Темные волосы, примерно одинаковый рост и внутренний огонь молодости и страсти, подогретый страхом перед рассветной вылазкой, спровоцированный ожиданием и некоторым воздержанием – как Лея попала под его руку.
Артур выпустил ее тело, и Лея бессильно сползла по стене, понимая, что никогда и никому не скажет об этом. Особенно Гвиневре – у той, помимо отца…в лице Кармелида еще тайная любовь к Ланселоту. Муж – подлец добьет ее шаткую хрупкость.
-Скажешь – убью, - Артур тяжело дышал. Он сунул руку в карман и под ноги Лее упали, звякнув, несколько серебряных монеток. И именно под звон этих монеток кончилось что-то настоящее, невинное в ее душе, она почувствовала, что в этом коридоре умерло что-то более важное, чем собственная честь служанки, это была смерть перед богом в душе короля. Он отрекся от уз брака, любви, клятв Гвиневре…
Лея тонко заплакала…
Если прощаться с Артуром Моргане не особенно-то и хотелось, то не попрощаться с графом Уриеном (да, он заслуживал не только прощального поцелуя, но и оплеухи!) и Ланселотом фея не могла. Она до последней минуты откладывала это, то переодеваясь с нарочитой медлительностью из испачканной кровью и слизью Свирепого накидки в приличное платье. Впрочем, переоделась она быстро, даже без помощи Марди, которая вилась вокруг нее, но, взглянув на себя, Моргана вдруг решила, что светло-зеленый цвет платья ей не идет, не подходит для случая, и она облачилась в темно-синее, выиграв еще у себя несколько минут.
Но спуститься ей пришлось. Моргана ступила на двор, где уже собиралась знать и рыцари. Коротко кивая по сторонам в ответ на приветствия, Моргана искала взглядом Ланселота или Уриена… или хоть кого-нибудь из тех, кто мог бы сейчас понять ее.
-Леди Моргана! – Гвиневра преувеличенно радостно замахала рукой фее, обращая на себя ее внимание. Моргана приблизилась к королеве, оказавшейся среди стайки служанок и придворных дам.
-Наш король – настоящий мужчина! – восхищенно произнесла рыжеволосая девушка, высокомерно оглядывая сестру Артура, - о, позвольте я выражу вам свое восхищение! То, с какой простотой и традицией вы подходите к наряду, а также скромность платяного шитья понравится черни.
Моргана смерила рыжеволосую девушку потрясающе-мрачным взглядом, вкладывая в него убийственный холод. Конечно, Моргана знала, что, не следя за изменениями фасонов и кружев, отстает от двора, но, во-первых, у нее были дела поважнее, во-вторых, она узнала нужду, когда ценен самый черствый кусок хлеба…
Моргана не ставила себя законодательницей женских одежд, но так грубо ткнуть ее в это! Прилюдно, позорно!
-О, благодарю вас, - Моргана изобразила легкий полупоклон, в котором было одно лишь издевательство, - ваше слово, дорогуша, видимо, исходит от большого опыта по общению с чернью, как я могу не поверить вам в этом?!
Девица побагровела, Гвиневра же, чувствуя надвигающуюся бурю, поспешила:
-А где же…Ланселот?
Она тоже не могла найти его взглядом, и волнение выдавалось в ней, неприкрытое, беззащитное…
-Кто, моя королева? – рыжеволосая взглянула на Гвиневру, - Ланселот? А… этот рыцарь короля? О, вот он, стоит подле графа Уриена, видите?
Моргана и Гвиневра проявили чудеса единодушия, одновременно устремив взгляд в означенную сторону. В самом деле, Уриен и Ланселот о чем-то легко переговаривались и посмеивались. Моргана оставила Гвиневру и приблизилась к мужчинам, Гвиневра следила за каждым ее шагом с жадностью, сама не решаясь последовать за нею, хоть и на это была веская возможность! Пойти за сестрой короля, как сопровождающей, ах, если бы Гвиневра только вовремя решилась на это! Тогда она могла бы увидеть глаза Ланселота, утонуть в нем, но она сама упустила возможность, а бросаться за Морганой сейчас – уже поздно.
Моргана же бесстрашно приблизилась, улыбаясь, приветствовала:
-Доброе утро, еще раз…
-Леди Моргана! – Уриен приветствовал ее почти безразличным словом, но его взгляд выдал его.
