Бунты и восстания аристократии утихли лишь спустя два года, однако лозунги в честь принцессы Марконтьяр все еще звучали по кабакам и подворотням. Новая же глава драконов, прозванная в народе Королевой, не скрываясь, приняла бразды правления на себя, подчинив волю Императора.
– Лорд Магистр, то, что Корделия собирает армию, ни для кого не секрет! Мои разведчики своими глазами видели, как драконы вербуют преступников в кабаках столицы империи Кранадр! – возмущённо воскликнул гном.
Гархвандр стукнул кулаком по столу, желая привлечь внимание зашептавшейся аудитории, но его голос и так был самым звонким и бойким, а потому и единственным различимым. Правящие уставились на главу Деймоса, жаждая как минимум понимания во взгляде. Но уловили там лишь презрение и страх.
Себастьян Райдер определенно боялся войны. Земли Магистрата, подвластные лишь ему, никогда не защищались от нападений. И все потому, что власть рода держалась на силе – наследник всегда был сильнее отца. Затор в механизме учинили Вольтеры, придя на Деймос недавно и демонстративно не подчиняясь жестким правилам Магистра. К власти этот род не стремился, из за чего Райдеры могли вздохнуть спокойно. Однако, Вольтеры все ещё оставались бельмом на глазу, развернув неожиданно успешную торговлю с Фобосом и вопреки законам учредив собственную постоянную армию. А это, в свою очередь, делало на данный момент единственного оставшегося Лорда Вольтера потенциальной угрозой.
В любом случае, сказать или даже намекнуть на это ему никто не решался, по большей части из за тех же слухов. Сильнейший чёрный маг обрёл прозвище Темный Князь, а слухи о его жестокости и безжалостности разлетались даже быстрее россказней о Королеве, собирающей поход на Эльфийский лес.
Не смотря ни на что, Лорд Райдер желал обезопасить себя от военных действий, игнорируя острый Дамоклав меч, висящий над его головой и "не замечая" очевидных фактов.
– Как будто они раньше этим не занимались! – выкрикнул Магистр, пытаясь заткнуть очередную гегемонию, – к чему разводить панику? Пока нет объявления войны, ваши речи бессмысленны.
Гомон сразу же стих, словно сидящих здесь в единый миг лишили кислорода. Глава Деймоса с усмешкой обвёл всех взглядом, мол "вам теперь нечем крыть", но наткнулся на ледяной взгляд Вольтера и злорадство слетело с его лица. Две минуты полнейшей тишины в зале закончились тихим вкрадчивым голосом Маргариты – калнасэ и одновременно посла эльфийского леса Пари:
– Война и не будет объявлена. Королева нападет не для того, чтобы заслужить славу. Ей нужны ресурсы и земли эльфов.
Вильгельм скривился, как от кислого и отвернулся, не желая выдать эмоций. Марго же, поглядывающая на него исподлобья, позволила себе лишь печальную усмешку и сложила руки на груди. Женщина знала, что ее слово в расчёт не берут, хоть она и является представителем эльфов. Но бороться с патриархальной системой она перестала еще семнадцать лет назад, потому и сейчас никак не отреагировала на Лордов, проигнорировавших ее по факту пророческие слова.
– Лучше скажите мне, драконью принцессу так и не нашли? – устало спросил Магистр.
– Нет. Чертовка сбежала, даже не успев сесть в свадебную процессию, – ответил Вильгельм, нахмурив брови и думая лишь о женщине с темными кудрявыми волосами, что сидела почти напротив него.
Магистр выругался, понимая, что, скорее всего, войны и впрямь не миновать. Брак Принцессы Драконьей империи и наследника Магистериума был последним шансом на мир с Королевой. Однако, свадьба, что должна была состояться два месяца назад, была сорвана исчезновением Марконтьяр Селитры, и впоследствии все узнали о её побеге. Поисково спасательные отряды были сформированы в первую же секунду после обнаружения пропажи, но то ли принцесса являлась гением и могла прятаться от поисковых маячков, то ли ее кто то прикрывает, желая бойни.
