-Хватит! Хватит притворяться! – Моргана с каждым слогом отвешивает по оплеухе. Артур бросается на помощь молочному брату, призывая стражу, но Голиард отталкивает Моргану в сторону до того, как Артур успевает коснуться её. Моргана падает в объятия Ланселота, молчит, яростно вырываясь. Кей хнычет, держась за покрасневшую щеку…
Потасовка приносит в зал не только стражу, призванную Артуром, но и несколько придворных дам. В их числе королева со своей служанкой – леди Тамлин. Тамлин мнётся на пороге, видя, как хнычет этот человек, смотрит на королеву, коротко бросает взгляд на Моргану и вспоминает…
Вспоминает, как Уриен, граф, оказавший им с братом покровительство, заказывал портрет в большой раме. Портрет этой женщины, что вырывается в бессильной ярости из рук рыцаря.
-Моя Моргана, - так называл её Уриен, когда она и не думала быть его.
Нельзя всю жизнь жить в страхе. Нельзя всю жизнь преклоняться перед всеми. Нельзя жить так.
Брат ненавидит её, Тамлин, а она за него готова была совершить преступление. Надо искупать грехи. Это единственный, возможно, шанс, ведь Кей не даст её никогда жить. Он убьёт и её, и Гедея.
Леди Тамлин колеблется недолго. Пропащая душа, пропащая дочь, отвергнутая сестра…
Она отталкивает королеву в сторону и входит в залу, привлекая к себе внимание. Идёт ровно, быстро – стража не успевает среагировать.
-Ваше величество, король Артур, - её голос ясен, спокоен. – Господин Кей обещал мне замужество и титул рыцаря моему брату, если я…
Она осекается, быстро смотрит на Ланселота и соображает:
-Если я буду доносить на неё ему и компрометировать с помощью писем.
-Писем? – переспрашивает Артур, с яростью глядя на Кея, но, пока не понимая всей глубины.
Кей паникует, кричит и бьётся, хохочет, тычет в Ланселота пальцем:
-У Гвиневры любовник! Ланселот! Он спит с твоей женой, Артур!
-Ложь, - не дрогнувшим голосом, который стоил ему неимоверных усилий, сообщает Ланселот.
-Ложь, - вторит Гвиневра, но её голос не так твёрд. Она вообще сейчас вот-вот сползёт по стеночке в обморок.
Артур смотрит на жену, будто бы первый раз видит её, на Ланселота, а Кей не унимается:
-А чего тогда Ланселот к ней ходит каждую ночь? я ведь знаю! Кей всё видит! Про всех!
-Он не мой любовник! – Гвиневра берёт себя в руки, поражаясь той силе, которой прежде за собою и не знала, - он…любовник Леи.
-Что? – Кей даже спрашивает нормально от удивления. На такой вариант он не рассчитывал. И, главное, проверить этого было нельзя – Лея бежала из замка!
Моргана мысленно благодарит небеса за то, что стоит, поддерживаемая рыцарем, иначе предпочла бы лишиться сознания. Ланселот подхватывает игру:
-Ваше величество, простите, но это так.
-Ты шпионил за моей женой? – Артур теряет интерес, понемногу сплетая вокруг себя картинку. – А…вот как! Ты хотел её подставить передо мной!
Леди Тамлин становится невидимкой и быстренько Голиард отталкивает её за спину, к королеве.
-И ещё…- напоминает он о себе.
-Я не убивал Эллен, - пищит Кей, снова обращаясь сумасшедшим. – Я не убивал…
-Ты ушёл с пира почти следом за нею, - шепчет Артур, не пряча слёз.
Кей обхватывает его за ногу:
-Братец, ну и что? Моргана вон…
-Молчи, - умоляет Артур, отрывая его от себя. – Молчи, не то убью.
Кей падает на пол лицом и вдруг начинает трястись от смеха:
-Артур, а ты ведь сам скольких убил? А? Мерлин…
-Мерлин сам принял свой выбор, - выпалила Моргана, выворачиваясь из рук Ланселота. – Пусти! Артур…
-А Уриен? – хохочет Кей, поднимая уродливое, кривящееся смехом лицо на короля. – Ты ведь часто хотел, чтобы он умер, чтобы никто не мешал тебе владеть Морганой!
