Но на этом демонстрация не прекратилась, во второй руке девочки появилась ещё одна рукоять, и уже два хлыста вычертили сложную кривую. Но и на этом девочка не остановилась, гибкие хлысты превратились в длинные прямые лезвия, со звоном столкнувшиеся в воздухе. Листик прочертила на земле (в зрительном зале ещё не было скамеек) две глубокие борозды, не просто глубокие, а ещё и дымящиеся! Потом твёрдые лезвия снова стали гибкими хлыстами, но уже не огненными, а обычными, ими девочка захватила и выдернула из рук инквизиторов их хлысты, которые те достали (может, с перепугу), но не успели активировать. Повертев в воздухе рукоятками этих хлыстов, Листик вернула их растерянным владельцам. Когда хлысты снова стали рукоятками, старший инквизитор поражённо произнёс:
- Но это же!..
- Ага, муляжи, - не дала договорить ему улыбающаяся девочка и, хихикнув, добавила: - Просто муляжи, обычные муляжи, но с хвостами.
Все инквизиторы с некоторым страхом смотрели на девочку, она только что продемонстрировала запредельное умение владения плетьми, сразу двумя! А двух плетей не было ни у кого из инквизиторов! Мало того, это были необычные плети. А то, что это именно плети, а не муляжи, как сразу решил Исуторн, убедились все, в том числе и он сам. Плеть невозможно с чем-то спутать, как невозможно и подделать! Без страха, даже с некоторой гордостью смотрели на Листика только Турнорн и Тарпарн, весь их вид показывал – а мы что говорили?
- Это плеть, - высказал очевидное один из инквизиторов лжеартистов, второй добавил:
- Это оружие ниспослано самими светлым Ирхой, только он смог соединить свой огонь с холодом проклятого Тофоса! Только такими плетьми можно бороться с порождениями тьмы и холода!
- Ага, - сказала Листик и хотела ещё рассказать, что чистильщики вполне успешно разбираются с нежитью без этого благословлённого самим Ирхой оружия инквизиторов. И что при появлении различной нежити, особенно очень опасных её видов, инквизиторы, обладающие такими действенными средствами борьбы, не спешат с ней воевать. Но девочка промолчала, только хмыкнула, что не укрылось от старшего инквизитора, и он вопросительно поднял бровь. Листик улыбнулась и наклонила голову, словно показывая - она поняла, что хотел спросить инквизитор, но при этом отвечать не будет, даже если вопрос будет задан вслух. Исуторн в свою очередь понял девочку, отвечать на некоторые вопросы она не будет и принудить её к этому не получится. Обычные силовые методы инквизиции здесь будут бесполезны – у этой рыжей малявки оружие мощнее и дальнобойнее, чем у инквизиторов, даже если они все на неё навалятся – ничего не выйдет. А рыжая нахалка (похоже она читает мысли!), снова улыбнувшись, покачав головой, произнесла:
- Не советую, не справитесь.
