- Тише, тише, - это голос Клима. – Все хорошо, я помогу. Она ушла.
Я отчаянно мотала головой, одновременно пытаясь подняться.
- Я не могу! - как в забытье вырывались слова. – Не могу, не могу, не могу!
- Я возьму тебя на руки, - пытался объяснить Клим. – Тебе не придется идти.
«Он не понимает», испуганно думала я, растерянно рассматривая свои запачканные кровью руки. В безумном состоянии мне вдруг показалось, что кровь на них чужая. «У меня болит спина, как он дотронется до меня?». Но сил сказать это вслух у меня не было, и я просто выла, не позволяя к себе прикоснуться.
- Успокойся, - рявкнул наконец Клим, совсем отчаявшийся дозваться до моего разума. И именно в этот момент я поняла, как мне поступить. Я знала, кто сможет помочь. Мысленно нарисовала знак призыва – все же пока благодать со мной, часть сил мне доступна, и шепотом, из последних сил, позвала:
- Атазар.
Я не видела его появления – стоя на четвереньках с залитым кровью и слезами лицом, это было проблематично, но услышала:
- Твою ж мать, Настя! Ну как так получилось?!
Ответила ему я громкими всхлипами, а Клим разъяренно кинулся на мою защиту:
- Вообще- то, умник, это ваша демонша такое натворила, так что не смей голос повышать!
Что ответил ему Атазар я в большинстве своем не поняла – выражения были совсем уж непечатные, но главное, что понял Клим – его цветистые обороты оригинальностью не уступали.
- Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, - язвительно прохрипела я, немного подождав, и понимая, что мужчины немного увлеклись выяснениями отношений. Странно, но даже в пылу ссоры они меня услышали, и немедленно успокоившись, подскочили.
- Я телепортирую тебя, - тихо сказал Атазар. – А потом уже подумаем насчет обезболивания, хорошо?
Я согласно закивала – главное, чтобы спины при этом не касался.
- А меня? – уточнил Клим.
- А ты пешочком, - огрызнулся Атазар. – Насте ты никак помочь не можешь – даже защитить не в состоянии. Вещи ее хотя бы забери.
Ответ Клима я не услышала, в этот момент инкуб открыл под моими ногами воронку, провалившись в которую, я слышала какие-то голоса, на разные лады завывающие и зовущие к себе. И казалось мне, что не потеряв крылья, я бы их и не услышала.
Полет был недолгим, и приземлилась я в коридоре своей квартиры – так же, на четвереньки. Тут же рядом появился Атазар.
- Выпей, - хмуро попросил он, протягивая мне под нос бутыль из зеленого стекла, странной изогнутой формы, до половины заполненную мутной жидкостью.
Не спрашивая что это, я схватила бутыль и прямо из горла сделала глоток. Сразу же закашлялась – жидкость обжигала, как мед обволакивая горло, да еще и оставила во рту горький травяной привкус.
- Мало, - недовольно заявил Атазар. – Еще хотя бы три глотка.
Я захныкала, но послушно выпила положенное количество жидкости, надеясь, что меня не вырвет. Уже после второго глотка боль немного отступила, а после четвертого не то чтобы исчезла, но притупилась так, что я даже смогла подняться и с помощью инкуба прошла в комнату, где животом прилегла на диван. Атазар принес стул и устроился рядом.
- Рассказывай, как это произошло, - потребовал он.
- Какая разница, - я поморщилась. – Главное, что результат налицо – я теперь человек.
На глазах выступили слезы от осознания этого факта. Как странно, ведь совсем недавно я сокрушалась, что не человек. Наверное, довольной судьбой мне не быть никогда.
- Спешу тебя огорчить, - с ленцой ответил Атазар. – Пока благодать находится внутри, ты не совсем человек.
- Я в курсе, но что теперь? В Рай мне не вернуться при всем желании, ипостась не сменить, уж молчу о полетах, - я горько вздохнула. – Теперь даже демона от человека не отличу.
- Ты можешь лечить людей. Это внешнее проявление благодати у тебя осталось.
- Оно-то действительно осталось, но никуда не исчезла и необходимость следовать ангельским инструкциям.