Моргана останавливается, глядя на Артура как в пустоту, к её горлу поднимается холодок.
-Ты всех убиваешь, - издевается Кей. Артур же стоит, замерев, парализованный. – Я решил твою проблему! Я убил Уриена, но если бы ты не хотел его смерти сам…
-Мне надоело! – Голиард подходит к Кею, резко пинает его в спину тяжёлым сапогом и Кей падает на живот, распластанный. – Говори нормально!
Он хватает его за волосы, тянет наверх и Кей распахивает огромный рот в кривом крике.
-Говори! – приказывает Голиард, бросая быстрый взгляд на превратившегося в соляной столб короля. – Ты убил Эллен?
-Артур убил. – Хохочет Кей. – Я хотел, чтобы он был счастлив. С Морганой и Камелотом. Я убью всех, кто помешает нам…
-А Эллен тебе, чем помешала? – Гвиневра падает на колени, придавленная видом зрелища. Ланселот бросается к ней, но Моргана успевает схватить его, удержать…кажется, никто не замечает этого порыва.
-Чем помешала? – вторит Голиард, скручивая волосы Кея сильнее.
-Логичнее убить меня, - Гвиневра шепчет и смотрит ровно так же, как Моргана – как в пустоту.
-О, до тебя бы я дошёл, - Кей не отрицает и вдруг предпринимает попытку освободиться. Голиард успевает увернуться от предательского ножа, спрятанного в рукаве, но нервы не выдерживают уже у короля.
-В сторону! – грубо кричит он, кто-то из стражей оттаскивает в сторону Голиарда. – Сволочь!
Артур налетает на Кея и два молочных брата с ревом ярости и безумным хохотом сплетаются в паутину причудливого узора из двух тел.
-Артур! – Моргана бросается к ним, но Ланселот перехватывает её, прижимает к себе руками, не позволяя вмешиваться. Стража растерянно пытается как-то разнять их, но не рискует сильно влезать, да и смысла в этом нет – два тела слишком плотно переплелись в смертельной схватке. Леди Тамлин и леди Гвиневра – две девушки, проживающие разные жизни, прячутся в объятиях друг друга, сдавленные криком. Открываются двери, кто-то вбегает, выбегает, Моргана кричит…
Схватка прекращается.
Артур придавливает коленом задыхающееся тщедушное тельце сумасшедшего предательски преданного молочного брата и, наносит ему прямой удар кулаком в лицо. Хруст костей, вскрик женщины, стон…крик Морганы, молящей Артура остановиться.
Удар, ещё удар…
Король теряет человеческий облик и превращается в подобие зверя – забивая Кея кулаками, не имея более никакого сопротивления. Тело юродивого стремительно страдает. С хрустом переносица входит в череп, становясь кашей…
Артур поднимается. Медленно и холодно, возвращаясь к человеческому и личному, обводит всех, перепуганных и сбитых с толку, не слышавших большей части разборок и потому вообще не понимающих, в честь чего Артур забил своего молочного брата, и говорит:
-Я покарал убийцу. Его кровь на моих руках, но не на престоле Камелота.
Моргана бросается к Артуру, чуть не падает, споткнувшись, о тело Кея, но Артур удерживает её:
-Осторожнее.
-Артур! – Она бросается к нему на шею, поливая его рубашку слезами. – Артур, господи…
-Ступай к себе, - просит Артур, с неохотой отодвигая руки Морганы. – Я…после.
Моргана бессильно роняет руки. Артур пытается улыбнуться ей, очищая руки от крови, и вдруг снимает с головы корону – бережно возлагает её на голову сестры.
-Поноси, - советует он и Моргана чуть не теряет сознание от неожиданной тяжести.
-Тяжело? – спрашивает Артур, усмехаясь – нехорошо и непривычно. – Каждый из вас, из вас, придворных, рыцарей, может поносить её! но если вы не готовы убить того, кто дорог вам, за его предательство, вы недостойны короны!
-Сними,- шепчет Моргана, безуспешно пытаясь снять её сама. Что-то запуталось в её волосах.