- Святая! – разом выдохнули Тарпарн и Турнорн, Исуторн, поглядев на этих двоих, сделал вывод, что вряд ли они подчинятся, если им будет приказано на неё напасть, скорее, наоборот, кинутся защищать от своих же собратьев. Старший инквизитор, сам сильный маг, планировал разоблачить самозванку и допросить с пристрастием, но плеть… Вернее, плети, это оружие не изготавливалось, оно появлялось на алтаре центрального храма Ирхи, когда в ряды инквизиции принимался новый брат. Появлялось только тогда, когда светлый Ирха считал кандидата достойным. Ведь были случаи, когда желающий стать инквизитором плеть не получал. Но при этом плети не были индивидуальными (почему так, Исуторн не знал), оружием инквизитора мог завладеть посторонний, потому-то воинствующие жрецы так болезненно относились к таким случаям и старались найти похитившего плеть и строго наказать! Нечто подобное старший инквизитор и предполагал – эта девочка не получила плеть, ведь каждое такое оружие, как и его владелец, был на учёте, а где-то украла, или ей дали украденную (такие случаи были). Это и предполагал Исуторн, один из участников совещания у главы инквизиции, как раз ему и было поручено заняться выяснением всех подробностей этого дела и подготовить команду для расследования. Исуторн не только подготовил, отобрав наилучших, но и сам возглавил группу инквизиторов. Рассказ Тарпарна и Турнорна, этих недалёких, но усердных служак, только убедил старшего инквизитора в правильности своих предварительных выводов, но то, что он увидел… Плеть этой девочки он принял за муляж, но оказалось это действительно плеть! Причём настроенная на эту малявку! Только она могла её активировать! Это уже говорило о том, что рыжая нахалка – избранная! К тому же плетей было две! И они были небывалой мощности! Таких до сих пор ни у кого не было! Мало того, эта малышка ими виртуозно пользовалась! Исуторн теперь по другому отнесся к рассказу двух своих коллег, сопровождавших девочку, которые её топили, сжигали, а потом были свидетелями чудес, творимых этой святой. Исуторн вопросительно посмотрел на девочку, продолжавшую ехидно улыбаться. Она поняла, что хочет сказать этот инквизитор, и её улыбка стала шире и перестала быть ехидной, девочка кивнула:
- Последняя проверка, да? Чуда хотите? Ага? Начнём с тебя, - Листик посмотрела на Заранту и спросила у той: - Ты бы хотела иметь детей? Да? А тебе Гурумас нравится?
Женщина покраснела, а потом очень резко ответила:
- Воинствующие жрецы светлого Ирхи не могут иметь детей! Они отвлекают от нашей основной задачи – служению светлому Ирхе! Мы даём обет…
- Не могут или не хотят? – поинтересовалась Листик, не дослушав Заранту. Внимательно глядя на смутившуюся женщину, с нажимом спросила: - А ты хотела бы?
Старший инквизитор попытался что-то сказать, но глянув на девочку, вернее она на него посмотрела, поперхнулся, словно слова застряли у него в горле. А Листик уже требовательно смотрела на Заранту, ожидая ответа. Смущённая женщина начала сбивчиво, словно оправдываясь, говорить:
- Я не знаю… Дети - это счастье… У моей сестры двое… А я… Не могу… Просто не могу. А не не хочу! Может потому и пошла в инквизиторы, потому что… Мне такой обет было нетрудно дать, я же знаю, что у меня никогда не будет… Мой обет…
- Я освобождаю тебя от этого обета, - серьёзно сказала Листик и, увидев, что Исуторн всё же намеревается что-то сказать, даже не взмахнула, а просто подняла руки. Две огненные плети, от которых веяло холодом, сплелись в замысловатую фигуру над головами застывших инквизиторов. Плети были гораздо больше и толще, чем раньше, и походили на штатное оружие инквизиторов, как боевой кинжал на зубочистку. При этом в руках у девочки не было рукояток! Плети выскочили прямо из её ладошек! Глянув на изумлённых (и напуганных) инквизиторов, маленькая, но как оказалось – такая опасная девочка улыбнулась старшему инквизитору:
- Ты был прав, то были не рукояти плетей, а иллюзия, обманка. Надо же показать, что у меня есть это оружие. Но такие плети, как у вас, мне не нужны, у меня есть свои, вот!