Несколько минут пролетели в молчании, лишь Лорды и Леди изредка меняли позы или переводили взгляды друг на друга. Как вдруг резко вскочил Владыка гномов и, шлёпнув ладонью по столу, боевым кличем выкрикнул:
– Гномы поднимут свои топоры за тебя Леди Маргарита Ванови! Мой народ помнит клятвы, данные перед Лунами Деймоса!
Присутствующие приободрились, но также как обычно промолчали, не желая марать руки. Первостепенная игра "перетяни одеяло на себя" здесь дала обратное значение, пусть даже в дальнейшем Королева могла напасть на любого из них.
Лорд Райдер залился смехом, оглася хриплым кашлем кабинет. Председатели, сидевшие рядом, брезгливо сморщили носы, не скрывая презрения, и отодвинули свои кресла подальше. Магистр не обратил внимания на манипуляции слева и справа, наблюдая лишь за Гархвандром. Потому его голос словно набатом разнесся по залу:
– Желаю Вам победы в несуществующей войне.
Тихий приглушённый ропот со всех сторон. Кое где раздались смешки, шипение, но лишь два высших Лорда – Асгард и Вольтер, молча наблюдали за тем как вскакивает на ноги Леди Марго.
– Как только драконы преодолеют гряду, все их силы рухнут на Магистрат! – выкрикнула она, больше не в силах сдерживать злость и отчаяние.
Оглушительная тишина упала на плечи присутствующих, накрыв всех куполом. Эти слова были на языке почти у всех, но высказать их смогла только женщина. Такой удар под дых мало кто смог бы стерпеть, а потому ропот вновь перерастал в крик.
– Вы собираетесь отбиваться топорами и вилами? – неожиданно спокойный, но, как и всегда, ледяной голос Лорда Вольтера как ножом разрезал гул.
Все опустили головы, не желая даже взглядом показать силу, упрёк или несогласие. Князь именно этого и ждал, а потому лишь хмыкнул, смотря как еще секунду назад вскочившая в порыве гнева Маргарита, опускается в своё кресло, вжав голову в плечи. Все замерли и промолчали. Так продлилось еще несколько минут, пока Магистр не продолжил заседание, огласив еще пару моментов, которые обычно отсылались по почте.
Так и не придя к соглашению, Магистр объявил об окончании заседания Совета.
13
Песок вперемешку с илом на дне речушки мешает бежать. Ступни раз за разом утопают в тёплой кашице, из которой хочется поскорее выбраться. Неприятные ощущения. Я бы даже сказала мерзкие – ступать по крови и частям тел некогда живых людей.
Вздрогнула от собственных мыслей. Что бы я не думала, но бесчувственной никогда себя не считала. Кроме этого дня.
Тысяча оправданий вдогонку к несущейся из последних сил мне. Вода под ногами светлеет, а впереди почти не остаётся трупов – лишь песчаный пляж, разделяющий реку на два потока. Крики сзади становятся приглушеннее. Скорее всего мои преследователи увидели то жуткое побоище, которое я почти преодолела. Но их остановка не предполагает мою, так что я с уверенностью отрываю совсем разбухший от воды и крови подол. Теперь я стану быстрее.
Треск ткани отрезвляет. Я ёжусь от накатившего ужаса и понимаю насколько сильно устала. Руки и ноги горят от перенапряжения, а горло саднит, раздираемое тысячью ножей. Я опустошена и измотана, но продолжаю упорно шагать по илистой поверхности, ощущая, как щиколотки щекочут маленькие рыбки, что плывут по течению. Мне так и хочется крикнуть им хоть что нибудь, лишь бы они не плыли в сторону, где чистая прозрачная вода окрашивается в цвет смерти. Но я не властна даже над собственной судьбой, не то что над таким количеством живых существ, как бы я не желала защитить их.
Я откидываю мокрую ткань подальше в кусты, чтобы никто не заметил моих следов.
