Так что Сиире выбрал третий.
–Вы знаете легенду об иве? – спросил принц. Этого Агнесса точно не ждала. Она отвыкла от легенд, сама став той силой, что иногда появляется в сказках в самом разном виде. А тут…принц и вопрос об иве?
Необычно, романтично, странно! И пугающе.
Но это было похоже на авантюру с большой ставкой. Агнесса решила, что подыграет и ответила честно:
–Не знала даже, что про иву есть легенда, мой принц.
На этот раз Сиире пропустил «мой принц» и ответил:
–Про всё в этом мире есть легенда. Если позволите – я вам расскажу одну.
Она позволила. Интрига заменила ей всё. Понемногу даже вытеснила и настороженность – как бы плохо ни знала она Сиире, а всё же есть черта, за которой становится ясно: дело нечисто! Но Агнесса привыкла к своей силе, показной, на самом деле, ничего общего с настоящей силой не имеющей.
–В старые времена, – начал Сиире, – в такие, когда власть первых королей ещё не пришла, и главнее всех были охотники и жрецы, в семье старейшины одного из людских племён родилась дочь…настоящая красавица.
Сиире посмотрел на Агнессу. Вампирша решила что «красавица» – это к ней и в легенде будет зашифровано признание. Она даже решила что это умный ход!
–Многие мужчины племени, – продолжал Сиире, – зная о красе её, приходили просить её сердце. И сам старейшина был бы рад достойному союзу, но красавица эта уже отдала своё сердце. И кому? слабому, самому слабому юноше этого племени, у которого не было ни власти, ни ловкости охотника.
Это тоже Агнесса могла истолковать. Сиире говорил или о её связи с Малзусом (видимо узнал?) либо о прочих её покровителях. И намёк был ясен – они слабы.
Во всяком случае, так толковалось Агнессе. Она была этим толкованием очень довольна.
–Отступали мужчины, не понимали, упрашивали, но она была непреклонна. Твердила одно: либо с ним, либо ни с кем, обещала броситься в воду и утопиться.
«Ясно, намекает на то, что сторона должна быть выбрана правильно!» – поняла Агнесса. Она всё больше веселела. Её поразила холодность Сиире, но теперь она решила, что он покорён ею полностью.
–Старейшина уже готов был смириться, когда появился в племени заезжий охотник и ловкий воин, – Сиире не сводил с неё взгляда. Он не спешил переубеждать Агнессу, ему нужно было, чтобы она потеряла бдительность.
И она её теряла.
–Этот охотник пришёл к старейшине и сказал, что заберет его дочь с собою, что за ним есть власть, что племя его богато. Старейшина сказал, что видит перед собой человека достойного, но неволить дочь не хочет. И тогда гость заявил, что неволи не будет, что поедет она сама с ним.
Это тоже было понятно Агнессе. Её не неволят, ей настоятельно рекомендуют. Соблазнительно! Но больше условий не помешает.
–Гость замыслил убить слабого юношу.
Вот здесь Агнесса вздрогнула. Сиире обещал нечто поразительное! Неужели он так далеко протянул свою власть, что может убить того же Малзуса?
–И сделал это. Он рассчитывал, что красавица, узнав о смерти любимого, вернётся к жизни, вспомнит что юна и сделает верный выбор, – продолжал Сиире. Он незаметно переместился к ней ближе. Теперь они делили его плащ. Агнесса почувствовала давно забытый жар, к которому взывала бесконечно долго, ища удовольствий.
–И что она? – Агнесса чувствовала нетерпение.
Рука Сиире коснулась её щеки, нежно, осторожно. Сам вампир не сводил с неё взгляда, завершая историю:
–А она бросилась в воду, как и обещала. Лента упала с её волос на землю, когда она метнулась в воду и зарыдало само небо, проливая слёзы по её любви и по её жизни. И из слёз и той ленты поднялось тонкое дерево…
Сиире не отводил руки, он не отводил и взгляда, заставляя и Агнессу не замечать ничего вокруг. И это было её ошибкой. Принц одним движением свободной руки рванул её за шею, и резко потянул назад, открывая доступ к шее. Она охнула, попыталась бороться, но не смогла даже пискнуть – Сиире уже проколол её бессмертие освещённым серебряным ножом, который когда-то приобрёл в знак дружбы в Городе Святого Престола.
