– Ладно, – подытожил наёмник, поднимаясь из-за стола. – Как бы мне ни хотелось ещё поболтать, но надо бы найти Райана и узнать что-нибудь про этого Сайто.
– Кого-кого? – не поняла Эрил, тоже вставая со стула.
– Ну, варау того…, а, ты же не знаешь ещё. Пойдём, по пути расскажу.
Покинув постоялый двор под очередные крики игроков, Орисс и Эрил встретились с утренним морозом, приветствовавшим их с самого порога. Несмотря на яркое солнце, холод тут же напомнил о себе размякшим в тепле путникам. Накинув на голову капюшон, Орисс пошёл по главной улице Стеклограда. Филида вновь всем своим видом показывала, что холод ей был нипочём, и попросила спутника рассказать о его планах. «Сорока» пересказал девушке свой вчерашний разговор с Райаном и поделился мыслями о том, чтобы проделать дальнейший путь на корабле. Трудно было сказать, понравилась Эрил эта идея или нет, но ничего против она не высказала, согласившись, что таким образом они потратят в разы меньше времени на путешествие. Орисс обрадовался тому, что она была на его стороне, хоть Райан и не прислушается к ней.
Заснеженная улица приветливо встречала наёмника и филиду, несмотря на холод. Почти сразу же Орисс предположил, что у северян сегодняшний день является каким-то праздником. По краям улицы находилось множество прилавков, между которыми сновали люди. Разрумяненных на морозе рессулийцев, казалось, совсем не беспокоила холодная погода, и они с радостным видом приветствовали друг друга и говорили: «Да благоволит вам Ростинушка», на что получали ответ: «И вас пускай не забывает». Орисс был неплохо знаком с обычаями северян, но так и не смог вспомнить, кто такая Ростинушка. Ему вдруг вспомнились слова одного из рессулийских наёмников, который как-то упомянул праздник прихода весны. Возможно, они с Райаном и Эрил прибыли в Рессулию именно в канун этого праздника, название которого наёмник так и не вспомнил.
Прилавки ломились от всякой всячины. Сдобные булочки, калачи, баранки, блины – всё это в больших количествах покупалось и поедалось. Маленькие дети выпрашивали у родителей блины и уплетали их за обе щеки в считанные минуты. Решив присоединиться к празднеству, Орисс подошёл к одному из прилавков, тут же получив праздничное приветствие. Ответив, как полагается, наёмник указал на связку баранок и протянул продавцу один дивий. Взяв кушанье, Орисс тут же развязал верёвку и съел сразу две баранки, не забыв предложить Эрил. Девушка поблагодарила и тоже попробовала один мягкий кругляш. По её лицу было видно, что баранка гораздо больше пришлась ей по вкусу, нежели овсяная каша.
Пройдя вдоль всей ярмарки, Орисс и Эрил вышли на менее оживлённую улицу. Около каждого дома стояли люди, говоря о чём-то своём. Эти дома сильно отличались от кемендумских: они строились из рубленых брёвен с треугольной покатой крышей, а дверь и пол находились на некоторой высоте над землёй. Дети резвились во дворах и играли в снежки, не боясь брать холодную, белую массу голыми руками. Увидев, как один снежок угодил точно в лицо одному из мальчишек, Орисс усмехнулся и продолжил путь. Общее веселье так и заманивало за собой, но «сорока» решил возобновить поиски своего приятеля.
Чуть поодаль от ярмарочных прилавков разыгралось самое настоящее представление. Несколько человек играли на гуслях, ложках и на жалейке, если Орисс правильно вспомнил название этого духового инструмента. Впереди них стояли две молодые девушки с длинными косами и пели задорные куплеты с забавным содержанием. Над некоторыми «сорока» даже искренне посмеялся и решил некоторое время послушать пение рессулиек. Задорные куплеты поднимали настроение, и среди слушателей не было ни одного человека с грустным или печальным выражением лица.
Когда девушки закончили петь, Орисс предложил Эрил пойти дальше. Райана они нашли очень скоро – он сидел за столом под открытым небом в компании нескольких рессулийцев и, судя по всему, во что-то играл. Возле наёмника лежала внушительная кучка из серебряных монет вперемешку с медяками. Подойдя к приятелю, Орисс тронул его за плечо:
– Ты чего это делаешь?