Над лесом раздаётся гулкий волчий вой, заставивший стайку птиц взлететь с насиженных мест на деревьях. Меня же он вырывает из задумчивости и побуждает оглядеться по сторонам.
Он близко.
Радость и печаль одновременно сквозят через сердце, вселяя в него надежду на спасение и огорчение из за скорой встречи. Боюсь ли я теперь? Определенно нет. Скорее чувствую не только физическую усталость, но и моральную. Потому как, если он меня поймает, то не отпустит. А выбирать меньшее зло из представленного никогда не было в моих планах.
Мысли приободряют, и я уверенно хмурю лоб, делая шаг подальше от собственной трусости. Затем еще один и еще. Вновь быстро разгоняюсь и бегу по левой стороне реки, избегая сухого песка. Мне становится легче и приятнее, да только я знаю, что скорее всего погибну здесь.
Я перепрыгиваю небольшую корягу и неожиданно ухожу под воду. Над головой смыкается водная гладь, а легкие жжет от нехватки воздуха.
Резко сев на кровати, я сначала не поняла где нахожусь. Горло всё ещё саднило, а ноги и руки покалывало от перетруждённых мышц. Стук сердца отдавался где то в черепной коробке, заставляя меня тереть виски, но это совершенно не помогало прийти в себя.
За окном разгорался закат, преображая мою комнату в розовые тона. А на душе было гадко настолько, что самой хотелось выть как волк. Или Курт? Чей вой мне снился?
Интересно что пару дней назад мне уже снилось что то подобное. А сегодня будто бы даже продолжение. Словно на заказ мой воспалённый мозг показывает мне фильм ужасов. Надо же было настолько яростно думать о плохом, что даже мое подсознание начинает подавать сигналы.
Потянулась и зевнула, вспоминая, что вчера слишком поздно легла. А все потому, что Арья и парни завалились ко мне под утро, желая, видимо, не давать мне спать пол дня. Аргхельм я была рада видеть в любое время суток, а вот Барсик с Майклом меня несколько настораживали. Тем более, что теперь они определенно считали себя соперниками в борьбе за мою благосклонность. Ну а где Майк, там и девушка из туалета, так что через несколько минут в моей жилплощади не осталось свободного стула, места и даже клочка пола больше квадратного метра.
Вся эта честная компания шумела, кричала, а в последствии и пила. Не знаю с чего, но до этого момента я верила в безгрешность деймосовских девушек и парней. Оказалось – зря, то, что выпивали они, я бы и нюхать не стала, тем более, разум не позволял мне пить в малознакомой компании. А доверяла здесь я только Арье и, как бы это не было странно, Барсику, который с каждым выпитым глотком смотрел на меня все печальнее и печальнее.
Спустя пару часов Майкл, в который раз поклявшийся мне в любви с первого взгляда, уснул на кровати, Барсик, обиженно икая, шагал в закат, а мы почему то с Гавнией остались один на один. Куда пропала не очень трезвая Аргхельм – не знаю, но переживать за нее было бы глупо. Потому я занималась тем, что сочувствовала себе. И все из за того, что Ни, как окрестила я туалетную девушку, в четвёртый раз рассказывала мне о горемычной русалочьей жизни. По канону все начиналось с мамы стервы, которая не желает любить дочку принцессу, и заканчивалось слезливой историей о любви с Майком. А сводилось все к тому, что она его увидела, влюбилась с первого взгляда и упала к его ногам. В прямом смысле, если вспомнить момент в туалете. Подробнее о "страстной любви" я старалась не слушать, смотря в окно и оплакивая собственную спокойную жизнь, потому как меня уже называли лучшей подругой. Закончилось все тем, что Гавния вскочила на ноги, выкрикнула что то вроде: "Посторожи его!", чмокнула в щеку сначала меня, потом возлюбленного и по извилистой убежала по коридору на первый этаж. Зачем – непонятно, потому что ее комната находилась за две до моей.
Следующие минут двадцать я пыталась растолкать чертова принца (о том, что Майкл – принц, ну или точнее сын Магистра, я узнала тоже от Ни). Тот не шевелился, даром, что дышал. Хотя трупа в комнате мне тоже не надо. В итоге я отодвинула неподъёмную тушу на край и легла под одеяло, тут же уснув.