-Давит?– усмехается Артур, но покорно снимает корону с головы сестры. – Я объявляю траур по леди Эллен. Передайте Гавейну и леди Вивьен, что убийца их приёмной дочери убит королём. И будет сожжён, как недостойный погребения. Все вон!
-Он укрепил свои позиции этим поступком, - с неохотой признал Голиард, получасом спустя, когда честная компания заговорщиков расположилась в комнатке Ланселота за распитием напитка более крепкого, чем вино.
Сначала пили за упокой леди Эллен, дальше – чтобы забыться.
-Не из наших, - мрачно добавляет сэр Николас, - среди придворных три человека, среди военных – четверо слышали и видели всё. От начала до конца.
-Плохо дело, - Моргана опрокинула в себя огненную жидкость, и Голиард наполнил ей кубок вновь.
-Придётся нам…кое-что сделать, - с недовольством сказал Эжон. – Мы должны сказать, что король так безумен, что убил собственного молочного брата, иначе Мелеагант не найдёт такой поддержки при своём воцарении как мы рассчитывали.
-Что? – Ланселот отставил в сторону свою порцию. – Это даже не обман, это попирательство чести леди Эллен!
-Мы прорвёмся, - согласилась фея. – Ни к чему распускать слухи, господа! Это не помешает нам. Это даже…сыграет нам на руку. Дескать, наш король, так рвётся до правосудия, что…
-Верно! – Голиард приветственно поднял кубок. – Верно, мыслишь, Моргана!
-Не понял вашей стратегии, - сообщил Ланселот, с подозрением принюхиваясь к своему кубку, - но поверю.
-Верую и я! – пафосно откликнулся сэр Николас. – Что дальше? Ланселот, у тебя всё готово?
-Да, - рыцарь пригубил жидкость. – Тьфу ты! Хуже фландрийского!
-Только первые пять раз, - мрачно ответил Голиард. – Дальше просто отвратительно.
-С десятого привыкаешь, - дополнила Моргана и отпила.
-С пятнадцатого думаешь, что, жить в принципе, можно, - закончил Эжон. – У меня тоже всё готово. Дороги открыты! Мелеагант собрал армию. Готовит к наступлению!
-Какой жуткий день, - Моргана поёжилась. – Кажется, я совсем не усну сегодня.
-Ну, тебе не привыкать, - пожал плечами сэр Николас. – Сама утром говорила Артуру, что не будешь на совете из-за недосыпа.
-Боже, это было утром! – Моргана обхватила голову руками. – А я будто постарела за этот день лет на десять!
-Ну, - Голиард демонстративно оглядел Моргану, - не переживай, у тебя ещё есть несколько лет до увядания.
-А в челюсть? – поинтересовалась фея без особенной злобы.
-Прекратите! – попросил Эжон. – Не ожидал, что Тамлин влезет…
-Не потеряна ещё, - похвалила Моргана. – Я займусь её судьбой.
-У кого земли от любимых остаются, а у кого покровительство. – Снова ввернул Голиард и Моргана облила рыцаря из кубка:
-Не раздражайте.
-Давайте расходится всё же? – зевнул Ланселот. – Это было отвратительно тяжёлое время, очень…страшное.
-Да, деткам пора спать! – Эжон поднялся. – Простите, Ланселот!
-А вот не прощу!- пообещал он, чувствуя, как от огненной воды в сознании ложится успокоительный туман.
Разошлись быстро. Моргана обернулась в дверях, чтобы пожелать рыцарю не спокойной, но хоть какой-нибудь ночи, но увидела, что он уже задремал, прислонившись к спинке кровати головой, полусидя.
Моргана не сдержала печальной улыбки и осторожно приблизившись, набросила на него покрывало – ночь обещала быть холодной. Рыцарь зашевелился, почувствовав сквозь сон тепло, а фея, в приступе мягкосердечности, коснулась его лба губами, зачаровывая, таким образом, его сон, чтобы кошмары не пришли к нему в эту ночь.
Поднялась, вышла, бросив на него последний взгляд, в коридор.
-Молод он, - Голиард ждал Моргану и видел её действия.
-Молод, - согласилась фея. – И счастлив.
Голиард обернулся на дверь его покоев и взглянул на фею. Она перехватила его взгляд и прямо спросила:
-Вы что-то хотите мне сказать?
