-Все решения передаются в совет, - вступается Голиард, понимая, что Моргана больше хочет сейчас завернуться в одеяло и уснуть недели так на две. – Её величество, королева Гвиневра, не оставьте совет своей милостью…
-А? – Гвиневра отнимает руки от раскрасневшихся глаз.- Я? Простите?
-Вы, моя королева, - повторяет слова Голиарда Моргана, склоняясь. – Вы, ваше величество.
-Нет, - шепчет одними губами Гвиневра, а вслух говорит, - я полагаю, леди Моргана, что у вас это выйдет лучше.
-По закону, - вступается за леди Моргану сэр Николас, - ваше величество, вы, как жена короля…
Все понимают, что грядет переворот. Все понимают и то, что в истории кто-то должен остаться как человек, который попал под переворот и не удержал власти короля Артура. Гвиневра не желает этого, её можно понять. Моргана не желает…и её желание ясно.
-Ну же, - шепчет Моргана, глядя, наконец, на Гвиневру, - пожалуйста…
-Хорошо, - Гвиневра решает, что позором больше или меньше – она твёрдо знает, что как королева должна погибнуть с Артуром, ведь так рассудило небо, сделав их мужем и женой, ведь так будет по закону чести, - леди Моргана, я надеюсь, вы не оставите меня своими советами и помощью, ровно как и вы, подданные моего…мужа.
Голиард понимает мысли Гвиневры. Смотрит на неё со смесью восхищения и удивления. Он не ожидал от неё вообще ничего, а она посмела удивить его, проявить твёрдость и решимость королей. Он понимает, что она задумала…
«Похоже, в этой земле никто не хочет жить», - думает Голиард, приветствуя королеву поклоном.
Часть 48
Найти Лею для Мелеаганта оказалось делом пяти минут. Она сидела над могилой Уриена, плетя длинными тонкими пальцами какие-то причудливые венки из растущих тут же трав и цветов.
-Не хотел напугать, - Мелеагант поднял руки, призывая Лею к спокойствию – бедная девушка сидела над могилой как будто во сне и, кажется, даже не осознавала что делает.
-Простите, - Лея поднялась навстречу Мелеаганту, - ваше высо…величество.
-Боже, - Мелеагант притворно закатил глаза, - Лея, тебе нужно больше спать! Мы с тобой друзья, употреблять титул необязательно!
Мелеагант небрежным, отточенным движением шевельнул плечом, перехватил поползшую ткань плаща, и кинул его на траву.
-Садись, будем грустить вместе.
Лея поколебалась, но недолго – земля действительно была холодной – в землях Де Горр намного холоднее, чем в Камелоте, и всё-таки села на самый краешек…
-Не пойдёт, - вздохнул Мелеагант, усаживаясь рядом, и придвинул девушку к себе. – Хватит, Лея, я тебя не съем, честно! Мне нельзя есть служанок, Лилиан запретила неделю назад.
Лея почувствовала, как неудобно ей сидеть с Мелеагантом, с принцем, с его…другом, названным братом, но в то же время это неудобство как-то возвращало её к жизни, заставляло оставаться, придавливало к земле и вдавливало в плащ. Она понемногу осмелела и придвинулась сама.
-Другое дело! – одобрил Мелеагант, глядя на каменную плиту, установленную над погребальным местом Уриена. – Я часто сюда прихожу. Лилиан его недолюбливала, считала ненормальным…
-И потому связалась с тобой? – Лея фыркнула, но не смогла отвести взгляда от камня.
-У неё потрясающий вкус на мужчин, - усмехнулся принц. – Дурной на людей, правда…
-Расскажи мне что-нибудь о нём, - попросила Лея, ожидая, что он откажется, встанет и уйдёт, назовёт Лею глупой и потребует, чтобы она больше не приближалась к нему.
Она ошиблась по каждому пункту. Он ответил, начал рассказывать:
-Уриен? О…он был замечательным рыцарем, хорошим воином, братом, управляющий, правда, не самый лучший, но…
-Что-нибудь, чего я не знаю, - общее горе сближает, и Лея поняла это вновь.