Чтобы заглушить смрад и не запачкаться пеплом от рассыпающегося тела, Сиире другим резким движением сунул голову вампирши в пруд. Она была лёгкой, к тому же – она умирала и тлела. Слишком много жизни стало ничем.
Труп перестал дёргаться быстро. вампирша стремительно истлевала и дальше, чтобы оставить после себя лишь горсти праха, когда Сиире подобрал упавшую на белый песок цепочку с медальоном. Малзус всё-таки не на ту поставил защиту. Да, снять его без ведома Агнессы невозможно, но если Агнесса мертва, кто её об этом уведомит?
Пройдёт время, прежде чем Малзус снова придёт к Агнессе. Кого он застанет? Пустоту! Сама Агнесса уже почти истлела и у Малзуса уйдёт время на её поиски. И всё это время будет на пользу Сиире.
Получится ли её найти? Получится ли доказать что она навещала Сиире? Это сейчас неважно. Тела нет. есть лишь горстка пепла. По Тёмному Закону вампир не должен убивать вампира, на всё воля суда, воля Совета, но Сиире не желал больше Тёмного Закона. Он помнил твёрдо – Каин пошёл не только против брата, он пошёл против законов Бога. Влад не оценил всего, а ведь Сиире сказал прямо, называясь Каином…
Между тем герцог Гриморрэ оказался прозорливее, чем того ожидал принц Сиире. Он понял, что трюк с Варгоши провернул кто-то, кто обладал тремя качествами: знанием о Варгоши, имел силу и был той ещё сволочью. В принципе, все эти три характеристики подходили под описание Гриморрэ, но он был в твёрдом уме и памяти и от того знал – он не имеет к этому отношения.
А значит преступник вырисовывался сам собой. Принц Сиире. Ему одному было выгодно внести смуту в дружбу Цепеша и Гриморрэ. Ему одному было удобно забрать себе пленника, раз он его допрашивал. Словом, Гриморрэ твёрдо всё понял и сообразил, что сейчас Влад Цепеш, терзаемый совестью, будет полностью во власти Сиире.
Плохо это или хорошо – Гриморрэ не знал. Но знал, что не позволит манипулировать Цепешем просто так. святой свой долг Гриморрэ видел в защите своей чести (вернее того, что от неё осталось), попытке раскрыть истину Цепешу (попытка засчитывается тоже – это Гриморрэ вычитал в Библии), и ещё борьба с тоской (хоть какое-то движение!).
Для того, чтобы начать действовать, нужны были союзники. И пока Влад Цепеш искал союза и прощения у того, кто сильнее его, Гриморрэ пошёл к тому, кто был его слабее, к лорду Агаресу.
–Слушай сюда, слизняк, – это было вместо приветствия, – я влип из-за твоей гордыни, но если на тебя мне наплевать…
Гриморрэ осёкся. Он был плохим дипломатом. Испуганный взгляд замученного ожиданием неизвестного лорда Агареса, это подтвердил.
–Тьфу, погань! – сообщил герцог и начал с начала, – короче, ты покойник в самое ближайшее время. Из-за своей тупости и гордыни. Понял? Но есть вариант. Один вариант… ты поможешь мне, а я тебе.
Получалось невразумительно, но лорд Агарес и не мог претендовать на что-то лучшее.
–Подонок Варгоши куда-то делся. Я подозреваю, что ему кое-кто покровительствует. Ты поможешь мне это доказать, а я не допущу, чтобы Совет тебя казнил. Ясно?
По мнению Гриморрэ предложение было щедрым.
–Не очень, – честно признал Агарес. – Я очень хотел бы…но я не понимаю. Как и что я должен делать?
Этого не знал и герцог. Но он полагал, что это должно быть не только его задачей, но и задачей Агареса, если тот хочет продолжить своё существование.
–Надо найти Варгоши.
Пожалуй – это было единственное, что они могли сделать. Не идти же к Сиире с обвинениями? А Варгоши…нет, принц похитил его для какой-то цели! Значит, Варгоши должен где-то появиться.
