-А почему нет? – удивился Абрахам. – Моя компания тебе не подходит?
-Просто вы никогда… - у Стефании ум заходил за разум. – То есть, я с радостью! Если вы захотите. То есть, если вы…
-Достаточно, - холодно прервал Абрахам, поднял ладонь, призывая ее к молчанию, - умей умолкать! Я скажу тебе лишь один раз, болезная, скажу с высоты своего опыта и прожитого. Не растворяйся в Ронове!
Стефания хлопала глазами. Абрахам – равнодушный к ней, выражал обеспокоенность? Мир спятил, или спятила Стефания?
-Тебе повторить или записать на бумажке? – осведомился Абрахам, наблюдая ее ступор.
-Я вас услышала, - Стефания заставила себя найти какой-нибудь отвлеченный и вежливый ответ, но для этого пришлось, все-таки, приложить определенное усилие. – Да…спасибо.
-К работе, - отмахнулся Абрахам. – По результатам допроса мы знаем, что ничего никто не видел, не знает, не замечал… этого следовало ожидать. Еще мы имеем два трупа – Буне и Казота. Оба убиты вампиром, но второй спрятан. Вопрос – зачем?
-Для отвлечения внимания на Казота, - предположила Стефания.
Абрахам фыркнул:
-Это был вопрос не тебе, а самому себе. Но, в целом, да, похоже на то. Пока мы искали Казота, вампир мог уничтожить все следы. Исходить нужно из того, что Казот действительно был предателем. Может быть – алчным, может быть – идеологическим.
Стефания хотела было предположить еще один вариант, но осеклась.
-Что? – Абрахам заметил. – Говори.
-Он мог не знать, что делает, - ответила Стефания.
-Это ты не знаешь, что делаешь! – огрызнулся Абрахам, - но в целом – это тоже вариант. Ему могли затуманить мозг, могли подавить волю, могли сделать все, что угодно. Значит, три варианта?
-А если…- Стефания нервно облизнула губы, - страх? Что, если кто-то, кто дорог Казоту, был под угрозой?
-В моем обществе даже идиоты становятся умнее! – Абрахам улыбнулся, - может быть и так. Насколько я знаю о его связях с прошлым, никого не осталось, но чем больше вариантов мы имеем, тем меньше мы упустим.
Стефания ждала. У нее не было распоряжений, но Абрахам не гнал ее прочь.
-Теоретики говорят, что Буне работал над уменьшением оружия, поглощающего магический запал, - продолжал Абрахам, глядя на Стефанию. – Это облегчило бы войну.
-Но об этом разве кто-то знал… - Стефания была не уверена в этом замечании, но Абрахам неожиданно кивнул.
-Верно. Даже мы, охотники, не знали этого. А вот совет знал…
Стефания попробовала пошутить:
-Мы сейчас придем к тому, что предатель мог быть в совете!
Но Абрахам не улыбнулся, не назвал ее дурой, лишь молча продолжал смотреть и у Стефании пропало всякое желание вообще когда-либо шутить. Она помрачнела.
-Сама подумай, - тихо и очень серьезно заметил Абрахам, - кто знает лучше всех охотников, как и где спрятать тело? Кто знает ходы и выходы Церкви? Кто знает, над чем работал Буне?
-Но это же советники! – у Стефании даже голос охрип от волнения, она закашлялась.
-И что за страх перед священными коровами? – фыркнул Абрахам с презрением. – Советники – люди! Всего лишь!
-Они веруют в Бога и Крест!
-Не будем, - возразил Абрахам, прерывая запал ее гнева, - сейчас мы пока не можем установить этого обстоятельства наверняка. Но это еще одна возможность, которую нельзя исключать!
На взгляд Стефании это было уже бредом, причем в высшей степени параноидальным, но она заставила себя промолчать.
