Испустив продолжительный выдох на свои руки, облачённые в перчатки, Орисс выпил ещё воды, закрыл бурдюк и предложил выдвигаться. Возражений не последовало, и после того, как Райан засыпал костёр снегом, они продолжили свой путь.
Уже девять дней они терпели лишь возрастающий мороз, от которого не спасали даже найденные ими пещеры и низины. Орисс не переставал удивляться тому, каким образом он умудрился не отморозить себе пальцы. Наёмник никогда не бывал в Рессулии зимой, предпочитая работать в самой северной стране континента в более благоприятную погоду. Казалось, что холод усиливался с каждой минутой, заставляя сжимать руки в кулаки и стучать зубами без перерыва. Однако Эрил по-прежнему мороз был нипочём – хоть она время от времени и дула на ладони, филида всё ещё не ёжилась, а на руках не наблюдалось признаков обморожения. «Сороки» всё так же удивлённо посматривали в её сторону, однако сейчас в их глазах было больше зависти, нежели подозрения.
На заснеженной дороге путников почти не встречалось: большая часть обозов и торговых караванов проходила через Сквозной тракт из-за его безопасности и удобства. Помимо нескольких сторожевых постов, здесь наёмникам и филиде повезло встретить таких же путников, как они, всего один раз – ими оказались работники бродячего цирка, который, судя по всему, направлялся в Кемендум, что-то активно обсуждая на непонятном языке. По словам Эрил, она смогла разобрать говор жителей Газалуры – континента, находящегося на северо-востоке от Лоринара. Удивлённо глядя вслед уходящему обозу, Орисс разглядел в одной из повозок клетку с непонятным существом внутри. Представляя в голове ликование и смех толпы, когда она увидит этого неизвестного уродца, наёмник вновь устремил свои глаза вперёд.
– А ты ещё и язык Газалуры, оказывается, знаешь, – протянул Райан через некоторое время.
– Не знаю, – негромко ответила Эрил, вперив сердитый взгляд в собеседника, идущего впереди неё. – Просто слышала, как газалурцы на нём говорят.
– Ну да, ну да, – кивнул Райан, по-прежнему не оборачиваясь в сторону спутницы. – Долго ещё зубы заговаривать собираешься?
Эрил предпочла промолчать. Орисс заметил, что филида отвечает его приятелю всё с большей неохотой. Всё чаще в её голосе проскальзывали нотки недовольства, которые Райан слушал с явным наслаждением. Ориссу было не очень приятно наблюдать подобные стычки – Эрил всё ещё не покидала компанию «сорок», поэтому ссоры им нужны были меньше всего. Однако Райану невозможно было это объяснить, потому он не упускал ни единого случая зацепиться за слова девушки.
Орисс не в первый раз путешествует в Рессулию через лесной массив, и каждый раз Многолюдный лес поражает своими размерами. От окружающей тишины, висящей практически над всей зелёной территорией, по спине бежали мурашки и заставляли невольно вздрагивать. Деревья стояли без листвы, покрытые небольшим слоем снега, и издавали слабый шум от лёгкого ветерка. Шелест голых веток неприятно колол слух – Ориссу постоянно казалось, что этот звук создаёт какое-нибудь животное, которое только и ждало момента, когда путники ослабят бдительность.
Очередной день подходил к концу. Поняв, что хоть какую-то пещеру они, скорее всего, уже не отыщут, Орисс предложил переночевать в корнях огромного дерева. Райан безразлично пожал плечами, а Эрил, измотанная за девять дней пути, с готовностью кивнула, поэтому они стащили с себя рюкзаки и ненадолго присели прямо на снег. Немного отдохнув от длительного перехода, Орисс и Райан приступили к приготовлению ужина. Совсем скоро округу заполнил аппетитный запах поджаренного мяса кролика.
