На Райана напали сразу три хищника. Первого смельчака он встретил лезвием топора по черепу, почти расколов его надвое. Следующий напал слишком быстро для нового замаха, поэтому Райан подставил под удар топорище и отступил вплотную к стене пещеры. Как только волчья туша навалилась на древко топора, Райан отпихнул его в сторону и переломил хребет. Последний хищник добился цели и прыгнул на жертву, прижав её к стене. Больно ударившись о камень, Райан попытался схватить волка за шею, но хищник оказался ловчее – повалил жертву наземь, и в следующий момент волчьи челюсти сомкнулись на его руке. Издав громкий, злобный крик, Райан ударил свободной рукой волка в глаза, стараясь вдавить пальцы, как можно глубже. Когда волк заскулил и отпустил пострадавшую руку, Райан, забыв о боли, схватил голову хищника и со всей возможной силой ударил о каменный пол пещеры. Раздался неприятный хруст, но Райан не остановился и впечатал волка в землю ещё раз.
Самый матёрый волк оставался в стороне некоторое время, но как только почуял запах крови, направился к Райану. Наёмник со всей возможной скоростью поднялся и схватил топор. Сзади к нему мчался ещё один волк, но Райан заметил его слишком поздно, чтобы среагировать. Внезапно в бок нападающего вонзилась стрела. Райан мельком заметил, что к нему на помощь спешат Эрил с обнажёнными кинжалами и Орисс, быстро достающий новую стрелу. Увидев трёх врагов, матёрый быстро сообразил, что ничего хорошего ему здесь ждать не придётся и быстро побежал прочь с оставшейся парой волков.
– Вот же ж сука, – выругался Райан, вешая топор на пояс и осматривая пострадавшую руку. Его предплечья были защищены наручами, но волк умудрился укусить с незащищённой стороны.
– Тебя укусили? – обеспокоенно спросила Эрил, убирая кинжалы под рукава и загоняя их до самых плеч.
– Как ты догадалась, следопыт? – огрызнулся Райан.
– Перевязать надо бы, – робко сказала Эрил.
– Ага, – согласился Орисс, перерезая горло ещё дышащему волку, которого он подстрелил. – А лучше к целителю наведаться.
– Нахрен надо, – отмахнулся Райан, снимая один из наручей и осматривая место укуса. – Денег слишком много, что ли?
– А зараза какая пристанет? – говоря это, Орисс аккуратно вытащил стрелу из туши волка, но она тут же сломалась. – А, да чтоб тебя.
– Орисс прав, – согласилась Эрил. – Рана может загноиться. Мало ли что.
– Ага, и где вы тут целителя найдёте, заботливые мои? – зло спросил Райан, вытирая едва сочащуюся кровь. – Ладно, хоть кровь не идёт.
– Можно до Слэйдена дойти, – предложила Эрил. – До него ближе, чем до крупного рессулийского города.
– Да успокойся ты, женщина, – прервал её Райан. – Не нужно нам в Слэйден – только лишний крюк сделаем и время потеряем. Если уж совсем хреново станет, в Рессулии найдём кого-нибудь.
Орисс понял, что Райана переубедить не удастся. Махнув на это рукой, он согласился с приятелем, и, несмотря на уговоры Эрил, троица продолжила свой путь. Пещера, окрашенная кровью волков, вскоре осталась позади. Несмотря на темноту, путники не зажигали факелов, потому что скоро обещал забрезжить рассвет. Орисс и Райан по-прежнему шли чуть впереди. Время от времени Орисс оглядывался на девушку, задумываясь о том, почему она с таким рвением настаивала на целителе. Может быть, откровенный разговор наёмников заставил её относиться к своим спутникам по-другому. Однако отношение к Эрил у обоих «сорок» не поменялось. Орисс был согласен с филидой лишь отчасти – к целителю действительно стоило наведаться. Это намерение становилось твёрже, когда Орисс видел, как Райан почёсывает место укуса.