-Вампиров, - Абрахам развивал свои мысли, не замечая молчания Стефании, да и не нужно ему было, к чему? – обладающих такой силой, не может быть много. Пятьдесят – семьдесят лет назад их популяция очень сильно сократилась. Война выкосила их ряды. Мы сразу же принимались за вампиров и оборотней, за всю эту низшую нечисть! От них чаще всего и гибнут люди, эти твари не контролируют своего голода…
Стефания смотрела на Абрахама, лицо которого оживало в этом яростном монологе. Она понимала, что личная обида гложет его. Вампир, ушедший от его кары. Видимо, заползший куда-то в Сармат с надежностью, не давал ему покоя.
-Впрочем, - Абрахам вдруг стал спокойным, - сильный вампир – это умный вампир. Умный вампир не полезет в Церковь, полную слуг Креста. Только если ему уж очень будет нужно… и здесь придется исходить все-таки из причин такого визита.
Конечно, Иас мозгами понимала, что задумала не только подлость, но и великую глупость – весь план её строился на том нелепом уповании, что Совет окажется настолько перепуганным происходящим, что не думая поверит в виновность всякого, кто хотя бы не так глянет в сторону Креста.
Но разве это было серьёзным основанием?
Однако Иас не могла ничего с собой сделать. Разум предавал её, чувства подавляли. Нет, и этих чувств тоже следовало ожидать, да и не были они ей слишком уж в новинку: это же Ронове! Красавец Ронове! Любимец слабого пола, переменчивый и непостоянный.
Иас знала, что помимо неё, всегда находящейся рядом, у Ронове бывали свои истории и романы, но постоянно делала вид, что знать ей и не о чем. Она притворялась, наивно веруя, что Ронове оценит это и поймет, как сильно Иас к нему привязана, а поняв, конечно же, останется с нею.
Иас была красавицей, талантливой ученицей и могла бы быть охотником. Но из собственного страха, и из-за желания быть ближе к Ронове, приметившего её почти сразу после экзаменов, уведшего у Марбаса, Иас стала помощницей и планировала ею оставаться.
Сначала она пыталась себя убедить в том, что неожиданное отношение Ронове к Стефании – это всего лишь очередная историю, которую ей надлежало не заметить. Но это было что-то непонятное – на взгляд Иас, в Стефании не было ни красоты, ни ума, ни какого-нибудь таланта, который мог бы оценить Ронове. И всё же…
Впрочем, Ронове так мог подбираться к Абрахаму – Иас утешала себя этим, но оставалось тошнотворное, отвратительное и ядовитое, самое страшное: «а вдруг?»
Это было то самое «а вдруг», которое отворачивает человека от правильного пути, что сбивает у самого порога открытия, что даёт человеку страшное промедление тогда, когда медлить нельзя. Проклятое, страшное, неотвратимое и совершенно человеческое «а вдруг?».
А вдруг Ронове полюбил Стефанию? А вдруг он хочет быть с нею и для Иас в его сердце не осталось даже уголка?
Иас, может быть, поняла бы, будь там не Стефания, но её – нет уж! – это Иас было совершенно непонятно, и проиграть этой непримечательной жизни она не допускала даже в мыслях.
А вдруг все серьезно? А вдруг…
Ждать было нельзя. Иас накручивала себе всё больше и, как назло, Ронове давал ей к этому накручиванию повод за поводом – беседы со Стефанией, его откровенная поддержка ей и, как финальный итог – общий обед между ними!
Иас пришлось этого добиваться, а Стефания получила сразу. Немыслимо!
Что-то коварное и мерзкое велело тогда Иас бороться и она, шатаясь под весом собственной ничтожности и собственничества, отыскала, наконец, ту помощь, без которой не обходится ни одно подлое дело.
В сущности Делин была не нужна Иас. Она годилась для черной работы, а дальше становилась опасным свидетелем. Иас рассчитывала позже снести девушку, чтобы та ненароком не выдала их общего дела. Но это потом, когда-нибудь потом, сначала нужно разобраться со Стефанией.
-Я всё сделала, - Делин появилась неожиданно и ожидаемо. Частью своей души, той самой, что верила ещё в Крест, верила в добродетель и замирала в восторге перед молитвой, желала, чтобы Делин не вернулась или провалилась.
Но как всякая глупость умеет заходить далеко, прежде, чем оказаться обнаруженной, эта успела зайти.