Ланселот тепло улыбнулся:
-Рад видеть тебя. Не думал, что ты придешь.
-Как я могу не прийти? – возмутилась Моргана. – Слушайте, я вам сейчас скажу кое-что, но вы мне оба поклянетесь, что забудете это и никому больше не скажете.
Уриен отметил ее бледность, странно горящий возбужденный взгляд и кивнул:
-Я клянусь…Моргана.
Ему было больно произносить ее имя!
-Я тоже клянусь, ты можешь положиться на меня, - заверил Ланселот, заинтригованный сверх меры.
-Вы, - Моргана понизила голос, чтобы никто не услышал их, и схватила одной рукой рукав плаща Ланселота, другой – Уриена, оба склонились к ней, - вы мне…дороги.
-Чего…- начал было Уриен, но Моргана помотала головой:
-Ты – Ланселот, мой друг, а ты… - она не нашлась сразу, что сказать, осознание того, что она делает что-то не так и как-то странно слабеет, чего нельзя допускать, слишком очеловечивается, обожгло ей лицо алым налетом стыда, она выпустила рукава и добавила почти весело: - возвращайтесь, ребята!
Не дожидаясь момента, пока Уриен и Ланселот подберут возможность для цензурного ответа, справившись со своим изумлением, Моргана повернулась было, чтобы идти к замку, как вдруг…
-Моргана! – Артур спешил уже из замка. Он привычно поцеловал жену, приветствовал всех вокруг, - ты тоже пришла проводить меня?
Она сухо кивнула и как бы между прочим, словно боясь встречи с Артуром, переместилась ближе к Гавейну, который пытался отряхнуть Кея от земли. Гавейн на мгновение оторвался от своего занятия, взглянул на Моргану, убедился, что она по-настоящему стоит рядом снова принялся отряхивать Кея, а тот продолжил верещать.
-Ты уже допросила пленных? – спросил Артур, пожимая руку Ланселоту.
-Допросила, – отозвалась Моргана и манерно поджала губы.
-Ну? – Артур обернулся к ней в нетерпении, - что они говорят?
-Ничего, - холодно солгала Моргана, - они мертвы. Если бы твои ребята при взятии их не избили так сильно, я смогла бы вытянуть информации, а так… я просто терзала почти неживые тела и ничего не добилась.
-Перестарались, - хохотнул Артур, - да ладно, сегодня это отродье потеряет многих людей!
-А ты чего такой довольный? – с подозрением спросила Моргана, ревностно пытаясь угадать причину веселья короля.
Артур не ответил, сделал вид, что не услышал вопроса.
-Ваше величество, - позвал Мерлин Гвиневру, - пожелайте хорошей дороги королю – верный знак.
-Хорошей дороги, мой король, мой супруг, - преданно и тихо откликнулась покорная Гвиневра.
-Да-да, - Артур провел пальцем по ее щеке, видимо, считая это за ласку. – А где твои служанки?
-Лея плохо себя чувствует, - Гвиневра прижалась щекой к руке Артура, пытаясь задержать это ощущение его тепла. Моргана стала еще подозрительнее, огляделась, пытаясь углядеть Лею, которая отличалась хорошим здоровьем и молодостью и покидать королеву не могла…
Уриен тоже обернулся, ища девушку. Он винил в ее отсутствии лишь себя, полагая, что ей, бедной душе, неприятно видеть его, и она сказалась больной лишь поэтому. Уриен решил, что вернувшись, он поговорит с нею и скажет, что они по-прежнему друзья, он вообще был очень оптимистично настроен в своих мыслях, и способствовало этому настрою сбивчивое пожелание Морганы к ним. Она показала, что дорожит и им тоже!
-Ваше величество, - рыжеволосая девушка, донимавшая Моргану, обратила на себя внимание короля, - я хочу попросить у вас разрешения войти в общество вашей сестры и…возможно, она немного отстала от жизни придворных дам нашего времени… и я хочу сгладить это, неловко, должно быть, ощущать себя неуспевающей и непонимающей…
-Что? – Артур даже не понял путанной речи рыжеволосой и взглянул на Моргану. – За что тебе неловко?