Сейчас Майк похрапывал уже посреди кровати, сдвинув меня чуть ли не на самый уголок. Это стало последней каплей в океане моего терпения, я еще раз протерла глаза, схватилась за деревянный плоский бортик кровати и уперлась ногами в бок принца. Беловолосая макушка взлетела над подушкой, качнулась из стороны в сторону и застыла сантиметрах в пяти. Но это его не спасло – я резко оттолкнулась и со всей силы спихнула парня в сторону. Послышался приятный "бабах" и комнату огласил отборный мат. Я же села в позу лотоса, скрестив руки на груди и ожидая момента разноса.
Сперва из под кровати показалась все та же белая макушка, с минуту она не двигалась и не предпринимала попыток подняться. Но затем показалась вся голова с опухшим от выпитого алкоголя лицом. Майк вновь замер, теперь уже держа весь свой немалый вес только на трясущихся руках, и вдуплял в пол. Мне, конечно, было интересно, что именно он там увидел, но я контролировала себя, желая раз и навсегда расставить все точки над "и". Ещё минута и парень резко встал, повернулся вокруг себя и оглядел мою комнату. Ещё некоторое время ему пришлось потратить на то, чтобы увидеть меня и с восхищением воззриться.
– Ещё раз уснёшь в моей комнате, и я позову отца, чтобы он выпроводил тебя, понял?! – сказала, наблюдая как у него хватает наглости улыбаться еще шире.
Да и взгляд восхищения перерос чуть ли не в обожание, которое сменилось хмурым кивком. Кажется, кто то очень плохо соображает после вчерашнего. Ну и черт с ним. Помахала ему в сторону двери, думая, что он уберётся поскорее и не будет мне мешать собираться на уроки. Но Майкл опять оглядел меня, мою руку и неожиданно сам указал пальцем на дверь. Я подняла бровь, недоумевая его немому вопросу, но кивнула. Парень обрадовался почему то сильнее прежнего и уже подошел к выходу, как дверь открылась.
Я поняла, что мне если не каюк, то трындец, а папандр ловко пропустил шатающегося принца в коридор, где тот чуть не упал, лишь в последний момент подставив ногу. По лицу Вильгельма можно было писать портрет в книгу рекордов Гиннеса, как самого удивленного человека в мире. Он пару раз перевёл взгляд с Майка на меня и закрыл дверь. Затем с весьма недовольным видом прошёл к креслу, сел, оглядел полностью одетую меня и нерастеленную половину кровати. Настал черед его одобрительного кивка и оглядывания окна с решеткой.
Так и хотелось съёрничать "Через окно теперь не лазят, придется дверь тоже решеткой закрывать?!". Но воспитание у меня было, какое никакое. Да и держать язык за зубами я умела. Иногда.
– Почему, если происходит какой то бедлам, ты всегда оказываешься в эпицентре? – нахмурился отец.
Если бы не злой взгляд папандра, то я бы захохотала в голос. Честное слово, этой фразой можно описать всю мою жизнь.
– Хотела бы я знать сам.
– Все! Я не хочу слышать твоих оправданий! – перебил меня мужчина.
Как будто я планировала этим заниматься.
Я непроизвольно закатила глаза, понимая насколько глупо выглядит наш разговор, если так можно назвать набор фраз тиранически настроенного отца и подростка дочери. Кто из нас та самая "стена", от которой горох отскакивает как в пословице, можно поспорить. Я ради приличия хотя бы слушаю его, а не кричу что то вроде "Ой, все! Я знаю, что ты сейчас придумаешь наказание и психанешь!". Возможно и стоило бы, но рушить и так шаткие отношения совершенно не хотелось. Да и неизвестно, как реагируют Лорды морды этого мира на грубость от женщин. Никак, скорее всего, ее здесь как понятия не существует. Одна я такая "неадекватная".