-Я подложила пару записок…донос отнесла в тот ящик, - Делин оставалась спокойной. Иас лихорадило, и напрасно она пыталась бороться с собою. Смешно – планировать оказалось легче, чем слушать мрачное донесение об исполнении плана.
А Делин была спокойна и за одно это Иас уже могла ее возненавидеть.
-Всё сделано, - повторила свою мысль Делин, с изумлением глядя на бледную красавицу, охваченную каким-то странным для себя чувством.
Иас собралась, кивнула:
-Я поняла. Дальше я сама. Ступай.
Делин попыталась вспыхнуть, но покровительственный тон Иас, а затем ее демонстративный отворот от Делин дали понять – никогда, никогда Иас не будет считать ее равной себе и Делин была слишком наивной, если позволила себе хоть на мгновение поверить в обратное.
Нужно было идти, а лучше того – исчезнуть. Исчезнуть у Делин, конечно, не получилось, а вот уйти – легко!
Иас поколебалась еще мгновение и разозлилась на саму себя за это колебание, затем собралась с духом и вышла тоже – требовалось продолжать, продолжать, пока не стало слишком поздно!
Разумеется, Иас знала, кого просить о следующей услуге. Красавицы всегда окружены восхищением и любовью и умеют запоминать, кто и что обещал им в обмен на взаимность.
Марбас был молод, полон надежд и огня, когда впервые увидел Иас. Иас еще училась, а он едва-едва стал охотником. Марбас поступил непрофессионально, выбрав ее не за способность, а за надежду. Иас немного пококетничала, подогревая его интерес, а позже и вступила в должность помощницы при нем.
Это потом появился Ронове на ее погибель, и она так пропала в нем, что не думая ушла прочь от всего.
Марбас жестоко страдал. Он потерял свои надежды в службе Кресту и быстро стал охотником средней руки, сделавшись рассеянным и слабым. Иас ранила его и он не смог справиться с этим, уже не стал прежним. А Ронове и другие теснили его все дальше и дальше, превращая в обыкновенного охотника.
Впрочем, Иас была уверена, что стоит ей появиться, поулыбаться, похлопать глазками и Марбас растает перед нею и броситься делать то, что она скажет, натравится на Стефанию и вгрызется в ее жизнь.
О, как напрасно Иас полагалась на свои чары!
Марбас был покорен ею и убит п-человечески, но не был уже столь наивен как прежде. Церковь изменила его, война с магами, битва с нечистыми и противными богу тварями исказила все, на что могла бы давить Иас.
-Говорю тебе, это она! – жарко убеждала Иас, не понимая, почему перед нею такое промедление, почему он тотчас не бросился по ее слову, в покои Стефании, не перевернул все вверх дном, чтобы найти подделанные записки?
Да и искать-то шибко не надо было – Делин не скрывала уж слишком.
Но почему, почему промедление?
-Какое опасное замечание, - Марбас не скрывал своего сомнения, - слишком опасное.
-Это правда! Говорю тебе, что это так. Я говорила с Делин и та передала мне, что незадолго до своей гибели, Буне ссорился со Стефанией. А что если она убила, на самом деле, и Казота, и Буне? Что, если она и есть тот предатель, которого мы ищем?
Иас даже сама верила уже в свои слова – слезы истерично блеснули в ее глазах.
Марбас вздохнул:
-Я молю небеса, чтобы ты ошиблась. Но ты могла поделиться своими подозрениями с Ронове…
Лучший способ солгать, выкрутиться – смешать правду с ложью. Иас было больно даже произносить это, но выхода не оставалось:
-Ронове увлечен Стефанией, я боюсь, что он мне не поверит!
Марбас еще раз взглянул на нее с восхищением, но неживым. Так не смотрят на любимую, так смотрят на картину, которую нельзя тронуть и разглядывать долго неприлично, но которая всеми признана за шедевр.
-Хорошо, - кивнул Марбас, - я понял тебя и проверю это.
Иас бы остановиться, взять бы какое-то слово, клятву с Марбаса, но она не думала. Страх гнал ее дальше от этого дела, и она торопливо простилась со своим, как ей казалось, подручным.
