- Тэльвары, - ответил торговец.
- Я заметила.
- Эти ещё хорошие.
- Почему?
- Они не пытаются убедить, что служили личной охраной Императора.
Нио тихонечко прыснула:
- Разве не служили?
- Конечно служили. Каждый второй тэльвар служил личной охраной последнего Императора. Триста или четыреста лет назад. Неважно. Каждый первый - победил в одиночку трёх ваоррагов. Каждый третий - отказался от очень заманчивой должности, потому что слишком любил свободу, - Каарно отпил из чашки, - а эти хорошие. Потому что молчат. А молчат - потому что им платят за это молчание.
Тэльвар, который с косичкой, скорее всего, командир, поднял руку.
Колонна замедлилась.
Рыжие таэлло-ваархи свернули к ручью, все вместе, словно решение уже давно было принято, между ваархам, и без участия всадников.
- Привал, - объяснил командир, - Пять минут. Если повезёт - десять.
Говорил он, конечно же, по-тэльварски. Ожидать, что во время Разрыва наемник знает общий язык - это как ожидать, что главный хранитель тиккаи его не знает.
- Что случилось? - спросил Каарно. Естественно, по тэльварски.
- Ничего, - тэльвар похлопал ваарха по шее. — просто они решили, что хотят пить.
- Все сразу?
- Конечно. Один начинает - остальные делают вид, что сами только что об этом подумали.
- А если не остановиться? - спросила Нио.
Тэльвары переглянулись.
Один даже хмыкнул.
- Госпожа, - сказал командир, - можно, конечно.
- И?
- Тогда через пару минут они остановятся сами.
- Все?
- Все.
- И что будете делать?
Тэльвар развел руки:
- Сидеть сверху и делать вид, что это было наше решение.
Нио тихо засмеялась.
- Они настолько упрямы?
- Нет, - серьёзно ответил Каарно, - они настолько уверены в собственной правоте.
Вода вытекала прямо из расщелины между валунами.
Прозрачная настолько, что казалось, будто ручей состоит из одного лишь движения.
Ваархи подошли к воде.
Потом долго нюхали.
Вначале вошёл один.
Лег.
Так основательно, будто собирался провести здесь остаток жизни.
Второй обошёл товарища.
Нашёл место чуть выше.
Лёг.
Потом вошёл третий.
Четвёртый
Пятый.
Шестой.
За таэлло-ваархи потянулись ваархи кальвэйские.
Вскоре лежали все.
Вдоль ручья. Своими большими телами.
Лежали и фыркали.
Вода огибала ваархов. Тянулась двумя серебристыми лентами.
Несколько секунд стояла полная тишина.
Потом один из тэльваров глубокомысленно произнёс:
- Всё. Был ручей - нет ручья.
Другой покачал головой.
- Ручей как ручей. Просто теперь он не наш. А ваархов.
Третий вздохнул:
- Пока они не решат вернуть его обратно.
Нио уже не сдерживала улыбку.
- И часто они так делают?
Командир, которого, как она уже знала, звали Дорр, посмотрел на неё с достоинством:
- Каждый раз, когда видят воду.
- Всегда?
- Госпожа... если ваарх увидел ручей, значит, ручей существовал для него.
Каарно кивнул.
- Очень разумная жизненная философия.
- Может... поднять? - спросил один из тэльваров. Самый молодой, и, очевидно, неопытный.
Старшие одновременно повернули к нему свои головы.
Наступило такое молчание, будто юноша предложил сдвинуть гору.
Каарно вздохнул:
- Молодой человек... Давно Вы тут служите?
- Ну... второй год.
- Тогда запомните одну очень важную вещь.
- Какую?
- Ваарх встаёт только тогда, когда хочет встать.
- А если заставить? Ведь это скотина. Скотину же можно заставить.
Один из тэльваров не выдержал и расхохотался:
- Заставить то можно.
- И?
- Он тебя выслушает.
- А потом?
- Будет лежать. Полеживать, - тэльвар пнул лежащего в бок. Ваарх даже не фыркнул, - иногда ещё и посмотрит с таким выражением морды, что начинаешь чувствовать себя невоспитанным.
- Один генерал решил поторопить своего ваарха, - начал рассказывать Дорр.
- И что же случилось? - поинтересовался Каарно.
- Да ничего.
- Совсем?
- Совсем ничего. Генерал стоял рядом.
