Страх, сковывавший тело наёмника и мешавший ему двигаться. Орисс не бросал попытки убежать от огня, давящего со всех сторон. Но куда ему бежать, если пламя было везде? Ноги наливались свинцом, крик из его уст превращался в бессвязную кашу из звуков. Ему очень не хотелось умирать. Он был готов на всё, лишь бы вырваться из проклятого пламени.
Вдруг до слуха наёмника донеслись какие-то звуки похожие на крики. Орисс отправился туда, откуда доносились голоса. С каждым шагом пламя всё больше распалялось, раскаляя лёгкие. Орисс начинал задыхаться, но не от дыма, а от жары, давящей на всё тело. Крики слышались всё ближе. Там кто-то горел – точно так же, как он сам. Наёмник закрыл лицо руками и попытался ускориться, но это было бесполезно. У него не получалось двигаться быстрее.
Впереди показалось несколько домов, полностью объятых пламенем. Орисс шёл по направлению к ним. Дышать становилось просто невыносимо. Кто мог учинить такой пожар? Как он смог разгореться так быстро? Орисс перестал думать об этом, потому что крики стали доноситься совсем близко. Они доносились из дома, который находился рядом с наёмником. Орисс попытался зайти в него, но дом, будто по чьей-то воле, отдалился от него. «Сорока» предпринял новую попытку добраться до здания, но у него не получалось. Огонь продолжал сжирать его тело. Однако наёмник не умирал.
Вдруг из дома выбежали две фигуры, полностью покрытые огнём. Они кричали изо всех сил. По голосам стало понятно, что это мужчина и женщина. Они звали Орисса. Он попытался к ним подойти, как-то помочь. Но как? Как потушить пламя? Орисс внезапно вспомнил, что сейчас была зима. Он наклонился, чтобы зачерпнуть снег в ладони, но у него ничего не выходило. Снег просачивался сквозь его пальцы, выскальзывал из рук. Наёмник ничем не мог помочь. Рядом горели люди, а он был абсолютно беспомощен. Совсем ничего не мог сделать. Страдали два самых близких человека, а наёмник просто стоял и смотрел, как они умирали.
«Нет! – попытался крикнуть Орисс, но казалось, что его крик не слышит никто, кроме него самого. – Мама! Папа! Нет, пожалуйста, нет!».
Его стало трясти, но Орисс всё ещё не бросал попыток приблизиться. Его снова затрясло, на сей раз сильнее. Он не понимал, что происходит. Внезапно земля ушла у него из-под ног, и Орисс резко вскочил с холодной земли, чуть не столкнувшись лбами с Райаном. Жар исчез, и «сорока» с наслаждением вдыхал морозный ночной воздух.
– Наконец-то проснулся, – проговорил Райан, садясь рядом с приятелем. – Ни минуты покоя с тобой, Орисс. Даже поспать спокойно не даёшь.
Орисс никак не мог отдышаться, но его дыхание постепенно выравнивалось. Сердце билось чуть быстрее, чем обычно, но в скором времени наёмник перестал слышать его стук о грудную клетку. Окончательно успокоившись, Орисс вылез из спального мешка, зачерпнул побольше снега с пола пещеры и размазал его по лицу. Живительная прохлада сразу прочистила голову от ночных кошмаров.
– Да, правильно, – одобрительно кивнул Райан и отполз к стене пещеры, убедившись, что его помощь больше не нужна. – Тебе, видимо, что-то горячее снилось.
– Я что, что-то говорил? – спросил Орисс, присев около приятеля и прислонившись спиной к стене.
– Говорил ли ты что-то? – усмехнувшись, переспросил Райан, улёгшись на пол рядом с костром. – Да ты орал так, что я думал, пещера развалится.
Орисс удивлённо вскинул брови, залез в свой рюкзак и достал бурдюк с водой.
– На-ка лучше это, – с этими словами Райан протянул приятелю своё пойло. – Увидишь, полегчает.
Орисс положил воду на место, взял то, что ему предложил Райан, и отпил немного. Язык почувствовал вкус хорошего вина, а холодная выпивка неторопливо разливалась внутри него, одновременно и охлаждая, и согревая. Орисс сделал ещё несколько глотков и глубоко выдохнул.