И надо этот момент не упустить. Тогда, только тогда может появиться хоть какое-то доказательство того, что Гриморрэ не имеет к похищению Романа Варгоши отношения, и что это дело рук вампира Сиире!
–Я в тюрьме, – напомнил Агарес. – И я половины не понял.
–Ты тупой? – поитнересовался Гриморрэ. – Надо найти Варгоши. Поможешь мне – буду ходатайствовать о том, что ты невинная жертва. Тебя не казнят.
–Это я понял. Но Варгоши ведь был пленником? – это Агарес успел узнать и сообразить.
–Я могу тебя убить и твои вампирёныши никогда тебя не найдут, – хмуро ответил герцог.
Это сработало.
–Я не отказываюсь, нет. я очень хочу помочь. Но мне нужно больше деталей, а ещё…
Лорд Агарес не знал, как сказать своему тюремщику о голоде. Он давно не пил крови. Но имели он право на кровь во владениях Гриморрэ?
–Стаканчик налью! – хмыкнул Гриморрэ и тут же посерьёзнел – и прибью, если вздумаешь шутить со мной или провалишься.
Ну что ж, оставалось только согласиться. плохой шанс – это шанс. Уже есть с чем выйти в мир, уже есть чем отстаивать посмертие.
–А детали? – осторожно спросил Агарес. Плохой шанс, которого ещё вчера не было, казался ему спасительным лунным светом.
Гриморрэ не ответил, лишь знаком велел подняться Агаресу и следовать за собой. Детали! Этот паршивец ещё хочет детали! Гриморрэ и сам бы не отказался от них. Нужно было, конечно, что-то рассказать – это было понятно и это понимание раздражало герцога больше всего, но нужно было и чётко разделять то, что сказать можно, и то, чего сказать ни в коем случае нельзя. Нельзя, например, и слова сказать о Сиире, даже если хочется.
Нельзя, потому что ещё непонятно, что будет с ним, и что будет дальше.
Пока же Гриморрэ обретал союз, к которому лорд Агарес не особенно стремился, но за который был вынужден схватиться, Влад Цепеш понемногу успокаивался. Он твёрдо решил, что в отличие от Гриморрэ будет верен логике и будет открыт. Он заключил союз с принцем Сиире и не подведёт его, а до тех пор, пока не установлено отсутствие вины за Гриморрэ, он будет и сам считать его виноватым. Позже, конечно, они смогут ещё поговорить и выяснить все обстоятельства, но это при условии, что герцог окажется ему другом, а не хитрым интриганом!
Цепеш, представляя Гриморрэ интриганом, все ещё не мог избавиться от нервной дрожи: а если правда? Вдруг Сиире был прав? Вдруг годы Цепеш обманывался?
Влад задумался всерьёз – как долго может жить обман? Если людской может жить всю жизнь смертного, то обман вампира?..
Ну хорошо, допустим! Какая была цель у Гриморрэ?
Цепеш предполагал так и эдак, но у него не получалось вменяемой цели. Всякая новая разбивалась о личность герцога. Большая част придумок была бы ему откровенно скучна.
Или нет?
Влад путался всё больше в мыслях и понимал – так недалеко и до безумия!
От того он радостно принял известие от Амара, которого уже успел тайно известить о настоящем исчезновении Варгоши, но не поставил в известность о том, что есть у него и подозреваемый. Писмо верного слуги сердце Цепеша не согрело, но отвлекло его мысли:
«Хозяин! Как и велели, продолжаю поиски Романа Варгоши. Все собранные Советов охотники за беглецами держатся друг к другу настороженно. Никто из нас не доверяет друг другу, но не чинит препятствий.
Сообщаю о том, что слуги Святого Престола достигли перевала Аман. Король Стефан едет с ними. Пути им – два дня.
Ваш верный слуга, Амар».
Итак, слуги Святого Престола уже близко. Значит – новый виток игры Сиире близок – в этом Влад Цепеш не сомневался.
–Нелепая какая! – поморщился слуга креста, отходя от привязанной Крытки Малоре.
