял другой мальчишка – стройный и гибкий, он, почти не целясь, выпускал стрелы очень быстро, и его мишень была вся утыкана ими, как дикобраз. Светловолосая тонкая девчонка целилась дольше, но старалась попадать в одно и то же место – между глазами, в лоб.
Эти дети выделялись среди всех остальных не только своим умением метко стрелять, но и тем, как легко, с кажущейся беззаботностью они это делали. Они были лучшими друзьями, что не лишало их духа соперничества. Эти трое красовались друг перед другом и перед взрослыми, наблюдающими за ними, чувствуя их одобрение. Мимо детей ходил Джодо и поправлял тех, у кого не получалось, мягко давая советы или покрикивая. Он знал каждого из своих учеников и умел находить к ним подход. Он слыл одним из самых жестоких людей в армии Марана, но к детям был добр и внимателен.
Девочка среди юных воинов была всего одна, и попала она в их число благодаря своему отцу – человеку, пользующемуся огромным уважением не только у соплеменников, но и у медведей. Всю жизнь этот мужчина посвятил тому, что занимался с животными, по большей части, их обучением. Несмотря на то, что он был влюблен в этих зверей с раннего детства, всё же без жалости отбраковывал тех, кого считал непригодным для службы. Сейчас он находился здесь же, на стрельбище, и наблюдал за своей принцессой. Адель действительно выглядела, как маленькая принцесса – хрупкая и тонкая, с длинными белыми волосами, прозрачной кожей и большими глазами разного цвета – один карий, второй голубой. Но ни своим происхождением, ни своим поведением она не отвечала требованиям, предъявляемым к царственным особам. Резкая, смелая, дерзкая девчонка выросла в медвежьих стойбищах и казармах, где безвылазно, реализовывая своё жизненное призвание, трудился её отец. Она смотрела, как тренируются солдаты, как взрослеют юные войны, и у них появляются медведи, как радуются они этому важному в их жизни событию. И у неё не было ни малейшего сомнения в том, что и она когда-то пополнит их ряды.
Женщин в армии Седых не было, о чём отец постоянно напоминал ей, но она стояла на своём. А когда немного подросла, сама вышла на площадку, где обучались мальчишки её возраста, без спроса у родителя, и потребовала, чтобы учили и её. Джодо, взглянув на её отца и получив его одобрение, вывел шестилетнюю девочку вперёд, желая, видимо, высмеять, таким образом, погасив весь её пыл.
- Что же ты умеешь лучше всего? Какое оружие тебе дать?
- Папин кнут! - гордо подняв голову, пропищала та.
- Принеси кнут, - кивнул учитель одному из мальчишек.
Отец подал подбежавшему мальчику кнут, подходящий для дочери, с которым она любила играть, и сама научилась с ним управляться. Мальчик принёс его Адель. Та раскрутила кнут над головой, раздался приятный сочный «вжух» в воздухе, она несколько раз щёлкнула им прямо перед ногами командира, желая напугать его. Джодо не отошел ни на шаг, лишь коротко улыбнулся. Тогда она вновь взмахнула кнутом в попытке обвить ноги мужчины, но он сделал шаг назад, и кнут зацепил всего одну его ногу, он резким движением шагнул назад, вырвав кнут у девчонки из рук.
- Это не оружие! Это забава, - сказал он ей.
Адель разозлилась, подняла кнут с земли, раскрутила его снова и, щелкнув концом, попала Джодо по лицу. Он отпрянул, скорее от неожиданности, чем от боли, совсем не рассердился, а даже развеселился. Показал ей руками, мол, давай ещё разок. Она с грозным видом снова хотела проделать тот же трюк, но учитель подставил руку, кнут запутался об неё, и мужчина снова попался вырвать у девочки оружие. Она, готовая к этому, держала рукоять крепко, поэтому упала, и немного протащилась по земле.
- Вставай в строй, крошка, я дам тебе кое-что лучше твоей игрушки, - Джодо поднял руку вверх, останавливая одного из мальчишек, бросившегося поднимать Адель. - Она хочет быть воином, значит, она будет с вами на равных. И спрашивать я с неё буду, как с мужчины.