– Хороша, зараза, – сдавленным голосом сказал наёмник, протягивая бурдюк хозяину. – Подогретое было бы лучше, конечно, но…
- Но не пойти бы тебе с такими желаниями? – перебил его Райан. – Мы в пещере ночуем, мать твою. Что вам ещё подогреть, милорд?
Орисс невольно улыбнулся и откинул голову назад. Вино чуть-чуть ударило по мозгам, но наёмнику действительно стало легче. К большому его разочарованию Орисс осознал, что совсем не хочет спать, а до рассвета, судя по всему, было ещё далеко. Немного поёжившись, «сорока» подбросил несколько ветвей в костёр и выдохнул густой пар в ладони.
– Кошмар приснился? – нарушил тишину Райан.
– Да, – кивнул Орисс, снова подкинув дрова в пламя. – Мне когда холодно всегда какая-нибудь ахинея снится. Вот и сегодня тоже.
– Выговорись, – предложил приятелю Райан, устраиваясь поудобнее. – Ещё больше полегчает.
– Не думаю, что тебе хочется слушать мои бредни, – отмахнулся Орисс. – И так куча всякого на нас свалилось – не хочу ещё и этим голову забивать.
– Давай, рассказывай, – настаивал Райан, снова залез в рюкзак и вытащил оттуда петушка на палочке. – Ты меня столько раз слушал, когда я пьяный сидел в таверне – верну должок хоть раз. Да и потом, мы ведь оба ещё не скоро уснём.
Орисс удивлённо посмотрел на приятеля. Уж чего-чего, а такого проявления понимания со стороны Райана ему ещё видеть не приходилось. Орисс действительно не раз выслушивал нудные речи пьяного приятеля, когда его язык развязывался больше обычного. Орисс часто задумывался о том, зачем он это делает. Возможно, просто потому, что ему отчасти нравилось болтать с этим наёмником, который почти все деньги тратит на выпивку и девушек в борделях. Однако ответной реакции Орисс никогда не ждал.
– Давай уже, не стесняйся, – поторопил его Райан, откусив засахаренный хвост петушка.
– Сколько их у тебя ещё? – поинтересовался в ответ Орисс, кивнув на леденец.
– Последний, – ответил Райан. – Поэтому не дай ему пропасть зря – расскажи, чего там тебе снилось.
Орисс немного помедлил, прежде чем ответить. Вспоминать эту историю ему было трудно, пусть и прошло уже столько лет. Но, в то же время, ему отчасти хотелось поделиться этим, потому что он никогда ни с кем об этом не разговаривал. Сложное решение далось ему спустя пару минут молчания.
– Мне снился пожар, в котором сгорели мои родители, – как только Орисс это сказал, у него будто камень с души свалился. Озвучивание этих воспоминаний принесло некоторое облегчение.
– Ого, – неподдельно удивился Райан, повернув голову в сторону собеседника. – Ты никогда не рассказывал об этом.
– Не люблю об этом говорить, – пожал плечами Орисс. – Да и когда мне было об этом сказать? Я ж постоянно слушал твои очень интересные истории о том, что все женщины – шлюхи.
– Ну, в общем-то, да, что есть, то есть, – усмехнувшись, согласился Райан, откусив петушку голову. – Но ты не отвлекайся. Сегодня слушаем твои интересные истории.
– Да тут рассказывать-то особо нечего, – сказал Орисс, мысленно вернувшись в то время, когда это произошло. – Я не видел их смерть. Тогда я уже был почти готов стать одним из сорок. Возвращался с какого-то мелкого заказа со столь же мелким вознаграждением. Подошёл к воротам города и увидел, что народ паникует. Я не понимал, в чём дело, а когда вышел за ворота – увидел, что пригород Атфельда горел. Когда пожар затих, я пошёл туда. До сих пор вспоминаю, как надеялся, что наш дом не пострадал.
– Но хрен там был, – в свойственной себе манере предположил Райан.