Огненно-ледяные плети прекратили свой бешеный танец и зависли над головой каждого инквизитора, обдавая их жаром и холодом одновременно. Плеть зависла над головой каждого инквизитора (за исключением Заранты, Тарпарна и Турнорна). Теперь плетей было пять и выходили они из одной руки девочки, второй она почесала себе нос, а затем громко чихнула, заставив инквизиторов в страхе присесть, так как неподвижные огненные лезвия дрогнули. Девочка виновато шмыгнула носом, и огненные плети втянулись в её ладошку. Листик ещё раз шмыгнула носом и извинилась, сказав, что не хотела никого пугать, просто так получилось. Инквизиторы промолчали, ведь неизвестно, что может прийти в голову этой девочке, она потом попросит прощения за сделанное, но что толку-то будет от этого извинения? Вот двоим самым высоким она так подпалила волосы, что сделала их почти лысыми! У этих двоих их чувства были просто написаны на лице, девочка, ещё раз виновато шмыгнув носом, сделала шаг к ближайшему подпаленному и положила ему руки на голову, а потом то же самое проделала со вторым пострадавшим. Вообще-то достать до макушки этих высоких людей девочке рост не позволил, они сами нагибались, и по их удивленным лицам было видно, что делают они это не по своему желанию. Всё было сделано так быстро, что инквизиторы не то что возразить, сказать ничего не успели. Но зато теперь их головы украшала буйная шевелюра! Потом девочка подошла к Заранте и обняла её, при этом что-то зашептав той на ухо. Женщина покраснела и тоже шёпотом попыталась возразить, но Листик уже громким голосом пресекла эту попытку:
- Ничего не будет! Ирха возражать не будет, если у него на одного драчливого, в смысле, воинственного жреца будет меньше, а если возразит, скажешь – я так решила! Вот!
Слова девочки вогнали в ступор инквизиторов, за такое светлый Ирха. обязательно должен был наказать святотатца! Но ничего не происходило, а старший инквизитор, вспомнив плети небывалого размера, попытался спросить:
- Э-э-э… А-а-а?.. Как? Как у вас плети… В смысле… Они же привязаны к рукояти, она является вместилищем воли и благословения, что светлый Ирха дарует своим верным слугам! А у вас?..
- Ага, а мне они не нужны. Я могу вот так и без рукояток, только у меня ещё не совсем получается, так чтоб огонь и лёд, - ответила девочка, протянув руки вперёд. На её, сложенных лодочкой, ладошках, выросли огненные цветы, затем превратившиеся в гибкие лианы, тоже огненные. А уже лианы стали плетьми, только в отличие от показанных раньше, без составляющей холода. Почти достигнув потолка палатки, огненные хлысты втянулись обратно в ладони. Листик, оглянувшись, сказала: - Чуть потолок не сожгла, Бузульяно бы расстроился, что я ему театр попортила. Но ведь красиво же было, да?
Новая демонстрация возможностей этой маленькой девочки заставила инквизиторов снова застыть в испуге, но только тех, что изображали артистов. Турнорн и Тарпарн смотрели на своих товарищей-сослуживцев с гордостью и превосходством, ведь это они открыли эту святую, став первыми, кто её признал! Листик, глянув на «своих» инквизиторов, сказала им, кивнув в сторону Исуторна:
- Вам сейчас не стоит идти за мной, там, у тёмных эльфов, будет крутая разборка, можете пострадать. Оставайтесь здесь, расскажите ему, что видели. Как, уже всё рассказали? Ну расскажите ещё раз, похоже, он не понял.
Листик ушла, а Исуторн вызвал Бузульяно и приказал вернуть всех артистов обратно в общий зал театра (большую палатку), после чего потребовал от тех подробно рассказать, что они знали о Листике. О том времени, что Листик провела в театре, главный инквизитор узнал довольно подробно, хотя там ничего особенного не было – девочка как девочка, разве что очень талантливая. Но вот то, как девочка появилась, Исуторна очень заинтересовало.
- Вышла из лесу, сказала, что пришла от реки, по ней и приплыла, видите ли, надо ей в Азорду, а Эрола течёт в противоположную сторону. Вот она и пошла пешком! Как и на чём приплыла неизвестно, сама же сказала, что лодки на реке нет и искать её не будут, да и вряд ли искали бы, от того места, где мы тогда остановились, до реки не меньше восьми ал! И она прошла это расстояние! Одна по лесу, да ещё совсем без одежды! – рассказывал Бузульяно. Он отвечал на вопросы Исуторна первым и старался сделать это как можно более подробно. На вопрос старшего инквизитора – зачем девочке нужно было в столицу королевства, ответил Гурумас:
- Листик хотела поступить в магическую академию, но некоторое время путешествовала с нами, исполняя роль помощницы орочьего шамана. Вся её роль была – ритуальный танец.