- Вот видишь, - улыбнулся инкуб. – Все как раньше: никаких прав – одни обязанности.
Несмотря на боль в спине, и растрепанность чувств, я улыбнулась. Все-таки я знала, кто мне сможет помочь.
- Я вот о чем подумал, - неожиданно заявил Атазар. – Раз ты теперь человек, то может быть нам теперь можно познакомиться поближе, - он положил свою руку мне чуть пониже спины, и я неожиданно вспомнила, что помимо брюк на мне только лишь бюстье.
- У меня спина болит, - попыталась сбросить его руку, взбрыкнув всем телом.
- Так дело только в этом? – развеселился инкуб. – Спешу тебя обрадовать, спина в этом деле может совсем не участвовать, нужно только вернуться в то коленопреклоненное состояние, в котором я тебя сюда перенес.
- Атазар! – рассердилась я.
- Я шучу, - инкуб убрал руку, но тут же легко поцеловал мою поясницу.
- Тебе надоело у меня в гостях? – спросила я, чувствуя, как по всему телу побежали мурашки. – Так можешь уйти, мне уже лучше.
Я услышала, как он тихо засмеялся и действительно поднялся со стула.
- Ты куда? – зашевелилась я, поворачивая голову, и стараясь увидеть, что он делает, не потревожив израненную спину
- Ты передумала меня прогонять? – смеясь, удивился Атазар. – Не переживай, я скоро вернусь, нужно ненадолго отлучиться.
- Не бросай меня, - на глаза опять навернулись слезы. Сама не понимала, что со мной, но, наверное, раненым и больным и положено капризничать.
- Ты же не говоришь, что произошло, поэтому я отлучусь выяснить.
- Я расскажу, не уходи.
Услышала, как Атазар опять присел рядом.
- Мы пришли в дом, где была одержимая девочка, - начала я. – Изгнать демона из нее у меня бы не хватило сил, поэтому пришлось договариваться.
- Кто был в ребенке? – уточнил Атазар.
- Лилит.
Инкуб вскочил и зашагал по комнате, выдавая лучшие выражения из своих любимых – непечатных. Я молчала, ожидая, когда он успокоится и замолчит, но Атазар оперся руками на спинку стула и зло спросил:
- Настя, ты мне скажи: с каких это пор ангел занимается изгнаниями сущностей из одержимых? Чего ж тебе дома не сиделось? Насколько я помню, этим всегда священники занимались, причем из числа таких же, как ты - в задницу ужаленных.
- Ты мне скажи, - я разозлилась. – С каких это пор высшие демоны в людей вселяются? Это всегда прерогативой бесов было.
- А тебе Лилит это как-нибудь объяснила?
- Да только она и объяснила, - призналась я. – Для какого-то ритуала они им нужны.
- В смысле, только она объяснила? – обалдел Атазар. – А что, кто-то объяснять отказался?
- Ну да – Валефор и Аластор. Они тоже вселялись в людей.
Пришлось пережить еще один приступ гнева инкуба, причем длился он на порядок дольше, я даже обидеться и мысленно простить инкуба успела.
- Хорошо, - взбешенный Атазар теперь застыл прямо надо мной. Неуютно я себя чувствовала, с голой и израненной-то спиной. – Я так понимаю договорились вы до того, что Лилит покидает тело, а ты ей отдаешь крылья?
- Правильно понимаешь.
- А как себя Лилит вела при заключении договора? Радовалась?
Я задумалась, вспоминая.
- Грустной точно не была.
- А тебе это не показалось странным? – вкрадчиво спросил инкуб таким голосом, что у меня сразу пробежала по телу дрожь, и отнюдь не от возбуждения.
- Мне как-то не до подозрений было.
- Дорогая, я в игры темнейших не посвящен, но, по-моему, даже полная идиотка могла догадаться, что просто так ни одному демону ангельские крылья не нужны, - последние слова инкуб просто прокричал мне на ухо. Стало очень обидно.
- Вообще-то, если бы я не согласилась, девочку убили, - огрызнулась я.