– Ага, – в голове Орисса пронеслись те страшные минуты, когда он шёл по выжженной земле к своему дому. Ему так хотелось верить, что его родители выжили, но эти надежды пошли прахом, стоило ему увидеть их сгоревшее жилище. На секунду Ориссу показалось, что из его глаз были готовы потечь слёзы, поэтому он провёл кулаками по лицу, пытаясь скрыть это от собеседника.
– М-да, приятного маловато, – проговорил Райан, доев леденец, и начал грызть палочку, на которой недавно был петушок. – Это ж тебе сколько лет было?
– Пятнадцать только стукнуло, – ответил Орисс, обрадовавшись, что его голос не дрожал. – Ох, Уствер проклятый, восемь лет уже прошло.
– Что, все восемь лет не отпускает?
– Нет, только первое время тяжко было. Сейчас уже нормально, но иногда так нахлынет, что хоть вешайся.
Райан едва слышно хмыкнул, продолжая ковыряться в зубах палочкой от леденца. В его глазах читалась задумчивость, которая наблюдалась очень редко. Он смотрел на огонь, словно заворожённый, несколько минут, не говоря при этом ни слова. Орисс тоже молчал. Ему хотелось посидеть в тишине после такого откровенного разговора с приятелем. Чуть-чуть посидев без движения, Орисс достал из кармана ножик и стал играть с ним, смотря при этом на пляшущие языки пламени. Перчатки всё ещё мешали этой игре, но наёмник уже приноровился подкидывать и ловить ножик пальцами даже сквозь ткань.
– А что с твоей семьёй? – поинтересовался Орисс, прервав молчание, которое уже стало несколько гнетущим.
– Понятия не имею, – ответил Райан. – Я о них уже хрен знает сколько ничего не слышал. Да и мне нет до них никакого дела, если уж начистоту.
– Дурные воспоминания? – предположил Орисс, случайно подкинув ножик слишком далеко, после чего тот отлетел ближе к Эрил.
– Да какие там воспоминания? – горько усмехнулся Райан. – Как папаша меня колотил через день? И то если повезёт. Или как любимая мамочка меня голодом морила, потому что еды не хватало? А большую часть денег папаша пропивал в таверне. Как видишь, любовь к выпивке у меня наследственное. Мне абсолютно всё равно, что там с моей семьёй. Предпочитаю думать, что семьи у меня вовсе никогда не было. И уже не будет.
Договорив, Райан выкинул палочку в костёр. Орисс с сожалением посмотрел на приятеля, но вслух ничего не сказал. Он знал, что Райан терпеть не мог, когда его жалеют, а потому никогда даже не пытался его подбодрить. Последние слова снова напомнили о том, какую сильную боль ему причинила женщина, которой он всецело доверял. Не только у Орисса сегодня было паршиво на душе.
Пламя костра продолжало весело потрескивать и притягивать взгляды обоих наёмников. Орисс вспомнил, что его ножик до сих пор валяется около филиды, поэтому не торопясь приблизился к девушке. Взяв ножик в руку, наёмник заметил, что Эрил затаила дыхание, что говорило о том, что она не спала. Тихо усмехнувшись, Орисс отполз на своё место. Видимо, разговор «сорок» заинтересовал и их спутницу. Орисс задумался о том, как давно она не спала и сколько слышала. Вскоре он решил, что это не так уж важно.
– Странно, что она не проснулась, – заметил Райан, покосившись на Эрил. – Ни от твоих криков, ни от нашей болтовни.
– Она и не спит, – ответил на это Орисс, сунув ножик в карман.
– Вот сучка, – выругался Райан, усевшись около стены рядом с собеседником. – Как о себе рассказать, так хера с два, а как наши разговоры слушать, так она всегда тут как тут.
– До сих пор уверен, что она с нами не просто так пошла? – поинтересовался Орисс, согнув ноги в коленях и положив на них локти.
– Не знаю, – задумчиво произнёс Райан. – Вот только нутром чую, что она опасна.
– Хотела бы убить, уже убила бы, – заметил Орисс.
– Может, выжидает? В любом случае, ещё ни одна женщина не принесла мне ничего хорошего. Сомневаюсь, что сейчас будет по-другому.