Крытка дёрнулась, призывая всю скопленную вампирскую силу, и уже ясно представила себе, как лопаются, не выдержав её мощи, верёвки, назначенные смертным, напряглась, и…
Ничего не произошло.
Слуга креста, привязавший её, расхохотался, но хохот его оборвался.
–Умолкни! – велел ему чей-то холодный голос и у Крытки Малоре по спине от этого голоса побежали мурашки. Голос этот напугал даже её. – А лучше – ступай.
И слуга креста выметнулся прочь, точно сила какая-то вышвырнула его, так быстро это произошло.
Крытка Малоре замерла. Она не могла развернуться, не могла повернуть головы, привязанная к стулу верёвками, которые не смогла разорвать, а кто-то со страшным голосом стоял позади неё безо всякого движения…
Запоздало Крытка Малоре понимала – сопротивляться надо было ещё при аресте. Вот только тогда, когда слуги Креста вошли в деревню и надо было сопротивляться – ясно же было, Святой Престол прислал их и полномочиями наделил, а тут ещё и король Стефан в такой мрачности и таком гневе, что ясно – пощады не ждать!
Надо было Крытке Малоре, с её-то нелепым умением перед смертными свою натуру показывать против собственной воли, и бежать тотчас, надо было! ан нет! решила она, что подозрение вызовет, а так – пройдут воины Креста, да Слуги Святого Престола и всё как прежде будет.
От того и не сопротивлялась при аресте – не хотела показывать всем собравшимся любопытным, что она сильнее мужчин, схвативших её, что вампир она.
«Совет по голове не погладит, много нелепости я им принесла», – думала Крытка Малоре в тот миг, и предполагала, как ловко освободиться где-нибудь вдали от лишних глаз и уйдёт лесами и болотами в новую жизнь, и снова припадёт к тяжёлому труду, как к единственному своему спасению и первой своей радости.
А теперь её верёвки не пускают. Смешно! Кому расскажешь – не поверят!
Крытка Малоре, конечно, слабая вампирша, но всё-таки вампирша. Ей все эти смертные верёвки – ниточки, прутики заточения, но…
В путах! И страшно. По-настоящему страшно. И ещё этот голос. Увидеть бы…
Пытка эта длится недолго и скоро появляется перед лицом Крытки Малоре слуга Святого Престола. И в лице его есть такое, что не оставляет Крытке и тени сомнения – всё кончено!
Он молод, ещё молод, едва ли ему больше тридцати лет. У него тёмные волосы, сам он худ и довольно бледен, но как заострены его черты! а глаза?..
В этих глазах нет и проблеска сострадания, одна суровая, стальная беспощадность. И сам он, облачённый в чёрные одежды, без украшений, без знаков отличия, с наглухо застёгнутым воротом, не человек, а воплощение этой самой стальной беспощадности.
–Отпустите меня! – Крытка попыталась справиться со своим страхом. Она захлюздила по-бабьи жалостливо, надеясь, что этот человек дрогнет. Но даже стену разжалобить было, наверное, проще.
Человек ничего не сказал. Его беспощадные глаза продолжали изучать Крытку Малоре.
Зашелестело, и Крытка вздрогнула совсем по-людски, дёрнулась, пытаясь увидеть со своего позорного стула, кто там ещё вошёл, и увидела низенького человечка с пачкой пергаментов и чернильным прибором.
–Господин Томас, – пропищал человечек, стараясь не смотреть на Крытку Малоре, – вы хотели меня видеть?
–Да, – обозначенный Томас не улыбнулся и не взглянул, словно пришедший человечек был ему предметом мебели, не больше, – займите светлый угол, Розарио, вам придётся много записать сегодня – это я вам обещаю.
Розарио нервно сглотнул и скользнул в темноту. Да, ему был предложен светлый угол, но из него была видна Крытка Малоре, а Розарио предпочёл портить зрение, выводя в полумраке свечей нервные строки, чем видеть её и то, что слуга Святого Престола – Томас будет делать с нею.
Томас это понял, но ничего не сказал. Он давно уже знал, что мир, в основном, состоит из малодушных людей. Винить ли их за это? да, если это ведёт к преступлениям и карат, если уже привело.
Но перед ним сегодня был не человек.