- Настя, Лилит, Валефор и Аластор приближены к Люциферу, и если они все одновременно решили занять человеческие тела, значит он им приказал сделать это. Они ненавидят друг друга – договориться им бы и в голову не пришло, и раз Лилит покинула назначенный объект, то этому есть одно объяснение – твои крылья для Люцифера важнее этой девочки.
- Ненавидели, - маленькое такое уточнение, но какое важное.
- Не понял, а что случилось?
- Аластора я убила в первый день своего нахождения на Земле, а Валефора буквально вчера.
Атазар немного помолчал, а я вдруг вспомнила, что он тоже демон, и как знать, вдруг у него возникнет мысль отомстить за своих.
- Ты сказала об этом Лилит? – голос его вдруг осип.
- Она сама догадалась, - испуганно прошептала я.
- В таком случае, молодец, что отдала крылья – человеку никто мстить не станет, а вот лет через двадцать…
- Так ты же сказал, они ненавидели друг друга?
- Корпоративная этика, - пожал инкуб плечами.
В горле появился неприятный комок, и стараясь, чтобы голос не дрожал, я спросила:
- И ты будешь мстить, раз уж этика?..
Атазар присел рядом с диваном на корточки так, что его лицо оказалось напротив моего, и глядя прямо в глаза, сказал:
- Настя, если я и буду тебе мстить, так только за то, что появилась в моей жизни.
Нет в мире острее боли.
Умер бы лучше, что ли!
С минуту в дверях стоял он,
Уставя в пространство взгляд.
Не выслушал объяснений,
Не стал выяснять отношений,
Не взял и рубля, ни рубахи,
А молча шагнул назад…
Э.Асадов «Они студентами были»
Поцеловав меня в затылок на прощание, Атазар ушел, заставив напоследок сделать еще несколько глотков из бутыли с обезболивающим. Приняв прохладный душ, я надела майку, чтобы как меньше ткани касалось обезображенной спины, немного подумала, и понимая, что будут гости, натянула еще и длинную юбку, купленную мне ранее. Немного поворочалась на диване, путем проб отыскала более менее не болезненное положение, и почти сразу погрузилась в полусонное состояние. Не знаю, сколько так пролежала, но в какой-то момент появилось чувство, что я не одна, и открыв глаза, обнаружила рядом взволнованного Клима.
- Как ты? – тихо спросил он, гладя меня по волосам.
- Все хорошо, - я аккуратно приподнялась на локтях.
- Прости, я тебя разбудил?
- Нет, нет, - предательски подступила зевота, и, улыбаясь, я все-таки призналась. – Ну может быть чуть чуть.
За окном уже стемнело, поэтому в комнате угадывались лишь неясные тени. Клим поднялся и включил свет, отчего пришлось опять уткнуться в диван.
- В темноте было лучше, - заскулила я, пряча глаза, которые свет яркой лампочки нещадно слепил.
- Я купил тебе обезболивающие, - искоса посмотрела на пакет с таблетками, который мне протягивал Клим.
- Ни разу их не пила, - призналась я. – Да и не требуется – Атазар мне уже помог.
- Атазар, значит, - мужчина фыркнул. – Жаль, что я не успел.
- Тебе что-то не нравится? – я опять приподнялась, с недоумением глядя на Клима. – Может быть мне нужно было корчиться от боли, ожидая, пока ты вдоволь натешишь мужское самолюбие?
- Нет, ты права, я веду себя немного неправильно, - мужчина устало потер глаза. – Я просто очень испугался за тебя, Настя. Не думал, что так боюсь тебя потерять.
- Клим, - я осторожно села, судорожно придумывая, как сменить тему – угрызений совести мне сейчас еще не хватало. – Давай лучше поговорим об этом ритуале: у меня нет сил, в чем его суть, мы так и не узнали, а самое главное, Даша до сих пор находится под ударом… Как теперь поступить?
- С Дарьей я постоянно буду рядом, а насчет ритуала…может быть, твой инкуб поделится с нами информацией?
Я покачала головой, заметив, что Клим упрекает Атазара уже не в первый раз.
- Он сам ничего не знает.
- Не знает, или не говорит?
- Прекрати, - от обиды за инкуба я даже ногой махнула. – Ты лучше подумай о том, что против высшего демона ты никто, и если кто-то из них захочет вселиться в твою Дарью, тебя не спросят, и на твое присутствие внимания не обратят.