Утреннее солнце только-только начало разогревать округу, а отряд стедмарцев с двумя лайдерами уже снова оседлали своих лошадей и ехали по направлению к столице империи. Агрон уже в который раз протирал сонные глаза, но это совсем не помогало проснуться. Даже снег, которым он «умылся», не оказал никакого действия на сонливость. Дурон тоже клевал носом, сидя в седле, рискуя вот-вот свалиться с лошади. Единственная причина, по которой оба лайдера не проваливались в сон, это громко бурчащие желудки. Братья не ели со вчерашнего дня, а просить пищу у солдат Стедмара они бы ни за что не стали.
Они ехали уже четвёртый день, и в скором времени уже должен был показаться Ильдарос. Неустрашимый легионер всё так же ехал впереди, задавая темп остальным солдатам. Из разговоров стедмарцев Агрон узнал, что цимера звали Брэйсер Эмилий, и что он стал частью Неустрашимого легиона за заслуги в недавней войне. Это заставило обоих близнецов относиться к нему с ещё большим отвращением и ненавистью. Братьев радовало только то, что к их персонам не проявлялось абсолютно никакого внимания. Этот путь был невыносимым для них, потому что лайдерам приходилось ехать в полной тишине. Они опасались разговаривать друг с другом в дороге и делали это лишь во время коротких привалов. Даже тогда была вероятность, что кто-то из солдат их услышит, поэтому близнецы старались переговариваться как можно тише и избегать тем, которые могли бы вызвать подозрения.
Благодаря тому, что Брэйсер заставлял свою лошадь передвигаться ускоренной рысью, отряд добрался до столицы задолго до того, как солнечный диск добрался до пика своего небесного пути. Едва увидев стены Ильдароса, у Агрона по спине побежали мурашки. Он вновь оказался в этом проклятом городе, в котором всё и началось. Почему-то Агрону казалось, что воспоминания о прошлом дадутся гораздо легче. Посмотрев на брата, он понял, что того одолевают похожие мысли. Дурон смотрел на столицу Стедмара, нахмурив брови, и глубоко и размеренно дышал. Возвращение в этот город для него тоже было испытанием.
Подъехав к воротам Ильдароса, Брэйсер что-то сказал стражникам, после чего весь отряд вошёл в город. Когда в столицу въехали лайдеры, стражники у ворот презрительно на них посмотрели и тут же отвернулись. Агрон и Дурон одновременно закатили глаза и решили не придавать этому никакого значения.
Ильдарос был поистине огромным городом. Кто-то говорил, что он считался самым большим во всём Лоринаре. Спорить с этим было трудно, особенно увидев величие столицы своими глазами. Сейчас Агрон впервые заезжал в Ильдарос, будучи свободным человеком. Однако это не принесло ему радости. Почти никто из тех, с кем он хотел оказаться тут, не выжил в этой войне. Лишь его брат ехал рядом с точно такими же чувствами.
Большое количество каменных зданий, стоящих настолько близко друг к другу, что по крышам можно было спокойно переходить с одного дома на другой. Гораздо дальше, ближе к западной окраине города, виднелся дворец императора с его высокими стенами. Именно он был главной целью повстанцев. Очередное воспоминание о недавней войне заставило Агрона горько усмехнуться.
Отряд стедмарцев передвигался по широкой улице, покрытой очень тонким слоем снега. Народ расступался перед солдатами и восхищённо провожал взглядом. Скорее всего, впечатление на зевак произвёл Брэйсер, державшийся так гордо, насколько только возможно. Агрон рассматривал толпу, стоявшую по краям улицы, и никак не мог рассмотреть ни одного бедняка. Почему-то он был уверен, что в Ильдаросе просто обязаны быть нищие, однако все стедмарцы, которых он видел, были хорошо одеты, и даже обувь была у каждого. Но обувь как раз была в более плохом состоянии, нежели одежда. Возможно, дело было в том, что снег ещё встречался на мощёных улицах Ильдароса, и даже небогатые люди пытались найти хоть какие-то сапоги или, на худой конец, сандалии. Кроме того, Агрон нигде не смог разглядеть ни одного лайдера, что заставило его немного испугаться. Когда Арену покинули все бойцы, являясь первой и основной силой повстанцев, они не смогли освободить тех своих собратьев, которые были в столице. Агрону пришла в голову страшная мысль, что их всех могли перебить.