С наступлением сумерек холод значительно усилился. Орисс даже ужинал в перчатках, наплевав на то, что время от времени в его еде появлялись волоски. Райан ругался на мороз без перерыва, удивляясь тому, что северяне живут в подобной обстановке почти круглый год. Одна Эрил осталась не у дел, спокойно поедая кролика и не обращая внимания на мороз. Закончив с едой, Райан предпочёл сразу лечь спать, сообщив приятелю, что первым дежурить не намерен. Пожав плечами, Орисс сел поближе к костру. С каждой секундой тьма всё плотнее окутывала местность вокруг, оставив, в конце концов, только одну искорку света, которой и являлось пламя, едва согревающее наёмника.
Тишина нагоняла плохие мысли, и только треск веток в костре спасал Орисса в эти минуты. Он без устали выдыхал пар на кисти рук, облачённые в перчатки, и постоянно поправлял капюшон, натягивая его глубже. Чувствуя, что он замерзает, наёмник резко вскочил на ноги, в надежде разогнать кровь по жилам. Краем глаза Орисс заметил, как Эрил дёрнулась, однако тут же успокоилась. Усмехнувшись про себя, Орисс принялся шагать вокруг костра, разминая затёкшие ноги. Хруст снега, вырывающийся из-под сапог, казалось, разлетается на целые мили вокруг. Не зная, чем себя занять, «сорока» стал вычерчивать на снегу контур ёлки, водя носком сапога по свежему покрову. Сделав слишком резкое движение, он ненароком швырнул небольшую горсть снега в сторону своих спящих спутников. Кое-что попало и на живот Эрил, скрытый покрывалом спального мешка, но она никак не отреагировала.
– Извини, – вслух проговорил Орисс, заканчивая свой рисунок.
Ответа не последовало. Кинув взгляд в сторону девушки, наёмник отметил, что она лежала слишком неподвижно для спящего человека.
– Я знаю, что ты не спишь, можешь не притворяться, – сказал Орисс, вновь опускаясь на своё насиженное место около костра. – У тебя и без того плохо получается.
– Да я и не слишком-то стараюсь, знаешь ли, – с усмешкой ответила Эрил, вылезая из спального мешка.
Улыбнувшись, Орисс поворошил палкой костёр. Языки пламени слегка вздрогнули и стали гореть чуть лучше. Теплее от этого не стало ни на йоту, но Орисс просто хотел сделать хоть что-то, что могло бы прогнать треклятый холод.
– Завидую я тебе, – произнёс наёмник, подогнув колени и облокотившись на них. – Никак тебя этот поганый мороз не возьмёт.
– Закаляться надо летом, – улыбнулась девушка и подкинула в костёр несколько сучьев. – Такой же непрошибаемый будешь.
– Обязательно последую твоему совету, если доживу до следующего лета.
На некоторое время воцарилась гнетущая тишина. Орисс бросил попытки вызнать у спутницы хоть какие-то подробности о ней или её прошлом – Эрил никогда не отвечала на эти вопросы, либо напрямую игнорируя их, либо бесстрастно переводя тему разговора. Оба наёмника прекрасно понимали, что филида не будет говорить об этом по своей воле, однако Райан, в отличие от приятеля, не упускал возможности вывести девушку на чистую воду. Но все его попытки оказывались бесплодными – не было видно, что Эрил устала от подобных вопросов.
– Ты бы поспал, – нарушила тишину девушка, озабоченно смотря на собеседника. – Тебе нужнее – вон какие круги под глазами. Я могла бы покараулить…
– Меня Райан убьёт, если я оставлю дозор на твои прекрасные плечи, – шутливо отмахнулся Орисс, борясь с желанием принять предложение филиды.
– Мы можем оставить это в тайне, – заговорщически подмигнула Эрил, искренне улыбнувшись. – Я всё равно не усну, мне кажется.
– Тебя что-то тревожит?
– Да, есть кое-что.
– Что же именно?
– Ответ на все ваши вопросы.