-Леди Моргана, - покраснела рыжеволосая, - вы были в долгих странствиях, и не знаете нашей моды. Мы, с моими подругами хотим вам помочь, позвольте…
-Да, - подхватила блондинка с надменным лицом, стоящая по левую руку от растерянной Гвиневры. – мы просветим вас о том, как следует подбирать платья, о манерах нашего двора, о пра…
Моргана захлопала глазами. Ее повторно унижали прилюдно, и на той же теме. Только теперь они совершили свой ход через короля.
-Платье важно для тех, у кого кроме платья ничего и нет, - отозвался Мерлин, снова приходя Моргане на выручку. – То, что вы пытаетесь навязать сестре короля – это лишь фарс и желание унизить ее. А между тем, она умнее всех вас вместе взятых, и…
-Не смейте донимать мою сестру! – Артур грозно оглядел девушек, - я не позволю обижать ее! Вы…
Артур задохнулся от возмущения и не нашел подходящего слова.
-Мы не хотели обидеть, мы хотели помочь! – рыжеволосая всхлипнула и Артур мгновенно потерял свой гнев. Он спешно залез на лошадь и поспешил скомандовать отъезд.
-Леди Моргана, не держите зла на нас, - лицемерно заявила блондинка с надменным лицом. – Мы не полагали, что вы из числа тех, кто на собственную красоту плюет. Нет, ум, это, конечно, потрясающе, и ваш выбор весьма впечатляет…
-Еще раз заговоришь со мной в подобной манере, - перебила Моргана, даже не пытаясь сдерживать свой гнев, - и я сделаю так, что тебя бросят солдатне. Поняла меня? О, я знаю этот взгляд и твои мысли, я все их знаю! Ты думаешь, что однажды придет день твоего триумфа, и что ты унизишь меня, что ты победишь, станешь лучше… для чего, моя дорогая? Чего ты хочешь? Моих шрамов? Моего положения? Моей боли? Дорогуша, я знаю твои мысли и твои планы – люди, что умнее тебя, не могли меня победить и свести до ничтожества, так почему ты, дрянь, решила, что способна на это?
Моргана перевела дух и быстро, пока не успели опомниться присутствующие, спросила:
-Гвиневра, Лея у себя?
-Да, Моргана, думаю – да, - Гвиневра сама была восхищена речью Морганы, ей не хватало и дерзости, и сообразительности, и храбрости, чтобы отвечать так тем, кто был при дворе Артура дольше, чем она.
-Чудно, - кивнула фея, - к обеду не ждите.
Она махнула рукой и, не прощаясь, двинулась в замок.
-Моргана! - окликнул Мерлин, но она сделала вид, что не услышала его.
-Почему ты плакала сегодня? – спросил Ланселот, осторожно садясь рядом с Лилиан на скамейку. Она сидела в беседке, под цветочным куполом и он увидел ее еще издалека – одинокую, сжавшуюся в комочек.
Лилиан подняла на Ланселота заплаканное еще лицо и вздохнула:
-Разве это имеет значение?
-Имеет, - уверенно отозвался Ланселот, - если тебя кто-то обидел… скажи мне.
-И что ты сделаешь? – усмехнулась Лилиан, - ткнешь его палкой? Нет, тут другое.
-Это она? – угадал Ланселот, пропуская мимо ушей издевку Лилиан,- Леди Озера? Наша приемная мать?
Лилиан не ответила, и это было ясным ответом. Ланселот понял и продолжил допытывать:
-Что она сотворила на этот раз?
-Она во всем права! – испуганно заторопилась Лилиан. – Не злись на нее, это все моя вина! У меня действительно кривые руки и совсем нет усердия…
-Нет усердия? – переспросил Ланселот. – Ты до глубокой ночи сидишь за книгами, ты читаешь и пишешь больше, наверное, чем она сама! Ты постоянно что-то изучаешь и заучиваешь, но ни разу она тебе не сказала и доброго слова!
-Она хочет, чтобы я была лучшей целительницей, - оправдывала Леди Озера Лилиан. – Она…
-Она ударила тебя на прошлой неделе хворостиной за то, что ты забыла один ингредиент в мазь! – Ланселот встал и заходил по беседке. Цветочный купол заколыхался от его быстрых и резких шагов.
-Это мазь для облегчения боли роженицам, - напомнила Лилиан, - мне не стать целителем, если я совершаю такие ошибки, если…
-Тебе четырнадцать, Лилиан! – Ланселот с гневом обернулся к ней. – Тебе положено совершать ошибки, ты даже не целитель! Ты…учишься.
