-Эй! – она легко ударила короля кулачком в грудь. – что за мысли и слова? Ты умирать собрался?
-Нет, но придётся, - отозвался он спокойно. – Так всегда бывает.
-Да что бывает-то?! – Моргана окончательно перестала что-либо понимать. – Ты чего боишься?
-Мордред не увидит отца, - вдруг с горечью продолжил Артур, - у него будет только мать.
Король взял лицо Морганы в свои ладони, вглядываясь в её черты.
-Лучшая мать, - прошептал он, пугая фею ещё сильнее. – Я не увижу, как он растёт, но ты вырастишь его.
-Так, Артур! – Моргана вырвалась из его рук. – Что ты пил на ужине?
-Это не причём, - отмахнулся он, отворачиваясь от Морганы. – Признаться, я и не хочу видеть больше всего Камелота, всех своих подданных. Я не могу.
Моргана поднялась с постели, желая налить себе холодной воды из кувшина и проснуться – ведь явно происходящее не могло быть явью! Что за упадок чувств и наплыв туманных пророчеств от короля?! Нелепица!
-Я не могу, - повторил Артур, бессильно падая спиной на постель и закрывая лицо руками. – Я слышу в ночи крики, я схожу с ума. Может, уже сошёл!
-Это я тут, похоже, сошла, - пробормотала Моргана, отпивая воды. – Артур, я совсем не…
-Ты молода, - продолжал король, совсем не слыша её. – Ты так молода, так прекрасна и хороша! Ты ещё будешь счастлива. Ты встретишь мужчину и родишь ему детей. Если бы Уриен был бы жив, я отдал бы тебя ему.
-Так, - Моргана затрясла головой, жалея, что вообще обнаружила своё пробуждение, - так, Артур! Во-первых, я не вещь, чтобы отдавать меня куда-то и кому-то! во-вторых, Уриен мёртв…
-Я убил его, - Артур простонал это признание, ползая по кровати. – Я всех убил!
Моргана села прямо на пол, не замечая холода камня и своего тонкого бельевого платья, поражённая услышанным в самую глубину сердца.
-Что? – прошептала она, отказываясь верить своему слуху.
-Они приходят, приходят…- Артур плакал и ползал по кровати, цепляясь за ткани и покрывала, сбрасывая большую часть на пол. – Я пью, чтобы не видеть их, а они приходят, приходят…, и смотрят на меня. Стоят и дышат, смотрят! Смотрят, Моргана! Смотрят, смотрят…
Артур заговаривался, шептал, скользил по постели, закрыв глаза и цепляясь руками за ткань. Первый раз Моргана видела его таким и от страха у нее отказали ноги, и парализовало тело. Она не могла встать, чтобы утешить или оборвать эту истерику. Всё, что она могла сделать, всё, что у неё получалось – сидеть и смотреть за бессильными метаниями короля.
-Я убил Уриена, - шептал Артур, разрывая шёлковую наволочку на подушке Морганы и скрежеща зубами, вгоняя сестру в нервную дрожь.
-Я убил Мерлина, - Артур бил по одеялам, будто бы стремясь выбить из него вековую пыль и не находя при этом достаточно сил.
-Я убил…- Артур вдруг остановился, сел в постели и, глядя стеклянными глазами куда-то позади Морганы вдруг страшно заорал.
Моргана вздрогнула, чувствуя, как дрожь душит её саму за горло, фея медленно повернулась, ожидая увидеть, по меньшей мере, армию призраков, но угол сиял темнотой, в которой не было ни одной человеческой черты.
-Ты снова пришёл! Пришёл! Пришёл! – бился Артур, глядя туда. – Ты видишь? Ты видишь?! Скажи, что ты его видишь?
Моргана никогда не видела, как сходят с ума. Она предполагала по рассказам и слухам, что это не происходит так быстро и вдруг, не думала, что это так страшно. Но сейчас, глядя на бьющегося брата, глядящего куда-то в пустоту, потрясающего кулаками, и иногда выкрикивающего ругательства, перемежающиеся дьявольским хохотом, понимала вдруг, что истерика и страх прижимают её к земле.
-Пожалуйста, - прошептала Моргана, чувствуя, как сердце дрожит, падая куда-то в желудок.
-Ты снова пришёл! Пришёл! – Артур хохотал, кричал и тыкал пальцем за спину Морганы.