Ваарх лежал. Минут десять они друг на друга смотрели Потом генерал сказал: "Хорошо. Победил". Ваарх встал.
Тут уже рассмеялась и Нио.
Легко.
Искренне.
Так, как давно не смеялась.
Каарно украдкой взглянул на неё.
Теперь перед ним была не дочь бургомистра. Не будущий дипломат. Не наследница дома.
А просто молодая кальвэ, которой ещё интересно смеяться над тем, как горы перегородили ручей только потому, что им так удобнее.
Именно поэтому он когда-то согласился взять её с собой.
А не потому что ему действительно нужно было поручительство дочери бургомистра.
Умных торговцев Ахтарра рождала достаточно.
Любопытных - значительно меньше.
А без любопытства нельзя понять ни грэхо. Ни тэльваров. Ни даже собственный народ.
Повозка катилась вдоль моря.
Солнце поднялось выше.
Теперь вода уже не казалась серой.
Она переливалась десятками оттенков - голубым, серебристым, зелёным. И белым - там, где ветер гладил поверхность.
Изредка из воды выскакивали длинные серебристые рыбы.
Они пролетали пару локтей и вновь исчезали в море.
- Почему они прыгают? - тихо спросила Нио.
- Не знаю. Рыбы не объясняют свои решения торговцам.
- Жаль.
- Очень. Я бы наконец понял, почему покупатели ведут себя точно так же.
Они помолчали.
Тишина между кальвэ никогда не казалась неловкой. Она просто становилась ещё одной частью разговора.
Каарно задумчиво посмотрел.
И негромко сказал:
- Ты не жалеешь, что мы поехали северным берегом.
- Из-за дороги?
- Нет. Из-за тех, кто считает эту дорогу своей.
Девушка поняла.
- Рашшо.
- Да. Несколько месяцев назад у мыса Видящего Ветра исчез караван тоорга. До этого - два тэльварских обоза. Ещё раньше - почтовая повозка виирхов.
- Рашшо давно ушли за хребет.
- Но те, кто не смог жить среди своих, остались здесь.
Нио отпила чай.
- Ты боишься?
Каарно задумался.
- Нет. Бояться полезно, когда это помогает принимать решения. Я просто предпочитаю дороги, где вероятность неожиданностей заранее оплачена.
- Торговец.
- Именно, - Каарно вздохнул, - любая дорога состоит из цены и риска. Если цена высокая, риск должен быть низким. Если риск высокий, цена компенсирует. А эта дорога... - он посмотрел на серые скалы, - эта дорогатребует слишком много и почти ничего не обещает.
Нио долго молчала.
- Южной дорогой я не поеду, - сказала она наконец.
Каарно не ответил.
Он ждал.
Нио продолжила.
- Там слишком тихо.
- Тихо?
- Пустые деревни. Фундаменты домов. Колодцы, из которых никто больше не пьёт. Ямы, засыпанные известью. Детские игрушки, которые иногда вымывает дождём.
Она говорила спокойно.
Но голос стал тише.
- Каждый холм напоминает, что здесь когда-то кто-то смеялся. Каждая роща напоминает, что больше никто не смеётся. Я знаю, что прошло много лет, - Нио смотрела в окно, - некоторые места продолжают ещё долго помнить.
Каарно кивнул.
Кальвэ понимали это лучше других.
Их восприятие иногда улавливало сигналы жизни недавно погибших существ.
Учёные утверждали, что это невозможно.
Практика упрямо не соглашалась.
- Поэтому север.
- Поэтому север.
Некоторое время было слышно только поскрипывание колёс.
Потом Нио посмотрела на ехавших позади наёмников.
Шестеро тэльваров.
Хорошие доспехи.
Хорошие арбалеты.
- Зря взяли охрану, - ответила Нио.
- Почему?
- Если нападут обычные разбойники - хватило бы одного. Если нападут рашшо... - девушка подбирала слова, - Эти шестеро просто умрут чуть организованнее. Так что, как ни посмотри, пустая трата денег.
Каарно хмыкнул.
- Жестоко.
- Правдиво.
- Они хорошие бойцы.
- Конечно. Но хорошие тэльварские бойцы. А рашшо не воюют с людьми.
Они воюют со временем.
Каарно внтмательно вопросительно посмотрел на девушку.
Иногда ее мысли его поражали
- Пока тэльвар решает, где противник, - продолжила Нио, - рашшо уже решил, где будет труп.