-Она хочет, чтобы я была лучше, - не согласилась Лилиан. – я все подсчитала, если на следующей неделе я буду читать во время обеда и ужина…
-Я сожгу твои книги, - закончил Ланселот, - если ты это сделаешь.
-Ты не понимаешь! – отчаянно попыталась воззвать к нему Лилиан, - я буду спасать людей.
-Спаси сначала саму себя, - фыркнул Ланселот, - Лили, ты не протянешь долго, если изведешь себя!
-Ты просто завидуешь! – вспылила Лилиан и ее глаза снова наполнились слезами. – Я же вижу, как ты смотришь на то, как она меня учит! Ты завидуешь тому, что у меня есть призвание, а ты…ты даже не рыцарь!
-Но я однажды стану им, - холодно заметил Ланселот. – Я хотел бы быть друидом, но у меня нет дара. Я овладел мечом.
-Меч – орудие смерти. – Лилиан тоже поднялась, с гневом глядя на друга, - ты будешь убивать! Я – спасать.
-Защищать, - поправил Ланселот жестко. – Я буду защищать. Для тебя, для нее – я словно бы человек второго сорта, чернь, шут! Но чего стоили бы ваши травы, ваши мази и нашептывания, если бы не было меча? Люди не умеют жить в мире, и я буду защищать земли, как делают это и другие мужчины, но нет… вы не видите ничего дальше своих зелий.
-Войны аморальны! – вспыхнула уязвленная Лилиан. – Человек должен существовать в мире и соглас…
-Не должен, потому что это противоречит его духу! – Ланселот не понимал Лилиан, как можно было быть такой наивной?
-Ты слишком плохо думаешь о людях…
-Ты слишком плохо знаешь людей, - мягко возразил Ланселот. – Я…думаю, что мне нужно идти, Лилиан. Дальше от леди, дальше от этого места, навстречу мечу и битве.
-Ты оставишь меня? – не поверила юная целительница, и разом весь гнев схлынул с нее. Она прижалась – доверчиво и мягко к нему, пытаясь запомнить его тепло, боясь разлуки.
-Не оставлю ни за что, - твердо заявил Ланселот, обнимая ее одной рукой, а другой – укладывая на ее голову венок из ромашек.- Лили, ты мне… ты мне единственный близкий человек, куда я денусь от тебя? Куда уйду?
-Обещаешь?– она шмыгнула носом и доверчиво ткнулась в его одеяния, как котенок.
На сердце скребло. Ланселот знал, что Леди Озера не выносит его присутствия в своем насквозь магическом доме, что он для нее не просто ни сын – ничтожный щенок, подброшенный однажды, оставленный по просьбе Мерлина. Она сначала пыталась заботиться, затем – пыталась отгородиться, но Лилиан – ее надежда, сдружилась крепко с этим поганым мальчишкой. А Леди Озера не хотела для нее этого, полагая, что Лилиан нужно заниматься лишь целительством, а не водиться с теми, кто ниже ее достоинства.
К тому же, Ланселот как будто бы видел ее насквозь, как-то странно усмехаясь на ее рассказах о делах прошлого, словно чувствовал, что она лжет им.
Моргана бесцеремонно вошла к Лее, даже не попытавшись постучать. Она уже понимала, что что-то случилось, и хотела лишь установить масштабы трагедии.
Масштабы трагедии впечатлили. Она увидела Лею, ничком лежащую на постели, трясущуюся, по-видимому, от рыданий. Моргана дала ей полминуты и села на ее постель, чем изрядно напугала несчастную.
Лея вздрогнула и сорвалась с места, но, увидев, что пришла Моргана, как-то успокоилась, хоть и взгляд ее продолжил метаться по комнате.
-Что случилось? – Моргана пыталась заговорить ласково, но чувствовала, что гнев ее на ту рыжеволосую ведьму еще слишком велик и он отравляет любое ее ласковое слово. – Почему ты не пришла? Гвиневра сказала, что тебе дурно.
-Я…плохо спала, - солгала Лея и поджала ноги. Моргана заметила ее движение и то, что платье девушки изрядно потрепано и где-то даже подрано – грубо и властно. Ее взгляд коснулся неприкрытых рук Леи, которые она попыталась спрятать, но не смогла – фея перехватила ее движение.