– Деньги твои отыгрываю, – быстро ответил Райан, не отвлекаясь от игры.
– Что?! – возмущённо переспросил Орисс. – Ты брал мои деньги?
– Ой, забери их и заткнись, пожалуйста, – Райан отхватил небольшую горсть и протянул серебро Ориссу. – Тут даже больше, наверное.
– А, это…? – Орисс окинул взглядом оставшиеся монеты.
– Это мне на пиво и петушков. Всё, Орисс, не отвлекай, я скоро уже закончу.
Райан вновь повернулся к северянам, взял в руки две кости, потряс их в кулаке и выкинул на стол. Увидев число десять, рессулиец усмехнулся и поставил восемь дивиев на меньшее количество очков. Перемешав кости, мужчина выкинул их на стол и удручённо выругался – верхние грани сложились в число одиннадцать. Обрадованный удачей Райан сгрёб серебро в свою кучу. Так продолжалось ещё несколько конов. Несмотря на пару проигрышей, Райан с самодовольной улыбкой собрал весь свой выигрыш и откланялся. Проклиная везение соперника, рессулиец тоже отошёл от стола.
Орисс потребовал у приятеля объяснений своего поведения, когда «сороки» вместе с Эрил отдалились на порядочное расстояние от игроков в кости. Райан поведал, что проснулся очень рано, решил никого не будить и навестить местного лекаря. Деньги он взял прямо из рюкзака своего приятеля с намерением вернуть. Как выяснилось, рана Райана была в полном порядке, и за неё можно было не переживать. Наёмник заодно поинтересовался насчёт лекарства от морской болезни и смог выторговать микстуру от тошноты за бесценок.
– Так что у нас на сегодня остаётся только одно дело, – подытожил Райан, сунув в рот только что купленного петушка на палочке и присев на скамью.
– Не самое простое, знаешь ли, – напомнил ему Орисс, присаживаясь рядом. – Как мы его искать-то будем?
– Ох, Орисс, ты серьёзно? – деланно всплеснул руками Райан, жуя засахаренную сладость. – Мы собираемся искать варау в городе людей. Как ты думаешь, легко восьмифутовому ящеру затеряться среди северян?
– Мы что, будем каждого встречного спрашивать о наёмнике-варау? – нахмурившись, спросил Орисс, достав ножик и начав кидать его в снег, стараясь, чтобы он воткнулся и не упал.
– А что тебя останавливает, друг мой? Сейчас петушка доем и начнём.
Выяснить, где живёт искомый варау, не составило труда – второй рессулиец, которого они спросили, без лишних вопросов указал им дорогу. Удивившись подобной простоте поисков, Орисс отдал должное Райану, и они втроём отправились к воротам Стеклограда. Варау жил за пределами города, к чему наёмники отнеслись с пониманием. К ящерам относились враждебно во всём Лоринаре, поэтому им было бы трудно ужиться среди чужого народа.
Покинув Стеклоград, наёмники и филида свернули, чтобы обойти стену с восточной стороны. По словам рессулийца, они должны были заметить тропу, которая и вела к хижине варау. Протоптанная дорога отдавалась громким скрипом снега, несмотря на плотный слой наста. Путники шли гуськом, предпочитая не сходить с чёткой дороги. Слабый ветер дул в лицо, и от его морозного дыхания не спасали даже капюшоны. Райан и Орисс по очереди от души ругали погоду, сунув руки в карманы. Округа Стеклограда была какой-то пустынной – ни единой живой души видно не было, кроме трёх путников, идущих по направлению к хижине варау-отшельника. Увидев, наконец, как от протоптанной территории отходит узкая, но чёткая тропа, наёмники и филида свернули на неё. Вдали виднелся слабый дым, исходящий из печной трубы, и путники поняли, что поиски ящера окончены.