- И что ты предлагаешь? – разозлился Клим – не понравилась ему справедливая критика.
- Не знаю, - я притихла.
- Может мы зря паникуем? – немного подумав, сказал Клим. - В конце концов Ад вечно что-то затевает, и ни разу еще замыслы Люцифера не оправдались.
- Они не оправдались потому что в каждом городе, в каждом селе есть ангел, который следит за вашей…человеческой безопасностью, - заметила я, и тихо добавила: - Один раз я уже пустила все на самотек, теперь на один мир во Вселенной меньше.
- Что? – не понял Клим.
- Неважно. Главное, что если у тебя есть запасная Даша, то мы можем рискнуть и забыть обо всем, что узнали, а если не завалялось, - я развела руками. – То нужно что-то решать.
Клим пригорюнился и надолго замолчал, видно начал решать. Мне же как-то не думалось, и я с хитрецой спросила:
- Ты когда уходил из дома Лизаветы, она и Марья Сергеевна еще были без сознания?
- Ну да, Лилит же сказала, что они через час очнутся, а мы все исчезли оттуда в течение получаса.
Странно, мне казалось на полу той прихожей я, по меньшей мере, сутки провела.
- А ты полы мыл? – сдерживая смех, спросила я.
- Должен был?
- Почему-то никто из нас не подумал, что почувствуют люди, когда очнувшись, увидят залитую кровью прихожую.
- Нужно было этот пункт обговорить в контракте дополнительно, - с досадой ответил Клим. Не удержавшись, я рассмеялась, а мужчина вдруг застыл, глядя на меня.
- Ты удивительно мило смеешься, - мягко сказал он, словно хищник, ко мне подбираясь.
- Совершенно обычно, не выдумывай, - пожала плечами, сделав вид, что совершенно не смутилась, и тут же охнула, ощутив боль.
- Болит? – заволновался Клим и сел рядом со мной. Я почувствовала себя немного неуютно, но вместе с тем мне его близость была и приятна.
- Просто резко пошевелилась, - ответила я и замолчала, замерев оттого, что Клим склонился к моим губам. На мгновение остановился, не касаясь их, просто соединяя наши дыхания в одно, затем аккуратно и нежно меня поцеловал. Я неловко уперлась в его грудь руками, в стремлении оттолкнуть, но он, не отрывая от меня своих губ, и как будто не замечая слабого, но все же сопротивления, что есть силы прижал меня к себе. Мой полный боли стон, он, вероятно, принял за страсть, потому что действовать начал куда как активнее, например, его язык нагло вторгся в пределы моего рта, и даже то, что разозлившаяся я его укусила, посягательств не прекратило.
Самое обидное, что закон подлости сработал и в этот раз – в наше совсем не уместное сейчас такое близкое общение, вмешался злой голос Атазара:
- На секунду отвлекитесь.
Клим с самым довольным видом отлепился, наконец, от моих губ, и лениво повернулся к инкубу. Так как объятия он расцепить не удосужился, пришлось ощутимыми тычками напомнить ему о такой необходимости, но все было тщетно – мужские руки по-хозяйски обняли меня еще крепче и легонько поглаживали. И тут я осознала всю грязь ситуации: сижу на диване в не критично, но задравшейся юбке, а Клим меня обнимает, целует – и со стороны не скажешь, что без моего на то согласия, Атазар меж тем держит в руках новую бутыль, скорее всего, для моего обезболивания, а эта кареглазая зараза с видом победителя на него еще поглядывает, мол, пока ты по поручениям бегаешь, я здесь все сливки собираю.
- Лекарство тебе принес, - проследив за моим взглядом, хмуро пояснил Атазар, и не глядя, бросил ее на пол. – Вдруг понадобится.
Развернулся и вышел из комнаты. Онемевшая я, забарахталась в руках Клима что есть силы, и о чудо, он меня отпустил. Я вскочила с дивана и поспешила за ним, но в квартире его уже не было.
- Ты куда? – сердито спросил Клим, возникая в проеме комнаты. Сердится наверное – ручки на груди сложил, брови нахмурены, но как-то меня это не впечатлило.