Артур выпустил ее тело, и Лея бессильно сползла по стене, понимая, что никогда и никому не скажет об этом. Особенно Гвиневре – у той, помимо отца…в лице Кармелида еще тайная любовь к Ланселоту. Муж – подлец добьет ее шаткую хрупкость.
-Скажешь – убью, - Артур тяжело дышал. Он сунул руку в карман и под ноги Лее упали, звякнув, несколько серебряных монеток. И именно под звон этих монеток кончилось что-то настоящее, невинное в ее душе, она почувствовала, что в этом коридоре умерло что-то более важное, чем собственная честь служанки, это была смерть перед богом в душе короля. Он отрекся от уз брака, любви, клятв Гвиневре…
Лея тонко заплакала…
Глава 26
Если прощаться с Артуром Моргане не особенно-то и хотелось, то не попрощаться с графом Уриеном (да, он заслуживал не только прощального поцелуя, но и оплеухи!) и Ланселотом фея не могла. Она до последней минуты откладывала это, то переодеваясь с нарочитой медлительностью из испачканной кровью и слизью Свирепого накидки в приличное платье. Впрочем, переоделась она быстро, даже без помощи Марди, которая вилась вокруг нее, но, взглянув на себя, Моргана вдруг решила, что светло-зеленый цвет платья ей не идет, не подходит для случая, и она облачилась в темно-синее, выиграв еще у себя несколько минут.
Но спуститься ей пришлось. Моргана ступила на двор, где уже собиралась знать и рыцари. Коротко кивая по сторонам в ответ на приветствия, Моргана искала взглядом Ланселота или Уриена… или хоть кого-нибудь из тех, кто мог бы сейчас понять ее.
-Леди Моргана! – Гвиневра преувеличенно радостно замахала рукой фее, обращая на себя ее внимание. Моргана приблизилась к королеве, оказавшейся среди стайки служанок и придворных дам.
-Наш король – настоящий мужчина! – восхищенно произнесла рыжеволосая девушка, высокомерно оглядывая сестру Артура, - о, позвольте я выражу вам свое восхищение! То, с какой простотой и традицией вы подходите к наряду, а также скромность платяного шитья понравится черни.
Моргана смерила рыжеволосую девушку потрясающе-мрачным взглядом, вкладывая в него убийственный холод. Конечно, Моргана знала, что, не следя за изменениями фасонов и кружев, отстает от двора, но, во-первых, у нее были дела поважнее, во-вторых, она узнала нужду, когда ценен самый черствый кусок хлеба…
Моргана не ставила себя законодательницей женских одежд, но так грубо ткнуть ее в это! Прилюдно, позорно!
-О, благодарю вас, - Моргана изобразила легкий полупоклон, в котором было одно лишь издевательство, - ваше слово, дорогуша, видимо, исходит от большого опыта по общению с чернью, как я могу не поверить вам в этом?!
Девица побагровела, Гвиневра же, чувствуя надвигающуюся бурю, поспешила:
-А где же…Ланселот?
Она тоже не могла найти его взглядом, и волнение выдавалось в ней, неприкрытое, беззащитное…
-Кто, моя королева? – рыжеволосая взглянула на Гвиневру, - Ланселот? А… этот рыцарь короля? О, вот он, стоит подле графа Уриена, видите?
Моргана и Гвиневра проявили чудеса единодушия, одновременно устремив взгляд в означенную сторону. В самом деле, Уриен и Ланселот о чем-то легко переговаривались и посмеивались. Моргана оставила Гвиневру и приблизилась к мужчинам, Гвиневра следила за каждым ее шагом с жадностью, сама не решаясь последовать за нею, хоть и на это была веская возможность! Пойти за сестрой короля, как сопровождающей, ах, если бы Гвиневра только вовремя решилась на это! Тогда она могла бы увидеть глаза Ланселота, утонуть в нем, но она сама упустила возможность, а бросаться за Морганой сейчас – уже поздно.
Моргана же бесстрашно приблизилась, улыбаясь, приветствовала:
-Доброе утро, еще раз…
-Леди Моргана! – Уриен приветствовал ее почти безразличным словом, но его взгляд выдал его.
Ланселот тепло улыбнулся:
-Рад видеть тебя. Не думал, что ты придешь.