-Угадала, - Голиард взглянул на неё со смешком. – Проводить тебя можно? До комнаты?
-Проводи, - разрешила Моргана. – Только проводить. Без продолжений.
-Как угодно вашему высочеству, - издевательски поклонился Голиард.
По коридору двинулись в молчании. Моргана понимала, что не просто так её вызвались проводить, но любопытства не проявляла, хоть и оно уничтожало её изнутри, давило и рвалось тысячей вопросов.
Голиард скосил на неё взгляд и спросил:
-Тебе интересно, Моргана, почему я веду тебя по коридорам?
-Нет, что вы, - ехидно отозвалась фея, - меня каждый день существо, что никак не может помереть, водит по коридорам, словно я маленькая девочка и могу потеряться!
-Коридоры полны тайн, - спокойно отозвался Голиард, - Моргана, ты не права. Я умираю. Как человек. Но возвращаюсь с новым телом, прежним именем и памятью.
-Знаю, - Моргана облизнула пересохшие губы. – Это из-за Грааля? Верно?
Голиард развернулся так быстро, что Моргана успела только пискнуть и испуганно вжаться в стену.
-Что ты именно знаешь? – грубо спросил Голиард, и фее показалось, что глаза его полыхнули зеленоватым огоньком.
-Ничего, - честно сказала она. – Я только предположила. Артефактов древней магии не много, и из созданных людьми я могу вспомнить только Плащаницу и Грааль.
-Почему ты подумала на Чашу? – не унимался Голиард.
-Имя, - пожала плечами Моргана. – Мерлин говорил, что есть такая категория магов, как Мастера… они получают что-то в своём имени от того, что производят.
-Да, Мерлин был моим лучшим учеником когда-то, - спокойно отозвался Голиард, поворачиваясь и шествуя дальше.
-Что? – Моргана решила, что сошла с ума или ослышалась. В условиях событий последних суток предпочтительнее было первое. – Мерлин был твоим учеником?
-О, да! – Голиард подхватил Моргану под локоть и повёл по коридору. – Ты не представляешь, каким он был озорником! Мальчишка с вечно взъерошенным ежиком волос, таскал в дом всю живность – от жаб до хорьков, постоянно разбирал все мои приборы и нередко подкладывал мне острого перца в пищу – дико с этого веселился. И сладости обожал – это да.
Моргана неожиданно улыбнулась, представляя Мерлина лет так на пару сотен младше, мальчиком – подростком, который с дико сосредоточенным видом сыпет перец в ужин своему учителю и злобно потирает руки.
-Расскажи о нём ещё, - попросила фея. – Пожалуйста, Голиард!
Она сжала его руку сильнее, чем требовалось, выдавая себя.
-Легко, - отозвался он. – Помню, однажды влюбился…
-Мерлин? – Моргана неожиданно остановилась, складываясь пополам от хохота. – Мерлин? Влюбился?
-Да, - Голиард остановился, глядя на смеющуюся Моргану. – Так и было! Писал стихи…один я даже помню!
Голиард остановился посредине коридора и, придав лицо небывалую серьёзность, выдал:
-Ты красивее, чем роза, Что завяла от мороза…
Моргана захохотала ещё громче, и напряжение этого дня вылилось в истерическое веселье.
-Правда, он получил по лицу от этой дамы…Мерлин вообще не умел в романтику. Никак. Однажды подарил одной девушке Сову.
-К…кого? – Моргана схватилась за стену, чтобы не упасть, так душил её смех, обращавшийся уже в рыдания.
-Сову, - повторил Голиард, приближаясь к ней. – Та, что крыльями машет, глазами моргает и говорит «угу».
Голиард изобразил, спровоцировав у Морганы новый взрыв смеха. Она почувствовала, как закололо в желудке от смеха, но не могла остановиться, хохотала и хохотала…
-Ну-ну, - Голиард сочувственно приобнял её, возвращая в вертикальное положение. – Я скучаю по нему тоже.
Моргана ткнулась в его плечо, и на мгновение ей показалось, что плечо это – Мерлина. С ужасом она поняла, что это не так, отпрянула…
-Но я хотел поговорить не об этом, - серьёзно продолжил голиард, глядя ей в глаза. – Идём?