Их глаза встретились, после чего, спустя несколько секунд, они оба негромко рассмеялись. Успокоившись, Орисс вперил свой взгляд в огонь и глубоко вздохнул. Он уже привык к подобным разговорам. Тем или иным образом им с Эрил удавалось выкроить немного времени на подобные беседы, и за девять дней путешествия это уже стало традицией. Поначалу наёмник пытался вытянуть правду из собеседницы, но очень быстро понял, что это не приведёт ни к какому результату. Кроме того, он стал замечать небольшие перемены в поведении девушки. Несмотря на кажущуюся прочность, ей становилось всё сложнее держать свой секрет под замком. Ориссу даже казалось, что Эрил самой хочется выговориться, но её удерживал некий неведомый страх перед кем-то или чем-то.
– Неужели тебе настолько страшно? – этот вопрос сам собой сорвался с уст «сороки» прежде, чем он успел закончить свою мысль.
– Точно так же, как и тебе, – мрачно ответила Эрил. – Но с той лишь разницей, что для тебя всё закончится, когда ты раздобудешь кольцо.
– Как будто это так легко сделать, – сказал на это Орисс, откинувшись назад и погрузив локти в снег.
– Но не невозможно.
Очередная пауза в их разговоре, вместе с которой появилось некое напряжение в холодном воздухе. Свежий снег едва чувствовался через плотные рукава куртки, а ветер над низиной заметал следы путников. Многолюдный лес спал, предлагая сделать то же самое всем его обитателям, но Орисс не собирался подчиняться этому соблазну ещё некоторое время. В подтверждение его мыслям, Райан перевернулся на бок, плотнее закутался в спальный мешок и громко всхрапнул.
– Как он умудряется спокойно спать в любом месте? – задумчиво произнесла Эрил, загребая в руку немного снега.
– Уж этому-то он научился за столько лет своей разгульной жизни, – ответил на это Орисс, после чего вновь посмотрел в глаза собеседнице. – Тебе стоит уйти.
– Сколько раз ты мне уже об этом говорил, – грустно опустила взор девушка, избегая укора во взгляде «сороки».
– И буду повторять до тех пор, пока ты остаёшься с нами, – Орисс неуверенно сглотнул и посмотрел на небо затянутое облаками.
– Ты так хочешь, чтобы я ушла? – бесхитростно спросила Эрил, скатав снег в небольшой комок.
– Да, – наёмник поднялся со снега, усевшись поудобнее. – Без тебя нам будет легче.
– Вот и вся любовь, значит.
– Ни капли не смешно.
Эрил рискнула встретиться глазами с Ориссом. Во взгляде наёмника читалась лишь непоколебимая уверенность в своих словах, что заставило девушку поджать губы. Орисс давно заметил, что ей гораздо тяжелее переносить обычные просьбы, нежели постоянные упрёки Райана, потому и старался давить на эту точку. Эрил всегда отшучивалась в подобной манере, но свою неуверенность скрывала всё неохотнее. Ей было очень тяжело идти, постоянно выслушивая грубости одного из наёмников и подвергаясь нападкам недоверия.
– Ложись спать, – предложил ей Орисс, поднимаясь на ноги. – Не думаю, что Райан обрадуется твоей компании.
– В отличие от тебя? – невинно улыбнулась филида собеседнику.
– Если честно, мне наплевать, – пожал плечами Орисс, растягивая отлежавшуюся руку.
– А если врёшь? – поинтересовалась Эрил, залезая в свой спальник.
– Даже если бы врал, то не признался бы, – улыбнулся ей в ответ наёмник. – Спокойной ночи.
– Спокойной.
Орисс подошёл к спящему приятелю и легонько пнул его в плечо. Райан что-то невнятно пробормотал, после чего продолжил спать. Пришлось повторить это действие ещё несколько раз, прежде чем Райан, наконец, проснулся и сменил Орисса в дозоре. Он в очередной раз принялся порицать погоду, а потом смиренно сел около костра. Орисс залез под холодное одеяло и положил руки под голову, терпеливо дожидаясь, пока ткань не прогреется от тепла его тела. Через некоторое время сквозь тяжёлое дыхание Райана послышалось сопение Эрил, которая смогла-таки уснуть. Орисс вновь пожалел, что у него не получилось уговорить её покинуть компанию наёмников. Ему надоело чувствовать себя не в своей тарелке, однако он не мог не признать, что ему это чуть-чуть нравилось.