Орисс не знал, что на это сказать, поэтому просто пожал плечами. Его мысли насчёт Эрил тоже были весьма противоречивы, но явной опасности от неё наёмник не ждал. До сих пор было непонятно, кем эта девушка является на самом деле, и Орисс не собирался бросать попытки выяснить это. Подозрения Райана тоже возникли не на пустом месте. Однако же присоединяться к приятелю с его подозрениями Орисс не спешил. Он хотел больше узнать о филиде, или кем она являлась на самом деле.
Внезапно около входа в пещеру послышались аккуратные и тихие шаги. Орисс сразу подумал о том, что в обуви так передвигаться по снежному лесу невозможно. Переглянувшись с Райаном, наёмник понял, что ему не показалось. Не сговариваясь, оба «сороки» вскочили со своих мест. Райан взял в руки свой топор, а Орисс схватил лук и быстро прицепил колчан к поясу. Райан мимолётом взглянул на Эрил. Поняв его без слов, Орисс подошёл к девушке и потряс её за плечо. Быстро объяснив, что они здесь были не одни, наёмник подошёл к костру, у которого стоял его приятель с топором в руках. Эрил не заставила себя долго ждать и присоединилась к «сорокам».
Спустя некоторое время, шаги раздались совсем близко от пещеры, в которой затаились путники. Орисс не стал больше ждать, достал стрелу и наложил её на тетиву. Все трое уже были уверены, что нежданные гости были не людьми. Спустя ещё минуту тишины, около входа в пещеру появилась тень на четырёх лапах с горящими в темноте глазами. Без труда узнав в этой тени очертания волка, Орисс натянул тетиву, готовый в любой момент выстрелить. Около первого волка появилось ещё несколько теней с такими же горящими от гнева глазами. Время от времени слышался приглушённый рык, а кое-кто из волков уже оскалил зубы. Однако нападать ни одна из сторон пока не решалась. Орисс попытался сосчитать, сколько хищников подошло к пещере, но точное количество определить не получалось. Наёмник лишь пришёл к выводу, что волков было не меньше пяти, а вероятнее всего и больше.
– Похоже, – тихо проговорил Райан, выдохнув густое облако пара. – Удача снова решила трахнуть тебя в задницу, Орисс. А вместе с тобой и нас заодно.
Только он закончил говорить, как первый волк, которого они заметили, громко залаял, и вся стая бросилась внутрь пещеры. Орисс отпустил тетиву, и стрела вонзилась точно в голову одному из хищников, который тут же тяжело рухнул на землю. Наёмник сразу понял, что достать следующую стрелу не успеет, поэтому отбросил лук в сторону и потянулся за кинжалом, находящимся у него в сапоге. Краем глаза Орисс заметил волка, готовящегося к прыжку, и отскочил в сторону, повалившись на спину. Хищник пролетел мимо, Орисс дотянулся-таки до кинжала и хотел приготовиться к новой атаке животного, но на его спину кто-то резко приземлился, заливаясь лаем. Поглощённый на короткий миг страхом, наёмник двинул локтем туда, где, по его мнению, находилась голова зверя. Он не прогадал и попал прямо в глаз волку. Жалобно заскулив, хищник чуть-чуть сполз со своей жертвы, а Орисс воспользовался моментом и вонзил кинжал в шею врага. Каменный пол пещеры окрасился горячей кровью, после чего снизу вверх начала подниматься едва заметная пелена пара.
Отдышавшись пару мгновений, Орисс попытался встать на ноги, но был вновь повален на спину. Выронив кинжал, наёмник прижал обе руки к шее волка, чтобы не дать морде хищника дотянуться до горла. Зубы зверя лязгали прямо перед лицом Орисса, забрызгивая его слюной. «Сорока» попытался отпихнуть волка, пнув его коленом в живот, но казалось, что хищник стал лишь сильнее щёлкать челюстями. Орисс не мог убрать руки от шеи волка, иначе зубы зверя без препятствий сомкнулись бы на его горле. Неожиданно хищник громко заскулил и ослабил хватку. После этого волк издал ещё один вой и обмяк. Орисс быстро спихнул труп животного и увидел, что рядом стоит Эрил с окровавленными кинжалами в руках. Позади неё лежал ещё один труп волка. Подав руку Ориссу, Эрил обернулась в сторону ещё пары хищников, бегущих в их направлении. Орисс быстро встал на ноги и приготовился к новой атаке.
