-Вернул бы тебе земли, - твердо ответил юноша, - так нельзя. Ты заслуживаешь лучшей жизни. Как думаешь, почему я прихожу к тебе так часто? Я не могу жить, зная, в каких условиях ты существуешь и находишь это нормальным.
-Ну, у меня есть все, - фея попыталась быть убедительной, вышло плохо.
-Да, - саркастично ухмыльнулся юноша. – У тебя есть похлебка за три медные монетки, в которой плавает кусочек синей курицы, куриные же шкурки и куски жира с колечком лука – отлично, Моргана! Достойно для дочери герцога!
Моргана не ответила, лишь переставила молча тарелку с остатками своего скудного обеда в сторону.
-Я, - начал было Ланселот, но она поняла, что он хочет сказать, и остановила:
-Еще раз вытащишь свои монеты – выброшу из трактира и не заговорю больше с тобой. Запомни, Ланселот, Моргана из рода Корнуэл никогда не побиралась! Никогда не просила! Никогда…
-Я не хочу унизить тебя, - поспешил юноша, доставая скорбную горсть монеток и укладывая их горкой на липкую от грязи столешницу, - я даю тебе в долг. Я работал и работал честно.
Она странно взглянула на него, и ее лицо осветила почти живая улыбка:
-Что ты делал?
-Я чистил оружие, ковал мечи, колол дрова…- Ланселот отвел глаза в сторону, - не думай, это черный труд, но труд оплачиваемый.
-Забери, - Моргана взглядом указала на монетки.
-Нет, - твердо отказался Ланселот и для верности даже сунул руки в карманы.
-Забери, - повторила Моргана уже настойчивее, - у тебя нет денег тоже. Я знаю, что ты сам чинишь свою рубаху, и у тебя нет денег даже на светлые нитки, ты штопаешь черными.
-Это неважно! – Ланселот вытащил руки из карманов, - это неважно, это моя рубашка. И вообще, с чего ты взяла, что это нужда? Это мой ритуальный знак…на счастье.
-Ты не умеешь врать, - напомнила Моргана, - только не мне.
-Ну…- Ланселот сдался, - тебе эти деньги нужнее. Я заработаю еще. Я могу работать больше, скоро начнутся новые турниры, и если я выиграю вновь, я попаду в оруженосцы к рыцарю, а там будет другая жизнь и другие деньги. Мы больше не будем нуждаться!
-Ты победишь, - заверила Моргана, - но я тебе говорю, что ты пропадешь со мною. Я заведу тебя в болота. Отдавая весь свой заработок мне, ты не накопишь на доспехи и меч. Будешь драться опять какой-нибудь ржавой железкой!
Ланселот угрюмо молчал и смотрел на нее. Моргана знала, о чем он думает и понимала, что ни одна ее фраза не отвернет его сейчас.
-Ты когда ел? – спросила она, тяжело вздохнув.
-Я сыт, - солгал Ланселот и для пущей убедительности улыбнулся.
Моргана хмыкнула:
-И снова – ты не умеешь врать. Не мне.
-Я поем на службе, - ответил Ланселот, - сегодня моя смена на каменоломне.
-Угомонись, - попросила Моргана, - я уеду…сегодня или завтра. На Север. Там есть одно дело, которое, возможно, приведет меня к лучшей жизни. Поедешь со мною?
-Поеду, - Ланселот даже не раздумывал, - куда я денусь?
-Поешь, - Моргана кивнула в сторону монеток, - прошу тебя, путь предстоит нелегкий.
-А ты? – Ланселот не шелохнулся, заметив в этом освещении, что скулы на лице Морганы очертились еще сильнее, - пойдем со мной? Один обед, кто знает, может последний, зато настоящий…горячий. Представляешь? Горячий суп, с настоящим кусочком мяса и картофелем. Или крупою? Ты какой хочешь?
-Не хочу есть, - Моргана виновато улыбнулась, - душу бы продала за возможность помыться в горячей воде. Снять это платье…
-Ну…- Ланселот подсчитал в уме, сколько стоит платье - пусть самое простое, главное – чистое, - если мы здесь продержимся еще где-то неделю…
-Что? – она не сразу поняла, - перестань! Я же не с этим расчетом. Не слушай меня, Ланселот – это слабость женщины!