Наёмники и филида пересекли границу Рессулии спустя три дня. Погода всё ещё оставалась холодной, но ветры окончательно стихли – сильные порывы настигли путников только около реки под названием Зелёная Лига, и те продержались от силы пару часов. Заметив, что деревья растут не столь плотно, Орисс облегчённо вздохнул. Это означало лишь то, что опушка Многолюдного леса была совсем близко, а значит, скоро они смогут переночевать под крышей. Ориссу уже было наплевать на наличие кровати – он был готов лечь спать даже на полу, лишь бы рядом был очаг.
Небольшие сугробы оставались главной неприятностью на их пути. Несмотря на достаточно широкую дорогу, время от времени путникам приходилось сходить с неё, освобождая путь повозкам, которых стало немного больше. Пусть ноги проваливались всего по щиколотку, ощущения были не из приятных. В одной из подобных торговых повозок Райан усмотрел засахаренных петушков и вскоре уже шагал, с удовольствием лакомясь сладостью.
На закате путники уже настолько редко встречали деревья на своём пути, что стали считать Многолюдный лес пройдённым этапом.
– Давай, не будем устраивать привал, – предложил Райан, выкидывая палочку от петушка в сторону. – Если поторопимся, то прибудем в Стеклоград часа через два-три.
– Согласен, – кивнул Орисс. – Я уже не могу на этом грёбаном морозе спать.
Эрил промолчала, потому что её мнения никто не спрашивал. Советуясь между собой, наёмники всегда говорили так, будто филиды не было рядом. Её это не удивляло, потому что она сама напросилась в их компанию, а потому не в её интересах было лишний раз обращать на себя внимание. Но если Райан намеренно игнорировал присутствие девушки, то Орисс в подобные мгновения часто пересекался с ней взглядом. Наёмник будто старался прочитать на её лице причины молчания, но ему это никогда не удавалось.
– Ты там деньги-то не потерял? – поинтересовался Райан, значительно ускорив шаг.
– Ты про рессулийские? – уточнил Орисс, не отставая от приятеля.
– Да, про них, – кивнул Райан. – А то я слышал, что в их корчмах чужие деньги не принимают, пусть даже золото.
– Всё в порядке, они на месте, – Орисс хлопнул по карману, в котором звякнули монеты, после чего заметил, что его собеседник резко изменился в лице. – Что с тобой?
– Это там что за хренотень? – приглушённым голосом проговорил Райан, указывая вперёд.
Орисс посмотрел в этом направлении. В свете почти севшего солнца было видно кладбище, расстелившееся на небольшую площадь. Наёмник заметил, что расположение кладбища было необычным, ввиду его удалённости от города, до которого идти, как минимум, полтора часа. Достаточно быстро Орисс заметил и какую-то возню около ворот. Некий сгорбленный человек что-то тащил непонятно куда. На его плечах виднелись небольшие выступы, как у наплечников рессулийцев, живущих на острове недалеко от страны.
– Мародёр? – предположил Орисс, однако его рука невольно дёрнулась к луку.
– Хер его пойми, – пожал плечами Райан. – Смотри-ка, вроде пропал куда-то.
Он был прав, на кладбище действительно больше ничего не было видно, кроме надгробий. Посчитав, что с одним неприятелем они справятся, путники продолжили идти, однако походка всех троих стала более напряжённой.
В скором времени наёмники и филида поравнялись с забором, который очерчивал собой границы кладбища. Солнце окончательно покинуло небосклон, что сделало округу слегка жутковатой. По спине Орисса пробежал холодок, заставив его едва заметно вздрогнуть. Места, где смерть правит балом, всегда наводили на него ужас. Проходя мимо кладбища, Орисс мельком осматривал надгробия. Кое-где виднелись непонятные знаки, вероятно означавшие, что умерший принадлежал к какому-то обществу или ордену. Какие-то обозначения были знакомы наёмнику, например блестящая серебром диадема, возвышающаяся над некоторыми могилами. Чуть дальше можно было увидеть группу надгробий со знаком молнии и едва различимой в темноте надписью: «Да восславишься ты над облаками Землесада и разделишь с ним последний пир».