Вдруг до слуха наёмника донеслись какие-то звуки похожие на крики. Орисс отправился туда, откуда доносились голоса. С каждым шагом пламя всё больше распалялось, раскаляя лёгкие. Орисс начинал задыхаться, но не от дыма, а от жары, давящей на всё тело. Крики слышались всё ближе. Там кто-то горел – точно так же, как он сам. Наёмник закрыл лицо руками и попытался ускориться, но это было бесполезно. У него не получалось двигаться быстрее.
Впереди показалось несколько домов, полностью объятых пламенем. Орисс шёл по направлению к ним. Дышать становилось просто невыносимо. Кто мог учинить такой пожар? Как он смог разгореться так быстро? Орисс перестал думать об этом, потому что крики стали доноситься совсем близко. Они доносились из дома, который находился рядом с наёмником. Орисс попытался зайти в него, но дом, будто по чьей-то воле, отдалился от него. «Сорока» предпринял новую попытку добраться до здания, но у него не получалось. Огонь продолжал сжирать его тело. Однако наёмник не умирал.
Вдруг из дома выбежали две фигуры, полностью покрытые огнём. Они кричали изо всех сил. По голосам стало понятно, что это мужчина и женщина. Они звали Орисса. Он попытался к ним подойти, как-то помочь. Но как? Как потушить пламя? Орисс внезапно вспомнил, что сейчас была зима. Он наклонился, чтобы зачерпнуть снег в ладони, но у него ничего не выходило. Снег просачивался сквозь его пальцы, выскальзывал из рук. Наёмник ничем не мог помочь. Рядом горели люди, а он был абсолютно беспомощен. Совсем ничего не мог сделать. Страдали два самых близких человека, а наёмник просто стоял и смотрел, как они умирали.
«Нет! – попытался крикнуть Орисс, но казалось, что его крик не слышит никто, кроме него самого. – Мама! Папа! Нет, пожалуйста, нет!».
Его стало трясти, но Орисс всё ещё не бросал попыток приблизиться. Его снова затрясло, на сей раз сильнее. Он не понимал, что происходит. Внезапно земля ушла у него из-под ног, и Орисс резко вскочил с холодной земли, чуть не столкнувшись лбами с Райаном. Жар исчез, и «сорока» с наслаждением вдыхал морозный ночной воздух.
– Наконец-то проснулся, – проговорил Райан, садясь рядом с приятелем. – Ни минуты покоя с тобой, Орисс. Даже поспать спокойно не даёшь.
Орисс никак не мог отдышаться, но его дыхание постепенно выравнивалось. Сердце билось чуть быстрее, чем обычно, но в скором времени наёмник перестал слышать его стук о грудную клетку. Окончательно успокоившись, Орисс вылез из спального мешка, зачерпнул побольше снега с пола пещеры и размазал его по лицу. Живительная прохлада сразу прочистила голову от ночных кошмаров.
– Да, правильно, – одобрительно кивнул Райан и отполз к стене пещеры, убедившись, что его помощь больше не нужна. – Тебе, видимо, что-то горячее снилось.
– Я что, что-то говорил? – спросил Орисс, присев около приятеля и прислонившись спиной к стене.
– Говорил ли ты что-то? – усмехнувшись, переспросил Райан, улёгшись на пол рядом с костром. – Да ты орал так, что я думал, пещера развалится.
Орисс удивлённо вскинул брови, залез в свой рюкзак и достал бурдюк с водой.
– На-ка лучше это, – с этими словами Райан протянул приятелю своё пойло. – Увидишь, полегчает.
Орисс положил воду на место, взял то, что ему предложил Райан, и отпил немного. Язык почувствовал вкус хорошего вина, а холодная выпивка неторопливо разливалась внутри него, одновременно и охлаждая, и согревая. Орисс сделал ещё несколько глотков и глубоко выдохнул.
