– Ничего себе! Как ты…? – выкрикнула Арья, подбегая.
А я медленно осела на песок, ощущая, как тёплая струйка крови стекает из носа уже по подбородку. Перед глазами плясали темные круги, а в голове звенели колокола, перерастая в звон в ушах. Руки свело судорогой, заменив ноющую боль дикой схваткой. Я закусила губу. Больно, но я вытерпела в прошлый раз – потерплю и в этот. Прокусываю губу и чувствую, что к первому добавляется и второй ручеёк. Только истечь кровью мне не хватает! И так все хреново.
Сквозь пелену боли и туман в глазах вижу, что рядом возникает Вильгельм и начинает что то говорить. Да только что я могу услышать? Уши словно ватой закупорили – ничего кроме звона различить не могу. Резкий рывок вверх и ощущение полета, от которого я догадываюсь о том, что меня подняли и куда то несут. Тряска усиливала боль, так что вскоре редкие всхлипы вырывались сами собой. Мысли улетучились еще в момент появления боли, оставив лишь ту, что твердила терпеть и ждать пока все пройдёт.
Но или это была неправильная мысль, или боль не собиралась покидать мое тело, но она становилась все острее и острее, а всхлипы уже переросли в тихие стоны.
Резкая темнота позволила расслабиться перетруждённым глазам, которые оказывается резало словно ножом уже давно. Скорее всего свет прожекторов ослепил, а я даже не заметила этого. Сейчас же мы зашли в помещение, из за чего стало темно. Спасибо хоть, что пятна и круги перед глазами больше не пляшут. Зажмурившись от нового витка боли, я не заметила, как меня усадили в кресло. Холодные пальцы коснулись головы, а на фоне кто то сказал что то ласковым мужским голосом. Затем ушёл. Резкий выкрик отца и снова этот голос. Секунда и я делаю резкий вздох от неожиданно отступившей боли. Кашель раздирает легкие, а руки покрываются колкими мурашками.
– Диагностика не выявила ничего, – почти вплотную ко мне стоял мужчина, который все еще удерживал у моих висков пальцы.
Вильгельм сидел в кресле напротив и нервно перебирал край своего пиджака. Его обычно холодные глаза бегали из стороны в сторону, словно пытаясь найти ответ, но не находя даже зацепки.
– Ищи ещё! – прорычал отец, заставив второго вздрогнуть.
Убранные было пальцы вернулись на прежнее место, и я почувствовала вибрацию по всему телу. Ощущения были словно разряд тока прошёлся. Я знаю, как это – в детстве я была первым исследователем электричества в Доме. Я вообще во всех областях была первой, особенно если это какая нибудь глупость.
– Ничего, милорд. Она полностью здорова. Даже магия восстановилась, – мужчина понуро потупил голову, будто провинился.
Вильгельм шумно выругался и направил задумчивый взгляд на меня. В эго серых глазах плескалось бешенство и та толика страха, которая бывает у людей, которым есть что терять. Более того, он боялся за меня. И это было приятно. Даже не забыв упомянуть причины такого страха.
– Я и сам ощущаю, что резерв полный! Только… что может быть помехой использования магии?! – выкрикнул папандр.
Я же молчала, не зная куда себя деть. В мозгу бегала маленькая паническая мысль, которую я закидывала куда подальше, но она раз за разом возвращалась. Очевидно было, что не все маги падают почти что в обморок, используя лишь одно заклинание. Это было обидно, потому как используя магию я чувствовала собственный резерв. Даже сегодня я брала лишь одну седьмую возможного. А мой организм решил, что мне пора готовиться к похоронам. Честное слово, почему в моей жизни не может быть хоть что то нормальным?
– Просканировал на блоки? – уже спокойнее сказал отец.
Мужчина кивнул, присаживаясь за письменный стол в углу. Его серая хламида преподавателя качнулась при развороте и мятыми складками легла на пол, когда он сел. Хм м… доктор? Или лекарь?