На близнецов, сопровождающих солдат, почти никто не обращал внимания – разве что, один или два стедмарца проводили их озадаченным взглядом. Агрон и Дурон ехали молча и старались озираться по сторонам без лишних движений. Обоих поражала величина Ильдароса, но никаких хороших мыслей этот город у них не вызывал. Часто встречающиеся торговые лавки в данный момент пустовали, потому что весь народ был увлечён отрядом солдат во главе с Неустрашимым легионером. Помимо этого, Агрон заметил несколько таверн, и запах еды, исходящий от них, заставлял желудок жалобно урчать. Благо этот звук скрывался за цокотом копыт.
В какой-то момент высокие дома сменились зданиями пониже, примерно в два этажа. Агрон и Дурон вспомнили это место и одновременно посмотрели направо. Оба брата были удивлены, что не видят вершину храма Неуфреда, которую можно было увидеть издалека. Доехав до широкого ответвления от главной улицы, Агрон настолько сильно сжал поводья, что лошадь подумала, будто хозяин хочет повернуть. Выровняв шаг животного, лайдер вновь посмотрел в сторону ответвления. На том месте, где раньше стоял храм, виднелись лишь руины. Злость с новой силой закипела внутри Агрона. Состояние Дурона ничем не отличалось – он тоже стискивал зубы в беззвучной ярости.
Чем дальше они пробирались в глубь города, тем ближе были стены императорского дворца, и тем выше они становились. Смотря на них в такой близи, Агрон задумался о том, как их вообще можно было взять? Эти белокаменные стены выглядели абсолютно неприступными – возникало чувство, что даже самый большой таран с трудом пробьёт эти ворота. Повстанцам понадобилось бы не одно осадное орудие, чтобы взять этот дворец.
В восьмиугольных башнях сидели стражники, защищающие ворота. Агрон ни за что не увидел бы их, если бы не солнечные блики, отражающиеся от доспехов. Подумав о том, что им скоро придётся остановиться перед воротами, лайдер хотел было натянуть поводья, однако Брэйсер твёрдо шёл вперёд. Ворота открылись почти перед самым носом цимера, и отряд солдат, наконец, вошёл внутрь императорского дворца.
На секунду Агрону показалось, что они оказались внутри военного лагеря. Тут и там был слышен лязг железа и мужские голоса, раздающие указания. Справа и слева от ворот находились обширные площадки, на каждой из которых тренировалось около десятка солдат под руководством опытных воинов, которым на вид было больше сорока лет. Чуть дальше располагалось место, где обучали будущих лучников искусству стрельбы. В углу полян были двери, ведущие в угловые башни, которые были квадратными, в отличие от тех, что защищали ворота.
Внутри ворот близнецы гораздо больше подвергались заинтересованным взглядам. Агрон не мог понять, признали ли в них лайдеров, потому что лица братьев всё ещё были скрыты капюшонами. В любом случае, солдаты пока только удивлялись тому, что кого-то, похожего на наёмников, привели в императорский дворец.
Территория вокруг самого дворца была поистине огромной – не все деревни были такого размера. Чуть дальше военного лагеря расположились весьма живописные сады, которые оставались зелёными, несмотря на ещё не ослабший холод. Покрытые снегом листья пахли некой морозной свежестью, и даже сейчас находиться тут было очень приятно, пусть и в качестве обычного наёмника. В середине этого сада находился фонтан, который сейчас не работал. Агрон много слышал о такой штуке, но никогда не видел. Пожалуй, это была одна из немногих вещей, которую он не хотел бы разрушать в этом «Змеином логове».