Я даже рада, что меня еще в младенчестве отдали на Фобос – тут бы я потеряла себя. Так что при встрече нужно будет сказать "мамочке" спасибо. Если она ещё жива.
– Лорд Магистр, то, что Корделия собирает армию, ни для кого не секрет! Мои разведчики своими глазами видели, как драконы вербуют преступников в кабаках столицы империи Кранадр! – возмущённо воскликнул гном.
Гархвандр стукнул кулаком по столу, желая привлечь внимание зашептавшейся аудитории, но его голос и так был самым звонким и бойким, а потому и единственным различимым. Правящие уставились на главу Деймоса, жаждая как минимум понимания во взгляде. Но уловили там лишь презрение и страх.
Себастьян Райдер определенно боялся войны. Земли Магистрата, подвластные лишь ему, никогда не защищались от нападений. И все потому, что власть рода держалась на силе – наследник всегда был сильнее отца. Затор в механизме учинили Вольтеры, придя на Деймос недавно и демонстративно не подчиняясь жестким правилам Магистра. К власти этот род не стремился, из за чего Райдеры могли вздохнуть спокойно. Однако, Вольтеры все ещё оставались бельмом на глазу, развернув неожиданно успешную торговлю с Фобосом и вопреки законам учредив собственную постоянную армию. А это, в свою очередь, делало на данный момент единственного оставшегося Лорда Вольтера потенциальной угрозой.
В любом случае, сказать или даже намекнуть на это ему никто не решался, по большей части из за тех же слухов. Сильнейший чёрный маг обрёл прозвище Темный Князь, а слухи о его жестокости и безжалостности разлетались даже быстрее россказней о Королеве, собирающей поход на Эльфийский лес.
Не смотря ни на что, Лорд Райдер желал обезопасить себя от военных действий, игнорируя острый Дамоклав меч, висящий над его головой и "не замечая" очевидных фактов.
– Как будто они раньше этим не занимались! – выкрикнул Магистр, пытаясь заткнуть очередную гегемонию, – к чему разводить панику? Пока нет объявления войны, ваши речи бессмысленны.
Гомон сразу же стих, словно сидящих здесь в единый миг лишили кислорода. Глава Деймоса с усмешкой обвёл всех взглядом, мол "вам теперь нечем крыть", но наткнулся на ледяной взгляд Вольтера и злорадство слетело с его лица. Две минуты полнейшей тишины в зале закончились тихим вкрадчивым голосом Маргариты – калнасэ и одновременно посла эльфийского леса Пари:
– Война и не будет объявлена. Королева нападет не для того, чтобы заслужить славу. Ей нужны ресурсы и земли эльфов.
Вильгельм скривился, как от кислого и отвернулся, не желая выдать эмоций. Марго же, поглядывающая на него исподлобья, позволила себе лишь печальную усмешку и сложила руки на груди. Женщина знала, что ее слово в расчёт не берут, хоть она и является представителем эльфов. Но бороться с патриархальной системой она перестала еще семнадцать лет назад, потому и сейчас никак не отреагировала на Лордов, проигнорировавших ее по факту пророческие слова.
– Лучше скажите мне, драконью принцессу так и не нашли? – устало спросил Магистр.
– Нет. Чертовка сбежала, даже не успев сесть в свадебную процессию, – ответил Вильгельм, нахмурив брови и думая лишь о женщине с темными кудрявыми волосами, что сидела почти напротив него.
Магистр выругался, понимая, что, скорее всего, войны и впрямь не миновать. Брак Принцессы Драконьей империи и наследника Магистериума был последним шансом на мир с Королевой. Однако, свадьба, что должна была состояться два месяца назад, была сорвана исчезновением Марконтьяр Селитры, и впоследствии все узнали о её побеге. Поисково спасательные отряды были сформированы в первую же секунду после обнаружения пропажи, но то ли принцесса являлась гением и могла прятаться от поисковых маячков, то ли ее кто то прикрывает, желая бойни.