Я отчаянно мотала головой, одновременно пытаясь подняться.
- Я не могу! - как в забытье вырывались слова. – Не могу, не могу, не могу!
- Я возьму тебя на руки, - пытался объяснить Клим. – Тебе не придется идти.
«Он не понимает», испуганно думала я, растерянно рассматривая свои запачканные кровью руки. В безумном состоянии мне вдруг показалось, что кровь на них чужая. «У меня болит спина, как он дотронется до меня?». Но сил сказать это вслух у меня не было, и я просто выла, не позволяя к себе прикоснуться.
- Успокойся, - рявкнул наконец Клим, совсем отчаявшийся дозваться до моего разума. И именно в этот момент я поняла, как мне поступить. Я знала, кто сможет помочь. Мысленно нарисовала знак призыва – все же пока благодать со мной, часть сил мне доступна, и шепотом, из последних сил, позвала:
- Атазар.
Я не видела его появления – стоя на четвереньках с залитым кровью и слезами лицом, это было проблематично, но услышала:
- Твою ж мать, Настя! Ну как так получилось?!
Ответила ему я громкими всхлипами, а Клим разъяренно кинулся на мою защиту:
- Вообще- то, умник, это ваша демонша такое натворила, так что не смей голос повышать!
Что ответил ему Атазар я в большинстве своем не поняла – выражения были совсем уж непечатные, но главное, что понял Клим – его цветистые обороты оригинальностью не уступали.
- Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, - язвительно прохрипела я, немного подождав, и понимая, что мужчины немного увлеклись выяснениями отношений. Странно, но даже в пылу ссоры они меня услышали, и немедленно успокоившись, подскочили.
- Я телепортирую тебя, - тихо сказал Атазар. – А потом уже подумаем насчет обезболивания, хорошо?
Я согласно закивала – главное, чтобы спины при этом не касался.
- А меня? – уточнил Клим.
- А ты пешочком, - огрызнулся Атазар. – Насте ты никак помочь не можешь – даже защитить не в состоянии. Вещи ее хотя бы забери.
Ответ Клима я не услышала, в этот момент инкуб открыл под моими ногами воронку, провалившись в которую, я слышала какие-то голоса, на разные лады завывающие и зовущие к себе. И казалось мне, что не потеряв крылья, я бы их и не услышала.
Полет был недолгим, и приземлилась я в коридоре своей квартиры – так же, на четвереньки. Тут же рядом появился Атазар.
- Выпей, - хмуро попросил он, протягивая мне под нос бутыль из зеленого стекла, странной изогнутой формы, до половины заполненную мутной жидкостью.
Не спрашивая что это, я схватила бутыль и прямо из горла сделала глоток. Сразу же закашлялась – жидкость обжигала, как мед обволакивая горло, да еще и оставила во рту горький травяной привкус.
- Мало, - недовольно заявил Атазар. – Еще хотя бы три глотка.
Я захныкала, но послушно выпила положенное количество жидкости, надеясь, что меня не вырвет. Уже после второго глотка боль немного отступила, а после четвертого не то чтобы исчезла, но притупилась так, что я даже смогла подняться и с помощью инкуба прошла в комнату, где животом прилегла на диван. Атазар принес стул и устроился рядом.
- Рассказывай, как это произошло, - потребовал он.
- Какая разница, - я поморщилась. – Главное, что результат налицо – я теперь человек.
На глазах выступили слезы от осознания этого факта. Как странно, ведь совсем недавно я сокрушалась, что не человек. Наверное, довольной судьбой мне не быть никогда.
- Спешу тебя огорчить, - с ленцой ответил Атазар. – Пока благодать находится внутри, ты не совсем человек.
- Я в курсе, но что теперь? В Рай мне не вернуться при всем желании, ипостась не сменить, уж молчу о полетах, - я горько вздохнула. – Теперь даже демона от человека не отличу.
- Ты можешь лечить людей. Это внешнее проявление благодати у тебя осталось.
- Оно-то действительно осталось, но никуда не исчезла и необходимость следовать ангельским инструкциям.
- Вот видишь, - улыбнулся инкуб. – Все как раньше: никаких прав – одни обязанности.