Недалеко от фонтана стояла конюшня, к которой и направлялись стедмарцы. Пристроив своих лошадей рядом с императорскими, близнецы вопросительно посмотрели на Брэйсера. Тот жестом приказал следовать за ним, после чего распустил своих солдат. Один из стедмарцев прошёл настолько близко к Дурону, что тот не успел отойти, и они столкнулись плечами. Бросив презрительный взгляд, солдат продолжил идти своей дорогой. Дурон зло зыркнул в его сторону и уже сделал шаг, чтобы догнать обидчика, но ему на плечо легла рука брата. Агрон тоже был недоволен подобной выходкой стедмарца, но не хотел наживать себе проблем прямо возле императорского дворца. Дурон глубоко выдохнул, мысленно согласившись с братом.
Дорога до императорского дворца заняла около десяти минут, и вскоре он предстал перед лайдерами во всей своей красе. Дворец выглядел не менее неприступным, чем стены, окружавшие всю территорию. Высокое здание из белого камня с несколькими балконами, выступавшими над нижними этажами, и остроконечными башнями, находившимися по углам. Агрон вновь был ошарашен размерами дворца. Огромные двери открылись перед Неустрашимым легионером, приглашая внутрь.
Войдя во дворец, братья уже не могли удержаться от того, чтобы не озираться вокруг. Их встречал широкий зал с высоким потолком, который подпирали многочисленные колонны. В этом помещении запросто могла расположиться небольшая армия. Тишину нарушало лишь эхо шагов трёх человек, отражавшееся от толстых стен и колонн. В какой-то момент Агрон кашлянул, и эхо не замедлило несколько раз повторить этот звук. Брэйсер обернулся на своих спутников и едва слышно усмехнулся. Около стен работала прислуга. Большая часть из них мыла полы, которые казались бесконечными в своих размерах. Агрон шумно сглотнул, узнав в прислуге своих соотечественников.
Дойдя до конца зала, Брэйсер остановился перед очередными огромными дверями.
– Я доложу императору, – сказал он, повернувшись к лайдерам. – Ждите здесь, пока вас не позовут.
После того, как цимер скрылся за дверями в тронный зал, близнецы, наконец, смогли вздохнуть свободно.
– Как же меня раздражает этот тип, – проворчал Дурон, стараясь говорить как можно тише, чтобы избежать эха.
– Меня тоже, – согласился Агрон, сняв капюшон с головы. – Ты бы капюшон стянул, а то негоже к императору в таком виде заходить.
– Говоришь так, будто мне есть до этого дело, – ответил на это Дурон, однако, всё же, последовал совету брата.
Некоторое время они стояли молча. Обоим братьям не очень хотелось разговаривать во дворце императора, потому что одно неверное слово, и их могли запросто арестовать стражники. Просто стоять у дверей им быстро надоело, поэтому они прислонились к стенам около них. Заслышав приближающиеся шаги, близнецы обернулись в сторону звука. В их направлении шли трое слуг. В облике подошедших нетрудно было угадать типичные черты лайдеров: чёрные, будто воронёные, волосы, близко посаженные глаза и смуглая кожа. Все трое были женщинами. Едва они оказались рядом с братьями, как резко замедлили шаг. В их глазах читались радость и надежда. Агрон и Дурон сразу поняли, что эти женщины узнали в них бойцов Арены, которые подняли недавнее восстание. Братьям тяжело было смотреть им в глаза, поэтому оба устремили свои взгляды в пол. Надежда тут же потухла в глазах прислуги, после чего они продолжили идти своей дорогой.