-Это когда ты слабой успела стать? – Ланселот помог ей подняться, намереваясь увести ее на обед и накормить.
-Я всегда очень слаба, - Моргана пошатнулась, но юноша придержал ее, - спасибо…друг мой.
Враждебные племена учащали свои набеги, а горячая кровь Артура Пендрагона искала выход, желала сражаться, но, каждый раз, выезжая вместе со своей братией на место битвы, король заставал пепелище – биться было не с кем! Если только стоило дать бой своей совести, своим чувствам человеческого…
Но, наверное, этот бастард действительно родился под самой счастливой судьбой, и она милостиво дала ему шанс поучаствовать в битве. Верные слуги короны принесли вести, что саксонцы разбили наблюдательные посты возле одной деревушки, совсем рядом…
Не успела задрожать эта несчастная деревушка – островок мирной жизни, а Артур уже скакал во весь дух вместе со своей маленькой армией навстречу врагу. Впереди – на белом благородном скакуне (как заметила Моргана: «скакун благороднее ездока!»), восседал король, а за ним, на разномастных лошадях ехали его рыцари, в числе которых были и Персиваль, и Гавейн, и Ланселот, и Николас, и даже Кей…
Ехали и не его рыцари – Уриен неожиданно составил компанию в походе за головами врагов. Моргана нахмурилась, но не сказала и слова – она не могла определиться в своих чувствах к графу, он и раздражал ее, и не раздражал, она и любила его, и ненавидела, и проклинала, и ждала. Молясь, тайком, чтобы он взглянул на нее, она встречала его взгляд и нахально требовала, чтобы он отвернулся. Странная игра связывала этих двоих.
-В других условиях мы были бы идеальной парой! – в сердцах призналась как-то Моргана Ланселоту, отшвыривая свой кубок в угол его комнаты.
Рыцарь спокойно проследил за пролетевшим в угол сосудом и спросил:
-А что мешает быть в этих? Артур?
-Да пошел…- Моргана прикусила губу и не договорила. Она настолько сильно ненавидела Артура, что не смогла бы жить без него. В ее чреве был его плод, пусть еще неоформленный, неузнанный миром, неугаданный, но уже живой. Она ненавидела Артура!
Сначала он был для нее никем, только орудием для мести Мерлину. Мерлин должен был видеть, как рушится его мир, и как она, Моргана не могла ничего сделать в ту проклятую ночь, так и он должен был сознавать свое бессилие. Моргана рассчитывала низвергнуть Артура, чтобы пал Мерлин, но…
Она пала сама. Чувство, более глубокое и страшное родилось в ней. Она стала его ненавидеть, когда взглянула на него, когда поняла, что он ее ждал. А потом они провели ночь, от которой у Морганы, прятавшейся тогда под обликом Гвиневры, ныло потом все тело и ничего не осталось от нее прежней с того дня.
Но дальше было хуже! Артур не только не попытался ее убить, но простил, и ввел в совет. А потом и вовсе едва ли не прямым текстом стал заявлять ей вещи, от которых Моргана стала его настолько яростно ненавидеть, что не представляла уже себе иного положения дел. Она понимала, что никогда звезды не сойдутся так, чтобы быть им вместе, да и если бы даже это удалось – их союз пропитался бы ядом, страстью, злостью, кровью… да, это был бы крепкий союз, но это было бы войной. Вечной войной.
А Уриен заботился. Он готов был воспитывать и ее ребенка от Артура, еще нерожденного, и ее принять так, как не принимал никто и вообще обходился с нею с первого дня их знакомства как-то…искренне-трогательно.
Артур не был склонен к подобного рода размышлениям, но и в нем бродило то же чувство, и те же мысли. Все ухудшала кровь его отца, которого Моргана из самых ласковых определений выделяла: «злобный уродец с разжиженным похотью мозгом» и «чертов ублюдок». Но Утер всегда добивался своего, и Артур желал добиваться. Он искал войны и укрепления славы, и война ходила рядом тенью в его замке и война была в саксонских наемниках. Эти две войны сплели для короля один образ, и это углубило, ухудшило ситуацию, и, хотя, Артур, как почти прилежный муж, проводил у королевы теперь пару ночей в неделю, он все равно терзался! Ходили слухи о том, что король заводит любовниц, а может, то и не было слухом, а истиной, но сказать об этом наверняка не представлялось возможным.