–Вы знаете легенду об иве? – спросил принц. Этого Агнесса точно не ждала. Она отвыкла от легенд, сама став той силой, что иногда появляется в сказках в самом разном виде. А тут…принц и вопрос об иве?
Необычно, романтично, странно! И пугающе.
Но это было похоже на авантюру с большой ставкой. Агнесса решила, что подыграет и ответила честно:
–Не знала даже, что про иву есть легенда, мой принц.
На этот раз Сиире пропустил «мой принц» и ответил:
–Про всё в этом мире есть легенда. Если позволите – я вам расскажу одну.
Она позволила. Интрига заменила ей всё. Понемногу даже вытеснила и настороженность – как бы плохо ни знала она Сиире, а всё же есть черта, за которой становится ясно: дело нечисто! Но Агнесса привыкла к своей силе, показной, на самом деле, ничего общего с настоящей силой не имеющей.
–В старые времена, – начал Сиире, – в такие, когда власть первых королей ещё не пришла, и главнее всех были охотники и жрецы, в семье старейшины одного из людских племён родилась дочь…настоящая красавица.
Сиире посмотрел на Агнессу. Вампирша решила что «красавица» – это к ней и в легенде будет зашифровано признание. Она даже решила что это умный ход!
–Многие мужчины племени, – продолжал Сиире, – зная о красе её, приходили просить её сердце. И сам старейшина был бы рад достойному союзу, но красавица эта уже отдала своё сердце. И кому? слабому, самому слабому юноше этого племени, у которого не было ни власти, ни ловкости охотника.
Это тоже Агнесса могла истолковать. Сиире говорил или о её связи с Малзусом (видимо узнал?) либо о прочих её покровителях. И намёк был ясен – они слабы.
Во всяком случае, так толковалось Агнессе. Она была этим толкованием очень довольна.
–Отступали мужчины, не понимали, упрашивали, но она была непреклонна. Твердила одно: либо с ним, либо ни с кем, обещала броситься в воду и утопиться.
«Ясно, намекает на то, что сторона должна быть выбрана правильно!» – поняла Агнесса. Она всё больше веселела. Её поразила холодность Сиире, но теперь она решила, что он покорён ею полностью.
–Старейшина уже готов был смириться, когда появился в племени заезжий охотник и ловкий воин, – Сиире не сводил с неё взгляда. Он не спешил переубеждать Агнессу, ему нужно было, чтобы она потеряла бдительность.
И она её теряла.
–Этот охотник пришёл к старейшине и сказал, что заберет его дочь с собою, что за ним есть власть, что племя его богато. Старейшина сказал, что видит перед собой человека достойного, но неволить дочь не хочет. И тогда гость заявил, что неволи не будет, что поедет она сама с ним.
Это тоже было понятно Агнессе. Её не неволят, ей настоятельно рекомендуют. Соблазнительно! Но больше условий не помешает.
–Гость замыслил убить слабого юношу.
Вот здесь Агнесса вздрогнула. Сиире обещал нечто поразительное! Неужели он так далеко протянул свою власть, что может убить того же Малзуса?
–И сделал это. Он рассчитывал, что красавица, узнав о смерти любимого, вернётся к жизни, вспомнит что юна и сделает верный выбор, – продолжал Сиире. Он незаметно переместился к ней ближе. Теперь они делили его плащ. Агнесса почувствовала давно забытый жар, к которому взывала бесконечно долго, ища удовольствий.
–И что она? – Агнесса чувствовала нетерпение.
Рука Сиире коснулась её щеки, нежно, осторожно. Сам вампир не сводил с неё взгляда, завершая историю:
–А она бросилась в воду, как и обещала. Лента упала с её волос на землю, когда она метнулась в воду и зарыдало само небо, проливая слёзы по её любви и по её жизни. И из слёз и той ленты поднялось тонкое дерево…
Сиире не отводил руки, он не отводил и взгляда, заставляя и Агнессу не замечать ничего вокруг. И это было её ошибкой. Принц одним движением свободной руки рванул её за шею, и резко потянул назад, открывая доступ к шее. Она охнула, попыталась бороться, но не смогла даже пискнуть – Сиире уже проколол её бессмертие освещённым серебряным ножом, который когда-то приобрёл в знак дружбы в Городе Святого Престола.