-Как я могу не прийти? – возмутилась Моргана. – Слушайте, я вам сейчас скажу кое-что, но вы мне оба поклянетесь, что забудете это и никому больше не скажете.
Уриен отметил ее бледность, странно горящий возбужденный взгляд и кивнул:
-Я клянусь…Моргана.
Ему было больно произносить ее имя!
-Я тоже клянусь, ты можешь положиться на меня, - заверил Ланселот, заинтригованный сверх меры.
-Вы, - Моргана понизила голос, чтобы никто не услышал их, и схватила одной рукой рукав плаща Ланселота, другой – Уриена, оба склонились к ней, - вы мне…дороги.
-Чего…- начал было Уриен, но Моргана помотала головой:
-Ты – Ланселот, мой друг, а ты… - она не нашлась сразу, что сказать, осознание того, что она делает что-то не так и как-то странно слабеет, чего нельзя допускать, слишком очеловечивается, обожгло ей лицо алым налетом стыда, она выпустила рукава и добавила почти весело: - возвращайтесь, ребята!
Не дожидаясь момента, пока Уриен и Ланселот подберут возможность для цензурного ответа, справившись со своим изумлением, Моргана повернулась было, чтобы идти к замку, как вдруг…
-Моргана! – Артур спешил уже из замка. Он привычно поцеловал жену, приветствовал всех вокруг, - ты тоже пришла проводить меня?
Она сухо кивнула и как бы между прочим, словно боясь встречи с Артуром, переместилась ближе к Гавейну, который пытался отряхнуть Кея от земли. Гавейн на мгновение оторвался от своего занятия, взглянул на Моргану, убедился, что она по-настоящему стоит рядом снова принялся отряхивать Кея, а тот продолжил верещать.
-Ты уже допросила пленных? – спросил Артур, пожимая руку Ланселоту.
-Допросила, – отозвалась Моргана и манерно поджала губы.
-Ну? – Артур обернулся к ней в нетерпении, - что они говорят?
-Ничего, - холодно солгала Моргана, - они мертвы. Если бы твои ребята при взятии их не избили так сильно, я смогла бы вытянуть информации, а так… я просто терзала почти неживые тела и ничего не добилась.
-Перестарались, - хохотнул Артур, - да ладно, сегодня это отродье потеряет многих людей!
-А ты чего такой довольный? – с подозрением спросила Моргана, ревностно пытаясь угадать причину веселья короля.
Артур не ответил, сделал вид, что не услышал вопроса.
-Ваше величество, - позвал Мерлин Гвиневру, - пожелайте хорошей дороги королю – верный знак.
-Хорошей дороги, мой король, мой супруг, - преданно и тихо откликнулась покорная Гвиневра.
-Да-да, - Артур провел пальцем по ее щеке, видимо, считая это за ласку. – А где твои служанки?
-Лея плохо себя чувствует, - Гвиневра прижалась щекой к руке Артура, пытаясь задержать это ощущение его тепла. Моргана стала еще подозрительнее, огляделась, пытаясь углядеть Лею, которая отличалась хорошим здоровьем и молодостью и покидать королеву не могла…
Уриен тоже обернулся, ища девушку. Он винил в ее отсутствии лишь себя, полагая, что ей, бедной душе, неприятно видеть его, и она сказалась больной лишь поэтому. Уриен решил, что вернувшись, он поговорит с нею и скажет, что они по-прежнему друзья, он вообще был очень оптимистично настроен в своих мыслях, и способствовало этому настрою сбивчивое пожелание Морганы к ним. Она показала, что дорожит и им тоже!
-Ваше величество, - рыжеволосая девушка, донимавшая Моргану, обратила на себя внимание короля, - я хочу попросить у вас разрешения войти в общество вашей сестры и…возможно, она немного отстала от жизни придворных дам нашего времени… и я хочу сгладить это, неловко, должно быть, ощущать себя неуспевающей и непонимающей…
-Что? – Артур даже не понял путанной речи рыжеволосой и взглянул на Моргану. – За что тебе неловко?