Торговец подавил желание рассмеяться.
- Никогда не говори этого им, - ответил он девушке.
- Почему?
- Могут обидеться.
- Тэльвары вообще удивительно легко обижаются.
- Потому что слишком серьёзно относятся к собственному мнению.
Нио задумчиво провела пальцем по чашке:
- Они называют себя самым разумным народом Ахтарры. И при этом умудряются спорить с картой.
- С картой?
- Помнишь посла из Эннора? Он три дня доказывал грэхо, что их перевал расположен не там.
- Да.
- Перевал выслушал молча. И остался на прежнем месте.
Каарно не выдержал и засмеялся уже открыто.
- Это была дорогая экспедиция.
- Очень.
- Особенно для перевала.
Нио засмеялась в ответ.
- Иногда мне кажется, что тэльвары искренне считают мир ошибкой, которую можно исправить хорошей речью, - сказала она Каарно.
- А ты?
Девушка помолчала.
Посмотрела на море.
- Нет. Мне кажется, мир вообще никого не слушает. Поэтому его так интересно изучать.
Каарно смотрел на неё с восхищением.
За это он и уважал Нио.
Она редко говорила громко.
Но иногда произносила одну фразу, которая стоила целой книги.
Он сделал глоток уже остывшего настоя и негромко произнёс:
- Тогда, пожалуй, расскажу тебе, как всё-таки следует вести переговоры с грэхо. И, поверь, начинать нужно вовсе не с цены.
Повозка неспешно катилась вдоль моря.
Дорога здесь забиралась выше. Справа скалы становились круче, а слева обрыв почти отвесно уходил к воде. Волны внизу лениво разбивались о чёрные камни, звук был ровным, будто море дышало во сне.
Каарно долго молчал.
Настолько долго, что Нио уже решила - торговец забыл ответ.
Но кальвэ редко забывают разговор.
Они знают - мысли должны настояться.
Как хороший настой.
Наконец он сказал:
-Нио. Если бы ты хотела купить дом, с чего бы начала?
- С осмотра.
- Нет.
- Почему?
- Потому что дом уже существует. Осмотр ничего не меняет.
- Тогда с цены.
- Нет.
Она посмотрела с улыбкой.
- Ты сейчас нарочно будешь говорить "нет", пока мне не надоест?
- Конечно. Это древний торговый приём. Покупатель устаёт раньше продавца.
Девушка тихо фыркнула.
- Хорошо. Тогда скажи сам.
- Я бы сначала посмотрел, кто его построил.
Нио удивилась.
- Почему?
- Потому что хороший дом невозможно построить случайно, - Каарно сделал глоток, - с грэхо вот то же самое. Ты хочешь купить гранит. Ошибка. Ты покупаешь не гранит. Ты покупаешь грэхо, которые гранит добыли.
Нио задумалась.
- Объясни.
- Все совершают одну и ту же ошибку. Тэльвары приезжают к грэхо и говорят:
"Нам нужно двести блоков." Виирхи говорят: "Нам нужен камень с такой-то плотностью." Тоорга обсуждают породу.
Мы, кальвэ... - Каарне улыбнулся, -
мы вообще сначала открываем бухгалтерскую книгу.
Нио рассмеялась.
- Это правда.
- А нужно начинать совсем иначе.
- Как?
Торговец смотрел в окно.
Далеко впереди дорога проходила между двумя огромными валунами.
Они стояли друг против друга так ровно, словно когда-то были одной скалой.
- Нужно спросить...
Он сделал паузу.
- ...как давно лежит этот камень.
Нио нахмурилась.
- Это бессмысленно.
- Конечно. Но только для нас. Для грэхо - нет.
Нио уже ничего не понимала.
И это её радовало.
Она любила узнавать вещи, которые сначала казались невозможными.
- Видишь ли... - Каарно слегка постучал пальцем по столешнице, - мы думаем предметами. Они думают временем. Для нас гранит - это товар. Для грэхо гранит - это очень медленный родственник.
Нио едва не поперхнулась чаем.
- Ты сейчас шутишь?
- Ни капли. Они так действительно чувствуют. Не буквально. Но очень близко к этому, - Каарно смотрел на дорогу, - ты замечала, что грэхо никогда не говорят "сломался мост". Говорят "устал мост".
- Именно.
- Уних не "трещина в стене". У них "стена решила разделиться". Не "камень упал". А "камень закончил ждать."