Кабинет немного напоминал стандартные врачебные помещения Фобоса лишь набором мебели, но ни ее внешним видом. Кушетка, например, была обита словно мягкое кресло, а скрипящие стулья заменили кожаные. С их практичностью я бы поспорила, но про удобству они точно были лучше.
– Все чисто.
Что за блоки – история умалчивает, но если сильно пораскинуть мозгами, можно и самой догадаться. Блок на магию, а именно про нее они говорили до этого, скорее всего означает какой то запор или что то закрытое. Отсюда следует, блоков нет, ведь магией я пользоваться могу, ведь так?
– Можно мне идти? – тихо спросила я.
Все таки меня ждало наказание, а отлынивать от него, бросая всех остальных точно не по мне. К тому же чувствовала я себя отменно, что и продемонстрировала, встав на ноги и потянувшись. Хотелось бы и мне научиться так же снимать боль! Тогда бы я точно смогла нормально магичить, наверное.
– Леди Асгард, у Вас могут быть осложнения! Или вновь плохо станет! – крикнул мне вдогонку врач.
Но я уже закрывала дверь. Махнув на прощание ладошкой папочке и лекарю, поймала на себе хмурый взгляд Вильгельма, который закатил глаза и состроил лицо мол "уже не удивлён", припустила по коридору. Окна по правой стороне говорили, что мы на первом этаже Центральной башни, что меня несказанно обрадовало – не пришлось долго петлять в незнакомом месте. Да и идти было недалеко, напротив уже собралась приличная толпа.
14
Стоило мне сбежать со ступеней и подойти к Арье и другим, как у башни сверкнул портал, из которого в ту же секунду вышел Лорд Вольтер. Толпа сделала слаженную сотню шагов в сторону, оставив меня и любующуюся небом Аргхельм. К чему этот необоснованный страх? Я, например, вообще опасности не ощущаю. Скорее наоборот. Эх, тяжелая жизнь слегка неадекватной девушки.
Мужчина по обыкновению прошёл мимо нас, даже не удостоив меня взглядом, чем спровоцировал неосознанное закатывание глаз. Нет, еще день назад сам ко мне подсел, а сейчас даже не здоровается. Может у меня кредо такое – обращать внимание на странноватых людей? Как говориться «с кем поведёшься…». Но стоило ему поравняться с нами, реакция была незамедлительной: Вольтер остановился и очень внимательно посмотрел на нас, а Арья опустила взгляд на Лорда. И нет, искры, бури и ещё чего подобного не было. Более того: девушка в испуге вскрикнула и спряталась мне за спину, шокировав, кажется, всех. Не скажу, что ей удалось скрыться, потому что я была ниже ее на целую голову, да и шептала она громко:
– Если что меня здесь нет! Или нет… я – другая драконица! И неважно, что копия той. Главное, что не та, о которой он подумал! Алисаааа… давай сбежим?!
Я, ранее хотевшая повернуться к ней и узнать, что происходит, теперь встала "грудью на амбразуру" и приготовилась к тому, что только он соберётся подойти к нам, я каааак… схвачу Арью и кааак убегу! Но мужчина все так же стоял на месте с поднятой бровью и переводил взгляд с меня на Аргхельм, силясь, видимо, понять мое зверское выражение лица. Возможно… а, нет. Окружающим мое лицо точно не казалось таким, как представляла его я. Хотя в моей фантазии именно с такой физиономией идут в бой крушить врагов направо и налево.
Спас всех Вильгельм, выйдя на крыльцо и бросив взгляд на наше противоборство. Неподражаемый всплеск руками и гримаса, означающая что то вроде "ну что опять?!" была адресована почему то только мне. Без промедления опустила глаза, не удержавшись от ковыряния земли носком туфли. Вот как будто я виновата!
– Что на этот раз? – уставшее от папандра.
Я весьма красноречиво взглянула на Лорда перед собой. Не знаю, чего он хочет от Арьи, но живой я ее не отдам! И мертвой!