-Леди Моргана, - покраснела рыжеволосая, - вы были в долгих странствиях, и не знаете нашей моды. Мы, с моими подругами хотим вам помочь, позвольте…
-Да, - подхватила блондинка с надменным лицом, стоящая по левую руку от растерянной Гвиневры. – мы просветим вас о том, как следует подбирать платья, о манерах нашего двора, о пра…
Моргана захлопала глазами. Ее повторно унижали прилюдно, и на той же теме. Только теперь они совершили свой ход через короля.
-Платье важно для тех, у кого кроме платья ничего и нет, - отозвался Мерлин, снова приходя Моргане на выручку. – То, что вы пытаетесь навязать сестре короля – это лишь фарс и желание унизить ее. А между тем, она умнее всех вас вместе взятых, и…
-Не смейте донимать мою сестру! – Артур грозно оглядел девушек, - я не позволю обижать ее! Вы…
Артур задохнулся от возмущения и не нашел подходящего слова.
-Мы не хотели обидеть, мы хотели помочь! – рыжеволосая всхлипнула и Артур мгновенно потерял свой гнев. Он спешно залез на лошадь и поспешил скомандовать отъезд.
-Леди Моргана, не держите зла на нас, - лицемерно заявила блондинка с надменным лицом. – Мы не полагали, что вы из числа тех, кто на собственную красоту плюет. Нет, ум, это, конечно, потрясающе, и ваш выбор весьма впечатляет…
-Еще раз заговоришь со мной в подобной манере, - перебила Моргана, даже не пытаясь сдерживать свой гнев, - и я сделаю так, что тебя бросят солдатне. Поняла меня? О, я знаю этот взгляд и твои мысли, я все их знаю! Ты думаешь, что однажды придет день твоего триумфа, и что ты унизишь меня, что ты победишь, станешь лучше… для чего, моя дорогая? Чего ты хочешь? Моих шрамов? Моего положения? Моей боли? Дорогуша, я знаю твои мысли и твои планы – люди, что умнее тебя, не могли меня победить и свести до ничтожества, так почему ты, дрянь, решила, что способна на это?
Моргана перевела дух и быстро, пока не успели опомниться присутствующие, спросила:
-Гвиневра, Лея у себя?
-Да, Моргана, думаю – да, - Гвиневра сама была восхищена речью Морганы, ей не хватало и дерзости, и сообразительности, и храбрости, чтобы отвечать так тем, кто был при дворе Артура дольше, чем она.
-Чудно, - кивнула фея, - к обеду не ждите.
Она махнула рукой и, не прощаясь, двинулась в замок.
-Моргана! - окликнул Мерлин, но она сделала вид, что не услышала его.
***
-Почему ты плакала сегодня? – спросил Ланселот, осторожно садясь рядом с Лилиан на скамейку. Она сидела в беседке, под цветочным куполом и он увидел ее еще издалека – одинокую, сжавшуюся в комочек.
Лилиан подняла на Ланселота заплаканное еще лицо и вздохнула:
-Разве это имеет значение?
-Имеет, - уверенно отозвался Ланселот, - если тебя кто-то обидел… скажи мне.
-И что ты сделаешь? – усмехнулась Лилиан, - ткнешь его палкой? Нет, тут другое.
-Это она? – угадал Ланселот, пропуская мимо ушей издевку Лилиан,- Леди Озера? Наша приемная мать?
Лилиан не ответила, и это было ясным ответом. Ланселот понял и продолжил допытывать:
-Что она сотворила на этот раз?
-Она во всем права! – испуганно заторопилась Лилиан. – Не злись на нее, это все моя вина! У меня действительно кривые руки и совсем нет усердия…
-Нет усердия? – переспросил Ланселот. – Ты до глубокой ночи сидишь за книгами, ты читаешь и пишешь больше, наверное, чем она сама! Ты постоянно что-то изучаешь и заучиваешь, но ни разу она тебе не сказала и доброго слова!
-Она хочет, чтобы я была лучшей целительницей, - оправдывала Леди Озера Лилиан. – Она…
-Она ударила тебя на прошлой неделе хворостиной за то, что ты забыла один ингредиент в мазь! – Ланселот встал и заходил по беседке. Цветочный купол заколыхался от его быстрых и резких шагов.
-Это мазь для облегчения боли роженицам, - напомнила Лилиан, - мне не стать целителем, если я совершаю такие ошибки, если…
-Тебе четырнадцать, Лилиан! – Ланселот с гневом обернулся к ней. – Тебе положено совершать ошибки, ты даже не целитель! Ты…учишься.