И, наконец, первая удача для крови! Первая настоящая, осознанная удача! Саксонцы так близко и вот Артур уже скачет навстречу врагам и с ним его или почти его свита.
-Гвиневре не говори, - бросил Артур, не глядя на Моргану.
-А если ты погибнешь? – лениво осведомилась Моргана, - что мне ей сказать? Что ты упал, запнулся об угол, и разбил голову?
Среди рыцарей кто-то усмехнулся, но фея проявила чудеса такта и сделала вид, что не заметила.
-Ей ни к чему волноваться, - жестко заметил Артур, - она очень худа, бледна и, говорят, плохо спит.
-Говорят? – Моргана подняла на короля насмешливый взгляд, - а сам король не в курсе, как спит его жена?
«Какого черта ты творишь?» - взгляд Артура, жалкий и затравленный встретился с ее ядовитым взглядом.
--Придется не умирать! – спас короля Гавейн и хлопнул того по плечу, - Артур, мы с тобой! Мы отдадим свои жизни, чтобы ты жил!
Судя по реакции Уриена, граф готов был отдать чью-нибудь жизнь, чтобы Артур не жил. Но Моргана сделала вид, что не заметила и этого обстоятельства, хотя сдержать усмешку ей было нелегко.
Уехали… кто-то смотрел им вслед, кто-то молился. Моргана пошла, разбирать накопившиеся документы, чтобы спрятать свое лицо от любопытных взоров. Еще бы! На битву уезжал и Артур. И Уриен, и Ланселот! Что будет в дороге, что будет в пути? Что будет на поле битвы?
-Моргана? – позвала Гвиневра, спускаясь по ступеням, навстречу фее. За нею шла Лея.
-Да, ваше величество, угадали! – Моргана не была расположена к дружеским беседам с королевой, но королева считала иначе:
-Куда уехал Артур7 – ее голос дрожал и в бежевом своем облачении она казалась еще бледнее.
-На битву с саксами, - отозвалась Моргана с непонятной ей самой злостью. Лея и Гвиневра вскрикнула и если первая испугалась задать вертевшийся на языке вопрос, то вторая испугалась и за Артура, и за любимого ею Ланселота.
-И Уриен с ними, - злобно добавила фея, кивнув Лее, - и Ланселот!
Гвиневра, казалось, лишится чувств и упадет в обморок. Лее пришлось поддержать свою королеву, чтобы не допустить ее падения прямо на лестнице.
-Но они обещали вернуться, - мрачно добавила Моргана и, оттолкнув Гвиневру с Леей слегка в сторону, прошла вверх по ступеням, глотая невыплаканные, странные и холодные слезы.
Темный потолок, изображающий в достоверности звездное небо, не располагает к занятиям и Лилиан это точно знает. Ее душа мечтательно засматривается чем-то большим, чем обычное зрение, наверх, изучая созвездия и переплетения звездной паутинки серебряных гвоздиков, чьи чудаковатые рисунки преследуют Лилиан и во сне, и наяву.
-Ты меня не слушаешь! – рассерженно вырывает из очередной грезы Леди Озера и Лилиан испуганно встряхивается и смотрит на свой перепачканный чернилами пергамент. Она записывала какое-то очень важное значение, но отвлеклась и теперь все придется начинать с самого начала.
-Где ты витаешь? – наступала Леди Озера, сердито тряхнув серебряной копной волос, - Лилиан! Ты не стараешься!
-Уже, наверное, полночь – неуверенно прошелестела Лилиан, с заведомой виной глядя в глаза Леди Озера, уже зная, что ничем хорошим ее попытка не увенчается.
-И что? – нахмурилась та, - я тебе ясно сказала, что ты никуда не уйдешь, пока не расскажешь мне весь урок, а ты снова ушла куда-то! Ну? Отвечай!
-Я готова рассказать урок, - Лилиан нервно сглотнула неприятный комок, - я учила его целый день, честно! Ланселот проверял меня дважды!