Дурон глубоко вздохнул и едва слышно ударил кулаком по стене. Агрон провёл по лицу ладонями в надежде смыть это ужасное чувство, которое нахлынуло на него. Однако это совсем не помогало.
– Не ради этого мы сражались, – пробормотал Дурон, запрокинув голову назад.
– Уже поздно, – горько сказал Агрон. – Что мы сейчас можем сделать?
– Ну, вообще, кое-что можем, – с этими словами Дурон с ненавистью посмотрел на двери в тронный зал.
– Ты в своём уме? – шёпотом спросил Агрон.
Самый матёрый волк оставался в стороне некоторое время, но как только почуял запах крови, направился к Райану. Наёмник со всей возможной скоростью поднялся и схватил топор. Сзади к нему мчался ещё один волк, но Райан заметил его слишком поздно, чтобы среагировать. Внезапно в бок нападающего вонзилась стрела. Райан мельком заметил, что к нему на помощь спешат Эрил с обнажёнными кинжалами и Орисс, быстро достающий новую стрелу. Увидев трёх врагов, матёрый быстро сообразил, что ничего хорошего ему здесь ждать не придётся и быстро побежал прочь с оставшейся парой волков.
– Вот же ж сука, – выругался Райан, вешая топор на пояс и осматривая пострадавшую руку. Его предплечья были защищены наручами, но волк умудрился укусить с незащищённой стороны.
– Тебя укусили? – обеспокоенно спросила Эрил, убирая кинжалы под рукава и загоняя их до самых плеч.
– Как ты догадалась, следопыт? – огрызнулся Райан.
– Перевязать надо бы, – робко сказала Эрил.
– Ага, – согласился Орисс, перерезая горло ещё дышащему волку, которого он подстрелил. – А лучше к целителю наведаться.
– Нахрен надо, – отмахнулся Райан, снимая один из наручей и осматривая место укуса. – Денег слишком много, что ли?
– А зараза какая пристанет? – говоря это, Орисс аккуратно вытащил стрелу из туши волка, но она тут же сломалась. – А, да чтоб тебя.
– Орисс прав, – согласилась Эрил. – Рана может загноиться. Мало ли что.
– Ага, и где вы тут целителя найдёте, заботливые мои? – зло спросил Райан, вытирая едва сочащуюся кровь. – Ладно, хоть кровь не идёт.
– Можно до Слэйдена дойти, – предложила Эрил. – До него ближе, чем до крупного рессулийского города.
– Да успокойся ты, женщина, – прервал её Райан. – Не нужно нам в Слэйден – только лишний крюк сделаем и время потеряем. Если уж совсем хреново станет, в Рессулии найдём кого-нибудь.
Орисс понял, что Райана переубедить не удастся. Махнув на это рукой, он согласился с приятелем, и, несмотря на уговоры Эрил, троица продолжила свой путь. Пещера, окрашенная кровью волков, вскоре осталась позади. Несмотря на темноту, путники не зажигали факелов, потому что скоро обещал забрезжить рассвет. Орисс и Райан по-прежнему шли чуть впереди. Время от времени Орисс оглядывался на девушку, задумываясь о том, почему она с таким рвением настаивала на целителе. Может быть, откровенный разговор наёмников заставил её относиться к своим спутникам по-другому. Однако отношение к Эрил у обоих «сорок» не поменялось. Орисс был согласен с филидой лишь отчасти – к целителю действительно стоило наведаться. Это намерение становилось твёрже, когда Орисс видел, как Райан почёсывает место укуса.
Глава 12. Змеиное логово
Утреннее солнце только-только начало разогревать округу, а отряд стедмарцев с двумя лайдерами уже снова оседлали своих лошадей и ехали по направлению к столице империи. Агрон уже в который раз протирал сонные глаза, но это совсем не помогало проснуться. Даже снег, которым он «умылся», не оказал никакого действия на сонливость. Дурон тоже клевал носом, сидя в седле, рискуя вот-вот свалиться с лошади. Единственная причина, по которой оба лайдера не проваливались в сон, это громко бурчащие желудки. Братья не ели со вчерашнего дня, а просить пищу у солдат Стедмара они бы ни за что не стали.