-Хватит! – закричала она, не выдерживая этого хохота и закрывая уши руками – невыносимо! невыносимо страшно! Жутко. – Хватит, хватит!
Истерика сжала Моргану в свои сети, вдавила в пол, навалилась каменной плитой. Моргана закрыла голову руками, зажала уши, и принялась раскачиваться, закрыв глаза, чтобы не слышать, чтобы не видеть. Кто был более сумасшедшим в этот момент – сложно было сказать…
Артур, взметнувшись в последний раз, и захрипев, вдруг качнулся и упал на пол, сминая остатки шёлковых одеяний. Моргана, плача, не в силах остановиться, отняла руки от головы, глядя в мирно дышащее тело брата.
Прошло ещё около получаса прежде, чем она сумела подняться, час, прежде, чем она решилась, наконец, приблизиться к Артуру, осторожно коснуться его и увидеть, что его срубил тот самый мертвецкий хмельной сон.
Моргана Корнуэл, объятая ужасом, взвинченная истерикой и дрожащая, не обращая внимания на то, в чём она, где она и что вообще происходит, метнулась из своей комнаты прямо в коридор, выбежала в спасительную тишину коридора.
***
Ланселот с трудом расстался с Гвиневрой. Она очень боялась остаться и без Леи, и без него.
-Леди Вивьен меня стережёт как, наверное, не стерегут и Грааль, - усмехнулась королева, прижимаясь к рыцарю в десятом последнем объятии.
-Я должен идти, - с жалостью отозвался рыцарь. – Тебе нужна новая служанка. Я спрошу у Морганы, может быть, она знает кого-то вроде Леи, кто сможет помогать нам.
-Такой как Лея она уже не будет, - Гвиневра с трудом сдерживала слёзы. – Бедная моя Лея, где она сейчас?
-Она в порядке, - без особой уверенности ответил Ланселот. – Пусти меня, прошу, я должен идти, иначе, тебе грозят неприятности.
-Пусть, - упрямо тряхнула головой королева.
-Не пусть, - возразил Ланселот, привыкший за пару месяцев справляться с женщинами. – Я не позволю. До встречи, мой ангел.
Тяжёлым сердцем Ланселот оставил Гвиневру и направился по утренним коридорам замка в свои покои, чтобы привести себя в порядок и готовиться к рабочему дню. Его планам сбыться было не суждено.
Гавейн подкараулил Ланселота почти сразу – за вторым поворотом.
-Тьфу ты, - выдохнул с облегчением Ланселот, узнавая рыцаря, - я уже думал, кто здесь ходит в такой час?!
-Только любовник королевы, - верно? – Гавейн строго взглянул на рыцаря, пытаясь быть зловещим. – Ты снова был у неё?
-Ты что, пьян? – Ланселот попытался вырваться, но Гавейн перехватил его за руку. – Пусти!
-Ланселот, я не идиот, - тихо заговорил Гавейн, притягивая за руку рыцаря.
-А вот это для меня новость! – не сдался он, отмахиваясь. – Чего ты хочешь?
-Одумайся, - зашипел рыцарь. – Одумайся, не то потеряешь голову!
-Почему это ты вдруг меня спасаешь? – с подозрением прищурился Ланселот и Гавейн, усмехаясь, отозвался:
-Не тебя, а своего короля! Правда убьёт его!
-Ну да, - Ланселот серьёзно закивал. – Ну да, поймёт, что он отвратительный король, плохой муж, про то, какой он брат вообще молчу, у Морганы спроси…хороша правда! Если это его убьёт, то я тотчас поспешу ему всё рассказать!
-Он, - начал было Гавейн, и осёкся. – Ну, это не наше дело, про то, что у него с сестрой.
-Ага, - серьёзно согласился Ланселот. – Не наше дело. Не спорю! Но только он обращается с ней так, как многие знатные люди не обращаются с дворовыми девками. Ты и не знаешь половины!
-Зато ты, видимо, знаешь! – раскраснелся Гавейн, размахивая руками и следуя за стремительно идущим по коридорам Ланселотом.
-Представь себе, - холодно отозвался он. – Знаю больше твоего! Видел, слышал…
Продолжить дискуссию о моральном облике Ланселота, королевы и выяснение того, кто и что знает, мужчинам не удалось. Со слабым стоном кто-то подал признак жизни за поворотом и Гавейн, мгновенно прекратив соревнование в остроумности слова, бросился туда. Ланселот не отставал.