Уже девять дней они терпели лишь возрастающий мороз, от которого не спасали даже найденные ими пещеры и низины. Орисс не переставал удивляться тому, каким образом он умудрился не отморозить себе пальцы. Наёмник никогда не бывал в Рессулии зимой, предпочитая работать в самой северной стране континента в более благоприятную погоду. Казалось, что холод усиливался с каждой минутой, заставляя сжимать руки в кулаки и стучать зубами без перерыва. Однако Эрил по-прежнему мороз был нипочём – хоть она время от времени и дула на ладони, филида всё ещё не ёжилась, а на руках не наблюдалось признаков обморожения. «Сороки» всё так же удивлённо посматривали в её сторону, однако сейчас в их глазах было больше зависти, нежели подозрения.
На заснеженной дороге путников почти не встречалось: большая часть обозов и торговых караванов проходила через Сквозной тракт из-за его безопасности и удобства. Помимо нескольких сторожевых постов, здесь наёмникам и филиде повезло встретить таких же путников, как они, всего один раз – ими оказались работники бродячего цирка, который, судя по всему, направлялся в Кемендум, что-то активно обсуждая на непонятном языке. По словам Эрил, она смогла разобрать говор жителей Газалуры – континента, находящегося на северо-востоке от Лоринара. Удивлённо глядя вслед уходящему обозу, Орисс разглядел в одной из повозок клетку с непонятным существом внутри. Представляя в голове ликование и смех толпы, когда она увидит этого неизвестного уродца, наёмник вновь устремил свои глаза вперёд.
– А ты ещё и язык Газалуры, оказывается, знаешь, – протянул Райан через некоторое время.
– Не знаю, – негромко ответила Эрил, вперив сердитый взгляд в собеседника, идущего впереди неё. – Просто слышала, как газалурцы на нём говорят.
– Ну да, ну да, – кивнул Райан, по-прежнему не оборачиваясь в сторону спутницы. – Долго ещё зубы заговаривать собираешься?
Эрил предпочла промолчать. Орисс заметил, что филида отвечает его приятелю всё с большей неохотой. Всё чаще в её голосе проскальзывали нотки недовольства, которые Райан слушал с явным наслаждением. Ориссу было не очень приятно наблюдать подобные стычки – Эрил всё ещё не покидала компанию «сорок», поэтому ссоры им нужны были меньше всего. Однако Райану невозможно было это объяснить, потому он не упускал ни единого случая зацепиться за слова девушки.
Орисс не в первый раз путешествует в Рессулию через лесной массив, и каждый раз Многолюдный лес поражает своими размерами. От окружающей тишины, висящей практически над всей зелёной территорией, по спине бежали мурашки и заставляли невольно вздрагивать. Деревья стояли без листвы, покрытые небольшим слоем снега, и издавали слабый шум от лёгкого ветерка. Шелест голых веток неприятно колол слух – Ориссу постоянно казалось, что этот звук создаёт какое-нибудь животное, которое только и ждало момента, когда путники ослабят бдительность.
Очередной день подходил к концу. Поняв, что хоть какую-то пещеру они, скорее всего, уже не отыщут, Орисс предложил переночевать в корнях огромного дерева. Райан безразлично пожал плечами, а Эрил, измотанная за девять дней пути, с готовностью кивнула, поэтому они стащили с себя рюкзаки и ненадолго присели прямо на снег. Немного отдохнув от длительного перехода, Орисс и Райан приступили к приготовлению ужина. Совсем скоро округу заполнил аппетитный запах поджаренного мяса кролика.
С наступлением сумерек холод значительно усилился. Орисс даже ужинал в перчатках, наплевав на то, что время от времени в его еде появлялись волоски. Райан ругался на мороз без перерыва, удивляясь тому, что северяне живут в подобной обстановке почти круглый год. Одна Эрил осталась не у дел, спокойно поедая кролика и не обращая внимания на мороз. Закончив с едой, Райан предпочёл сразу лечь спать, сообщив приятелю, что первым дежурить не намерен. Пожав плечами, Орисс сел поближе к костру. С каждой секундой тьма всё плотнее окутывала местность вокруг, оставив, в конце концов, только одну искорку света, которой и являлось пламя, едва согревающее наёмника.