Они ехали уже четвёртый день, и в скором времени уже должен был показаться Ильдарос. Неустрашимый легионер всё так же ехал впереди, задавая темп остальным солдатам. Из разговоров стедмарцев Агрон узнал, что цимера звали Брэйсер Эмилий, и что он стал частью Неустрашимого легиона за заслуги в недавней войне. Это заставило обоих близнецов относиться к нему с ещё большим отвращением и ненавистью. Братьев радовало только то, что к их персонам не проявлялось абсолютно никакого внимания. Этот путь был невыносимым для них, потому что лайдерам приходилось ехать в полной тишине. Они опасались разговаривать друг с другом в дороге и делали это лишь во время коротких привалов. Даже тогда была вероятность, что кто-то из солдат их услышит, поэтому близнецы старались переговариваться как можно тише и избегать тем, которые могли бы вызвать подозрения.
Благодаря тому, что Брэйсер заставлял свою лошадь передвигаться ускоренной рысью, отряд добрался до столицы задолго до того, как солнечный диск добрался до пика своего небесного пути. Едва увидев стены Ильдароса, у Агрона по спине побежали мурашки. Он вновь оказался в этом проклятом городе, в котором всё и началось. Почему-то Агрону казалось, что воспоминания о прошлом дадутся гораздо легче. Посмотрев на брата, он понял, что того одолевают похожие мысли. Дурон смотрел на столицу Стедмара, нахмурив брови, и глубоко и размеренно дышал. Возвращение в этот город для него тоже было испытанием.
Подъехав к воротам Ильдароса, Брэйсер что-то сказал стражникам, после чего весь отряд вошёл в город. Когда в столицу въехали лайдеры, стражники у ворот презрительно на них посмотрели и тут же отвернулись. Агрон и Дурон одновременно закатили глаза и решили не придавать этому никакого значения.
Ильдарос был поистине огромным городом. Кто-то говорил, что он считался самым большим во всём Лоринаре. Спорить с этим было трудно, особенно увидев величие столицы своими глазами. Сейчас Агрон впервые заезжал в Ильдарос, будучи свободным человеком. Однако это не принесло ему радости. Почти никто из тех, с кем он хотел оказаться тут, не выжил в этой войне. Лишь его брат ехал рядом с точно такими же чувствами.
Большое количество каменных зданий, стоящих настолько близко друг к другу, что по крышам можно было спокойно переходить с одного дома на другой. Гораздо дальше, ближе к западной окраине города, виднелся дворец императора с его высокими стенами. Именно он был главной целью повстанцев. Очередное воспоминание о недавней войне заставило Агрона горько усмехнуться.
Отряд стедмарцев передвигался по широкой улице, покрытой очень тонким слоем снега. Народ расступался перед солдатами и восхищённо провожал взглядом. Скорее всего, впечатление на зевак произвёл Брэйсер, державшийся так гордо, насколько только возможно. Агрон рассматривал толпу, стоявшую по краям улицы, и никак не мог рассмотреть ни одного бедняка. Почему-то он был уверен, что в Ильдаросе просто обязаны быть нищие, однако все стедмарцы, которых он видел, были хорошо одеты, и даже обувь была у каждого. Но обувь как раз была в более плохом состоянии, нежели одежда. Возможно, дело было в том, что снег ещё встречался на мощёных улицах Ильдароса, и даже небогатые люди пытались найти хоть какие-то сапоги или, на худой конец, сандалии. Кроме того, Агрон нигде не смог разглядеть ни одного лайдера, что заставило его немного испугаться. Когда Арену покинули все бойцы, являясь первой и основной силой повстанцев, они не смогли освободить тех своих собратьев, которые были в столице. Агрону пришла в голову страшная мысль, что их всех могли перебить.