До покоев Морганы дошли молча. Она слегка дрожала, пытаясь вернуться в нормальное состояние, но никак не могла, человек, что вел её под руку, учил когда-то Мерлина – немыслимо!
Потасовка приносит в зал не только стражу, призванную Артуром, но и несколько придворных дам. В их числе королева со своей служанкой – леди Тамлин. Тамлин мнётся на пороге, видя, как хнычет этот человек, смотрит на королеву, коротко бросает взгляд на Моргану и вспоминает…
Вспоминает, как Уриен, граф, оказавший им с братом покровительство, заказывал портрет в большой раме. Портрет этой женщины, что вырывается в бессильной ярости из рук рыцаря.
-Моя Моргана, - так называл её Уриен, когда она и не думала быть его.
Нельзя всю жизнь жить в страхе. Нельзя всю жизнь преклоняться перед всеми. Нельзя жить так.
Брат ненавидит её, Тамлин, а она за него готова была совершить преступление. Надо искупать грехи. Это единственный, возможно, шанс, ведь Кей не даст её никогда жить. Он убьёт и её, и Гедея.
Леди Тамлин колеблется недолго. Пропащая душа, пропащая дочь, отвергнутая сестра…
Она отталкивает королеву в сторону и входит в залу, привлекая к себе внимание. Идёт ровно, быстро – стража не успевает среагировать.
-Ваше величество, король Артур, - её голос ясен, спокоен. – Господин Кей обещал мне замужество и титул рыцаря моему брату, если я…
Она осекается, быстро смотрит на Ланселота и соображает:
-Если я буду доносить на неё ему и компрометировать с помощью писем.
-Писем? – переспрашивает Артур, с яростью глядя на Кея, но, пока не понимая всей глубины.
Кей паникует, кричит и бьётся, хохочет, тычет в Ланселота пальцем:
-У Гвиневры любовник! Ланселот! Он спит с твоей женой, Артур!
-Ложь, - не дрогнувшим голосом, который стоил ему неимоверных усилий, сообщает Ланселот.
-Ложь, - вторит Гвиневра, но её голос не так твёрд. Она вообще сейчас вот-вот сползёт по стеночке в обморок.
Артур смотрит на жену, будто бы первый раз видит её, на Ланселота, а Кей не унимается:
-А чего тогда Ланселот к ней ходит каждую ночь? я ведь знаю! Кей всё видит! Про всех!
-Он не мой любовник! – Гвиневра берёт себя в руки, поражаясь той силе, которой прежде за собою и не знала, - он…любовник Леи.
-Что? – Кей даже спрашивает нормально от удивления. На такой вариант он не рассчитывал. И, главное, проверить этого было нельзя – Лея бежала из замка!
Моргана мысленно благодарит небеса за то, что стоит, поддерживаемая рыцарем, иначе предпочла бы лишиться сознания. Ланселот подхватывает игру:
-Ваше величество, простите, но это так.
-Ты шпионил за моей женой? – Артур теряет интерес, понемногу сплетая вокруг себя картинку. – А…вот как! Ты хотел её подставить передо мной!
Леди Тамлин становится невидимкой и быстренько Голиард отталкивает её за спину, к королеве.
-И ещё…- напоминает он о себе.
-Я не убивал Эллен, - пищит Кей, снова обращаясь сумасшедшим. – Я не убивал…
-Ты ушёл с пира почти следом за нею, - шепчет Артур, не пряча слёз.
Кей обхватывает его за ногу:
-Братец, ну и что? Моргана вон…
-Молчи, - умоляет Артур, отрывая его от себя. – Молчи, не то убью.
Кей падает на пол лицом и вдруг начинает трястись от смеха:
-Артур, а ты ведь сам скольких убил? А? Мерлин…
-Мерлин сам принял свой выбор, - выпалила Моргана, выворачиваясь из рук Ланселота. – Пусти! Артур…
-А Уриен? – хохочет Кей, поднимая уродливое, кривящееся смехом лицо на короля. – Ты ведь часто хотел, чтобы он умер, чтобы никто не мешал тебе владеть Морганой!
Моргана останавливается, глядя на Артура как в пустоту, к её горлу поднимается холодок.