Нио кивнула.
Она действительно слышала что-то подобное. И никогда не задумывалась.
Каарно продолжил:
- Поэтому первый вопрос должен быть не про цену. И даже не про качество.
Первый вопрос должен показать грэхо, что ты вообще видишь перед собой не просто кусок камня.
Нио задумчиво крутила чашку.
- А если я действительно вижу просто кусок камня?
- Тогда лучше купи его у тэльваров.
- Они продадут.
- Конечно. Даже если у них его нет. Каарно взял чашку.
В этот момент один из ваархов поднял свою голову.
Не как обычно - лениво.
Чуть более резко.
Ноздри раскрылись и стали впитывать воздух.
Каарно смотрел вперёд.
Не на ваархов.
На птиц.
Их больше не было.
Ещё минуту назад они кружили над морем.
Ветер был тем же.
Море - тем же.
Даже солнце не изменилось.
Но птицы исчезли.
Каарно медленно поставил чашку на столик.
Звук пришёл не сразу.
Сначала Нио решила, что это ветер.
Но ветер не ошибается в ритме.
Звук ошибался.
То нарастал, то обрывался, словно сама гора где-то там, впереди, медленно втягивала в себя воздух.
Повозка продолжала катиться.
Колёса шуршали.
Подвесы каальвэ-ваархов покачивались.
Но этот звук вытеснял все остальное.
Она взглянула на Карно
Торговец уже сидел неподвижно. Жемчужина словно застыла между двумя его пальцами.
Впервые за весь долгий путь.
Гул нарастал.
Теперь ты не только слышал.
Теперь ты его чувствовал.
Зубами.
Позвоночником
Коленными суставами.
Правый каальвэ-ваарх первым отказался идти.
Огромный зверь остановился так резко, что дышло его натянулось.
Он поднял широкую голову.
Раздул ноздри.
Несколько секунд смотрел в сторону скал.
Потом...
Очень медленно...
Сделал шаг.
Назад.
Потом ещё один шаг.
Нио почувствовала, как по спине пробежал холод.
За пять дней дороги ваарх ни разу не испугался.
Он спокойно прошёл мимо стада диких кровников. Не обратил внимания на огромного морского зуборыла, выброшенного штормом. Даже молодого ваарха-самца встретил ленивым взглядом.
Теперь ваарх отступал.
Не убегал.
Отступал.
Так отступают перед тем, с чем невозможно договориться.
Рецепторы Нио вспыхнули одновременно.
Мир исчез.
Остались нервные окончания
Белые, голубые, серебристые вспышки.
Девушка стала считать.
Один...
Три...
Пять...
Девять...
Двенадцать.
Нет. Одиннадцать...
Двенадцать.
Один всё время исчезал за скалой.
Они двигались цепью. Широкой. Почти идеальной.
И все двенадцать находились в одном состоянии.
Не страха.
Не ярости.
Не возбуждения.
ШИРР...
Нио почувствовала, как пересохло во рту.
- Рашшо... - почти прохрипела она.
Каарно закрыл крышку счётов.
Щёлк.
Тихий звук прозвучал громче выстрела.
- Контакт!
Крик Дорра разрезал воздух.
Тэльвары мгновенно развернули своих ваархов.
Со стороны всё выглядело красиво.
Быстро.
Уверенно.
Профессионально.
Именно так обычно выглядят люди, ещё не понимающие, что происходит.
- Слева!
Арбалеты поднялись почти одновременно.
Поводья натянулись.
Ваархи встали как вкопанные.
Они не выбежали.
Они вышли.
Ровно.
Спокойно.
Двенадцать фигур двигались в ногу.
Белая шерсть встала дыбом.
Мускулы под ней казались высеченными из льда.
Из полуоткрытых пастей выходил густой белый пар.
Медленно.
Глаза...
Нио никогда не могла привыкнуть к глазам рашшо в ширре.
Хотя видела их не впервые.
Не злые и не безумные
Совершенно пустые.
Так смотрит ледник.
Так смотрит лавина.
Не потому что ненавидит.
Потому что не может иначе.
- Огонь!!
Арбалеты хлопнули одновременно.
Болты просвистел.
Один оказался в груди
Второй - в животе.
Третий пробил плечо.
Четвёртый прошёл навылет через бедро.
Любой человек уже лежал бы и бился в конвульсиях.