Тишина нагоняла плохие мысли, и только треск веток в костре спасал Орисса в эти минуты. Он без устали выдыхал пар на кисти рук, облачённые в перчатки, и постоянно поправлял капюшон, натягивая его глубже. Чувствуя, что он замерзает, наёмник резко вскочил на ноги, в надежде разогнать кровь по жилам. Краем глаза Орисс заметил, как Эрил дёрнулась, однако тут же успокоилась. Усмехнувшись про себя, Орисс принялся шагать вокруг костра, разминая затёкшие ноги. Хруст снега, вырывающийся из-под сапог, казалось, разлетается на целые мили вокруг. Не зная, чем себя занять, «сорока» стал вычерчивать на снегу контур ёлки, водя носком сапога по свежему покрову. Сделав слишком резкое движение, он ненароком швырнул небольшую горсть снега в сторону своих спящих спутников. Кое-что попало и на живот Эрил, скрытый покрывалом спального мешка, но она никак не отреагировала.
– Извини, – вслух проговорил Орисс, заканчивая свой рисунок.
Ответа не последовало. Кинув взгляд в сторону девушки, наёмник отметил, что она лежала слишком неподвижно для спящего человека.
– Я знаю, что ты не спишь, можешь не притворяться, – сказал Орисс, вновь опускаясь на своё насиженное место около костра. – У тебя и без того плохо получается.
– Да я и не слишком-то стараюсь, знаешь ли, – с усмешкой ответила Эрил, вылезая из спального мешка.
Улыбнувшись, Орисс поворошил палкой костёр. Языки пламени слегка вздрогнули и стали гореть чуть лучше. Теплее от этого не стало ни на йоту, но Орисс просто хотел сделать хоть что-то, что могло бы прогнать треклятый холод.
– Завидую я тебе, – произнёс наёмник, подогнув колени и облокотившись на них. – Никак тебя этот поганый мороз не возьмёт.
– Закаляться надо летом, – улыбнулась девушка и подкинула в костёр несколько сучьев. – Такой же непрошибаемый будешь.
– Обязательно последую твоему совету, если доживу до следующего лета.
На некоторое время воцарилась гнетущая тишина. Орисс бросил попытки вызнать у спутницы хоть какие-то подробности о ней или её прошлом – Эрил никогда не отвечала на эти вопросы, либо напрямую игнорируя их, либо бесстрастно переводя тему разговора. Оба наёмника прекрасно понимали, что филида не будет говорить об этом по своей воле, однако Райан, в отличие от приятеля, не упускал возможности вывести девушку на чистую воду. Но все его попытки оказывались бесплодными – не было видно, что Эрил устала от подобных вопросов.
– Ты бы поспал, – нарушила тишину девушка, озабоченно смотря на собеседника. – Тебе нужнее – вон какие круги под глазами. Я могла бы покараулить…
– Меня Райан убьёт, если я оставлю дозор на твои прекрасные плечи, – шутливо отмахнулся Орисс, борясь с желанием принять предложение филиды.
– Мы можем оставить это в тайне, – заговорщически подмигнула Эрил, искренне улыбнувшись. – Я всё равно не усну, мне кажется.
– Тебя что-то тревожит?
– Да, есть кое-что.
– Что же именно?
– Ответ на все ваши вопросы.
Их глаза встретились, после чего, спустя несколько секунд, они оба негромко рассмеялись. Успокоившись, Орисс вперил свой взгляд в огонь и глубоко вздохнул. Он уже привык к подобным разговорам. Тем или иным образом им с Эрил удавалось выкроить немного времени на подобные беседы, и за девять дней путешествия это уже стало традицией. Поначалу наёмник пытался вытянуть правду из собеседницы, но очень быстро понял, что это не приведёт ни к какому результату. Кроме того, он стал замечать небольшие перемены в поведении девушки. Несмотря на кажущуюся прочность, ей становилось всё сложнее держать свой секрет под замком. Ориссу даже казалось, что Эрил самой хочется выговориться, но её удерживал некий неведомый страх перед кем-то или чем-то.