Никто из них никогда не видел варау – при упоминании народа человекоподобных крокодилов каждый из них использовал собственную фантазию, чтобы представить себе этих созданий. Увидев издалека сидящую тёмную фигуру, Орисс почувствовал, что его сердце чуть ускорило свой ритм. Он сглотнул ком в горле и стал шагать быстрее. На какое-то мгновение наёмнику показалось, что снег около хижины слишком гладкий и ровный – ни единого следа, ни единого бугра не было на белой равнине. Кроме того, Орисс несколько раз заметил, будто снег едва уловимо шевелится, умудряясь при этом не потерять гладкости.
Подойдя к тёмной фигуре достаточно близко, Орисс, наконец, смог её рассмотреть. Варау сидел на коленях, закрыв глаза и положив руки на бёдра. Между пальцами были заметны складки почти прозрачных перепонок. Даже сидя ящер был лишь чуть-чуть ниже наёмника, а ширина его плеч примерно в два раза превосходила размеры обычного человека. Из-под капюшона виднелась длинная морда варау, которую невозможно было ничем скрыть. Тупой нос, хорошо заметные зубы верхней челюсти, тёмно-зелёная кожа, покрытая чешуёй, узкие ноздри, из которых выходили крупные облака пара. Казалось, ящер ничего и никого не замечает вокруг себя.
– Сайто Саноцуке? – прокашлявшись, проговорил Орисс хрипловатым тоном.
– Саноцуке Сайто правильно говорить, – низким, гортанным голосом ответил варау, едва шевеля губами. – Вы с праздником меня не поздравили, кара-дасу. Вы неместные, гюки-нэ.
Внезапно глаза Сайто изменились и стали жёлтыми за исключением чёрной полоски зрачка, в которую и втянулась вся остальная тьма. Орисс сразу понял, что глаза ящера не были закрыты. Сайто убрал руки с колен и медленно поднялся на ноги. Райан сдавленно сглотнул и пробормотал что-то вроде: «Я пошутил насчёт восьми футов». Сайто был настолько высок, что наёмники приходились ему чуть выше пояса, однако после того, как варау выпрямился, он тут же заметно ссутулился. Это немного сократило разницу в росте, но ящер всё ещё производил огромное впечатление. Сняв с головы капюшон, Сайто начал внимательно рассматривать своих гостей. За спиной ящера маячил его хвост, выглядывающий из-под плаща. На макушке варау виднелись маленькие гребешки, которые уходили под капюшон.
– Я вас в гостях очень рад видеть, – тем же утробным голосом продолжил Сайто, отступил одной ногой назад и неглубоко поклонился. – Снова вам хочу представиться. Саноцуке Сайто, гюки-нэ. Вас я впервые вижу. Что вас сюда привело, рели-су?
– Меня зовут Орисс, – представился наёмник и тоже слегка поклонился. – Это мои спутники – Райан и Эрил Сладкоголосая. Мы очень… рады с тобой познакомиться.
– В ваших глазах нет и капли радости, кара-дасу, – тон варау никак не изменился, но Орисс каким-то образом почувствовал волну разочарования, исходящую из собеседника.
– Уверяю, тебе только кажется, – возразил ему Орисс, выпрямляясь после поклона. – Мы бы хотели кое о чём с тобой переговорить и надеемся, что ты нас выслушаешь.
– Вы наёмники, я заметил, – проговорил Сайто, скользнув своими жёлтыми глазами по значкам на плащах «сорок». – Если вы намерены о помощи меня просить, то я вынужден вам отказать. Каждый наёмник должен сам со своей работой справляться.
– Нет-нет, Сайто, мы хотим поговорить о другом, – вновь помотал головой Орисс, едва выдерживая взгляд собеседника.
– Тогда это место для разговоров не подойдёт, – сказал Сайто и указал на свою хижину. – Моими гостями станьте, я вас прошу.