Но Марбас не направился в Совет или к Стефании. Он направился к Ронове, которого откровенно не выносил, ненавидел и презирал, как можно только презирать врага и отвратительного победителя.
Марбас был охотником. Не лучшим, но все же охотником. Это научило его думать и подозревать, а Иас было в чем подозревать. Слишком много нервности и слишком много откровенной фальши. Если бы Делин слышала ссору Буне со Стефанией, то поделилась бы сама этим с советом. Да и как не заметить, что Иас прожигает Стефанию взглядом? Как не знать, что Ронове воспылал интересом к помощнице Абрахама?
Марбас ненавидел Ронове, но он поставил дело Церкви выше своих собственных чувств. Что, в конце концов, могла значить всего лишь его жизнь в сравнении с возможной угрозой Кресту, подрыву деятельности всего оплота защиты людей и бога от магии?
Ронове удивился, увидев Марбаса в своей обители. Помрачнел, услышав его первые слова, и ожесточился к концу повествования.
-Я хочу, чтобы ты знал одно, Марбас, - промолвил Ронове, догадывающийся обо всех передвижения Иас (недаром столько лет он знал ее!), - что Стефания – жертва ревности, ее ревности.
-Другими словами, ты стал причиной подлости, - не преминул заметить Марбас.
Ронове печально улыбнулся:
-Каждый однажды может стать причиной чужой подлости…
-Но тебе это удается чаще других, - не унимался охотник. – Что делать?
-Забудь, что она к тебе приходила, - Ронове не колебался, - Стефания не при чем. Она работает с Абрахамом, и чисто уже из-за этого вне подозрений. Абрахам – фанатик, и лучший среди охотников. Имей она вину – он бы уничтожил ее, по малейшему же подозрению.
Марбас тяжело кивнул. Он не имел иллюзий насчет визита Иас, но приятно было думать, даже пусть мысль эта обманчива, что он, возможно, понадобился Иас на самом деле.
А тут – забудь! Забудешь, ага.
Ронове знал Иас очень и очень хорошо. Он сам научил ее многому и мог прекрасно прикинуть примерный путь мысли своей помощницы. А прикинув, впал в ярость, и вломился в покои к ней, без всяких вежливых условностей.
Она не ждала его визита и обрадовалась, было, поднялась с места, отняв взор от зеркала, но увидела лицо своего возлюбленного и поняла – всё пропало.
-Рассказывай, - велел Ронове. Он редко срывался на крик или откровенный скандал, ему и не нужно было. В его голосе что-то прорезалось в минуту надобности такое страшное и властное, что ослушаться было нельзя.
Она попыталась удивиться:
-Рассказать?
-Рассказывай, как хотела подставить Стефанию, - уточнил Ронове, глядя в глаза Иас, и едва ли узнавая ее.
Если Ронове значил для Иас так много, что она готова была и унижаться, и творить подлость, то для него она была просто очередной помощницей, удобной, но все-таки очередной.
-Я… - Иас нервно облизнула губы. Она понимала, что лучше не врать, но попыталась выкрутиться, - я не хотела подставлять ее. Делин поделилась со мной…
Ронове не дал бреду свершиться. Он подошел к Иас ближе, сократив расстояние между ними до минимума, и вдруг положил свою руку на ее шею. Ронове не надавил, не сжал, не причинил никакого ей вреда, лишь напомнил, что может все это сделать.
Прикосновение обожгло Иас. Она разом лишилась своей защитной маски и рыдания сорвались с ее губ.
-Я не виновата, не виновата! Я не винова…
Что и требовалось доказать!
Ронове смотрел на ее уродливое рыдание без тени сочувствия. Для него границы моральных дилемм не были такими, как для большинства и он оправдывал очень многое, что не все могли бы даже в мыслях оправдать. Но такой глупости он не понимал.