– Хороша, зараза, – сдавленным голосом сказал наёмник, протягивая бурдюк хозяину. – Подогретое было бы лучше, конечно, но…
- Но не пойти бы тебе с такими желаниями? – перебил его Райан. – Мы в пещере ночуем, мать твою. Что вам ещё подогреть, милорд?
Орисс невольно улыбнулся и откинул голову назад. Вино чуть-чуть ударило по мозгам, но наёмнику действительно стало легче. К большому его разочарованию Орисс осознал, что совсем не хочет спать, а до рассвета, судя по всему, было ещё далеко. Немного поёжившись, «сорока» подбросил несколько ветвей в костёр и выдохнул густой пар в ладони.
– Кошмар приснился? – нарушил тишину Райан.
– Да, – кивнул Орисс, снова подкинув дрова в пламя. – Мне когда холодно всегда какая-нибудь ахинея снится. Вот и сегодня тоже.
– Выговорись, – предложил приятелю Райан, устраиваясь поудобнее. – Ещё больше полегчает.
– Не думаю, что тебе хочется слушать мои бредни, – отмахнулся Орисс. – И так куча всякого на нас свалилось – не хочу ещё и этим голову забивать.
– Давай, рассказывай, – настаивал Райан, снова залез в рюкзак и вытащил оттуда петушка на палочке. – Ты меня столько раз слушал, когда я пьяный сидел в таверне – верну должок хоть раз. Да и потом, мы ведь оба ещё не скоро уснём.
Орисс удивлённо посмотрел на приятеля. Уж чего-чего, а такого проявления понимания со стороны Райана ему ещё видеть не приходилось. Орисс действительно не раз выслушивал нудные речи пьяного приятеля, когда его язык развязывался больше обычного. Орисс часто задумывался о том, зачем он это делает. Возможно, просто потому, что ему отчасти нравилось болтать с этим наёмником, который почти все деньги тратит на выпивку и девушек в борделях. Однако ответной реакции Орисс никогда не ждал.
– Давай уже, не стесняйся, – поторопил его Райан, откусив засахаренный хвост петушка.
– Сколько их у тебя ещё? – поинтересовался в ответ Орисс, кивнув на леденец.
– Последний, – ответил Райан. – Поэтому не дай ему пропасть зря – расскажи, чего там тебе снилось.
Орисс немного помедлил, прежде чем ответить. Вспоминать эту историю ему было трудно, пусть и прошло уже столько лет. Но, в то же время, ему отчасти хотелось поделиться этим, потому что он никогда ни с кем об этом не разговаривал. Сложное решение далось ему спустя пару минут молчания.
– Мне снился пожар, в котором сгорели мои родители, – как только Орисс это сказал, у него будто камень с души свалился. Озвучивание этих воспоминаний принесло некоторое облегчение.
– Ого, – неподдельно удивился Райан, повернув голову в сторону собеседника. – Ты никогда не рассказывал об этом.
– Не люблю об этом говорить, – пожал плечами Орисс. – Да и когда мне было об этом сказать? Я ж постоянно слушал твои очень интересные истории о том, что все женщины – шлюхи.
– Ну, в общем-то, да, что есть, то есть, – усмехнувшись, согласился Райан, откусив петушку голову. – Но ты не отвлекайся. Сегодня слушаем твои интересные истории.
– Да тут рассказывать-то особо нечего, – сказал Орисс, мысленно вернувшись в то время, когда это произошло. – Я не видел их смерть. Тогда я уже был почти готов стать одним из сорок. Возвращался с какого-то мелкого заказа со столь же мелким вознаграждением. Подошёл к воротам города и увидел, что народ паникует. Я не понимал, в чём дело, а когда вышел за ворота – увидел, что пригород Атфельда горел. Когда пожар затих, я пошёл туда. До сих пор вспоминаю, как надеялся, что наш дом не пострадал.
– Но хрен там был, – в свойственной себе манере предположил Райан.
– Ага, – в голове Орисса пронеслись те страшные минуты, когда он шёл по выжженной земле к своему дому. Ему так хотелось верить, что его родители выжили, но эти надежды пошли прахом, стоило ему увидеть их сгоревшее жилище. На секунду Ориссу показалось, что из его глаз были готовы потечь слёзы, поэтому он провёл кулаками по лицу, пытаясь скрыть это от собеседника.