На близнецов, сопровождающих солдат, почти никто не обращал внимания – разве что, один или два стедмарца проводили их озадаченным взглядом. Агрон и Дурон ехали молча и старались озираться по сторонам без лишних движений. Обоих поражала величина Ильдароса, но никаких хороших мыслей этот город у них не вызывал. Часто встречающиеся торговые лавки в данный момент пустовали, потому что весь народ был увлечён отрядом солдат во главе с Неустрашимым легионером. Помимо этого, Агрон заметил несколько таверн, и запах еды, исходящий от них, заставлял желудок жалобно урчать. Благо этот звук скрывался за цокотом копыт.
В какой-то момент высокие дома сменились зданиями пониже, примерно в два этажа. Агрон и Дурон вспомнили это место и одновременно посмотрели направо. Оба брата были удивлены, что не видят вершину храма Неуфреда, которую можно было увидеть издалека. Доехав до широкого ответвления от главной улицы, Агрон настолько сильно сжал поводья, что лошадь подумала, будто хозяин хочет повернуть. Выровняв шаг животного, лайдер вновь посмотрел в сторону ответвления. На том месте, где раньше стоял храм, виднелись лишь руины. Злость с новой силой закипела внутри Агрона. Состояние Дурона ничем не отличалось – он тоже стискивал зубы в беззвучной ярости.
Чем дальше они пробирались в глубь города, тем ближе были стены императорского дворца, и тем выше они становились. Смотря на них в такой близи, Агрон задумался о том, как их вообще можно было взять? Эти белокаменные стены выглядели абсолютно неприступными – возникало чувство, что даже самый большой таран с трудом пробьёт эти ворота. Повстанцам понадобилось бы не одно осадное орудие, чтобы взять этот дворец.
В восьмиугольных башнях сидели стражники, защищающие ворота. Агрон ни за что не увидел бы их, если бы не солнечные блики, отражающиеся от доспехов. Подумав о том, что им скоро придётся остановиться перед воротами, лайдер хотел было натянуть поводья, однако Брэйсер твёрдо шёл вперёд. Ворота открылись почти перед самым носом цимера, и отряд солдат, наконец, вошёл внутрь императорского дворца.
На секунду Агрону показалось, что они оказались внутри военного лагеря. Тут и там был слышен лязг железа и мужские голоса, раздающие указания. Справа и слева от ворот находились обширные площадки, на каждой из которых тренировалось около десятка солдат под руководством опытных воинов, которым на вид было больше сорока лет. Чуть дальше располагалось место, где обучали будущих лучников искусству стрельбы. В углу полян были двери, ведущие в угловые башни, которые были квадратными, в отличие от тех, что защищали ворота.
Внутри ворот близнецы гораздо больше подвергались заинтересованным взглядам. Агрон не мог понять, признали ли в них лайдеров, потому что лица братьев всё ещё были скрыты капюшонами. В любом случае, солдаты пока только удивлялись тому, что кого-то, похожего на наёмников, привели в императорский дворец.
Территория вокруг самого дворца была поистине огромной – не все деревни были такого размера. Чуть дальше военного лагеря расположились весьма живописные сады, которые оставались зелёными, несмотря на ещё не ослабший холод. Покрытые снегом листья пахли некой морозной свежестью, и даже сейчас находиться тут было очень приятно, пусть и в качестве обычного наёмника. В середине этого сада находился фонтан, который сейчас не работал. Агрон много слышал о такой штуке, но никогда не видел. Пожалуй, это была одна из немногих вещей, которую он не хотел бы разрушать в этом «Змеином логове».