А Иас, всхлипывая, сбивчиво рассказывала про донос, Делин. Свое обещание ей, ее помощь. Она не забывала повторять, что не виновата, что это Стефания вынудила ее, бедную и несчастную…
-Просто вы никогда… - у Стефании ум заходил за разум. – То есть, я с радостью! Если вы захотите. То есть, если вы…
-Достаточно, - холодно прервал Абрахам, поднял ладонь, призывая ее к молчанию, - умей умолкать! Я скажу тебе лишь один раз, болезная, скажу с высоты своего опыта и прожитого. Не растворяйся в Ронове!
Стефания хлопала глазами. Абрахам – равнодушный к ней, выражал обеспокоенность? Мир спятил, или спятила Стефания?
-Тебе повторить или записать на бумажке? – осведомился Абрахам, наблюдая ее ступор.
-Я вас услышала, - Стефания заставила себя найти какой-нибудь отвлеченный и вежливый ответ, но для этого пришлось, все-таки, приложить определенное усилие. – Да…спасибо.
-К работе, - отмахнулся Абрахам. – По результатам допроса мы знаем, что ничего никто не видел, не знает, не замечал… этого следовало ожидать. Еще мы имеем два трупа – Буне и Казота. Оба убиты вампиром, но второй спрятан. Вопрос – зачем?
-Для отвлечения внимания на Казота, - предположила Стефания.
Абрахам фыркнул:
-Это был вопрос не тебе, а самому себе. Но, в целом, да, похоже на то. Пока мы искали Казота, вампир мог уничтожить все следы. Исходить нужно из того, что Казот действительно был предателем. Может быть – алчным, может быть – идеологическим.
Стефания хотела было предположить еще один вариант, но осеклась.
-Что? – Абрахам заметил. – Говори.
-Он мог не знать, что делает, - ответила Стефания.
-Это ты не знаешь, что делаешь! – огрызнулся Абрахам, - но в целом – это тоже вариант. Ему могли затуманить мозг, могли подавить волю, могли сделать все, что угодно. Значит, три варианта?
-А если…- Стефания нервно облизнула губы, - страх? Что, если кто-то, кто дорог Казоту, был под угрозой?
-В моем обществе даже идиоты становятся умнее! – Абрахам улыбнулся, - может быть и так. Насколько я знаю о его связях с прошлым, никого не осталось, но чем больше вариантов мы имеем, тем меньше мы упустим.
Стефания ждала. У нее не было распоряжений, но Абрахам не гнал ее прочь.
-Теоретики говорят, что Буне работал над уменьшением оружия, поглощающего магический запал, - продолжал Абрахам, глядя на Стефанию. – Это облегчило бы войну.
-Но об этом разве кто-то знал… - Стефания была не уверена в этом замечании, но Абрахам неожиданно кивнул.
-Верно. Даже мы, охотники, не знали этого. А вот совет знал…
Стефания попробовала пошутить:
-Мы сейчас придем к тому, что предатель мог быть в совете!
Но Абрахам не улыбнулся, не назвал ее дурой, лишь молча продолжал смотреть и у Стефании пропало всякое желание вообще когда-либо шутить. Она помрачнела.
-Сама подумай, - тихо и очень серьезно заметил Абрахам, - кто знает лучше всех охотников, как и где спрятать тело? Кто знает ходы и выходы Церкви? Кто знает, над чем работал Буне?
-Но это же советники! – у Стефании даже голос охрип от волнения, она закашлялась.
-И что за страх перед священными коровами? – фыркнул Абрахам с презрением. – Советники – люди! Всего лишь!
-Они веруют в Бога и Крест!
-Не будем, - возразил Абрахам, прерывая запал ее гнева, - сейчас мы пока не можем установить этого обстоятельства наверняка. Но это еще одна возможность, которую нельзя исключать!
На взгляд Стефании это было уже бредом, причем в высшей степени параноидальным, но она заставила себя промолчать.
-Вампиров, - Абрахам развивал свои мысли, не замечая молчания Стефании, да и не нужно ему было, к чему? – обладающих такой силой, не может быть много. Пятьдесят – семьдесят лет назад их популяция очень сильно сократилась. Война выкосила их ряды. Мы сразу же принимались за вампиров и оборотней, за всю эту низшую нечисть! От них чаще всего и гибнут люди, эти твари не контролируют своего голода…
Стефания смотрела на Абрахама, лицо которого оживало в этом яростном монологе. Она понимала, что личная обида гложет его. Вампир, ушедший от его кары. Видимо, заползший куда-то в Сармат с надежностью, не давал ему покоя.