Девочка поднялась, и, отряхнув одежду, с ссадиной на щеке, присоединилась к мальчикам, украдкой взглянув на отца, который одобрительно ей кивнул.
По прошествии четырёх лет она всё ещё питала слабость к кнуту, а Джодо раз за разом пытался доказывать ей, что с кнутом она не выиграет ни один бой. Она раз за разом, учитывая свои ошибки, пыталась опровергнуть его мнение, хотя командира очень уважала.
Темноволосый высокий плотный мальчик, не пустивший ни одной стрелы мимо цели, со скучающим видом продолжал своё занятие, хотя оно уже порядком ему наскучило.
- Отец! - не прерываясь крикнул он в сторону наблюдающих мужчин. - Можно мне закончить?
- Ты закончишь, когда решит командир, - спокойно ответил Маран.
- Ирай, Адель и Риган свободны, - крикнул Джодо, отпустив друзей. – Соберите стрелы.
Мальчик радостно вскрикнул и улыбнулся девочке.
- Он несдержанный, нетерпеливый и эмоциональный, - глядя исподлобья на то, как дети, наскоро собрав стрелы, бегут за своими медвежатами, произнёс Маран.
- Пока он ребёнок и не чувствует весь груз ответственности, который ложится на него как на твоего единственного сына, - ответил Джодо. – Совсем скоро он повзрослеет и изменится.
Отец Адель вывел их медведей, и ребята отправились с ними на свой луг.
Ребёнок предводителя действительно был пылким и недисциплинированным. Мальчик был любопытный и подвижный, бескомпромиссный идеалист. Он легко впадал в гнев, и тогда усмирить его мог лишь Джодо. Не методом силы, а беседами и увещеваниями. Отец редко с ним спорил, еще реже – наказывал. Безумно любя сына, видел в нём одни достоинства, закрывая глаза на недостатки.
Второй мальчик из неразлучной троицы был сыном четы пекарей, которые неплохо преуспели в своём деле и держали на торговой площади одну из самых больших лавок. Звали его Риган, и это была почти полная противоположность Ираю. Скромный и тихий, он редко разговаривал, чаще слушал, но легко поддавался на авантюры, придуманные друзьями. Он был очень талантливым в плане военного дела, терпелив и настойчив. Если у него что-то не получалось, он подходил к Джодо и не отставал до тех пор, пока не исправлял все ошибки, на которые указывал ему учитель. Если чувства и эмоции Ирая легко угадывались по его поведению, а Адель выражала их словами, говоря обо всём, что думает, то Риган многое держал в себе. Он никогда не ссорился с друзьями, а когда Адель и Ирай спорили между собой, не принимал ничью сторону, но и не пытался их помирить.
Подружились мальчишки давно, они и не помнили, когда это произошло. Мать Ригана всегда приносила свежую выпечку в дом Марана, и иногда брала с собой сына. Маленький Ирай уже тогда был непоседой и не давал покоя матери, поэтому, когда та увидела, что дети обратили друг на друга внимание, предложила пекарше оставить у них ребёнка, чтобы дети поиграли друг с другом, дав ей передохнуть. Женщина, хоть и сомневалась, всё же не смогла отказать жене вождя, и оставила Ригана на несколько часов в их доме. С тех пор дети были неразлучны. А позже в их компанию влилась «милашка» Адель.
***
Нагруженные народным добром телеги остановились у ворот большого города. Они ехали размеренно, вполне успевая к намеченному сроку. Во главе обоза двигалась телега, которой управлял Занг. Обычно глава города никогда не ездил отдавать дань лично, но сегодняшний визит совершить ему было необходимо. Могло показаться, что своим присутствием он выражает уважение Марану - именно на это Занг и рассчитывал, но на самом деле он ехал выяснять подробности строительства подземных ходов.
Рядом с ним сидела Тея. Она сама вызвалась поехать, и Занг не стал её отговаривать, хоть и не одобрял такого решения. Впрочем, о том, зачем она едет, он имел очень общее представление, но стеснялся обсудить этот вопрос подробнее, строя лишь предположения.