Рашшо же даже не ускорились.
- Я заметила.
- Эти ещё хорошие.
- Почему?
- Они не пытаются убедить, что служили личной охраной Императора.
Нио тихонечко прыснула:
- Разве не служили?
- Конечно служили. Каждый второй тэльвар служил личной охраной последнего Императора. Триста или четыреста лет назад. Неважно. Каждый первый - победил в одиночку трёх ваоррагов. Каждый третий - отказался от очень заманчивой должности, потому что слишком любил свободу, - Каарно отпил из чашки, - а эти хорошие. Потому что молчат. А молчат - потому что им платят за это молчание.
Тэльвар, который с косичкой, скорее всего, командир, поднял руку.
Колонна замедлилась.
Рыжие таэлло-ваархи свернули к ручью, все вместе, словно решение уже давно было принято, между ваархам, и без участия всадников.
- Привал, - объяснил командир, - Пять минут. Если повезёт - десять.
Говорил он, конечно же, по-тэльварски. Ожидать, что во время Разрыва наемник знает общий язык - это как ожидать, что главный хранитель тиккаи его не знает.
- Что случилось? - спросил Каарно. Естественно, по тэльварски.
- Ничего, - тэльвар похлопал ваарха по шее. — просто они решили, что хотят пить.
- Все сразу?
- Конечно. Один начинает - остальные делают вид, что сами только что об этом подумали.
- А если не остановиться? - спросила Нио.
Тэльвары переглянулись.
Один даже хмыкнул.
- Госпожа, - сказал командир, - можно, конечно.
- И?
- Тогда через пару минут они остановятся сами.
- Все?
- Все.
- И что будете делать?
Тэльвар развел руки:
- Сидеть сверху и делать вид, что это было наше решение.
Нио тихо засмеялась.
- Они настолько упрямы?
- Нет, - серьёзно ответил Каарно, - они настолько уверены в собственной правоте.
Вода вытекала прямо из расщелины между валунами.
Прозрачная настолько, что казалось, будто ручей состоит из одного лишь движения.
Ваархи подошли к воде.
Потом долго нюхали.
Вначале вошёл один.
Лег.
Так основательно, будто собирался провести здесь остаток жизни.
Второй обошёл товарища.
Нашёл место чуть выше.
Лёг.
Потом вошёл третий.
Четвёртый
Пятый.
Шестой.
За таэлло-ваархи потянулись ваархи кальвэйские.
Вскоре лежали все.
Вдоль ручья. Своими большими телами.
Лежали и фыркали.
Вода огибала ваархов. Тянулась двумя серебристыми лентами.
Несколько секунд стояла полная тишина.
Потом один из тэльваров глубокомысленно произнёс:
- Всё. Был ручей - нет ручья.
Другой покачал головой.
- Ручей как ручей. Просто теперь он не наш. А ваархов.
Третий вздохнул:
- Пока они не решат вернуть его обратно.
Нио уже не сдерживала улыбку.
- И часто они так делают?
Командир, которого, как она уже знала, звали Дорр, посмотрел на неё с достоинством:
- Каждый раз, когда видят воду.
- Всегда?
- Госпожа... если ваарх увидел ручей, значит, ручей существовал для него.
Каарно кивнул.
- Очень разумная жизненная философия.
- Может... поднять? - спросил один из тэльваров. Самый молодой, и, очевидно, неопытный.
Старшие одновременно повернули к нему свои головы.
Наступило такое молчание, будто юноша предложил сдвинуть гору.
Каарно вздохнул:
- Молодой человек... Давно Вы тут служите?
- Ну... второй год.
- Тогда запомните одну очень важную вещь.
- Какую?
- Ваарх встаёт только тогда, когда хочет встать.
- А если заставить? Ведь это скотина. Скотину же можно заставить.
Один из тэльваров не выдержал и расхохотался:
- Заставить то можно.
- И?
- Он тебя выслушает.
- А потом?
- Будет лежать. Полеживать, - тэльвар пнул лежащего в бок. Ваарх даже не фыркнул, - иногда ещё и посмотрит с таким выражением морды, что начинаешь чувствовать себя невоспитанным.
- Один генерал решил поторопить своего ваарха, - начал рассказывать Дорр.
- И что же случилось? - поинтересовался Каарно.
- Да ничего.
- Совсем?
- Совсем ничего. Генерал стоял рядом.