Чтобы заглушить смрад и не запачкаться пеплом от рассыпающегося тела, Сиире другим резким движением сунул голову вампирши в пруд. Она была лёгкой, к тому же – она умирала и тлела. Слишком много жизни стало ничем.
Труп перестал дёргаться быстро. вампирша стремительно истлевала и дальше, чтобы оставить после себя лишь горсти праха, когда Сиире подобрал упавшую на белый песок цепочку с медальоном. Малзус всё-таки не на ту поставил защиту. Да, снять его без ведома Агнессы невозможно, но если Агнесса мертва, кто её об этом уведомит?
Пройдёт время, прежде чем Малзус снова придёт к Агнессе. Кого он застанет? Пустоту! Сама Агнесса уже почти истлела и у Малзуса уйдёт время на её поиски. И всё это время будет на пользу Сиире.
Получится ли её найти? Получится ли доказать что она навещала Сиире? Это сейчас неважно. Тела нет. есть лишь горстка пепла. По Тёмному Закону вампир не должен убивать вампира, на всё воля суда, воля Совета, но Сиире не желал больше Тёмного Закона. Он помнил твёрдо – Каин пошёл не только против брата, он пошёл против законов Бога. Влад не оценил всего, а ведь Сиире сказал прямо, называясь Каином…
Между тем герцог Гриморрэ оказался прозорливее, чем того ожидал принц Сиире. Он понял, что трюк с Варгоши провернул кто-то, кто обладал тремя качествами: знанием о Варгоши, имел силу и был той ещё сволочью. В принципе, все эти три характеристики подходили под описание Гриморрэ, но он был в твёрдом уме и памяти и от того знал – он не имеет к этому отношения.
А значит преступник вырисовывался сам собой. Принц Сиире. Ему одному было выгодно внести смуту в дружбу Цепеша и Гриморрэ. Ему одному было удобно забрать себе пленника, раз он его допрашивал. Словом, Гриморрэ твёрдо всё понял и сообразил, что сейчас Влад Цепеш, терзаемый совестью, будет полностью во власти Сиире.
Плохо это или хорошо – Гриморрэ не знал. Но знал, что не позволит манипулировать Цепешем просто так. святой свой долг Гриморрэ видел в защите своей чести (вернее того, что от неё осталось), попытке раскрыть истину Цепешу (попытка засчитывается тоже – это Гриморрэ вычитал в Библии), и ещё борьба с тоской (хоть какое-то движение!).
Для того, чтобы начать действовать, нужны были союзники. И пока Влад Цепеш искал союза и прощения у того, кто сильнее его, Гриморрэ пошёл к тому, кто был его слабее, к лорду Агаресу.
–Слушай сюда, слизняк, – это было вместо приветствия, – я влип из-за твоей гордыни, но если на тебя мне наплевать…
Гриморрэ осёкся. Он был плохим дипломатом. Испуганный взгляд замученного ожиданием неизвестного лорда Агареса, это подтвердил.
–Тьфу, погань! – сообщил герцог и начал с начала, – короче, ты покойник в самое ближайшее время. Из-за своей тупости и гордыни. Понял? Но есть вариант. Один вариант… ты поможешь мне, а я тебе.
Получалось невразумительно, но лорд Агарес и не мог претендовать на что-то лучшее.
–Подонок Варгоши куда-то делся. Я подозреваю, что ему кое-кто покровительствует. Ты поможешь мне это доказать, а я не допущу, чтобы Совет тебя казнил. Ясно?
По мнению Гриморрэ предложение было щедрым.
–Не очень, – честно признал Агарес. – Я очень хотел бы…но я не понимаю. Как и что я должен делать?
Этого не знал и герцог. Но он полагал, что это должно быть не только его задачей, но и задачей Агареса, если тот хочет продолжить своё существование.
–Надо найти Варгоши.
Пожалуй – это было единственное, что они могли сделать. Не идти же к Сиире с обвинениями? А Варгоши…нет, принц похитил его для какой-то цели! Значит, Варгоши должен где-то появиться.