-Впрочем, - Абрахам вдруг стал спокойным, - сильный вампир – это умный вампир. Умный вампир не полезет в Церковь, полную слуг Креста. Только если ему уж очень будет нужно… и здесь придется исходить все-таки из причин такого визита.
Глава 12.
Конечно, Иас мозгами понимала, что задумала не только подлость, но и великую глупость – весь план её строился на том нелепом уповании, что Совет окажется настолько перепуганным происходящим, что не думая поверит в виновность всякого, кто хотя бы не так глянет в сторону Креста.
Но разве это было серьёзным основанием?
Однако Иас не могла ничего с собой сделать. Разум предавал её, чувства подавляли. Нет, и этих чувств тоже следовало ожидать, да и не были они ей слишком уж в новинку: это же Ронове! Красавец Ронове! Любимец слабого пола, переменчивый и непостоянный.
Иас знала, что помимо неё, всегда находящейся рядом, у Ронове бывали свои истории и романы, но постоянно делала вид, что знать ей и не о чем. Она притворялась, наивно веруя, что Ронове оценит это и поймет, как сильно Иас к нему привязана, а поняв, конечно же, останется с нею.
Иас была красавицей, талантливой ученицей и могла бы быть охотником. Но из собственного страха, и из-за желания быть ближе к Ронове, приметившего её почти сразу после экзаменов, уведшего у Марбаса, Иас стала помощницей и планировала ею оставаться.
Сначала она пыталась себя убедить в том, что неожиданное отношение Ронове к Стефании – это всего лишь очередная историю, которую ей надлежало не заметить. Но это было что-то непонятное – на взгляд Иас, в Стефании не было ни красоты, ни ума, ни какого-нибудь таланта, который мог бы оценить Ронове. И всё же…
Впрочем, Ронове так мог подбираться к Абрахаму – Иас утешала себя этим, но оставалось тошнотворное, отвратительное и ядовитое, самое страшное: «а вдруг?»
Это было то самое «а вдруг», которое отворачивает человека от правильного пути, что сбивает у самого порога открытия, что даёт человеку страшное промедление тогда, когда медлить нельзя. Проклятое, страшное, неотвратимое и совершенно человеческое «а вдруг?».
А вдруг Ронове полюбил Стефанию? А вдруг он хочет быть с нею и для Иас в его сердце не осталось даже уголка?
Иас, может быть, поняла бы, будь там не Стефания, но её – нет уж! – это Иас было совершенно непонятно, и проиграть этой непримечательной жизни она не допускала даже в мыслях.
А вдруг все серьезно? А вдруг…
Ждать было нельзя. Иас накручивала себе всё больше и, как назло, Ронове давал ей к этому накручиванию повод за поводом – беседы со Стефанией, его откровенная поддержка ей и, как финальный итог – общий обед между ними!
Иас пришлось этого добиваться, а Стефания получила сразу. Немыслимо!
Что-то коварное и мерзкое велело тогда Иас бороться и она, шатаясь под весом собственной ничтожности и собственничества, отыскала, наконец, ту помощь, без которой не обходится ни одно подлое дело.
В сущности Делин была не нужна Иас. Она годилась для черной работы, а дальше становилась опасным свидетелем. Иас рассчитывала позже снести девушку, чтобы та ненароком не выдала их общего дела. Но это потом, когда-нибудь потом, сначала нужно разобраться со Стефанией.
-Я всё сделала, - Делин появилась неожиданно и ожидаемо. Частью своей души, той самой, что верила ещё в Крест, верила в добродетель и замирала в восторге перед молитвой, желала, чтобы Делин не вернулась или провалилась.
Но как всякая глупость умеет заходить далеко, прежде, чем оказаться обнаруженной, эта успела зайти.