То, что она понравилась военачальнику армии Седых, ничего не значило, данное обстоятельство ничем женщине не грозило. Все в округе знали о том, что завоеватели насильно не уводят людей и не принуждают никого на себя работать. Население их городов состояло из соплеменников, либо из тех, кто добровольно согласились жить и работать на их условиях. В плен не брали даже тех, кто имел высокие чины и влияние в других городах и поселениях. А уж понравившихся женщин - тем более!
Если Тея сама захочет уйти, руководствуясь корыстью или, чем чёрт не шутит, любовью к этому Джодо, ну, что же? Занг не будет её удерживать и напоминать, сколько добра они ей причинили, сначала приняв у себя в городе, а потом несколько раз спасая её жизнь, из-за чего были осыпаны проклятиями, вылетающими из её хорошенького рта. Но после этого прошло уже много времени. Теперь Тея, кажется, вполне жизнерадостна. А тот факт, что она занимается древнейшим ремеслом - это был личный выбор женщины, никто её к этому не принуждал.
Тея давно стала своей. Она весело отплясывает на торжествах, заводя публику и побуждая к танцам и старых и хромых. Она хороший слушатель и приятный собеседник. Она может подружиться даже с теми дамами, чьи мужья входят в число её постоянных клиентов, дав рекомендации относительно семейных... ценностей. Она всегда желает хорошего дня и поднимает настроение всем торговцам на рынке, даже тем, у кого ничего не покупает. А если быть честным, то рыжеволосая красотка из тех женщин, которые внешне всегда веселы, приветливы и общительны, но ты никогда не знаешь, что у них на сердце. Открывается Тея только Ванде. Ванда знает множество секретов многих горожан, но никогда никому не расскажет о чужом сокровенном. Разве что, его отцу, который всеми силами скрывает нежную привязанность к своей давней подруге.
Всё же, если Тея решит остаться с Седыми, без неё в таверне будет очень пусто. По ней многие будут скучать. Будь он проклят, этот Джодо!
***
Один из сопровождающих обоз подошёл к скучающим на воротах стражам и доложил, откуда они приехали.
- Наш глава просит аудиенции с вождём, хочет выразить уважение и лично передать плату за мир, - добавил мужчина.
- Маран только и ждёт его вшивого уважения! - усмехнулся встречающий их солдат.
- И всё же, доложите ему о нашем прибытии, - вежливо попросил один из пришедших, и тот, что стоял на воротах с видимой неохотой отправился докладывать.
Вскоре страж вернулся, махнул рукой, приглашая заехать. Остановившись в указанном месте, Занг высматривал мельницу. Она была в отдалении от города, на холме. Рядом с ней виднелись хозяйственные постройки - то ли склады, то ли помещения для скота, а, может, жилище мельника и его семьи. Добраться туда, конечно, можно, но чужаков, шествующих на местную мельницу по открытому полю заметят сразу.
Обменявшись приветствиями с вышедшим к ним в сопровождении нескольких мужчин вождём, Занг указал на гружёные телеги.
- Ты предпочёл обобрать своих людей до последней крошки, но не выдавать подлого убийцу? Это было твоё решение, или ты обсудил его с жителями? - спросил Маран, жестами дав указание к разгрузке.
- Никто из моих людей не знает, кто это сделал, - развёл руками Занг.
- Я уверен в обратном. Тебе было бы несложно это выяснить. Ваши дары приняты, Занг, но я не забуду того, что здесь случилось.
Глава 12.
Тея, стоявшая в стороне во время разговора мужчин, по его окончанию подошла ближе и улыбнулась Марану. Он удивлённо поднял брови и тоже ответил улыбкой.
- Ты решила принять предложение Джодо? Какая же ты нетерпеливая! - вождь положил подбородок на свой кулак и с интересом наблюдал за женщиной. - Кажется, с вашей последней встречи он ещё не успел сделать тебе ни одного подарка и не оказал ни малейшего знака внимания.
- Пользуясь случаем, решила сама проявить внимание к командиру твоей армии, - кокетливо ответила Тея.
- Нет сомнений, что для него это будет приятный сюрприз. Тебя проводят.
Маран мотнул головой одному из своих сопровождающих, тот быстро подошёл к женщине, готовый проводить её на тренировочную площадку, где проводил занятия Джодо.