В любом случае я была уверена в своей победе, потому… медленно начала отступать спиной назад. Аргхельм, собственно, тоже пятилась, понимая, что ей деваться некуда. Вот так, словно две каракатицы, да еще и под прицелом сотни другой взглядов, мы доползли до центральной клумбы. Там мне пришлось обернуться, потому как Арья зашипела и выругалась, увидев, что дальше путь наш становится или извилист, или тернист. Я выбрала первый путь, так что мы повернули направо и так же пошли в сторону… подальше отсюда.
– Действительно. Кто еще может настолько нагло надсмехаться над Магистром если не ты, Асгард, – полулениво произнес Лорд Вольтер, обращаясь явно к Вильгельму, но смотря почему то только на меня.
Папандр среагировал молниеносно, сначала выпрямившись как по стойке "смирно", а затем зло зыркнув в нашу сторону. В чем повинны мы – я не понимала. Хоть я и сетовала о жгучей несправедливости, пришлось остановиться.
– Алиса, Мар… Аргхельм – вас ждёт прополка, – удрученно сказал отец, а затем добавил уже громче, – Как и остальных!
Вся наша кучка оперативно рассредоточилась по территории в ту же секунду. И под насмешливым Вольтеровским и зорким папандровским начала "греть уши". Мы с подругой не отставали от толпы ни в первом, ни во втором. Так что, стоило нам сесть на корточки у центральной клумбы, я взглянула на Арью с неодобрением. Нет, серьезно? Как прятаться за меня, так она первая, а как подслушивать… тоже первая. Девушка пожала плечами, мол "да, я такая".
– Лорд Вольтер, прошу, – с очередной своей фирменной улыбкой Вильгельм указал на ближайшую лавочку, – Вы к нам по какому вопросу?
От пафоса и сладости слов папандра хоть и хотелось блевать, но цветы такого не заслуживают, потому сдержалась. Странно, никогда в себе не ощущала такой щепетильности в вопросе интонаций. Два варианта: или я старею, или подростковый максимализм накрыл второй волной.
– Не уходи от ответа, – как холодный ветерок по коже.
Переглянулась с Арьей и подняла бровь. Та немного глупо улыбнулась и очень сосредоточенно начала выдергивать сорняки. Понятно. Никто мне ничего не расскажет. Ну, ничего, сама додумаюсь. Насколько я помню, она рассказывала о своих проблемах. Она сбежала из дома, а значит ее ищут. Вот, видимо, нашли.
– У нас договор обучения на год, – нахмурился папа.
– Тебя провели? Так просто? – с усмешкой произнес Вольтер.
Ничего не понимающая я оглядела дошедших, наконец, до лавки Лордов и взглянула на Арью. Неужели она смогла как то обмануть директора? Глупой, конечно же, она не выглядела, но обмануть умного взрослого мужчину? Да еще и директора? Того, кто всю жизнь работает с детьми, и должен ложь распознавать по глазам. Ну, по крайней мере, я так думаю.
– Я не буду говорить, как меня зовут, тебе все равно это ничего не даст, – неожиданно пробурчала Арья.
Я, в этот момент разглядывающая драконицу, без вопросов села на землю: икры устали, а рассказ явно будет долгим. Что ж, я готова выслушать и понять ее переживания.
– Меня растили как будущую императрицу. Вечные учителя, учебники и множество занятий. А еще куча запретов, будто я стала бы их придерживаться!
Лорды морды на фоне начали обсуждать что то не такое важное, потому я переключилась на Аргхельм.
– На самом деле мне нравилась моя жизнь. Я была счастлива вставать каждое утро и бежать сперва на замковую кухню, а затем во двор к городским и замковым мальчишкам. Бежать на реку, лазить по крышам конюшен, слушать как ругаются конюхи, думая, что мы их не слышим. Я даже основала свой орден "рыцарей", который отец всегда обзывал стаей хвостиков Мао, а меня меж тем называл великим воином Империи Драконов. Надо же, я еще помню то время, когда он был заботливым и добрым, а не таким… как сейчас.
Она остановилась и взглянула на небо.