Ваарх лежал. Минут десять они друг на друга смотрели Потом генерал сказал: "Хорошо. Победил". Ваарх встал.
Тут уже рассмеялась и Нио.
Легко.
Искренне.
Так, как давно не смеялась.
Каарно украдкой взглянул на неё.
Теперь перед ним была не дочь бургомистра. Не будущий дипломат. Не наследница дома.
А просто молодая кальвэ, которой ещё интересно смеяться над тем, как горы перегородили ручей только потому, что им так удобнее.
Именно поэтому он когда-то согласился взять её с собой.
А не потому что ему действительно нужно было поручительство дочери бургомистра.
Умных торговцев Ахтарра рождала достаточно.
Любопытных - значительно меньше.
А без любопытства нельзя понять ни грэхо. Ни тэльваров. Ни даже собственный народ.
Повозка катилась вдоль моря.
Солнце поднялось выше.
Теперь вода уже не казалась серой.
Она переливалась десятками оттенков - голубым, серебристым, зелёным. И белым - там, где ветер гладил поверхность.
Изредка из воды выскакивали длинные серебристые рыбы.
Они пролетали пару локтей и вновь исчезали в море.
- Почему они прыгают? - тихо спросила Нио.
- Не знаю. Рыбы не объясняют свои решения торговцам.
- Жаль.
- Очень. Я бы наконец понял, почему покупатели ведут себя точно так же.
Они помолчали.
Тишина между кальвэ никогда не казалась неловкой. Она просто становилась ещё одной частью разговора.
Каарно задумчиво посмотрел.
И негромко сказал:
- Ты не жалеешь, что мы поехали северным берегом.
- Из-за дороги?
- Нет. Из-за тех, кто считает эту дорогу своей.
Девушка поняла.
- Рашшо.
- Да. Несколько месяцев назад у мыса Видящего Ветра исчез караван тоорга. До этого - два тэльварских обоза. Ещё раньше - почтовая повозка виирхов.
- Рашшо давно ушли за хребет.
- Но те, кто не смог жить среди своих, остались здесь.
Нио отпила чай.
- Ты боишься?
Каарно задумался.
- Нет. Бояться полезно, когда это помогает принимать решения. Я просто предпочитаю дороги, где вероятность неожиданностей заранее оплачена.
- Торговец.
- Именно, - Каарно вздохнул, - любая дорога состоит из цены и риска. Если цена высокая, риск должен быть низким. Если риск высокий, цена компенсирует. А эта дорога... - он посмотрел на серые скалы, - эта дорогатребует слишком много и почти ничего не обещает.
Нио долго молчала.
- Южной дорогой я не поеду, - сказала она наконец.
Каарно не ответил.
Он ждал.
Нио продолжила.
- Там слишком тихо.
- Тихо?
- Пустые деревни. Фундаменты домов. Колодцы, из которых никто больше не пьёт. Ямы, засыпанные известью. Детские игрушки, которые иногда вымывает дождём.
Она говорила спокойно.
Но голос стал тише.
- Каждый холм напоминает, что здесь когда-то кто-то смеялся. Каждая роща напоминает, что больше никто не смеётся. Я знаю, что прошло много лет, - Нио смотрела в окно, - некоторые места продолжают ещё долго помнить.
Каарно кивнул.
Кальвэ понимали это лучше других.
Их восприятие иногда улавливало сигналы жизни недавно погибших существ.
Учёные утверждали, что это невозможно.
Практика упрямо не соглашалась.
- Поэтому север.
- Поэтому север.
Некоторое время было слышно только поскрипывание колёс.
Потом Нио посмотрела на ехавших позади наёмников.
Шестеро тэльваров.
Хорошие доспехи.
Хорошие арбалеты.
- Зря взяли охрану, - ответила Нио.
- Почему?
- Если нападут обычные разбойники - хватило бы одного. Если нападут рашшо... - девушка подбирала слова, - Эти шестеро просто умрут чуть организованнее. Так что, как ни посмотри, пустая трата денег.
Каарно хмыкнул.
- Жестоко.
- Правдиво.
- Они хорошие бойцы.
- Конечно. Но хорошие тэльварские бойцы. А рашшо не воюют с людьми.
Они воюют со временем.
Каарно внтмательно вопросительно посмотрел на девушку.
Иногда ее мысли его поражали
- Пока тэльвар решает, где противник, - продолжила Нио, - рашшо уже решил, где будет труп.