-Моргана? – Ланселот узнал женщину вперёд Гавейна, тот стоял, поражённый зрелищем. Ещё бы! Не каждый день увидишь молодую и очень красивую женщину, бредущую в темноте утреннего
коридора, шатающуюся и хватающуюся в судорожном рвении за стены, облачённую в полупрозрачное бельевое платье и будто бы не замечающую этого в дурноте собственных мыслей.
-Моргана! – Ланселот подхватил не замечающую ничего фею, и она покорно обмякла у него в руках, не сделав даже попытки трепыхнуться.
-Что же это…- Гавейн переводил взгляд с Ланселота на Моргану и явно не знал, куда смотреть, куда спрятать взор и что делать.
-Моргана? – Ланселот тряхнул фею за плечо, но та лишь бессильно мотнула головой и какая-то неживая материя силы скользнула на дне её глаз.
-Сейчас, сейчас, - успокаивающе зашептал Ланселот, перехватывая Моргану на руки, - потерпи, потерпи, ладно? Ты же сильная, ты умная, ты красивая…
Он сам не знал, что несёт. Нужно было говорить, нужно было что-то сказать, чтобы вернуть Моргану, а может быть и себя самого к жизни.
-Кхм, Гавейн. – Ланселот деликатно кашлянул, вырывая рыцаря из ступора. – Плащ дай.
-Плащ? – тупо переспросил он. – А, да.
Дрожащими пальцами рыцарь сорвал с себя плащ, не глядя на Моргану, стараясь смотреть на стены и потолок – для него она в первую очередь оставалась женщиной, а для Ланселота это всё стало вторичностью, состояние феи пугало и смущало его сильнее угадывающегося в полупрозрачности ткани молодого тела.
-Сейчас, сейчас, потерпи немного! – Ланселот не знал, что делать и куда её нести, вести… Он укутывал Моргану бережно в широкий, пропахший кострами и землёй плащ Гавейна, а она покорялась, кажется, вовсе не понимая, где и с кем находится. – Ну же, ты можешь идти?
Ланселот снова тряхнул Моргану за плечи, она вновь бессильно мотнулась, но её руки хотя бы скользнули по груди Ланселота и он вздрогнул, ощутив через ткань своей рубашки ледяную колкость её рук.
-Боже, ты совсем холодная! – Ланселот сжал её руки, но тут же разжал, потому что заметил, что фея стоит босиком на холодном камне. – Иди сюда!
Она не сделала и шага, но рыцарь и не ждал. Подхватив Моргану на руки, он понёс её, бережно и осторожно в свои покои, почему-то отмечая, что лазарету фея не обрадуется.
-Тихо, тихо, - ласково шептал он, мгновенно просыпаясь от утреннего холода.
Но снова компанию из мелко дрожащей, жмущейся к Ланселоту Морганы, Гавейна, семенившего за рыцарем, прервали.
Леди Вивьен – грозная, хмурая и величественная встала, уперев руки в бока перед троицей, явно готовая нести слово своё, даже если её о том и не спросят.
-Ланселот, вы…- Леди Вивьен осеклась, оглядев Моргану, - что с ней?
Её голос резко изменился. Она не знала Моргану настолько хорошо, чтобы точно знать о том, что могло выпасть на её долю, но всё-таки выводы сделала и увидев фею такой обессиленной и слабой очень испугалась.
-Гавейн! – она в возмущении указала на Моргану. – Что с бедняжкой? Её нужно немедленно в лазарет! Ланселот, что вы делаете?
-Не надо в лазарет, - фыркнул Гавейн, тоже понимая, что шатающаяся в такой час и в таком виде Моргана – это нити к Артуру, отвести её в лазарет – дать повод для шёпота и пересудов, итак с Артура не сходят косые взгляды за связь с сестрой.
-Как это «не надо»? – возмутилась леди Вивьен. – Она же совсем трясётся. И почему она не одета?
-Она пьяна, - неубедительно нашёлся Гавейн, Ланселот же в свою очередь бросил на него презрительный взгляд, но ничего не сказал.
-Как дурно! – не выдержала леди Вивьен, но остановила мужа. – Ступайте, Ланселот, позаботьтесь о бедняжке, я загляну к ней по её пробуждению. А ты, будь добр, помоги мне.
Гавейн остался с женою, чувствуя, что что-то жуткое подбирается к нему, протягивает щупальца.