– Все началось четыре года назад – отец уехал на охоту в гномьи горы, а вернулся через три дня с… ней. Невиданная красавица со светлыми волосами, в которых отражались лучи солнца – так воспевали ее барды замка, будто не видели гнили и фальши. А она именно такая – фальшивая мразь, не стоящая даже ногтя на мизинце папы, вся в крови и грязи. В тот день она бежала от чего то, а отец не смог проехать мимо "нуждающейся". Он никогда не был святым, но раньше он хотя бы пытался скрывать любовниц от мамы и меня. Да только… она как будто им манипулировала. Он стал злее, вечно кричал, при том, что до этого всегда улыбался…
Я смотрела на подругу и понимала, что она никому никогда этого не рассказывала. Нет, слез и истерики не было, более того голос ее был ровный – она приняла все это и преодолела. Но манера речи, слова и выражения – все это говорило о том, что вулкан терпения начал извергаться. На её лице застыла такая смесь злости и боли, что мне самой хотелось кричать и плакать. Арья же была сильнее. Вот что я увидела в ней тогда в столовой, и чем она выделялась среди общей массы – моральной силой, какой не встретишь больше ни у кого. Я была уверена, что в ее голове уже имелся созревший план мести, лелеемый четыре года, который проживет столько, сколько это будет нужно – до того самого момента.
– Через год умерла мама.
И я поняла, что это не просто план мести. Девушка со стопроцентной вероятностью замыслила что то "помасштабнее". Потому как она явно подозревала эту женщину в смерти матери. Правда это или нет, но мое малодушие твердило мне убеждать ее в обратном. Глупо, конечно, откуда мне знать, как бы я поступила в этой ситуации. Думаю, что многое смогла бы сделать ради Раи.
– Он даже не соблюдал траур. Представляешь! Не смог подождать год… Помню, как стояла в закатных лучах солнца эта… Корделия и скалилась от счастья. Естественно, такой куш схватить – Императора Драконов. А я смотрела на них из окна маминой спальни и молила всех богов вырвать ее чертовы "распрекрасные" глаза, чтобы она больше никогда не видела солнца. Я желала, чтобы она подавилась той короной и властью, что получила, отравив маму…
Я видела насколько ей тяжело говорить об этом. Губы обратились в совсем тонкую полоску, уголки их часто подрагивали от нервного перенапряжения и гнева. Думаю, сейчас она даже не видела, что происходит вокруг, как не видела и мою реакцию – решительный взгляд смотрел в одну точку, прожигая там, если не дыру, то чёрный ожог.
– Все изменилось даже не за год, а всего лишь за месяц. Отец постарел и огрубел, стал каким то отчуждённым, будто и не желал больше жить. Короновал ее и… перестал слушать меня и совет. Хотя… он перестал это делать с того самого дня, как увидел ее! А потом… потом… она заговорила о войне. Просто, невзначай, за самым обычным ужином… как будто решила рассказать о цвете штор в галерее! Тогда мне было уже все равно что и как она говорит, но… бросить свой дом в пламя войны?! Слишком жестоко.
Драконица оглядела фронт предстоящих работ и тяжело вздохнула, прикрыв глаза на несколько секунд.
– Альтернативой она предложила брак. Естественно, разменной пешкой должна была стать я – кронпринцесса главного драконьего дома. Самым отвратительным было то, что отец не сказал ей ни слова против, хотя и знал, что до моего совершеннолетия еще несколько лет. Помню, как он кивнул и ободряюще улыбнулся на мою мину ужаса. Именно в тот момент я поняла, что ненавижу его всем сердцем!
Почему то именно об этом я и подумала. Арья рассказывала, что сбежала от свадьбы. Для меня только этот факт был поводом для сочувствия, тем более саму, скорее всего, ждало что то подобное. Но только сейчас я поняла, что значит для девушки брак. Драконы, имеющие большую часть крови именно этой расы, имели вторую ипостась. Только взращивали ее они с самого детства и до периода созревания – почти у всех порогом было совершеннолетие. Гормональный сбой, болевой шок, срыв и еще куча всего могла нарушить этот процесс, а потому драконят берегли.