Торговец подавил желание рассмеяться.
- Никогда не говори этого им, - ответил он девушке.
- Почему?
- Могут обидеться.
- Тэльвары вообще удивительно легко обижаются.
- Потому что слишком серьёзно относятся к собственному мнению.
Нио задумчиво провела пальцем по чашке:
- Они называют себя самым разумным народом Ахтарры. И при этом умудряются спорить с картой.
- С картой?
- Помнишь посла из Эннора? Он три дня доказывал грэхо, что их перевал расположен не там.
- Да.
- Перевал выслушал молча. И остался на прежнем месте.
Каарно не выдержал и засмеялся уже открыто.
- Это была дорогая экспедиция.
- Очень.
- Особенно для перевала.
Нио засмеялась в ответ.
- Иногда мне кажется, что тэльвары искренне считают мир ошибкой, которую можно исправить хорошей речью, - сказала она Каарно.
- А ты?
Девушка помолчала.
Посмотрела на море.
- Нет. Мне кажется, мир вообще никого не слушает. Поэтому его так интересно изучать.
Каарно смотрел на неё с восхищением.
За это он и уважал Нио.
Она редко говорила громко.
Но иногда произносила одну фразу, которая стоила целой книги.
Он сделал глоток уже остывшего настоя и негромко произнёс:
- Тогда, пожалуй, расскажу тебе, как всё-таки следует вести переговоры с грэхо. И, поверь, начинать нужно вовсе не с цены.
Повозка неспешно катилась вдоль моря.
Дорога здесь забиралась выше. Справа скалы становились круче, а слева обрыв почти отвесно уходил к воде. Волны внизу лениво разбивались о чёрные камни, звук был ровным, будто море дышало во сне.
Каарно долго молчал.
Настолько долго, что Нио уже решила - торговец забыл ответ.
Но кальвэ редко забывают разговор.
Они знают - мысли должны настояться.
Как хороший настой.
Наконец он сказал:
-Нио. Если бы ты хотела купить дом, с чего бы начала?
- С осмотра.
- Нет.
- Почему?
- Потому что дом уже существует. Осмотр ничего не меняет.
- Тогда с цены.
- Нет.
Она посмотрела с улыбкой.
- Ты сейчас нарочно будешь говорить "нет", пока мне не надоест?
- Конечно. Это древний торговый приём. Покупатель устаёт раньше продавца.
Девушка тихо фыркнула.
- Хорошо. Тогда скажи сам.
- Я бы сначала посмотрел, кто его построил.
Нио удивилась.
- Почему?
- Потому что хороший дом невозможно построить случайно, - Каарно сделал глоток, - с грэхо вот то же самое. Ты хочешь купить гранит. Ошибка. Ты покупаешь не гранит. Ты покупаешь грэхо, которые гранит добыли.
Нио задумалась.
- Объясни.
- Все совершают одну и ту же ошибку. Тэльвары приезжают к грэхо и говорят:
"Нам нужно двести блоков." Виирхи говорят: "Нам нужен камень с такой-то плотностью." Тоорга обсуждают породу.
Мы, кальвэ... - Каарне улыбнулся, -
мы вообще сначала открываем бухгалтерскую книгу.
Нио рассмеялась.
- Это правда.
- А нужно начинать совсем иначе.
- Как?
Торговец смотрел в окно.
Далеко впереди дорога проходила между двумя огромными валунами.
Они стояли друг против друга так ровно, словно когда-то были одной скалой.
- Нужно спросить...
Он сделал паузу.
- ...как давно лежит этот камень.
Нио нахмурилась.
- Это бессмысленно.
- Конечно. Но только для нас. Для грэхо - нет.
Нио уже ничего не понимала.
И это её радовало.
Она любила узнавать вещи, которые сначала казались невозможными.
- Видишь ли... - Каарно слегка постучал пальцем по столешнице, - мы думаем предметами. Они думают временем. Для нас гранит - это товар. Для грэхо гранит - это очень медленный родственник.
Нио едва не поперхнулась чаем.
- Ты сейчас шутишь?
- Ни капли. Они так действительно чувствуют. Не буквально. Но очень близко к этому, - Каарно смотрел на дорогу, - ты замечала, что грэхо никогда не говорят "сломался мост". Говорят "устал мост".
- Именно.
- Уних не "трещина в стене". У них "стена решила разделиться". Не "камень упал". А "камень закончил ждать."