- Но какой это был танец! Когда она танцевала, казалось, всё вокруг замирало! – вмешался Гратам, чем вызвал неудовольствие Бузульяно и Гурумаса. Но Исуторн заинтересовался и предложил этому артисту, ещё не успевшему снять костюм орка, продолжить говорить. Тот рассказывал дальше: - Я не могу сказать, что я имею такое уж большое отношение к оркам, но какая-то маленькая толика их крови у меня есть. Так вот, когда Листик танцевала, мне хотелось встать на колени, не знаю что, но что-то толкало меня это сделать. И бубен! У неё был настоящий орочий бубен! Я видел такие.
- Бубен? – удивился Исуторн и попросил: - А вот об этом подробнее. Может это и мелочь, но иногда мелочи помогают разобраться в самых запутанных делах. Я тебя слушаю.
- Бубен, настоящий орочий бубен, - подтвердил Гратам. И рассказал о том, что его удивило (не только его, но Гурумас и остальные об этом промолчали): - У Листика был настоящий орочий бубен, я бы даже сказал - шаманский бубен. Они больше обычных, и бубенчиков у них больше. Но когда девочка из леса вышла, бубна у неё не было, спрятать она его нигде не могла, ведь она была совсем голая, но если бы была одета, то такой большой предмет… Сами понимаете, спрятать его она никак не могла. А тут раз! И в её руках появился бубен!
Старший инквизитор и его товарищ с роскошной шевелюрой переглянулись. Лохматый инквизитор, который ранее после демонстрации плетей стал лысым, торжественно, нараспев произнёс:
- И выйдет он из леса, будет он наг и бос. И странно это будет, но в руках его будет знак, показывающий его принадлежность к светлой вере, и этим знаком он убедит неверующих поклониться истинному богу! – инквизитор замолчал и, после небольшой паузы, обычным голосом добавил: - Что-то не сходится. Разве что отсутствие одежды и обуви. Девочка была босая?
Получив утвердительный ответ, этот инквизитор развёл руками:
- Второе совпадение, впрочем, о возрасте посланника Ирхи в пророчестве ничего не говорится.
- В пророчестве ясно сказано – и выйдет он из леса!.. – вмешался в разговор второй лохматый инквизитор и с нажимом добавил: - Он, а не она!
- Вряд ли светлый Ирха выберет знаком, убеждающим неверующих поклониться истинному богу, орочий бубен. И как я понял, не простой бубен, а шаманский! – вступил в разговор третий инквизитор. Инквизиторы обсуждали варианты последствий, а возможно, и причины появления рыжей девочки, явно отмеченной светлым Ирхой, не обращая внимания на притихших артистов театра, замерших немного в стороне. Артисты боялись что-либо сказать или другим каким образом обратить на себя внимание, боялись и уйти без разрешения. Заранта стояла ближе к артистам театра и для этого была причина – рядом с ней стоял Гурумас, державший её за руку. Вот он тихо и произнёс, так чтоб слышала только его подруга:
- Неисповедимы пути светлого Ирхи, вполне возможно, он поменял планы и своим посланником сделал рыжую девочку с орочьим бубном.
- Представление совсем другое дело - это не репетиция, - объясняла своим попутчикам Листик (вся компания направлялась к городским воротам), Кираниэль и Суритэн одновременно хмыкнули, они были в театре и знали, что это такое. Эльфийка так и сказала:
- Листик, у нас в Элистэре есть театр, но все эти события со священной рощей… Сама понимаешь, было не до представлений.