-Если я еще раз услышу о Ланселоте, я накажу и тебя, и его, - пригрозила леди Озера, но опустила свою тонкую грациозную фигуру в кресло и милостиво кивнула, - Лилиан, дитя мое, я тебя люблю. Ты будешь талантливым целителем, но для этого нужно много заниматься, а не общаться с этим…паршивцем.
-Он мой друг! – горячо воскликнула Лилиан, и ее порыв был так горяч, что она смахнула локтем чернильницу в остатки пергамента, где еще виднелись начала значений.
-Вот! – Леди Озера торжествующе подняла указательный палец, - я тебе говорю! Я тебе говорю и говорила, что от него одни неприятности! Теперь ты испортила все свое задание и тебе придется начинать все заново! Но прежде, ты сказала, что подготовила для меня урок, начинай!
Лилиан заставила себя не расплакаться – крепко закушенная губа дала ей возможность выдержать это, но нервы были на пределе и спать действительно хотелось. Это Леди Озера могла спать днем, прячась от жары, пока Лилиан учила очередное задание, а вот ей спать днем не позволялось. Только ночью, в остальное время – учиться.
-Для создания лекарственной настойки, - начала было Лилиан нарочито бодрым голосом, но леди Озера почти сразу остановила ее:
-Стой, дитя! Встань, когда говоришь со мною.
Лилиан покорилась, поднялась из-за стола и уже тише, стараясь не глядеть на Леди Озера, продолжила:
-Различают четыре основных класса ингредиентов.
-Стой, дитя, - Леди Озера была мягка и нежна, ее голосок звучал тоненьким колокольчиком, но от этого, почему-то, было еще хуже, - с самого начала, стоя.
Она с удобством откинулась в кресле, наблюдая за своей ученицей, а та, кивнув и сжав до боли руки в кулаках за спиною, начала с самого начала:
-Для создания лекарственной настойки различают четыре основных класса ингредиентов: растительные, животные, минеральные, искусственные. Растительные считаются наиболее безопасными и, так или иначе, встречаются в составе каждого зелья. Животные ингредиенты добавляют, если хотят усилить действие или же сохранить настойку на больший период вре…
-Так, - Леди Озера подняла руку, сияя улыбкой, - заучить лекции проще простого! Так каждый сможет. Я хочу понять, способна ли ты думать сама. Скажи мне, дитя, какой орган у любого животного нельзя брать для создания лекарственной настойки?
-А…- Лилиан задохнулась словами, этого она не знала. Совершенно не могла знать, в книгах об этом не было сказано, да и леди Озера, кажется, не упоминала.
-Это совсем просто! – подбадривала Приемная Мать, - давай, сообрази!
-Я не знаю, - признала Лилиан и опустила голову.
-Та-ак, - ласково пропела Леди Озера, поднимаясь из кресла, - так-так-так! Я трачу на нее силы, время, развиваю ее способности, а она, вместо того, чтобы подумать, вместо того, чтобы попытаться представить, вместо…
-Прекратите! – Лилиан не выдержала, из ее глаз брызнули слезы, - я больше не могу! Я не знаю. Я учусь, читаю, я…
-Бездарность! – подвела итог Леди Озера, - ты не целитель, ты мошенница, обманщица. – Бездарность, Лилиан!
-Почки! – вдруг взвизгнула Лилиан, сама себя не контролируя, и испуганно вжала голову в плечи, ожидая ответной реакции. Леди Озера расхохоталась:
-Молодец! Вот можешь же сообразить! Молодец!
Леди Озера расцеловала дрожащую Лилиан в обе щеки и промолвила:
-Ступай, так и быть! Но завтра продолжим.
Лилиан замолчала, пытаясь справиться с переживаниями от нахлынувших воспоминаний о тех днях ее юности, в которых была еще Леди Озера, и Ланселот был прежним. Мелеагант пожелал узнать о ее жизни больше, и Лилиан приоткрывала ему понемногу свои тайны…
-Вот дрянь, - прокомментировал Мелеагант, переплетая свои пальцы с тонкими пальцами Лилиан, - так издеваться над тобой! Да как она посмела?!
-Милый, - Лилиан устыдилась своей откровенности и смущенно прижалась плотнее к Мелеаганту, - она хотела сделать меня лучше.