А я медленно осела на песок, ощущая, как тёплая струйка крови стекает из носа уже по подбородку. Перед глазами плясали темные круги, а в голове звенели колокола, перерастая в звон в ушах. Руки свело судорогой, заменив ноющую боль дикой схваткой. Я закусила губу. Больно, но я вытерпела в прошлый раз – потерплю и в этот. Прокусываю губу и чувствую, что к первому добавляется и второй ручеёк. Только истечь кровью мне не хватает! И так все хреново.
Сквозь пелену боли и туман в глазах вижу, что рядом возникает Вильгельм и начинает что то говорить. Да только что я могу услышать? Уши словно ватой закупорили – ничего кроме звона различить не могу. Резкий рывок вверх и ощущение полета, от которого я догадываюсь о том, что меня подняли и куда то несут. Тряска усиливала боль, так что вскоре редкие всхлипы вырывались сами собой. Мысли улетучились еще в момент появления боли, оставив лишь ту, что твердила терпеть и ждать пока все пройдёт.
Но или это была неправильная мысль, или боль не собиралась покидать мое тело, но она становилась все острее и острее, а всхлипы уже переросли в тихие стоны.
Резкая темнота позволила расслабиться перетруждённым глазам, которые оказывается резало словно ножом уже давно. Скорее всего свет прожекторов ослепил, а я даже не заметила этого. Сейчас же мы зашли в помещение, из за чего стало темно. Спасибо хоть, что пятна и круги перед глазами больше не пляшут. Зажмурившись от нового витка боли, я не заметила, как меня усадили в кресло. Холодные пальцы коснулись головы, а на фоне кто то сказал что то ласковым мужским голосом. Затем ушёл. Резкий выкрик отца и снова этот голос. Секунда и я делаю резкий вздох от неожиданно отступившей боли. Кашель раздирает легкие, а руки покрываются колкими мурашками.
– Диагностика не выявила ничего, – почти вплотную ко мне стоял мужчина, который все еще удерживал у моих висков пальцы.
Вильгельм сидел в кресле напротив и нервно перебирал край своего пиджака. Его обычно холодные глаза бегали из стороны в сторону, словно пытаясь найти ответ, но не находя даже зацепки.
– Ищи ещё! – прорычал отец, заставив второго вздрогнуть.
Убранные было пальцы вернулись на прежнее место, и я почувствовала вибрацию по всему телу. Ощущения были словно разряд тока прошёлся. Я знаю, как это – в детстве я была первым исследователем электричества в Доме. Я вообще во всех областях была первой, особенно если это какая нибудь глупость.
– Ничего, милорд. Она полностью здорова. Даже магия восстановилась, – мужчина понуро потупил голову, будто провинился.
Вильгельм шумно выругался и направил задумчивый взгляд на меня. В эго серых глазах плескалось бешенство и та толика страха, которая бывает у людей, которым есть что терять. Более того, он боялся за меня. И это было приятно. Даже не забыв упомянуть причины такого страха.
– Я и сам ощущаю, что резерв полный! Только… что может быть помехой использования магии?! – выкрикнул папандр.
Я же молчала, не зная куда себя деть. В мозгу бегала маленькая паническая мысль, которую я закидывала куда подальше, но она раз за разом возвращалась. Очевидно было, что не все маги падают почти что в обморок, используя лишь одно заклинание. Это было обидно, потому как используя магию я чувствовала собственный резерв. Даже сегодня я брала лишь одну седьмую возможного. А мой организм решил, что мне пора готовиться к похоронам. Честное слово, почему в моей жизни не может быть хоть что то нормальным?
– Просканировал на блоки? – уже спокойнее сказал отец.
Мужчина кивнул, присаживаясь за письменный стол в углу. Его серая хламида преподавателя качнулась при развороте и мятыми складками легла на пол, когда он сел. Хм м… доктор? Или лекарь?