– М-да, приятного маловато, – проговорил Райан, доев леденец, и начал грызть палочку, на которой недавно был петушок. – Это ж тебе сколько лет было?
– Пятнадцать только стукнуло, – ответил Орисс, обрадовавшись, что его голос не дрожал. – Ох, Уствер проклятый, восемь лет уже прошло.
– Что, все восемь лет не отпускает?
– Нет, только первое время тяжко было. Сейчас уже нормально, но иногда так нахлынет, что хоть вешайся.
Райан едва слышно хмыкнул, продолжая ковыряться в зубах палочкой от леденца. В его глазах читалась задумчивость, которая наблюдалась очень редко. Он смотрел на огонь, словно заворожённый, несколько минут, не говоря при этом ни слова. Орисс тоже молчал. Ему хотелось посидеть в тишине после такого откровенного разговора с приятелем. Чуть-чуть посидев без движения, Орисс достал из кармана ножик и стал играть с ним, смотря при этом на пляшущие языки пламени. Перчатки всё ещё мешали этой игре, но наёмник уже приноровился подкидывать и ловить ножик пальцами даже сквозь ткань.
– А что с твоей семьёй? – поинтересовался Орисс, прервав молчание, которое уже стало несколько гнетущим.
– Понятия не имею, – ответил Райан. – Я о них уже хрен знает сколько ничего не слышал. Да и мне нет до них никакого дела, если уж начистоту.
– Дурные воспоминания? – предположил Орисс, случайно подкинув ножик слишком далеко, после чего тот отлетел ближе к Эрил.
– Да какие там воспоминания? – горько усмехнулся Райан. – Как папаша меня колотил через день? И то если повезёт. Или как любимая мамочка меня голодом морила, потому что еды не хватало? А большую часть денег папаша пропивал в таверне. Как видишь, любовь к выпивке у меня наследственное. Мне абсолютно всё равно, что там с моей семьёй. Предпочитаю думать, что семьи у меня вовсе никогда не было. И уже не будет.
Договорив, Райан выкинул палочку в костёр. Орисс с сожалением посмотрел на приятеля, но вслух ничего не сказал. Он знал, что Райан терпеть не мог, когда его жалеют, а потому никогда даже не пытался его подбодрить. Последние слова снова напомнили о том, какую сильную боль ему причинила женщина, которой он всецело доверял. Не только у Орисса сегодня было паршиво на душе.
Пламя костра продолжало весело потрескивать и притягивать взгляды обоих наёмников. Орисс вспомнил, что его ножик до сих пор валяется около филиды, поэтому не торопясь приблизился к девушке. Взяв ножик в руку, наёмник заметил, что Эрил затаила дыхание, что говорило о том, что она не спала. Тихо усмехнувшись, Орисс отполз на своё место. Видимо, разговор «сорок» заинтересовал и их спутницу. Орисс задумался о том, как давно она не спала и сколько слышала. Вскоре он решил, что это не так уж важно.
– Странно, что она не проснулась, – заметил Райан, покосившись на Эрил. – Ни от твоих криков, ни от нашей болтовни.
– Она и не спит, – ответил на это Орисс, сунув ножик в карман.
– Вот сучка, – выругался Райан, усевшись около стены рядом с собеседником. – Как о себе рассказать, так хера с два, а как наши разговоры слушать, так она всегда тут как тут.
– До сих пор уверен, что она с нами не просто так пошла? – поинтересовался Орисс, согнув ноги в коленях и положив на них локти.
– Не знаю, – задумчиво произнёс Райан. – Вот только нутром чую, что она опасна.
– Хотела бы убить, уже убила бы, – заметил Орисс.
– Может, выжидает? В любом случае, ещё ни одна женщина не принесла мне ничего хорошего. Сомневаюсь, что сейчас будет по-другому.
Орисс не знал, что на это сказать, поэтому просто пожал плечами. Его мысли насчёт Эрил тоже были весьма противоречивы, но явной опасности от неё наёмник не ждал. До сих пор было непонятно, кем эта девушка является на самом деле, и Орисс не собирался бросать попытки выяснить это. Подозрения Райана тоже возникли не на пустом месте. Однако же присоединяться к приятелю с его подозрениями Орисс не спешил. Он хотел больше узнать о филиде, или кем она являлась на самом деле.