-Я нигде не могу найти девушку из своей свиты. Леди Эллен, - Вивьен строго и серьёзно смотрела на мужа, но Гавейн знал, что она ищет защиты в его действиях и словах.
-Ну, - он замялся, провожая Ланселота взглядом, - леди Эллен молодая, красивая девушка, могла остаться у какого-нибудь ры…
-Она не такая! – перебила леди Вивьен, мгновенно вспыхнув. – Она не такая! Она не легковерная особа и знает порядок и слово божие с самого детства. Я воспитывала её.
-Бедная девочка, - шумно выдохнул Гавейн и осёкся, встретив взгляд жены и устыдившись его. – Гм, ну хорошо! Хорошо, где она может быть?
-Я везде её искала! – леди Вивьен всплеснула руками, - она моя любимица! Она исчезла с пира, вечером и более я её не видела! Я искала её в её покоях, в покоях девушек, даже у королевы, и в библиотеке, и в лазарете, и у озера! Ох…
Леди Вивьен схватилась за сердце, на мгновение, теряя всю свою собранность и сосредоточенность.
-Я позову лекаря! – испугался Гавейн, - Вивьен, милая…
-Не надо! – слабо, но верно сказала она, успокаивая Гавейна одним жестом. – Найди мою любимицу, найди мою Эллен, пока не случилась беда. Умоляю, отыщи её. Она, знаешь, глупая, любила гулять у озера всё ночами, но её там не видели сегодня. А всё-таки, вдруг что случилось?
-Да ничего не случилось! – уверенно успокоил Гавейн. – ну, что может быть? Заспалась где-нибудь всё же, или в часовне…
-Отыщи её, - взмолилась леди Вивьен, хватая мужа за камзол. – Она мне как дочь! Я её с младенчества всё воспитывала, учила, сама ко двору привела!
-Отыщу, - пообещал Гавейн, не зная, что леди Эллен лежит, придавленная грязными обмотками и ржавыми кусками доспехов в этот самый час в маленькой каморке на насыпном земляном полу, двумя этажами ниже, мёртвая, оставившая свою красоту смерти. И всё её преступление состояло в том лишь, что она оказалась не в том месте не в то время!
Тем временем Ланселот аккуратно усадил Моргану на свою постель, укутал её сверху своим покрывалом, завернул её замерзшие ноги в одеяло и, суетясь, взял её руки в свои, принялся согревать, заодно пытаясь вернуть фею к жизни.
Он суетился возле феи, подталкивая одеяла и покрывала под неё, пытаясь оживить то, что стало походить на каменную заплаканную статую. И не мог ничего сделать…
Пока не вспомнил, что у него завалялся кувшин вина. Не фландрийское, но крепкое, терпкое. Ланселот судорожно метнулся через всю комнату к своему тайничку, при этом неудачно зацепил кресло, выворачивая его, и налил Моргане кубок, сунул в руки, но почти сразу понял, что она не в состоянии удержать сосуд.
Тогда Ланселот взял кубок сам, и осторожно напоил Моргану, вспоминая, как в лесу, на пути к Монтгомери, как-то поил её травяным отваром, обжигая свои ладони, чтобы она восстановилась.
Это возымело действие. Во всяком случае Моргана зашевелилась, закашлялась, и, прокашлявшись, отплевавшись, взглянула на него осмысленно:
-Ланселот?
-Ну, слава богу! – с облегчением выдохнул он, чуть не садясь мимо постели.
-Ты что здесь делаешь? – задала Моргана самый умный вопрос и огляделась. – То есть, что я здесь делаю?
-Мы с Гавейном нашли тебя в коридоре, ты брела в одном бельевом платье, - смущённо сообщил Ланселот.
Фея с подозрением окинула себя взглядом, выпуталась из одеял и покрывала, обнаружила плащ…
-О боже, - Она спрятала раскрасневшееся лицо в ладонях. – И долго я в таком виде ходила?
-Не знаю. – Честно признал Ланселот, - но руки и ноги ты заморозила. И ещё не отвечала на вопросы.
Моргана взглянула на него, затем провела пальцем по волосам, но рука её остановилась, обнаружив спутанность, и фея, глядя на рыцаря, пыталась распутать…
-Да сколько ж можно! – не выдержал он, сунул кубок в руки Моргане и сам, поднявшись, принялся распутывать её волосы. – Терпи, ладно? Я постараюсь осторожно, но, сама понимаешь… что произошло-то?
