-Корнуэл, - повторил Ланселот. – Моргана Корнуэл…
-Верно, - легко согласилась Леди Озера, прикоснулась к щеке Ланселота. – Сын, ты возмужал!
-Зачем ты здесь? – Ланселот мягко отстранил её руку. Он прекрасно понимал, что появление этого существа не вело к причине обычной тоски по сыну, а вело к интригам, к каким-то очередным идеям…
-Спасти тебя, - коротко отозвалась Леди Озера, ничуть не обижаясь на его холодность. – Ты ведь спутался с королевой!
-Путаются, - тоном священника поправил Ланселот, - ленты корсажа и листья. Я же Гвиневру люблю.
-И с сестрой короля ты спутался, - сочувственно покачала головой Леди Озера, будто бы не услышав.
-Путаются следы и дороги, - не оскорбился Ланселот, тем же тоном продолжая отвечать ей, - Моргана – мой друг. Мой лучший друг.
-Ну да, - Леди Озера склонила голову набок, глядя на сына. – Ты предал короля! Ты ведь хотел быть рыцарем!
-А я и есть рыцарь, - сообщил Ланселот, демонстративно касаясь меча, - видишь перевязь? Я рыцарь, я верен рыцарской чести. Я предал короля? Нет. Я предал ничтожество и мальчишку. Меня посвятила Гвиневра, её я не предавал.
-Ты потеряешь голову, - продолжала Леди Озера, изучающе глядя на Ланселота.
-Главное, чтобы не здравый смысл, - в тон отозвался он. – Однако зачем ты пришла?
-Я хочу увести тебя отсюда! – Леди Озера подхватила Ланселота под локоть, - ну же, пойдём домой! Хватит, скоро здесь будет ад!
-И я буду жить в нём, - Ланселот вырвал руку из её цепких пальцев. – Матушка, я ценю вашу заботу, но я присягал этому аду. Я приветствую его! за себя не бойтесь, Матушка! Я попросил Моргану присмотреть за вами, если умру.
-А если умрёт и она? – Леди Озера искоса взглянула в колыбель Мордреда.
-Тогда, матушка, - Ланселот с деланным сочувствием выдохнул, - вам придётся коротать старость в одиночестве. Берите в следующий раз покорных детей и используйте их хоть в интригах, хоть в чём. Я благодарю тебя, честно. Я готов позаботиться и пожертвовать своей жизнью для тебя, но я не хочу быть с тобой рядом в те минуты, когда ты пытаешься всех обхитрить, как делала это всегда.
-Когда? – Леди Озера вскинулась. – Когда же, Ланселот?
-Видишь ли, - Ланселот усмехнулся, - ты, конечно, отказалась помогать Утеру в соблазнении герцогини Корнуэл, но, пообщавшись с Мерлином, я узнал, что ты, отказав королю, научила этого друида такому обману. После твоих уроков Мерлин смог придать вид герцога Утеру. Благо, Моргана об этом не знает.
Леди Озера, кажется, всерьёз удивилась. Она отшатнулась, глядя в глаза Ланселоту:
-Ты шутишь! Ты лжёшь? Он не посмел бы сказать этого! Это клятва!
-Мы часто делаем то, чего не должны посметь, - спокойно возразил Ланселот. – Причина, по которой Моргана об этом не знает, и, послушай меня, не узнает, в том, что мне жаль снова погружать её в этот кошмар. Но это не значит, что я не найду того, кто, в случае твоего очередного вмешательства, сможет тебя победить.
-Ты пойдёшь против меня? – Леди Озера заговорила приглушенно. На её глазах выступили предательские слезы, делая зеленый блеск ещё более ярким.
-Против той, что интриговала, предавала и лгала на протяжении сотен лет? да. Против матушки? Нет. Вопрос – кем ты покажешь себя.
-Ланселот, я изменилась, - Леди Озера протянула к нему руки, - как изменилась Моргана…
-Моргана не изменилась, - возразил рыцарь. – Она всё та же. Она думала, что хочет мести, но хотела лишь любви и сострадания. И сейчас ищет того же.
-Пусть! – Леди Озера упрямо тряхнула роскошной серебристой копной волос, отчего лента заколыхалась, - но я хочу спасти тебя! Ты скоро умрёшь!