Кабинет немного напоминал стандартные врачебные помещения Фобоса лишь набором мебели, но ни ее внешним видом. Кушетка, например, была обита словно мягкое кресло, а скрипящие стулья заменили кожаные. С их практичностью я бы поспорила, но про удобству они точно были лучше.
– Все чисто.
Что за блоки – история умалчивает, но если сильно пораскинуть мозгами, можно и самой догадаться. Блок на магию, а именно про нее они говорили до этого, скорее всего означает какой то запор или что то закрытое. Отсюда следует, блоков нет, ведь магией я пользоваться могу, ведь так?
– Можно мне идти? – тихо спросила я.
Все таки меня ждало наказание, а отлынивать от него, бросая всех остальных точно не по мне. К тому же чувствовала я себя отменно, что и продемонстрировала, встав на ноги и потянувшись. Хотелось бы и мне научиться так же снимать боль! Тогда бы я точно смогла нормально магичить, наверное.
– Леди Асгард, у Вас могут быть осложнения! Или вновь плохо станет! – крикнул мне вдогонку врач.
Но я уже закрывала дверь. Махнув на прощание ладошкой папочке и лекарю, поймала на себе хмурый взгляд Вильгельма, который закатил глаза и состроил лицо мол "уже не удивлён", припустила по коридору. Окна по правой стороне говорили, что мы на первом этаже Центральной башни, что меня несказанно обрадовало – не пришлось долго петлять в незнакомом месте. Да и идти было недалеко, напротив уже собралась приличная толпа.
14
Стоило мне сбежать со ступеней и подойти к Арье и другим, как у башни сверкнул портал, из которого в ту же секунду вышел Лорд Вольтер. Толпа сделала слаженную сотню шагов в сторону, оставив меня и любующуюся небом Аргхельм. К чему этот необоснованный страх? Я, например, вообще опасности не ощущаю. Скорее наоборот. Эх, тяжелая жизнь слегка неадекватной девушки.
Мужчина по обыкновению прошёл мимо нас, даже не удостоив меня взглядом, чем спровоцировал неосознанное закатывание глаз. Нет, еще день назад сам ко мне подсел, а сейчас даже не здоровается. Может у меня кредо такое – обращать внимание на странноватых людей? Как говориться «с кем поведёшься…». Но стоило ему поравняться с нами, реакция была незамедлительной: Вольтер остановился и очень внимательно посмотрел на нас, а Арья опустила взгляд на Лорда. И нет, искры, бури и ещё чего подобного не было. Более того: девушка в испуге вскрикнула и спряталась мне за спину, шокировав, кажется, всех. Не скажу, что ей удалось скрыться, потому что я была ниже ее на целую голову, да и шептала она громко:
– Если что меня здесь нет! Или нет… я – другая драконица! И неважно, что копия той. Главное, что не та, о которой он подумал! Алисаааа… давай сбежим?!
Я, ранее хотевшая повернуться к ней и узнать, что происходит, теперь встала "грудью на амбразуру" и приготовилась к тому, что только он соберётся подойти к нам, я каааак… схвачу Арью и кааак убегу! Но мужчина все так же стоял на месте с поднятой бровью и переводил взгляд с меня на Аргхельм, силясь, видимо, понять мое зверское выражение лица. Возможно… а, нет. Окружающим мое лицо точно не казалось таким, как представляла его я. Хотя в моей фантазии именно с такой физиономией идут в бой крушить врагов направо и налево.
Спас всех Вильгельм, выйдя на крыльцо и бросив взгляд на наше противоборство. Неподражаемый всплеск руками и гримаса, означающая что то вроде "ну что опять?!" была адресована почему то только мне. Без промедления опустила глаза, не удержавшись от ковыряния земли носком туфли. Вот как будто я виновата!
– Что на этот раз? – уставшее от папандра.
Я весьма красноречиво взглянула на Лорда перед собой. Не знаю, чего он хочет от Арьи, но живой я ее не отдам! И мертвой!