Несмотря на боль в спине, и растрепанность чувств, я улыбнулась. Все-таки я знала, кто мне сможет помочь.
- Я вот о чем подумал, - неожиданно заявил Атазар. – Раз ты теперь человек, то может быть нам теперь можно познакомиться поближе, - он положил свою руку мне чуть пониже спины, и я неожиданно вспомнила, что помимо брюк на мне только лишь бюстье.
- У меня спина болит, - попыталась сбросить его руку, взбрыкнув всем телом.
- Так дело только в этом? – развеселился инкуб. – Спешу тебя обрадовать, спина в этом деле может совсем не участвовать, нужно только вернуться в то коленопреклоненное состояние, в котором я тебя сюда перенес.
- Атазар! – рассердилась я.
- Я шучу, - инкуб убрал руку, но тут же легко поцеловал мою поясницу.
- Тебе надоело у меня в гостях? – спросила я, чувствуя, как по всему телу побежали мурашки. – Так можешь уйти, мне уже лучше.
Я услышала, как он тихо засмеялся и действительно поднялся со стула.
- Ты куда? – зашевелилась я, поворачивая голову, и стараясь увидеть, что он делает, не потревожив израненную спину
- Ты передумала меня прогонять? – смеясь, удивился Атазар. – Не переживай, я скоро вернусь, нужно ненадолго отлучиться.
- Не бросай меня, - на глаза опять навернулись слезы. Сама не понимала, что со мной, но, наверное, раненым и больным и положено капризничать.
- Ты же не говоришь, что произошло, поэтому я отлучусь выяснить.
- Я расскажу, не уходи.
Услышала, как Атазар опять присел рядом.
- Мы пришли в дом, где была одержимая девочка, - начала я. – Изгнать демона из нее у меня бы не хватило сил, поэтому пришлось договариваться.
- Кто был в ребенке? – уточнил Атазар.
- Лилит.
Инкуб вскочил и зашагал по комнате, выдавая лучшие выражения из своих любимых – непечатных. Я молчала, ожидая, когда он успокоится и замолчит, но Атазар оперся руками на спинку стула и зло спросил:
- Настя, ты мне скажи: с каких это пор ангел занимается изгнаниями сущностей из одержимых? Чего ж тебе дома не сиделось? Насколько я помню, этим всегда священники занимались, причем из числа таких же, как ты - в задницу ужаленных.
- Ты мне скажи, - я разозлилась. – С каких это пор высшие демоны в людей вселяются? Это всегда прерогативой бесов было.
- А тебе Лилит это как-нибудь объяснила?
- Да только она и объяснила, - призналась я. – Для какого-то ритуала они им нужны.
- В смысле, только она объяснила? – обалдел Атазар. – А что, кто-то объяснять отказался?
- Ну да – Валефор и Аластор. Они тоже вселялись в людей.
Пришлось пережить еще один приступ гнева инкуба, причем длился он на порядок дольше, я даже обидеться и мысленно простить инкуба успела.
- Хорошо, - взбешенный Атазар теперь застыл прямо надо мной. Неуютно я себя чувствовала, с голой и израненной-то спиной. – Я так понимаю договорились вы до того, что Лилит покидает тело, а ты ей отдаешь крылья?
- Правильно понимаешь.
- А как себя Лилит вела при заключении договора? Радовалась?
Я задумалась, вспоминая.
- Грустной точно не была.
- А тебе это не показалось странным? – вкрадчиво спросил инкуб таким голосом, что у меня сразу пробежала по телу дрожь, и отнюдь не от возбуждения.
- Мне как-то не до подозрений было.
- Дорогая, я в игры темнейших не посвящен, но, по-моему, даже полная идиотка могла догадаться, что просто так ни одному демону ангельские крылья не нужны, - последние слова инкуб просто прокричал мне на ухо. Стало очень обидно.
- Вообще-то, если бы я не согласилась, девочку убили, - огрызнулась я.
- Настя, Лилит, Валефор и Аластор приближены к Люциферу, и если они все одновременно решили занять человеческие тела, значит он им приказал сделать это. Они ненавидят друг друга – договориться им бы и в голову не пришло, и раз Лилит покинула назначенный объект, то этому есть одно объяснение – твои крылья для Люцифера важнее этой девочки.