Несколько минут пролетели в молчании, лишь Лорды и Леди изредка меняли позы или переводили взгляды друг на друга. Как вдруг резко вскочил Владыка гномов и, шлёпнув ладонью по столу, боевым кличем выкрикнул:
– Гномы поднимут свои топоры за тебя Леди Маргарита Ванови! Мой народ помнит клятвы, данные перед Лунами Деймоса!
Присутствующие приободрились, но также как обычно промолчали, не желая марать руки. Первостепенная игра "перетяни одеяло на себя" здесь дала обратное значение, пусть даже в дальнейшем Королева могла напасть на любого из них.
Лорд Райдер залился смехом, оглася хриплым кашлем кабинет. Председатели, сидевшие рядом, брезгливо сморщили носы, не скрывая презрения, и отодвинули свои кресла подальше. Магистр не обратил внимания на манипуляции слева и справа, наблюдая лишь за Гархвандром. Потому его голос словно набатом разнесся по залу:
– Желаю Вам победы в несуществующей войне.
Тихий приглушённый ропот со всех сторон. Кое где раздались смешки, шипение, но лишь два высших Лорда – Асгард и Вольтер, молча наблюдали за тем как вскакивает на ноги Леди Марго.
– Как только драконы преодолеют гряду, все их силы рухнут на Магистрат! – выкрикнула она, больше не в силах сдерживать злость и отчаяние.
Оглушительная тишина упала на плечи присутствующих, накрыв всех куполом. Эти слова были на языке почти у всех, но высказать их смогла только женщина. Такой удар под дых мало кто смог бы стерпеть, а потому ропот вновь перерастал в крик.
– Вы собираетесь отбиваться топорами и вилами? – неожиданно спокойный, но, как и всегда, ледяной голос Лорда Вольтера как ножом разрезал гул.
Все опустили головы, не желая даже взглядом показать силу, упрёк или несогласие. Князь именно этого и ждал, а потому лишь хмыкнул, смотря как еще секунду назад вскочившая в порыве гнева Маргарита, опускается в своё кресло, вжав голову в плечи. Все замерли и промолчали. Так продлилось еще несколько минут, пока Магистр не продолжил заседание, огласив еще пару моментов, которые обычно отсылались по почте.
Так и не придя к соглашению, Магистр объявил об окончании заседания Совета.
13
Песок вперемешку с илом на дне речушки мешает бежать. Ступни раз за разом утопают в тёплой кашице, из которой хочется поскорее выбраться. Неприятные ощущения. Я бы даже сказала мерзкие – ступать по крови и частям тел некогда живых людей.
Вздрогнула от собственных мыслей. Что бы я не думала, но бесчувственной никогда себя не считала. Кроме этого дня.
Тысяча оправданий вдогонку к несущейся из последних сил мне. Вода под ногами светлеет, а впереди почти не остаётся трупов – лишь песчаный пляж, разделяющий реку на два потока. Крики сзади становятся приглушеннее. Скорее всего мои преследователи увидели то жуткое побоище, которое я почти преодолела. Но их остановка не предполагает мою, так что я с уверенностью отрываю совсем разбухший от воды и крови подол. Теперь я стану быстрее.
Треск ткани отрезвляет. Я ёжусь от накатившего ужаса и понимаю насколько сильно устала. Руки и ноги горят от перенапряжения, а горло саднит, раздираемое тысячью ножей. Я опустошена и измотана, но продолжаю упорно шагать по илистой поверхности, ощущая, как щиколотки щекочут маленькие рыбки, что плывут по течению. Мне так и хочется крикнуть им хоть что нибудь, лишь бы они не плыли в сторону, где чистая прозрачная вода окрашивается в цвет смерти. Но я не властна даже над собственной судьбой, не то что над таким количеством живых существ, как бы я не желала защитить их.
Я откидываю мокрую ткань подальше в кусты, чтобы никто не заметил моих следов.
Над лесом раздаётся гулкий волчий вой, заставивший стайку птиц взлететь с насиженных мест на деревьях. Меня же он вырывает из задумчивости и побуждает оглядеться по сторонам.
Он близко.