В любом случае я была уверена в своей победе, потому… медленно начала отступать спиной назад. Аргхельм, собственно, тоже пятилась, понимая, что ей деваться некуда. Вот так, словно две каракатицы, да еще и под прицелом сотни другой взглядов, мы доползли до центральной клумбы. Там мне пришлось обернуться, потому как Арья зашипела и выругалась, увидев, что дальше путь наш становится или извилист, или тернист. Я выбрала первый путь, так что мы повернули направо и так же пошли в сторону… подальше отсюда.
– Действительно. Кто еще может настолько нагло надсмехаться над Магистром если не ты, Асгард, – полулениво произнес Лорд Вольтер, обращаясь явно к Вильгельму, но смотря почему то только на меня.
Папандр среагировал молниеносно, сначала выпрямившись как по стойке "смирно", а затем зло зыркнув в нашу сторону. В чем повинны мы – я не понимала. Хоть я и сетовала о жгучей несправедливости, пришлось остановиться.
– Алиса, Мар… Аргхельм – вас ждёт прополка, – удрученно сказал отец, а затем добавил уже громче, – Как и остальных!
Вся наша кучка оперативно рассредоточилась по территории в ту же секунду. И под насмешливым Вольтеровским и зорким папандровским начала "греть уши". Мы с подругой не отставали от толпы ни в первом, ни во втором. Так что, стоило нам сесть на корточки у центральной клумбы, я взглянула на Арью с неодобрением. Нет, серьезно? Как прятаться за меня, так она первая, а как подслушивать… тоже первая. Девушка пожала плечами, мол "да, я такая".
– Лорд Вольтер, прошу, – с очередной своей фирменной улыбкой Вильгельм указал на ближайшую лавочку, – Вы к нам по какому вопросу?
От пафоса и сладости слов папандра хоть и хотелось блевать, но цветы такого не заслуживают, потому сдержалась. Странно, никогда в себе не ощущала такой щепетильности в вопросе интонаций. Два варианта: или я старею, или подростковый максимализм накрыл второй волной.
– Не уходи от ответа, – как холодный ветерок по коже.
Переглянулась с Арьей и подняла бровь. Та немного глупо улыбнулась и очень сосредоточенно начала выдергивать сорняки. Понятно. Никто мне ничего не расскажет. Ну, ничего, сама додумаюсь. Насколько я помню, она рассказывала о своих проблемах. Она сбежала из дома, а значит ее ищут. Вот, видимо, нашли.
– У нас договор обучения на год, – нахмурился папа.
– Тебя провели? Так просто? – с усмешкой произнес Вольтер.
Ничего не понимающая я оглядела дошедших, наконец, до лавки Лордов и взглянула на Арью. Неужели она смогла как то обмануть директора? Глупой, конечно же, она не выглядела, но обмануть умного взрослого мужчину? Да еще и директора? Того, кто всю жизнь работает с детьми, и должен ложь распознавать по глазам. Ну, по крайней мере, я так думаю.
– Я не буду говорить, как меня зовут, тебе все равно это ничего не даст, – неожиданно пробурчала Арья.
Я, в этот момент разглядывающая драконицу, без вопросов села на землю: икры устали, а рассказ явно будет долгим. Что ж, я готова выслушать и понять ее переживания.
– Меня растили как будущую императрицу. Вечные учителя, учебники и множество занятий. А еще куча запретов, будто я стала бы их придерживаться!
Лорды морды на фоне начали обсуждать что то не такое важное, потому я переключилась на Аргхельм.
– На самом деле мне нравилась моя жизнь. Я была счастлива вставать каждое утро и бежать сперва на замковую кухню, а затем во двор к городским и замковым мальчишкам. Бежать на реку, лазить по крышам конюшен, слушать как ругаются конюхи, думая, что мы их не слышим. Я даже основала свой орден "рыцарей", который отец всегда обзывал стаей хвостиков Мао, а меня меж тем называл великим воином Империи Драконов. Надо же, я еще помню то время, когда он был заботливым и добрым, а не таким… как сейчас.
Она остановилась и взглянула на небо.