-Я подложила пару записок…донос отнесла в тот ящик, - Делин оставалась спокойной. Иас лихорадило, и напрасно она пыталась бороться с собою. Смешно – планировать оказалось легче, чем слушать мрачное донесение об исполнении плана.
А Делин была спокойна и за одно это Иас уже могла ее возненавидеть.
-Всё сделано, - повторила свою мысль Делин, с изумлением глядя на бледную красавицу, охваченную каким-то странным для себя чувством.
Иас собралась, кивнула:
-Я поняла. Дальше я сама. Ступай.
Делин попыталась вспыхнуть, но покровительственный тон Иас, а затем ее демонстративный отворот от Делин дали понять – никогда, никогда Иас не будет считать ее равной себе и Делин была слишком наивной, если позволила себе хоть на мгновение поверить в обратное.
Нужно было идти, а лучше того – исчезнуть. Исчезнуть у Делин, конечно, не получилось, а вот уйти – легко!
Иас поколебалась еще мгновение и разозлилась на саму себя за это колебание, затем собралась с духом и вышла тоже – требовалось продолжать, продолжать, пока не стало слишком поздно!
Разумеется, Иас знала, кого просить о следующей услуге. Красавицы всегда окружены восхищением и любовью и умеют запоминать, кто и что обещал им в обмен на взаимность.
Марбас был молод, полон надежд и огня, когда впервые увидел Иас. Иас еще училась, а он едва-едва стал охотником. Марбас поступил непрофессионально, выбрав ее не за способность, а за надежду. Иас немного пококетничала, подогревая его интерес, а позже и вступила в должность помощницы при нем.
Это потом появился Ронове на ее погибель, и она так пропала в нем, что не думая ушла прочь от всего.
Марбас жестоко страдал. Он потерял свои надежды в службе Кресту и быстро стал охотником средней руки, сделавшись рассеянным и слабым. Иас ранила его и он не смог справиться с этим, уже не стал прежним. А Ронове и другие теснили его все дальше и дальше, превращая в обыкновенного охотника.
Впрочем, Иас была уверена, что стоит ей появиться, поулыбаться, похлопать глазками и Марбас растает перед нею и броситься делать то, что она скажет, натравится на Стефанию и вгрызется в ее жизнь.
О, как напрасно Иас полагалась на свои чары!
Марбас был покорен ею и убит п-человечески, но не был уже столь наивен как прежде. Церковь изменила его, война с магами, битва с нечистыми и противными богу тварями исказила все, на что могла бы давить Иас.
-Говорю тебе, это она! – жарко убеждала Иас, не понимая, почему перед нею такое промедление, почему он тотчас не бросился по ее слову, в покои Стефании, не перевернул все вверх дном, чтобы найти подделанные записки?
Да и искать-то шибко не надо было – Делин не скрывала уж слишком.
Но почему, почему промедление?
-Какое опасное замечание, - Марбас не скрывал своего сомнения, - слишком опасное.
-Это правда! Говорю тебе, что это так. Я говорила с Делин и та передала мне, что незадолго до своей гибели, Буне ссорился со Стефанией. А что если она убила, на самом деле, и Казота, и Буне? Что, если она и есть тот предатель, которого мы ищем?
Иас даже сама верила уже в свои слова – слезы истерично блеснули в ее глазах.
Марбас вздохнул:
-Я молю небеса, чтобы ты ошиблась. Но ты могла поделиться своими подозрениями с Ронове…
Лучший способ солгать, выкрутиться – смешать правду с ложью. Иас было больно даже произносить это, но выхода не оставалось:
-Ронове увлечен Стефанией, я боюсь, что он мне не поверит!
Марбас еще раз взглянул на нее с восхищением, но неживым. Так не смотрят на любимую, так смотрят на картину, которую нельзя тронуть и разглядывать долго неприлично, но которая всеми признана за шедевр.
-Хорошо, - кивнул Марбас, - я понял тебя и проверю это.
Иас бы остановиться, взять бы какое-то слово, клятву с Марбаса, но она не думала. Страх гнал ее дальше от этого дела, и она торопливо простилась со своим, как ей казалось, подручным.