-Она хочет, чтобы я была лучше, - не согласилась Лилиан. – я все подсчитала, если на следующей неделе я буду читать во время обеда и ужина…
-Я сожгу твои книги, - закончил Ланселот, - если ты это сделаешь.
-Ты не понимаешь! – отчаянно попыталась воззвать к нему Лилиан, - я буду спасать людей.
-Спаси сначала саму себя, - фыркнул Ланселот, - Лили, ты не протянешь долго, если изведешь себя!
-Ты просто завидуешь! – вспылила Лилиан и ее глаза снова наполнились слезами. – Я же вижу, как ты смотришь на то, как она меня учит! Ты завидуешь тому, что у меня есть призвание, а ты…ты даже не рыцарь!
-Но я однажды стану им, - холодно заметил Ланселот. – Я хотел бы быть друидом, но у меня нет дара. Я овладел мечом.
-Меч – орудие смерти. – Лилиан тоже поднялась, с гневом глядя на друга, - ты будешь убивать! Я – спасать.
-Защищать, - поправил Ланселот жестко. – Я буду защищать. Для тебя, для нее – я словно бы человек второго сорта, чернь, шут! Но чего стоили бы ваши травы, ваши мази и нашептывания, если бы не было меча? Люди не умеют жить в мире, и я буду защищать земли, как делают это и другие мужчины, но нет… вы не видите ничего дальше своих зелий.
-Войны аморальны! – вспыхнула уязвленная Лилиан. – Человек должен существовать в мире и соглас…
-Не должен, потому что это противоречит его духу! – Ланселот не понимал Лилиан, как можно было быть такой наивной?
-Ты слишком плохо думаешь о людях…
-Ты слишком плохо знаешь людей, - мягко возразил Ланселот. – Я…думаю, что мне нужно идти, Лилиан. Дальше от леди, дальше от этого места, навстречу мечу и битве.
-Ты оставишь меня? – не поверила юная целительница, и разом весь гнев схлынул с нее. Она прижалась – доверчиво и мягко к нему, пытаясь запомнить его тепло, боясь разлуки.
-Не оставлю ни за что, - твердо заявил Ланселот, обнимая ее одной рукой, а другой – укладывая на ее голову венок из ромашек.- Лили, ты мне… ты мне единственный близкий человек, куда я денусь от тебя? Куда уйду?
-Обещаешь?– она шмыгнула носом и доверчиво ткнулась в его одеяния, как котенок.
На сердце скребло. Ланселот знал, что Леди Озера не выносит его присутствия в своем насквозь магическом доме, что он для нее не просто ни сын – ничтожный щенок, подброшенный однажды, оставленный по просьбе Мерлина. Она сначала пыталась заботиться, затем – пыталась отгородиться, но Лилиан – ее надежда, сдружилась крепко с этим поганым мальчишкой. А Леди Озера не хотела для нее этого, полагая, что Лилиан нужно заниматься лишь целительством, а не водиться с теми, кто ниже ее достоинства.
К тому же, Ланселот как будто бы видел ее насквозь, как-то странно усмехаясь на ее рассказах о делах прошлого, словно чувствовал, что она лжет им.
***
Моргана бесцеремонно вошла к Лее, даже не попытавшись постучать. Она уже понимала, что что-то случилось, и хотела лишь установить масштабы трагедии.
Масштабы трагедии впечатлили. Она увидела Лею, ничком лежащую на постели, трясущуюся, по-видимому, от рыданий. Моргана дала ей полминуты и села на ее постель, чем изрядно напугала несчастную.
Лея вздрогнула и сорвалась с места, но, увидев, что пришла Моргана, как-то успокоилась, хоть и взгляд ее продолжил метаться по комнате.
-Что случилось? – Моргана пыталась заговорить ласково, но чувствовала, что гнев ее на ту рыжеволосую ведьму еще слишком велик и он отравляет любое ее ласковое слово. – Почему ты не пришла? Гвиневра сказала, что тебе дурно.
-Я…плохо спала, - солгала Лея и поджала ноги. Моргана заметила ее движение и то, что платье девушки изрядно потрепано и где-то даже подрано – грубо и властно. Ее взгляд коснулся неприкрытых рук Леи, которые она попыталась спрятать, но не смогла – фея перехватила ее движение.