-А мне всё равно умирать, - усмехнулся Ланселот. – Матушка, я рыцарь! Либо в бою, либо в интригах. Я обещал отдать жизнь за Камелот, за Гвиневру, за Моргану и Мордреда, поэтому, если ты сейчас же не отойдёшь от его колыбели, я точно обнажу меч, клянусь!
Леди Озера послушно отодвинулась в сторону, не сводя взгляда с Ланселота.
-Ты стал совсем холодным и бесчувственным. Ты не понимаешь, на что идёшь, и что в Камелоте небезопасно! Я толь…
-Безопасно-небезопасно! – Ланселот расхохотался, - я тебя умоляю, матушка! Безопасность не для Камелота! Каждый день здесь может быть последним, но если я сбегу – я предам больше, чем, если останусь. Нет, уходи, я не верю тебе, и даже если верил бы – всё равно не пошёл.
-Последний вопрос, - Леди Озера вдруг легко улыбнулась, - если тебе придётся выбирать между жизнью Морганы и Гвиневры, кого ты спасёшь?
Ланселот осёкся, поперхнулся словами, глядя в насмешливое лицо приёмной матери и медленно выдавил:
-Я сделаю всё, чтобы спасти обеих.
-А если нельзя? – наступала она.
-Ты обещала один вопрос, я ответил, - слукавил Ланселот. – Уходи по-хорошему.
Она хмыкнула, поправила ленту в волосах, обернулась к сыну:
-Скоро придёт огонь. Он сожрёт всё, что тебе дорого!
-Тогда вам лучше уходить, матушка, вы мне очень дороги, - Ланселот сердечно раскланялся.
Дым заклубился возле женщины, а она всё смотрела на него. Наконец, уже исчезая в его клубах, бросила:
-Я совсем тебя не узнаю!
-Я рад! – крикнул вдогонку Ланселот, и дым померк, и всё освещение из комнаты будто бы пропало. Обессиленный тяжестью разговора и напускным фарсом, за которым он прятался от её напора, Ланселот рухнул в кресло…
-Ланселот? Ланселот! Ланселот! – кто-то очень грубо и громко вывел его из…сна? Рыцарь медленно поднял голову и увидел над собой встревоженное лицо Гавейна, перевёл взгляд по ощущению движения у своей груди и увидел, что заснул в кресле с Мордредом в руках.
Выходит, никто не приходил? Или приходил, да стёр своё пребывание?
-Ланселот, ты чего? – возмутился Гавейн, глядя на обшаривающего взглядом комнату Ланселота. – Ты чего уснул-то? Да ещё и с наследником в руках!
-Он…плакал, - растерянно отозвался рыцарь, разглядывая спокойно лежащего в его руках младенца.
-Да я тоже сейчас расплачусь, - мрачно отозвался Гавейн. – Клади его в колыбель, пойдём!
-Да, сейчас, - лениво отозвался Ланселот, поднялся, держа младенца в руках, но только он собирался положить его в колыбель, как Мордред начал протестующее попискивать.
-Эм, - растерялся Гавейн, - может, он голодный?
-Может, он просто осознал, кто его родители? – мрачно поинтересовался Ланселот, пытаясь уложить Мордреда.
-Не выйдет, сэр, - кормилица появилась из своей каморки. – Он кормлен, просто очень беспокойный. Плачет, капризничает…
Ланселот выдохнул – ну, чего ещё ждать от крови Артура и Морганы? Вряд ли младенец с первого дня начал бы разумно излагать свои мысли, да планировать побег из Камелота, или переворот. Для этого нужно время.
Ланселот склонился над колыбелью и тихо запел:
-Заплетаю я сказки в косу, Запоминаю небеса. И, ступая по росе, поутру, Я снова увижу сказок глаза…
-Умереть можно! – восхищённо выдохнул Гавейн, когда Мордред замолчал и прикрыл глазки, так похожие на глазки Морганы. – Ланселот, а у тебя талант!
-А в сказках тех, правда и ложь, Намёк на ещё несвершённое. Я подарю тебе острый нож, И уйду по лесам сожжённым, - закончил Ланселот и Мордред, как по волшебству, задремал, мирно дышал, одеяльце вздымалось.
-Вы волшебник! – восхищённо отозвалась кормилица. – Наследник такой беспокойный, а вы его…ловко!
-Бедный ребёнок, - мрачно вынес вердикт Гавейн и направился к дверям.
-Вы волшебник, - шептала кормилица, держа руку Ланселота, закрепляя своё восхищение.