Но Марбас не направился в Совет или к Стефании. Он направился к Ронове, которого откровенно не выносил, ненавидел и презирал, как можно только презирать врага и отвратительного победителя.
Марбас был охотником. Не лучшим, но все же охотником. Это научило его думать и подозревать, а Иас было в чем подозревать. Слишком много нервности и слишком много откровенной фальши. Если бы Делин слышала ссору Буне со Стефанией, то поделилась бы сама этим с советом. Да и как не заметить, что Иас прожигает Стефанию взглядом? Как не знать, что Ронове воспылал интересом к помощнице Абрахама?
Марбас ненавидел Ронове, но он поставил дело Церкви выше своих собственных чувств. Что, в конце концов, могла значить всего лишь его жизнь в сравнении с возможной угрозой Кресту, подрыву деятельности всего оплота защиты людей и бога от магии?
Ронове удивился, увидев Марбаса в своей обители. Помрачнел, услышав его первые слова, и ожесточился к концу повествования.
-Я хочу, чтобы ты знал одно, Марбас, - промолвил Ронове, догадывающийся обо всех передвижения Иас (недаром столько лет он знал ее!), - что Стефания – жертва ревности, ее ревности.
-Другими словами, ты стал причиной подлости, - не преминул заметить Марбас.
Ронове печально улыбнулся:
-Каждый однажды может стать причиной чужой подлости…
-Но тебе это удается чаще других, - не унимался охотник. – Что делать?
-Забудь, что она к тебе приходила, - Ронове не колебался, - Стефания не при чем. Она работает с Абрахамом, и чисто уже из-за этого вне подозрений. Абрахам – фанатик, и лучший среди охотников. Имей она вину – он бы уничтожил ее, по малейшему же подозрению.
Марбас тяжело кивнул. Он не имел иллюзий насчет визита Иас, но приятно было думать, даже пусть мысль эта обманчива, что он, возможно, понадобился Иас на самом деле.
А тут – забудь! Забудешь, ага.
Ронове знал Иас очень и очень хорошо. Он сам научил ее многому и мог прекрасно прикинуть примерный путь мысли своей помощницы. А прикинув, впал в ярость, и вломился в покои к ней, без всяких вежливых условностей.
Она не ждала его визита и обрадовалась, было, поднялась с места, отняв взор от зеркала, но увидела лицо своего возлюбленного и поняла – всё пропало.
-Рассказывай, - велел Ронове. Он редко срывался на крик или откровенный скандал, ему и не нужно было. В его голосе что-то прорезалось в минуту надобности такое страшное и властное, что ослушаться было нельзя.
Она попыталась удивиться:
-Рассказать?
-Рассказывай, как хотела подставить Стефанию, - уточнил Ронове, глядя в глаза Иас, и едва ли узнавая ее.
Если Ронове значил для Иас так много, что она готова была и унижаться, и творить подлость, то для него она была просто очередной помощницей, удобной, но все-таки очередной.
-Я… - Иас нервно облизнула губы. Она понимала, что лучше не врать, но попыталась выкрутиться, - я не хотела подставлять ее. Делин поделилась со мной…
Ронове не дал бреду свершиться. Он подошел к Иас ближе, сократив расстояние между ними до минимума, и вдруг положил свою руку на ее шею. Ронове не надавил, не сжал, не причинил никакого ей вреда, лишь напомнил, что может все это сделать.
Прикосновение обожгло Иас. Она разом лишилась своей защитной маски и рыдания сорвались с ее губ.
-Я не виновата, не виновата! Я не винова…
Что и требовалось доказать!
Ронове смотрел на ее уродливое рыдание без тени сочувствия. Для него границы моральных дилемм не были такими, как для большинства и он оправдывал очень многое, что не все могли бы даже в мыслях оправдать. Но такой глупости он не понимал.
А Иас, всхлипывая, сбивчиво рассказывала про донос, Делин. Свое обещание ей, ее помощь. Она не забывала повторять, что не виновата, что это Стефания вынудила ее, бедную и несчастную…