– Неужели тебе настолько страшно? – этот вопрос сам собой сорвался с уст «сороки» прежде, чем он успел закончить свою мысль.
– Точно так же, как и тебе, – мрачно ответила Эрил. – Но с той лишь разницей, что для тебя всё закончится, когда ты раздобудешь кольцо.
– Как будто это так легко сделать, – сказал на это Орисс, откинувшись назад и погрузив локти в снег.
– Но не невозможно.
Очередная пауза в их разговоре, вместе с которой появилось некое напряжение в холодном воздухе. Свежий снег едва чувствовался через плотные рукава куртки, а ветер над низиной заметал следы путников. Многолюдный лес спал, предлагая сделать то же самое всем его обитателям, но Орисс не собирался подчиняться этому соблазну ещё некоторое время. В подтверждение его мыслям, Райан перевернулся на бок, плотнее закутался в спальный мешок и громко всхрапнул.
– Как он умудряется спокойно спать в любом месте? – задумчиво произнесла Эрил, загребая в руку немного снега.
– Уж этому-то он научился за столько лет своей разгульной жизни, – ответил на это Орисс, после чего вновь посмотрел в глаза собеседнице. – Тебе стоит уйти.
– Сколько раз ты мне уже об этом говорил, – грустно опустила взор девушка, избегая укора во взгляде «сороки».
– И буду повторять до тех пор, пока ты остаёшься с нами, – Орисс неуверенно сглотнул и посмотрел на небо затянутое облаками.
– Ты так хочешь, чтобы я ушла? – бесхитростно спросила Эрил, скатав снег в небольшой комок.
– Да, – наёмник поднялся со снега, усевшись поудобнее. – Без тебя нам будет легче.
– Вот и вся любовь, значит.
– Ни капли не смешно.
Эрил рискнула встретиться глазами с Ориссом. Во взгляде наёмника читалась лишь непоколебимая уверенность в своих словах, что заставило девушку поджать губы. Орисс давно заметил, что ей гораздо тяжелее переносить обычные просьбы, нежели постоянные упрёки Райана, потому и старался давить на эту точку. Эрил всегда отшучивалась в подобной манере, но свою неуверенность скрывала всё неохотнее. Ей было очень тяжело идти, постоянно выслушивая грубости одного из наёмников и подвергаясь нападкам недоверия.
– Ложись спать, – предложил ей Орисс, поднимаясь на ноги. – Не думаю, что Райан обрадуется твоей компании.
– В отличие от тебя? – невинно улыбнулась филида собеседнику.
– Если честно, мне наплевать, – пожал плечами Орисс, растягивая отлежавшуюся руку.
– А если врёшь? – поинтересовалась Эрил, залезая в свой спальник.
– Даже если бы врал, то не признался бы, – улыбнулся ей в ответ наёмник. – Спокойной ночи.
– Спокойной.
Орисс подошёл к спящему приятелю и легонько пнул его в плечо. Райан что-то невнятно пробормотал, после чего продолжил спать. Пришлось повторить это действие ещё несколько раз, прежде чем Райан, наконец, проснулся и сменил Орисса в дозоре. Он в очередной раз принялся порицать погоду, а потом смиренно сел около костра. Орисс залез под холодное одеяло и положил руки под голову, терпеливо дожидаясь, пока ткань не прогреется от тепла его тела. Через некоторое время сквозь тяжёлое дыхание Райана послышалось сопение Эрил, которая смогла-таки уснуть. Орисс вновь пожалел, что у него не получилось уговорить её покинуть компанию наёмников. Ему надоело чувствовать себя не в своей тарелке, однако он не мог не признать, что ему это чуть-чуть нравилось.