-Самоутвердиться эта тварь хотела, - возразил принц, - но что ты, что…черт, не думал, что я это скажу, но и Ланселот тоже, остались разумны.
-Ну, у меня есть все, - фея попыталась быть убедительной, вышло плохо.
-Да, - саркастично ухмыльнулся юноша. – У тебя есть похлебка за три медные монетки, в которой плавает кусочек синей курицы, куриные же шкурки и куски жира с колечком лука – отлично, Моргана! Достойно для дочери герцога!
Моргана не ответила, лишь переставила молча тарелку с остатками своего скудного обеда в сторону.
-Я, - начал было Ланселот, но она поняла, что он хочет сказать, и остановила:
-Еще раз вытащишь свои монеты – выброшу из трактира и не заговорю больше с тобой. Запомни, Ланселот, Моргана из рода Корнуэл никогда не побиралась! Никогда не просила! Никогда…
-Я не хочу унизить тебя, - поспешил юноша, доставая скорбную горсть монеток и укладывая их горкой на липкую от грязи столешницу, - я даю тебе в долг. Я работал и работал честно.
Она странно взглянула на него, и ее лицо осветила почти живая улыбка:
-Что ты делал?
-Я чистил оружие, ковал мечи, колол дрова…- Ланселот отвел глаза в сторону, - не думай, это черный труд, но труд оплачиваемый.
-Забери, - Моргана взглядом указала на монетки.
-Нет, - твердо отказался Ланселот и для верности даже сунул руки в карманы.
-Забери, - повторила Моргана уже настойчивее, - у тебя нет денег тоже. Я знаю, что ты сам чинишь свою рубаху, и у тебя нет денег даже на светлые нитки, ты штопаешь черными.
-Это неважно! – Ланселот вытащил руки из карманов, - это неважно, это моя рубашка. И вообще, с чего ты взяла, что это нужда? Это мой ритуальный знак…на счастье.
-Ты не умеешь врать, - напомнила Моргана, - только не мне.
-Ну…- Ланселот сдался, - тебе эти деньги нужнее. Я заработаю еще. Я могу работать больше, скоро начнутся новые турниры, и если я выиграю вновь, я попаду в оруженосцы к рыцарю, а там будет другая жизнь и другие деньги. Мы больше не будем нуждаться!
-Ты победишь, - заверила Моргана, - но я тебе говорю, что ты пропадешь со мною. Я заведу тебя в болота. Отдавая весь свой заработок мне, ты не накопишь на доспехи и меч. Будешь драться опять какой-нибудь ржавой железкой!
Ланселот угрюмо молчал и смотрел на нее. Моргана знала, о чем он думает и понимала, что ни одна ее фраза не отвернет его сейчас.
-Ты когда ел? – спросила она, тяжело вздохнув.
-Я сыт, - солгал Ланселот и для пущей убедительности улыбнулся.
Моргана хмыкнула:
-И снова – ты не умеешь врать. Не мне.
-Я поем на службе, - ответил Ланселот, - сегодня моя смена на каменоломне.
-Угомонись, - попросила Моргана, - я уеду…сегодня или завтра. На Север. Там есть одно дело, которое, возможно, приведет меня к лучшей жизни. Поедешь со мною?
-Поеду, - Ланселот даже не раздумывал, - куда я денусь?
-Поешь, - Моргана кивнула в сторону монеток, - прошу тебя, путь предстоит нелегкий.
-А ты? – Ланселот не шелохнулся, заметив в этом освещении, что скулы на лице Морганы очертились еще сильнее, - пойдем со мной? Один обед, кто знает, может последний, зато настоящий…горячий. Представляешь? Горячий суп, с настоящим кусочком мяса и картофелем. Или крупою? Ты какой хочешь?
-Не хочу есть, - Моргана виновато улыбнулась, - душу бы продала за возможность помыться в горячей воде. Снять это платье…
-Ну…- Ланселот подсчитал в уме, сколько стоит платье - пусть самое простое, главное – чистое, - если мы здесь продержимся еще где-то неделю…
-Что? – она не сразу поняла, - перестань! Я же не с этим расчетом. Не слушай меня, Ланселот – это слабость женщины!
-Это когда ты слабой успела стать? – Ланселот помог ей подняться, намереваясь увести ее на обед и накормить.