Радость и печаль одновременно сквозят через сердце, вселяя в него надежду на спасение и огорчение из за скорой встречи. Боюсь ли я теперь? Определенно нет. Скорее чувствую не только физическую усталость, но и моральную. Потому как, если он меня поймает, то не отпустит. А выбирать меньшее зло из представленного никогда не было в моих планах.
Мысли приободряют, и я уверенно хмурю лоб, делая шаг подальше от собственной трусости. Затем еще один и еще. Вновь быстро разгоняюсь и бегу по левой стороне реки, избегая сухого песка. Мне становится легче и приятнее, да только я знаю, что скорее всего погибну здесь.
Я перепрыгиваю небольшую корягу и неожиданно ухожу под воду. Над головой смыкается водная гладь, а легкие жжет от нехватки воздуха.
Резко сев на кровати, я сначала не поняла где нахожусь. Горло всё ещё саднило, а ноги и руки покалывало от перетруждённых мышц. Стук сердца отдавался где то в черепной коробке, заставляя меня тереть виски, но это совершенно не помогало прийти в себя.
За окном разгорался закат, преображая мою комнату в розовые тона. А на душе было гадко настолько, что самой хотелось выть как волк. Или Курт? Чей вой мне снился?
Интересно что пару дней назад мне уже снилось что то подобное. А сегодня будто бы даже продолжение. Словно на заказ мой воспалённый мозг показывает мне фильм ужасов. Надо же было настолько яростно думать о плохом, что даже мое подсознание начинает подавать сигналы.
Потянулась и зевнула, вспоминая, что вчера слишком поздно легла. А все потому, что Арья и парни завалились ко мне под утро, желая, видимо, не давать мне спать пол дня. Аргхельм я была рада видеть в любое время суток, а вот Барсик с Майклом меня несколько настораживали. Тем более, что теперь они определенно считали себя соперниками в борьбе за мою благосклонность. Ну а где Майк, там и девушка из туалета, так что через несколько минут в моей жилплощади не осталось свободного стула, места и даже клочка пола больше квадратного метра.
Вся эта честная компания шумела, кричала, а в последствии и пила. Не знаю с чего, но до этого момента я верила в безгрешность деймосовских девушек и парней. Оказалось – зря, то, что выпивали они, я бы и нюхать не стала, тем более, разум не позволял мне пить в малознакомой компании. А доверяла здесь я только Арье и, как бы это не было странно, Барсику, который с каждым выпитым глотком смотрел на меня все печальнее и печальнее.
Спустя пару часов Майкл, в который раз поклявшийся мне в любви с первого взгляда, уснул на кровати, Барсик, обиженно икая, шагал в закат, а мы почему то с Гавнией остались один на один. Куда пропала не очень трезвая Аргхельм – не знаю, но переживать за нее было бы глупо. Потому я занималась тем, что сочувствовала себе. И все из за того, что Ни, как окрестила я туалетную девушку, в четвёртый раз рассказывала мне о горемычной русалочьей жизни. По канону все начиналось с мамы стервы, которая не желает любить дочку принцессу, и заканчивалось слезливой историей о любви с Майком. А сводилось все к тому, что она его увидела, влюбилась с первого взгляда и упала к его ногам. В прямом смысле, если вспомнить момент в туалете. Подробнее о "страстной любви" я старалась не слушать, смотря в окно и оплакивая собственную спокойную жизнь, потому как меня уже называли лучшей подругой. Закончилось все тем, что Гавния вскочила на ноги, выкрикнула что то вроде: "Посторожи его!", чмокнула в щеку сначала меня, потом возлюбленного и по извилистой убежала по коридору на первый этаж. Зачем – непонятно, потому что ее комната находилась за две до моей.
Следующие минут двадцать я пыталась растолкать чертова принца (о том, что Майкл – принц, ну или точнее сын Магистра, я узнала тоже от Ни). Тот не шевелился, даром, что дышал. Хотя трупа в комнате мне тоже не надо. В итоге я отодвинула неподъёмную тушу на край и легла под одеяло, тут же уснув.