- Ненавидели, - маленькое такое уточнение, но какое важное.
- Не понял, а что случилось?
- Аластора я убила в первый день своего нахождения на Земле, а Валефора буквально вчера.
Атазар немного помолчал, а я вдруг вспомнила, что он тоже демон, и как знать, вдруг у него возникнет мысль отомстить за своих.
- Ты сказала об этом Лилит? – голос его вдруг осип.
- Она сама догадалась, - испуганно прошептала я.
- В таком случае, молодец, что отдала крылья – человеку никто мстить не станет, а вот лет через двадцать…
- Так ты же сказал, они ненавидели друг друга?
- Корпоративная этика, - пожал инкуб плечами.
В горле появился неприятный комок, и стараясь, чтобы голос не дрожал, я спросила:
- И ты будешь мстить, раз уж этика?..
Атазар присел рядом с диваном на корточки так, что его лицо оказалось напротив моего, и глядя прямо в глаза, сказал:
- Настя, если я и буду тебе мстить, так только за то, что появилась в моей жизни.
Глава 10.
Нет в мире острее боли.
Умер бы лучше, что ли!
С минуту в дверях стоял он,
Уставя в пространство взгляд.
Не выслушал объяснений,
Не стал выяснять отношений,
Не взял и рубля, ни рубахи,
А молча шагнул назад…
Э.Асадов «Они студентами были»
Поцеловав меня в затылок на прощание, Атазар ушел, заставив напоследок сделать еще несколько глотков из бутыли с обезболивающим. Приняв прохладный душ, я надела майку, чтобы как меньше ткани касалось обезображенной спины, немного подумала, и понимая, что будут гости, натянула еще и длинную юбку, купленную мне ранее. Немного поворочалась на диване, путем проб отыскала более менее не болезненное положение, и почти сразу погрузилась в полусонное состояние. Не знаю, сколько так пролежала, но в какой-то момент появилось чувство, что я не одна, и открыв глаза, обнаружила рядом взволнованного Клима.
- Как ты? – тихо спросил он, гладя меня по волосам.
- Все хорошо, - я аккуратно приподнялась на локтях.
- Прости, я тебя разбудил?
- Нет, нет, - предательски подступила зевота, и, улыбаясь, я все-таки призналась. – Ну может быть чуть чуть.
За окном уже стемнело, поэтому в комнате угадывались лишь неясные тени. Клим поднялся и включил свет, отчего пришлось опять уткнуться в диван.
- В темноте было лучше, - заскулила я, пряча глаза, которые свет яркой лампочки нещадно слепил.
- Я купил тебе обезболивающие, - искоса посмотрела на пакет с таблетками, который мне протягивал Клим.
- Ни разу их не пила, - призналась я. – Да и не требуется – Атазар мне уже помог.
- Атазар, значит, - мужчина фыркнул. – Жаль, что я не успел.
- Тебе что-то не нравится? – я опять приподнялась, с недоумением глядя на Клима. – Может быть мне нужно было корчиться от боли, ожидая, пока ты вдоволь натешишь мужское самолюбие?
- Нет, ты права, я веду себя немного неправильно, - мужчина устало потер глаза. – Я просто очень испугался за тебя, Настя. Не думал, что так боюсь тебя потерять.
- Клим, - я осторожно села, судорожно придумывая, как сменить тему – угрызений совести мне сейчас еще не хватало. – Давай лучше поговорим об этом ритуале: у меня нет сил, в чем его суть, мы так и не узнали, а самое главное, Даша до сих пор находится под ударом… Как теперь поступить?
- С Дарьей я постоянно буду рядом, а насчет ритуала…может быть, твой инкуб поделится с нами информацией?
Я покачала головой, заметив, что Клим упрекает Атазара уже не в первый раз.
- Он сам ничего не знает.
- Не знает, или не говорит?
- Прекрати, - от обиды за инкуба я даже ногой махнула. – Ты лучше подумай о том, что против высшего демона ты никто, и если кто-то из них захочет вселиться в твою Дарью, тебя не спросят, и на твое присутствие внимания не обратят.