Орисс посмотрел на своих спутников и кивнул. Сайто неторопливо зашагал к своей хижине и зачем-то махнул рукой в сторону. Орисс удивлённо проследил за этим жестом, но так и не заметил ничего, что говорило бы о том, зачем ящер это сделал. Поднявшись на ступеньку широкого крыльца, наёмники и филида вошли в жилище Сайто. Сразу же бросилось в глаза то, что варау снял сапоги около двери, оголив свои широкие конечности, обмотанные портянками. После этого ящер быстро размотал портянки, и стало видно, что под ними он носит ещё какое-то бельё, названия которого Орисс не знал – что-то вроде очень короткого чулка, который доходил лишь до щиколотки. Наёмник переглянулся с приятелем, и «сороки», как и Эрил, решили последовать примеру хозяина, стянув с ног свою обувь. Ножные обмотки наёмников тут же слетели, и они положили их внутрь сапог. К удивлению Орисса, Эрил носила свои лёгкие сапоги на босую ногу, и сейчас её аккуратная стопа легко ступала по прохладным доскам хижины ящера.
Сайто подошёл к очагу и предложил своим гостям выпить чаю. Орисс подумал, что отказываться было бы невежливо, поэтому они вместе с Райаном и Эрил с готовностью приняли предложение варау. Вода в небольшом котелке закипела очень быстро, и Сайто разлил кипяток в четыре металлических кружки, на дне которых лежали какие-то листья. Наблюдая за ящером, Ориссу показалось, что зрачки варау вновь слегка изменили свою форму. В скором времени пар от кипятка значительно ослаб, а вода окрасилась в тёмный цвет. Варау раздал гостям кружки, предложил присесть на небольшие, складные табуреты и повторил свой вопрос о причине прихода наёмников.
– Нам с товарищами нужно попасть в Стедмар, – Орисс решил сразу перейти к делу, взяв в руки кружку и присев на табурет. – И как можно скорее.
– М-м-м, – Сайто издал непонятный утробный звук и отпил немного чая. – Я догадываюсь, почему именно ко мне вы пришли.
– Правда? – удивился Орисс и тоже пригубил из своей кружки. Напиток оказался в меру горячим с весьма приятным, мягким вкусом.
– Всё дело в слухах, не так ли, рели-су? – поинтересовался варау. – Орисс-дагай, вас мне огорчать не хочется. Но в них нет ни слова правды, кара-дасу.
– То есть, ты не изгнанник и не приплыл сюда на корабле? – поднял бровь Орисс, вновь делая глоток.
– К огромному сожалению, я действительно изгнанник, гюки-нэ, – казалось, голос Сайто стал ещё более утробным, а звуки гортанными. – Я другое хотел сказать. До моих ушей часто доносилось, что мне великое волшебство приписывают. «Этот варау добрался до Рессулии за месяц, а то и быстрее», они говорят. Но, Орисс-дагай, это неправда, гюки-нэ. Два месяца до севера я плыл. Стеклоград спустя ещё два месяца меня встретил.
– Тем не менее, это достаточно быстрое путешествие, – вступил в разговор Райан, отпивая чай. – А если мы сядем на корабль прямо здесь, то этих двух месяцев как не бывало.
– В ваших словах смысл есть, Райан-дагай, – кивнул Сайто, допив свой чай. – Однако я всего лишь о недостоверности слухов вам сказал. В остальном, я и вправду на корабле то расстояние преодолел. Вернее на лодке будет сказать.
– Ты не мог бы нам одолжить эту лодку, раз она такая быстрая? – поинтересовался Орисс, ставя пустой стакан на стол.
– Орисс-дагай, дело не в лодке было, кара-дасу, – Сайто скользнул своим пронзительным взглядом по собеседнику. – Матрона-матай в тот день мне благоволила. Хоть я уже Такэдой не являлся, кара-дасу.
– Кем не являлся? – переспросил Райан, на сей раз абсолютно не поняв странные слова ящера.
– Членом дома, гюки-нэ. Иными словами, я уже изгнан был.
Предложив гостям ещё чая, Сайто вновь отошёл к очагу. Пока варау был занят делом, Орисс бегло осмотрел хижину. Снаружи она ничем не выделялась, однако внутри наёмник чувствовал, будто оказался в другом мире. Сразу после небольшого пространства около входа, где стояла обувь, начинался ровный дощатый пол. Посередине находилась квадратная подушка, больше похожая на пухлый коврик. В дальнем углу виднелась соломенная циновка, застеленная плотным одеялом – судя по всему, ящер там спал.