Недалеко от фонтана стояла конюшня, к которой и направлялись стедмарцы. Пристроив своих лошадей рядом с императорскими, близнецы вопросительно посмотрели на Брэйсера. Тот жестом приказал следовать за ним, после чего распустил своих солдат. Один из стедмарцев прошёл настолько близко к Дурону, что тот не успел отойти, и они столкнулись плечами. Бросив презрительный взгляд, солдат продолжил идти своей дорогой. Дурон зло зыркнул в его сторону и уже сделал шаг, чтобы догнать обидчика, но ему на плечо легла рука брата. Агрон тоже был недоволен подобной выходкой стедмарца, но не хотел наживать себе проблем прямо возле императорского дворца. Дурон глубоко выдохнул, мысленно согласившись с братом.
Дорога до императорского дворца заняла около десяти минут, и вскоре он предстал перед лайдерами во всей своей красе. Дворец выглядел не менее неприступным, чем стены, окружавшие всю территорию. Высокое здание из белого камня с несколькими балконами, выступавшими над нижними этажами, и остроконечными башнями, находившимися по углам. Агрон вновь был ошарашен размерами дворца. Огромные двери открылись перед Неустрашимым легионером, приглашая внутрь.
Войдя во дворец, братья уже не могли удержаться от того, чтобы не озираться вокруг. Их встречал широкий зал с высоким потолком, который подпирали многочисленные колонны. В этом помещении запросто могла расположиться небольшая армия. Тишину нарушало лишь эхо шагов трёх человек, отражавшееся от толстых стен и колонн. В какой-то момент Агрон кашлянул, и эхо не замедлило несколько раз повторить этот звук. Брэйсер обернулся на своих спутников и едва слышно усмехнулся. Около стен работала прислуга. Большая часть из них мыла полы, которые казались бесконечными в своих размерах. Агрон шумно сглотнул, узнав в прислуге своих соотечественников.
Дойдя до конца зала, Брэйсер остановился перед очередными огромными дверями.
– Я доложу императору, – сказал он, повернувшись к лайдерам. – Ждите здесь, пока вас не позовут.
После того, как цимер скрылся за дверями в тронный зал, близнецы, наконец, смогли вздохнуть свободно.
– Как же меня раздражает этот тип, – проворчал Дурон, стараясь говорить как можно тише, чтобы избежать эха.
– Меня тоже, – согласился Агрон, сняв капюшон с головы. – Ты бы капюшон стянул, а то негоже к императору в таком виде заходить.
– Говоришь так, будто мне есть до этого дело, – ответил на это Дурон, однако, всё же, последовал совету брата.
Некоторое время они стояли молча. Обоим братьям не очень хотелось разговаривать во дворце императора, потому что одно неверное слово, и их могли запросто арестовать стражники. Просто стоять у дверей им быстро надоело, поэтому они прислонились к стенам около них. Заслышав приближающиеся шаги, близнецы обернулись в сторону звука. В их направлении шли трое слуг. В облике подошедших нетрудно было угадать типичные черты лайдеров: чёрные, будто воронёные, волосы, близко посаженные глаза и смуглая кожа. Все трое были женщинами. Едва они оказались рядом с братьями, как резко замедлили шаг. В их глазах читались радость и надежда. Агрон и Дурон сразу поняли, что эти женщины узнали в них бойцов Арены, которые подняли недавнее восстание. Братьям тяжело было смотреть им в глаза, поэтому оба устремили свои взгляды в пол. Надежда тут же потухла в глазах прислуги, после чего они продолжили идти своей дорогой.
Дурон глубоко вздохнул и едва слышно ударил кулаком по стене. Агрон провёл по лицу ладонями в надежде смыть это ужасное чувство, которое нахлынуло на него. Однако это совсем не помогало.
– Не ради этого мы сражались, – пробормотал Дурон, запрокинув голову назад.
– Уже поздно, – горько сказал Агрон. – Что мы сейчас можем сделать?
– Ну, вообще, кое-что можем, – с этими словами Дурон с ненавистью посмотрел на двери в тронный зал.
– Ты в своём уме? – шёпотом спросил Агрон.