- А кто у вас артисты? – поинтересовался Суритэн и пояснил свой интерес: - У нас в Карсийске нет театра, к нам приезжают артисты, те, кто постоянно дают представления, не у нас, так ещё где-то. Для этого им надо много репетировать, что мы только что и видели. А у вас, Кир, какая-то часть жителей города – артисты? Или так как со зваными обедами и другими праздниками – в представлении участвуют все? Первое действие показывают одни жители, второе - уже другие, а те, кто были артистами сначала, теперь становятся зрителями, да?
- Но это же!..
- Ага, муляжи, - не дала договорить ему улыбающаяся девочка и, хихикнув, добавила: - Просто муляжи, обычные муляжи, но с хвостами.
Все инквизиторы с некоторым страхом смотрели на девочку, она только что продемонстрировала запредельное умение владения плетьми, сразу двумя! А двух плетей не было ни у кого из инквизиторов! Мало того, это были необычные плети. А то, что это именно плети, а не муляжи, как сразу решил Исуторн, убедились все, в том числе и он сам. Плеть невозможно с чем-то спутать, как невозможно и подделать! Без страха, даже с некоторой гордостью смотрели на Листика только Турнорн и Тарпарн, весь их вид показывал – а мы что говорили?
- Это плеть, - высказал очевидное один из инквизиторов лжеартистов, второй добавил:
- Это оружие ниспослано самими светлым Ирхой, только он смог соединить свой огонь с холодом проклятого Тофоса! Только такими плетьми можно бороться с порождениями тьмы и холода!
- Ага, - сказала Листик и хотела ещё рассказать, что чистильщики вполне успешно разбираются с нежитью без этого благословлённого самим Ирхой оружия инквизиторов. И что при появлении различной нежити, особенно очень опасных её видов, инквизиторы, обладающие такими действенными средствами борьбы, не спешат с ней воевать. Но девочка промолчала, только хмыкнула, что не укрылось от старшего инквизитора, и он вопросительно поднял бровь. Листик улыбнулась и наклонила голову, словно показывая - она поняла, что хотел спросить инквизитор, но при этом отвечать не будет, даже если вопрос будет задан вслух. Исуторн в свою очередь понял девочку, отвечать на некоторые вопросы она не будет и принудить её к этому не получится. Обычные силовые методы инквизиции здесь будут бесполезны – у этой рыжей малявки оружие мощнее и дальнобойнее, чем у инквизиторов, даже если они все на неё навалятся – ничего не выйдет. А рыжая нахалка (похоже она читает мысли!), снова улыбнувшись, покачав головой, произнесла:
- Не советую, не справитесь.
- Святая! – разом выдохнули Тарпарн и Турнорн, Исуторн, поглядев на этих двоих, сделал вывод, что вряд ли они подчинятся, если им будет приказано на неё напасть, скорее, наоборот, кинутся защищать от своих же собратьев. Старший инквизитор, сам сильный маг, планировал разоблачить самозванку и допросить с пристрастием, но плеть… Вернее, плети, это оружие не изготавливалось, оно появлялось на алтаре центрального храма Ирхи, когда в ряды инквизиции принимался новый брат. Появлялось только тогда, когда светлый Ирха считал кандидата достойным. Ведь были случаи, когда желающий стать инквизитором плеть не получал. Но при этом плети не были индивидуальными (почему так, Исуторн не знал), оружием инквизитора мог завладеть посторонний, потому-то воинствующие жрецы так болезненно относились к таким случаям и старались найти похитившего плеть и строго наказать! Нечто подобное старший инквизитор и предполагал – эта девочка не получила плеть, ведь каждое такое оружие, как и его владелец, был на учёте, а где-то украла, или ей дали украденную (такие случаи были). Это и предполагал Исуторн, один из участников совещания у главы инквизиции, как раз ему и было поручено заняться выяснением всех подробностей этого дела и подготовить команду для расследования. Исуторн не только подготовил, отобрав наилучших, но и сам возглавил группу инквизиторов. Рассказ Тарпарна и Турнорна, этих недалёких, но усердных служак, только убедил старшего инквизитора в правильности своих предварительных выводов, но то, что он увидел… Плеть этой девочки он принял за муляж, но оказалось это действительно плеть! Причём настроенная на эту малявку! Только она могла её активировать! Это уже говорило о том, что рыжая нахалка – избранная! К тому же плетей было две! И они были небывалой мощности! Таких до сих пор ни у кого не было! Мало того, эта малышка ими виртуозно пользовалась! Исуторн теперь по другому отнесся к рассказу двух своих коллег, сопровождавших девочку, которые её топили, сжигали, а потом были свидетелями чудес, творимых этой святой. Исуторн вопросительно посмотрел на девочку, продолжавшую ехидно улыбаться. Она поняла, что хочет сказать этот инквизитор, и её улыбка стала шире и перестала быть ехидной, девочка кивнула:
- Последняя проверка, да? Чуда хотите? Ага? Начнём с тебя, - Листик посмотрела на Заранту и спросила у той: - Ты бы хотела иметь детей? Да? А тебе Гурумас нравится?