***
Наёмники и филида пересекли границу Рессулии спустя три дня. Погода всё ещё оставалась холодной, но ветры окончательно стихли – сильные порывы настигли путников только около реки под названием Зелёная Лига, и те продержались от силы пару часов. Заметив, что деревья растут не столь плотно, Орисс облегчённо вздохнул. Это означало лишь то, что опушка Многолюдного леса была совсем близко, а значит, скоро они смогут переночевать под крышей. Ориссу уже было наплевать на наличие кровати – он был готов лечь спать даже на полу, лишь бы рядом был очаг.
Небольшие сугробы оставались главной неприятностью на их пути. Несмотря на достаточно широкую дорогу, время от времени путникам приходилось сходить с неё, освобождая путь повозкам, которых стало немного больше. Пусть ноги проваливались всего по щиколотку, ощущения были не из приятных. В одной из подобных торговых повозок Райан усмотрел засахаренных петушков и вскоре уже шагал, с удовольствием лакомясь сладостью.
На закате путники уже настолько редко встречали деревья на своём пути, что стали считать Многолюдный лес пройдённым этапом.
– Давай, не будем устраивать привал, – предложил Райан, выкидывая палочку от петушка в сторону. – Если поторопимся, то прибудем в Стеклоград часа через два-три.
– Согласен, – кивнул Орисс. – Я уже не могу на этом грёбаном морозе спать.
Эрил промолчала, потому что её мнения никто не спрашивал. Советуясь между собой, наёмники всегда говорили так, будто филиды не было рядом. Её это не удивляло, потому что она сама напросилась в их компанию, а потому не в её интересах было лишний раз обращать на себя внимание. Но если Райан намеренно игнорировал присутствие девушки, то Орисс в подобные мгновения часто пересекался с ней взглядом. Наёмник будто старался прочитать на её лице причины молчания, но ему это никогда не удавалось.
– Ты там деньги-то не потерял? – поинтересовался Райан, значительно ускорив шаг.
– Ты про рессулийские? – уточнил Орисс, не отставая от приятеля.
– Да, про них, – кивнул Райан. – А то я слышал, что в их корчмах чужие деньги не принимают, пусть даже золото.
– Всё в порядке, они на месте, – Орисс хлопнул по карману, в котором звякнули монеты, после чего заметил, что его собеседник резко изменился в лице. – Что с тобой?
– Это там что за хренотень? – приглушённым голосом проговорил Райан, указывая вперёд.
Орисс посмотрел в этом направлении. В свете почти севшего солнца было видно кладбище, расстелившееся на небольшую площадь. Наёмник заметил, что расположение кладбища было необычным, ввиду его удалённости от города, до которого идти, как минимум, полтора часа. Достаточно быстро Орисс заметил и какую-то возню около ворот. Некий сгорбленный человек что-то тащил непонятно куда. На его плечах виднелись небольшие выступы, как у наплечников рессулийцев, живущих на острове недалеко от страны.
– Мародёр? – предположил Орисс, однако его рука невольно дёрнулась к луку.
– Хер его пойми, – пожал плечами Райан. – Смотри-ка, вроде пропал куда-то.
Он был прав, на кладбище действительно больше ничего не было видно, кроме надгробий. Посчитав, что с одним неприятелем они справятся, путники продолжили идти, однако походка всех троих стала более напряжённой.
В скором времени наёмники и филида поравнялись с забором, который очерчивал собой границы кладбища. Солнце окончательно покинуло небосклон, что сделало округу слегка жутковатой. По спине Орисса пробежал холодок, заставив его едва заметно вздрогнуть. Места, где смерть правит балом, всегда наводили на него ужас. Проходя мимо кладбища, Орисс мельком осматривал надгробия. Кое-где виднелись непонятные знаки, вероятно означавшие, что умерший принадлежал к какому-то обществу или ордену. Какие-то обозначения были знакомы наёмнику, например блестящая серебром диадема, возвышающаяся над некоторыми могилами. Чуть дальше можно было увидеть группу надгробий со знаком молнии и едва различимой в темноте надписью: «Да восславишься ты над облаками Землесада и разделишь с ним последний пир».