Нио кивнула.
Она действительно слышала что-то подобное. И никогда не задумывалась.
Каарно продолжил:
- Поэтому первый вопрос должен быть не про цену. И даже не про качество.
Первый вопрос должен показать грэхо, что ты вообще видишь перед собой не просто кусок камня.
Нио задумчиво крутила чашку.
- А если я действительно вижу просто кусок камня?
- Тогда лучше купи его у тэльваров.
- Они продадут.
- Конечно. Даже если у них его нет. Каарно взял чашку.
В этот момент один из ваархов поднял свою голову.
Не как обычно - лениво.
Чуть более резко.
Ноздри раскрылись и стали впитывать воздух.
Каарно смотрел вперёд.
Не на ваархов.
На птиц.
Их больше не было.
Ещё минуту назад они кружили над морем.
Ветер был тем же.
Море - тем же.
Даже солнце не изменилось.
Но птицы исчезли.
Каарно медленно поставил чашку на столик.
Звук пришёл не сразу.
Сначала Нио решила, что это ветер.
Но ветер не ошибается в ритме.
Звук ошибался.
То нарастал, то обрывался, словно сама гора где-то там, впереди, медленно втягивала в себя воздух.
Повозка продолжала катиться.
Колёса шуршали.
Подвесы каальвэ-ваархов покачивались.
Но этот звук вытеснял все остальное.
Она взглянула на Карно
Торговец уже сидел неподвижно. Жемчужина словно застыла между двумя его пальцами.
Впервые за весь долгий путь.
Гул нарастал.
Теперь ты не только слышал.
Теперь ты его чувствовал.
Зубами.
Позвоночником
Коленными суставами.
Правый каальвэ-ваарх первым отказался идти.
Огромный зверь остановился так резко, что дышло его натянулось.
Он поднял широкую голову.
Раздул ноздри.
Несколько секунд смотрел в сторону скал.
Потом...
Очень медленно...
Сделал шаг.
Назад.
Потом ещё один шаг.
Нио почувствовала, как по спине пробежал холод.
За пять дней дороги ваарх ни разу не испугался.
Он спокойно прошёл мимо стада диких кровников. Не обратил внимания на огромного морского зуборыла, выброшенного штормом. Даже молодого ваарха-самца встретил ленивым взглядом.
Теперь ваарх отступал.
Не убегал.
Отступал.
Так отступают перед тем, с чем невозможно договориться.
Рецепторы Нио вспыхнули одновременно.
Мир исчез.
Остались нервные окончания
Белые, голубые, серебристые вспышки.
Девушка стала считать.
Один...
Три...
Пять...
Девять...
Двенадцать.
Нет. Одиннадцать...
Двенадцать.
Один всё время исчезал за скалой.
Они двигались цепью. Широкой. Почти идеальной.
И все двенадцать находились в одном состоянии.
Не страха.
Не ярости.
Не возбуждения.
ШИРР...
Нио почувствовала, как пересохло во рту.
- Рашшо... - почти прохрипела она.
Каарно закрыл крышку счётов.
Щёлк.
Тихий звук прозвучал громче выстрела.
- Контакт!
Крик Дорра разрезал воздух.
Тэльвары мгновенно развернули своих ваархов.
Со стороны всё выглядело красиво.
Быстро.
Уверенно.
Профессионально.
Именно так обычно выглядят люди, ещё не понимающие, что происходит.
- Слева!
Арбалеты поднялись почти одновременно.
Поводья натянулись.
Ваархи встали как вкопанные.
Они не выбежали.
Они вышли.
Ровно.
Спокойно.
Двенадцать фигур двигались в ногу.
Белая шерсть встала дыбом.
Мускулы под ней казались высеченными из льда.
Из полуоткрытых пастей выходил густой белый пар.
Медленно.
Глаза...
Нио никогда не могла привыкнуть к глазам рашшо в ширре.
Хотя видела их не впервые.
Не злые и не безумные
Совершенно пустые.
Так смотрит ледник.
Так смотрит лавина.
Не потому что ненавидит.
Потому что не может иначе.
- Огонь!!
Арбалеты хлопнули одновременно.
Болты просвистел.
Один оказался в груди
Второй - в животе.
Третий пробил плечо.
Четвёртый прошёл навылет через бедро.
Любой человек уже лежал бы и бился в конвульсиях.
Рашшо же даже не ускорились.