-Ты всех убиваешь, - издевается Кей. Артур же стоит, замерев, парализованный. – Я решил твою проблему! Я убил Уриена, но если бы ты не хотел его смерти сам…
-Мне надоело! – Голиард подходит к Кею, резко пинает его в спину тяжёлым сапогом и Кей падает на живот, распластанный. – Говори нормально!
Он хватает его за волосы, тянет наверх и Кей распахивает огромный рот в кривом крике.
-Говори! – приказывает Голиард, бросая быстрый взгляд на превратившегося в соляной столб короля. – Ты убил Эллен?
-Артур убил. – Хохочет Кей. – Я хотел, чтобы он был счастлив. С Морганой и Камелотом. Я убью всех, кто помешает нам…
-А Эллен тебе, чем помешала? – Гвиневра падает на колени, придавленная видом зрелища. Ланселот бросается к ней, но Моргана успевает схватить его, удержать…кажется, никто не замечает этого порыва.
-Чем помешала? – вторит Голиард, скручивая волосы Кея сильнее.
-Логичнее убить меня, - Гвиневра шепчет и смотрит ровно так же, как Моргана – как в пустоту.
-О, до тебя бы я дошёл, - Кей не отрицает и вдруг предпринимает попытку освободиться. Голиард успевает увернуться от предательского ножа, спрятанного в рукаве, но нервы не выдерживают уже у короля.
-В сторону! – грубо кричит он, кто-то из стражей оттаскивает в сторону Голиарда. – Сволочь!
Артур налетает на Кея и два молочных брата с ревом ярости и безумным хохотом сплетаются в паутину причудливого узора из двух тел.
-Артур! – Моргана бросается к ним, но Ланселот перехватывает её, прижимает к себе руками, не позволяя вмешиваться. Стража растерянно пытается как-то разнять их, но не рискует сильно влезать, да и смысла в этом нет – два тела слишком плотно переплелись в смертельной схватке. Леди Тамлин и леди Гвиневра – две девушки, проживающие разные жизни, прячутся в объятиях друг друга, сдавленные криком. Открываются двери, кто-то вбегает, выбегает, Моргана кричит…
Схватка прекращается.
Артур придавливает коленом задыхающееся тщедушное тельце сумасшедшего предательски преданного молочного брата и, наносит ему прямой удар кулаком в лицо. Хруст костей, вскрик женщины, стон…крик Морганы, молящей Артура остановиться.
Удар, ещё удар…
Король теряет человеческий облик и превращается в подобие зверя – забивая Кея кулаками, не имея более никакого сопротивления. Тело юродивого стремительно страдает. С хрустом переносица входит в череп, становясь кашей…
Артур поднимается. Медленно и холодно, возвращаясь к человеческому и личному, обводит всех, перепуганных и сбитых с толку, не слышавших большей части разборок и потому вообще не понимающих, в честь чего Артур забил своего молочного брата, и говорит:
-Я покарал убийцу. Его кровь на моих руках, но не на престоле Камелота.
Моргана бросается к Артуру, чуть не падает, споткнувшись, о тело Кея, но Артур удерживает её:
-Осторожнее.
-Артур! – Она бросается к нему на шею, поливая его рубашку слезами. – Артур, господи…
-Ступай к себе, - просит Артур, с неохотой отодвигая руки Морганы. – Я…после.
Моргана бессильно роняет руки. Артур пытается улыбнуться ей, очищая руки от крови, и вдруг снимает с головы корону – бережно возлагает её на голову сестры.
-Поноси, - советует он и Моргана чуть не теряет сознание от неожиданной тяжести.
-Тяжело? – спрашивает Артур, усмехаясь – нехорошо и непривычно. – Каждый из вас, из вас, придворных, рыцарей, может поносить её! но если вы не готовы убить того, кто дорог вам, за его предательство, вы недостойны короны!
-Сними,- шепчет Моргана, безуспешно пытаясь снять её сама. Что-то запуталось в её волосах.
-Давит?– усмехается Артур, но покорно снимает корону с головы сестры. – Я объявляю траур по леди Эллен. Передайте Гавейну и леди Вивьен, что убийца их приёмной дочери убит королём. И будет сожжён, как недостойный погребения. Все вон!