Внезапно около входа в пещеру послышались аккуратные и тихие шаги. Орисс сразу подумал о том, что в обуви так передвигаться по снежному лесу невозможно. Переглянувшись с Райаном, наёмник понял, что ему не показалось. Не сговариваясь, оба «сороки» вскочили со своих мест. Райан взял в руки свой топор, а Орисс схватил лук и быстро прицепил колчан к поясу. Райан мимолётом взглянул на Эрил. Поняв его без слов, Орисс подошёл к девушке и потряс её за плечо. Быстро объяснив, что они здесь были не одни, наёмник подошёл к костру, у которого стоял его приятель с топором в руках. Эрил не заставила себя долго ждать и присоединилась к «сорокам».
Спустя некоторое время, шаги раздались совсем близко от пещеры, в которой затаились путники. Орисс не стал больше ждать, достал стрелу и наложил её на тетиву. Все трое уже были уверены, что нежданные гости были не людьми. Спустя ещё минуту тишины, около входа в пещеру появилась тень на четырёх лапах с горящими в темноте глазами. Без труда узнав в этой тени очертания волка, Орисс натянул тетиву, готовый в любой момент выстрелить. Около первого волка появилось ещё несколько теней с такими же горящими от гнева глазами. Время от времени слышался приглушённый рык, а кое-кто из волков уже оскалил зубы. Однако нападать ни одна из сторон пока не решалась. Орисс попытался сосчитать, сколько хищников подошло к пещере, но точное количество определить не получалось. Наёмник лишь пришёл к выводу, что волков было не меньше пяти, а вероятнее всего и больше.
– Похоже, – тихо проговорил Райан, выдохнув густое облако пара. – Удача снова решила трахнуть тебя в задницу, Орисс. А вместе с тобой и нас заодно.
Только он закончил говорить, как первый волк, которого они заметили, громко залаял, и вся стая бросилась внутрь пещеры. Орисс отпустил тетиву, и стрела вонзилась точно в голову одному из хищников, который тут же тяжело рухнул на землю. Наёмник сразу понял, что достать следующую стрелу не успеет, поэтому отбросил лук в сторону и потянулся за кинжалом, находящимся у него в сапоге. Краем глаза Орисс заметил волка, готовящегося к прыжку, и отскочил в сторону, повалившись на спину. Хищник пролетел мимо, Орисс дотянулся-таки до кинжала и хотел приготовиться к новой атаке животного, но на его спину кто-то резко приземлился, заливаясь лаем. Поглощённый на короткий миг страхом, наёмник двинул локтем туда, где, по его мнению, находилась голова зверя. Он не прогадал и попал прямо в глаз волку. Жалобно заскулив, хищник чуть-чуть сполз со своей жертвы, а Орисс воспользовался моментом и вонзил кинжал в шею врага. Каменный пол пещеры окрасился горячей кровью, после чего снизу вверх начала подниматься едва заметная пелена пара.
Отдышавшись пару мгновений, Орисс попытался встать на ноги, но был вновь повален на спину. Выронив кинжал, наёмник прижал обе руки к шее волка, чтобы не дать морде хищника дотянуться до горла. Зубы зверя лязгали прямо перед лицом Орисса, забрызгивая его слюной. «Сорока» попытался отпихнуть волка, пнув его коленом в живот, но казалось, что хищник стал лишь сильнее щёлкать челюстями. Орисс не мог убрать руки от шеи волка, иначе зубы зверя без препятствий сомкнулись бы на его горле. Неожиданно хищник громко заскулил и ослабил хватку. После этого волк издал ещё один вой и обмяк. Орисс быстро спихнул труп животного и увидел, что рядом стоит Эрил с окровавленными кинжалами в руках. Позади неё лежал ещё один труп волка. Подав руку Ориссу, Эрил обернулась в сторону ещё пары хищников, бегущих в их направлении. Орисс быстро встал на ноги и приготовился к новой атаке.