-Я всегда очень слаба, - Моргана пошатнулась, но юноша придержал ее, - спасибо…друг мой.
Глава 29
Враждебные племена учащали свои набеги, а горячая кровь Артура Пендрагона искала выход, желала сражаться, но, каждый раз, выезжая вместе со своей братией на место битвы, король заставал пепелище – биться было не с кем! Если только стоило дать бой своей совести, своим чувствам человеческого…
Но, наверное, этот бастард действительно родился под самой счастливой судьбой, и она милостиво дала ему шанс поучаствовать в битве. Верные слуги короны принесли вести, что саксонцы разбили наблюдательные посты возле одной деревушки, совсем рядом…
Не успела задрожать эта несчастная деревушка – островок мирной жизни, а Артур уже скакал во весь дух вместе со своей маленькой армией навстречу врагу. Впереди – на белом благородном скакуне (как заметила Моргана: «скакун благороднее ездока!»), восседал король, а за ним, на разномастных лошадях ехали его рыцари, в числе которых были и Персиваль, и Гавейн, и Ланселот, и Николас, и даже Кей…
Ехали и не его рыцари – Уриен неожиданно составил компанию в походе за головами врагов. Моргана нахмурилась, но не сказала и слова – она не могла определиться в своих чувствах к графу, он и раздражал ее, и не раздражал, она и любила его, и ненавидела, и проклинала, и ждала. Молясь, тайком, чтобы он взглянул на нее, она встречала его взгляд и нахально требовала, чтобы он отвернулся. Странная игра связывала этих двоих.
-В других условиях мы были бы идеальной парой! – в сердцах призналась как-то Моргана Ланселоту, отшвыривая свой кубок в угол его комнаты.
Рыцарь спокойно проследил за пролетевшим в угол сосудом и спросил:
-А что мешает быть в этих? Артур?
-Да пошел…- Моргана прикусила губу и не договорила. Она настолько сильно ненавидела Артура, что не смогла бы жить без него. В ее чреве был его плод, пусть еще неоформленный, неузнанный миром, неугаданный, но уже живой. Она ненавидела Артура!
Сначала он был для нее никем, только орудием для мести Мерлину. Мерлин должен был видеть, как рушится его мир, и как она, Моргана не могла ничего сделать в ту проклятую ночь, так и он должен был сознавать свое бессилие. Моргана рассчитывала низвергнуть Артура, чтобы пал Мерлин, но…
Она пала сама. Чувство, более глубокое и страшное родилось в ней. Она стала его ненавидеть, когда взглянула на него, когда поняла, что он ее ждал. А потом они провели ночь, от которой у Морганы, прятавшейся тогда под обликом Гвиневры, ныло потом все тело и ничего не осталось от нее прежней с того дня.
Но дальше было хуже! Артур не только не попытался ее убить, но простил, и ввел в совет. А потом и вовсе едва ли не прямым текстом стал заявлять ей вещи, от которых Моргана стала его настолько яростно ненавидеть, что не представляла уже себе иного положения дел. Она понимала, что никогда звезды не сойдутся так, чтобы быть им вместе, да и если бы даже это удалось – их союз пропитался бы ядом, страстью, злостью, кровью… да, это был бы крепкий союз, но это было бы войной. Вечной войной.
А Уриен заботился. Он готов был воспитывать и ее ребенка от Артура, еще нерожденного, и ее принять так, как не принимал никто и вообще обходился с нею с первого дня их знакомства как-то…искренне-трогательно.
Артур не был склонен к подобного рода размышлениям, но и в нем бродило то же чувство, и те же мысли. Все ухудшала кровь его отца, которого Моргана из самых ласковых определений выделяла: «злобный уродец с разжиженным похотью мозгом» и «чертов ублюдок». Но Утер всегда добивался своего, и Артур желал добиваться. Он искал войны и укрепления славы, и война ходила рядом тенью в его замке и война была в саксонских наемниках. Эти две войны сплели для короля один образ, и это углубило, ухудшило ситуацию, и, хотя, Артур, как почти прилежный муж, проводил у королевы теперь пару ночей в неделю, он все равно терзался! Ходили слухи о том, что король заводит любовниц, а может, то и не было слухом, а истиной, но сказать об этом наверняка не представлялось возможным.