Все стены, кроме той, в которой находилась дверь, были чем-то украшены. На одной из них висела большая картина широкой реки и заходящим солнцем.
– Кого-кого? – не поняла Эрил, тоже вставая со стула.
– Ну, варау того…, а, ты же не знаешь ещё. Пойдём, по пути расскажу.
Покинув постоялый двор под очередные крики игроков, Орисс и Эрил встретились с утренним морозом, приветствовавшим их с самого порога. Несмотря на яркое солнце, холод тут же напомнил о себе размякшим в тепле путникам. Накинув на голову капюшон, Орисс пошёл по главной улице Стеклограда. Филида вновь всем своим видом показывала, что холод ей был нипочём, и попросила спутника рассказать о его планах. «Сорока» пересказал девушке свой вчерашний разговор с Райаном и поделился мыслями о том, чтобы проделать дальнейший путь на корабле. Трудно было сказать, понравилась Эрил эта идея или нет, но ничего против она не высказала, согласившись, что таким образом они потратят в разы меньше времени на путешествие. Орисс обрадовался тому, что она была на его стороне, хоть Райан и не прислушается к ней.
Заснеженная улица приветливо встречала наёмника и филиду, несмотря на холод. Почти сразу же Орисс предположил, что у северян сегодняшний день является каким-то праздником. По краям улицы находилось множество прилавков, между которыми сновали люди. Разрумяненных на морозе рессулийцев, казалось, совсем не беспокоила холодная погода, и они с радостным видом приветствовали друг друга и говорили: «Да благоволит вам Ростинушка», на что получали ответ: «И вас пускай не забывает». Орисс был неплохо знаком с обычаями северян, но так и не смог вспомнить, кто такая Ростинушка. Ему вдруг вспомнились слова одного из рессулийских наёмников, который как-то упомянул праздник прихода весны. Возможно, они с Райаном и Эрил прибыли в Рессулию именно в канун этого праздника, название которого наёмник так и не вспомнил.
Прилавки ломились от всякой всячины. Сдобные булочки, калачи, баранки, блины – всё это в больших количествах покупалось и поедалось. Маленькие дети выпрашивали у родителей блины и уплетали их за обе щеки в считанные минуты. Решив присоединиться к празднеству, Орисс подошёл к одному из прилавков, тут же получив праздничное приветствие. Ответив, как полагается, наёмник указал на связку баранок и протянул продавцу один дивий. Взяв кушанье, Орисс тут же развязал верёвку и съел сразу две баранки, не забыв предложить Эрил. Девушка поблагодарила и тоже попробовала один мягкий кругляш. По её лицу было видно, что баранка гораздо больше пришлась ей по вкусу, нежели овсяная каша.
Пройдя вдоль всей ярмарки, Орисс и Эрил вышли на менее оживлённую улицу. Около каждого дома стояли люди, говоря о чём-то своём. Эти дома сильно отличались от кемендумских: они строились из рубленых брёвен с треугольной покатой крышей, а дверь и пол находились на некоторой высоте над землёй. Дети резвились во дворах и играли в снежки, не боясь брать холодную, белую массу голыми руками. Увидев, как один снежок угодил точно в лицо одному из мальчишек, Орисс усмехнулся и продолжил путь. Общее веселье так и заманивало за собой, но «сорока» решил возобновить поиски своего приятеля.
Чуть поодаль от ярмарочных прилавков разыгралось самое настоящее представление. Несколько человек играли на гуслях, ложках и на жалейке, если Орисс правильно вспомнил название этого духового инструмента. Впереди них стояли две молодые девушки с длинными косами и пели задорные куплеты с забавным содержанием. Над некоторыми «сорока» даже искренне посмеялся и решил некоторое время послушать пение рессулиек. Задорные куплеты поднимали настроение, и среди слушателей не было ни одного человека с грустным или печальным выражением лица.
Когда девушки закончили петь, Орисс предложил Эрил пойти дальше. Райана они нашли очень скоро – он сидел за столом под открытым небом в компании нескольких рессулийцев и, судя по всему, во что-то играл. Возле наёмника лежала внушительная кучка из серебряных монет вперемешку с медяками. Подойдя к приятелю, Орисс тронул его за плечо:
– Ты чего это делаешь?