-Он поддавался мне, - отозвался Мелеагант каким-то особенным, чуть хрипловатым голосом, - в детстве. Я всегда был немного слабее его в мече, а он поддавался. Делал так, чтобы я не замечал. И мечтал, что у него будет трое детей.
-Я родила бы ему трих, - Лея взяла в руки недоплетенный венок и начала переплетать причудливым узором травинки, - троих, четверых…неважно. Я была бы ему женой.
-И женой хорошей, - приободрил Мелеагант, - но он считал тебя кем-то вроде сестры. Знаешь, он не Артур…он не мог так.
-Как он познакомился с Морганой? – Лея притворилась, что ищет травинку на земле, но на деле воспользовалась минутой, чтобы смахнуть слезинку. – Как?
-Моргана пришла ко мне, в мои земли, сквозь ночь и холод, - откликнулся Мелеагант, глядя куда-то перед собой, - она бежала от всего, от всех. Она горела местью и нуждалась в защите. Я оставил её здесь. Уриен увидел её, познакомился как с моей любовницей, но ни разу не подал вида, что она ему нравится.
-Может, она ему тогда не нравилась, - попробовала предположить Лея.
-Нравилась, - возразил Мелеагант. – С первой минуты он был от нее без ума, и если бы он сказал мне об этом, я бы даже н коснулся Морганы, но он молчал, уверенный, что не сумеет со мной соперничать! Он всегда говорил мне, что он будет за мною, за моей спиной, верной тенью, он всегда боялся навредить мне!
Мелеагант отшвырнул в бешенстве камень, оказавшийся под его рукой, и шумно выдохнул.
-Тебе больно? – Лея коснулась его плеча, пытаясь снять его тоску, добавить к своей – ей не привыкать.
-Лучше бы умер я, - откликнулся Мелеагант, и во взгляде его не было проблесков того, знакомого взгляда…только сила и бешенство тёмного огня. – Тогда не пришлось бы стоять и смотреть на то, как хоронят твоего брата! Тогда не пришлось бы…
-Артур за всё заплатит, - Лея потянула Мелеаганта за рукав, - поверь, Артур испытает на себе всю боль, всю ненависть…он умрёт, он…
-Самое худшее, что нет, - мрачно откликнулся принц, вырывая рукав из пальцев служанки. – Моргана – единственная любовь Уриена, обожает Артура. Убить его – заставить страдать её. Уриен не хотел бы этого.
-Что теперь? – растерялась Лея, - простить Артуру смерть Уриена? Простить всё?
-Этого я не говорил, - зловеще отозвался принц, приобнимая Лею и, подавая ей травинку для венка, - этого я не говорил!
-Знаешь, - Лея нарушила молчание, возникшее и продлившееся несколько минут, - а я помню, как Уриен пытался обратить на себя внимание Морганы, как он перед нею крутился, как пытался защитить её…как заказал портрет в свой замок. Господи, как я тогда завидовала ей? И всё пыталась понять, чем я хуже?
-Не хуже, - заметил Мелеагант, очищая надгробный камень от неуютного комка земли, принесённого ветром. – Не хуже, Лея! Не смей так думать никогда. Вы очень разные. Моргана манила его тайной, неподкупностью и непостижимостью, манила его страданием, обещала препятствия. Он их любил, знаешь…
-Он всегда шёл за теми, кто сильнее его, - Лея отложила почти доплетённый венок и посмотрела на небо, чтобы не полились горькие слёзы. – Он пошёл за тобою, потому что верил в твою силу
больше, чем в чью-то. Он не пошёл за Артуром, так как нашёл его слабым. Зато Моргана… боже, она могла бы быть счастлива с ним!
-Она повторила бы судьбу матери, - жёстко отрезал принц. – Артур нашёл бы способ получить её силой, а Уриен встретил бы смерть. Только так, я думаю, пострадало бы ещё больше людей.
-Что теперь будет? – тихо спросила Лея, поёжившись, едва заметно, от порывистого ветра.
-Ты пойдёшь в замок греться, на кухне найдёшь Лилиан и Агату, посидишь с ними, а затем ляжешь спать, - для Мелеаганта было всё очевидно и просто.
-Я не об этом, - Лея оглянулась на замок, чернеющий на фоне неба. Великолепное зрелище – острые игольчатые вершины, трепыхающиеся полотнища знамён, властный камень, держащий башни в корсетном плену. – Я о том, что вообще будет.