-Не приведи боже, - испугался рыцарь.
***
Быстро расправившись с делами, Ланселот и Гавейн, не сговариваясь, пошагали в сторону покоев короля, чтобы выведать что-нибудь о Моргане. Охотников до новостей было много. Будто бы случайно сверкала белоснежной кожей и жемчужной белизной лучшая девичья часть придворных дам, расхаживали рыцари…
-Ну? – Ланселот вытащил из толпы сэра Николаса, и тот пожал плечами:
-Чего «ну»?
-Как Моргана? - хором спросили Гавейн и Ланселот и сэр Николс кивнул:
-Пришла в себя, выгнала лекаря, говорит с королём.
-Всё как всегда, - резюмировал Гавейн, разводя руками. И его тут же отозвали в сторону, зато на его место пришёл Голиард.
-Жива, - не разжимая губ, сказал он, - просто обморок от нервов.
-Прекрасно её понимаю, - ввернул сэр Николас. – Говорят, чёрт знает что! Своими ушами слышал, что Лея – ну, танцовщица королевы, совершила нападение на короля! А Моргана бросилась её защищать! Говорят, вроде даже лезвие приложила к горлу…
-Абсурд, - фыркнул кто-то за их спинами и, рыцари, расступившись, увидели барона Голинского, в вечной своей широкополой шляпе и презрением ко всему сущему.
-Это почему? – осторожно спросил Голиард, вглядываясь в россыпь перьев, колыхающихся на полях шляпы.
-Чтобы сестра короля за служанку, какую рисковала! – барон расхохотался, обнажая острые треугольные зубы. Ланселот скользнул в сторону и увидел в свите придворных девицу…Эллен! Она косила на него прекрасный свой взор, кокетничала от всей широты своей невинной души, и Ланселот воспользовался ситуацией.
-Приветствую, - он приложился к тонкой руке Эллен, и та мгновенно залилась краской. За спиной1 Ланселота явно гоготнул Гавейн, но рыцарю сейчас было всё равно. – Эллен, верно?
-Да, - девушка взглянула сияющими глазами на Ланселота, не веря происходящему. – А вы…хотели о Моргане узнать?
-Ну…- Ланселот замялся, пойманный так быстро и открыто. – Да.
-Ой, - Эллен прижалась к его груди и быстро зашептала, - я всё-всё знаю, знала. Что вы подойдёте! Я ведь у Леди Вивьен в свите, а после смерти Мерлина, да Гаюса, лучший врач у неё. Он мне и сказал, что Моргана белая, как смерть, но живая, не ранена. Артур, король, да будет вечно славен он, пока Моргана без сознания лежала, от неё не отходил и чуть не зарычал, когда лекарь руки Морганы коснулся! Ох, такая любовь! Он сам чуть в обморок не упал, а всё руки не выпускает. И сейчас, как Моргана в чувство пришла, лекаря-то и выгнали, а король не показывается!
-Эллен, вы очень милая девушка, - Ланселот сердечно приобнял её. – Если я могу что-то для вас сделать…
-Можете, - вдруг сказала она, решительно глядя на Ланселота. – Приходите в ночной час к пруду. Я буду ждать вас.
-Не настолько всё,- вырвалось у рыцаря. – Эллен, я уже скован любовью. Но если я могу что-то…
-Да что вы так испугались? – изумилась леди Эллен, весело прижимаясь к груди рыцаря, - я же по дружбе, а не для увлечения! Вы не думайте, я люблю ночью гулять, но боязно…
-Хорошо, - помедлил Ланселот, решаясь. – Если по дружбе, то решено.
Тем временем Артур склонился над Морганой, пытаясь напоить её розовой водой.
-Как ты мог, - шептала фея, проливая большую часть кубка на шёлковое покрывало, портя его этим. – Я? Переворот? Кто тебе сказал? Казни его! он лжёт!
-Прости меня. Прости меня, - Артур пытался бережно удержать сестру, напоить её, он сам сейчас был едва ли не также бледен, как она. – Прости, солнце моё!
-У нас с тобой сын, - шептала фея, молотя руками по постели в слабом отблеске притворной ярости, - я люблю тебя, а ты гово…
Она расчётливо осеклась. Глаза её распахнулись, всем своим видом Моргана делала вид, что случайно проговорилась, а на деле не только была ведома расчётом, но и спасала жизнь и весь переворот.