– Деньги твои отыгрываю, – быстро ответил Райан, не отвлекаясь от игры.
– Что?! – возмущённо переспросил Орисс. – Ты брал мои деньги?
– Ой, забери их и заткнись, пожалуйста, – Райан отхватил небольшую горсть и протянул серебро Ориссу. – Тут даже больше, наверное.
– А, это…? – Орисс окинул взглядом оставшиеся монеты.
– Это мне на пиво и петушков. Всё, Орисс, не отвлекай, я скоро уже закончу.
Райан вновь повернулся к северянам, взял в руки две кости, потряс их в кулаке и выкинул на стол. Увидев число десять, рессулиец усмехнулся и поставил восемь дивиев на меньшее количество очков. Перемешав кости, мужчина выкинул их на стол и удручённо выругался – верхние грани сложились в число одиннадцать. Обрадованный удачей Райан сгрёб серебро в свою кучу. Так продолжалось ещё несколько конов. Несмотря на пару проигрышей, Райан с самодовольной улыбкой собрал весь свой выигрыш и откланялся. Проклиная везение соперника, рессулиец тоже отошёл от стола.
Орисс потребовал у приятеля объяснений своего поведения, когда «сороки» вместе с Эрил отдалились на порядочное расстояние от игроков в кости. Райан поведал, что проснулся очень рано, решил никого не будить и навестить местного лекаря. Деньги он взял прямо из рюкзака своего приятеля с намерением вернуть. Как выяснилось, рана Райана была в полном порядке, и за неё можно было не переживать. Наёмник заодно поинтересовался насчёт лекарства от морской болезни и смог выторговать микстуру от тошноты за бесценок.
– Так что у нас на сегодня остаётся только одно дело, – подытожил Райан, сунув в рот только что купленного петушка на палочке и присев на скамью.
– Не самое простое, знаешь ли, – напомнил ему Орисс, присаживаясь рядом. – Как мы его искать-то будем?
– Ох, Орисс, ты серьёзно? – деланно всплеснул руками Райан, жуя засахаренную сладость. – Мы собираемся искать варау в городе людей. Как ты думаешь, легко восьмифутовому ящеру затеряться среди северян?
– Мы что, будем каждого встречного спрашивать о наёмнике-варау? – нахмурившись, спросил Орисс, достав ножик и начав кидать его в снег, стараясь, чтобы он воткнулся и не упал.
– А что тебя останавливает, друг мой? Сейчас петушка доем и начнём.
Выяснить, где живёт искомый варау, не составило труда – второй рессулиец, которого они спросили, без лишних вопросов указал им дорогу. Удивившись подобной простоте поисков, Орисс отдал должное Райану, и они втроём отправились к воротам Стеклограда. Варау жил за пределами города, к чему наёмники отнеслись с пониманием. К ящерам относились враждебно во всём Лоринаре, поэтому им было бы трудно ужиться среди чужого народа.
Покинув Стеклоград, наёмники и филида свернули, чтобы обойти стену с восточной стороны. По словам рессулийца, они должны были заметить тропу, которая и вела к хижине варау. Протоптанная дорога отдавалась громким скрипом снега, несмотря на плотный слой наста. Путники шли гуськом, предпочитая не сходить с чёткой дороги. Слабый ветер дул в лицо, и от его морозного дыхания не спасали даже капюшоны. Райан и Орисс по очереди от души ругали погоду, сунув руки в карманы. Округа Стеклограда была какой-то пустынной – ни единой живой души видно не было, кроме трёх путников, идущих по направлению к хижине варау-отшельника. Увидев, наконец, как от протоптанной территории отходит узкая, но чёткая тропа, наёмники и филида свернули на неё. Вдали виднелся слабый дым, исходящий из печной трубы, и путники поняли, что поиски ящера окончены.