-Я займу трон Артура, Моргана вытащит своего братца в далёкие края, я сделаю вид, что гоняюсь за ними…для народа король будет считаться мёртвым. Ланселот увезёт свою Гвиневру, я женюсь на Лилиан, короную её…
-А что будет…с отцом?
-С Леодоганом? – Мелеагант, мягко говоря, был удивлён тем, что девушка снова не думала о своей судьбе. – Ну, если его Лилиан излечит – то пусть катится в свои земли, если не излечит, то…пусть катится в свои земли. Я не желаю его видеть!
-А что будет со мной? – Лея вспомнила про себя, но голос её звучал так, словно ей было всё равно, и спрашивала она лишь для порядка.
-У тебя есть выбор, - серьёзно отозвался принц. – Ты можешь остаться в землях де Горр, здесь найдётся, чем тебя занять, можешь отправиться в земли Уриена, думаю, там тебе не особенно будут рады, но…дело твоё. Можешь ехать в Камелот – Лилиан, наверняка, будет приятна твоя компания. Ах, да – есть ещё герцогство Кармелида, но снова – дело твоё.
-Что бы ты мне посоветовал? – Лея не хотела решать вслух, её решение было уже готовым в мыслях, но она надеялась, а может быть – просто отдавала дань должному?
-Я посоветовал бы тебе заняться здесь целительством. У Лилиан здесь блестящий сад, она за каждую травинку голову может снести, лечит всех моих жителей. Но я заберу её в Камелот, в Камелот, который тебе будет больно видеть. Кто-то должен помогать моим подданным по всему королевству. Не на Камелоте же мир клином сошёлся, верно?
-А ты думаешь, что я справлюсь?
-А почему нет? Ты выжила в Камелоте при Артуре, до этого – училась у Мерлина, у Лилиан есть свои книги и свитки с рецептами и указаниями, ты всё сможешь. А ещё здесь могила Уриена. Кто-то должен…
-Я присмотрю за всем, что здесь есть, - заверила Лея, но в её голосе по-прежнему не было слышно и капли жизненной силы. Она словно бы умерла, оторвавшись от замка Артура, но знала, что возвращаться туда ей уж бессмысленно, она боялась, что увидев Гвиневру вновь, не выдержит и расскажет ей всё.
-Пойдём, - Мелеагант легко поднял девушку с плаща, брошенного на землю, - пойдём, холодает. Лилиан не понравится, если ты заболеешь. Впрочем, тебе это тоже не понравится.
***
-Надолго он без сознания? – Ланселот косо взглянул на Артура, будто бы сражённого сном.
-Надеюсь, что навсегда! – не выдержал и зловеще вклинился Эжон, но под взглядом Морганы сдался. – Шучу!
-Целители говорят, что от нескольких часов, до пары дней, - отозвалась фея, - но дальше ему нельзя вставать с постели ещё…долго.
-Недолго, то есть! – не выдержал непримиримый Эжон.
-А он нас слышит? – тихо спросил главный казначей.
Главный казначей, пара военачальников, группа доверенных рыцарей и Моргана – словом, весь совет короля Артура, собрался у постели больного правителя Камелота и переговаривался то священным шёпотом, то тихим голосом.
Моргана стала непроницаемой для всех. Она не выражала ни радости, ни печали по поводу болезни короля, из-за которой он должен был застать переворот в постели. Только её пальцы чуть заметно дрожали в складках платья, но кто мог заметить это?
-Если он нас не слышит, то всё, что я ему сказала – ушло в пустоту! – Моргана усмехнулась. Несколько рыцарей решили, что фея явно оскорбляла короля и выговаривала ему за всё хорошее, кое-кто, представив эту картину, даже ухмыльнулся, но Ланселот, едва заметно наблюдая за Морганой, заметил, что щёки у неё чуть подёрнулись румянцем смущения. Почему-то вместо оскорблений ему представилось, как Моргана шепчет что-то успокаивающее на ухо больному, обещая ему новую жизнь, общее счастье, любовь.
Кто бы мог подумать, что Ланселот станет настолько провидцем? Леди Озера могла бы гордиться им.