Женщина покраснела, а потом очень резко ответила:
- Воинствующие жрецы светлого Ирхи не могут иметь детей! Они отвлекают от нашей основной задачи – служению светлому Ирхе! Мы даём обет…
- Не могут или не хотят? – поинтересовалась Листик, не дослушав Заранту. Внимательно глядя на смутившуюся женщину, с нажимом спросила: - А ты хотела бы?
Старший инквизитор попытался что-то сказать, но глянув на девочку, вернее она на него посмотрела, поперхнулся, словно слова застряли у него в горле. А Листик уже требовательно смотрела на Заранту, ожидая ответа. Смущённая женщина начала сбивчиво, словно оправдываясь, говорить:
- Я не знаю… Дети - это счастье… У моей сестры двое… А я… Не могу… Просто не могу. А не не хочу! Может потому и пошла в инквизиторы, потому что… Мне такой обет было нетрудно дать, я же знаю, что у меня никогда не будет… Мой обет…
- Я освобождаю тебя от этого обета, - серьёзно сказала Листик и, увидев, что Исуторн всё же намеревается что-то сказать, даже не взмахнула, а просто подняла руки. Две огненные плети, от которых веяло холодом, сплелись в замысловатую фигуру над головами застывших инквизиторов. Плети были гораздо больше и толще, чем раньше, и походили на штатное оружие инквизиторов, как боевой кинжал на зубочистку. При этом в руках у девочки не было рукояток! Плети выскочили прямо из её ладошек! Глянув на изумлённых (и напуганных) инквизиторов, маленькая, но как оказалось – такая опасная девочка улыбнулась старшему инквизитору:
- Ты был прав, то были не рукояти плетей, а иллюзия, обманка. Надо же показать, что у меня есть это оружие. Но такие плети, как у вас, мне не нужны, у меня есть свои, вот!
Огненно-ледяные плети прекратили свой бешеный танец и зависли над головой каждого инквизитора, обдавая их жаром и холодом одновременно. Плеть зависла над головой каждого инквизитора (за исключением Заранты, Тарпарна и Турнорна). Теперь плетей было пять и выходили они из одной руки девочки, второй она почесала себе нос, а затем громко чихнула, заставив инквизиторов в страхе присесть, так как неподвижные огненные лезвия дрогнули. Девочка виновато шмыгнула носом, и огненные плети втянулись в её ладошку. Листик ещё раз шмыгнула носом и извинилась, сказав, что не хотела никого пугать, просто так получилось. Инквизиторы промолчали, ведь неизвестно, что может прийти в голову этой девочке, она потом попросит прощения за сделанное, но что толку-то будет от этого извинения? Вот двоим самым высоким она так подпалила волосы, что сделала их почти лысыми! У этих двоих их чувства были просто написаны на лице, девочка, ещё раз виновато шмыгнув носом, сделала шаг к ближайшему подпаленному и положила ему руки на голову, а потом то же самое проделала со вторым пострадавшим. Вообще-то достать до макушки этих высоких людей девочке рост не позволил, они сами нагибались, и по их удивленным лицам было видно, что делают они это не по своему желанию. Всё было сделано так быстро, что инквизиторы не то что возразить, сказать ничего не успели. Но зато теперь их головы украшала буйная шевелюра! Потом девочка подошла к Заранте и обняла её, при этом что-то зашептав той на ухо. Женщина покраснела и тоже шёпотом попыталась возразить, но Листик уже громким голосом пресекла эту попытку:
- Ничего не будет! Ирха возражать не будет, если у него на одного драчливого, в смысле, воинственного жреца будет меньше, а если возразит, скажешь – я так решила! Вот!