И надо этот момент не упустить. Тогда, только тогда может появиться хоть какое-то доказательство того, что Гриморрэ не имеет к похищению Романа Варгоши отношения, и что это дело рук вампира Сиире!
–Я в тюрьме, – напомнил Агарес. – И я половины не понял.
–Ты тупой? – поитнересовался Гриморрэ. – Надо найти Варгоши. Поможешь мне – буду ходатайствовать о том, что ты невинная жертва. Тебя не казнят.
–Это я понял. Но Варгоши ведь был пленником? – это Агарес успел узнать и сообразить.
–Я могу тебя убить и твои вампирёныши никогда тебя не найдут, – хмуро ответил герцог.
Это сработало.
–Я не отказываюсь, нет. я очень хочу помочь. Но мне нужно больше деталей, а ещё…
Лорд Агарес не знал, как сказать своему тюремщику о голоде. Он давно не пил крови. Но имели он право на кровь во владениях Гриморрэ?
–Стаканчик налью! – хмыкнул Гриморрэ и тут же посерьёзнел – и прибью, если вздумаешь шутить со мной или провалишься.
Ну что ж, оставалось только согласиться. плохой шанс – это шанс. Уже есть с чем выйти в мир, уже есть чем отстаивать посмертие.
–А детали? – осторожно спросил Агарес. Плохой шанс, которого ещё вчера не было, казался ему спасительным лунным светом.
Гриморрэ не ответил, лишь знаком велел подняться Агаресу и следовать за собой. Детали! Этот паршивец ещё хочет детали! Гриморрэ и сам бы не отказался от них. Нужно было, конечно, что-то рассказать – это было понятно и это понимание раздражало герцога больше всего, но нужно было и чётко разделять то, что сказать можно, и то, чего сказать ни в коем случае нельзя. Нельзя, например, и слова сказать о Сиире, даже если хочется.
Нельзя, потому что ещё непонятно, что будет с ним, и что будет дальше.
Пока же Гриморрэ обретал союз, к которому лорд Агарес не особенно стремился, но за который был вынужден схватиться, Влад Цепеш понемногу успокаивался. Он твёрдо решил, что в отличие от Гриморрэ будет верен логике и будет открыт. Он заключил союз с принцем Сиире и не подведёт его, а до тех пор, пока не установлено отсутствие вины за Гриморрэ, он будет и сам считать его виноватым. Позже, конечно, они смогут ещё поговорить и выяснить все обстоятельства, но это при условии, что герцог окажется ему другом, а не хитрым интриганом!
Цепеш, представляя Гриморрэ интриганом, все ещё не мог избавиться от нервной дрожи: а если правда? Вдруг Сиире был прав? Вдруг годы Цепеш обманывался?
Влад задумался всерьёз – как долго может жить обман? Если людской может жить всю жизнь смертного, то обман вампира?..
Ну хорошо, допустим! Какая была цель у Гриморрэ?
Цепеш предполагал так и эдак, но у него не получалось вменяемой цели. Всякая новая разбивалась о личность герцога. Большая част придумок была бы ему откровенно скучна.
Или нет?
Влад путался всё больше в мыслях и понимал – так недалеко и до безумия!
От того он радостно принял известие от Амара, которого уже успел тайно известить о настоящем исчезновении Варгоши, но не поставил в известность о том, что есть у него и подозреваемый. Писмо верного слуги сердце Цепеша не согрело, но отвлекло его мысли:
«Хозяин! Как и велели, продолжаю поиски Романа Варгоши. Все собранные Советов охотники за беглецами держатся друг к другу настороженно. Никто из нас не доверяет друг другу, но не чинит препятствий.
Сообщаю о том, что слуги Святого Престола достигли перевала Аман. Король Стефан едет с ними. Пути им – два дня.
Ваш верный слуга, Амар».
Итак, слуги Святого Престола уже близко. Значит – новый виток игры Сиире близок – в этом Влад Цепеш не сомневался.
Глава 16. Она мешала всем
–Нелепая какая! – поморщился слуга креста, отходя от привязанной Крытки Малоре.