Никто из них никогда не видел варау – при упоминании народа человекоподобных крокодилов каждый из них использовал собственную фантазию, чтобы представить себе этих созданий. Увидев издалека сидящую тёмную фигуру, Орисс почувствовал, что его сердце чуть ускорило свой ритм. Он сглотнул ком в горле и стал шагать быстрее. На какое-то мгновение наёмнику показалось, что снег около хижины слишком гладкий и ровный – ни единого следа, ни единого бугра не было на белой равнине. Кроме того, Орисс несколько раз заметил, будто снег едва уловимо шевелится, умудряясь при этом не потерять гладкости.
Подойдя к тёмной фигуре достаточно близко, Орисс, наконец, смог её рассмотреть. Варау сидел на коленях, закрыв глаза и положив руки на бёдра. Между пальцами были заметны складки почти прозрачных перепонок. Даже сидя ящер был лишь чуть-чуть ниже наёмника, а ширина его плеч примерно в два раза превосходила размеры обычного человека. Из-под капюшона виднелась длинная морда варау, которую невозможно было ничем скрыть. Тупой нос, хорошо заметные зубы верхней челюсти, тёмно-зелёная кожа, покрытая чешуёй, узкие ноздри, из которых выходили крупные облака пара. Казалось, ящер ничего и никого не замечает вокруг себя.
– Сайто Саноцуке? – прокашлявшись, проговорил Орисс хрипловатым тоном.
– Саноцуке Сайто правильно говорить, – низким, гортанным голосом ответил варау, едва шевеля губами. – Вы с праздником меня не поздравили, кара-дасу. Вы неместные, гюки-нэ.
Внезапно глаза Сайто изменились и стали жёлтыми за исключением чёрной полоски зрачка, в которую и втянулась вся остальная тьма. Орисс сразу понял, что глаза ящера не были закрыты. Сайто убрал руки с колен и медленно поднялся на ноги. Райан сдавленно сглотнул и пробормотал что-то вроде: «Я пошутил насчёт восьми футов». Сайто был настолько высок, что наёмники приходились ему чуть выше пояса, однако после того, как варау выпрямился, он тут же заметно ссутулился. Это немного сократило разницу в росте, но ящер всё ещё производил огромное впечатление. Сняв с головы капюшон, Сайто начал внимательно рассматривать своих гостей. За спиной ящера маячил его хвост, выглядывающий из-под плаща. На макушке варау виднелись маленькие гребешки, которые уходили под капюшон.
– Я вас в гостях очень рад видеть, – тем же утробным голосом продолжил Сайто, отступил одной ногой назад и неглубоко поклонился. – Снова вам хочу представиться. Саноцуке Сайто, гюки-нэ. Вас я впервые вижу. Что вас сюда привело, рели-су?
– Меня зовут Орисс, – представился наёмник и тоже слегка поклонился. – Это мои спутники – Райан и Эрил Сладкоголосая. Мы очень… рады с тобой познакомиться.
– В ваших глазах нет и капли радости, кара-дасу, – тон варау никак не изменился, но Орисс каким-то образом почувствовал волну разочарования, исходящую из собеседника.
– Уверяю, тебе только кажется, – возразил ему Орисс, выпрямляясь после поклона. – Мы бы хотели кое о чём с тобой переговорить и надеемся, что ты нас выслушаешь.
– Вы наёмники, я заметил, – проговорил Сайто, скользнув своими жёлтыми глазами по значкам на плащах «сорок». – Если вы намерены о помощи меня просить, то я вынужден вам отказать. Каждый наёмник должен сам со своей работой справляться.
– Нет-нет, Сайто, мы хотим поговорить о другом, – вновь помотал головой Орисс, едва выдерживая взгляд собеседника.
– Тогда это место для разговоров не подойдёт, – сказал Сайто и указал на свою хижину. – Моими гостями станьте, я вас прошу.
Орисс посмотрел на своих спутников и кивнул. Сайто неторопливо зашагал к своей хижине и зачем-то махнул рукой в сторону. Орисс удивлённо проследил за этим жестом, но так и не заметил ничего, что говорило бы о том, зачем ящер это сделал. Поднявшись на ступеньку широкого крыльца, наёмники и филида вошли в жилище Сайто. Сразу же бросилось в глаза то, что варау снял сапоги около двери, оголив свои широкие конечности, обмотанные портянками. После этого ящер быстро размотал портянки, и стало видно, что под ними он носит ещё какое-то бельё, названия которого Орисс не знал – что-то вроде очень короткого чулка, который доходил лишь до щиколотки. Наёмник переглянулся с приятелем, и «сороки», как и Эрил, решили последовать примеру хозяина, стянув с ног свою обувь. Ножные обмотки наёмников тут же слетели, и они положили их внутрь сапог. К удивлению Орисса, Эрил носила свои лёгкие сапоги на босую ногу, и сейчас её аккуратная стопа легко ступала по прохладным доскам хижины ящера.