-Что? – Артур попался, как мог попасться мальчишка! – Любишь?
Моргана взглянула на Артура, перевела взгляд на его губы, вроде бы случайно и кивнула, сдаваясь.
-Моргана! Мора, родная! – Артур едва не потерял сознание от радости, бросился к ней, сминая грубой обувью нежные покрывала, - я люблю тебя, радость! Родная моя, милая, хорошая, солнце моё, счастье…
«Вот и кончились у него ласковые слова!», - с ехидной болью подумалось Моргане, когда Артур принялся целовать ей руки и повторяться.
Однако прикосновения его не вызывали у неё нервного желания отдёрнуть руку. Она хотела даже как-то податься ему навстречу, понимая, что до сегодняшнего момента была обнажена перед ним не полностью, и только сказав заветное, сбросила тяжёлый груз, сдалась, принимая грешную участь свою.
-Родная, - прошептал Артур, касаясь губами её мгновенно отзывающейся дрожью кожи. – Ты моя. Только моя.
«Не твоя, а Камелота!», - чуть было не ввернула Моргана, защищаясь за колкостью фраз от чувств.
Но вместо этого её рука скользнула в волосы короля, вцепилась, заставляя его поднять голову, и губы Морганы коснулись его губ, недвижимые никаким принуждением. Артур отстранился было, видимо, испугавшись, но быстро осознал ошибку и вернул утраченную позицию, терзал её поцелуй, не желая прерывать его.
-Знаешь, а у Ланселота сегодня день Ангела, - Моргана через четверть часа выдохнула, прижимаясь к Артуру, без опаски, без страха быть узнанной и поверженной.
-Я рад за него, - расслабленно улыбнулся Артур. – И что ты хочешь? Наградить его? согласен!
-Нет, почему же, - Моргана провела пальцами по груди Артура, и он вздрогнул – когти феи были остры и впивались в кожу достаточно резко и больно, - я хочу, чтобы ты наградил его! ты же…король!
-Верно, - Артур довольно потянулся. – Но я доверю это тебе. Ты лучше его знаешь.
-Хм, - Моргана с трудом проглотила рвущийся комментарий и ответила просто: - титул!
-Чего? – Артур даже расхохотался. – Титул ему дать? Не много ли чести?
-Он спас мою жизнь пока мы ездили к Монтгомери, и заботился, - напомнила Моргана, - да и вообще, такого человека как Ланселот, лучше возносить. Он будет верен…
«Кому, правда – другой вопрос», - закончила про себя фея, а вслух добавила:
-Титул герцога Корнуэл, может быть?
Артур даже сел, глядя на сестру. Он пытался понять – шутит она, или нет. Моргана не шутила. Она рассудила просто: Артуру конец, Гвиневре придётся где-то жить, не становится же ей женой простого рыцаря, верно? сам же титул герцогини Моргане вообще не был нужен, до земель тех она не могла доехать, не вспоминая прошлое, а удовольствия ей в этом не было никакого.
-Ну…- Артур вглядывался в Моргану, - солнце, ты этого хочешь?
-Да, - ответила Моргана прямо и спокойно. – Артур, Ланселота нужно поощрить, плюс я туда точно не сунусь. И вообще, ему жениться пора!
-А ты? – Артур не мог понять такого заступничества, не дано ему было!
-А я, - Моргана кротко провела по его руке коготками, - а я подумала, что быть сестрой короля при Камелоте почётнее.
-Ты дьявольски хороша и права во всём! – Артур сдался и склонился к Моргане, она засмеялась. – А когда твой день рождения?
-Что? – Моргана даже смеяться перестала.
-Я не знаю, когда у тебя день рождения, - понурился король. – Я вообще мало что о тебе знаю.
-День рождения у меня осенью, - туманно отозвалась Моргана, укладывая голову на руку короля, с удобством размещаясь, - а что тебе рассказать? Про моё несчастное детство? Про мою одинокую, полную боли юность? Про что?
-Про шрам на спине, - Артур резко, хоть и попытался быть мягким, перевернул Моргану на живот и провёл пальцев по белёсой полоске, проходящей меж лопаток до поясницы. – Откуда?
-От плети, - в подушку ответила Моргана. – С острова фей.
-Там было очень плохо? – Артур бережно коснулся шрама губами, целуя весь след, не пропуская и клочка кожи. – Там было страшно?