Крытка дёрнулась, призывая всю скопленную вампирскую силу, и уже ясно представила себе, как лопаются, не выдержав её мощи, верёвки, назначенные смертным, напряглась, и…
Ничего не произошло.
Слуга креста, привязавший её, расхохотался, но хохот его оборвался.
–Умолкни! – велел ему чей-то холодный голос и у Крытки Малоре по спине от этого голоса побежали мурашки. Голос этот напугал даже её. – А лучше – ступай.
И слуга креста выметнулся прочь, точно сила какая-то вышвырнула его, так быстро это произошло.
Крытка Малоре замерла. Она не могла развернуться, не могла повернуть головы, привязанная к стулу верёвками, которые не смогла разорвать, а кто-то со страшным голосом стоял позади неё безо всякого движения…
Запоздало Крытка Малоре понимала – сопротивляться надо было ещё при аресте. Вот только тогда, когда слуги Креста вошли в деревню и надо было сопротивляться – ясно же было, Святой Престол прислал их и полномочиями наделил, а тут ещё и король Стефан в такой мрачности и таком гневе, что ясно – пощады не ждать!
Надо было Крытке Малоре, с её-то нелепым умением перед смертными свою натуру показывать против собственной воли, и бежать тотчас, надо было! ан нет! решила она, что подозрение вызовет, а так – пройдут воины Креста, да Слуги Святого Престола и всё как прежде будет.
От того и не сопротивлялась при аресте – не хотела показывать всем собравшимся любопытным, что она сильнее мужчин, схвативших её, что вампир она.
«Совет по голове не погладит, много нелепости я им принесла», – думала Крытка Малоре в тот миг, и предполагала, как ловко освободиться где-нибудь вдали от лишних глаз и уйдёт лесами и болотами в новую жизнь, и снова припадёт к тяжёлому труду, как к единственному своему спасению и первой своей радости.
А теперь её верёвки не пускают. Смешно! Кому расскажешь – не поверят!
Крытка Малоре, конечно, слабая вампирша, но всё-таки вампирша. Ей все эти смертные верёвки – ниточки, прутики заточения, но…
В путах! И страшно. По-настоящему страшно. И ещё этот голос. Увидеть бы…
Пытка эта длится недолго и скоро появляется перед лицом Крытки Малоре слуга Святого Престола. И в лице его есть такое, что не оставляет Крытке и тени сомнения – всё кончено!
Он молод, ещё молод, едва ли ему больше тридцати лет. У него тёмные волосы, сам он худ и довольно бледен, но как заострены его черты! а глаза?..
В этих глазах нет и проблеска сострадания, одна суровая, стальная беспощадность. И сам он, облачённый в чёрные одежды, без украшений, без знаков отличия, с наглухо застёгнутым воротом, не человек, а воплощение этой самой стальной беспощадности.
–Отпустите меня! – Крытка попыталась справиться со своим страхом. Она захлюздила по-бабьи жалостливо, надеясь, что этот человек дрогнет. Но даже стену разжалобить было, наверное, проще.
Человек ничего не сказал. Его беспощадные глаза продолжали изучать Крытку Малоре.
Зашелестело, и Крытка вздрогнула совсем по-людски, дёрнулась, пытаясь увидеть со своего позорного стула, кто там ещё вошёл, и увидела низенького человечка с пачкой пергаментов и чернильным прибором.
–Господин Томас, – пропищал человечек, стараясь не смотреть на Крытку Малоре, – вы хотели меня видеть?
–Да, – обозначенный Томас не улыбнулся и не взглянул, словно пришедший человечек был ему предметом мебели, не больше, – займите светлый угол, Розарио, вам придётся много записать сегодня – это я вам обещаю.
Розарио нервно сглотнул и скользнул в темноту. Да, ему был предложен светлый угол, но из него была видна Крытка Малоре, а Розарио предпочёл портить зрение, выводя в полумраке свечей нервные строки, чем видеть её и то, что слуга Святого Престола – Томас будет делать с нею.
Томас это понял, но ничего не сказал. Он давно уже знал, что мир, в основном, состоит из малодушных людей. Винить ли их за это? да, если это ведёт к преступлениям и карат, если уже привело.
Но перед ним сегодня был не человек.