Слова девочки вогнали в ступор инквизиторов, за такое светлый Ирха. обязательно должен был наказать святотатца! Но ничего не происходило, а старший инквизитор, вспомнив плети небывалого размера, попытался спросить:
- Э-э-э… А-а-а?.. Как? Как у вас плети… В смысле… Они же привязаны к рукояти, она является вместилищем воли и благословения, что светлый Ирха дарует своим верным слугам! А у вас?..
- Ага, а мне они не нужны. Я могу вот так и без рукояток, только у меня ещё не совсем получается, так чтоб огонь и лёд, - ответила девочка, протянув руки вперёд. На её, сложенных лодочкой, ладошках, выросли огненные цветы, затем превратившиеся в гибкие лианы, тоже огненные. А уже лианы стали плетьми, только в отличие от показанных раньше, без составляющей холода. Почти достигнув потолка палатки, огненные хлысты втянулись обратно в ладони. Листик, оглянувшись, сказала: - Чуть потолок не сожгла, Бузульяно бы расстроился, что я ему театр попортила. Но ведь красиво же было, да?
Новая демонстрация возможностей этой маленькой девочки заставила инквизиторов снова застыть в испуге, но только тех, что изображали артистов. Турнорн и Тарпарн смотрели на своих товарищей-сослуживцев с гордостью и превосходством, ведь это они открыли эту святую, став первыми, кто её признал! Листик, глянув на «своих» инквизиторов, сказала им, кивнув в сторону Исуторна:
- Вам сейчас не стоит идти за мной, там, у тёмных эльфов, будет крутая разборка, можете пострадать. Оставайтесь здесь, расскажите ему, что видели. Как, уже всё рассказали? Ну расскажите ещё раз, похоже, он не понял.
Листик ушла, а Исуторн вызвал Бузульяно и приказал вернуть всех артистов обратно в общий зал театра (большую палатку), после чего потребовал от тех подробно рассказать, что они знали о Листике. О том времени, что Листик провела в театре, главный инквизитор узнал довольно подробно, хотя там ничего особенного не было – девочка как девочка, разве что очень талантливая. Но вот то, как девочка появилась, Исуторна очень заинтересовало.
- Вышла из лесу, сказала, что пришла от реки, по ней и приплыла, видите ли, надо ей в Азорду, а Эрола течёт в противоположную сторону. Вот она и пошла пешком! Как и на чём приплыла неизвестно, сама же сказала, что лодки на реке нет и искать её не будут, да и вряд ли искали бы, от того места, где мы тогда остановились, до реки не меньше восьми ал! И она прошла это расстояние! Одна по лесу, да ещё совсем без одежды! – рассказывал Бузульяно. Он отвечал на вопросы Исуторна первым и старался сделать это как можно более подробно. На вопрос старшего инквизитора – зачем девочке нужно было в столицу королевства, ответил Гурумас:
- Листик хотела поступить в магическую академию, но некоторое время путешествовала с нами, исполняя роль помощницы орочьего шамана. Вся её роль была – ритуальный танец.