Сайто подошёл к очагу и предложил своим гостям выпить чаю. Орисс подумал, что отказываться было бы невежливо, поэтому они вместе с Райаном и Эрил с готовностью приняли предложение варау. Вода в небольшом котелке закипела очень быстро, и Сайто разлил кипяток в четыре металлических кружки, на дне которых лежали какие-то листья. Наблюдая за ящером, Ориссу показалось, что зрачки варау вновь слегка изменили свою форму. В скором времени пар от кипятка значительно ослаб, а вода окрасилась в тёмный цвет. Варау раздал гостям кружки, предложил присесть на небольшие, складные табуреты и повторил свой вопрос о причине прихода наёмников.
– Нам с товарищами нужно попасть в Стедмар, – Орисс решил сразу перейти к делу, взяв в руки кружку и присев на табурет. – И как можно скорее.
– М-м-м, – Сайто издал непонятный утробный звук и отпил немного чая. – Я догадываюсь, почему именно ко мне вы пришли.
– Правда? – удивился Орисс и тоже пригубил из своей кружки. Напиток оказался в меру горячим с весьма приятным, мягким вкусом.
– Всё дело в слухах, не так ли, рели-су? – поинтересовался варау. – Орисс-дагай, вас мне огорчать не хочется. Но в них нет ни слова правды, кара-дасу.
– То есть, ты не изгнанник и не приплыл сюда на корабле? – поднял бровь Орисс, вновь делая глоток.
– К огромному сожалению, я действительно изгнанник, гюки-нэ, – казалось, голос Сайто стал ещё более утробным, а звуки гортанными. – Я другое хотел сказать. До моих ушей часто доносилось, что мне великое волшебство приписывают. «Этот варау добрался до Рессулии за месяц, а то и быстрее», они говорят. Но, Орисс-дагай, это неправда, гюки-нэ. Два месяца до севера я плыл. Стеклоград спустя ещё два месяца меня встретил.
– Тем не менее, это достаточно быстрое путешествие, – вступил в разговор Райан, отпивая чай. – А если мы сядем на корабль прямо здесь, то этих двух месяцев как не бывало.
– В ваших словах смысл есть, Райан-дагай, – кивнул Сайто, допив свой чай. – Однако я всего лишь о недостоверности слухов вам сказал. В остальном, я и вправду на корабле то расстояние преодолел. Вернее на лодке будет сказать.
– Ты не мог бы нам одолжить эту лодку, раз она такая быстрая? – поинтересовался Орисс, ставя пустой стакан на стол.
– Орисс-дагай, дело не в лодке было, кара-дасу, – Сайто скользнул своим пронзительным взглядом по собеседнику. – Матрона-матай в тот день мне благоволила. Хоть я уже Такэдой не являлся, кара-дасу.
– Кем не являлся? – переспросил Райан, на сей раз абсолютно не поняв странные слова ящера.
– Членом дома, гюки-нэ. Иными словами, я уже изгнан был.
Предложив гостям ещё чая, Сайто вновь отошёл к очагу. Пока варау был занят делом, Орисс бегло осмотрел хижину. Снаружи она ничем не выделялась, однако внутри наёмник чувствовал, будто оказался в другом мире. Сразу после небольшого пространства около входа, где стояла обувь, начинался ровный дощатый пол. Посередине находилась квадратная подушка, больше похожая на пухлый коврик. В дальнем углу виднелась соломенная циновка, застеленная плотным одеялом – судя по всему, ящер там спал.
Все стены, кроме той, в которой находилась дверь, были чем-то украшены. На одной из них висела большая картина широкой реки и заходящим солнцем.