***
-Он укрепил свои позиции этим поступком, - с неохотой признал Голиард, получасом спустя, когда честная компания заговорщиков расположилась в комнатке Ланселота за распитием напитка более крепкого, чем вино.
Сначала пили за упокой леди Эллен, дальше – чтобы забыться.
-Не из наших, - мрачно добавляет сэр Николас, - среди придворных три человека, среди военных – четверо слышали и видели всё. От начала до конца.
-Плохо дело, - Моргана опрокинула в себя огненную жидкость, и Голиард наполнил ей кубок вновь.
-Придётся нам…кое-что сделать, - с недовольством сказал Эжон. – Мы должны сказать, что король так безумен, что убил собственного молочного брата, иначе Мелеагант не найдёт такой поддержки при своём воцарении как мы рассчитывали.
-Что? – Ланселот отставил в сторону свою порцию. – Это даже не обман, это попирательство чести леди Эллен!
-Мы прорвёмся, - согласилась фея. – Ни к чему распускать слухи, господа! Это не помешает нам. Это даже…сыграет нам на руку. Дескать, наш король, так рвётся до правосудия, что…
-Верно! – Голиард приветственно поднял кубок. – Верно, мыслишь, Моргана!
-Не понял вашей стратегии, - сообщил Ланселот, с подозрением принюхиваясь к своему кубку, - но поверю.
-Верую и я! – пафосно откликнулся сэр Николас. – Что дальше? Ланселот, у тебя всё готово?
-Да, - рыцарь пригубил жидкость. – Тьфу ты! Хуже фландрийского!
-Только первые пять раз, - мрачно ответил Голиард. – Дальше просто отвратительно.
-С десятого привыкаешь, - дополнила Моргана и отпила.
-С пятнадцатого думаешь, что, жить в принципе, можно, - закончил Эжон. – У меня тоже всё готово. Дороги открыты! Мелеагант собрал армию. Готовит к наступлению!
-Какой жуткий день, - Моргана поёжилась. – Кажется, я совсем не усну сегодня.
-Ну, тебе не привыкать, - пожал плечами сэр Николас. – Сама утром говорила Артуру, что не будешь на совете из-за недосыпа.
-Боже, это было утром! – Моргана обхватила голову руками. – А я будто постарела за этот день лет на десять!
-Ну, - Голиард демонстративно оглядел Моргану, - не переживай, у тебя ещё есть несколько лет до увядания.
-А в челюсть? – поинтересовалась фея без особенной злобы.
-Прекратите! – попросил Эжон. – Не ожидал, что Тамлин влезет…
-Не потеряна ещё, - похвалила Моргана. – Я займусь её судьбой.
-У кого земли от любимых остаются, а у кого покровительство. – Снова ввернул Голиард и Моргана облила рыцаря из кубка:
-Не раздражайте.
-Давайте расходится всё же? – зевнул Ланселот. – Это было отвратительно тяжёлое время, очень…страшное.
-Да, деткам пора спать! – Эжон поднялся. – Простите, Ланселот!
-А вот не прощу!- пообещал он, чувствуя, как от огненной воды в сознании ложится успокоительный туман.
Разошлись быстро. Моргана обернулась в дверях, чтобы пожелать рыцарю не спокойной, но хоть какой-нибудь ночи, но увидела, что он уже задремал, прислонившись к спинке кровати головой, полусидя.
Моргана не сдержала печальной улыбки и осторожно приблизившись, набросила на него покрывало – ночь обещала быть холодной. Рыцарь зашевелился, почувствовав сквозь сон тепло, а фея, в приступе мягкосердечности, коснулась его лба губами, зачаровывая, таким образом, его сон, чтобы кошмары не пришли к нему в эту ночь.
Поднялась, вышла, бросив на него последний взгляд, в коридор.
-Молод он, - Голиард ждал Моргану и видел её действия.
-Молод, - согласилась фея. – И счастлив.
Голиард обернулся на дверь его покоев и взглянул на фею. Она перехватила его взгляд и прямо спросила:
-Вы что-то хотите мне сказать?
-Угадала, - Голиард взглянул на неё со смешком. – Проводить тебя можно? До комнаты?
-Проводи, - разрешила Моргана. – Только проводить. Без продолжений.