- Но какой это был танец! Когда она танцевала, казалось, всё вокруг замирало! – вмешался Гратам, чем вызвал неудовольствие Бузульяно и Гурумаса. Но Исуторн заинтересовался и предложил этому артисту, ещё не успевшему снять костюм орка, продолжить говорить. Тот рассказывал дальше: - Я не могу сказать, что я имею такое уж большое отношение к оркам, но какая-то маленькая толика их крови у меня есть. Так вот, когда Листик танцевала, мне хотелось встать на колени, не знаю что, но что-то толкало меня это сделать. И бубен! У неё был настоящий орочий бубен! Я видел такие.
- Бубен? – удивился Исуторн и попросил: - А вот об этом подробнее. Может это и мелочь, но иногда мелочи помогают разобраться в самых запутанных делах. Я тебя слушаю.
- Бубен, настоящий орочий бубен, - подтвердил Гратам. И рассказал о том, что его удивило (не только его, но Гурумас и остальные об этом промолчали): - У Листика был настоящий орочий бубен, я бы даже сказал - шаманский бубен. Они больше обычных, и бубенчиков у них больше. Но когда девочка из леса вышла, бубна у неё не было, спрятать она его нигде не могла, ведь она была совсем голая, но если бы была одета, то такой большой предмет… Сами понимаете, спрятать его она никак не могла. А тут раз! И в её руках появился бубен!
Старший инквизитор и его товарищ с роскошной шевелюрой переглянулись. Лохматый инквизитор, который ранее после демонстрации плетей стал лысым, торжественно, нараспев произнёс:
- И выйдет он из леса, будет он наг и бос. И странно это будет, но в руках его будет знак, показывающий его принадлежность к светлой вере, и этим знаком он убедит неверующих поклониться истинному богу! – инквизитор замолчал и, после небольшой паузы, обычным голосом добавил: - Что-то не сходится. Разве что отсутствие одежды и обуви. Девочка была босая?
Получив утвердительный ответ, этот инквизитор развёл руками:
- Второе совпадение, впрочем, о возрасте посланника Ирхи в пророчестве ничего не говорится.
- В пророчестве ясно сказано – и выйдет он из леса!.. – вмешался в разговор второй лохматый инквизитор и с нажимом добавил: - Он, а не она!
- Вряд ли светлый Ирха выберет знаком, убеждающим неверующих поклониться истинному богу, орочий бубен. И как я понял, не простой бубен, а шаманский! – вступил в разговор третий инквизитор. Инквизиторы обсуждали варианты последствий, а возможно, и причины появления рыжей девочки, явно отмеченной светлым Ирхой, не обращая внимания на притихших артистов театра, замерших немного в стороне. Артисты боялись что-либо сказать или другим каким образом обратить на себя внимание, боялись и уйти без разрешения. Заранта стояла ближе к артистам театра и для этого была причина – рядом с ней стоял Гурумас, державший её за руку. Вот он тихо и произнёс, так чтоб слышала только его подруга:
- Неисповедимы пути светлого Ирхи, вполне возможно, он поменял планы и своим посланником сделал рыжую девочку с орочьим бубном.
- Представление совсем другое дело - это не репетиция, - объясняла своим попутчикам Листик (вся компания направлялась к городским воротам), Кираниэль и Суритэн одновременно хмыкнули, они были в театре и знали, что это такое. Эльфийка так и сказала:
- Листик, у нас в Элистэре есть театр, но все эти события со священной рощей… Сама понимаешь, было не до представлений.
- А кто у вас артисты? – поинтересовался Суритэн и пояснил свой интерес: - У нас в Карсийске нет театра, к нам приезжают артисты, те, кто постоянно дают представления, не у нас, так ещё где-то. Для этого им надо много репетировать, что мы только что и видели. А у вас, Кир, какая-то часть жителей города – артисты? Или так как со зваными обедами и другими праздниками – в представлении участвуют все? Первое действие показывают одни жители, второе - уже другие, а те, кто были артистами сначала, теперь становятся зрителями, да?