И, наконец, первая удача для крови! Первая настоящая, осознанная удача! Саксонцы так близко и вот Артур уже скачет навстречу врагам и с ним его или почти его свита.
-Гвиневре не говори, - бросил Артур, не глядя на Моргану.
-А если ты погибнешь? – лениво осведомилась Моргана, - что мне ей сказать? Что ты упал, запнулся об угол, и разбил голову?
Среди рыцарей кто-то усмехнулся, но фея проявила чудеса такта и сделала вид, что не заметила.
-Ей ни к чему волноваться, - жестко заметил Артур, - она очень худа, бледна и, говорят, плохо спит.
-Говорят? – Моргана подняла на короля насмешливый взгляд, - а сам король не в курсе, как спит его жена?
«Какого черта ты творишь?» - взгляд Артура, жалкий и затравленный встретился с ее ядовитым взглядом.
--Придется не умирать! – спас короля Гавейн и хлопнул того по плечу, - Артур, мы с тобой! Мы отдадим свои жизни, чтобы ты жил!
Судя по реакции Уриена, граф готов был отдать чью-нибудь жизнь, чтобы Артур не жил. Но Моргана сделала вид, что не заметила и этого обстоятельства, хотя сдержать усмешку ей было нелегко.
Уехали… кто-то смотрел им вслед, кто-то молился. Моргана пошла, разбирать накопившиеся документы, чтобы спрятать свое лицо от любопытных взоров. Еще бы! На битву уезжал и Артур. И Уриен, и Ланселот! Что будет в дороге, что будет в пути? Что будет на поле битвы?
-Моргана? – позвала Гвиневра, спускаясь по ступеням, навстречу фее. За нею шла Лея.
-Да, ваше величество, угадали! – Моргана не была расположена к дружеским беседам с королевой, но королева считала иначе:
-Куда уехал Артур7 – ее голос дрожал и в бежевом своем облачении она казалась еще бледнее.
-На битву с саксами, - отозвалась Моргана с непонятной ей самой злостью. Лея и Гвиневра вскрикнула и если первая испугалась задать вертевшийся на языке вопрос, то вторая испугалась и за Артура, и за любимого ею Ланселота.
-И Уриен с ними, - злобно добавила фея, кивнув Лее, - и Ланселот!
Гвиневра, казалось, лишится чувств и упадет в обморок. Лее пришлось поддержать свою королеву, чтобы не допустить ее падения прямо на лестнице.
-Но они обещали вернуться, - мрачно добавила Моргана и, оттолкнув Гвиневру с Леей слегка в сторону, прошла вверх по ступеням, глотая невыплаканные, странные и холодные слезы.
***
Темный потолок, изображающий в достоверности звездное небо, не располагает к занятиям и Лилиан это точно знает. Ее душа мечтательно засматривается чем-то большим, чем обычное зрение, наверх, изучая созвездия и переплетения звездной паутинки серебряных гвоздиков, чьи чудаковатые рисунки преследуют Лилиан и во сне, и наяву.
-Ты меня не слушаешь! – рассерженно вырывает из очередной грезы Леди Озера и Лилиан испуганно встряхивается и смотрит на свой перепачканный чернилами пергамент. Она записывала какое-то очень важное значение, но отвлеклась и теперь все придется начинать с самого начала.
-Где ты витаешь? – наступала Леди Озера, сердито тряхнув серебряной копной волос, - Лилиан! Ты не стараешься!
-Уже, наверное, полночь – неуверенно прошелестела Лилиан, с заведомой виной глядя в глаза Леди Озера, уже зная, что ничем хорошим ее попытка не увенчается.
-И что? – нахмурилась та, - я тебе ясно сказала, что ты никуда не уйдешь, пока не расскажешь мне весь урок, а ты снова ушла куда-то! Ну? Отвечай!
-Я готова рассказать урок, - Лилиан нервно сглотнула неприятный комок, - я учила его целый день, честно! Ланселот проверял меня дважды!
-Если я еще раз услышу о Ланселоте, я накажу и тебя, и его, - пригрозила леди Озера, но опустила свою тонкую грациозную фигуру в кресло и милостиво кивнула, - Лилиан, дитя мое, я тебя люблю. Ты будешь талантливым целителем, но для этого нужно много заниматься, а не общаться с этим…паршивцем.