-Как угодно вашему высочеству, - издевательски поклонился Голиард.
Часть 47
По коридору двинулись в молчании. Моргана понимала, что не просто так её вызвались проводить, но любопытства не проявляла, хоть и оно уничтожало её изнутри, давило и рвалось тысячей вопросов.
Голиард скосил на неё взгляд и спросил:
-Тебе интересно, Моргана, почему я веду тебя по коридорам?
-Нет, что вы, - ехидно отозвалась фея, - меня каждый день существо, что никак не может помереть, водит по коридорам, словно я маленькая девочка и могу потеряться!
-Коридоры полны тайн, - спокойно отозвался Голиард, - Моргана, ты не права. Я умираю. Как человек. Но возвращаюсь с новым телом, прежним именем и памятью.
-Знаю, - Моргана облизнула пересохшие губы. – Это из-за Грааля? Верно?
Голиард развернулся так быстро, что Моргана успела только пискнуть и испуганно вжаться в стену.
-Что ты именно знаешь? – грубо спросил Голиард, и фее показалось, что глаза его полыхнули зеленоватым огоньком.
-Ничего, - честно сказала она. – Я только предположила. Артефактов древней магии не много, и из созданных людьми я могу вспомнить только Плащаницу и Грааль.
-Почему ты подумала на Чашу? – не унимался Голиард.
-Имя, - пожала плечами Моргана. – Мерлин говорил, что есть такая категория магов, как Мастера… они получают что-то в своём имени от того, что производят.
-Да, Мерлин был моим лучшим учеником когда-то, - спокойно отозвался Голиард, поворачиваясь и шествуя дальше.
-Что? – Моргана решила, что сошла с ума или ослышалась. В условиях событий последних суток предпочтительнее было первое. – Мерлин был твоим учеником?
-О, да! – Голиард подхватил Моргану под локоть и повёл по коридору. – Ты не представляешь, каким он был озорником! Мальчишка с вечно взъерошенным ежиком волос, таскал в дом всю живность – от жаб до хорьков, постоянно разбирал все мои приборы и нередко подкладывал мне острого перца в пищу – дико с этого веселился. И сладости обожал – это да.
Моргана неожиданно улыбнулась, представляя Мерлина лет так на пару сотен младше, мальчиком – подростком, который с дико сосредоточенным видом сыпет перец в ужин своему учителю и злобно потирает руки.
-Расскажи о нём ещё, - попросила фея. – Пожалуйста, Голиард!
Она сжала его руку сильнее, чем требовалось, выдавая себя.
-Легко, - отозвался он. – Помню, однажды влюбился…
-Мерлин? – Моргана неожиданно остановилась, складываясь пополам от хохота. – Мерлин? Влюбился?
-Да, - Голиард остановился, глядя на смеющуюся Моргану. – Так и было! Писал стихи…один я даже помню!
Голиард остановился посредине коридора и, придав лицо небывалую серьёзность, выдал:
-Ты красивее, чем роза, Что завяла от мороза…
Моргана захохотала ещё громче, и напряжение этого дня вылилось в истерическое веселье.
-Правда, он получил по лицу от этой дамы…Мерлин вообще не умел в романтику. Никак. Однажды подарил одной девушке Сову.
-К…кого? – Моргана схватилась за стену, чтобы не упасть, так душил её смех, обращавшийся уже в рыдания.
-Сову, - повторил Голиард, приближаясь к ней. – Та, что крыльями машет, глазами моргает и говорит «угу».
Голиард изобразил, спровоцировав у Морганы новый взрыв смеха. Она почувствовала, как закололо в желудке от смеха, но не могла остановиться, хохотала и хохотала…
-Ну-ну, - Голиард сочувственно приобнял её, возвращая в вертикальное положение. – Я скучаю по нему тоже.
Моргана ткнулась в его плечо, и на мгновение ей показалось, что плечо это – Мерлина. С ужасом она поняла, что это не так, отпрянула…
-Но я хотел поговорить не об этом, - серьёзно продолжил голиард, глядя ей в глаза. – Идём?
До покоев Морганы дошли молча. Она слегка дрожала, пытаясь вернуться в нормальное состояние, но никак не могла, человек, что вел её под руку, учил когда-то Мерлина – немыслимо!