-Ещё раз, что с ним? – Гавейн, приведённый в покои короля, решением собственной воли, вспомнив, что он присягал короне, едва мог говорить и чуть заметно шевелил губами, позволяя угадывать только свои реплики. Он превратился в посеревшего и сгорбленного, измученного человека со смертью леди Эллен и постоянно казалось, что он смотрит в пустоту. Рыцарь долго мог стоять, не моргая, глядя в стену, иногда что-то шептал сам себе под нос…
Это ещё ничего. Леди Вивьен не могла встать с постели. Она отказывалась от пищи, и иногда удавалось кому-то из её осиротевшей свиты влить в её рот пару глотков мясного бульона. Тело леди Эллен должно было быть предано земле завтра, тело Кея – сегодня. Моргана распорядилась не хоронить Кея с церковным обрядом – только выбросить его тело в простом гробу в землю и зарыть, поставить скромную плиту. А для похорон леди Эллен приходилось готовиться.
Все, как по команде, сочувственно посмотрели на Гавейна, и он вздрогнул под этими сжигающими взглядами. Моргана тут же отвела взгляд, понимая, что сочувствие иногда представляет собой, куда худшую травму, чем само происшествие. Глядя в сторону, фея ответила:
-У короля нервное напряжение дало знать о себе. Он ослаб…от некоторых происшествий. Его организм истощён.
-С непривычки, - не удержался от замечания кто-то, но тотчас слова канули в пустоту. Никто не отреагировал.
-Бояться нечего…сейчас, - сообщила Моргана, и это «сейчас» было для заговорщиков.
-В целом, я думаю, следует остаться только ближнему совету, - предложил Голиард, выныривая рядом с Морганой. – Ланселот, Моргана, сэр Николас, Эжон, Эйхен, Кретон, не следует тревожить его величество…
-Блестяще и почти незаметно! – Моргана саркастично поаплодировала Голиарду, - вообще неподозрительно!
-Это уже неважно, - отозвался Голиард. – Пусть будет, как будет, всё равно ничего не изменить. Гавейн мог представлять угрозу, но он не в состоянии.
-Надо решить по часу выступления моего отряда, - горячо зашептал Эйхен, обращаясь ко всем и каждому, - что делать с моими лучниками?
-Погоди ты! – отмахнулся сэр Николас, вглядываясь в спокойное лицо короля. – Слушайте, а что если на него подушку уронить?
-Ты идиот? – осведомилась Моргана грозным шёпотом. – А если он всё слышит? И вообще…
-Зато так будет короче, - пожал плечами сэр Николас. – Да не слышит.
-Не позволю, - ледяным тоном сообщила Моргана, вскидывая голову. – Не позволю, слышишь?
-Пошутить нельзя! – сэр Николас сдался, уступая своё место более радикально настроенному Кретону.
-А, в самом деле, - неуверенно кашляя, - оглянулся на собравшихся рыцарь. – Подушку на лицо и дело с концом. Никто не узнает.
-Нет, - Ланселот выступил к Моргане, стал рядом, - нет, действуем, как решено. Как было задумано!
-Да почему? – Кретон обернулся вновь, ища сторонников. Голиард хмурился, Николас делал вид, что изучает потолок (идея его прельщала, но он не собирался идти против Морганы), Эжона, который упрямо смотрел в сторону и Эйхена, замеревшего с открытым ртом. – Подумайте, господа! Никто из нас, наших людей не пострадает даже случайно, если решить всё сейчас…
-Зато для истории мы останемся убийцами короля, - возразил Голиард, - все мы. Мелеаганта народ будет считать узурпатором и трусом, который подбил на убийство других. Так нельзя вступать на престол. Король должен убивать короля.
-Зато никакого риска! – горячился рыцарь. – Эй, а как поступим с ублюдком?
-Простите? – похолодела Моргана, оглядываясь на Артура. – То есть, он, конечно, заслужил, но, в данных условиях…
-С королевской семьёй будет покончено, - заверил Эйхен, обнажая меч. – Этим днём!
Лязг металла. Ланселот, ещё не поняв в точности происходящего, заслонил Моргану, выхватывая меч. Голиард не выхватил оружие, но встал рядом с обнажившим оружие Николасом и Эжоном.