Сейчас Майк похрапывал уже посреди кровати, сдвинув меня чуть ли не на самый уголок. Это стало последней каплей в океане моего терпения, я еще раз протерла глаза, схватилась за деревянный плоский бортик кровати и уперлась ногами в бок принца. Беловолосая макушка взлетела над подушкой, качнулась из стороны в сторону и застыла сантиметрах в пяти. Но это его не спасло – я резко оттолкнулась и со всей силы спихнула парня в сторону. Послышался приятный "бабах" и комнату огласил отборный мат. Я же села в позу лотоса, скрестив руки на груди и ожидая момента разноса.
Сперва из под кровати показалась все та же белая макушка, с минуту она не двигалась и не предпринимала попыток подняться. Но затем показалась вся голова с опухшим от выпитого алкоголя лицом. Майк вновь замер, теперь уже держа весь свой немалый вес только на трясущихся руках, и вдуплял в пол. Мне, конечно, было интересно, что именно он там увидел, но я контролировала себя, желая раз и навсегда расставить все точки над "и". Ещё минута и парень резко встал, повернулся вокруг себя и оглядел мою комнату. Ещё некоторое время ему пришлось потратить на то, чтобы увидеть меня и с восхищением воззриться.
– Ещё раз уснёшь в моей комнате, и я позову отца, чтобы он выпроводил тебя, понял?! – сказала, наблюдая как у него хватает наглости улыбаться еще шире.
Да и взгляд восхищения перерос чуть ли не в обожание, которое сменилось хмурым кивком. Кажется, кто то очень плохо соображает после вчерашнего. Ну и черт с ним. Помахала ему в сторону двери, думая, что он уберётся поскорее и не будет мне мешать собираться на уроки. Но Майкл опять оглядел меня, мою руку и неожиданно сам указал пальцем на дверь. Я подняла бровь, недоумевая его немому вопросу, но кивнула. Парень обрадовался почему то сильнее прежнего и уже подошел к выходу, как дверь открылась.
Я поняла, что мне если не каюк, то трындец, а папандр ловко пропустил шатающегося принца в коридор, где тот чуть не упал, лишь в последний момент подставив ногу. По лицу Вильгельма можно было писать портрет в книгу рекордов Гиннеса, как самого удивленного человека в мире. Он пару раз перевёл взгляд с Майка на меня и закрыл дверь. Затем с весьма недовольным видом прошёл к креслу, сел, оглядел полностью одетую меня и нерастеленную половину кровати. Настал черед его одобрительного кивка и оглядывания окна с решеткой.
Так и хотелось съёрничать "Через окно теперь не лазят, придется дверь тоже решеткой закрывать?!". Но воспитание у меня было, какое никакое. Да и держать язык за зубами я умела. Иногда.
– Почему, если происходит какой то бедлам, ты всегда оказываешься в эпицентре? – нахмурился отец.
Если бы не злой взгляд папандра, то я бы захохотала в голос. Честное слово, этой фразой можно описать всю мою жизнь.
– Хотела бы я знать сам.
– Все! Я не хочу слышать твоих оправданий! – перебил меня мужчина.
Как будто я планировала этим заниматься.
Я непроизвольно закатила глаза, понимая насколько глупо выглядит наш разговор, если так можно назвать набор фраз тиранически настроенного отца и подростка дочери. Кто из нас та самая "стена", от которой горох отскакивает как в пословице, можно поспорить. Я ради приличия хотя бы слушаю его, а не кричу что то вроде "Ой, все! Я знаю, что ты сейчас придумаешь наказание и психанешь!". Возможно и стоило бы, но рушить и так шаткие отношения совершенно не хотелось. Да и неизвестно, как реагируют Лорды морды этого мира на грубость от женщин. Никак, скорее всего, ее здесь как понятия не существует. Одна я такая "неадекватная".
Я даже рада, что меня еще в младенчестве отдали на Фобос – тут бы я потеряла себя. Так что при встрече нужно будет сказать "мамочке" спасибо. Если она ещё жива.