– Все началось четыре года назад – отец уехал на охоту в гномьи горы, а вернулся через три дня с… ней. Невиданная красавица со светлыми волосами, в которых отражались лучи солнца – так воспевали ее барды замка, будто не видели гнили и фальши. А она именно такая – фальшивая мразь, не стоящая даже ногтя на мизинце папы, вся в крови и грязи. В тот день она бежала от чего то, а отец не смог проехать мимо "нуждающейся". Он никогда не был святым, но раньше он хотя бы пытался скрывать любовниц от мамы и меня. Да только… она как будто им манипулировала. Он стал злее, вечно кричал, при том, что до этого всегда улыбался…
Я смотрела на подругу и понимала, что она никому никогда этого не рассказывала. Нет, слез и истерики не было, более того голос ее был ровный – она приняла все это и преодолела. Но манера речи, слова и выражения – все это говорило о том, что вулкан терпения начал извергаться. На её лице застыла такая смесь злости и боли, что мне самой хотелось кричать и плакать. Арья же была сильнее. Вот что я увидела в ней тогда в столовой, и чем она выделялась среди общей массы – моральной силой, какой не встретишь больше ни у кого. Я была уверена, что в ее голове уже имелся созревший план мести, лелеемый четыре года, который проживет столько, сколько это будет нужно – до того самого момента.
– Через год умерла мама.
И я поняла, что это не просто план мести. Девушка со стопроцентной вероятностью замыслила что то "помасштабнее". Потому как она явно подозревала эту женщину в смерти матери. Правда это или нет, но мое малодушие твердило мне убеждать ее в обратном. Глупо, конечно, откуда мне знать, как бы я поступила в этой ситуации. Думаю, что многое смогла бы сделать ради Раи.
– Он даже не соблюдал траур. Представляешь! Не смог подождать год… Помню, как стояла в закатных лучах солнца эта… Корделия и скалилась от счастья. Естественно, такой куш схватить – Императора Драконов. А я смотрела на них из окна маминой спальни и молила всех богов вырвать ее чертовы "распрекрасные" глаза, чтобы она больше никогда не видела солнца. Я желала, чтобы она подавилась той короной и властью, что получила, отравив маму…
Я видела насколько ей тяжело говорить об этом. Губы обратились в совсем тонкую полоску, уголки их часто подрагивали от нервного перенапряжения и гнева. Думаю, сейчас она даже не видела, что происходит вокруг, как не видела и мою реакцию – решительный взгляд смотрел в одну точку, прожигая там, если не дыру, то чёрный ожог.
– Все изменилось даже не за год, а всего лишь за месяц. Отец постарел и огрубел, стал каким то отчуждённым, будто и не желал больше жить. Короновал ее и… перестал слушать меня и совет. Хотя… он перестал это делать с того самого дня, как увидел ее! А потом… потом… она заговорила о войне. Просто, невзначай, за самым обычным ужином… как будто решила рассказать о цвете штор в галерее! Тогда мне было уже все равно что и как она говорит, но… бросить свой дом в пламя войны?! Слишком жестоко.
Драконица оглядела фронт предстоящих работ и тяжело вздохнула, прикрыв глаза на несколько секунд.
– Альтернативой она предложила брак. Естественно, разменной пешкой должна была стать я – кронпринцесса главного драконьего дома. Самым отвратительным было то, что отец не сказал ей ни слова против, хотя и знал, что до моего совершеннолетия еще несколько лет. Помню, как он кивнул и ободряюще улыбнулся на мою мину ужаса. Именно в тот момент я поняла, что ненавижу его всем сердцем!
Почему то именно об этом я и подумала. Арья рассказывала, что сбежала от свадьбы. Для меня только этот факт был поводом для сочувствия, тем более саму, скорее всего, ждало что то подобное. Но только сейчас я поняла, что значит для девушки брак. Драконы, имеющие большую часть крови именно этой расы, имели вторую ипостась. Только взращивали ее они с самого детства и до периода созревания – почти у всех порогом было совершеннолетие. Гормональный сбой, болевой шок, срыв и еще куча всего могла нарушить этот процесс, а потому драконят берегли.