- И что ты предлагаешь? – разозлился Клим – не понравилась ему справедливая критика.
- Не знаю, - я притихла.
- Может мы зря паникуем? – немного подумав, сказал Клим. - В конце концов Ад вечно что-то затевает, и ни разу еще замыслы Люцифера не оправдались.
- Они не оправдались потому что в каждом городе, в каждом селе есть ангел, который следит за вашей…человеческой безопасностью, - заметила я, и тихо добавила: - Один раз я уже пустила все на самотек, теперь на один мир во Вселенной меньше.
- Что? – не понял Клим.
- Неважно. Главное, что если у тебя есть запасная Даша, то мы можем рискнуть и забыть обо всем, что узнали, а если не завалялось, - я развела руками. – То нужно что-то решать.
Клим пригорюнился и надолго замолчал, видно начал решать. Мне же как-то не думалось, и я с хитрецой спросила:
- Ты когда уходил из дома Лизаветы, она и Марья Сергеевна еще были без сознания?
- Ну да, Лилит же сказала, что они через час очнутся, а мы все исчезли оттуда в течение получаса.
Странно, мне казалось на полу той прихожей я, по меньшей мере, сутки провела.
- А ты полы мыл? – сдерживая смех, спросила я.
- Должен был?
- Почему-то никто из нас не подумал, что почувствуют люди, когда очнувшись, увидят залитую кровью прихожую.
- Нужно было этот пункт обговорить в контракте дополнительно, - с досадой ответил Клим. Не удержавшись, я рассмеялась, а мужчина вдруг застыл, глядя на меня.
- Ты удивительно мило смеешься, - мягко сказал он, словно хищник, ко мне подбираясь.
- Совершенно обычно, не выдумывай, - пожала плечами, сделав вид, что совершенно не смутилась, и тут же охнула, ощутив боль.
- Болит? – заволновался Клим и сел рядом со мной. Я почувствовала себя немного неуютно, но вместе с тем мне его близость была и приятна.
- Просто резко пошевелилась, - ответила я и замолчала, замерев оттого, что Клим склонился к моим губам. На мгновение остановился, не касаясь их, просто соединяя наши дыхания в одно, затем аккуратно и нежно меня поцеловал. Я неловко уперлась в его грудь руками, в стремлении оттолкнуть, но он, не отрывая от меня своих губ, и как будто не замечая слабого, но все же сопротивления, что есть силы прижал меня к себе. Мой полный боли стон, он, вероятно, принял за страсть, потому что действовать начал куда как активнее, например, его язык нагло вторгся в пределы моего рта, и даже то, что разозлившаяся я его укусила, посягательств не прекратило.
Самое обидное, что закон подлости сработал и в этот раз – в наше совсем не уместное сейчас такое близкое общение, вмешался злой голос Атазара:
- На секунду отвлекитесь.
Клим с самым довольным видом отлепился, наконец, от моих губ, и лениво повернулся к инкубу. Так как объятия он расцепить не удосужился, пришлось ощутимыми тычками напомнить ему о такой необходимости, но все было тщетно – мужские руки по-хозяйски обняли меня еще крепче и легонько поглаживали. И тут я осознала всю грязь ситуации: сижу на диване в не критично, но задравшейся юбке, а Клим меня обнимает, целует – и со стороны не скажешь, что без моего на то согласия, Атазар меж тем держит в руках новую бутыль, скорее всего, для моего обезболивания, а эта кареглазая зараза с видом победителя на него еще поглядывает, мол, пока ты по поручениям бегаешь, я здесь все сливки собираю.
- Лекарство тебе принес, - проследив за моим взглядом, хмуро пояснил Атазар, и не глядя, бросил ее на пол. – Вдруг понадобится.
Развернулся и вышел из комнаты. Онемевшая я, забарахталась в руках Клима что есть силы, и о чудо, он меня отпустил. Я вскочила с дивана и поспешила за ним, но в квартире его уже не было.
- Ты куда? – сердито спросил Клим, возникая в проеме комнаты. Сердится наверное – ручки на груди сложил, брови нахмурены, но как-то меня это не впечатлило.