-Он мой друг! – горячо воскликнула Лилиан, и ее порыв был так горяч, что она смахнула локтем чернильницу в остатки пергамента, где еще виднелись начала значений.
-Вот! – Леди Озера торжествующе подняла указательный палец, - я тебе говорю! Я тебе говорю и говорила, что от него одни неприятности! Теперь ты испортила все свое задание и тебе придется начинать все заново! Но прежде, ты сказала, что подготовила для меня урок, начинай!
Лилиан заставила себя не расплакаться – крепко закушенная губа дала ей возможность выдержать это, но нервы были на пределе и спать действительно хотелось. Это Леди Озера могла спать днем, прячась от жары, пока Лилиан учила очередное задание, а вот ей спать днем не позволялось. Только ночью, в остальное время – учиться.
-Для создания лекарственной настойки, - начала было Лилиан нарочито бодрым голосом, но леди Озера почти сразу остановила ее:
-Стой, дитя! Встань, когда говоришь со мною.
Лилиан покорилась, поднялась из-за стола и уже тише, стараясь не глядеть на Леди Озера, продолжила:
-Различают четыре основных класса ингредиентов.
-Стой, дитя, - Леди Озера была мягка и нежна, ее голосок звучал тоненьким колокольчиком, но от этого, почему-то, было еще хуже, - с самого начала, стоя.
Она с удобством откинулась в кресле, наблюдая за своей ученицей, а та, кивнув и сжав до боли руки в кулаках за спиною, начала с самого начала:
-Для создания лекарственной настойки различают четыре основных класса ингредиентов: растительные, животные, минеральные, искусственные. Растительные считаются наиболее безопасными и, так или иначе, встречаются в составе каждого зелья. Животные ингредиенты добавляют, если хотят усилить действие или же сохранить настойку на больший период вре…
-Так, - Леди Озера подняла руку, сияя улыбкой, - заучить лекции проще простого! Так каждый сможет. Я хочу понять, способна ли ты думать сама. Скажи мне, дитя, какой орган у любого животного нельзя брать для создания лекарственной настойки?
-А…- Лилиан задохнулась словами, этого она не знала. Совершенно не могла знать, в книгах об этом не было сказано, да и леди Озера, кажется, не упоминала.
-Это совсем просто! – подбадривала Приемная Мать, - давай, сообрази!
-Я не знаю, - признала Лилиан и опустила голову.
-Та-ак, - ласково пропела Леди Озера, поднимаясь из кресла, - так-так-так! Я трачу на нее силы, время, развиваю ее способности, а она, вместо того, чтобы подумать, вместо того, чтобы попытаться представить, вместо…
-Прекратите! – Лилиан не выдержала, из ее глаз брызнули слезы, - я больше не могу! Я не знаю. Я учусь, читаю, я…
-Бездарность! – подвела итог Леди Озера, - ты не целитель, ты мошенница, обманщица. – Бездарность, Лилиан!
-Почки! – вдруг взвизгнула Лилиан, сама себя не контролируя, и испуганно вжала голову в плечи, ожидая ответной реакции. Леди Озера расхохоталась:
-Молодец! Вот можешь же сообразить! Молодец!
Леди Озера расцеловала дрожащую Лилиан в обе щеки и промолвила:
-Ступай, так и быть! Но завтра продолжим.
Лилиан замолчала, пытаясь справиться с переживаниями от нахлынувших воспоминаний о тех днях ее юности, в которых была еще Леди Озера, и Ланселот был прежним. Мелеагант пожелал узнать о ее жизни больше, и Лилиан приоткрывала ему понемногу свои тайны…
-Вот дрянь, - прокомментировал Мелеагант, переплетая свои пальцы с тонкими пальцами Лилиан, - так издеваться над тобой! Да как она посмела?!
-Милый, - Лилиан устыдилась своей откровенности и смущенно прижалась плотнее к Мелеаганту, - она хотела сделать меня лучше.
-Самоутвердиться эта тварь хотела, - возразил принц, - но что ты, что…черт, не думал, что я это скажу, но и Ланселот тоже, остались разумны.
